Нерешаемая проблема

Бакуго был чутким во сне, слышал почти каждый шорох. Следовательно, проснуться от скрипа двери и шаркающих шагов, ему не составило никакого труда. Катсуки медленно сел, пытаясь не разбудить мирно дремлющего Эйджиро. Бакуго посмотрел на человека, что посетил эту комнату без какого-либо разрешения, хотя, судя по правилам этого дома, тут без письменного соглашения вторгаться на чужую территорию запрещено. Это была Харухи. — Ты какого сюда приперлась? — сонно спросил Бакуго, пытаясь рассмотреть девочку в темноте. — Где мои журналы и манга?! — с оглушающим визгом спросила Харухи, топнув ногой. Этот визг порой так бесил, особенно, когда та не может контролировать его. Бакуго цыкнул. Сейчас еще разбудит Киришиму! И чего это Катсуки так волнуется за спокойный сон одноклассника? — Проваливай отсюда, их тут нет, — прошипел Катсуки, чувствуя резкий запах цветов. Всё. Разозлилась. Когда Харухи злится, то она не контролирует ни только визг, но еще и свою причуду. Она покрывается всевозможными цветами, которые после становятся каменными и отпадают. Бесполезняк, по мнению многих. Зато аромат от них в нос ударяет очень даже сильно. — Они в ящике! Я возьму и уйду! — потянувши руки вперед, Харухи уже поплелась к столу, как тут же Бакуго оказался возле нее. Катсуки указал на дверь рукой, говоря твердо и зло: — Я сейчас взорву все твои журнальчики. Я сделаю это, ты знаешь. Харухи разозлилась еще больше, выращивая на себе множество разных цветов. Но одного предупреждения ей хватило, чтобы удалиться из комнаты, хлопнув дверью. Правда за закрытой дверью улыбка у нее была чуть ли не до ушей. Катсуки выдохнул, взглянув на Эйджиро, который, почувствовав свободу, развалился на всей кровати. Кажется, спать Бакуго теперь негде. Можно, конечно, спихнуть Киришиму к стене и улечься рядом. Ладно, он еще подумает. А сейчас ему хотелось узнать из-за каких журналов и манги Харухи постоянно так истерит. Все-таки, если что, Бакуго будет знать слабые стороны этой русоволосой девочки. Так, на всякий пожарный! Может, там есть чем шантажировать эту мелкую? Бакуго аккуратно перешагнул каменные цветы на полу и, включив небольшую настольную лампу, открыл ящик, доставая оттуда всевозможные журнальчики и мангу. — И чего она нашла в этом детском дерьме? — Бакуго, усевшись за стол, листал мангу сестры Эйджиро. Катсуки, конечно, понимал, что не вся манга — детская хрень. Но что могла читать мелкая Харухи, если не детскую хрень? Ему не было ни капельки стыдно за то, что трогал и читал чужие вещи. Мелкая вошла сюда без разрешения, да еще чуть ли не разбудила Эйджиро. Пусть теперь расплатится! — Чо? — Бакуго выгнул бровь в удивлении и откинулся на спинку стула, вчитываясь в каждую фразу манги. — И он-то красивый? Его улыбка? Пф-ф-ф! У Эйджиро и то лучше! Бакуго вдруг обернулся. Киришима заворочался. Надо быть тише. Что?! И что это значит, что улыбка Эйджиро куда лучше улыбки этого парня из манги? Ну, вообще-то это так и есть. «Его улыбка заставляла биться мое сердце чуть быстрее, а еще мне становилось так тепло, будто бы он — маленькое солнышко. Его глаза никогда не врали и всегда были чисты, как горный родник. Он ранимый и мне хочется защищать его…» Бакуго находит, что этот герой манги буквально рассказывает о его чувствах к Эйджиро. Неужели Харухи испытывает примерно тоже самое, потому и читает это? Тогда… ее можно понять. Катсуки читал дальше. «Я не хочу, чтобы он грустил. Я ненавижу в нем только его горькие слезы, потому что они заставляют с болью сжаться мое сердце. А еще… я ненавижу, когда он кому-то улыбается точно также, как мне.» Бакуго непроизвольно кивнул. Этот парень точно понимает, о чем говорит! Эйджиро улыбается так солнечно всем! Катсуки будто бы открыл свою душу, а не мангу. Надо же… «И мне очень хочется прикасаться к нему. Обнять крепко-крепко и никогда не отпускать, зарыться носом в мягкие волосы и… черт, я, кажется, влюбился!» Катсуки и тут одобрительно кивнул. Что?! Бакуго вдруг широко раскрыл глаза и резко откинул мангу на стол. Сердце забилось быстро, даже дыхание перехватило. Сейчас было такое ощущение, будто бы Катсуки медленно открыл запертый замок и увидел то, что было утаено за