Любовь Пигмалиона

Лаборатория встретила Вонхо гробовой тишиной. Он тяжело вздохнул, накинул халат и достал телефон. — Алло, рабочий Ю? Как Ваши дела? Извините, что отвлекаю от обеда. Не могли бы Вы выделить для меня новое зарядное устройство типа 514? … Хорошо, буду ждать. Спасибо. Одно дело было решено. Но совсем другая проблема тяжелым грузом давила на плечи Вонхо: как объяснить андроиду свою позицию, сохранив при этом хорошие деловые отношения. Конечно, глупо было заботиться об этом — их ничего не связывает, чтобы Вонхо испытывал угрызения совести. Но какое-то маленькое колючее существо кусало и царапало его изнутри, напоминая, что момент продажи Хенвона с каждым днем все ближе. Вонхо ругал себя за то, что в этот раз ему не удалось безучастно, не испытывая никаких личных эмоций, выполнить свою работу. Как он может называться профессионалом, когда настолько рядовая ситуация может вывеси его из равновесия? Вонхо в который раз обвел цепким взглядом тело на кушетке. Что же такого в этом андроиде, что он совсем потерял голову? Он не похож на другие экземпляры. Было в нем что-то нестандартное. Он слишком напоминал живое существо. Вонхо осознавал, что это лишь частично заслуга его программы — андроид изначально был максимально приближен к образу человека. Именно это заставило мастера забыться и потерять бдительность. Но этого больше не произойдет. Только не сейчас. Только не с Вонхо. Удивительно, но он даже мысленно стал звать себя этим именем. Может, Хену прав, и это все глупо? Вонхо опустил лицо в ладони и потер лоб. Мысли скакали от одной к другой, в висках пульсировало, а голову будто распирало изнутри. Как же он устал от этого «проекта». Он впервые ощутил непреодолимое желание все бросить, чтобы избавить себя от возможных последствий — все еще отчетлива и ощутима та боль, что сопровождает его вот уже больше десяти лет. Но стоит лишь взглянуть на умиротворенное идеальное лицо, темные ресницы, огромные глаза, чувственные губы и такие милые щечки, придающие какое-то совсем детское и невинное выражение, в мыслях сразу проясняется, и остается лишь одно желание — работать усерднее, чтобы это великолепное создание снова функционировало. Раздался звонок, оповещающий о том, что у дверей в лабораторию кто-то есть. Вонхо нехотя встал и открыл с помощью чипа тяжелую железную дверь. За ней находился невысокий молодой мужчина с недовольным выражением лица, которое мгновенно сменилось улыбкой, как только Вонхо вежливо кивнул. — Начальник, я принес Вам зарядное устройство. И небольшой отчет из отдела расходных материалов. Вам необходимо внимательно его просмотреть и подписать. Только обязательно проверьте на наличие ошибок, во избежание проблем… наши финансы оставляют желать лучшего, нельзя допустить лишних расходов… и еще… — Да-да, мамочка Ю. Можете быть спокойны, я внимательно выполняю свою работу без Ваших очень ценных советов. Глаза работника гневно сверкнули. — Гад, еще раз назовешь меня так на рабочем месте, я тебя закопаю. Я уже подыскал одну очаровательную ямку на свалке недалеко отсюда. Вонхо громко рассмеялся: — А по телефону так вежливо лепетал: «начальник то, начальник се». Вот уж правда, от мамы Ю до злобного хомяка один шаг. — Рамена не получишь. Домой не возвращайся, можешь и дальше ночевать на работе, у тебя это здорово получалось. Вонхо возмутился: — Эй, вообще-то это мой дом. Благодари, что я тебя пустил пожить. — Да-да, благодарю покорно. Ой, кто там у тебя? Твой знаменитый проект? — парень с любопытством заглядывал за плечо Вонхо, пытаясь разглядеть андроида, лежавшего посреди лаборатории. — Йа, Ю Кихен! Но тот уже не слушал и пытался протиснуться между мощным плечом и не менее мощным шкафом, занимающим всю стену от пола до потолка у входа. Когда ему это удалось, он мгновенно подскочил к кушетке и не смог сдержать восхищенного возгласа. — Это… Вонхо сложил руки на груди и наблюдал за реакцией друга. Почему-то этот неприкрытый восторг ужасно раздражал, но вместе с этим заставлял гордиться — ведь отчасти это и его заслуга. Но сейчас Вонхо испытывал