Through

      Бар «Пьяная лошадь» был одним из самых дешевых заведений в Лондоне. Популярностью он пользовался среди криминальных личностей, наркоманов и бедняков, которые, оставляя тут последние деньги, пытались попытать удачу в картах. Алкоголь здесь был достоин единственного названия — пойло. Дешманское и дерьмовое пойло. Работники даже не старались скрыть факт того, что выпивка паленая или просроченная, купленная на черных рынках, просто потому, что это никого не волновало. Место хорошо скрыто от глаз горожан, что на руку наркодилерам, их клиентам, мошенникам и ворам, звукоизоляция была на уровне, благодаря чему полиция сюда почти не наведывалась, поэтому беспокоились об алкоголе посетители в последнюю очередь.       Хозяин заведения, сутенер Элайджа (настоящее его имя никто не знал, он имел много псевдонимов, но в баре все его знали именно под этим именем), очень жестокий и неприятный человек. Он находил девушек из провинций, которые приезжали на заработки или на учебу в столицу, приглашал их на фотосессию, за которую, якобы, даст им деньги, а после запугивал их, вынуждая работать на него. Кроме того, он регулировал торговлю наркотиками по всему району, подсадил много подростков на дурь. За его спиной не один убитый человек. Сейчас Элайджа редко марал руки в чужой крови, доверял эту работу своим киллерам, однако для особенных личностей он придумывал крайне изощренную и жестокую смерть от его рук. Ходили слухи, что сутенер — некрофил, зоофил, педофил. Но полиция почему-то не занималась его поимкой, видимо, у мужчины были там связи.       Драко Малфой стал постоянным посетителем «Пьяной лошади»: последние два года он наведывался сюда несколько раз в неделю по ряду причин: одна из них — это достать наркотики. Ему были нужны именно магловские. А вторая — ему были совершенно не рады в барах волшебников. Со всех сторон парень только и слышал «предатель», «изменник». Его ненавидели как Пожиратели, так и противники Темного Лорда. Все считали Драко и его семью жалким отродьем, которому положено гнить на самом дне. Что, по сути, сейчас и происходило.       — Как обычно? — спросил худощавый бармен за стойкой, сплюнув на пол. Он был так мерзок, что Драко невольно передернуло, и, по старой привычке, он недовольно поморщился, но, в конце концов, кивнул. Тогда мужчина, протерев рваной тряпкой грязный стакан, плеснул туда неведомой жидкости янтарного цвета и подал Малфою. — Хозяин сейчас будет.       В этом баре он был важным клиентом: деньги у Малфоев еще были в достаточном количестве, а потому тратил их Драко в баре не жалея. Он всегда закупал только самые дорогие наркотики, оставляя сумму сверху для Элайджи, зная отвратный характер владельца заведения. Он понимал, что если перестанет быть удобным для сутенера, то тот постарается избавиться от Малфоя, и тогда придется использовать магию. А это дело уже может плохо кончиться, ведь прознай Темный Лорд о такой тайне Драко, то сначала заставил лицезреть смерть жены и родителей, а затем, после долгих мучений Круциатусом, убил бы и его.       — Мистер Малфой, — прохрипел сутенер, присаживаясь к парню. — Очень рад, очень рад. Вы же знаете, я вам говорил, что вы наш лучший клиент…       — Давай без этого, Эл. Что у тебя?       — Вывели новую формулу. Берет не хуже колумбийской дряни. Пока еще никто не сдох. Могу отдать остаток, — Элайджа зажег сигару и глубоко затянулся, — но стоит дороже того, что ты обычно берешь.       — Деньги не проблема. Главное — эффект.       — Кому ты берешь? — сутенер с подозрением начал всматриваться в лицо Малфоя. — Не себе, я вижу. Ты пока даже не спился. Хотя, еще лет пять походов сюда, и может быть… может быть. Кому берешь? Перепродаешь? — последние слова он сказал с угрозой.       Драко ухмыльнулся, достав кошелек. Он отсчитал намного больше купюр, чем обычно, и бросил их перед сутенером. С сигарой в зубах, Эл криво улыбнулся и кивнул: забудет этот вопрос до следующего раза.       — Стесняшка Драко, — наигранно сладко произнес мужчина, — ни слова о себе не проронил за эти годы. Допивай и вали. Доиграешься однажды.       Элайджа затушил сигару и ушел в другой конец заведения.

