Не классическая сказка

      Праздники длились бесконечно долго. Морозова постоянно где-то пропадала, а я все никак не могла выловить Марго, чтобы забрать ключи от папиного подарка.        Жить с матерью было уже невыносимо, потому что своей невероятно откуда взявшейся бесконечной заботой она теперь походила на Валялкина. Не то чтобы мне это не нравилось, просто на фоне двадцати прежних лет наших с ней отношений, я её не узнавала совершенно, что не могло не напрягать.       Квартиру, что подарил мне отец, я так и не увидела. Рита по телефону ссылалась то на свою усталость, то на занятость и даже звонок отца совершенно не убедил её отвлечься от своих дел буквально на час, чтобы вручить мне злосчастные ключи и адрес.       Пятого числа, когда мама решила накормить меня своей фирменной рыбной запеканкой, которую я всей душой терпеть не могла ещё с детства, но говорить об этом, конечно, не собиралась, я решила взять быка за рога и вытребовать у отца адрес Риты, сама лично поехала к ней.       Как и у всех нормальных россиян, у неё были выходные, которые она проводила у родителей, судя по тому, что сказал папа. Откуда он это знал, я уточнять не стала. В закромах сознания мелькнула мысль о том, что у отца со своей помощницей не сугубо деловые отношения, но она оказалась для меня настолько неприятной, что я постаралась как можно быстрее переключиться на что-то более приятное.       Словом, злая на весь мир, в том числе и на Бейбарсова, который с самой новогодней ночи забыл про моё существование, я поплелась пешком на другой конец города к Рите, в надежде по дороге хоть немного выветрить нигатив, коево было чрезмерно много. Я бы даже сказала, дохуя.       Я который день маялась из-за тишины со стороны Глеба. Казалось, что он пожалел о своём поступке и теперь залег на дно, как последний трус, при том что убеждал меня совсем недавно, что мы "взрослые люди".       Я могла ему позвонить и сама лично выяснить отношения, но не хотелось. В конце концов, это его решение было прийти ко мне, поцеловать меня... За свои грехи я готова была отвечать, а за грехи Глеба — нет. И выяснять, что там у него на уме, пока Бейбарсов сам не определился с этим, я не хотела. Давление со стороны чревато, я об этом знала не понаслышке.       Погода стояла просто отвратительная. Зима в этом году выдалась тёплой, слякоть под ногами неприятно хлюпала и шёл мелкий дождь, из-за чего зимнее пальто медленно промокало. Это совершенно не способствовало улучшению настроения. — Отвратительно, просто отвратительно! — причитала я, внимательно разглядывая слякоть под ногами, засунув руки поглубже в карманы. — Да, по другому и не скажешь... — вздохнул кто-то за моей спиной.       Я как раз собиралась переходить дорогу, когда меня догнал Гломов, с точно такой же кислой физиономией, как и у меня. Вид у него был слегка помятый, похоже, что парень только сегодня очнулся от новогоднего настроения. — Привет, Гломов! —излишне радостно сказала я, особенно радостно реагируя на новое лицо, потому что в последнее время я видела только маму и за редким исключением Аню. Она даже ночевать приходила через день! При том, что мама совершенно не была против её присутствия и волновалась, когда та не приходила. Мама вообще меня удивляла в последнее время. Подруга в общем была только дополнительным фактором, портящим мне настроение. Не она сама, а вернее сказать, её отсутствие. Потому что когда Аня уходила все чрезмерное внимание мамы переходит на меня полностью.       Гуня как-то устало посмотрел на меня, а потом улыбнулся уголком губ, в знак приветствия. Он всегда был немногословен, насколько я помню. — Куда идёшь? — поинтересовался парень достаточно тихо, хотя с его басом любое "тихо" было отлично слышно. — К папиной помощнице, которая должна отдать мне ключи от новой квартиры. — честно ответила я. — А ты? — Гуляю. — просто ответил Гуня. — Давай провожу. — не спрашивая, а утверждая сказал парень.       