желание заслонить собой тело андроида от чужих взглядов. Что он будет делать, когда придет время выставить его на продажу? — Эй, Вонхо-хен… Где ты его взял? Это же… произведение искусства… высокая мода… от кутюр! Вонхо в ответ лишь пожал плечами, изображая равнодушие. — Ты идиот или притворяешься? — Кихен подозрительно сощурил глаза, — ты не можешь не знать, что за алмаз тебе достался. Собираешься сорвать кучу бабла с него? Наша фабрика скоро обогатится! — Я не думаю, что смогу выручить за него много… — Нет, ты точно идиот! Да на нем одни серьги стоят больше, чем мой автомобиль! А эти пропорции… ты только взгляни на это тело! Машинально Кихен протянул руку, чтобы очертить изгибы андроида, но Вонхо резко перехватил ее и гневно посмотрел на друга. Тот ошарашено смотрел в ответ и молчал. Затем поднял ладони в примирительном жесте и произнес: — Ну, ты даешь. Вот уж не думал, что… А, ладно. Пошел я лучше работать. Он быстро направился к выходу. — Кихен-а! Парень развернулся в проходе. — Не думаешь ли ты, что лишить человека рамена — это слишком жестоко? — Вонхо широко улыбнулся, пытаясь скрыть свое волнение, — спасибо за зарядку. Кихен ухмыльнулся и кивнул. — Обращайся. Увидимся дома, не заработайся с этим красавчиком. Вонхо мгновенно вспыхнул. Любят же его друзья намекать на всякие странные вещи, и как самим не стыдно? Вот уж точно, два сапога пара. Закрыв дверь, он сразу принялся за отчет. Он ненавидел эту часть своей работы, просматривать сводные таблицы было так невыносимо, что глаза начинали слипаться даже в середине дня. Стыдно признавать тот факт, что ему было настолько страшно подключать андроида к сети, что он сразу схватился за скучнейшую работу как за единственное спасение. Он всего лишь тянул время, перелистывая страницы нарочито медленно, делал вид, что внимательно вчитывается в каждый пункт. Вонхо сам не понимал, чего так боится. Он в красках представлял, как меняется выражение лица Хенвона, стоит ему открыть глаза и осознать, что произошло. Он снова и снова отчетливо воспроизводил в мыслях эту ненависть и разочарование. Вонхо больше всего на свете боялся вызвать в ком-то эти эмоции. Он остался все тем же ребенком с хрупкой душой, который отчаянно хотел нравиться окружающим. И почему-то Хенвон стал одним из тех, от кого он ждал восхищения и одобрения. Когда тянуть дальше не представлялось никакой возможности, Вонхо аккуратно поставил подпись на последней странице отчета и положил его в ящик стола. Сердце стучало как бешеное, руки дрожали, и он даже не сразу смог попасть вилкой в розетку. На лбу выступил холодный пот. Генератор загудел. Пара секунд. Загорелся огонек на мониторе. Слюна стала вязкой, губы слиплись. Еще пара секунд. Звук загрузки операционной системы раздался, кажется, в три раза громче обычного. Вонхо медленно разогнулся и повернул голову. Сердце пропустило удар. Андроид не оживал. Этого не может быть! Вонхо резко подскочил к кушетке и начал судорожно проверять каждый провод, правильно ли все подключено. Он суетился, пока не понял, что на самом деле загрузка прошла успешно. Только вот Хенвон лежал с закрытыми глазами, не подавая никаких признаков жизни. Вонхо тихо позвал его: — Х-1501… Андроид не реагировал. — Х-1501… ну же… Посмотри на меня, пожалуйста. Снова никакого результата. Вонхо ласково провел ладонью по широкому лбу андроида, отодвигая челку назад. Он немного помедлил, обдумывая целесообразность последующих действий, но в итоге, просто поддался чувствам и прикоснулся губами к виску робота, а затем нежно прошептал в ухо: — Пожалуйста, Х-1501. Ну же… не злись на меня. Внезапно андроид распахнул глаза. Вонхо отпрянул от неожиданности. Он был готов к потоку гнева, злости, обиды и разочарования. Был готов даже к полному игнорированию. Однако то, что он увидел, повергло Вонхо в шок. Боль. Это была боль с примесью тоски и, кажется, толикой смущения. Вот как можно было охарактеризовать эмоции во взгляде андроида. — Меня зовут Хенвон. Вы сами дали мне это имя. Вонхо вздрогнул от еле слышного электронного голоса, но не отстранился