закрытыми дверцами. Бакуго влюбился? Серьёзно?! Катсуки взглянул на обложку манги. Яой?! Влюбился в дерьмоволосого идиота? Нет-нет-нет! Или да? Нет! Бакуго хватанул себя за волосы. Что это за теплое чувство, расползающееся по всему телу? Что это? Постой же! Катсуки не по себе. Он глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Влюблен в Эйджиро? Но как же подтвердить эту информацию? Ну, какие к чертям подтверждения?! Бакуго сам с охотой целовал Эйджиро! Сам трогал его волосы! Сам беспокоился и хотел помогать ему. Сам ревновал, хотел проводить больше времени вместе! Никто другой, а сам Катсуки. Бакуго не хотел врать себе. Не хотел обманывать себя, и уж тем более не хотел не принимать самого себя. Но… влюбиться в него? Конечно, Бакуго ни раз думал о том, что Эйджиро красивый и добрый, но влюбиться в парня? Катсуки никогда не задумывался о своей ориентации, нейтрально относился к мальчикам, любящих мальчиков, девочек, любящих девочек, и теперь думать, что «я гей, вау, небо голубое и я такой же» для него это было чем-то необычным, непривычным… — Бакуго? — сонный голос Эйджиро прозвучал тихо и хрипло. Катсуки обернулся, смотря на Киришиму удивленно, чувствуя, что сердце забилось еще быстрее. Ну, остановись уже! — Чо? — отчего-то совсем неуверенно отозвался Бакуго. — Почему ты не спишь? — обеспокоенно спросил Киришима. «Я тут резко понял… пиздец!» — Бакуго даже в голове не может произнести этого слова, оно было новым и казалось страшно неестественным. Разве это точно, что Бакуго влюбился или, ну, вдруг показалось?! Да, целовал — это показалось! Да, ревновал — это привиделось! И сердце у него сейчас стучит, потому что пробежал, наверное, целый марафон! Эйджиро должен знать. Нужно поговорить с ним и об этом, и об его страхах, и вообще… просто поговорить спокойно. Но не сейчас. Катсуки нужно время. Разобраться в себе, принять все эти чувства и только после этого рассказать Киришиме. Эйджиро должен знать, ведь это и его касается. Бакуго же знал, что Киришима влюблен в него. Все должно быть честно, верно? — Я тут… просто… не могу уснуть, вот, — выдавил из себя Бакуго, пытаясь утихомирить скачущее сердце. Неужели Эйджиро это тоже чувствует каждый раз, когда разговаривает с Катсуки? Бакуго это пугало. Это ж пиздец так жить. — Это всё из-за Старика и ссоры с мамой? — аккуратно спросил Киришима, садясь на кровати и не отводя взгляда с потерянного Бакуго. Он выглядел не так, как обычно. Будто бы Катсуки что-то сильно тревожило. — Нет, не из-за них, просто не могу сейчас тебе сказать, — проговорил Бакуго на одном дыхании, теребя свою футболку. Нервничает?! И перед Эйджиро?! Что вообще?! Киришима тихо хмыкнул, отмечая, что Бакуго совсем не похож на Бакуго. Что за загадки? Разве это в стиле Катсуки? Если память Эйджиро не изменяет, а она ему не изменяет, то Бакуго всегда говорит все напрямую, ничего не утаивая. Но что-то сейчас ему не давало сказать… Киришиме любопытно узнать из-за чего Катсуки не может уснуть. А может, кого? — Всё равно, сейчас ты ничего умного не надумаешь, ложись спать, Бакуго, — произнес Эйджиро, плюхаясь обратно на подушку, оставляя достаточно места для Катсуки. Бакуго поддался уговорам Эйджиро и, погасив лампу, улегся обратно под бок Киришиме. Блять, отчего сердце все не угомонится-то? Будто он лежал не рядом с дерьмоволосым, а рядом с миной — шевельнешься и всем пиздец. И Киришима чувствует тоже самое? А Эйджиро чувствовал тоже самое. Сердце скакало, чувства воспылали и никак не хотели успокаиваться. Киришима прижался к стенке, боясь дотронуться до Бакуго. Но тут Катсуки шевельнулся, и пальцы ног парней соприкоснулись. Двое замерли, у них сперло дыхание, и сжались скачущие сердечки. Пиздец. Это пиздец. Бакуго навсегда запомнит эту ночь, потому что он вновь почти не спал, думая о своих чувствах. *** Бакуго еще какое-то время назад был уверен в том, что ему никто не нужен в плане романтических отношений. Ну куда ему сдались эти сердечки вокруг головы? Учёба, развитие причуды, физическая подготовка и только! Но так был до вчерашней ночи… Теперь, когда он видел дерьмоволосого, его сердце плясало в четыре ноги, ладони потели еще больше (вообще, это неплохо, но, как бы