Я неопределённо пожала плечами, мол, как хочешь. Тот только кивнул, в очередной раз демонстрируя свою немногословность.       Шли мы в тишине, только слышно было, как хлюпает слякоть под тяжелыми гломовскими шагами.       Сколько дворники не старались расчистить асфальт, вскоре все под ногами вновь превращалось в слякоть, потому что дождь чередовался с мокрым снегом.       Я уже чувствовала, что завтра слягу с температурой, потому что зимние сапоги, предназначенные для снежной погоды, от огромного количества сырости расклеивались, из-за чего ноги намокали в два раза быстрее.       Я старалась искать более-менее сухие островки, Гуне же было абсолютно наплевать на состояние своей обуви, они двигался как танк — напролом. — Почему один гуляешь? — невзначай спросила я. — Глеб уехал. — пожал плечами Гломов.       В груди что-то рухнуло. Уехал? Серьёзно? — Совсем уехал?! — громче, чем нужно спросила я, вызвал улыбку на лице здоровяка.       Гуня был едва ли единственным близким другом Глеба, поэтому меня не удивила его улыбка, которая за своего хозяина говорила о том, что он хорошо осведомлён о наших с Бейбарсовым непростых отношениях. — Нет, за вещами. — добродушно улыбнувшись, сказала Гломов. — Отец дал ему должность в своей фирме, так что он перебираться сюда на неопределённое время. — мягко, насколько возможно было говорить с его то басом, сказал Гуня. — Не переживай! — С чего бы мне переживать? — хмыкнула я, поправляя пальто, которое уже изрядно намокло, стараясь всеми силами сделать вид, будто местоположение Глеба меня не волнует, от слова совсем.       Гуня тактично промолчал.       Гломов вообще был удивительным человеком. За своей внешней недалекостью и даже частично тупостью он скрывал чуткость и мягкость, совершенно не вяжущуюся с его внешним видом. Он молчал, когда это было нужно, поддерживал, когда это требовалось и его помощь всегда была уместна. Такой, огромный хороший друг. — Как там Анюта? — перевёл он тему.       Гломову Анька нравилась со всеми своими заморочками. Лично я была убеждена, что будь на его месте другой парень давно бы плюнул и нашёл нормальную девушку. — Понятия не имею, носится постоянно куда-то, ничего не объясняет. — вздохнула я.       Гломов только рассеянно кивнул, будто не мне даже ча своим мыслям. — Она окончательно поставила точку. — грустно произнёс здоровяк. — Мне кажется, у неё кто-то есть.       Я удивлённо посмотрела на Гуню и чуть было не упала, поскользнувшись, но парень меня удержал за локоть, пробормотал что-то про аккуратность. — Я думала у вас все наладилось... — Какой там... — вздохнул парень. — Она и слышать ничего не хочет. А ещё связалась с этим... Жорой, боюсь добром не кончится. — нахмурился парень.       В голосе его было много отвращения, что не могло не броситься в глаза. Это насторожило меня. — Какой ещё Жора? У нее парень появился? — не поняла я. — Да хуй его знает, какой. — раздражённо ответил Гуня. — она ему какие-то деньги должна была дать, вложить, вроде как... А потом вас обокрали. Денег нет, но Жорик никуда не исчезает! — зло бросил парень, пиная какую-то бутылку.       Меня слова парня очень удивили. Какой-то мутный Жора, о котором подруга мне совершенно ничего не говорила, а потом это ограбление, так совпавшее с тем, что Аня сообщила своему новому другу о наличии кругленькой суммы.        Нет, то, что подруга так резко с ног на голову переворачивала свою личную жизнь было, от чего-то, не удивительно. А вот остальное... — Она мне ничего не говорила! — возмутилась я. — А если он связан с ограблением?.. — задумавшись, произнесла я. — Морду ему надо набить! — мгновенно отреагировал Гломов. — Гунь, тебя уволят, если будут такие истории! — напомнила я, стараясь умерить пыл парня.       Гуня работал хоть и не на высокой должности, но работодатель требовали чистую репутацию незапятнанную приводами и судимостями. Гломов и так чудом каким-то ни разу не был пойман в драках и прочих делах по-малолетке, а тут такой риск. Не хотелось, чтобы парень портил себе жизнь из-за какого-то там Жорика непонятного.       