совсем, а лишь продолжил перебирать пальцами шелковые волосы андроида. Он тщетно пытался подобрать слова, ничего не шло в голову. Ни единой мысли. — Теперь Вы заберете это имя назад? А потом сделаете свою работу и хладнокровно продадите меня очередному извращенцу? Ведь я сгожусь только для таких целей? Вам я ничем не могу быть полезен? Вы даже не хотите марать об меня свои белоснежные руки? Думаете, я настолько грязный, что могу осквернить Ваши моральные принципы? Вам противна даже мысль о том, чтобы взять меня под свою опеку? Чтобы стать мне хозяином? Я настолько отвратителен?! Отвечайте! Вот и полился тот поток гнева, которого ожидал Вонхо. Андроид продолжал говорить без умолку, спокойно и практически безэмоционально, четко выговаривая слова, будто диктор на радио. Если бы не искры отчаяния в глазах, можно было бы подумать, что ему действительно все равно. — Йа! Я сказал, отвечайте! Ответь мне сейчас же! Вонхо резко накрыл губы Хенвона ладонью, заставляя замолчать. Андроид с вызовом уставился на него. — Хенвон-а, прекрати истерику, иначе мне придется тебя отключить. Слышишь, я все еще называю тебя по имени? Помолчи секунду и дай мне сказать хоть слово. Успокоился? Андроид медленно кивнул. Вонхо отдернул руку и зачем-то вытер ее о халат. Он пододвинул кресло ближе к кушетке и прокашлялся. — Кхм… Прежде всего… что это был за тон? Ты, кажется, забылся. Хенвон стыдливо опустил взгляд, от чего его пушистые ресницы задрожали. Вонхо не мог оторваться от этого зрелища. Язык присох к небу и отказывался шевелиться. Внезапно андроид поднял глаза, но, встретившись с внимательным взглядом Вонхо, исследующим его лицо, снова резко опустил веки. На секунду могло показаться, что его щеки смущенно покраснели. Но строение андроидов не подразумевало таких мелочей — слишком сложная разработка сосудов лишь перегрузила бы операционную систему, не принеся при этом никакой пользы. Все-таки андроиды создавались максимально эффективными и рациональными. Поэтому кожа Хенвона приобрела трогательно-розовый оттенок лишь в бурном воображении Вонхо. — Прошу прощения, — слишком официально извинился андроид, — я был слишком дерзок. Но хозяин… кхм. то есть… Вы не слушали меня! Вы ничего не поняли! Вонхо содрогнулся и сжал ткань халата до побелевших костяшек. — Хенвон-а, я не могу быть твоим хозяином. Послушай меня внимательно. Это не потому, что я считаю тебя омерзительным или грязным. Напротив, я думаю, ты — самое совершенное и прекрасное существо, которое мне довелось увидеть в своей жизни… На этих словах андроид не сдержал нервного возгласа, так некстати вырвавшегося наружу, откуда-то из-за стальных ребер. Он быстро заморгал, а лампочка в его груди предупреждающе замигала. Пульс увеличивался. — Постой, Хенвон-а, нельзя так остро реагировать на обычные комплименты. Неужели, тебя никто не хвалил просто так, без причины? Андроид замотал головой и застенчиво улыбнулся. — Тогда тебе стоит привыкнуть, потому что, когда я пытался тебя оживить, я пообещал окружить тебя теплом и заботой. И я сдержу обещание. Вонхо похлопал Хенвона по плечу, которое все еще было лишено чувствительности. — В ближайшем будущем я не намерен тебя продавать. Да кто тебя, такую развалюху, купит? Я бы не дал за тебя и десяти вон. Вонхо рассмеялся, а андроид обиженно надул губы. — Как только Вы поставите Хенвона на ноги, он докажет, как глубоко Вы ошибаетесь на его счет. Я могу быть очень полезен. Я стоил три миллиарда вон! Вонхо продолжал заливисто хохотать, чем мгновенно заразил Хенвона, который еле слышно хихикнул, чем очень удивил мастера. — Ого! Хенвон-а, ты только что посмеялся! Поздравляю с первым смешком! Это прогресс, — он ущипнул андроида за щеку, но через миг его лицо вновь приобрело серьезное выражение, — На самом деле, я не могу отдать такое сокровище в сомнительные руки. Мне необходимо тщательно проверить базу потенциальных покупателей и провести с ними переговоры. Иногда это занимает несколько месяцев. Это время ты поработаешь здесь, на фабрике. Хенвон мысленно надеялся, что никто никогда не захочет его