***

      Годрикова Впадина, дом Поттеров — вот его новое место жительства. Темный Лорд делал все, чтобы унизить Малфоев: заставил жениться Драко на нелюбимой, поставил его на должность главы комиссии по учету магловских выродков, поселил в отремонтированный дом семьи его школьного врага. Он старался контролировать практически каждый шаг Малфоя, скрываться получалось только среди маглов, что и было сейчас его спасением. Драко ненавидел Волан-де-Морта всем своим сердцем, но для того, чтобы не только вернуть прежний статус среди семей магов, но и спастись, ему приходилось выполнять все его поручения, дабы добиться расположения и в будущем прощения.       Гребаный Поттер, на него были все надежды. Но этот трус взял и сбежал вместе с кучкой своих друзей: грязнокровкой и рыжим идиотом. Теперь же страдали все. Однако, многие еще верили в Святого героя, ходили слухи, что он готовит новый план и собирает армию. Но Драко же был уверен, что все это чушь, и Поттер просто залег в далекой стране и не собирался возвращаться. Малфой, скорее всего, поступил бы также на его месте. Но ведь это Поттер! Герой всей магической Британии. Он импонировал всем с самого детства, когда даже не знал о своей волшебной крови.       Поттер — Мальчик-Который-Выжил! Поттер — самый молодой ловец! Поттер победил Василиска, выиграл кубок Трех Чемпионов! Поттер колдует мощного Патронуса! Поттер то, Поттер се… а когда угроза настигла не то, что над Англией, но и над всем волшебным миром, он просто сбегает. Сбегает, оставляя своих любимых учителей, своих друзей. Он задумывался о том, как им сейчас тяжело? Вряд ли.       А Малфой знал. Неоднократно он слышал от своей тетки Беллатрисы о ее изощренных издевательствах над Долгопупсом. По заданию Лорда, она поймала парня и выпытывала от него все сведения, но он никак не ломался. Подумать только: самый никчемный мальчишка из школы, над которым все детство глумился Драко, стал главным оппозиционером в стране после исчезновения Поттера, создал свой штаб, который в последнее время причинял одни неудобства Пожирателям.       Драко знал, как тяжко сейчас в Хогвартсе. Управляли им несколько Пожирателей, которые изменили все школьные правила: полукровок истязали, унижали, не давали нормально им жить; хорошо там только тем детям, чьи родители поддерживали Волан-де-Морта. Профессора Макгонагалл, Слизнорт и Трелони старались помогать ученикам, за что им тоже сильно доставалось. Школа стремительно сгнивала.       Маглорожденным сейчас было сложнее всего: за ними охотились, их пытали, сводили с ума и, в конечном счете, убивали, когда они уже были овощами. И многие приговоры вынес сам Малфой.       Многие бежали из страны в поисках убежищ. Некоторых несчастных нашли, убили. Других преследовали, тщательно обыскивали все возможные места их местонахождения, пытали их знакомых и друзей, чтобы получить информацию. Темный Лорд давно прознал о том, что многие страны покрывают беженцев. Он планировал, заполучив стопроцентную власть над Британией, подчинять и остальных. Так беглецы все найдутся, а со временем и Поттер.       Малфой ненавидел свою работу. Раньше он поддерживал все взгляды своей чистокровной семьи, был против обучения маглорожденных волшебству, против браков с ними. Но он не поддерживал идей об их истреблении. Драко вообще не хотел всей этой крови и войны, он просто мечтал о мирной жизни для своей семьи. Пусть без былого могущества и денег, без уважения окружающих, но зато без угроз, издевательств.       