Не классическая сказка

      Разговор с мамой ничего по сути и не изменил. Она к девяти умчалась отмечать праздник к двоюродной сестре, тете Наташе, которая под Новый Год осталась сидеть с кучей внуков. Мама не могла похвастаться наличием даже одного, к тому же я еще пару недель назад сказала, что праздновать буду с Аней, поэтому мама с радостью приняла приглашение кузины. Как ни странно, дети очень любили мою маму. Хотя с таким характером, мне кажется, ее все гопники районов должны стороной обходить. Ну, я так предполагаю, что не маловажную роль сыграла я со своими разговорами про Глеба и Ивана. Хотя мама сказала, что просто не вежливо будет в последний момент отказываться от приглашения.       Мы с Морозовой, совершенно не настроенные на праздник, накидали подушек прямо по середине зала, устроились там с парой бутылок шампанского и вовсе глаза в абсолютной тишине смотрели нечто, отдаленно напоминающее “Голубой огонек”.       Подруга сидела в одной из моих пижам, что я носила еще, наверное, в одиннадцатом классе, если не раньше. Я же напялила мамину футболку и спортивные штаны. И хотя изначально планировалось отмечать в образе роковых красоток в шикарных нарядах, почему-то никто из нас не возмущался по поводу поношенных, но таких удобных вещей. — А романтично, слушай! — открывая первую бутылку шампанского, сказала Аня. — Тебе с твоим желудком несчастным вообще можно? Что мать сказала?       Я держала бокалы на весу, пока подруга наливала пузырящуюся жидкость. — Ничего. Напихала мне таблеток от желудка, от отравления и еще бог знает от чего. — поделилась я. — А еще вытащила курицу, чтобы я утром сварила себе куриный бульон. Типа для желудка полезно. — А на счет шампуса ничего не говорила? — Говорила, но я ж бунтарка! — улыбнулась я. — Второго января приду к тебе с апельсинчиками, так уж и быть. — ставя начатую бутылку подальше и беря в свои руку один из бокалов, сказала Морозова. Однако налила мне едва ли половину бокала, вот какая заботливая.       Я отхлебнула немного и поставила его в сторону. Морозова удивленно на меня посмотрела, а потом перевела взгляд на свой залпом выпитый бокал. — Так все плохо? — участливо спросила она. — Нет, — заверила я подругу. — просто с меня хватило прошлого раза. — Права, — согласилась Аня. — отдыхать надо от такого отдыха. — Так что сегодня празднуем тихо, мирно, по-домашнему! — заключила я. — Да, только ты никому об этом не говори, а то меня засмеют! — наполовину серьезно, сказала Аня. — Для Гломова я вообще с прошлой тусы на эту влетела по счету раз, поняла?       Шампанское оказалось до ужаса кислым, поэтому пили мы нехотя и в какие-то моменты вовсе забывали о наличии алкоголя в квартире. Пока ждали куранты успели сыграть в карты, а когда обнаружили у в комоде старый девчоночий пасьянс с какими-то феечками, увлеклись гаданием. — Да что бы тебя черти драли, опять эта бабка у меня! — возмущалась Аня, когда картинка с ведьмой вновь собралась воедино. — И без тебя знаю, что хуево все! — Спокойно, Морозова! — смеялась я. — Смотри вот, у тебя пачка денег в правом углу сложилась. — Лучше бы она у меня в карманах складывалась! — вздохнула Аня. — Что там это значит?       Я заглянула в значения, коих было до неприличия много, ибо пасьянс был на удивление большим . И таким же бестолковым. — Деньги - это непредвиденные финансовые трудности. — прочитала я вслух. — Еще трудностей?! — подруга схватилась за сердце. — Да что за фигня с этим пасьянсом?! Не надо мне больше! Давай тебе разложим? — одним движением перемешав все карты, спросила подруга. — Давай. — согласилась я.       Проведя нехитрый ритуал перемешивания и обязательно пошептав над колодой, я разложила яркие карточки. — О! Крокодил! — сразу же нашла Аня. — У меня тоже был, это значит, что у тебя предвидятся удачные покупки. Только я вот не знаю, что это за покупки при нашем-то раскладе. — возмущалась Аня. — Ты у отца денег не просишь, мой вообще у меня клянчит, пойдем мы, Танюх, в проститутки, чтобы эти покупки совершить, бляха муха! — продолжала шутить Морозова. — О, мобила! — быстро найдя второе совпадение, сказала подруга. — Шо там про телефон?       Я заглянула в толкование, телефон был написан как раз на сгибе картонки, из-за чего мне пришлось постараться, чтобы прочесть. Пасьянс был старым и потрепанным, поэтому большинство толкований были трудночитаемые, а на сгибе так и вовсе секретный шифр. Но мне все же удалось прочесть: — Долгожданный звонок. — озвучила я. — И от кого ты там звонка ждешь? — тут же спросила подруга.       