Не классическая сказка

— И что там было такого ценного, что ты превозмогая похмелье и отравление мчишься домой на всех парусах в пять, блять, утра? — раздраженно поинтересовался Глеб. — Деньги. — коротко ответила я, влезая в платье.       Глеб стоял за дверью в спальню, и не мог дождаться когда наконец он сможет войти в собственную опочивальню и уснуть сном младенца. — У тебя миллионы в бельевом шкафу хранились? — иронично поинтересовался он. — Не миллионы, не в шкафу, но поверь, мне есть о чем переживать. И я уверена, как только Аня очнется нам всем не сносить головы! — торопливо говорила я, стараясь застегнуть молнию на спине. — И сколько там было? — ехидно спросил парень. — 25 студенческих копеек? Или ты с зарплаты по 50 рублей откладывала? — Знаешь, что я работаю? А ты осведомлен куда лучше, чем я думала. — отстраненно заметила я. — Это все Морозова. Она старательно промывает мне мозги уже довольно продолжительное время. — вздохнул он. — Так сколько там было?       Я с огромным трудом осилила застежку замка. Открыла перед Глебом дверь, из-за чего он буквально ввалился в комнату. Сонный, растрепанный и недовольный Бейбарсов совершенно не походил на рокового сердцееда. Скорее на взъерошенного вороненка. — Не уверена, что тебе нужна эта информация. — уклончиво ответила я. — Мы не друзья, Глеб, тебе незачем все знать.       Обе брови парня медленно поползли вверх в немом удивлении. Я даже стала сомневаться, что сказала нечто хоть немного адекватное. — Не друзья? Я тебе волосы держал пока ты блевала! — возмутился он. — Это интимнее секса! — В интересах нас обоих забыть этот инцидент! — постаралась холодно ответить я, но мне было настолько неловко, что едва ли удавалось скрыть свои эмоции.       Я обнаружила свою сумочку на спинке дивана и, вынудив из ее глубины расческу, принялась расчесывать спутанные кудри. Получалось мягко говоря плохо, но я настолько погрузилась в свои мысли, чтобы вспомнить место последней морозовской нычки, что все движения совершала на автомате. — Мне с тобой ехать? — спросил Глеб, моментально забывая о теме нашего разговора. — Не надо, большая уже, сама справлюсь. Ты и так сделал больше, чем нужно. — поворачиваясь к нему, ответила я. — Правда, спасибо тебе.       Глеб посмотрел на меня как-то отстраненно, но я прекрасно знала, что это все напускное. Все его безразличие не настоящее. Фальшивое и наигранное, просто актер хороший, вот все и верят. — Отработаешь. — ехидно улыбнувшись сказал он.       Я только закатила глаза.       Мне уже понемногу становилось понятным его поведение. В конце концов, оно было слишком похожим на мое.       Тогда, у машины, когда он наорал на меня я увидела нечто в его глазах, и только теперь поняла, что это были те чувства, которые мы оба последние несколько лет так тщательно пытались вырвать из своего сердца.       И я не чувствовала себя какой-то мерзкой гадиной в этой ситуации. Я поняла, что не просто так Морозова пыталась нас свести. Она видела все со стороны и понимала гораздо больше нас.       Как бы отвратительно это не было с моей стороны, но я была рада, что не все прошло. Да, многое действительно осталось где-то позади и прошлого не вернуть, но ведь если три года наши чувства жили, хотя с обеих сторон так настойчиво игнорировались, быть может... Это не конец?       Может мне не нужен идеальный принц? Может для меня предназначен слегка отрицательный герой в этой сказке? Да и кто, собственно, сказал, что он отрицательный?.. — Боже, Глеб, ты не исправим! — улыбнулась я.