По обе стороны реки Хан

      ― Ты только что закончил школу. Хочешь чего-нибудь? Хён может подарить тебе что угодно.       ― Правда?       ― Конечно.       ― Если тебе что-то нужно, ты можешь просто сказать нам. Чимин купит тебе это, ― говорит Тэхён, поглядывая на парней с заднего сиденья.       ― Это подарок на выпускной?       ― Да.       ― Хорошо. Давайте я выберу что-нибудь попроще.       ― Да, Чонгук, если ты скажешь это здесь, я даже пообещаю тебе.       ― Пообещаешь? Тогда квартиру…       ― Айа! Поехали есть!              Раннее утро двадцать пятого октября в общаге бантанов обещало пройти в тишине и законном отдыхе. Буквально вчера они получили значимую награду — орден «За заслуги в культуре», утром вернувшись из Парижа, где у них закончился европейский тур концертов Love Yourself. Ещё раньше вышел микстейп Намджуна, захватив аудиторию, а сегодня должен был состояться релиз «Waste It On Me», создав окончательную завесу между ними и целым миром.       Они наконец-то были дома, в Сеуле, в родной общаге, защищенной так, что сюда даже мухи без пропуска не пролетали. Больше никаких репортеров, камер, незнакомых или важных слов, только семеро уставших парней в квартире, полной тишины и сна. И так бы и было, если бы только Чонгука не распирало от волнения с самого пробуждения.       У него был план. Давно составленный и не единожды корректированный с учетом всевозможных изменений в их расписании. И сегодня был тот самый день.       ― Чонгук, ― хриплый спросонья голос Чимина нарушил тишину спальни. Чонгук прекратил шуршать одеялом и замер, медленно подняв свой взгляд на лицо спящего хёна. Учитывая, что он использовал грудь оного как подушку, то видно оказалось немного. ― Если ты ещё раз пошевелишься, то я выкину тебя с кровати, ― пригрозил он.       И да, угроза была реальной.       Чон постарался больше не двигаться, но было уже поздно, Чимин как ни пытался обратно провалиться в сон, тот ушёл от него, помахав на прощание платочком. Чонгук вслушивался в недовольное сопение и выжидал, когда же старшему надоест пытаться повернуть время вспять.       Сегодня был особенный день.       Финал драматичного сражения за пару минут сновидений ознаменовался шумным выдохом и вынужденным поиском собственного телефона. Куда Пак положил его ночью — оставалось только прикидывать, а Чонгук в этом мог помочь лишь тем, что слегка приподнялся с груди, дабы дать старшему больше пространства.       ― Всего полдень, ― прошептал Чимин и поднял голову, чтобы увидеть виновника его «ранней» побудки. ― Какого черта ты проснулся так рано?       Чонгук блеснул кроличьей улыбкой и пополз выше, чтобы мгновением позже мягко прикоснуться губами к губам Чимина. Привычный утренний поцелуй вместо любых слов. Лёгкий, естественный и очень короткий. Отстранившись от Пака, Чон инстинктивно посмотрел на вторую кровать в комнате, где спал Хосок. Чимин сделал так же. Выбирая комнаты под камерой и записью, парни не могли знать, что та не выйдет в массы, а стафф не спешил раскрывать свою уловку. Те, кто знал про парней лишнего, довольно ухмылялись, упростив себе работу по сокрытию небольшого, но в случае разоблачения фатального, секрета известной группы. Сами же парни слишком поздно поняли, где их надули. К тому моменту они уже приспособились, создав ряд правил, дабы получить то, чего хотели.       Всем известно, что Чимин и Хосок в итоге ранжирования комнат в новом общежитии получили одну комнату. Рядом в проходной комнате (бывшей гостиной, из которой сделали две отдельные комнаты) поселился Чонгук. Вроде бы всё мирно и цивильно, однако когда это стало понятно всей группе, парни могли только беспомощно переглядываться и мысленно стенать: кто от осознания паршивости данной ситуации, кто от сочувствия. Чонгук и Чимин встречались. Давно. Это знали все, кто должен был знать для сохранения тайны, поэтому парням оставалось только мириться с произошедшим. Никакие уговоры, никакие умасливания не помогли им изменить ситуацию на свой лад.       ― А я говорил вам сбавить обороты, ― с сочувствием поддел Намджун. И был чертовски прав. Слишком явная химия была между этими двумя, заставляя задуматься даже человека без склонности шипперить парней, так что козни стаффа тут были не столько кознями, сколько вынужденной мерой. Им и так приходилось балансировать на канате, скрывая особенность группы, а тут ещё и неумение некоторых держать свои чувства в узде.       ― Не, класс, а я-то где провинился? ― возмутился Хосок.       ― Тебе просто не повезло, брат, ― усмехнулся Юнги.       Хоби действительно не повезло встать стеной между парнями. Он и до этого немало терпел их возню, поэтому оставалось только смириться, что и на этот раз извернуться не получилось. Тут уж действительно сыграл роль случай. Может быть, именно поэтому, в 2016ом году он приобрел себе квартиру в строящемся комплексе. Большие апартаменты в самом крутом комплексе Сеула. Вау-вау. И пусть он называл это инвестицией, вложением средств, заделом на старость, но всё же с квадратными метрами за душой у него появилось ощущение, что он всегда может сбежать из этого дурдома под названием сожительство с голубой парочкой.       Чонгук и Чимин старались вести себя прилично и лишний раз не доставлять неудобства. Пак в принципе был таким с самого начала, а младший попросту перенимал черты своего парня, хотя иногда его бунтарский нрав пытался перекроить устоявшуюся систему. Макнэ несколько раз пытался совершить диверсии и поменяться комнатами, он честно доставал стафф, чтобы те позволили ему в своей комнате поставить большую двуспальную кровать, он пытался анонимно снять им двоим квартиру в том же комплексе Хиллс, но везде встречал преграды либо в лице самого стаффа, либо в лице Чимина.       ― Неужели ты сам не хочешь? ― в сердцах возмущался Чонгук.       ― Всему своё время, малыш, всему своё время, ― пытался успокоить его хён, пряча виноватый взгляд.       Ужасная черта Чимина была в том, что если его в чем-то убедили, то переубедить было практически невозможно. Он был упрям, как стадо баранов, а ещё готов был бесконечно жертвовать собой во благо команды. Чона это неистово бесило время от времени.       Они отвоевали право спать вместе на кровати Чимина. Оказалось, что всего сто сорок сантиметров матраса вполне себе вмещают двух совсем не маленьких по комплекции парней. Они старались, очень старались, сдерживаться в присутствии хёна, который не был виноват ни в их, ни в своей беде. Поэтому они отрывались в отелях, когда куда-то уезжали. Но это уже другая история. И ещё большая головная боль стаффа.              Но наступил тот день, когда всё должно было поменяться.       ― Пойдем завтракать? ― предложил Чонгук, вернув взгляд на Чимина.       Пак посмотрел на его гнездо на голове, на любимое лицо, и неохотно кивнул. После всего того, что они уже пережили, меньше всего хотелось стать виной пробуждения Хоби. Чимина и так постоянно грызло чувство вины.       Они встали с кровати, запутавшись ногами, сходили по очереди в санузел, который был тут рядом, за стенкой.       ― Оденься невзрачнее, ― попросил Чонгук, выходя в гардеробную из которой можно было попасть в ванную комнату.       Чимин застыл с красной футболкой в руках.       ― Мы куда-то собираемся? ― удивился он.       ― Да. Я хочу тебе кое-что показать. И, хён, ― Чон от волнения скользил взглядом по всему небольшому помещению, ― возьми с собой сменный комплект и всё для ночевки.       ― О, что ты задумал, Чонгук-и? ― тотчас разулыбался Чимин.       ― Узнаешь, ― бросил макне, выходя в комнату, где всё ещё спал Хосок. Знал бы Пак, как сильно колотилось его молодое сердце в этот момент.       Чону собираться нужды не было, поэтому он напялил на себя привычные уже тёмные шмотки и ушел на кухню рыться в холодильнике.       ― Доброе утро, ― встретил его там Сокджин, потирающий левый глаз.       ― Уже день, хён, ― усмехнулся Чонгук.       ― Обязательно быть таким вредным? ― возмутился старший, зависнув перед стаканом с водой. Видно было, что он и сам только что встал. Он был одет в пижаму и вообще выглядел помятым, хотя это нисколько не умаляло его красоты. ― Ты куда-то собрался?       ― Мы.       Джин просканировал его взглядом и тихо хмыкнул:       ― Ты уверен, что это нужно сделать именно сегодня?       ― Я не хочу терять ни минуты, ― кивнул Чонгук на полном серьёзе.       ― Ладно, но вы хоть отпишитесь, как там. Хорошо? ― после чего Сокджин поднёс стакан к губам и даже сделал пару глотков. Его чувства сейчас тоже были под ударом. Он наблюдал за возбуждением младшего и испытывал смешанные ощущения от этого. Вроде бы и радоваться надо, а вроде… всё было куда сложнее, чем казалось с первого взгляда.       ― Не обещаю, что сегодня, ― усмехнулся Чон.       ― О господи, ребёнок! ― возмутился Джин. ― Совесть имей!       Чонгук на это только гаденько захихикал и открыл морозилку. В обычном отделе холодильника, как и стоило думать, ловить было нечего.       ― Вам нужно будет заказать еды, если вы рассчитываете поесть сегодня, ― заключил макне.       ― Да, наверное так и сделаем. Вы ждать не будете?       Чон покачал головой, краем глаза замечая, как из двери балкона-террасы выходит Чимин.       ― Мы поедим в кафе.       ― Хорошо. Доброе утро, ЧимЧим.       ― Доброе утро, хён, ― улыбнулся ему в ответ Пак.       ― Вот! Вот так должен отвечать хороший ребенок, ― воскликнул Сокджин, вызывая смешки у парочки. ― А не так, как это делаешь ты! ― он ткнул в грудь Чонгуку.       ― А что ты ему сказал? ― решил уточнить Чимин.       ― Что уже далеко не утро, ― пожал плечами Чон.       Чимин усмехнулся этому и поправил лямку сумки на своём плече. Джин отметил этот весомый баул и поджал губы, скрывая это стаканом.       ― Идите, кушайте, а я пойду заказывать нам еды, а то скоро проснётся Юнги и начнётся ворчание, почему никто не подумал заранее… ― решил он поскорее выгнать мелких из квартиры. ― И отвечайте на сообщения, хотя бы время от времени, ладно?       ― Конечно, хён, ― кивнул Чимин, уходя вслед за Чонгуком в прихожую.       Джин смотрел на этого покладистого ребятёнка и отрицал правдивость его обещания. Они вряд ли найдут время, чтобы отвечать. Чонгук уже знал это, для Пака всё должно было стать неожиданным, но очень приятным, сюрпризом.       ― Отдыхайте, ― бросил им напоследок Сокджин.       Чимин улыбнулся ему и кивнул, а Чонгук попытался спрятать своё предвкушение. У Джина на душе скреблись кошки.              ― Так, куда мы поедем? ― спросил Пак, когда они вошли в лифт. Ему слегка мешала его большая сумка, поэтому он то и дело теребил лямку.       Чонгук рядом ковырялся в телефоне, держа в одной руке ключи от своей машины. Только Бантаны занимали сразу столько мест на подземной парковке комплекса. И тут Чимин был даже рад, что они с Намджуном не имели прав. И так было стыдно в глаза соседям смотреть, когда те видели их скромный автопарк из шести машин. Большой минивэн для групповых переездов обычно на своём месте не стоял, базируясь в здании компании, но всё же парковку тут тоже имел.       ― Ещё не решил, что бы ты хотел на завтрак? ― отозвался Чонгук, хмурясь. Слишком мало было проверенных мест, куда два айдола могли вот так вот без предупреждения нагрянуть посреди дня. К тому же хотелось где-нибудь по пути, а не ехать куда-то далеко.       ― Мне всё равно, ― пожал плечами Чимин. ― Главное, чтобы это была корейская еда, в остальном не имею никаких особых предпочтений.       Чонгук понимающе улыбнулся. Во всех этих турах быстрее всего начинаешь скучать именно по еде. А ведь казалось бы, они ещё в августе проводили промоушен внутри страны, а уже два месяца пролетело! Ощущения были двойственные.       ― Тогда поехали в ресторан, ― решил он, выходя из лифта. Навигатор сообщил о том, как им стоило выезжать с парковки, а значит маршрут был уже известен, как и место назначения. Чонгук покрутил в руке брелок от машины и с довольным выражением лица оглянулся на своего спутника. Чимин с мягкой улыбкой любовался своим игривым мальчиком и просто наслаждался моментом.       Сумка оказалась в багажнике, а следом оба парня забрались в салон машины.       Чонгук тотчас с любовью огладил руль и честно признался:       ― Я скучал по ней.       ― Я никогда не пойму вашей тяги к автомобилям, ― усмехнулся Чимин, пристегивая ремень безопасности. Это была чистая правда, он не особо тяготел автопрому и его плодам, а потому не имел удовольствия понимать эту страсть по большим игрушкам. Машина для него была лишь средством передвижения и не более того.       ― Однажды ты научишься водить и всё поймешь, ― уверенно заявил Чонгук.       Пак не разделял его точку зрения, но спорить не хотел. Они медленно поехали к выезду с парковки, а Чимин всё думал о том, почему Чон не взял никаких вещей с собой. Ни дома, ни в машине никакого намека на сумку с вещами. Неужели Пак должен был догадаться и взять и для младшего одежду? Но они вроде бы не оговаривали это. Эта мысль слегка тревожила его на протяжении всей поездки.       Что макне задумал?              Маленький ресторанчик, который они посетили, был частным заведением, о котором знали немногие. Попасть в него можно было только по звонку, а располагался он в глухой части Хэнгданг-донга, что не особо-то и далеко. На машине так вообще всего минут тридцать от силы, если собрать все пробки.       Когда они были на улице, да ещё и днём, то приходилось тратить немало сил, чтобы оставаться незамеченными. Это очень стесняло, однако такова была цена. И если о фотографиях парни боялись меньше всего, то вот раскрытие местоположения в реальном времени могло сыграть дурную шутку.       ― Всё же я хочу знать, что ты задумал, ― признался Чимин, следуя за своим парнем по неприметным дворам.       ― Не порти сюрприз, ― отозвался сам Чон, находя нужную дверь. Их уже ждали, встречая в самом низу.       Время летело незаметно. Уже было почти два часа дня, когда они с удобством устроились за столиком в крохотном ресторанчике, где помимо вкусной кухни гостям предлагали полное уединение и недосягаемость. Чимин с удовольствием расспрашивал хозяйку заведения о том, окупается ли такой бизнес, и долго ли она этим занимается. С его обаянием и природным шармом любое общение становилось дружеским и ненавязчивым. Чон легко пнул его под столом, делая вид, что сделал это абсолютно случайно. Чимин посмотрел на него и с прежней улыбкой продолжил щебетать с нуной, пока младший выбирал им что поесть.       Когда они сделали заказ, то остались наедине, чего так и хотел Чонгук.       ― Джин сказал, что они объелись, ― улыбнулся Чимин, залипая в общем чате.       ― Доставка успела до пробуждения дедушки? ― поинтересовался Чон. Собственный телефон лежал на белоснежном столе экраном вниз и трогать его, откровенно, не хотелось. Релиз новой песни в колабе был не так волнителен, как выпуск микстейпа Намджуна, а потому в сеть выходить вообще желания не было.       ― Да. Буквально за минут десять до. Хосок ржёт, что запахи и вытащили засоню из его царства.       ― Думаю так и было.       ― Ага.       ― Тэхён ноет, что его старая любимая рубашка не налезает на его плечи, ― продолжил озвучивать происходящее Пак. ― Придурок, конечно не налезет, отрастил себе! ― и принялся вбивать ответ, в очередной раз провоцируя шуточную перебранку.       Чонгук сидел напротив него и рассматривал. В выбеленных волосах хёна ещё угадывался голубой оттенок, но Чон уже привык не высказывать об этом никаких комментариев, его больше волновало качество волос, которые без профессиональной укладки торчали во все стороны, пускай Чимин и сделал с ними всё, что смог. И всё же даже таким Пак казался ему безумно красивым. Его мимика, жесты, эмоции, всё находило отклик, заставляя из раза в раз признаваться, что сердце Чонгука полностью оккупировано.       ― Куки, ― ласково начал Чимин, не отрываясь от своего айфона.       Чонгук тотчас почувствовал неладное.       ― Скажи мне, а хёны знают, куда мы собрались? ― спросил Пак.       Чон усмехнулся и тотчас напоролся на подозрительный взгляд.       ― Да.       ― И почему же знают они, но не знаю я?       ― Потому что это сюрприз для тебя, ― с улыбкой признался макне.       ― То есть они знали, но ничего не сказали мне? Друзья называется! ― заворчал Чимин.       ― Можешь не давить на Тэхёна, ему я не рассказывал. Кстати, он скорее всего разозлится на это, ― вспомнил Чон, опуская плечи. У любых решений была своя цена, в некоторых случаях портящая отношения, но всё же этот выбор надо было однажды сделать, пережить и двинуться дальше.       ― Ещё немного и злиться начну я, ― предупредил Чимин, однако во спасение им как раз принесли еды, а потому разговор плавно перетёк в другое русло.              «Чон Чонгук, я официально заявляю, что отрекаюсь от тебя!» ― пришло от Тэхёна.       Макне тотчас разблокировал свой телефон и открыл диалог в какаотолк.       «Не порти мне, возможно, лучший день в моей жизни!» ― серьезно ответил другу он.       «Говнюк ты!»       «И я тебя люблю».       «Не любишь. Вот нисколечки!»       «Чего ты истеришь?»       «Действительно…»              ― О! Сеульский лес! ― воскликнул Чимин, смотря в окно машины. ― Давай заедем? У нас же есть часик, чтобы погулять там? Ну пожалуйста! ― тотчас начал бомбардировать он милотой Чонгука, то заламывая брови, то поджимая губы, и при этом заглядывая в лицо. Чон едва сдержал широкую ухмылку, сворачивая в ближайший съезд. ― Спасибо-спасибо-спасибо!!! Мы недолго, правда!       ― Мы не ограничены по времени, так что можем погулять сколько захочешь, ― усмехнулся макне, внимательно следя за дорогой.       ― Вези меня к оленям! ― воскликнул Пак, радостно вбивая что-то в нэйвер.       Но Чонгук прямиком везти его к оленям не стал. Да, Сеульский лес в одной из своих частей имел зоопарк, вход в который был абсолютно бесплатным, а живущих там оленей можно было без проблем покормить продающимся в местных автоматах кормом. Чимин озвучивал всё это, даже не обращая внимание, что их машина проехала парковый массив и свернула к огромному комплексу с четырьмя стеклянными небоскребами. Заметил он неладное только когда солнечный свет сменился искусственным освещением подземного паркинга.       ― Блин, как продуманно, ― хмыкнул себе под нос светловолосый, вернувшись к прочтению статьи. ― Погоди, у них же нет подземной парковки! ― Чимин с опаской посмотрел на Чонгука, целенаправленно едущему по верхнему этажу паркинга.       ― Мы в Тримедж, ― ответил ему Чон.       У Чимина в голове медленно крутились шестерёнки. Тримедж, он где-то слышал, это же…       ― Комплекс, где у Хоби квартира? ― уточнил он.       ― Угу.       Тогда вопросов не оставалось. Намного безопаснее было припарковаться здесь, чем у всех на виду. Да и, насколько он помнил, Сеульский лес тут был как раз через дорогу. Хосок лишь единожды приглашал своих одногруппников в новую квартиру, сданную в первом квартале 2017 года. Это была трёшка с потрясающим панорамным видом на реку Хан, Чимин тогда почти всё время провёл у стекла, рассматривая маленьких человечков, машины, верхушки деревьев и широкую, величественную реку. Чего греха таить, он видел много красивых видов, однако тут было родное, корейское, а потому вид особенно запал в душу.       ― Жалко мы не взяли Хосока с собой, я бы не отказался к нему подняться, ― заметил Пак, тем самым отвлекая Чонгука от парковки.       ― Не порти сюрприз, будь добр, ― было ему ответом.       Чимин только улыбнулся этому. Все парни знали, что Хоуп разрешил своим родственникам жить в своей квартире, дабы они имели возможность чаще видеться. И его мама приезжала сюда довольно часто. Хосок был очень рад этому и неизменно сбегал из общаги хотя бы на пару дней. Чигуки этим временем пользовались благотворно, так что все только выигрывали.       «Твоя мама в городе, хён?» ― спросил Пак у Хосока.       «Зачем тебе?» ― отозвался тот.       «Мы тут в Тримедж. Может она впустила бы нас на чай?»       «Если бы я платил за помывку окон, то в жизни бы тебя на порог больше не пустил! Не смей трогать своими руками стёкла!»       «Ой, хён, нет так нет, чего ты сразу об этом…»       «Потому что заказанную службу тоже приходиться ждать! А видеть это безобразие… ты же ещё и облизал его! Вот зачем, спрашивается?!»       «Так ты ж сам сказал: «ещё оближи его», а я исполнительный!» ― посмеиваясь отправил Чимин.       «Ты идиот!»       ― Чего смеешься? ― спросил Чонгук, выйдя к хёну на обозначенную дорожку с указателями.       ― Хосок всё ещё бесится с того, что я облизал стекло его панорамного окна, ― ответил Пак, инстинктивно следуя за младшим в лабиринте парковочных мест.       ― Ну это действительно было странно…       ― Вы с Тэхёном ржали тогда громче всех, так что просто замолчи, и пойдём кормить оленей!       Это был четверг, будний день, а значит народу в парке было меньше, чем в выходной. Но всё же тут были толпы мамашек, и их маленькие дети, которые носились туда-сюда под ногами. Чимин наблюдал за ними из-под полы чёрной панамы и шёл за Чонгуком. Они давно перебороли романтические тяготения, неоднократно возникающие в моменты, когда их прогулки больше всего смахивали на свидания. Сознательность глушила порывы взяться за руку или поцеловать прилюдно, слишком дорого это могло им обойтись. Но это вовсе не значило, что таких желаний вовсе не возникало. Они привыкли гулять с опасениями, что их заметят, и даже если никто из них не говорил менеджерам лично, где они, то те всё равно знали, потому что давно отслеживали каждого из парней, боясь за их безопасность. Очень часто парни получали рекомендации в виде смс, где четко было указано, сколько им можно было где-либо задерживаться. Если бы только с ними были их охранники, то всё было бы чуть-чуть попроще, но сейчас приходилось оставлять приятные занятия, вроде осмотра павильона с бабочками, раньше срока и идти обходными тропами, где людей было значительно меньше.       ― Здесь надо гулять ночью, ― сделал вывод Чимин. ― Как думаешь, оленей можно кормить ночью?       ― А они разве не спят?       ― Ради еды можно же и встать, нет?       Чонгук улыбнулся и качнул головой в неуверенности:       ― Ты видел этих оленей? Я не думаю, что они недоедают.       ― Но всегда же есть какой-нибудь обжора, который захочет поесть и посреди ночи!       ― Давай ты не будешь выяснять это без меня? ― попросил Чон, придерживая парня за плечо.       Чимин оттормозился и посмотрел на своего мелкого.       ― Я знал, что тебе это тоже будет интересно! ― усмехнулся он. И они пошли дальше, присматриваясь к карте парка и рекомендациям от службы безопасности.       Как только поступила информация о том, что оставаться в лесу небезопасно, то они тотчас поспешили обратно к комплексу, где стояла их машина. Солнце сместилось к западу и от четырёх небоскрёбов падали внушительные тени, расползающиеся всё дальше к парку.       ― Идём, ― махнул рукой Чонгук, когда они перешли дорогу и ринулись к комплексу.       ― Но вход на паркинг же там, ― махнув рукой в другую сторону, уточнил Пак.       ― Мы идём не в паркинг, ― развеял его сомнения младший.       Чимин заулыбался на это и поспешил за ним, двигаясь наравне. Чонгук всегда его ждал и внимательно следил за тем, чтобы тот слишком-то не отставал, Чимин считал это верным показателем. Младшему было не безразлично где он, и даже будучи уверенным в самостоятельности хёна, Чон всё равно всегда был предельно внимательным, выражая тем самым немую поддержку.       Чем ближе они подходили к одной из башен, тем шире расплывалась улыбка Чимина. Эти небоскрёбы были достроены всего год назад, а уже стали довольно известным украшением города. Высокие, стильные, идеально вписывающиеся в пейзаж как с воды, так и с противоположной стороны реки. Небольшой парк, разбитый вокруг комплекса, был ещё относительно зелен, хотя некоторые деревья уже окрашивались в благородные желто-коричневые цвета. Было тепло, ясно и не так жарко, как обычно бывало летом. Благодатное время — конец октября. Время пеших прогулок, потрясающих пейзажей и обретения себя.       ― Они такие огромные, ― задрав голову вверх и ища лучший фокус, заявил Чимин.       Чонгук обернулся на него и вздохнул. Когда это чудо прекратит отставать и научится говорить банальное: «подожди»? В этом же нет ничего сложного!       Пак заметил его недовольное лицо и перевёл камеру, чтобы запечатлеть и ждущего его Чонгука. У него была целая коллекция подобных фотографий, и да, он знал, что бесил этим.       ― Иногда с тобой так сложно, ― пожаловался Чон, открывая перед парнем дверь в огромный холл.       Этот жилой комплекс был продуман до мелочей, тут были подземные парковки, сервис по обслуживанию на уровне с пятизвездочным отелем, гольф клуб, фитнес, благоустроенная территория — огромная! А ещё тут была очень серьезная система охраны, не допускающая чужаков ни на территорию, ни в сами здания. Чимин был несколько озадачен, увидев у Чонгука карту-доступ, какая была у Хосока. К тому же ни один охранник не шелохнулся проверить самого Пака. Это всё настораживало.       