Ice cream

      Намджун никогда не судил людей по внешности.       Порой самый злобный на вид мужчина был булочкой с корицей в душе, а самая красивая девушка университета одновременно носила статус истеричной стервы. Внешность не решала в этой жизни ничего. Единственное правило, которое Намджун выработал к своим двадцати годам: никогда не водиться с низкими парнями с разноцветными волосами. Но почему-то сам же это правило нарушал. — Чимин такой красивый, — мурлычет себе под нос Юнги, развалившись на прилавке и рассматривая двери магазина. — Ты думаешь, я слышу, что ты там бормочешь, словно старая карга? — Намджун на секунду отвлекается от игры, чтобы взглянуть на друга. Родители снова спихнули на него работу в одном из принадлежащих им сетевых магазинов. — Что, опять тебя твой ангел не замечает? — Ничего-то ты не понимаешь, — вздыхает Мин, подышав на стекло, чтобы позже нарисовать на нём кучу маленьких сердечек. Как ребенок, ей-богу. — Не понимаю, — соглашается Ким, подавляя в себе желание сказать, что очень этому рад. — Так что всё-таки случилось-то? — Ничего, — бубнит тот, резким движением стирая все свои предыдущие труды по рисованию сердечек. — В том-то и дело, Намджун. Ничего не происходит. Сколько я ни пытаюсь подойти к нему, у меня никогда не получается. То он не один, а со своими друзьями или тем надоедливым тонсеном, то я вообще не могу его найти, то просто ситуация получится странной. Вот недавно (на самом деле четыре месяца назад, но кто ж уточняет такие детали) я увидел его в пекарне. И что ты думаешь? Естественно, я хотел к нему подойти! Но что я скажу? "Извините, ваши родители случайно не пекари?" Ставлю всю твою зарплату на то, что после таких слов он одарит меня презрительным взглядом и скажет что-нибудь вроде "А ваши родители случайно не аптекари?" Я отвечу, что нет, и он спросит: "Тогда откуда у них такой гандон?" И всё! Он уйдет в закат, а я, жалкий, ничтожный и униженный, навсегда останусь в этой булочной рыдать и вспоминать о нём. — Ты преувеличиваешь, — замечает Нам, вставая с насиженного места и собираясь приготовить себе и своему низкорослому крашенному в мятный цвет волос другу кофе. — Да знаю, — Юнги отмахивается от его слов, словно от надоедливой мухи. — Но это отлично описывает мою проблему.       Намджун делает понимающее лицо, участливо кивая. На самом же деле, он ничего не понимает в этой ситуации, кроме одного факта: Юнги влюблен. Эта романтичная до розовых слюней с блестками история первой влюбленности лучшего друга была рассказана ему столько раз, что порой Ким думает снять по ней сериал с неожиданными поворотами сюжета (переездом Юнги в их город), клишированными героями (сначала Юнги выглядел бы как типичный бэд-бой, но при виде Чимина растекся бы радужными соплями) и обязательно счастливым концом (романтичным признанием в любви и поцелуем на фоне подсвеченного разными огнями фонтана). Можно было бы еще добавить пару сцен ревности, после которых обязательно следовали бы извинения и нежные объятия, неприятие со стороны родителей, бывшую девушку или даже бывшего парня. А можно записаться в ближайшую больницу на прием к психиатру. Ким все еще не знает, какой из этих вариантов лучше. — Ты не думал написать ему в соц.