По обе стороны реки Хан

      И они успешно приземлились в аэропорту Гимпо.       Сеул встретил их толпой папарацци, громкими криками и несносным стрекотанием фотокамер. Парни старались относиться к этому вниманию с благодарностью, но по правде это утомляло слишком сильно. Когда чёрные машины разъехались по трём разным адресам, ребята наконец-то смогли вздохнуть с облегчением: следующий концерт намечался только через месяц, а впереди был лунный новый год и своеобразные каникулы от бесконечных мероприятий. Хотя это не отменяло весьма загруженный график с бесконечными съёмками и репетициями. Всё же Run и рекламы не то же самое, что и живые концерты и выступления. Обычно такого переключения между разными форматами творчества хватало для того, чтобы держать себя в адеквате. Но, безусловно, в нынешнем расписании было немало и более тривиальных благ, вроде курса массажа, дней на визиты к родственникам и тому подобного. Даже не обсуждая это, парни знали, что деньки предстоят насыщенные.              ― Слушай, это прикол какой-то? ― спросил Чонгук, перевернувшись с живота на спину, тем самым оказавшись под боком у залипающего в телефон Чимина.       ― М?       ― Мой кондиционер для белья, его нигде нет! Ни в одной доставке!       ― Да? ― Пак оторвался от своего чтива и заглянул в чужой экран. Везде стояли значки sold out. Чон прокрутил несколько страниц и грустно вздохнул. Не стоило ему говорить о том, каким именно кондиционером он пользуется, это вызвало неслыханный ажиотаж у фанатов и, видимо, придётся заказать что-то другое на ближайшее время. Его начинали утомлять эти закупки, но что поделать, если они жили отдельно от остальных Бантан и менеджеры больше не суетились как крёстные феи вокруг их бытовухи.       Утратив надежду, он искренне восхитился Арми в общем твиттере BTS и уныло уполз дальше наводить порядок в своей скромной однушке.       ― Интересно, как там Тэхён? ― спросил Чимин, выходя на кухню.       На улице уже было темно, и через панорамное окно открывался завораживающий вид на столицу. На водной глади отражались бесчисленные огни города, а внизу, как часто это бывало в будние дни, собралась немыслимая пробка. Пак засмотрелся.       ― Уверен, что с ним всё хорошо, ― честно сказал Чонгук, вытаскивая что-то из-под раковины на кухне.       ― Я всё равно за него волнуюсь.       ― Расслабься, завтра всё равно увидимся.       Но тревогу это не унимало. У Чимина всё ещё, то и дело, скребли на душе кошки за то, что они все уехали и бросили Тэхёна в непривычной ему среде. Надо было раньше начать их сводить, возможно всё получилось бы лучше и проще. Пак даже подумывал о том, чтобы опять напроситься на пожить, но они уже говорили об этом с Гуком и поднимать злополучную тему вновь не особо хотелось. Чонгук купил эту квартиру для того, чтобы они могли быть чаще наедине, обижать своего парня тоже не хотелось. И всё же беспокойство его терзало.              На следующий день был релиз совместной песни Юнги и Ли Соры. Твиттер опять бурлил хештегами группы и лично именем рэпера. Менеджеры охотно делились информацией о реакции на музыкальную композицию и всячески нахваливали за хорошую работу. Правда Мин не сказать, чтобы выглядел очень счастливым. Он неохотно поддался на уговоры сделать фотографии для твиттера во время их совместного похода в кафе, и даже телефон не рвался брать в руки, это притом, что там было немало людей, которые писали и по делу. У них продолжалась работа над следующим альбомом и впереди маячили и репетиции танцев, и репетиции песен, и последние штрихи над некоторыми композициями, что уж говорить про грядущую звукозапись. У него было достаточно головняка, чтобы максимально дистанцироваться ото всех.       И всё же.       Именно этот вечер выбрал Тэхён, чтобы поговорить.       Они вернулись домой по темноте, оба довольно уставшие, больше всего желавшие разойтись мирно по комнатам и заняться сугубо личными делами. Но спустя час ненавязчивой джазовой музыки из комнаты Тэтэ, юноша открыл неплотно закрытую дверь в комнату Юнги и вошёл, так и не получив разрешения.       Мин лежал поперёк кровати и гладил Ёнтана, сладко прикорнувшего прямо у него на груди. Выглядело это очень мило, Тэхён даже заподозрил, что тот дремлет, вяло продолжая по инерции гладить животное, но подобравшись поближе, он столкнулся с пронзительным взглядом тёмных глаз. Юнги был далёк ото сна и едва ли был счастлив увидеть над собой лицо Тэ под конец весьма утомительного дня. Его аура так и бурлила затаённой ненавистью ко всему человеческому, всё как и любил его сожитель.       ― Я хочу с тобой поговорить, ― сразу сказал Тэхён.       ― Говори, ― буркнул в ответ Мин, явно не собираясь даже сесть для того, чтобы смотреть на своего собеседника. Это было неприятно, пусть и круто.       Тэ замялся, пытаясь найти правильные слова. Разговаривать о потенциальных отношениях, когда ты живёшь в доме человека, с которым эти отношения и потенциальны - это несколько неудобно. Хосок укрепил в нём уверенность, что любые решения они должны принимать вместе, и это правильно, но хотелось всё же чуть больше отдачи.       ― По поводу того, что между нами может что-то быть.       Рука Юнги замерла над шерстью шпица и тот неохотно приоткрыл один глаз, давая понять, что на самом деле не спит. Но спустя несколько секунд тишины парень вернулся к прежнему занятию, словно бы осознал сказанное и согласился с тем, что это произойдёт.       ― Хосок, на самом деле, посоветовал поговорить с тобой напрямую, ― начал ходить вокруг да около Тэхён, потому что когда он говорил “поговорить”, он имел в виду не монолог, чёрт возьми. ― И он сказал, что ты этого вроде как ждёшь…       “Как тебе такое?”       Но Юнги на провокацию не поддался. Он продолжал пялиться в белый потолок и вяло гладить собаку. Правда в какой-то момент на его губах появилась усмешка, но затем также незаметно исчезла.       Тэ медленно начал злиться. Он наклонился над Мином и безжалостно схватил Тани за шкирятник, чтобы отодвинуть в другую часть кровати, тем самым хоть что-то, блин, изменив в нынешнем состоянии рэпера.       ― Что ты хочешь услышать? ― спросил Юнги, смотря ему в глаза. Он сложил руки на животе и продолжил меланхолично смотреть вверх, на сей раз на Тэхёна.       ― Что ты думаешь об этом? О том, что нас пытаются свести, о том, что это вроде как потенциально возможно. О том, что ты вроде как тоже одинок.       ― Я женат на работе, ― напомнил Мин, отсекая. И можно было бы решить, что этого достаточно, чтобы расставить точки над “и”, но его ищущий взгляд, скользящий по лицу Тэхёна не давал права отступать. Юнги не выглядел тем, кто уже всё окончательно решил.       ― Они пытаются нас свести, ― сказал Тэ и неожиданно сел на край кровати. Если даже они ни к чему не придут и всё это останется лишь разговором, то наверное самое время открыть душу и рассказать о наболевшем. ― Чимин пытается нас свести. Он так красиво рассказывал о потенциальных нас, что я невольно стал об этом думать. Правда, я думал и о других вариантах. И единственное, что я твёрдо понял во всём этом, что готов рассмотреть нетрадиционные отношения как альтернативу их полному отсутствию. Хосок от меня отбрыкнулся и сказал сначала решить всё разговором с тобой, но по правде я не уверен, что готов что-то предложить. Мне нравится жить с тобой, нравится больше тебя видеть, но отношения…       ― Ты предложил Хосоку встречаться? ― приподнялся на локтях Юнги, чтобы видеть лицо Тэхёна.       Лицо, которое мгновенно залилось ярко-красным смущением.       ― Я… это, после разговора с Намджуном, я… ― начал невнятно оправдываться Ким.       ― И что он сказал?       Тэхён был не в силах посмотреть ему в глаза.       ― Что он не готов даже разговаривать на эту тему до тех пор, пока мы сами во всём не разберёмся.       ― И поэтому ты пришёл разобраться, ― несколько обиженно сказал Юнги, стараясь сохранять равнодушный вид.       Тэхён стыдливо замолчал, понимая, что всё это со стороны и правда выглядит просто отвратительно.       ― Я не пытаюсь тебя укорить, ― сказал рэпер, задумчиво глядя на своего собеседника. ― Я понимаю, что тобой движет и знаю, что изначально вся эта идея не сама зародилась в твоей голове. Пока все остальные наводили шороху и галдели, что ты там что-то себе надумываешь. Я не хотел даже верить в это, потому что терпеть не могу идти на поводу. Но… видимо я ошибался на твой счёт. И всё же Чимин тебя дожал, раз ты начал рассматривать такие варианты развития событий, ― помолчав немного, он продолжил:       ― Мне в целом понятно, почему ты решил идти к Хосоку с такой проблемой. Я ни в коем случае не виню тебя за это. Не беспокойся на сей счёт. Хотя признаю, услышать, что выбрали не меня, было немного обидно, ― не стал он лукавить. ― Тэхён, я поддержу любое твоё решение, каким бы оно ни было.       ― Мне не хватит смелости решить за двоих, ― признался юноша.       ― Но ты хотел бы попробовать?       Хотел бы. Если это затянет ту дыру одиночества и ментального опустошения. Хотел бы, если бы был хотя бы мизерный шанс, что всё это станет чем-то реально большим. Хотел бы, если бы между ними было что-то кроме дружбы и восхищения.       Но он так боялся всё испортить. Не справиться. Или хуже - не получить желаемого.       Казалось бы, они уже давно друг друга знают, им давно не всё равно друг на друга, они не просто команда, они семья. И наверное в обычных дружеских парах тоже бывают попытки стать чем-то большим друг другу? Они ведь могут попробовать?       ― Да, наверное, хотел бы, ― глухо произнёс Тэхён.       На его удивление Юнги тотчас расплылся в довольной улыбке, и она во мгновение сняла всё то напряжение, что уже успело затянуться внутри Тэтэ.       ― Но ты же помнишь, да? Я в первую очередь ищу секс, ― сказал Мин самодовольно. ― Мы попробуем дать друг другу то, чего нам не хватает. Ты готов к этому?       ― Нет, ― честно признался Тэ, испуганно поняв о чём тот говорит.       ― Расслабься, ― сказал тот и сел на кровати, с весёлой усмешкой смотря на парня. Он знал, что пугает своими действиями и словами, но так было надо. Он не хотел обещать золотые горы, не хотел приносить себя в жертву. Ему тоже просто интересно было попробовать и глянуть, что же из этого выйдет. ― Я не хочу, чтобы это выходило за пределы этого дома. Парням ни к чему знать хотя бы до тех пор, пока мы сами не поймём, получится ли у нас что-то, договорились?       Тэхён кивнул.       ― Я не хочу навредить тебе и нашим отношениям, поэтому если тебе что-то не нравится, то ты говоришь чётко и сразу, хорошо?       Тэ опять кивнул.       ― Отлично. И если тебе чего-то хочется, то тоже не молчи. Я не умею читать мысли, а главное не хочу уметь это делать. Окей?       ― Окей, ― тихо отзеркалил Тэхён.       “Во что они ввязались?” ― неверующе так и крутилось у него в голове. Он смотрел стеклянными глазами и боролся с ощущением страшной ошибки. По что на его голову свалились эти сраные шипперы, которые промыли ему мозги до того, что они оказались в такой странной ситуации?       ― Хей, ― обратил на себя внимание хён, оказавшись подозрительно близко. Юнги словно бы всё это время только и делал, что ждал отмашки к действию, и он её получил. Он уверенно придвинулся ближе и не сводя пристального взгляда с лица Тэхёна очень осторожно, очень медленно, поцеловал. Сначала чертовски невинно, давая осознать, позволяя смотреть в ответ и понимать, что чёрт возьми происходит. Он словно бы ждал прогрузки происходящего в мозгу Тэ, прежде чем прикрыл глаза и прижался губами сильнее, позволяя реально прочувствовать этот поцелуй.       У Тэхёна мурашки побежали по коже, а глаза почему-то заслезились. Он до сих пор не мог поверить, что это реальность. Что Мин Юнги может банально захотеть его поцеловать, но судя по всему он хотел этого! Он делал это! Он, о боги! Он целовал его.       Это так странно.       ― Что, ещё не хочется мне врезать? ― спросил Юнги, отстранившись буквально на миллиметр и продолжая даже в разговоре касаться чужих губ.       Тэхён вдруг понял, что закрыл глаза.       ― Вряд ли захочется, ― признался он, и ощутил странную волну возбуждения от того, как его губы прикасались к губам Мина с каждым словом. ― Я, конечно, не ожидал такого, но, по правде, это приятно.       Он ощутил, как Юнги улыбнулся. Это было забавно. Не видеть, а именно ощущать улыбку.       ― Теперь у меня есть спортивный интерес доказать тебе, что секс тобою недооценен, ― весело заявил Мин. ― Никакого насилия, разумеется.       Им обоим нравился этот новообретенный эффект. Единственной осознанной точкой соприкосновения были их рты. Это было так ново, необычно, интимно.       ― Поспишь со мной сегодня? ― спросил Тэхён.       Юнги в первую долю секунды подумал не о том, но затем быстро вернулся в нужную колею, отодвинулся на добрые полметра, дождался, когда одногруппник откроет глаза и показательно выдал страдающее:       ― А это обязательно? Ты ж теперь не отлипнешь, да?       И почему-то Тэхён был уверен, что рэпер не так уж и против. И будто в доказательство собственному ощущению он весело подвёл итог:       ― Коли уж мы встречаемся, то я имею право спать с тобой в обнимку каждый божий день.       ― Ужас, ― наигранно выдохнул Юнги, но совершенно спокойно позволил своему новому “парню” лезть с обнимашками.              ― И да, мне очень понравилась твоя песня, хён. Пробирает, ― признался Тэхён, прижавшись так тесно, что коалы в Австралии только тихо завидовали. Юнги, впрочем, не дюже сопротивлялся, хотя уже мысленно прикидывал, как сильно у него затечёт всё после такой вот ночки.       ― Хоть ты не начинай, а? ― попросил он отчаянно.       ― Это просто чтобы ты знал.       ― Я уже понял, что она всем понравилась. Я рад.       ― По тебе незаметно.       ― Я рад, но меня бесит, что все бегут ко мне сказать об этом, но как по мне если музыка нравится, то её заслушивают до дыр, а не вот это вот всё…       Тэхён хмыкнул ему в шею и потёрся носом.       ― Нет, если что-то действительно нравится, то в первую очередь хочется похвалить и сказать спасибо тому, кто это что-то сделал.       ― Ладно, ― выдохнул Юнги.              И да, на самом деле они все были женаты на работе. То, как бантаны в нужный момент включались и забывали обо всём на свете, если появлялась рабочая задача, выглядело настолько удивительным и сильным процессом, что дух захватывало. Они сразу вмиг становились увереннее, сильнее, внимательнее, любые встречи касаемо работы показывали их как настоящих профессионалов, хотя и тут, конечно же, было место шуткам и личным загонам. Но в Сеуле у них всегда было куда больше личной жизни, чем где-то ещё.       “Почитай комменты” ― отправил Тэхён Чимину вместе со ссылкой на ютуб ролик с рекламой Хёндай Парадис, которая вышла буквально сегодня.       Чимин прочитал, но долго не отвечал, что Тэ даже и забыл об этой шутке. Забыл до тех пор, пока в коридоре компании на него не налетел Чонгук и грозно прошипел:       ― Хватит так делать!       ― А? ― отшатнулся от него Ви.       ― Хватит его драконить подобными шутками! ― злился макнэ. Злой-злой кролик, который перекусит шею, если неправильно дёрнешься.       ― О чём ты?       Чонгук сверлил его взглядом, словно бы ища улыбку или иной спусковой крючок.       ― О том, что ты скинул Чимину, ― уже спокойнее сказал он, потому что Тэтэ не дурковал, он правда не понимал о чём идёт речь. ― Я уже неделю понять не могу чего он на меня так обижается, даже злится. А оказалось, что ты по приколу его драконишь. Не надо так делать, пожалуйста. Не заставляй его читать о тэгуках и тому подобных пейрингах, потому что блин он злится потом за это на меня. Тебе может это и по приколу, а мне нет. И поверь, я готов был убить тебя, когда увидел те комментарии!       ― Ой, ― вдруг понял Тэ. ― Извини, больше не буду.       Не то, чтобы Тэхён не знал, что делал, он прекрасно всё понимал, но ему нравилось вносить немного огонька в чужие отношения, да и не ему же все камни доставались. Но если уж попросили, значит больше не будет.       ― Но неужели тебе не нравится это? То, как он ревнует. Отчаянно, до побелевших костяшек на руках, сходя с ума от мысли, что тебя может не быть?!       Чонгук отшатнулся и выдержал паузу, прежде чем смог ответить.       ― Это делает ему больно. А я не хочу этого.       ― Хм, ладно. Как скажешь.       В этот же день был выложен кусочек со звукозаписи, где Тэхён проторчал добрые несколько дней. Всё же жизнь под боком у великого продюсера Мин ПиДи приносила свои плоды.              Тэхён сидел на диване в гостиной, довольствуясь лишь светом гирлянд на огромной ёлке. Он раз за разом прослушивал кусочек будущей песни и пытался понять, что именно ему с ней делать. Он так глубоко ушёл в свои мысли, что не заметил, как в гостиную спустился Юнги.       ― Что ты делаешь? ― поинтересовался тот, но ответа не последовало. Мин подошел со стороны спинки, заметил белый наушник в голубых волосах и ловким движением руки вытащил его, привлекая внимание. Мгновением позже он вставил его себе в ухо и пошёл в сторону холодильника, желая выпить чего-нибудь. Сок вполне подойдёт. ― Поставь с самого начала, ― попросил он, стоило композиции кончится.       И судя по тому, что музыка началась заново, его услышали.       Они не имели привычки комментировать услышанное раньше озвученной просьбы, всё же черновики на то и черновики, но это было интересно. Совсем не похоже на его собственный стиль, поэтому возникал азарт разобрать по кусочкам и глянуть на исходные данные. Это видимо уже была профессиональная болезнь - разбирать любую музыку.       ― Не пора ли тебе ложиться спать? ― спросил Мин, возвращаясь с упаковкой сока к дивану. Наушник он и не думал отдавать, скорее напротив, это был гарант того, что от него не закроются обратно.       ― Надо бы, ― вяло отозвался Тэхён своим бархатистым голосом. Юнги смотрел на его расслабленную позу целую минуту, после чего подошел со спины, схватил двумя пальцами за подбородок, и сам едва перегнувшись, наклонился, чтобы поцеловать потрескавшиеся от холода губы.       Лишь короткое прикосновение.       После такого сна точно было ни в одном глазу. Тэ обескуражено смотрел на отстранившегося хёна, вкус губ которого отдавал сладким апельсином.       ― Ты любишь целоваться, ― констатировал Тэхён, только что сделав для себя настоящее открытие.       ― Есть такое, ― пожал плечами Юнги.       Это было интересно. Кто бы мог подумать.       ― Забавно, ― хмыкнул Тэ. Он так давно уже знал Мина, но совершать подобные открытия было действительно удивительно. ― Только ты целуешься очень целомудренно.       Мин обошел диван и плюхнулся на другой его конец, дабы поддерживать дистанцию между ними. Он был собой. Никаких образов, масок, никакого фарса и никакой монументальной уверенности в действиях, чистая импровизация.       ― Не люблю форсировать события, если это может спугнуть оппонента, ― признался он.       ― О, то есть боишься, что я убегу.       ― Скорее, что ты испугаешься. Я не хочу навредить тебе.       