В голове складывалась картина. Одно к другому прикладывалось идеально. Подруга ведь говорила, что лёгкие деньги должны легко тратится. Вполне могла попытаться вложить в какую-то мутную схему через знакомых, а знакомые у неё, конечно... Вполне могли переиграть её.       Ох, Анька, Анька... Ну и дура же ты! — Подождешь или со мной поднимешься? — спросила я, отвлекаясь от неприятных мыслей, когда поняла, что мы уже пришли к нужному дому.       Надеяться на то, что Марго позволит мне зайти к ней было, конечно, глупо, но все же, вдруг у неё проснётся совесть или гостеприимство? — А она что, ключи отдавать не хочет? — поинтересовался Гуня. — Да фиг её знает, тянет чего-то. А мне с матерью жить не алло вообще! — недовольно ответила я. — А, ну тогда пошли, со мной точно отдаст! Может даже от своей квартиры! — шутливо закатывая рукава, говорил он.       Я хохотнула и нажала на домофоне номер нужной квартиры.       Юмор Гломова о собственном внушающему уважение и иногда ужас виде — всего лишь самоирония оставшаяся ещё с детсадовского возраста, когда он возвышался на две головы над остальными детишками. — Кто? — спросил женский голос из домофона. — Татьяна Леопольдовна Гроттер, и если ты сейчас же не откроешь и не отдашь мне ключи, Марго, я за себя не ручаюсь! — агрессивные, чем планировал, начала я. — Дома маме будешь концерты устраивать! — хмыкнула Марго. — Откуда адрес знаешь? Это родителей. — Ну тут два варианта тебе на выбор: либо мой папа сказал, либо твой начальник. Выбирай! — в тон ей ответила я. — Он бы не сказал! — не поверила Рита. — Если хочешь поговорить, выйди. А лучше просто отдай мне ключи и скажи адрес. Разойдемся миром. — Сейчас спущусь. — сдалась Рита. — Жди.       Гломов недовольно мотнул головой и нахмурился. — Стерва какая-то! — выдал он. — Ну тебе же нравятся стервы. — пожала плечами я, думая о том, что подруга далеко не ангел. — Нет, с эти все! — отрезал здоровяк. — Мне до жути надоело таскаться всюду за ней и выпрашивать внимания, я хочу домашнюю девушку, чтобы ценила меня! — как-то мечтательно произнёс он. — Где б ещё её взять... — вздохнул парень. — И на твоей улице будет праздник, Гломов! — заверила его я. — На Аньке свет клином не сошёлся.       Мне очень хотелось, чтобы Аня и Гуня были вместе, но уже сколько лет у них ничего не выходило. Наверное, стоило им уже оставить друг друга в покое и жить дальше, разойдясь миров и вспоминая друг о друге с теплотой. В конце концов, каждый из них может быть счастлив с кем-то другим. — Ох, Танюх, какие же вы бабы все же дуры! — усмехнулся он. — А вы что, святые? — беззлобно огрызнулась я. — Не мы плохие, жизнь такая!       Подъездная дверь неприятно скрипнула и с тяжелым скрежетом открылась. Рита округлила глаза, увидев возвышающуюся над ней на добрых полметра Гломова, и как-то нервно начала поправлять домашний халат, в котором вышла. — Это мирно по-твоему? — поинтересовалась она. — Это мой друг. — Как же! — хмыкнула она. — На вот, забирай и уходи бога ради! У меня в конце концов выходные, заслуженные!       Она сунула мне связку одинаковых ключей без брелка и бумажку на котором быстрым и корявым почерком был накарябан адрес.       Я коротко кивнула, взяла Гломов под руку и мы удалились, когда подъездная дверь с таким же неприятным скрежетом закрылась. *** — Ну и что? — поинтересовалась мама. — Когда собираешься туда перебраться?       Матушка выглядела слегка взвинченной, о причинах этого её состояния мне оставалось только догадываться.       Протирая одну и ту же тарелку уже, наверное, минут двадцать, она была крайне недовольна новостью о том, что я хочу переехать. — Что не так, мам? Мне не пять лет, пора бы уже и самой начать жить! Не обязательно переезжать к парню, можно жить и в своей квартире. — пыталась доказать ей я. — Да? — ехидно уточнила матушка. — А если ты домой поздно будешь возвращаться? Кто тебя встретит? — не отчаивалась она. — Тебе двадцать лет, молодая, красивая, да мало ли что?!       