сетях, раз не можешь подойти лично? — Намджун пытается перекричать шум работающего автомата, выглядывая из комнаты для персонала и смотря на все так же валяющегося на прилавке Мина. Тот бормочет что-то, но Ким снова скрывается в комнатке, чтобы принести им по кружке латте. — Конечно, думал, — недовольным голосом тянет Юнги, принимая горячую посуду из чужих рук. Он делает глоток и благодарно кивает улыбнувшемуся другу. — Но не будет ли это странно? Вот что я должен написать? "Привет, Чимини. Ты не знаешь меня, но я знаю тебя, потому что сталкерю со средней школы твой божественный профиль и тебя самого"? А что, если ему не понравится со мной общаться? При личном общении я хотя бы смогу увидеть его реакцию на свои слова, а в интернете...       Намджун кивает, отключаясь и переставая слушать эти долгие речи с бесконечным "а если...". "А если Чимину не понравится мой цвет волос, а если Чимин возненавидит мой нос, а если Чимин не любит понос..." и так далее, и тому подобное. Ким поудобнее перехватывает телефон, быстро открывает контакты и (пока в очередной раз не забыл) наконец переименовывает контакт Юнги, подписывая его как "Драма квин, Чимин мой номер один". Он удовлетворенно кивает, откладывая смартфон в сторону и делая глоток кофе, когда слышит, как Юнги неожиданно давится. — В чем дело? — Нам несколько раз несильно хлопает кашляющего друга по спине. Тот судорожно дышит, огромными глазами глядя сквозь прозрачные двери на улицу. Только недавно зашедшая девушка недовольно смотрит на них, но Ким полностью игнорирует её. — Скажи честно, — хриплым голосом шепчет Юнги, облизывая влажные от кофе губы, — я спятил? — Чего? — Как часто больные люди видят галлюцинации? При первой ещё не поздно обращаться ко врачу? — Что за бред ты несёшь? Какие ещё галлюцинации? — Я вижу его, — глаза Мина мечтательно затуманиваются. — Кого? — Намджун устало вздыхает (твиттерские мемы про шизофрению, видимо, начинают преследовать его в жизни. Нужно будет удалить гребаное приложение от греха подальше). Он машет рукой перед лицом друга, и тот наконец поворачивается к нему и выдыхает влюбленное: — Чимина. — О, матерь Божья, — начинает говорить Ким, но осекается: перед дверями магазина действительно стоит Чимин, со странным выражением лица пялясь на вывеску. — Но что он здесь делает? — Ты тоже его видишь? — Юнги откидывается на спинку стула, закидывая в рот любимую персиковую жвачку, и глазами-сердечками рассматривает пересчитывающего мелочь парня. — Ему так идёт эта футболка...       Намджун с тихим страдальческим вздохом отхлебывает латте, наблюдая за тем, как его друг погружается в голубой мир своих фантазий. В его голову вдруг приходит идея, и он подталкивает расплывшегося по витрине Юнги локтем. — Подкати к нему, — глаза Мина расширяются до невозможных размеров (Ким всерьез раздумывает, не сбегать ли ему за линейкой, а то вдруг будет новый рекорд Гиннесса). — Ты серьезно? Да как я могу? А что, если... — Хватит, — Нам сталкивает друга со стула, и тот, не удержавшись на ногах, с громким звуком шлепается на пол. Покупательница бросает на них презрительный взгляд и выходит из магазина. — У тебя краш на него уже около пяти лет, ты знаешь его лучше, чем его же родители, ты внутри буквально розовая романтичная сопля, готовая визжать его имя до смерти. Судя по твоим рассказам, он довольно-таки одинокий парень. Иди и подари ему свою любовь.       Юнги с каким-то пришибленным видом (то ли из-за падения, то ли из-за чужой пламенной речи) поднимается на ноги, отряхиваясь. Несколько секунд он стоит в ступоре, а после медленно кивает. — Да, ты прав. Я сделаю это. — Аллилуйя, — Намджун плюхается на стул, показывая большой палец. — Так что ты планируешь делать?       Мин растерянно моргает: — Я не знаю?       Ким разочарованно стонет, закрывая лицо ладонями. Этот мир безнадежен.