Тэхён безотрывно смотрел на него.       ― Спасибо, ― сказал он, поджав губы.       Юнги всегда заботился о Бантанах. Чаще всего едва заметно, укором или ловко вставленным комментарием направляя в нужное русло, он всегда мог найти слова, чтобы подбодрить или дать пинка. И все к этому просто привыкли, перестали замечать. Он был мастером слова, поэтом, но довольно редко выворачивался наизнанку, предпочитая оставаться где-то внутри своей давнишней скорлупы. Иногда казалось, что Юнги зол на весь мир и не особо жаждет внимания, но на самом деле всё было совсем не так. Хотя назойливость и неуместный шум он действительно недолюбливал.       ― Что ещё ты любишь? ― спросил Тэ, повернувшись корпусом и закинув ноги рэперу на колени.       ― Минет, хороший секс и твой голос, ― бесцеремонно выдал Юнги, совершенно невинно принявшись поглаживать открывшуюся щиколотку.       Тэхён улыбнулся, поняв, что сам нарвался, но очаровательный румянец на его шее полностью удовлетворил потребность Мина в доминировании.       ― И поцелуи.       ― Это как бы входит во второй пункт, ― кивнул Юнги.       ― А что с моим голосом?       ― Широкий диапазон, интонации, рычание, вибрации. Тебе нужно больше песен, которые будут раскрывать всё это.       ― Ах если бы, ― усмехнулся Тэ, ― стоит Пак Чимину начать петь нашу общую песню, как она взлетает куда-то вверх. Та ещё задница.       ― Что поделать, ― пожал плечами Юнги. ― Ты можешь писать свои песни.       ― Что и пытаюсь делать, ― он показал пальцем на единственный оставшийся у него наушник. ― Преклоняюсь перед вами, ибо я с одной-то едва справляюсь, а вы годами уже продюсируете сотни песен. Это очень круто!       ― Со временем наработок становится так много, что это уже не так уж и сложно.       ― Блеф.       Юнги потёр глаза и не стал спорить. Это всегда остаётся чем-то сложным. Но не отменяет факт удовольствия от проделанной работы.       ― Надо идти спать, ― сказал он. Время опять перевалило за полночь.       ― Надо, ― согласился Тэхён, но не соизволил даже шелохнуться. ― Почему Хосоку не хочется ни с кем встречаться? ― спросил он вдруг.       ― Потому что не хочется, ― пожал плечами Юнги. ― Не могу судить о том, что у него творится на душе по этому поводу, но стоит зайти теме о сексе, как его почему-то всегда переклинивает. Понятия не имею о причинах такого поведения. Может он просто слишком долго жил с чигуками в одной комнате? Не сомневаюсь, эти двое умеют сводить людей с ума.       ― Думаешь? Я тоже с ними время от времени живу, мне нормально.       ― Твоей душевной организации их влияние явно не подвластно. Надеюсь. А вот то, что Хосок их шарахается, я знаю точно. Хрен его знает, что у них там произошло. Что, всё не можешь смириться, что он тебе отказал? ― усмехнулся он беззлобно.       Тэхён покачал головой, нахмурившись.       ― Я не понимаю его поведения. Вот и всё.       ― Ага. Почему тебя вообще стало так волновать как там у других? Это не этично, не находишь?       ― Наверное. Чонгук на меня сегодня ругался, что я Чимина провоцирую на ревность. Я вечно что-то делаю не так, ― он пожал плечами, впрочем, не особо-то выглядя при этом расстроенным. Это данность, не более того.       ― Ты мыслишь нестандартно, вот и весь ответ, ― согласился Юнги, залипнув на мерцающих огоньках ёлки. Им точно пора было идти спать. На краю сознания плыла мысль спросить о ревности Чимина и всё такое, но это всего лишь продлило бы разговор, который явно стоило сворачивать.       Неимоверным усилием воли он заставил их обоих встать и пойти умываться перед сном. Должно быть это скоро станет их повседневным ритуалом, потому что каким бы тяжёлым не был прошедший день, всё равно хотелось хоть немного продлить его, посвятив хотя бы час, а то и два, только себе.       Юнги не сопротивлялся мысли, что Тэхён опять будет спать с ним, поэтому без пререканий пошёл вслед за потянувшим его парнем в соседнюю со своей спальню. Там не было большого рабочего стола и кучи разнообразных безделушек, аля трофеи, комната Кима была оформлена в минималистичном стиле и отчасти даже казалось, что живущий тут не особо заморачивался с уютом. Хотя вспоминая белоснежную комнату общежития становилось ясно, что это вообще ничего не значило.       ― Хочу своё одеяло, ― пожаловался Юнги, когда Тэ его начал буквально укладывать.       ― Зачем? ― возмутился тот. ― Моего вполне хватит!       ― Ну-ну…              И следующим утром Юнги проснулся с першащим горлом и соплями до коленок.       ― Твою мать! ― звучно прокомментировал он происходящее и уныло поплёлся ставить себе кофе. Верещащий телефон Тэхёна оставался рядом со своим хозяином, который и не собирался на него реагировать, яростно обнимаясь с единственным одеялом. ― Хватит нам одеяла, хватит... Да, хён? ― ответил он на звонок от менеджера, тем временем уже выходя из комнаты. ― Першит горло, можешь купить мне чего-нибудь такого?... Да?... Нет, я не ебу где подцепил... Да, может и кондей был неудачно настроен. Отвали, а?... Купишь?... Хорошо, спасибо... Нет, в остальном нормально, температуру замерю, конечно. Сейчас кофе горячего бахну и надеюсь отпустит... Нет, по расписанию как есть оставь, не настолько мне дерьмово... Хорошо... Да. На своей... Нормально всё будет, отвянь. Брошу её если что в здании, вызову водителя... Давай планы на завтра мы пока трогать не будем? Ближе к вечеру решим... Таблетосы в студию привези, я туда сначала... Что? Пнуть Тэхёна встать? Нет, я уже внизу, сами ебитесь.       С горем пополам он умотал работать так и не дождавшись явления Тэ.       Тэхён узнал о том, что Юнги заболел, из твиттера. Сначала он не придал этому никакого значения, но потом всё же удосужился спросить, как тот себя чувствует и получил в ответ:       “С этого момента никакого одного общего одеяла!”       Тут-то он и понял, что молодец. Чувство вины незримой вуалью преследовало его до самого вечера, когда они оба вновь вернулись под своды дома UN Village.       ― Хён, я купил женьшеневый напиток! ― проорал Тэхён, проходя в гостиную. В пакете он нёс целую упаковку этих напитков.       ― Скоро блевать от них буду, ― недовольно проворчал Юнги, смотря на него с кухонной зоны. Он не выглядел болезненным, скорее обычный Мин Юнги - уничтожаю собеседника взглядом без регистрации и смс 24 на 7.       