Будет больно

— Нужно ехать в больницу, — Джон был солидарен со Стрэнджем, как никогда раньше, — делать снимок, сдавать анализ крови, — он смотрел строго, сжимая в руках одолженный у Стрэнджа стетоскоп. Он понимает, зачем Стрэндж его позвал, для поддержки, ссылаясь на то, что одно мнение не компетентно, а два — уже показатель. — Ещё один, — хрипло отметила Палмер, лежавшая на кровати, — со мной всё нормально. Бронхит, подумаешь, — она явно пренебрежительно относится к своему здоровью, чем выводит Стивена из себя. А Джона заставляет лишь хмуриться, сдвинув брови и неодобрительно качать головой. — У тебя сильная обструкция, которую даже без снимка слышно, — фыркнул Стивен, сложа руки на груди, Джон кивает — сам слышал пять минут назад, — понятно же, что азитромицин не справляется. — Дай мне цефриакон, — просит она, явно не желая ехать в госпиталь и показываться своим коллегам в таком виде. Будет, по её мнению, неловко и унизительно. Стивен и Джон переглядываются. — Я смогу поставить, — отвечает Уотсон, предугадывая вопрос Стрэнджа о том, а кто колоть то будет, цефриаксон не азитрокс, ставится или в вену, или в мышцу, но в данном случае только вена. — Слушай, может просто скрутить её и отвезти в больницу? Ты же на машине? — в глазах Стрэнджа пляшут огоньки, тонкие губы кривятся в ухмылке, и Кристина нервно сглатывает — Эй, я всё слышала, — возмутилась Кристина, хотя всё же ощущает какую-то тревожность после его слов. Она обиженно посмотрела на Стрэнджа. — Именно поэтому, мы даём тебе последний шанс поехать в больницу добровольно, — Стивен скалился. Но это не было похоже на оскал льва или тигра, скорее на оскал очень злой выдры, которая готовилась наброситься, но выдр Кристина не боялась, даже наоборот, находила их милыми и забавными, поэтому, продолжала настаивать на своём. — Поставьте мне капельницу здесь, цефтриаксон должен помочь, — заявляет женщина, чьи волосы спутаны, а взгляд болезненный. Они снова обмениваются взглядами. Стивену не нравится свист при аускультации, Джону — вся сложившаяся ситуация, хотя он был намного терпеливее Стивена, сказывались годы работы в реабилитации, где приходилось повторять одно и тоже упражнение сотни раз, пока пациент не достигал какого-то прогресса. — Ладно, — сдаётся Стрэндж, он покупал и этот антибиотик тоже, когда ходил в аптеку, так что попробовать стоит. Они выходят из спальни. Джон садиться за стойку, и ждёт, пока Стрэндж подготовит систему для внутривенного капельного вливания. — Твои руки дрожат меньше, — отмечает Уотсон, смотря, как легко он орудует шприцем, набирая антибиотик из ампулы, хотя пару дней назад ронял вилки на стол. — Почему-то, когда я делаю что-то связанное с медициной, тремор становится меньше в разы, — он жмёт плечами и отправляет содержимое шприца в бутыль с хлоридом натрия. — Это довольно странно, — отвечает Джон, — но я думаю, тебе стоит самому поставить Кристине капельницу, — добавляет он, — я рядом, так что ничего ужасного не произойдёт. — Хорошо, — он спокойно соглашается, и они возвращаются назад, — готовь руку, — Стивен крепит пакет с лекарством к настенному светильнику. — Я думала Джон поставит, — озадаченно бормочет Палмер, смотря то на Стрэнджа, который выпускает воздух из капельницы, то на Джона, держащего в руках жгут и упаковку спиртовых салфеток. — Ты мне не доверяешь? — с сарказмом спрашивает он, подкладывая под её руку полотенце так, чтобы оно образовало валик. — Ладно. Раз ты уверен, — она с опаской соглашается и он, присев на край кровати, затягивает руку жгутом, пальпирует нужный участок руки, — да уж, вены у тебя так себе, — отмечет Стрэндж, но ему не привыкать. Он попадал в тонкие венки новорожденных детей, которые не могли найти даже опытные неонатологи. Так что, это точно не проблема. Он обрабатывает участок салфеткой и склонившись, осторожно вводит иглу. Руки не дрожат. Он сам сидит в шоке, боясь посмотреть на Палмер или на Джона. Тремор появляется лишь тогда, когда