Он помнил лицо каждого, кого приказал убить в том зале. Помнил их кукольные выражения, когда под действием сыворотки правды они рассказывали абсолютно все. Помнил ненависть в некоторых глазах, в других мольбу, в третьих немой укор, разочарование… Будто он что-то мог изменить.       Драко видел лица всех, кого приговорил к смерти, по ночам. Он не мог спать, слышал их голоса, которые твердили: «Сдохнуть должен был ты». Он сходил с ума, срывался на Астории, плакал, крушил мебель и разбивал хрусталь. Приходив домой, он выпивал огневиски, с каждым днем все больше бокалов. Однажды он пришел пьяным на работу, разгромив весь отдел комиссии по учету магловских выродков. Наказание было ужасным. Он до сих пор помнит крики своей матери и ее слезы.       Нарцисса стала приносить Драко какие-то банки с мутной жидкостью и заставляла пить на ночь. Отвратительная на вкус, она действительно его успокаивала и помогала быстро заснуть. Но этого все равно не хватало: его мучали кошмары. Малфой боялся спать, боялся закрывать глаза. Он стал видеть мертвых и днем, даже будучи на работе. Они сидели рядом с ним, шептали, смотрели на него с ненавистью, плевали в него. Как же он ненавидел Волан-де-Морта. Он превратил жизнь Драко в жалкое существование, иначе никак это не назовешь. Он дал ему все, но в то же время ничего: в дом постоянно наведывались Пожиратели с проверкой, обыскивали все вокруг, оставляя за собой беспорядок; Лорд пользовался его же женой; держал под контролем мать и отца.       Он дал ему выбор: подчинись или умри. И Драко осознанно выбрал первое. Но зачастую задумывался, а что бы было, сделай он иначе? С гордостью бы погиб, не причинив вреда ни одной грязнокровке, не став подстилкой Темного Лорда? А смысл от его смерти? Она никого не вдохновит, никто не будет им гордиться. Всем будет плевать, он просто уйдет от страданий.       А смысл от его жизни…?       Малфой не знал. Видимо, где-то в глубине души все же надеялся на победу над Темным Лордом… Надеялся на этого Поттера. Вдруг он действительно собирает армию и готовит нападение? Вдруг он действительно спасет весь мир? Или Драко таким образом себя оправдывал? Оправдывал свое существование и нанесение вреда, оправдывал свою немощность, невозможность помочь.       Задумавшись над этим однажды под лондонским ливнем, ноги привели его к старому дому с неприметной вывеской «Пьяная лошадь». Драко, недолго думая, зашел внутрь, спустился в темный подвал с крутыми обломанными ступенями, открыл тяжелую дверь. В отвратительном на вид заведении он узнал бар, подошел к мужчине за стойкой и попросил налить ему что-нибудь подороже. Бармен засмеялся и криво усмехнулся, подавая ему стакан в разводах с темным содержимым. Подозрительно взглянув на это, Малфой залпом все выпил, думая, что хуже, чем этот алкоголь, он никогда не пробовал. Но теперь выбирать не приходилось. Тут его вряд ли кто-то будет искать.       С тех самых пор этот бар стал самым посещаемым его местом после Министерства. Заведение действительно стало для него отрадой, его спасением и оплотом спокойствия в мире хаоса. А после стал с его помощью спасать и Асторию. Драко старался не особо много пить там, ведь прознай Волан-де-Морт и об этом, кто знал, как он поступит с его семьей. Но и совсем не рисковать он не мог, оставаться постоянно трезвым было тяжело. Драко каждый день мечтал о том, как он после ужасных приговоров пойдет в бар, напьется, жалея себя и свою отвратительную жизнь. Он никогда не спешил домой, Малфой ненавидел свой дом, хотя тяжело назвать его своим…       Он ненавидел дом Поттеров, в котором ему приходилось жить и чувствовать не только свою боль, но и боль жены, хоть он ее и не любил.       