Они беспрепятственно дошли до лифтов, тут их было несколько, все вместительные, первый справа тотчас открыл свои двери, приглашая внутрь. Чонгук уверенно нажал кнопку в верхней части панели приказов и кинул короткий взгляд на своего спутника. О, Чимин выглядел в высшей мере подозрительным. Он вроде бы с такой непосредственностью осматривал убранство лифта, но в то же время мгновенно реагировал на любое движение со стороны макне. Чону было страшно и радостно одновременно. Он был скован, и Чимин это хорошо видел, приблизительно поэтому и не лез с расспросами, хотя догадок было просто немеренно. Были и опасения.       Лифт остановился, Пак с опаской вышел вслед за Чонгуком. Что ждать от этого ребенка, было непонятно. Когда они подошли к одной из дверей, Чимин уже готов был начать допрос с пристрастием, ибо это однозначно точно не была квартира Хосока, как он надеялся.       ― Куки, ― позвал он парня, нажимающего код на замке двери.       ― Я всё тебе объясню, когда мы с тобой зайдём внутрь, ― голос Чонгука почти дрожал, во всяком случае окончание он фактически проглотил. Открывшаяся позже замочная скважина тоже оказалась тем ещё испытанием. Чимин наблюдал за этим с долей волнения. Обычно он бы кинулся успокаивать младшего, но сейчас упрямо не хотел этого делать, словно наказывая за молчание.       Когда прозвучал последний щелчок замка, Чонгук медленно взял спутника за руку, сцепил пальцы, надеясь так набраться храбрости, и открыл дверь. За ней была белоснежная прихожая во всю стену по левую руку, напротив входа была дверь в туалет, а направо уходил коридор, настолько ярко освещенный, что даже заслезились глаза. Все апартаменты в Корее были созданы по одному образу и подобию, а потому сориентироваться было не сложно.       ― Пойдём, ― шепнул Чон, делая шаг вперед.       Чимин ощущал, как у него дрожали руки, да и у самого, если честно, от волнения тошнота подбиралась.       Они сняли обувь, закрыли дверь, которая автоматически захлопнулась на один замок, пикнула сигнализация. Чонгук отпустил руку и развернулся к системе управления умным домом, пока Чимин медленно проследовал по коридору и вышел в большую кухню-гостиную с нереальным видом из панорамного окна. Обзор был ещё лучше, чем у Хосока в квартире, но сама квартира была явно меньше: тут была всего одна спальня.       Гостиная включала в себя большой прямой диван серого цвета, торшер, огромный телевизор на противоположной стене, встроенный стеллаж, кухонный остров и саму кухню со всеми комплектующими. Комната казалась ещё такой холодной и пустой, но над ней явно поработали, пытаясь привнести хотя бы мизерный уют. Картины на стенах были нейтральными, но не портили общего впечатления. Всё же самое потрясным в этой комнате было именно окно. Безумная высота. Пак боялся высоты, но здесь ему было комфортно. По реке плыл туристический катерок, а может и не туристический, отсюда было не разглядеть, по мостам сновали туда-сюда машины, а яркое солнце хоть и пряталось за краем здания, но всё равно ярко освещало комнату.       Пак хотел было прикоснуться к ровной поверхности окна, но замер припомнив слова Хосока. На кончиках пальцев покалывало желание дотронуться до холодного стекла, но сознание не велело. Горячая ладонь, накрывшая сверху, легко придавила его руку к стеклу. Чонгук дышал Чимину в шею, согревая своим телом спину хёна. Невероятная красота, а в отражении пытливый взгляд.       ― Помнишь, когда ты на мой день рождения подарил сумку, я обещал, что мой подарок будет не менее крутым? ― тихо начал Чон, а вторую руку пристроил на талии Чимина. Их пальцы переплелись на глади окна, оставляя отпечаток. Чимин внимательно смотрел в отражение. ― Но в твой день рождения я так ничего тебе и не подарил, пообещав сюрприз, когда мы вернёмся в Корею. И ты согласился подождать.       ― Куки…       ― Чш, не перебивай, ― слёзно попросил Чонгук, которому каждое слово давалось с таким усилием, словно он опять оказался на сцене вчерашнего дня. Он искренне надеялся, что больше никогда в жизни не будет так волноваться, но нет же, сейчас происходящее давило на него едва ли не больше. ― Ты много раз говорил, что придёт время, когда мы сможем жить наедине, что у нас будет ещё такой шанс. И я решил… я взял… я захотел, чтобы это время наступило сейчас.       ― Чонгук…       ― Хён, пожалуйста, дай я скажу. Эта квартира, я купил её, ― признался Чон, не замечая, насколько сильно сжался, боясь услышать отказ. Они много говорили об этом и не раз, а он всё равно поступил по-своему. Вопреки решениям, которые они принимали как пара, как единое целое. ― Я купил её для нас с тобой. Чтобы мы наконец-то могли не ждать, когда Хосоку захочется куда-то уйти, чтобы не прятаться по гардеробным и ванным комнатам, когда хочется просто поцеловаться, чтобы быть так близко, как не могли быть до этого, потому что нигде не были рады нам. Пожалуйста, ― зашептал Чонгук, ― пусть всего несколько дней в году, но давай жить здесь вместе. Вдвоём, наедине.       У Чимина бешено колотилось сердце, а сам он едва ли не умирал от каждой новой фразы. Он вздрогнул, поняв, что в глазах застыли слёзы, а нос начало закладывать, но в ответ хватка на его талии только усилилась, прижимая к своему хозяину. Пак вдруг шумно выдохнул и начал второй рукой тереть глаза.       ― Чим? ― позвал его Чонгук, понимая, что довёл своего парня до слёз.       ― Всё хорошо, Куки, ― улыбнулся ему Чимин и отнял руку от лица, чтобы развернуться и наградить самым невинным и самым сладким поцелуем, на который только был способен. Как-то иначе выразить все свои эмоции в тот момент он просто не мог.       Чонгук прижал его к себе, целуя в ответ и расслабляясь. Вот так, в свете солнца, он мечтал не скрывать своих чувств к этому парню, целовать открыто и без оглядки. Не думая о том, стоят ли на страже их комнат телохранители, не зайдёт ли сейчас кто-нибудь, не нарушат ли их уединение. Наконец-то это было так легко, словно в первый раз, когда они ещё не понимали и не осознавали как же будет тяжело.       Тогда они обрели друг друга, приняв свои чувства, сейчас же они обрели свободу в этих четырёх стенах.       Чимин оторвался первым, разрывая поцелуй, и широко улыбнулся, смотря на счастливого Чонгука.       ― Я попробую договориться с парнями, чтобы нам позволили это, ― сказал он, а глаза его блестели.       ― Не надо, хён, ― улыбнулся Чонгук, прижимая к себе, заключая в ужасающе тесные объятья. ― Я уже обо всём договорился. И с менеджерами, и с отделом безопасности, и с группой.       ― Что? ― Чимин поверить не мог, что это всё прошло мимо него.       ― Намджун пытался воспротивиться, но давай будем честны, нам действительно неудобно в общежитии. Мы будем жить там когда в этом будет необходимость или удобство. А пока, можем просто побыть вместе.       ― Чонгук…       ― Здесь, правда, всего одна спальня, да и гардеробная не такая вместительная, как хотелось, зато какой вид! ― заговорчески продолжил он, продолжая расписывать плюсы нового приобретения.       ― Куки, ― вновь обратился к нему Чимин.       ― А ещё Хоби сказал, что скорее всего будет жить в своей квартире тогда же, когда мы с тобой тут, поэтому рядом всегда будет кто-то свой. А ещё тут очень хорошая система безопасности и никто до нас не доберется…       ― Чонгук!       ― Что? ― встрепенулся макне.       ― Я люблю тебя, ― признался Пак, улыбаясь. ― Я безумно люблю тебя! И я согласен жить здесь. С тобой. А Хосок под боком, конечно, хорошо, но куда важнее, чтобы здесь был именно ты.       ― Мы вдвоём здесь будем, ― довольно кивнул Чон. ― Только мы вдвоём.       Чимин кивнул и вновь поцеловал его, пытаясь тем самым выплеснуть хотя бы часть своих эмоций, что словно цунами сносили всё внутри.       ― А ещё мы забыли мою сумку в твоей машине! ― вдруг вспомнил Чимин.       ― Точно! ― осознал Чонгук и прыснул.       Ничего у них идеально не получилось!       ― За ней надо будет сходить, если мы собираемся остаться здесь, ― рассудил старший.       ― Да. Я могу сбегать, а ты пока осмотришься?       ― Нет уж, пошли, я должен знать, как попасть в паркинг отсюда, да и успею ещё насмотреться. Она уже никуда от нас не денется.       ― Угу, ― улыбнулся Чон, ощущая себя на седьмом небе от счастья.       Они довольно скоро спустились на лифте на подземный уровень. Плавное скольжение кабины было почти неощутимым, да и скорость была приличная, благодаря чему даже такой высокий этаж достигался раньше, чем кончалось терпение.       ― Мне казалось, что в этом комплексе уже нельзя купить квартиры, ― начал разговор Пак, когда они оказались внизу. С этой стороны дойти до личного парковочного места было дальше, чем до выхода. Спертый сухой воздух напоминал салон самолёта, вызывая череду воспоминаний.       ― Можно сказать — повезло, ― признался Чонгук, крутя в руке ключи от машины. Чимин улыбнулся, осознавая насколько же круто тот выглядел в данный момент. Взрослый, красивый, харизматичный. А теперь ещё и со своей жилплощадью в самом элитном комплексе! «Был бы девушкой — бегал бы вокруг него и орал, чтобы женился на мне немедленно!» ― По знакомству получилось выйти на продавца, у него как раз сделка сорвалась.       «Хотя собственно кто мне мешает? Я и так могу этого требовать!» ― рассудил Чимин, покрутив в ухе гвоздик-сережку.       ― Жалко только, что получилось взять такую маленькую квартиру, всего одна спальня, ― вздохнул Чонгук.       ― Не волнуйся, если я тебе надоем, я всё ещё смогу вернуться в общагу! ― весело заявил Пак, но Чон это воспринял без энтузиазма.       ― Ты не можешь мне надоесть, ― буркнул он.       Чимин умилился и обнял со спины, продолжая идти вместе с парнем в такой вот глупой позе.       ― Всё однажды бывает, ты не можешь быть уверенным. Сейчас я тебе не надоедаю, раньше надоедал, так что всё меняется!       Младший только хмыкнул на это и посмотрел в сторону. Что было — то прошло, верно? Но логика в его словах присутствовала. Как бы Чонгук не хотел, а мир не стоял на месте. Время шло и всё менялось. Они оба знали, как бывают нестабильны отношения нетрадиционных пар, причем знали не столько путём собственных измышлений, сколько потому что нередко слышали Намджуна и Сокджина, когда они в очередной раз заводили шарманку о том, что это всё временно, по удобству, и вообще они самые натуральные бисексуалы. Вот да. Забавно было.       Натуральные бисексуалы, которые очень боялись спалиться обществу, потерять всё и не найти себя больше. И при этом они были вместе дольше, чем сами чигу. Чонгук не понимал их, а Чимин всегда говорил, что это воплощение искренности их чувств друг к другу, что пока они отбрехиваются отговорками и будут искать нормальность там, где нормальность выходит за грань понимания социума, их союз будет сильнее всего. Чон всегда думал на это: «Сколько же продлится тогда их с Чимином союз?», но никогда не задавал этого вопроса вслух.       ― Свои вещи ты, получается, уже перевёз? ― уточнил Пак, когда багажник открылся, позволяя забрать наспех собранную сумку. Чимин не умел так вот просто собираться, обычно ему нужен был план и хотя бы пару часов на подумать, но в этом случае, он уже не первый год почти автоматически кидал те вещи, которые нужны были для суток вне дома. Если бы не этот опыт, они бы задержались дома намного дольше.       ― Всего одну сумку. Я собрал её заранее и попросил привезти вместе с некоторыми мелочами из общаги, ― честно ответил Чонгук, ― Обстановкой занимались местные службы, я только накидал важные детали. Будем верить, что они всё учли.       ― О, и что же это за детали, Чонгук-щи? ― усмехнулся Чимин, закидывая лямку сумки себе на плечо.       Чон так и остался стоять с предложенной рукой, как обычно собираясь помочь. Пак мастерски обходил такие жесты, никого не обижая, и тем самым отстаивая свои позиции как мужчины, которому пусть и приятно, что о нём заботятся, но он всё же в состоянии донести свой багаж сам. Таких моментов, как правило, было не счесть, сам же приучил младшего быть всегда готовым помочь, ибо получить отказ всегда легче, чем получать упреки о невнимательности.       ― Увидишь, ― буркнул макне, отводя взгляд.       Чимин похихикал со своих догадок. Ему уже не терпелось посмотреть квартиру, в которой он согласился жить.       ― Нам надо заказать поесть, чтобы вечером никуда не выходить.       ― Ты не хочешь выходить? ― уточнил Пак.       Чон помотал головой. Он шёл, засунув руки в карманы, стараясь держаться темпа своего собеседника.       ― Нет. Хочу спокойствия, тишины и тебя, ― сказал он, бросив короткий взгляд в сторону Чимина.       А догадки всё множились.       ― Хорошо. Чего будем есть? Или хочешь, я могу тебе что-нибудь приготовить? Мы давно не ели то, что готовили сами.       ― Вместе приготовим.       ― Ладно.       У Пака было просто замечательное настроение, настолько воздушное и игривое, что он едва ли держал рот на замке. Казалось, даже минуту в тишине провести невозможно, он всё говорил и говорил, что в какой-то момент диалог превратился в монолог. Чонгук же, от пережитого волнения, всё ещё не пришел в себя, а потому почти не реагировал на бесконечный поток речи своего парня.       Вернувшись в квартиру, Чон благополучно оставил своего хёна осматриваться, воспользовавшись предлогом заказать еды. Когда его фигура скрылась за поворотом, Чимин с довольной улыбкой развернулся к табло умного дома. Знал бы он когда-нибудь, что вот так запросто будет использовать высокие технологии? Нет, в детстве он о таком даже не мечтал.       Сервис Тримедж был продуман до мелочей, от кондиционирования и климат-контроля, до возможности заказа подогнать машину ко входу. Судя по всему тут был целый штат всегда готовых помочь работников. Не то, чтобы в Хиллс было иначе, но одно дело там, другое дело здесь. К осмотру места жительства Пак подошёл со всей тщательностью. Заглянул во все шкафы, что были при входе, поигрался с подсветкой, затем добрался до двери, что была напротив входа. За ней был санузел. Небольшой, только туалет и умывальник, хотя напротив за стеклянной дверцей нашелся весьма вместительный шкафчик — тоже хорошо. Тут же была дверь в хозяйственное помещение — то, где были все коммуникации от коробки кондиционера до нагревателя воды. Не самое популярное место. С гостевым туалетом всё было понятно.       Пак медленно прикрыл за собой дверь и вошёл в гостиную. Светлые стены, отделанные плиткой под мрамор казались не такими холодными благодаря темному деревянному полу с подогревом. По диагонали от санузла была кухня с островом, у которого стояло три барных стула. Для жизни вдвоём вполне хватит. Чимин посмотрел на Чонгука, развалившегося на диване, и ушёл осваивать кухню.       ― Решил, чего будем есть? ― спросил Чимин, поочередно заглядывая во все ящики.       ― Да, уже заказал. Если хочешь, посмотри, успеем ещё дозаказать, чтобы приехало, ― охотно отозвался Чон.       ― Сразу готовую взял? ― спросил Чимин из холодильника.       ― Да. У нас ещё будет возможность поготовить.       ― М. Угу. Закажи, пожалуйста, что-нибудь и к завтраку. И чай, кофе. Кофемашину, кстати, надо будет купить. И молоко… потом. ― Чимин догулял до раковины и заметил экран, приделанный к навесному шкафу. Тотчас покопавшись в нём он просмотрел все камеры во дворе, глянул количество каналов по тв, нашёл те же настройки умного дома. Всё как и всегда, всё как и в любых апартах. Вообще к обустройству было не придраться! Продумали всё, что могли! В стене между островом и самой кухней была ещё одна дверь, ведущая в черновое помещение. Там стояла стиралка, сушка, шкафчики для химии и был душ, чтобы набирать воду не бегая в туалеты.       ― Если что, я смогу жить здесь! ― крикнул Пак оттуда и вышел в обратно в гостиную.       Чонгук покачал головой, продолжая приглядывать за перемещениями хёна. Чёрная кожаная сумка старшего стояла на диване, будто дожидаясь, когда хозяин соблаговолит перенести её уже туда, где ей самое место — в спальню. Чон тоже ждал именно этого.       Когда Чимин закончил рассматривать основную часть квартиры, осталась только спальня. Пак с волнением открыл дверь.       Темная стена напротив и изысканная деревянная кровать — первое, что бросилось в глаза. Элегантные рейки высокого изголовья, на которые опирались большие безумно мягкие на вид подушки, и всё застелено так, что даже в отеле бы позавидовали. Не мог же Чимин пройти мимо! Он взял неплохой разбег и прыгнул сверху — вмиг сбивая идеальное покрывало. Чонгук со смешком открыл черную стеклянную дверь по правую руку, что вела в личный гардероб с ванной.       ― О, тут купе! ― заметил Пак, слетев с кровати, последовав за младшеньким.       Он уже привык к целым микро-комнатам для шмоток, как у них было в общежитии, поэтому огромный шкаф-купе казался даже маловат.       ― Хорошо, что нам не нужно сюда все наши вещи перевозить, ― заметил Чимин.       ― Всё равно мало, придётся в комнату ещё один шкаф заказывать, ― с сожалением заметил Чонгук, поочередно открывая то одну секцию, то другую. ― Этого вряд ли даже для моих вещей хватит.       Пак едва сдержался от подкола, уходя в ванную комнату. Так непривычно было не иметь во всей квартире отдельной душевой кабины. Джакузи — это здорово, но уже привыкли они к определённым стандартам. А в остальном весьма продуманно и так же здорово, как и вся квартира.       