Я умилялась ее детскому энтузиазму и надежде на то, что пасьянс хоть от части говорит правду. — Да брось, даже палка раз в год стреляет! — увидев мое выражение лица, попыталась оправдаться подруга. — А Морозова раз в год не пьет. — усмехнулась я. — Это детская безделушка, Ань, что ты несешь? — Вот увидишь, тебе сегодня точно кто-то позвонит! — уверенно говорила подруга. — Конечно, — согласилась я. — мама, папа, дед, двоюродная тетка из Питера и много кто еще, чтобы поздравить с праздником! — Так, стоп! У тебя родня в Питере, а ты, нахалка, молчала до сих пор? — возмутилась Аня. — Ты конечная, Гроттер! Ты совсем кончилась для меня как человек и подруга!       А причиной этих истерик служило дикое желание Ани махнуть в Питер на пару недель, чтобы, как в песне, в Питере пить. Про Париж вообще молчу. — Полчаса до курантов, так уж и быть ты прощена. — смилостивилась подруга. — Но учти, только потому, что я не хочу в Новый Год со старыми обидами! — тут же добавила она. — Не знала, что ты такая суеверная! — заметила я. — Будешь тут суеверной, пожалуй, пока в жизнь всякие черти лезут! — как-то даже грустно ответила Морозова. — Какие такие черти? — не поняла я. — Это ты про Гломова? — Про него самого. — согласилась подруга, отпивая шампанского. — Бегает за мной, как собачонка, а мне не нужно этого! Он своей гиперопекой меня просто убивает! — жаловалась она. — Я похожа на человека, которому нужны все эти сопли? — Ты что несешь, Морозова? — удивилась я. — Разве ж это плохо, что парень относиться к тебе, как к принцессе? — вспоминая неловкие ухаживания Гломова, говорила я.       К слову, парень был на удивление упрямым. Он работал толи охранником, толи телохранителем, постоянно был к командировках с разными объектами, а в перерывах между ними звонил, писал и вообще очень активно катил шары к Ане. У той же Гломов никакого интереса не вызывал, наверное, со времен десятого класса, однако ему это не мешало. — Когда я хотела с ним что-то наладить, он видите ли не хотел отношений, а щас мне вообще ничего не надо, он лезет со своими признаниями! — фыркала Аня. — Это были старшие класс, пора бы уже забыть все обиды и прислушаться к своему сердцу, особенно, если он тебе нравится! — Кто бы говорил! — Не будем о печальном, ок? — остановила я подругу. — Что там с курантами? — перевела я тему.       Морозова сощурилась, из чего мне стало понятно, что перевести тему мне не удалось. — Нет, подожди! — запротестовала она. —Что тебе говорит твое сердце?       Я вздохнула, отвечать не хотелось. Да и ответ, казалось, был настолько очевидным, что становилось вдвойне неловко. — Только то, что я непроходимая дура! — призналась я. — Мне хотелось бы нормально с ним поговорить обо всем, но это уже бессмысленно. — А если он сам захочет? — Если, не если... Вот если захотите, тогда и буду решать! Смотри, — вновь вернулась я к пасьянсу. — Сердце склеенное!       На картинке было изображено розовое сердечко, расколотое пополам и склеенное пластырем. Морозова отобрала у меня картонку с толкованием и громко, четко прочитала: — Возвращение старых чувств! — прозвучало как-то чересчур довольно. — Вот видишь, даже эта штуковина говорит, что не все потеряно! — Так забавно, с тобой у меня все разговоры сводятся к Глебу, с мамой к Ване. Нам больше поговорить не о чем? — недовольно произнесла я. — Я поставила цель, я иду к ней! — уверенно ответила подруга. — И поверь мне, если я хочу, то обязательно сделаю! — Так все! Щас главный мужчина страны будет выступать! — вновь остановила я словесный поток подруги я.       Морозова тут же отвлеклась на открывание второй бутылки кислого шампанского, совершенно забыв о нашем разговоре. Не было никаких загадываний желания и прочей новогодней чепухи. Мы просто выпили шампанского под бой курантов, затем начались звонки всем родным и близким. И в отличии от всех остальных шаблонных разговоров, в том числе и с матушкой. А ближе к часу, когда мой телефон перестал трезвонить каждую миллисекунду, до меня смог дозвониться и папа: — С Новым Годом, родная!       От услышанного папиного голоса захотелось пищать. Я так давно его не видела, что безумно скучала. Но мы находились сейчас в разных часовых поясах, потому что отец уехал на другой конец страны открывать новый большой филиал своей фирмы. Редкие ночные звонки по выходным совершенно не удовлетворяли. — Папуля! — обрадовалась я. — И тебя с Новым Годом! — У меня он еще не настал, Танечка! — посмеялся отец. — Как у тебя дела? — Все хорошо, папуль! — Да? — недоверчиво спросил он. — А мама сказала, что у тебя с жильем проблемы. Ограбление со взломом. — Главное, что все мы живы и здоровы! — тут же нашлась я.       