Доводы были неубедительные. Миллионы девушек во всем мире живут себе одни спокойно, никто их не убивает и не насилует, да и где гарантии, что возвращаясь домой к мужу и пятерым детям я не попаду в лапы к маньяку? Бред, чистой воды бред! — Ты опять за своё! Мама! Я не понимаю, чего ты хочешь от меня! — бессильно воскликнула я. — Ничего! — ответила мама, тоже повышая голос. — Я просто волнуюсь!       И повисла тишина, нарушаемая только скрипом тряпки по тарелке, что так старательно натирала мама.       Слава всем богам, в этот момент вернулась Аня, которая нарушила нашу неловкую паузу и вихрем промчалась в мою комнату, здороваясь на лету. — Разговор окончен, мам.       Последовав за подругой, я надеялась вывести её на разговор, чтобы она сама мне все рассказала. — Ох, Гроттер! — стоило мне появиться на горизонте, начала Морозова. — Мне кажется я делаю что-то не так! Что-то неправильное! — Да ну? — иронично изогнув бровь, как это делала моя мама, удивилась я. — Можно поподробнее?       Аня не могла сидеть на месте от переполняющих эмоций. Ходила по комнате туда сюда с такой скоростью, что, Молния Маккуин нервно курит в сторонке. — Тань, только не осуждай, ладно? — тихо спросила подруга. — Ничего не могу обещать, Ань. — уже мысленно подбирая все нелестные слова в сторону подруги и Жоры, ответила я.       Морозова прикусила щеку, нервничаю и в каком-то внезапном порыве взяла меня за руки, потянув на кровать, сажая меня напротив себя. — Танюх, мне кажется я в женатого влюбилась! — тихо сказала она.       В первую секунду я даже не поверила, что действительно услышала именно это. — Что?! — удивилась я, ожидая совершенно других признаний. — В кого?! — Да не ори ты! — одернула меня Аня. — Не важно в кого, факт остаётся фактом, я в заднице! — со слезами на глазах говорила подруга. — Просто, блять... — Если это прикол, Морозова... — начал было я. — Да какой в жопу прикол?! Мне не до приколов! — серьёзно сказала Морозова. — Рассказывай давай, что ты теперь орёшь? — прервала я подругу, стараясь мыслить рационально.       Она поджала губы, не зная с чего начать. Просто сидела и смотрела в пустоту некоторое время, пока я не толкнул легонько её в плечо. — Я не знаю, как так вышло, Тань... — вздохнула она. — Ты же знаешь, я в парочки никогда не лезу, а тут... Тут другое, он сам, правда! — бессвязно лепетала подруга. — Ты не в полиции нравов, расскажи уже спокойно от начала до конца. — немного раздражённо бросила я.       Аня посмотрела на меня с каким-то испугом даже, будто ждала что именно я её первая к барьеру отправлю на расстрел. — Ну, пару дней назад я ходила на встречу с одним... другом и... — Жорой? — уточнила я.       Подруга недоверчиво посмотрела на меня, будто бы забыв о чем вела речь ранее. — Не надо такие глаза делать, Морозова! — возмутилась я. — Насчёт этого типа мы ещё поговорим. В полиции. — безапелляционно заявила я, совершенно точно зная, что мы ещё вернёмся к этому разговору. — Тань, я не знаю откуда ты знаешь... Но с этими людьми шутить не надо, может плохо кончится! — нахмурилась Аня. — Ну так скажи мне тогда, какого хуя ты с ними связалась?! — всплеснув руками и повысив голос, спросила я. — Что ж тебя вечно в какую-то задницу тянет, Анька? — уже более спокойно спросила я, даже не надеясь на адекватный ответ. — Тань, все хорошо, правда! Бля буду! — натянуто улыбнулась она.       Я не верила. Что может быть в порядке, если она мне совершенно ничего не объясняет?       Морозова, казалось, совсем, потерялась в пространстве. — Это ты со своим... женатым пропадаешь? —неуверенно спросила я.        Подруга как-то устало улыбнулась, собирая все свои силы, чтобы просто не расплакаться. — Нет, он же женатый. — грустно улыбнулась она. — Ему нельзя пропадать со мной, если не хочет от жены по ебалу получить. Так, погуляли пару раз...       