Вот и сейчас он стоял на крыльце, за спиной его шумел ливень, а Драко боялся дотронуться до ручки, боялся зайти внутрь и услышать те самые слова, которые она произносит каждый день. Боялся увидеть лицо, которое напоминает ему о том, насколько он жалок, ни на что не способен. Малфой зашел в коридор.       — Ты принес? — уставшим тихим голосом спросила Астория, которая, кажется, достаточно долго его ждала. Его передернуло. Драко сжал руки в кулак, пригляделся к ней в темноте, не хотя: на лице появились новые синяки, на губах виднелась запекшаяся кровь, руки и ноги тряслись сильнее прежнего. Он кивнул ей, доставая из сумки темный сверток. — Спасибо.       Не сказав ни слова, Драко сжал ее плечо, давая понять, как ему жаль. Та лишь горько усмехнулась и направилась к своей комнате. А Малфой, сняв куртку, зашел на кухню. Открыв дверцу ящика, он достал оттуда досточку, за которой хранились банки с питьем от матери. Он их прятал на всякий случай, кто знает, как могли отреагировать проверяющие его дом Пожиратели, а потом и Темный Лорд?       Достав пойло, он отмерил столовую ложку, перелив ее в стакан, а затем добавил немного воды и за раз выпил эту мерзость.       — За твою скорейшую смерть, Темный Лорд.       Он смотрел на свое отражение в грязном окне: он был похож на потрепанного жизнью хорька, такого жалкого и мерзкого. Волосы мокрые, прилизанные, белая рубашка помята. Драко поморщился от своего внешнего вида и до скрипа сжал челюсть. Сплюнув в раковину, он спрятал банку с жижей обратно. Мир начал плыть в его глазах. Главное — добраться сейчас до кровати.

***

      Солнечный свет ударил в закрытые глаза. Моментально голову пронзило такой болью, будто ему пропилили череп. Драко медленно отвернулся от окна, придерживая затылок. Еще один ненавистный, мать его, день.       Наверное, даже в аду лучше, чем здесь. Был бы он рад оказаться там. На столе стоял стакан воды с пузыриками и записка: «Тебя ждет завтрак». Астория еще дома? Приподнявшись, Малфой залпом выпил прохладную приятную на вкус жидкость и смял в руках записку. «Почему она не у Лорда?» — думал он, заходя в ванную комнату. Сжалился? Смешно. Не подходящее для него качество. Она сама решила не пойти? Тогда скоро умрет вся его семья. Быстро умывшись, он направился на кухню.       — Почему ты дома? — слишком грубо бросил Драко.       — Для начала, доброе утро. Нарцисса отправила сову: Лорд сегодня на весь день куда-то уезжает. Переговоры ведет. Так что у меня, — она горько усмехнулась, — выходной. Один день впервые за три года… и на том спасибо.       Драко сел за стол напротив жены и взял еще горячий свежий чай. Он заметил на ее лице улыбку, давно такого не было. Сначала он было обрадовался, сейчас начало дня было похоже на обычный семейный завтрак, но, вернувшись в реальность, Драко обозлился, и его словно что-то заставило произнести едкие слова:       — Если тебе так тяжело и так плохо, почему ты просто не уйдешь быстро? Зачем ты издеваешься над собой и своим телом?       «И надо мной», — мысленно добавил Малфой, громко выдохнув. Было очень тяжело постоянно жить в такой атмосфере: Астория была либо под кайфом, либо у Темного Лорда. Она все время плакала, наносила себе увечья, винила себя и окружающих во всем, что с ней происходит. Ей было плохо, Астория давно сломлена, но Драко не мог понять причины, по которой она не покончит с собой. Боялась, как и он? Думала, что что-то может измениться? Ее лицо говорило об обратном: она потеряла веру во все. Под глазами залегали темные синяки, и без того ранее бледное лицо сейчас словно покрыто белилами, девушка совсем не выглядела юной в свои девятнадцать лет.       — У меня на то есть свои причины, — тихо произнесла она, подняв уголки губ. Астория аккуратно поставила на стол чашку с недопитым чаем и поднялась, — возможно, если бы не ты, то у меня бы даже мыслей таких не появлялось…       — Если тебя это утешает, то думай так, — жестко отчеканил Драко и продолжил есть. Почему же все грехи сбрасываются на него? Превратили его в козла отпущения. Он постарался взять себя в руки, обдумав, что не он является каждый день жертвой насилия, в отличие от жены. Ей действительно плохо и тяжело, даже, возможно, хуже, чем ему, а потому хотя бы он не должен обращаться с ней, как с вещью или мусором. Смягчившись, он добавил, — спасибо за завтрак. Отдыхай.       Отдыхай, пока можешь. Кто знает, когда в следующий раз Темный Лорд исчезнет на продолжительное время…       Неожиданно в голове возникла сумасшедшая мысль, которую сначала Малфой попытался обуздать, убеждая себя, что это глупо и невозможно. Но внутри все чеканили слова: «Лорд сегодня на весь день куда-то уезжает». Они повторялись все с большей и большей скоростью и стали похожи на монолитный, но такой воодушевляющий шум. В его голове началась настоящая борьба между безумным юношей и отчаявшимся стариком. И побеждал молодой парень, страстно желавший свободы и новой жизни. Все меньше Драко боялся этой мысли и смаковал, пробовал ее, прокручивал все снова и снова: быть может, следует сбежать, пока есть шанс? Отправить матери сову, конечно, будет рискованно, но можно трансгрессировать к ней, убедить ее и отца уйти вместе с ним, забрать Асторию и отправиться в неизвестном направлении. Эта идея дала ему заряд энергии и вдохновение, он подскочил, чуть не свалив все со стола, подбежал к жене, взяв ее руки в свои.       — Давай сбежим, — глядя ей прямо в глаза, выпалил он, — пока есть шанс, Астория! Давай сбежим, я тебя прошу.       Жена просто стояла и моргала, не понимая сказанного. Затем, все же осознав, она ужаснулась и посмотрела на Драко, как на безумца.       — Он нас найдет… — тихо сказала девушка, испугавшись слов мужа. — Он обязательно найдет, и тогда конец нам всем.       — Какая разница! Мы и так в конечном счете умрем. Давай трансгрессируем к моим родителям и заберем их, а после отправимся на другой конец света… на какой-нибудь остров. Или засядем в неизвестной деревушке… можем поселиться в горах! Будет такой красивый вид, — вдохновленно щебетал Малфой, не желая слышать ее отрицаний.       — Он нас найдет, Драко, — уже громче сказала она, пытаясь усмирить его пыл. Девушка будто боялась, что его слова кто-то услышит. — Перестань, замолчи, даже не думай об этом!       Малфой смотрел на нее с удивлением. Потом с презрением. Впервые за все время он почувствовал к жене ненависть. Такую сильную, жгучую… Она его заткнула. Она пугалась его слов. Почему она не хочет сбегать? Быть может, ей нравится такая жизнь? Какая разница: убегут они или нет, Волан-де-Морт в любом случае найдет причину для наказания и убийства. Драко более чем уверен, что он никогда не простит предательства Малфоев, и когда они перестанут быть нужными, то убьет их всех. И Асторию в том числе, если она не скончается раньше от наркотиков. Так почему хотя бы не попробовать? Быть может, они бы даже нашли Поттера, убедившись в том, что он ищет сторонников и вскоре даст отпор Пожирателям и Темному Лорду. Последнее, конечно, вряд ли, но…       Почему же она против? Почему Астория против, ведь она страдает, она каждый день испытывает боль и унижение, каждый день то тихо, то громко в своей спальне молит о скорейшей смерти. Почему сейчас она не хочет сбежать? Должна хотеть сильнее его.       — Тогда оставайся гнить тут. И не забудь доложить своему Хозяину, что Малфои в бегах. Быть может, он погладит тебя по головке.       Драко злился. Ужасно злился. Он не станет отказываться от свободы ради Астории, ради той, которую он даже не любил, но в душе он надеялся на ее поддержку. Ему было бы не так страшно идти в Малфой Мэнор, если бы с ним была жена. Тогда бы он не один пострадал от рук Пожирателей. Не он один испытал бы наказание. Почему он рисковал ради нее, принося ей наркотики, а она не хочет с ним сбежать? Что за бред вообще?       Ну и пусть остается. Пусть будет тут, пусть страдает, как страдал он все это время. Он заберет мать и отца, он сбежит. Больше нет времени тут оставаться и пытаться уговорить жену на побег. Чем дольше он стоит тут, тем меньше шанс уйти далеко, тем меньше шанс получить новую жизнь. Но все же его терзали сомнения: а вдруг Нарцисса не писала письмо, и все это ловушка? Вдруг Астория в сговоре с Темным Лордом? Вдруг в доме сейчас много Пожирателей, которые точно не дадут сбежать? Нет. Хватит бояться и терпеть. Нужно действовать. Драко отвернулся от жены, еле сдержавшись от того, чтобы не плюнуть ей в ноги. Сконцентрировался, представил родной дом, тут же в его глазах потемнело, легкие сдавило будто в лепешку, он почувствовал тошноту, все вокруг закружилось, но через несколько секунд он уже стоял перед воротами своего гнезда, пытаясь отдышаться.       Вот он и дома.       Замок выглядел ужасно. Он словно пережил нападение, а после был заброшен навсегда. Вокруг ничего не цвело, трава словно почернела, а на небе громыхали черные грозовые тучи, будто предвещая беду. Несмотря на «холодность» его дома, до возвращения Лорда он всегда любил его. Драко чувствовал себя здесь в безопасности. Но теперь же ему тут было страшно. Он не хотел заходить. От замка словно исходили темные волны, пронизывающие все тело Малфоя. Он пошатнулся, на секунду задумавшись о том, что стоит вернуться к Астории, но потом одумался, встряхнул головой и потянулся к двери.       В холле было пусто и холодно. Свечи затушены, не было слышно ни звука. Драко старался почти не дышать, чтобы распознать хотя бы какие-то признаки жизни. Он тихо ступил дальше, но каблук на обуви предательски стукнул, разнося звуки эхом по всем коридорам. Он вновь остановился, испуганно оглядываясь: на полу валялись разбитые вещи, в углу стоял переломанный дубовый стол… Что же тут было? Малфой давно отсутствовал, но точно помнил, что при его уходе тут не было такого бардака. Он наступил на прозрачное стекло, и оно прохрустело под его ногами. Если тут кто и был, то его давно уже услышали, потому не было разницы, продолжит ли он бездыханно стоять у входа или пройдет дальше.       Драко услышал быстрые женские шаги с лестницы и чье-то сбившееся дыхание. «Мама», — подумал он и оказался прав. Уже через секунду к нему подбежала худая женщина и крепко обняла его.       — Сын! — радостно воскликнула Нарцисса, а после, словно опомнившись, со страхом тихо спросила:       — Что ты тут делаешь?       — Где отец? Нам надо бежать, — быстрым шепотом произнес Драко, крепко сжав руки матери.       — Что? Куда и зачем?       — Ты ведь Астории сову отправила, что… его сегодня не будет, он на переговорах. Пока есть шанс, мы должны бежать, мама, — словно очевидное, объяснял Драко.       Нарцисса со страхом и удивлением смотрела на сына. Как они убегут, а главное — куда? У них не было шанса, он не прав. За ними следят, все, везде. Она точно знала. И Темный Лорд мог объявиться в любой момент.       