Тэ поставил пакет на остров перед сожителем и тотчас бросился трогать лоб хёна, от чего тот сразу же начал отбиваться под удивительным предлогом:       ― Заразишься, придурок, отойди от меня на несколько метров, я маску в спальне забыл!       ― Ничего страшного, ― отмахнулся Тэхён, но Юнги так не думал и сам отошел подальше, насколько это было возможно.       ― Мой осипший голос чуть не довёл до истерики хёнов, а уж если таким блеснёшь и ты, боюсь представить, что будет. Не хочешь пару дней пожить у ребят? Или в общаге, чтобы не заразиться?       ― Я не заболею, ― уверенно сказал Тэ. ― Да и в этом нет ничего страшного, даже если это и случится.       ― Нет, ― оборвал его Юнги. ― Я против того, чтобы твои связки пострадали.       Тэхён посмотрел на него с подозрением.       ― Мой голос, да? ― сказал он.       ― Да. Твой голос. Не должен пострадать.       ― Ты маньяк до голосов? Почему это для тебя так важно?       ― Потому что на них мы зарабатываем баблище, ― усмехнулся Юнги. ― Именно из-за ваших голосов мы те, кто мы есть.       ― И ваших тоже, но почему ты пасёшь только вокалистов?       ― Я не пасу Сокджина, если тебе интересно.       ― Почему?       ― Его не жалко, ― отмахнулся Мин. ― Да и он сам разберётся. А вот вы трое, не знаю. Мне важно, чтобы с вашими голосами всё было в полном порядке. Я не всегда могу полностью объяснить почему это так, но это так.       Забавная тема на порассуждать. О том, почему голос Сокджина предоставлен свободе болеть сколько влезет, Тэхёну не приходилось сомневаться, всё же особое отношение двух старичков группы друг к другу все знали. Они максимально друг о друге не заботились, как бы говоря: “хей, ты взрослый, сам справишься”, из категории полного доверия. А вот к макнэ-лайну Юнги всегда был слаб. Что Чонгук, к которому он относился с отеческими чувствами, что Чимин - вообще особая слабость, что, как оказалось, Тэхён. И самое забавное, что сам Мин, видимо, не думал над причинами такого отношения. У него словно бы загоралась лампочка, стоило появиться незримой опасности данным сокровищам.       ― Я буду спать у себя, ― тихо, но чётко произнёс Юнги, ― А ты у себя. Уважай мою заботу, я настаиваю на этом! ― было видно, что он устал. Устал переносить простуду на ногах, страшно устал работать с головной болью, задолбался от першения в горле и реально зеленел от одного взгляда на женьшеневый напиток. Тэхён мог бы побрыкаться на сей счёт, но понял, что это не только бессмысленно, но по-своему даже оскорбительно для рэпера. Тэ знал свой организм и зачастую легко мог понять, когда его иммунитет падает, а до сего момента считал, что ничего не подцепит. Не зря же долгие годы придерживался определённой диеты и догонял витаминами.       ― Спокойной ночи, Юнги, ― улыбнулся он покорно. ― Если будет что-то нужно - зови!              В Корее принято переносить лёгкие простудные заболевания на ногах. Да, масочный режим, но по факту больничный никто не даст. Впрочем, не особо-то Юнги и хотел отрываться от своего графика. Кризис прошёл, от болезни остался слабый кашель, который легко притуплялся обычной водой. Он перестирал всё своё постельное бельё, постарался отмыть комнату и общую гостиную зону, добавил в воду для мытья полов антисептик и запустил всех роботов размазывать адскую смесь по территории дома. Он сделал всё возможное, чтобы Тэхён, который наотрез отказался уехать к кому-то ещё, не подхватил заразу. И благо, всё это действительно помогло младшему не заразиться.       В 10:13 Чимин запостил время.       ― Что за адский запах? ― спросил Тэ, вернувшись в дом после спортзала.       ― Антисептик, ― отозвался Юнги с кухни. У них намечалась поездка в Биг Хит после четырёх вечера, но до тех пор они были свободы.       ― То-то кажется, что тут прошла жуткая попойка, ― Тэхён подошел к острову и потёр нос. Он искоса посмотрел на двух роботов, “обнюхивающих” друг друга. Ентан, должно быть, спрятался где-то, где вонь не имела такого оглушающего эффекта, стоило найти собаку, пока тот не лишился обоняния.       Благо Юнги учёл и это, дверь в комнату Тэ была плотно закрыта, чтобы роботы не проникли на территорию Танни. Пёсель мирно дрых на своём лежаке, задрав лапы к потолку. Тэ погладил его по шерстке на груди и пошёл переодеваться, дома было довольно тепло в сравнении с улицей.       ― Чим-Чиму весело, ― бросил Тэхён, спустившись вниз. Тут всё ещё воняло спиртом.       ― Да, я заметил. Будешь обедать?       ― Ага.       Тэ запрыгнул на диван и включил телевизор, в надежде найти там хоть что-нибудь стоящее. Он нечасто смотрел телевидение, так что понятия не имел что сейчас идёт. Было бы неплохо попасть на какую-нибудь передачу аля Running Man, но вместо этого он завис на музыкальном канале с западными песнями. Яркие клипы, совсем иной стиль, нежели представляли они. Занятно. Он и сам не заметил, как стал подпевать знакомым мотивам, полностью уйдя в просмотр. Оказывается у некоторых песен, которые были в его плей-листах, были довольно интересные клипы. Понятнее о сути песни не становилось, но затягивало.       ― Забавно, ― послышалось от Юнги.       Тэ повернул на него голову и увидел, что рэпер улыбается.       ― Что именно?       ― Нелепое противоречие между желанием заткнуть поцелуем и удовольствием от твоего голоса, ― ответил он.       Тэхён физически ощутил, как заполыхало его лицо. Господи, он видимо ещё не скоро привыкнет к таким откровениям от лица Мина. Насколько же Юнги был на самом деле зависимым от малых радостей, выбирать между поцелуем и песней. Но старший продолжал готовить их обед, видимо решив, что его вполне удовлетворит просто слушать.       Большую часть спонтанных решений люди принимают вовсе не спонтанно, для них всегда есть почва, и нет лучше грунта для чего-то нового, чем желание сделать приятно.       Несмотря на жуткое смущение, накатившее от внезапного откровения, Тэ умудрился довольно быстро преодолеть разделяющее их расстояние. Он встал у Юнги за спиной и запел в такт песни на самое ухо, наглейшим образом прижимаясь губами к хрящику. Слово за словом, строчка за строчкой. И когда Мин резко повернулся, сам же поддался навстречу его губам, добровольно затыкаясь поцелуем.       Это было забавно.       Всего пара мгновений, лишь одно прикосновение языка к чужому, и сам же Юнги отодвинулся от довольного своей проказой Тэхёна.       ― Голос, поцелуи и минет, ― напомнил Мин обсуждаемые ранее три удовольствия.       Тэхён и так был смущён, он несколько раз непонимающе хлопнул глазами и ещё больше опешил, когда Юнги выключил конфорку и резко опустился на колени.       ― Что ты делаешь? ― сдавленно спросил Тэ.       ― Я же сказал, ― отозвался тот и совершенно неожиданно сжал за правое бедро. На самом деле это было предложение. Юнги никогда бы не позволил себе вот так нагло ворваться в личное пространство. Он мог позволить себе трогать Тэтэ за ноги, возбуждаясь от одной мысли о том, что он мог бы реально сейчас сделать, но прикасаться без разрешения - никогда!       ― Я думал, что говоря о минете, ты имел в виду, когда его делают тебе.       Юнги запрокинул голову и посмотрел на Тэхёна. Его губы растянулись в улыбке:       ― О, нет, неправильно будет думать, что секс - это когда только ты получаешь удовольствие. Я люблю дарить его партнёру, так что говоря “минет” я необязательно имел в виду себе. Мне хочется сделать тебе приятно.       “Мне хочется сделать тебе приятно,” ― эхом отразились слова в голове Тэхёна. Они словно зациклились. Мурашки побежали по коже. От них уже было хорошо, хорошо настолько, что можно было бежать в душ и смущаться до следующего года.       ― Хочешь попробовать?       “А-а-а-а” ― примерно это мог ответить Тэхён по собственному мнению.       ― Да, ― но ответил это.       Большего Юнги было и не надо. Он одним движением задрал футболку Тэтэ и прикоснулся губами к поясу Аполлона. Чертовски интимно. Кожа под губами была мягкая, он невольно прикусил её, мгновенно падая в пучину своих чувств и эмоций. Дарить кому-то наслаждение - кайфовать от собственных действий на все 120 процентов. Как сродни нахождению на сцене, когда чем больше ты, тем больше тебе в ответ. Мин прикрыл глаза и действовал на ощупь. Он не думал, он отдавался в своём безмолвном действии. Полюбить себя через любовь к кому-то - вот, чего так не хватало Юнги, он действительно любил это.       Руки сами собой стягивали с чужих бёдер мягкие домашние штаны вместе с боксерами красного цвета. Юнги буквально вылизывал чувствительную кожу, не вдаваясь в подробности того, как мазало от этого самого Тэ. Юноша не мог оторвать взгляда от бордовой макушки и не знал, как вообще совладать со своим телом. Руки дрожали в нерешительности схватиться за что-то, он не знал, что ему вообще предпринять, как ответить, надо ли вообще, чёрт возьми, отвечать? В голове творилась такая каша! А чужой язык всё мазал по голой коже, пока чужие руки расправлялись с его штанами и нижней бельём. Одежда, словно кандалы, зависла где-то на уровне коленок и тем самым сковала ноги, но на это было так откровенно насрать, что обычно мыслящий сразу в несколько проекций мозг даже не удосужился обдумать это. Когда чужая рука накрыла слабо возбуждённый член и сжала его, вмиг тем самым пригнав крови, у Тэ ослабели ноги, он сделал шаг, чуть не запнулся из-за штанов, о которых не подумал, и вцепился пальцами за столешницу острова позади себя. Юнги, у которого неожиданно появилось свободное пространство перед лицом, тотчас распахнул глаза и первым делом осмотрел Тэ ниже пояса, после чего (не прекращая мягко надрачивать) указательным пальцем второй руки ткнул в лобковые волосы и очень серьёзно сказал:       ― Это придётся убрать, ― он посмотрел Тэхёну в глаза и у того пересохло во рту. ― Ты теряешь из-за них чувствительность, ― пояснил он. И вновь прильнул с поцелуями к поясу аполлона, в то время как его пальцы ослабли вокруг ствола почти вставшего члена и опустились ниже, на яички.       Тэхён офигевал от того, что с ним вообще происходило. Он не успевал анализировать или вообще как-то понимать, участвовать, но одно он понял точно: если его пробирает от прикосновений сейчас, то что будет, когда он побреет там и чувствительность увеличится? Впрочем, думать вообще мало получалось, сердце колотилось так, что было реально ощущение, что приток крови к голове явно сократился, вся она ушла в пах.       Юнги был аккуратен, буквально нежен в отношении мягкой мошонки с хорошо ощутимыми яичками. Он осторожно перекатывал их между пальцами, а затем тёплые мягкие губы обняли головку члена, и Тэ буквально сцепил зубы от прокатившейся волны жара по телу. От языка, мазнувшего по уретре, Тэхён заскрипел ногтями по задней стороне столешницы, край которой сейчас был его основной опорой. А дальше началось что-то совсем невероятное, что мозг запомнил какими-то садистскими урывками…       ― Я сейчас, ― только и смог всхлипнуть Тэхён, прежде чем кончить. Юнги успел вовремя отстраниться и большая часть семени попала на пол и футболку самого Тэ.       ― Умница, ― неожиданно похвалил до чёртиков довольный рэпер, после чего встал за бумажными полотенцами. И нет, он даже не был возбуждён, иначе бы спортивные штаны это легко выдали, но хах, ничего подобного. Тэхён не знал, расстраивает ли это его. Мозги слишком медленно собирались обратно в кучу.       Мин вытер с пола капли, одним движением стёр всё, что смог, с футболки юноши напротив себя, неаккуратно натянул ему обратно штаны с трусами, одной рукой (видимо лишь чтобы тот испытывал меньше смущения, как придёт в себя), выкинул мусор и абсолютно естественно подошёл к раковине, брякнули столовые приборы в стаканчике для сушки, откуда он выудил зубную щётку. Достал зубную пасту и принялся чистить зубы. Совершенно естественно.       ― Блядь! ― донеслось от Тэхёна.       Юнги улыбнулся и обернулся на него, продолжая тщательно работать щёткой. Его явно всё это забавляло.       Из нутра Тэ рвались одни междометия и матерные. Хотя, он никогда не отличался ругательствами.       ― Иди переоденься, футболку, боюсь, придётся выкинуть, ― сказал Мин, выплюнув пену и вновь принявшись чистить зубы.       Тэхён с трудом оторвал себя от своей подпорки и сделал лишь два шага в сторону лестницы, когда он всё же смог адекватно что-то сказать:       ― Ты, в следующий раз, предупреждай заранее о своих порывах. Я чуть с головой не расстался!       ― А ты не стесняйся стонать, ― бросил ему в ответ Мин. ― Голос, поцелуи, минет, ― напомнил он и вновь принялся орудовать щёткой.       В следующий раз, когда он обернулся к тому месту, где стоял Тэ, то никого не увидел. Ему пришлось сделать шаг в сторону, чтобы заметить Кима, сидящего на корточках со спрятанным в коленях пылающим красным лицом.       