Папа рассмеялся своим приятным немного грубоватым смехом. — Рад, что ты настроена только на положительное, но разве ты хочешь жить с мамой? Я думал, ты стараешься быть независимой. — Это временные трудности, после праздников заменим замок и снова будем жить там! — как можно убедительнее постаралась сказать я. — Нет, я так не думаю. — ответит отец. — Позвони Рите и спроси, когда ей будет удобно отдать ключ от квартиры, адрес она тебе скажет. — Я не буду звонить Маргарите! — тут же вспылила я.       Заумная Марго мне до ужаса не нравилась. И тут было целых три причины. Первая: она терпеть меня не могла, потому что каким бы незаменимым сотрудником она не была, единственной наследницей всего папиного бизнеса была я. Она считала не справедливым то, что я не имея никакого отношения к отцовским делам навсегда останусь выше нее, которая привыкла преданно вкалывать на компанию без выходных. Вторая причина заключалась в том, что ее потенциальный женишок, что так же работал в компании рядовым сотрудником, ни имени его, ни фамилии, ни уж тем более должности мне не вспомнить сейчас, пару лет назад решил, что подкатить к молоденькой и глупенькой дочке босса будет куда выгоднее, чем греться в объятиях Риты, которой на тот момент было уже около тридцати. Казанова потерпел фиаско, потому что узнал о том, что у меня есть молодой человек после того, как расстался с Марго. А третьей причиной стал контракт с французским поставщиком, подписание которого должна была организовать именно Марго. Однако в последний момент поставщики засомневались и потребовали дополнительной документации, каких-то недостающих, по их мнению, пунктов и в общем и целом демонстрировали свое недоверие в компетентности сотрудников и компании в целом. Ситуацию тогда вырулила именно я, которая даже не имея законченного юридического образования капалась с нескончаемым потоком документации. Риту отстранили за то, что она умудрилась нахамить французским партнерам на одной из встреч. Я , честно говоря, никогда и не думала лезть в папин бизнес, но с детства любила копошиться в бумагах, так что работа была мне даже в удовольствие. А так как я привыкла доводить подобного рода дела до конца, то и представлять обновленную документацию компаньонам отца вызвалась сама. Презентация прошла на ура, а Марго скрипела зубами от досады, потому что обещанное повышение за подписанный контракт уплыл у нее из рук. — А придется, потому что именно она занималась покупкой по моей просьбе. — усмехнулся отец. — Что она вообще в городе забыла? Как же ее нескончаемое трудолюбие? — Я направил ее в первый офис налаживать дела с документацией. Самый первый небольшой филиал папиной фирмы находился именно в нашем городе. В столице он появился гораздо позже, вскоре став главным. Поэтому, собственно Леопольд и перебрался туда насовсем. Я прекрасно знала, что папа сталкиванием меня с Ритой просто пытается пробудить во мне дух соперничества, чтобы я хоть как-то заинтересовалась делами фирмы. Но к большому его сожалению, соперницу в Рите я не видела. — Пап, не нужно было покупать квартиру. — недовольно пробурчала я. — Это мой тебе подарок на праздник, не спорь! — отрезал папа. — Если уж и начинать новую жизнь, то в новой жилплощади. — Хорошо, спасибо, папуль! — не стала долго спорить я. К конце концов, это точно не было лишним. — Увидимся в конце января, я приеду где-то на месяц, а потом снова сюда. — Почему так мало? — Тут полный завал, но мне придется отлучиться из эпицентра кошмара, чтобы наладить дела с документацией в первом офисе. Там без меня совсем расслабились! — недовольно пробурчал родитель. — И да, поздравь Софью от меня с наступившим. Сердце неприятно кольнуло. Они так и не разговаривают друг с другом. Единственной причиной, по которой они могли обмолвиться парой слов, была я, иногда дед, которого мама любила не меньше, чем отец. В остальное время они предпочитали игнорировать существование друг друга. И какая собака между ними пробежала? — Хорошо, — покорно согласилась я. — Как скажешь, мой капитан! Папу окликнули на другой стороне трубки и он быстро попрощался со мной, пообещав звонить чаще. Когда разговор был окончен, я обнаружила, что Морозова, растянувшись во весь рост и приняв позу «звездочка» на нашем импровизированном ложе, во всю сопит в обнимку с пустой бутылкой из-под шампанского. Я только умиленно улыбнулась, глядя на это зрелище. Морозову, наверное, только во сне можно увидеть вот такой тихой, мирной и главное — молчаливой. Не успела я насладиться тишиной и спокойствием в квартире, пока за окном во всю пускали салют и выкрикивали поздравления наши пьяные соседи, как телефон вновь зазвонил. Номер не определился, но я этому особого значения не предала. Под Новый Год могла позвонить и какая-нибудь троюродная тетка с Саратова по папиной линии. — Да? — С Новым Годом, Гроттер. — сказал парень на том конце, привычно растягивая слова. — Глеб? — удивилась я. Губы как-то сами собой растянулись в улыбке.