По лицу Морозовой словно судорога прошла. — И давно ты с ним спишь? — поджав губы в лоб спросила я. — Ебнулась? С чего ты взяла, что я с ним сплю? — покрутила у виска Анька, мгновенно меняя свою грустное лицо на возмущенно-возбужденное. — Я тогда вообще ничего не понимаю! — призналась я. — "Погулять" — это не измена! — заверила её я. — Ещё не поздно сказать ему слова прощания. — О боже, Гроттер! — вздохнула девушка.       Я чувствовала себя совсем по-дурацки. Аня мне толком ничего объяснить не могла, да и вообще скакал с одной мысли на другую, что совершенно не способствовало рассказу.       Она и сама понимала, что разговор не клеится, поэтому выглядела весьма расстроено.       Аня улетела с утра так рано, что едва ли успела накраситься. Только тон и немного туши. А от быстрой ходьбы русые пряди теперь напоминали одуванчик. Мне редко удавалось видеть подругу в такой растерянности, чтобы прямо лица не было. Она обычно быстро приходила в себя, а тут уже минут пятнадцать смотрела своими разными глазами куда-то сквозь меня, совершенно не понимая, что делать дальше. — Мы встретились утром второго января в магазине. Просто покупали что-то, твоя матушка попросила меня сгонять за мукой, вот и... Мы столкнулись. — И что же, сразу влюбились? — скептично произнесла я. — Не знаю. — терпеливо ответила Аня. —       Мы просто разговорились, он меня проводил. На следующий день позвал прогуляться, сказал, что хочет провериться, а одному скучно... — ломая пальцы говорила подруга. — Мы погуляли, совершенно по дружески, бляха муха, а сегодня вот он взял меня и поцеловал! — Аня закрыла лицо руками. — Чё, прям в засос? — зачем-то спросила я.       Аня посмотрела на меня лицом совершенно не выражающим эмоций. — Нет, блять, чмокнул в носик! — хохотнула она. — По-французски, Гроттер, по-взрослому! — уже смеясь в голос говорила она. — Да, тебе смеяться только! — беззлобно заметила я. — Один раз поцеловались и все, сразу любовь до гроба? — Понятия не имею. — пожала плечами подруга, переставая хохотать. — У меня такое ощущение, будто я чужое без спросу беру. — поморщилась она. — Угонщица, блин! — невесело улыбнулась я. — Так кто он? Женатик твой?       Морозова вновь посмотрела куда-то сквозь меня, жуя губы. Такая растерянность у неё на лице мне совершенно не нравилась, хотелось пожалеть её, погладить по голове и дать конфету, как детю малому, ей богу! — Какая разница кто? Сути это не меняет. — Не хочешь, не говори! — обижена отмахнулась я.       Подруга только ещё больше потухла, однако открывать тайну личности своего нового друга не спешила. — А вообще не ожидала я от тебя такого, Аньк. — призналась я. — Гломова киданула, с женатым тусишь... Ещё и Жорик этот! — Забудь про Жору, не стоят эти деньги тех проблем, которые он нам организовать может. — отстранённо сказала подруга. — Ты поступить хотела, Ань... — грустно сказала я.       Аня подняла на меня свои разные глаза, которые на удивление были совершенно сухими. — Бывают в жизни разочарования! — хмыкнула она. — Да и какой из меня врач?       Невооружённым глазом было видно, что ей плохо. Что она была бы хорошим специалистом, что из-за собственной глупости просрала шанс на нормальное будущее.       Я могла бы попросить отца, он бы с радостью помог, вот только Аня не возьмёт денег. Скорее будет пахать, как папа Карло, а денег не возьмёт. И не объяснишь ей, что от чистого сердца. —Я у Риты ключи забрала, когда переезжаем? — решив сказать единственную хорошую новость за последнее время, улыбнулась я. — Возьмёшь меня с собой? — улыбнулась мне в ответ подруга. — Да черт черт с тобой, Ань, куда ж я тебя брошу? — хохотнула я. — В конце концов, мы же подруги? А подруги друг друга в беде не бросают! — подбадривающе произнесла я, сжимая её ладонь. — Ок, но коммуналку напополам! — уверенно сказала подруга. — Ещё бы, а ещё ты готовить научишься! — в тон ей ответила я. — Да ради бога! — ухмыльнулась Анька — Цианистый калий? Крот? Мышьяк? — Ну и дура же ты, Анька!