Чонгук самовольно разбирал чиминову сумку, выделив ему и полку, и ящик под нижнее белье, и несколько вешалок. Его собственных вещей тут висело раза в три больше, но всё равно шкаф выглядел девственно пустым. Собственно, не долго ему таким оставаться.       Чимина Чон нашёл на лоджии, он сидел в английском кресле и смотрел на панораму города.       ― Классно, да? ― улыбнулся Чонгук, опускаясь в игровое кресло у стола с компьютером. Квартира была маленькой, но даже тут нашлось местечко, где он мог бы предаваться работе или играм. И, по-своему, с таким видом за окном и уютной спальней за большой стеклянной дверью — это был настоящий райский уголок. Оставалось надеяться, что тут будет не холодно зимой.       ― Потрясающе, ― согласился Чимин, любуясь. ― Мне кажется, что я бы и сидел так часами, не в силах оторвать взгляд.       ― Я помню, как ты залип у Хосока в квартире перед стеклом, поэтому очень хотел купить жилье именно с таким вот видом. Он действительно потрясающий. Кстати где-то вон там, ― Чон показал на противоположный берег Хан, ― находится здание нашей компании.       ― О, здорово! ― улыбнулся Чимин.       Вид был действительно завораживающий. Они сидели и смотрели на город, наслаждаясь тишиной и единением.       ― Спасибо тебе, ― выдохнул Пак. ― И прости, что столько отказывал тебе в переезде, я, правда, не думал, что Намджун когда-нибудь согласится, да и менеджеры были против. Да и…       ― Контракт, ― закончил за него младший. ― Я знаю. Не волнуйся. Когда в начале года мы едва не рассорились, я подумал, что настало то время, когда подобные радикальные изменения пошли бы на пользу.       Конфликт в начале года даже вспоминать было больно. У группы заканчивался пятилетний контракт летом, но сели решать они ещё в январе. И тогда вылезло очень много гноя. Иногда ему действительно надо было давать выйти. Они социум и индивидуальности, у каждого был уже свой опыт и своё мнение о том, как лучше. И Чимин уже даже не помнил, кто вообще заговорил про распад. Тогда ему больше всего запомнилась истерика Тэхёна, который группу воспринимал ближе семьи. Он тогда очень много плакал. Они все были на взводе, все возмущались, орали, но искали компромисс. И в итоге нашли. Скопившаяся за пять лет усталость оказалась куда более ядовитой, чем каждый из них мог себе представить. Решение было принято, они остались группой ещё на восемь долгих лет.       ― Наверное ты прав. Сейчас самое подходящее время.       ― Да, ― кивнул Чонгук. ― К тому же Юнги-хён и Джин-хён тоже ведь купили по квартире.       ― Намджун в жизни не переедет из общаги, ― усмехнулся Пак, забираясь с ногами на кресло. Он уже успел подумать о том, чтобы сюда привезти подушку Чимми или Куки, а лучше Таты, чтобы вот так вот обниматься. Хотя, погодите-ка. Чимин спустил ступни обратно на пол. ― Чонгук, иди ко мне, ― позвал он парня.       Чон не сразу понял, что от него хотели. Но протянутая в его сторону рука однозначно ему не померещилась. Он смотрел на неё с сомнением первые пару секунд, но потом всё же встал и подошёл. Чимин рывком усадил его к себе на колени и обнял за талию. Возможно не такой мягкий и куда более тяжелый для игрушки, но родной и любимый.       ― Спорим, Джинни-хён его уломает? ― предложил Чонгук, устраиваясь на коленях поудобнее.       ― Однажды — обязательно, ― усмехнулся Пак.       ― Скоро. Месяца через два.       ― Полгода.       ― На что спорим?       ― Желание. Любое, самое грязное и самое откровенное, ― улыбка Чимина была весьма многообещающей.       ― По рукам! ― Чонгук поймал его ладошку и закрепил обещание.       Чимину давно не было так хорошо, тепло и спокойно на душе. Казалось, что тур закончился уже когда-то очень давно, а церемония награждения вообще была несколько месяцев назад. Так сильно за один день у него поменялись эмоции. Даже усталость стала другой. И всё благодаря любимому младшенькому, Чимин поцеловал его в лопатку, скрытую чёрной футболкой. Как обидно, что рост не позволял дотянутся до шеи.       ― Скоро должны доставить еду, ― напомнил Чон.       Чимин нахмурился, гадая к чему бы это предупреждение, но догадки, в общем-то, быстро подтвердились, когда Чонгук пересел к нему вполоборота и обнял за шею. А после аккуратно навис сверху, чтобы Пак и сам не устоял, напав с поцелуем.       Так непривычно было то, что можно. Порыв легко развился в куда более чем просто столкновение губ. Чонгук лез языком между, давил, настаивал на своём, а когда Пак сдался — тотчас ворвался внутрь, заставляя старшего потерять дыхание на мгновение. Они не смущались громких в тишине звуков собственных поцелуев, они жадно исследовали тела друг друга и продолжали ловить губами губы, сплетаться языками и сходить с ума от близости. От долгожданного контакта.       И всё равно любой звук ещё мог помешать им.       ― Как не вовремя! ― возмутился Чон и пошёл открывать дверь.       Чимин с долгим выдохом осел в кресле, позволяя телу успокоиться. Насколько же они с годами натренировались мгновенно реагировать на любой посторонний шум. Это уже было сродни рефлексам. Просидев так с минуту, Пак всё же встал и пошёл в гостиную. Свой телефон он нашёл именно там. Чонгук шумел в прихожей, забирая коробки. Живот, если честно, уже мягко намекал о том, что было бы неплохо принять пищу.       «Трахаетесь там, да?» ― не совсем такое сообщение Чимин ожидал увидеть от Тэхёна.       «Ещё нет, а что?» ― решил узнать он, ну так, на всякий случай.       Ответа пришлось подождать. Чон как раз притащил всё что назаказывал, на кухонный островок и начал расставлять что куда. Некоторые вещи попутно оказались в холодильнике, вроде бутылки шампанского, которая, конечно же, не осталась незамеченной Чимином.       «Не верю!»       «Чего ты мне не веришь? Я ещё даже одет!» ― возмутился Пак, после чего сделал селку. Подумал немного, встал, подошёл к окну и сделал ещё одну. Её-то и отправил Тэхёну.       «Погоди-ка…»       Чимин честно подождал секунд тридцать.       «Да, это тот самый вид. Мы в Seoul Forest Trimage. И это вид из НАШЕГО окна!»       Как же приятно было над ним глумиться.       «Знаешь. У меня ведь тоже есть машина.»       «Знаю. И что?»       «Я сейчас приеду!»       «Тебя не пустят!»       «Я возьму с собой Хосока!»       «У нас другой дом. Вы не сможете зайти!»       «Я буду скрестись у панорамного окна хёна, в надежде, что мой скулёж не даст тебе спать!»       «Я буду громче стонать, чтобы не слышать.»       «Ты ещё и трахаться там собрался?!»       «Ты же сам это первый предположил!»       «Одно дело предполагать! Другое дело намереваться. Вы будете заниматься сексом на фоне Сеула?»       «Да, из спальни такой же вид…»       Дальше Тэхён уже изъяснялся эмоджи. Языком смайликов оба владели в совершенстве, поэтому они ещё какое-то время перекидывались сообщениями.       Чонгук тем временем разрывался между заказать вот прямо сейчас традиционный низкий стол или же всё же позвать Чимина есть за кухонным островом. Логично было второе, но спиной не было видно города, да и смотреть на кухню… как опрометчиво он не уточнил этот вопрос. В его голове носилось столько мыслей, что он и не заметил, как всё внимание хёна сосредоточилось на нём.       ― Что не так, Куки? ― спросил он.       ― Всё хорошо. Я думаю тут было бы уместно купить стол, чтобы можно было есть на полу. Но сегодня придётся есть тут.       ― Ничего страшного. Потом вместе закажем, ― пожал плечами Чимин, подходя к кухонной зоне. Всё уже было аккуратно разложено, пусть и на скорую руку. У них не было термопомпы, поэтому о чае можно было забыть, да и о кофе тоже. Как же неудобно было жить в необжитой ещё квартире.       Запивали шампанским, которое ещё не успело нормально остыть. Всё было немного не так, как хотелось бы. Не идеально.       ― Мы можем завтра утром заказать всё необходимое, чтобы вечером нам уже привезли, ― будто прочитал его мысли Пак, протягивая палочки к очередному кусочку кимпаба.       ― У нас есть расписание завтра?       ― Нет, выходной. Но я бы всё равно съездил к парням, Тэхён там весь извёлся.       ― Нет уж.       ― Не вредничай. Мы ненадолго. Или хочешь, я съезжу? Вызову водителя, если ты не хочешь, ― о, это была старая проверенная уловка. Если Чонгук мог, то именно он был водителем Пака, стараясь свести на минимум контакт своего парня с другими людьми.       