С другой стороны, предложение сына было весьма заманчивым.       — Мы ничего не потеряем, — продолжал шепотом говорить Драко, — он нас все равно убьет. Придет время, и убьет. Где отец?       Нарцисса поджала губы. Да, Драко прав, их все равно убьют. Темный Лорд никогда не прощает. Он будет долго мстить, но их конец уже близок. И какая разница: прожить еще лет пять под постоянным гнетом или попробовать освободиться и быть убитыми тут же? Шанс, есть шанс спастись, есть шанс еще пожить, как свободные люди. Есть еще шанс увидеть улыбку на осунувшемся лице любимого сына, увидеть радость в его глазах, а не бесконечный страх и ненависть. Но…       Лорд забрал Люциуса с собой. Словно знал, что кому-то из них придет в голову идея о побеге. Они так долго страдали вместе, Нарцисса не могла себе позволить сбежать без мужа. Как бы ей не хотелось спасти сына, как бы ей не хотелось начать новую жизнь, она не может оставить его.       — Мама, где отец? — тряхнув ее, с раздражением спросил Малфой. Он смотрел в ее глаза, которые быстро наполнялись слезами. Он мог поклясться, что до этого увидел в них луч надежды, такой яркий, словно она представила себе другую жизнь, словно она уже жила этой жизнью, но вот уже от него ничего не осталось. Мать глядела на него потерянным взглядом, молчала, пытаясь подавить всхлип. Она взяла его лицо в свои ладони и, проведя рукой по скуле, начала плакать.       — Драко… — всхлипывала женщина, продолжая смотреть в глаза сыну. Она уже ничего не видела, слезы полностью затуманили взор. — Драко, я не сбегу… Я не смогу. Люциус… Он забрал его.       Нарцисса чувствовала, как каждое слово разбивает все туманные надежды сына. Его молчание было красноречивее всех слов. Малфой стоял, не дыша. Он не издал ни единого звука, он не двинулся. Он стоял и смотрел, не желая верить в сказанное.       В голове чеканили слова: «Я не сбегу»; «Он забрал его»…       Он забрал его. Он забрал отца. Он забрал всю веру, отобрал последний шанс.       — Уходи сам. Забери Асторию. Я что-нибудь придумаю.       — Нет. Я не уйду без вас. Он вас убьет…       Женщина усмехнулась.       — Ты ведь сам пару минут назад сказал, что он нас все равно убьет. Так какая разница? Живи ты. Живи свободно, быть может, получится хотя бы пару лет. Быть может, он совсем тебя не найдет.       — Замолчи! Не смей так говорить! Я не уйду без вас! — закричал Драко, а по лицу побежали слезы. — Я вас не могу оставить. Я живу ради того, чтобы жили вы. Я страдаю ради того, чтобы вас простили, — он зажмурил со всей силы глаза, желая прямо сейчас, чтобы все сказанное матерью ему почудилось. Почему именно так? Почему он забрал отца? Он чувствовал, как крошились последние его мечты и надежды, он чувствовал, как ломается сердце, как разбивается душа. Мама крепко обняла его, он ощущал ее дрожащую грудь и в ответ обнял, прижимая ее голову к своему плечу. Он плакал, он кричал так громко, словно ребенок. Драко понимал, что теперь точно ничего не изменится, и он навсегда в этой клетке. Будет страдать, пока не умрет.       Лучше бы эти мысли и вовсе не приходили в его голову. Лучше бы этот свет не появлялся в его душе, и он продолжал бы только с отрадой думать об отвратной магловской выпивке и о том, как достать Астории наркотики. Лучше бы он и дальше думал, кого еще ему поймать, чтобы Волан-де-Морт простил их.       