🍨

      Юнги правда был влюблен в Пак Чимина ещё со средней школы. Эта влюбленность никогда не приносила ему боли, разве что ощущение легкой грусти из-за собственной слабости. Чимин ни с кем не встречался, и Мину оставалось только лелеять надежду на то, что однажды он соберется с силами и сможет сказать Паку о своих чувствах. Думать об отказе хотелось ещё меньше, чем о том, что он, возможно, никогда не скажет заветные слова.       Любить Чимина было просто. Он не был идеальным, и Юнги прекрасно это понимал. Чимин вспыльчивый, порой ворчливый и частенько обижается даже на самые глупые вещи. Но для Мина он был личной звездочкой счастья, главным источником цветущих в груди чувств. С ним хотелось гулять долгими летними вечерами и укутывать в плед холодными зимними днями, попивая какао и смотря какие-нибудь романтические комедии.       Юнги знает, что его мечты, возможно, излишне розовые, как любил повторять Намджун, но ничего с собой поделать не может. Нежность словно растапливала его изнутри, набегая волнами и унося с собой. Так что когда друг предлагает "подкатить", Юнги теряется. Ему страшно. Страшно не понравиться, страшно нечаянно задеть словами и обидеть. Но молчать тоже больше не хочется. Он делает глубокий вдох, собираясь с мыслями. Он справится. — Я нормально выгляжу? — торопливо спрашивает у Намджуна, поправляя волосы. — Всё отлично, — друг тихо хмыкает и показывает на щёку. — Жвачку выплюнуть не забудь. — Точно, спасибо, — Мин выкидывает липкую массу в мусорку и делает пару шагов по направлению к холодильникам с газировкой. В какую позу лучше встать? Что ему следует сказать? Может, предложить купить что-нибудь? Юнги отчаянно вздыхает: в голове слишком много мыслей, а времени обдумывать всё это нет. В итоге он просто прислоняется к небольшому холодильнику с мороженым и замирает, скрестив руки на груди и ощущая бешеный стук сердца.       Когда Чимин встаёт неподалеку от него, оглядывая товары, у Юнги сбивается дыхание. При солнечном свете парень едва ли не сияет. Возможно, воображение Юнги работает слишком хорошо, возможно, это действительно так, но для Мина это не имеет особого значения сейчас. Чимин рядом. Он собирается наконец познакомиться (формально) с Чимином. Кажется, ему нужен ингалятор. За всеми этими раздумьями он пропускает момент, когда парень подходит ближе к нему. — Вы собираетесь взять "Клубнику с мятой"? — Юнги ошеломленно кивает. Чимин заговорил с ним. Первый. — Что ж, я тоже.       Мин чуть приподнимает брови, не понимая, что происходит. "Почему они говорят про мороженое?", — спрашивает одна его часть, а вторая просто пищит от радости. — Давайте выйдем.       Юнги только пожимает плечами на предложение, все еще пребывая в легком недоумении. Он начинает улыбаться, совершенно не собираясь спорить из-за мороженого (тем более, что это любимое чиминово мороженое. Да он с радостью заплатит за него вместо самого парня). Выходя из магазина, он придерживает для Чимина дверь и уже поворачивается, чтобы сообщить о своих планах, когда Пак хватает его за руки, притягивая ближе к себе. В следующую секунду его душа улетает из тела, потому что Чимин целует его. Вот так просто, стоя посреди улицы, после несуразного диалога о мороженом, он целует его. Юнги обнимает парня за тонкую талию, притягивая ближе к себе и мягко отвечая. Всё внутри снова тает, и он аккуратно поглаживает вспотевшую спину поверх футболки. Через какое-то время (Юнги не считал, ему было некогда) Чимин отстраняется и затуманенным взглядом смотрит ему в глаза. А в следующую секунду уже плавно взбегает по ступенькам обратно в магазин, оставляя Мина смотреть себе вслед.       