В принципе хватило и взгляда, чтобы Чимин понял, что выиграл этот спор.       ― На самом деле, ― с паузой начал он, смотря куда-то в сторону, ― ты можешь начать писать список того, что надо купить.       ― Список? ― как-то это была как раз прерогатива Чимина — писать списки.       ― Список для меня того, что нам надо бы приобрести. А я пока попробую ванну, ― заговорчески шепнул он, поддевая палочками маринованный дайкон.       Выключите сексуальность в этом человеке, Чонгук больше не может!       Чимин тотчас уронил голову себе на грудь и тихо засмеялся. Макне как на ладони: его невинный застывший взгляд, призывно приоткрывшийся рот из которого разве что слюна не текла и замершая рука с палочками.       ― Ты — прелесть, ― усмехнулся Чимин, вставая со своего места. ― Спасибо за еду! Оставь, я уберу, когда закончу.       ― Нет уж, ― раздалось приглушенное.       Пак с самодовольной улыбкой удалился в ванную комнату. Через минут пять он оттуда выскочил в одних трусах, пролетел до их стола, схватил свой телефон, не смог пройти мимо и поцеловал Чона в щёку, а затем также стремительно скрылся. Чонгук же усмехнулся этому и продолжил болтать с парнями по общему чату.              Чимина не было около часа. Младший, конечно, знал, что подготовка может быть долгой, но всё равно начал волноваться. Между комнатами тут была такая хорошая звукоизоляция, что было не слышно ровным счетом ничего. Чон даже подходил к стеклянной двери в спальне, но кроме едва слышимого белого шума так ничего и не уловил. Радоваться бы, наверное?       Он успел убраться на кухне, перенести шампанское в спальню, два раза подумать, а можно/нужно ли расстелить кровать, есть ли сменное белье. Короче вот ни разу не занимался списком. Зато квартира вернулась практически к первозданному виду.       И когда занять руки уже было нечем, Чон забрался на диван и включил телек. Смотреть он его не смотрел, тем более шли какие-то новости, зато чатился с друзьями.       «Купить: большие полотенца, бритвенные станки, запасные зубные щетки,…» ― вдруг пришёл целый список от Чимина. Чонгук тяжело вздохнул, понимая, чем он там занимался столько времени. А следом пришло видео, и хорошо, что в личку.       На его скриншоте было видно, что Чимин лежит в ванной, закинув ноги на бортики так, что обзор на член был просто великолепный. А ещё было видно губы хёна, призывно приоткрытый рот, с которого вот-вот должен был слететь стон. Волна жара прокатилась по всему телу. Чонгук тотчас нажал на плей.       Начиналось видео с того, что Чимин смотрел в камеру и улыбался той самой шкодливой улыбкой, что была в его арсенале. Затем, удостоверившись, что работает, он перевёл ракурс ниже, позволяя созерцать именно тот вид, что был на скриншоте. Одной рукой он держал камеру, а второй аккуратно прикоснулся к собственному члену, пальцы пробежали по коже, доставляя удовольствие, парень начал дышать ртом, а затем медленно двумя пальцами потянул кожу крайней плоти вниз, открывая розовую головку. Когда ту стало отчетливо видно, он улыбнулся и убрал руку. Видео закончилось. Чонгук, как человек, тоже.       «Что это было?» ― спросил Чон, придя в себя ровно настолько, чтобы вообще начать двигаться, а не тупо пялиться в экран.       «Список дел!» ― было ему ответом.       Что на это ответить макне гадал минуты две, а потом с толикой неуверенности плюхнулся на спину и сфоткал свой стояк на фоне панорамного окна.       Больше Чимин ничего не писал, зато не прошло и года, как он вышел в гостиную в одном лишь белом полотенце, повязанном на бедрах. Видно было, что возбуждение так и не ушло, но ему это, словно, и не мешало. За столько лет пришлось научиться игнорировать многие вещи.       ― Чего смотришь? ― заметив работающий телевизор, спросил Чимин.       Чонгук в ответ только поманил рукой, требуя подойти поближе. Он сел на диван, призывно расставив ноги, и всё это время буквально пожирал хёна взглядом. Пак расчесал пятернёй волосы, улыбнулся и пошёл. Чонгук поймал его руки и усадил на себя, обнимая.       ― Никогда не присылай такие видео по какао! ― попросил Чон. ― Ты же удалил его?       ― Ты же сохранил? ― усмехнулся Чимин.       Чонгук посмотрел на него и неохотно кивнул, подтверждая догадки.       ― Вот и хорошо.       Руки Чонгука гладили обнаженные бедра, гладкую кожу, ощущая, какие твердые мышцы та скрывала. Наверное Пак мог бы переломать его одними ногами, настолько те были сильными. Чонгук трогал, смотрел и сожалел, потому что раньше хён был не таким худым и смотрелся не таким миниатюрным, а может всё дело было в том, что вырос сам Чон. Он не знал наверняка, но знал чего это Чимину стоило, сколько раз ему приходилось, претерпевая изменения, вкушать отборной боли. Никто в их группе так не был заморочен на идеале, никто не хотел нравится людям вопреки собственному здоровью. Чонгук сожалел, но продолжал гладить, медленно подбираясь к махровой ткани, чтобы чуть позже проскользнуть рукой под край и собственнически сжать ягодицу. Вкусную, наливную, словно яблочко. Сколько раз он кусал её до бурых синяков, зная, что здесь точно не увидят, а потом ловил осуждающие взгляды на очередной ойк со стороны Чимина.       ― Сейчас можно и выше, ― дал добро Пак.       Ближайшие пару дней у них были выходные, а после они ещё неделю не собирались появляться на публике. Любые метки успели бы сойти, да и если что, всегда есть тональник!       ― Я знаю, ― выдохнул Чонгук ему в плечо и продолжил мять, всё ближе подбираясь пальцами к ложбинке. ― Я не помню, куда кинул смазку, ― пожаловался он. Один тюбик стоял в спальне, но в гостинной он ведь тоже должен был быть. Только вот где?       ― В ванной была, ― припомнил Чимин, вздрогнув от прикосновения внизу. Нет, светские беседы во время прелюдии — это святое, конечно, но всё же к ним сложно привыкнуть.Как и к тому, с каким спокойным лицом Чонгук мог ласкать чужое тело, сам изнывая от желания (по стояку было видно). ― Могу сходить…       ― Нет уж, ― хмыкнул младший, присмотревшись ко встроенному стеллажу. Может быть там? ― Встань, я, кажется, нашёл!       Пак послушно поднялся на ноги и между делом отошёл к окну. Солнце близилось к закату отчего город оброс тенями. Вода блестела. На дорогах начали образовываться вечерние пробки, одна из которых была прямо под ними на огромной развязке. Были видны небоскребы вдалеке, четыре моста, сразу три изгиба реки, а на горизонте было видно горы. Потрясающе красиво.       Парень едва успел выставить руку перед собой, чтобы удержаться на ногах, когда его внезапно придавил Чонгук. Он не медлил, скользнул рукой под полотенце, прикоснулся смазанными пальцами к проходу и совершенно беззастенчиво засунул средний на пару фаланг.       ― Чонгук! ― возмутился Пак, пытаясь совладать с собой. Ощущать чужое желание и при этом смотреть на огромный мегаполис, быть практически у всех на виду. Как несвойственно и страшно это было.       ― Нас никто не видит, ― прошептал Чонгук, прихватывая губами кожу на плечах хёна. ― По ту сторону зеркальная плёнка. Нас не видно, не волнуйся.       ― Точно? ― захныкал Чимин, ощущая, как чужой палец входит глубже, а затем также неожиданно выходит.       Чон усмехнулся в чужую шею и легко поцеловал горячую кожу под губами, проникая вновь. Пак переступил ногами и непроизвольно выпятил задницу, раскрываясь. Так стало куда проще растягивать его. Чонгук погладил ладонью пресс хёна, а затем задвигал рукой сзади так, чтобы аккурат попадать по простате. Чимин обиженно заскулил через плотно сжатые губы и начал извиваться, словно уж на сковородке.       ― Не сдерживайся, ― попросил мучитель, ― незачем!       Но Чимин упрямо не хотел стонать в голос. Чисто из вредности. Он кусал губы и продолжал упираться в стекло руками, боясь потерять равновесие.       Чонгука это по-своему забавляло. Он передвинулся так, чтобы оказаться сбоку и боднул парня в ухо. Пак повернул голову и игриво улыбнулся, за что был вовлечен в мокрый медленный поцелуй. Чон даже рукой стал двигать так же медленно, оставив в покое комок нервов внутри любимого. Теперь он кружил пальцем больше у самого входа, немного нервируя этим.       ― Стой ровно, ― улыбнулся Чонгук и резко опустился на колени, заставив Чимина заскрести ногтями по окну. От прикосновений к заднице молнии летали по всему телу, оседая огненной лавой в паху. Член покачивался от каждого движения старшего, Чонгуку нравилось это видеть, но всё же его цель была не там. Он действовал быстро, иначе Чимин мог бы успеть сбежать, осознав, что тот задумал. Он схватил руками за тазовые косточки, болезненно сжав до будущих синяков, и провёл кончиком языка по анусу.       ― ЧОНГУК! ― завопил Пак, разумеется попытавшись свалить.       Никогда прежде младшему не удавалось застать его врасплох так, чтобы сделать это. Чимин всегда сводил даже разговоры о подобной ласке на нет, что уж говорить о том, чтобы позволить Чону подобную шалость.       ― Не вырывайся, ― попросил младший, отстранившись, чтобы сильнее смочить собственные губы.       ― Прекрати! ― взмолился Чимин, ощущая, как мокрый язык вновь трогает его там. Пак готов был заплакать от того, насколько страшно и одновременно горячо это было. Он дрожал от ощущения губ там, от языка, который делал круговые движения по чувствительной коже, от горяченных рук, что не давали двигаться. Чонгук был сильным до чертиков, Чимину даже смотреть было не надо, чтобы представить его руки в такой момент, как красиво выглядели мышцы от напряжения. А вот то, с каким лицом делал ему римминг сам Чон, Пак не видел. Он всегда был уверен, что это мерзко, хотя прекрасно знал, что со всеми процедурами, которые он проводил перед каждым сексом, это было не противнее того же минета, который они опробовали давно, и к которому прибегали не реже. Просто это было… страшно? Чимин сам не понимал, чего так боялся, каждый раз отказывая.       Чонгук, поняв, что партнер перестал вырываться, одной рукой провел по заднице, ласково, с удовольствием, после чего нырнул ниже, всё ещё прикасаясь пальцами, и сомкнул их вокруг члена старшего, буквально выбивая этим стон. Кожа под ладонью была разгоряченной, а ствол таким твёрдым, что казалось, будто до разрядки многого будет не нужно. Чимину однозначно нравилось, хотя бы на уровне физиологии.       ― Лучше войди в меня, ― застонал Пак.       ― Вот так? ― усмехнулся Чонгук и пропихнул язык внутрь.       Крик, переходящий в жалобный стон, его только больше позабавил. И ещё больше возбудил.       ― Нет-нет-нет, не делай так, ― зашептал Чимин, прижавшись лбом к стеклу. ― Пальцами, пожалуйста, ― взмолился он.       Этот ребенок сведёт его с ума своими выходками.       ― Тебе же понравилось, ― пережимая в руке чужой член, улыбнулся Чон. Смотреть на задницу того, с кем разговаривал, его вполне устраивало. Любимая задница всё же.       ― Пощади, ― захныкал её обладатель.       ― Ладно, ― обиженно вздохнул младший, заставив тем самым Чимина напрячься. Не дай боги он его задел этим. Это ведь и правда было… приятно? необычно?       ― Чонгуки, это странно.       ― Я давно хотел попробовать так сделать, ― признался Чонгук, смотря куда-то на спину тем самым хитрым взглядом, пока приближался лицом всё ближе.       ― Это же…       ― Что?       ― Странно это, ― выдохнул Пак, не зная, как ещё донести свою неуверенность и сомнение. Но потакать его страхам был не обязан.       На этот раз язык сразу ткнулся в самый центр и с силой начал давить, проникая через подготовленные мышцы. Причем не просто на несколько сантиметров, а глубже, на всю возможную длину, заставив Чимина заскрипеть ногтями по стеклу и сдавленно выдохнуть через зубы. А потом Чон начал его просто трахать, разбивая нафиг все сомнения и понятия о банальную волну удовольствия. Стало плевать на то как именно это происходило. Это было мокро, неожиданно и необычно, а ещё до одури возбуждающе. Кто бы знал, что Чонгук даже языком умел трахать не хуже, чем членом. Чимин только подумал об этом, как чужие пальцы потрогали поджавшиеся яички, и всё резко прекратилось, так и не доведя до закономерной разрядки.       Не успел он перевести дух, как Чонгук встал, сдернул с себя штаны, наскоро смазал член лубрикантом и приставил головку. Чимин уже настолько не соображал от всего происходящего, что мог только загнанно дышать, уперевшись в перекрестие собственных рук на стекле. От его дыхания на окне появилось мутное пятно, скрывшее от глаз маленький кусочек автомобильной пробки.       Распирающее ощущение сзади показалось слишком внезапным, Чимин даже не сразу смог собраться, чтобы понять, что вообще происходит. Но когда осознал — не смог сдержать довольный стон, поддаваясь бедрами навстречу. Наконец-то! Он уже буквально мечтал об этом. Он двигался сам, желая насадиться полностью. Чонгук наблюдал за этим с бездумной улыбкой, он ласкал руками ягодицы, рассматривал спину хёна, утопая в любви к этому человеку. Её невозможно было выразить как-либо, он просто захлебывался в чувствах и ощущениях, позволяя вырваться страсти и обратиться в удовольствие.       Чимин стонал от мощных глубоких толчков младшего, то и дело ощущая, как по ногам проходит дрожь от невозможно крышесносного удовольствия. Он с недоверием к самому себе отлепил одну руку от стекла и попытался ускорить процесс достижения оргазма, однако его ладонь была перехвачена и прижата к собственному бедру. Руки Чонгука были горяченными даже на распаленной от внутреннего жара коже. По комнате разносились пошлые шлепки и мелодичные стоны обоих партнёров, пока оба не добрались до финала.       ― Окно… ― прошептал Чимин, зажмурив глаза и упираясь лбом в холодную гладь.       ― Что? ― прохрипел Чон, пытаясь успокоиться и выровнять дыхание.       ― Грязное оно.       ― Уберём. Потом. Пошли в спальню, ― собравшись с силами, Чонгук потащил парня в комнату, желая продолжить уже на кровати. Там же было шампанское, которым удалось смочить горло, там же был дополнительный тюбик смазки и ворох подушек, на них так удобно было творить самые разнообразные непотребства.       Чон никак не ожидал, что Чимин, оторвавшись от горлышка бутылки, внезапно возникнет рядом и с улыбкой притянет его для поцелуя, который закончится только с первым нетерпеливым стоном. Чонгук лежал под своим хёном и стонал от умелой ласки небольшой ладошки, добравшейся до его паха.       Обычно после тура их не мучал сексуальный голод, всё же отдельные номера давали им возможность часто быть вместе, но своя квартира, долгожданное уединение и безмерная любовь, которая сводила с ума, заводили парней вновь и вновь, распаляя в них огонь. Позже они ещё много где опробуют, наконец-то исполнят и старые фантазии, и новые замыслы, но этот вечер продолжился именно на кровати.              ― Спишь? ― спросил Чон, поглаживая волосы на затылке хёна.       Чимин лежал на его груди и не шевелился уже наверное минут пять.       ― Неа, ― тихо ответил Пак, смотря на темнеющее небо за стеклом лоджии.       ― Хорошо. Хочешь чего-нибудь?       Чонгук по-правде был сильно не уверен, что Пак после всего этого сможет нормально ходить. Обычно они сдерживались, чтобы не навредить друг другу, но сегодня явно был день, где слово «стоп» просто не действовало. Они оторвались по полной, забив на разумную предосторожность.       ― Хочу замуж, ― хихикнул Чимин.       ― Что? ― опешил Чонгук.       Пак поднял на него взгляд и улыбнулся искреннему замешательству.       ― Хочу выйти за тебя замуж, ― уточнил он, умиляясь реакции младшего.       Чонгук хмурился и переваривал, а когда понял, то усмехнулся, и приподнялся, чтобы чмокнуть Пака в лоб.       ― Хочешь остаться со мной навечно?       ― Ну, развестись же мы всегда успеем если что, но да, хотелось бы навечно, ― признался Чимин, сверля младшего взглядом. Он шутил, разумеется. Просто шутил. Хотя про вечность не врал. Ему иногда действительно казалось, что лучше и ближе Чонгука он никогда никого не встретит, что его судьба уж здесь, под боком.       ― Тогда в какие там штаты мы едем в следующем туре? ― на полном серьезе спросил Чон.       Глаза Пака распахнулись, а на лице тотчас появилась совершенно откровенная растерянность. И далеко не потому, что он не мог вспомнить, где будет их следующий тур.       ― Ты же сейчас не серьезно?       ― Отчего же, ― усмехнулся Чонгук. ― Менеджеры, конечно, буду не в восторге, но я думаю отвалив денег нам смогут организовать маленькую скромную свадьбу с официальным оформлением всех бумаг. Никто и не узнает, кроме наших…       ― Чонгук, ты псих.       ― Зато люблю тебя, ― признался младший. ― И коли ты хочешь выйти за меня, то надо делать это как можно скорее. А то вдруг сбежишь ещё. И развод я тебе не дам, ― гаденько захихикал он, признаваясь в искреннем желании привязать парня к себе навсегда, хотя бы в рамках одной страны.       Чимин ткнул его в бок и устало упёрся лбом в чужую грудь.       ― Я тоже тебя люблю! ― было его ответом.