да). Бакуго вспоминал то, что он влюблен в Эйджиро и ему становилось так не по себе. Влюбиться в друга, который любит тебя. Нормально ли это? Катсуки был в удивлении от самого себя. Почему он выбрал огурец, вместо двух спелых дынь? Должно быть, мама разозлится, ибо внуков она уж точно не понянчит. А это неплохая месть за Старика! Ладно, это ведь глупости… Бакуго сомневался теперь насчет того, что ему не нужны отношения. Если это дурной Киришима, то почему бы и нет? Вообще, стоп. Почему он должен верить какой-то там манге? Бакуго злится на себя, потому что не хочет принимать эти чувства, которые возникли, оказывается уже давно, ещё когда Эйджиро признался ему. Значит, чувства Киришимы он принял, а свои принять не может?! Это ли не странно?! Бакуго понял, что влюблен в Эйджиро. Понять это почему-то оказалось легче, чем понять то, что он ревновал. Вот этого Катсуки совершенно не мог себе объяснить. — О, Бакуго, ты уже встал! — Эйджиро потянулся на кровати, смешно морща лицо. Катсуки невольно хихикнул. Подождите, что?! Его забавляет милое лицо Киришимы? Милое?! Это пиздец! — Я не хочу, чтобы Старик просидел в этом приюте всю вечность! — нахмурившись, Бакуго снял серую футболку и надел другую, излюбленную, черную с черепом. На еще мокрой голове от душа у Катсуки была надета оранжевая кепка козырьком назад. Поправив черные шорты до колен, Бакуго надел поверх футболки джинсовку. Киришима точно готов был сказать, что Катсуки выглядит охуенно. — Стой! Я с тобой! Подожди меня! — Эйджиро тут же вскочил, бегом удаляясь в ванную. *** Закупившись по дороге кое-чем вкусненьким и полезным для животных, Эйджиро и Катсуки поехали в приют. Проделав нелегкий путь, они наконец доехали до Старика. — И чем вы его тут кормили? — удивленно вскинул брови Бакуго, увидев мокрый корм в клетке своего кота. — Ветеринары прекрасно знают, что нужно животным, — настаивала девушка-смотрительница. — Бакуго! Она мне так нравится! Так нравится! Давай ее тоже заберем?! — Эйджиро радостно улыбался, давая всего себя облизать средней черно-белой собачке. Ее длинные, висящие уши смешно болтались туда-сюда при малейшем движении, а вытянутая морда и голубые глаза делала ее очень милой. — Вы не можете забрать кота, пока вам не исполнится 18 лет, — твердо сказала девушка Катсуки, печально качая головой. — Но это мой кот! Я вам докажу! Его сдала моя мать — Митсуки Бакуго! Она ещё, должно быть, сказала, что кот ободрал всю мебель, и он больше домой никогда не вернется! Но поверьте мне, я просто учился! Я уехал в ЮЭЙ, чтобы… — пока та проверяла информацию о коте, Катсуки размахивал руками, но тут его перебила девушка, вдруг ярко засияв. — А так вы — Бакуго Катсуки! — Эйджиро, не отлипая от дружелюбной собаки, вдруг изучающе взглянул на работницу. — Тот самый, кто победил на спортивном фестивале! Это была фантастика! А может, автограф дадите?! У меня сестра вас просто обожает! Бакуго хмуро рассматривал лицо девушки, раздумывая, как бы провернуть всю ситуацию в свою пользу. — Дам, даже имя вашей сестры напишу, но знаете, просто так ничего не делаю, — намекнул Бакуго. — Э-эм, ну… нет, это неправильно, — девушка тут же замялась. — Неужели вам не хочется порадовать свою сестренку? — Бакуго ухмыльнулся. Победа была на стороне Катсуки. *** — Ну, Бакуго! Она такая милая! — Эйджиро пустым взглядом смотрел в асфальт, пиная камень по дороге домой. — Девушка-то? — Катсуки усмехнулся, но внутри чувствовал тоже неожиданную печаль, потому что грустил Киришима. — Нет! Бакуго, почему мы не забрали собачку?! — завосклицал Эйджиро, взглянув несчастными глазами на Катсуки. — Скажи спасибо, что я тебя не сдал, — фыркнул Бакуго, открывая дверь в дом. Эйджиро больше ничего не ответил. Не страшно же, он заберет Софи попозже… через пару лет… А сейчас надо показать дом Старику. *** Киришима слегка обеспокоенно отреагировал на то, что Бакуго удалился из дома часа через два, как только они вернулись домой. И также он попросил Эйджиро приехать в парк часика через три, никого с собой не взяв. Эта просьба показалась красноволосому очень странной. Но на все вопросы Киришимы Бакуго отвечал коротко и твердо: «узнаешь потом». Время прошло незаметно, ибо Эйджиро