Какое-то время Юнги просто стоит на месте, ошеломленно моргая. Если честно, он не до конца понимает, что вообще только что произошло. Всё внутри радостно визжит о том, что они поцеловались (и даже не во сне, вот это нонсенс). Наконец он находит в себе силы поднять голову и взглянуть на Чимина, что с воинственным видом прижимает к себе заветную пачку мороженого. Это заставляет его медленно расплыться в улыбке. Мин сам не знает, почему: от нахлынувших чувств, от странного вида Пака или от абсурдности ситуации. Может, от всего вместе. Может, он просто счастлив.       Юнги бросает короткий взгляд на Намджуна, что стоит с совершенно офигевшим видом за прилавком, и хихикает себе под нос, прежде чем развернуться и уйти. В теле ощущается странная легкость, Мин покачивается, словно пьяный, когда заворачивает за ближайшее дерево в парке напротив магазина. Парень прижимается к стволу дерева спиной и подносит руку к губам, самыми кончиками пальцев прикасаясь к широкой улыбке, от которой уже начинают болеть скулы.       Рядом раздается чье-то тихое ворчание и шелест упаковки. Юнги осторожно выглядывает из-за дерева, чувствуя себя маленьким мальчиком, что стесняется подойти к своей первой любви (хотя по сути так и есть). Чимин довольно жмурится, поедая тающее лакомство, вызывая очередной прилив тепла в груди наблюдающего за ним Мина.       Юнги с влюбленным (и немного дебильным) лицом смотрит парню вслед, ощущая прилив сил. Он понимает, что наконец действительно готов подойти к Чимину. Но для этого нужен особый план. Какое-то время он ещё продолжает стоять на месте, а после черепашьим шагом возвращается обратно в магазин, на ходу обдумывая свои будущие действия по завоеванию чужого очаровательного сердечка. — Как ты, черт возьми, это сделал? — первое, что слышит Мин, стоит ему толкнуть стеклянную дверь и войти.       Он лишь пожимает плечами, как ни в чем не бывало проходит внутрь прохладного помещения и садится на свой стул, отхлебывая остывший кофе. — Нет, я серьезно, — Ким взбудоражено взмахивает руками, плюхаясь на соседнее (противно скрипнувшее от веса парня) сидение. — Ты ходил к гадалке за любовным зельем? Ты где-то раздобыл рецепт Амортенции? Ты пользуешься Орбитом, маскируя его персиковой упаковкой? Признайся своему лучшему (и единственному) другу, давай. — Да ничего я не делал, — отрицает Юнги, доставая телефон и открывая заметки. Пара интересных идей для признания любви всей его жизни крутятся у него в голове, и он быстро и коротко печатает, не обращая внимания на охреневшее лицо друга, когда тот видит эти записи. — Наверное, удача улыбнулась. Вот и всё. — Это ж какая удача должна была улыбнуться, чтоб тебе подфартило настолько сильно? — Ким всё ещё в полном шоке продолжает сидеть (и седеть), пялясь на спокойного парня, который, задумавшись, начал барабанить пальцами по стеклу витрины.       Неожиданно Юнги резко наклоняется к Намджуну, почти вжимая того в спинку стула и сверкая загоревшимися адским пламенем глазищами. — Когда у вас следующая поставка? — В понедельник, — Ким едва ли не шарахается подальше от друга, но тот, получив нужный ему ответ, моментально отлипает, возвращаясь в прежнее положение и снова погружаясь в свои думы.       Намджун ещё несколько секунд с опаской смотрит на парня. Куда делся его Мин-я-боюсь-подойти-к-мистеру-совершенству-Пак-Чимину-Юнги? Что если завтра он сам возьмет и пойдет к Чимину? Что если он просто-напросто поцелует бедного парня прямо на улице, ничего не объяснив? Что если завтра у него съедет крыша (если не уже)? Ким осторожно отворачивается от друга, перекрещиваясь (он атеист) и беря в руки телефон. В следующую секунду он удаляет приложение Твиттера к чертовой матери под тихий бубнёж чересчур довольного Юнги.       "Следующая неделя явно будет тяжелой, — думает он, посматривая на всё увеличивающийся список с сердечками вместо точек или цифр в телефоне Мина. — Но, может, эта странная до невозможности история любви наконец обретет свой финал."