купить, тогда он всю жизнь проведет рядом с Вонхо. Это ли не мечта? — Делая выводы из твоей горячей тирады, можно понять, что ты не спешишь обзавестись новым хозяином? — Только если это будете Вы, — необдуманно выпалил Хенвон и в ту же секунду закусил губу. Вонхо предупреждающе хмуро посмотрел на него: — Это мы даже не обсуждаем. Эта тема закрыта навсегда. Если ты не торопишься, я не буду просматривать базу до момента твоего полного восстановления. Нам предстоит еще много работы, прежде чем ты сможешь ходить. Вонхо усмехнулся и заправил прядь розовых волос за ухо андроида. Тот резко вздрогнул, как только пальцы мастера коснулись тонкой кожи на шее. — Хенвон-а, тут очень чувствительное место? Это удивительно! Я не программировал такую функцию, но это так похоже на обычные человеческие ощущения, — Вонхо выглядел счастливым и озадаченным одновременно, — по правде говоря, это место за ухом у меня тоже очень чувствительное. Он хохотнул и неловко потер шею. Хенвон не отрывал зачарованного взгляда от нежно-розовых мочек ушей мастера, в которых виднелись небольшие проколы. Он исследовал глазами линию челюсти, плавно переходящую в шею. Затем жадно обвел выпирающую венку, синеющую сквозь прозрачную белую кожу. Опустился к заметной даже под тканью ключице. Он хищно смотрел из-под полуопущенных ресниц и жалел, что его руки все еще лежали тяжелыми валунами на кушетке, будто приросшие к ней. — Да, я хотел бы проверить это сам… Даже, если бы Вы не сказали, я бы непременно нашел это местечко. Дыхание Вонхо оборвалось. Его щиколотки охватила мелкая дрожь, ладони стали холодными и липкими. Кажется, он не испытывал такого уже несколько лет. Разве может кто-то говорить так развратно и равнодушно одновременно? Хенвон проследил, как маленькая капля пота скользнула по виску мастера, и испытал нерациональное желание ее слизать. — Температура в помещении составляет 19,3 градуса по Цельсию. Это достаточно низкая температура для человека, но оптимальная для работы в лабораторных условиях. Вам жарко? Возможно, Вы нездоровы? Стоит проверить и начать лечение по необходимости. Лицо андроида приобрело настолько серьезное и озабоченное выражение, что Вонхо прыснул. — Хенвон-а, я просто переволновался из-за твоих слов. Такое бывает у живых людей. Ты не должен говорить такие откровенные вещи окружающим, тебя могут неверно понять. — Я уверен, что Вы поняли все правильно. Именно это я и имел ввиду. — Замолчи, зачем ты смущаешь меня еще больше? Хочешь довести меня? Я абсолютно точно здоров. Но… Вонхо резко замолчал и встал с кресла. — Пора продолжать работу. — Но, что? Что Вы хотели сказать? После непродолжительного молчания Вонхо продолжил: — Я хотел сказать… Мне приятна твоя забота. Спасибо. Андроид выглядел потрясенным. — Могу я спросить? — Конечно. Вонхо подошел к столу и стал искать инструменты для вживления датчиков. Он открыл небольшой ящик с различными щипцами. Хенвон некоторое время рассматривал спину мастера. После чего, остановив взгляд на одной точке, где-то между лопаток, продолжил: — Если Вы не можете быть моим хозяином… Но по имени я Вас звать тоже не имею права… то как же мне к Вам обращаться? Какие у нас отношения? Вонхо на мгновения прекратил копаться в ящике и опустил руки вдоль тела, обдумывая ответ. Затем он развернулся и растянул уголки губ в широкой улыбке. — Зови меня хеном. Именно так младшие называют старших друзей. Хен — это означает «старший брат». Я действительно люблю это обращение, оно сближает. Хенвон открыл и закрыл рот. — А мы… друзья? — Конечно, друзья, глупый. Хватит задавать такие странные вопросы. Начинай разрабатывать пальцы. Сегодня ты точно сможешь сгибать руки в локтях. За работу! Андроид улыбнулся одним уголком, пряча глаза. — Хен… хен… хен… — Хватит это повторять! Ты меня снова смущаешь, — Вонхо рассмеялся. — Хен! Мне так нравится. Хен! Хен! — Ты можешь помолчать хотя бы минуту? — Хен! Вонхо закатил глаза: — Научил ребенка… на свою голову. Он надел перчатки, подготовил лазерный нож и подошел к кушетке. — Хен… — Ну, что тебе? — Спасибо, хен. Спасибо.