постоянно находился рядом со Стариком и успокаивал его, потому что тот плохо переносил новые места. Оставив кота на маму, Киришима вышел из дома, не забыв накинуть куртку и на всякий случай прихватить карманных денег. Идя по дороге к парку, Эйджиро думал о том, что же не мог сказать ему вчера ночью Бакуго. Что-то личное? Может быть он влюбился в кого-нибудь? В Урараку, например? От такой мысли становилось грустно, еще грустнее, чем о того, что он не забрал ту малышку из приюта. Бакуго, наверное, нужен человек, который не только стремится к чему-то, но и красивый, умный, самоуверенный, самостоятельный, и… в общем, не Киришима. День выдался каким-то уж слишком грустным, пора уже наконец прекратить печалиться из-за реальности. Эйджиро уселся на скамью возле небольшого пруда. Здесь очень красивое место, особенно вечером. Уличные фонари тускло освещают песчаные дорожки, водную гладь, темные деревья и скамейки по всему периметру. Повсюду были посажены цветы, которые создавали приятный аромат в парке. Что ж, и зачем Бакуго позвал его сюда? Неожиданный лай в тишине испугал Эйджиро, а надвигающийся на него силуэт собаки заставил его вскочить со скамьи и широко раскрыть глаза. Воспользуется укреплением, если та нападет! Позади собаки шел человек, наверняка, хозяин. Эйджиро хотел было крикнуть ему, чтобы тот придержал свою собаку, но не тут-то было. Киришима узнал её. Это была Софи! — Ого! Софи! Что? Как же ты тут оказалась?! — заулыбавшись широко и радостно, Эйджиро удивленно целовал собаку и прижимал к себе сильно-сильно, чувствуя, как та вылизывала его лицо. — Наконец-то я вижу улыбку, а не то уныние, — Бакуго вышел из тени, держа руки в карманах и с улыбкой смотря на воссоединение. Делать добрые вещи, оказывается так приятно! — Бакуго! Ты ее забрал для меня?! — Эйджиро смотрел снизу вверх на Катсуки, все ещё гладя счастливую Софи. — Не для себя же, — буркнул Бакуго, довольный реакцией Эйджиро. Улыбка на его лице — все, чего хотел Катсуки. Не, ну целый день эта кислая мина! Вот Бакуго и не выдержав, отправился в приют и вытерпел пару часиков общения с младшей сестрой смотрительницы. Ужасные часы его жизни, но это того определенно стоило. Катсуки уже точно не сомневался в том, что Эйджиро для него не просто друг. Слишком он уж беспокоится об нем. — Ты — лучший, Бакуго! — Эйджиро вдруг кинулся на шею Катсуки. — Я тебя так люблю! Так люблю! — слова вылетали сами по себе. Бакуго улыбнулся еще шире, несильно обнимая счастливого Киришиму в ответ. Черт, оба готовы отдать все что угодно, лишь бы постоять так ещё чуть-чуть. — Ну… всё, отлипни, — проворчал Катсуки, понимая, что у него сейчас от бездействия затекут все части тела. — Это правда? Бакуго! Ты просто потрясающий! — Эйджиро счастливо глядел в глаза Катсуки, улыбаясь во все 32 зуба. — Я просто забрал твою Софи, тут нет ничего такого, — слегка смущенный словами Киришимы ответил Бакуго, тут же добавляя: — Нам нужно, кстати, поговорить. — Поговорить? Хоть всю ночь, Бакуго! — проговорил Эйджиро уже менее возбужденно, взглянув на Софи, которая активно бегала вокруг в свое удовольствие. — Как раз за ночь и уложимся, — усмехнулся Бакуго. А Киришиме стало боязно. О чем это хотел поговорить Бакуго? Катсуки еще никогда так серьёзно не заявлял о том, что нужно что-то обсудить. Это действительно пугало. Что ж, от реальности не убежать, верно? Даже если Бакуго влюблен в Урараку, то Эйджиро обязательно порадуется за его выбор, ну, и совсем немного погрустит, ведь времени на него у Катсуки останется меньше… Ладно! В любом случае, все будет хорошо! А Бакуго уже не собирался отступать. Он уверен, что делает все правильно. Все пройденные сегодня тесты в гугле говорил ему, что он влюблен 100%. Да, и тем более он почти не отрицал этого, совсем чуть-чуть если! Правда, он вообще не знал, как сказать об этом. Даже в голове слово «влюбился» не могло уложится, а тут его ещё сказать надо. Может, Катсуки торопится? И тесты в гугле полное фуфло? Но тогда почему же сердце так кричит, когда Эйджиро обнимает его, смотрит на него и говорит с ним? Бакуго сжал кулак. Он сможет признаться, как смог и Эйджиро. Главное, быть собой. Кажется, это будет долгий разговор.