О да, оно того явно стоило!              Но не могло произошедшее пройти без последствий. Тэхён весь последующий день был ниже травы, тише воды. Не нужно было прикладывать хоть каких-то усилий, чтобы понять, что тот активно переваривает всё произошедшее. Сотни выводов и домыслов, глубокий самоанализ. Тэхён часто выпадал вот так вот, он будто бы был аномальным даже сам для себя и ему приходилось тщательно заботится о своей психике, чтобы быть тем, кто он есть. На удивление, Юнги это нравилось. Ему нравилось молчать с Тэхёном. Пока тот не открывал рот, считай, Мин вообще ловил полную идиллию. Несомненно с другими бантанами так бы не было!       Вечером же Тэхён, словно на автопилоте, пришёл спать к Юнги. Несмотря на то, что пока старший болел, он вообще не допускал его в свою комнату. Сейчас же явление Тэтэ было подобно пришествию, Мин сразу понял, что тот что-то скажет. Ну или сделает. Короче, не просто так пришёл.       И верно. Тэ бросил свои подушку и одеяло на его кровать, забрался следом, в привычной манере мгновенно обняв своего “соседа”, полностью забив на то, что принёс с собой. Он немного поёрзал и притаился.       Юнги продолжал листать ленту фейсбука, хотя внутри всё аж в узел сжалось от ожидания.       ― Ты поможешь мне правильно избавиться от волос на лобке? ― спросил Тэхён.       Юнги чуть телефон из рук не выронил, но всё же смог вовремя сжать пальцы до побелевших костяшек. С этим парнем не соскучишься!       ― Ты просишь меня тебя там побрить? ― решил уточнить только что услышанный вопрос рэпер. Тэхён только угукнул ему в плечо. ― Хотя можно ещё воском проэпилировать, ― начал рассуждать в эту степь юноша. ― Эффект будет держаться дольше.       ― А ты сам что предпочитаешь?       ― Воск, ― ответил Юнги хрипло, после чего закашлялся и привстал, чтобы взять воды. Как ему надоела эта простуда!       ― Это больно? ― спросил Тэхён, тоже приподнявшись на локте и теперь смотря прямо в лицо собеседнику.       ― Ммм, ну, в первый раз материться ты точно будешь, ― улыбнулся на это Юнги и вновь приложился к бутылке с водой.       Тэхён вдруг опустил взгляд и одной рукой схватил за штаны Юнги, после чего приспустил и заглянул. Юнги понял, что чуть не вылил всё содержимое бутылки на этого полудурка.       ― Что ты делаешь?       ― Хочу посмотреть, как это будет выглядеть, ― спокойно ответил Тэ.       ― А потрогать не хочешь? ― усмехнулся Мин.       Тэхён тотчас отпустил резинку чужих штанов и заалевши вернулся на прежнее место.       ― Ты очень спонтанный, ― прокомментировал это Юнги.       ― Кто бы говорил…       ― Хей, я спросил разрешение, прежде чем лезть к тебе в штаны!       Тэхён не нашёлся, что на это ответить. Всё это было немного слишком. Чересчур слишком. Охренеть как!       ― Как думаешь, у нас действительно получится? ― на грани слышимости спросил Тэ.       ― Что именно? Сделать тебя гладким, заняться сексом или построить отношения?       ― Последнее, ― почти прошелестел Тэхён. А кожа его лица была такой горячей, что Юнги готов был глумиться до потери сознания.       Ентан начал скрестись в соседней спальне. Надо было бы встать и выпустить собаку, которая по любому придёт к ним спать. Ему надоело быть одному в комнате, так что стоило бы поторопиться.       Юнги встал с кровати, перелез через Тэ и пошёл вызволять животное, попутно рассуждая вслух:       ― У тебя есть какие-то определённые требования, как всё это должно выглядеть? Ты ждёшь сотни признаний и моё сердце целиком и полностью? Что за вопрос такой? Получится у нас или нет, я ж не Ванга, говорил же.       ― Не знаю, ― отозвался Тэ. Щёлкнул замок двери и вслед за шлепками босых ног послышались цоканье маленьких когтей по полу. ― Я не уверен, что мы поступаем правильно.       Шаги приблизились к кровати, Юнги забросил собаку поверх одеяла и сам тенью склонился над лежащим Тэхёном. Выглядел он внушительно, у Тэ даже мурашки побежали по спине.       ― Прекрати пытаться всё спрогнозировать! ― велел он. ― Нам нечего бояться, пока мы просто пробуем и не выносим никакого вердикта друг другу. Мне всё нравится, меня всё устраивает. Если тебя нет - просто скажи об этом!       ― Я не уверен.       ― В чём? ― потребовал конкретики Юнги.       ― В том, что можно строить отношения без любви?       ― Я люблю тебя, ― легко отбил Мин. ― Люблю всех наших парней, а ещё знаю как облупленных, и да, вы моя семья. Мне кажется, этого достаточно для начала, ― уверенно выдал он, а каждое слово будто било под дых Тэхёну.       Он, чёрт возьми, прав! Они начинают вовсе не с нуля, им стоило бы как минимум не просрать то, что уже есть, потому что почва более чем благотворная!       ― Тебе не понравилось то, что я сделал? ― спросил Юнги в лицо. При этом от него веяло такой агрессией, что если бы он сейчас начал читать рэп, то это был бы идеальный Сайфер.       ― Понравилось.       ― Тогда просто получай удовольствие и не думай. А ещё не болтай, помнишь?       Тэхён кивнул.        ― Я знаю, что тебе было бы проще принять решение, посоветовавшись с ребятами, ― вновь напомнил о своей осведомлённости Юнги, попутно забираясь в свою кровать к Тэхёну и Ентану. ― Но придётся ограничиться мной. Я хочу с тобой обсуждать то, что у тебя на душе, но это останется только между нами, окей?       ― Да.       ― Вот и славно, ― он улёгся поудобнее, приобнял одной рукой Тэ и посмотрел ему в глаза. Какой же красивый парень! Он вырос таким красавцем! ― Если тебе это важно, то я буду повторять тебе, что люблю тебя.       Тэхён только кивнул, а Мин на это потрепал его по волосам. Нереально красивый в том, насколько разбит этим диалогом. О, он несомненно увидит больше, как его будет мазать от удовольствия, как его кукольное лицо исказится в эмоциях. В голове пролетали эти мысли и затухали под властью Морфея. Юнги действительно любил всех бантан, но Тэхён был чуточку особенным. И эта чуточка росла изо дня в день.              Семеро человек, заключённых в сети общего дела были, пожалуй, единственными, с кем сами же они могли делиться чем-то сокровенным. Кто кому нравится, какие реальные эмоции и чувства они испытывают - это была информация не для чужих ушей. Делиться ей даже с близкими друзьями было опасно, лишние вопросы и полная откровенность могли не просто создать компромат, они могли даже погубить группу. Что для одного может быть сокровенной тайной, для другого может быть совершенно ничем значимым. У всех разные ценности. А ценой популярности была полная скрытность.       