А его мысли все никак не покидал маленький домик где-то в горах Японии… Почему именно Японии? Он и сам не знал. Возможно, место ассоциировалось у него с покоем, безмятежностью и свободой. Именно то, чего он так страстно желал. Он даже представил, как через время полюбил бы Асторию, и она его. Они бы были вечно благодарны друг другу за взаимное спасение. Родили бы прекрасных детишек, которых они уберегли от той войны, от той крови и тех потерь, что испытали сами. Мать и отец жили бы поблизости, каждый день заходя к детям в гости. Их бы ни за что никто не нашел, про них бы забыли… И было бы без разницы, есть там Поттер, который всех спасет, или его нет. До них бы не добрались.       У его семьи было бы свое небольшое чайное поле, с которого бы они получали доход, милый рыжий пес, всем сердцем любивший хозяев и охранявший дом как зеницу ока. У его семьи было бы счастье и покой.       И плевать на прежнее величие, плевать на чистоту крови, плевать на все. Так хотелось просто однажды проснуться от радостного возгласа жены, что дочь произносит первые слова. Так хотелось сидеть в светлой просторной столовой за завтраком со всей семьей и говорить о прекрасной погоде за окном. Так хотелось научить сына летать на метле…       Но у Драко ничего этого не будет. Все, что у него осталось — это боль, страх, страдание. У него не будет детей, не будет любящей жены, не будет любимой работы и родного дома. Только разочарование, только сломанные мечты и ожидание скорейшей смерти.       — Что я вижу… — раздался тихий и наигранно ласковый голос. Полы мантии зашуршали на другой стороне коридора, приводя разбитое стекло в шевеление, разнося противный скрежет по помещению. Драко дрогнул, всхлипнув последний раз. — Любовь и отчаяние.       Малфой не поворачивался к нему. Он так и стоял, прижавшись к матери, то ли ища у нее защиту, то ли защищая ее. Но женщина тут же его оттолкнула, прошла вперед и слегка поклонилась.       — Мой повелитель, — дрожащим голосом сказала она, не поднимая головы.       — У птенца только раскрылись крылья, и он решил прыгнуть в пропасть за родителями. Решил стать предателем. Глупец! — громче и с угрозой произнес Волан-де-Морт.       — Мой повелитель! — прикрикнула Нарцисса, пытаясь перевести внимание на себя.       — Молчать! Круцио! — Темный Лорд направил палочку на Драко. Все тело мгновенно пронзило такой болью, что он вздохнуть не мог. Казалось, каждая его частичка разрывалась, изнутри все сдавило, давило на череп, на глаза, лицо скривилось в ужасной гримасе, а тело корчилось в страшных и неестественных позах. Сквозь свои собственные крики он слышал плачь матери и ее мольбы, но что страшнее — он слышал смех от наслаждения Волан-де-Морта. Драко пытался сказать хоть что-то, пытался попросить прекратить свои муки, но выходил лишь только истошный крик. — Вот что бывает, когда хотя бы мысль в голове появляется о предательстве, — прошипел маг, не опуская палочки. — Запоминай, мой мальчик, пусть это отпечатается у тебя внутри. Чтобы ты даже побоялся подумать об этом.       Насладившись пыткой, Темный Лорд резко отвернулся, отпихивая от себя плачущую Нарциссу. Драко упал на пол, не в состоянии пошевелиться. В его глазах было пусто, словно он мертв.       — Я разочарован. И ты просил о прощении для своей семьи. Ты говорил о преданности. Грязная шавка.       Драко чувствовал тепло матери, она лежала у него на груди и тихо плакала, прося его сказать хотя бы слово.       — Ты не заслужишь его отныне никогда. Как и никогда больше не увидишь своего отца.       — Нет! — закричала Нарцисса, поднимаясь с колен. — Не трогайте его! Я вас умоляю!       — Завтра ты отправляешься в Америку. Министерство засекло стихийный выброс маленького грязнокрового беглеца. И я не советую тебе отказываться, — вновь наигранно ласково говорил Темный Лорд, — ведь твоя мать пока цела.