Стивен пытается захватить колёсико капельницы, чтобы открыть его. — Давай я, — Джон протягивает руку и поднимает колёсико, — теперь ждём, пока прокапает, — он мягко улыбается. — Да, и если через пару часов после капельницы тебе не станет легче, то… — Мы едем в больницу, — перебивает его Палмер. Она тяжело вздыхает и опускается на подушку, — может вы выйдете и дадите мне немного поспасть? — интересуется она и Стивен, вслед за Джоном покидают спальню. — Почему она так против больницы? — Уотсон возвращается за стойку, а Стрэндж осторожно прикрывает дверь спальни и садится на диван. — А где ты видел человека, который с охотой бы провёл пару недель в стационер? — фыркает он. — Ну да, — Джон жмёт плечами. — Прости, что выдернул с выходного, — виновато бормочет хирург. — Да, ничего, — он даже рад, что Стивен его позвал. Так он хоть смог отвлечься от мыслей, навеянных разговором с братом Шерлока. Теперь главное, сохранять излюбленную маску невозмутимости. А это всегда у него хорошо получалось. — Чем хоть занимался? — интересуется Стивен, чтобы хоть немого разбавить тишину. — Да, так, — он жмёт плечами, — слушай, я сделаю себе кофе? — интересуется Джон, чтобы сменить тему. — Конечно, — усмехается Стрэндж, — бери в холодильнике всё, что захочешь. Может хочешь сыграть в приставку? — он указывает на пару джойстиков, лежавших в кресле, — Кристина всё равно уснёт от антибиотиков, так что пару часов нужно как-то убить. — О, давно я в это не играл, — Уотсон улыбается, а внутри всё сжимается до атома. В последний раз, когда он садился на приставку был тщетной попыткой познакомить любимого кучерявого брюнета с миром видеоигр, но ничего хорошего из этого не вышло, — думаю, можно бы было. Он делает им кофе и разместив чашки на небольшом кофейном столике, и опускается рядом со Стрэнджем на диван. Они играют в видеоигру, шутят, обсуждают какие-то медицинские новости, Джон отмечает, что хоть руки Стивена и трясутся, играет он вполне неплохо, да и управление джойстиком требует определённой мелкой моторики, так что это можно вполне считать за домашнее задание, которое он дал ему на самом первом приёме. — Может не будешь играть по-честному? — интересуется Стрэндж, — а не поддаваться? — Ладно, — Уотсон улыбается, поняв, что его рассекретили и начинает играть в разы лучше не оставляя сопернику ни шанса на победу, Стивен доволен. Так он чувствует себя на равных. — Знаешь, а ты не такой мерзкий, как я подумал сначала, — Стивен смотрит на него и коротко улыбается, ожидая, когда загрузится игра. В его устах это звучит, как комплемент. — Приятно слышать, — Джон улыбается в ответ, а где-то в глубине души у него появляется крохотная надежда на то, что возможно не всё потеряно и он сможет добиться расположения Стивена и они даже будут вместе. Но пока он не решается заговорить об этом. Нужно дождаться хотя-бы выздоровления Палмер. Стрэндж не оставит её в таком состоянии, и Уотсон это отлично знает, он и сам бы так поступил на его месте. — Завтра у меня приём у Уэста, — Стивен с силой сжимает джойстик в руках, и Джон прекрасно замечает, что хирургу не приятна эта тема, но всё же, он продолжает, — я бы хотел, чтобы ты пошёл со мной, мало ли, вдруг это будет важно для реабилитации. — Да, конечно, — он одобрительно кивает, уж с такой-то просьбой он отлично справится, ему даже стало приятно от такого доверия, — напишешь мне вечером где и во сколько, — Стивен облегчённо выдыхает, он остался понятым, — тебе нечего стыдится, вот увидишь, пара курсов и я тебя верну в строй. — Надеюсь, — бормочет Стивен, хотя сам понимает, что такой профи, как Джон действительно справится с его проблемой. Причём, легко и спокойно, он прекрасный физиотерапевт и Стрэндж это видит. — Не переживай, — он хлопает его по плечу, на этот раз хирург не протестует, и они возвращаются к игре, ожидая, пока цефтриаксон будет докапан и Кристина выспится, чтобы они смогли оценить её состояние и решить, ехать им в госпиталь или же нет.