Тэхён привык делиться своими проблемами с Чимином. Если была такая необходимость. Поэтому просьба оставить их связь в секрете для Тэ была сложно выполнимой. Хотя по началу он так совсем не думал, если ему было надо - он успешно отыгрывал любой сценарий. Но всё же, чёрт побери, как же хотелось поделиться своими эмоциями! Выплеснуть их хоть на кого-то! Не подойдёшь же к причине этих эмоций и не начнёшь фонтанировать! Нет, это абсурдно, как ни посмотри.       Приближающийся Лунный Новый Год не приносил с собой, к несчастью, даже мнимой свободы. Никаких выходных, только строгий график явления в здание Биг Хита, бесконечные тренировки, шлифовки, обсуждения. Там где не было танцевальных практик следовало заменить их на тренировки в зале, там где не было вокальных практик - предпочиталось хотя бы делать индивидуальные занятия с разогревами. Это работа ради работы, которая, всё же, приносила немалое удовольствие. Тэхён знал, что будет велик соблазн всё рассказать, поэтому свёл на нет контакты с группой. Джин, Хосок, Чимин, любому из них он был готов излить душу, благо хоть Чонгук не вызывал такого дикого желания вывернуться, с ним было проще. Наверное поэтому они и стали чаще переписываться на этой неделе, Тэ искренне надеялся, что Чим не спалит эту перемену действующих лиц.       Хосок нередко забегал к Чимину и Чонгуку вместе поужинать. Родители не всё время находились в купленной им квартире, тем более в преддверии национального нового года. Поэтому возвращаться в пустую квартиру совсем не хотелось. Благо рядом жили его прежние соседи по комнате и они всегда были ему рады.       Заходя в скромную однушку Чонгука сразу становилось легче на душе - добро пожаловать в родные пенаты, где Чимин творил срач, а макнэ убирался выборочно, то тут, то там оставляя области хаоса.       ― Отойди оттуда, хён, ― загробным голосом предупредил Чимин, встав за спиной у Хосока.       Главный танцор чинно вернул на место те безделушки, что уже успел собрать с полки. Им там явно было не место. Он всего лишь хотел помочь! Ему несложно.       ― Сядь на диван и просто дождись доставки, ― попросил Пак.       Хосок обернулся к нему лицом и засиял, как и подобает солнышку. Правда это никак не отразилось на собеседнике, который за столько лет совместной жизни уже выработал иммунитет к его сиянию. Особенно в вопросах уборки. Хоби был монстром перфекционизма. И это прекрасно в работе, но ужасно надоедает в повседневной жизни, когда человек методично старается всё вернуть на “родные” места, даже не вдаваясь в подробности того, почему то или иное там лежит.       ― Мне хочется чем-то себя занять, ― оправдался Хосок.       ― В прошлый раз ты обнаружил на книжной полке упаковку презиков и убрал её в нашу спальню, а мы потом были вынуждены искать в самый неловкий момент, ― без тени улыбки высказал ему Чимин. ― Так что, не трогай!       Джей-Хоуп даже не стал с этим спорить. Было такое. Грешен. В своё время он терроризировал парней, если они раскидывали своё барахло в их с Чимином комнате, и от привычки не так-то просто было избавиться. Он сел на диван, посмотрел в панорамное окно, понял, что скучно, и подсел поближе к собеседнику, который что-то смотрел в телефоне.       ― Как Тэтэ? ― спросил он у Пака, заметив, что у того горит индикатор нового сообщения рядом со смешным прозвищем одногруппника.       ― Говорит, что всё в полном порядке, но я так понимаю, он всё ещё переваривает то, что у него на душе творится в отношении Юнги.       ― И что там творится?       ― А кто его знает, ― вздохнул Чимин. ― Я лишь знаю то, что видят все.       ― Тогда почему именно с Юнги ты пытаешься его свести?       Пак улыбнулся и искоса посмотрел на Хосока.       ― Хотя бы потому что ты не живёшь один, ― усмехнулся он. ― Не знаю, мне кажется, что не будь я по уши в Чонгука, я б и сам с ним замутил. Хотя бы потому что жить без какого-то подобия отношений чертовски грустно!       Давнишний разговор. Они много раз говорили об этом, и Чимин каждый раз возвращался к вопросу, почему сам Хосок, насколько тактильный, настолько готовый всех и вся любить, не жаждет именно отношений. Секс - это отдельная история, но самих отношений он брыкливо избегал. Сам он объяснял это тем, что если уж чигуки ходят по острию беспалевности, то он мгновенно выделится и выдаст всю контору. В этом была доля истины. Никто не знал Хосока так хорошо, как сам Хосок, все его чувства и эмоции были неподдельными, он сиял невероятно ярко, играючи отдавая своё тепло другим, но если в его сердце действительно появится полноправный хозяин, он не сможет этого скрыть. Он спалится. И он осознанно приносил себя в жертву во благо их компании. Хотя то, что Хоби бисексуал знали, опять же, далеко не только Чимин с Чонгуком, но и банально те же Юнги и Намджун. Как-то так вышло, что из всей семёрки был только один натуральный натурал - Тэхён. Но и тут, как говорится, стена уже трескалась. Эмоциональный голод делал своё адское дело.       ― Ты иногда слишком… ― начал было Хосок, на что Чимин повернулся к нему полностью и уже выгнул бровь, ожидая в чём его обвинят на этот раз, ― слишком.       ― Хм, мне это нравится, ― пожал плечами Пак. ― Я люблю себя, я заставлю полюбить меня и других, ― в шутку сказал он. ― Тэхён мой лучший друг, я хотел бы ему счастья, как и себе. В этом ничего дурного.       ― Посмотрим, так ли это на самом деле. И меня беспокоит то, надо ли это всё самому Юнги.       Улыбка Чимина медленно сошла на нет, он покрутил в руке телефон и медленно разлепил губы для ответа. Его взгляд бегал.       ― Мне кажется, это никому из нас не помешает. Эмоциональная отдушина, возможность быть любимым здесь и сейчас, не дожидаясь того часа, когда всё рухнет. Быть с Чонгуком и быть частью бантан для меня самое великое счастье! Так что, почему бы и нет?       ― А если они разосрутся, что делать будешь? ― спросил Хоби.       Пара Юнги и Тэхёна была радикальной. Все допускали её появление, но никто не исключал, что они могут совершить ошибку и это будет непоправимо. Все увидят, если Тэхён вдруг перестанет фанатеть на Юнги, а быть неискренними для их группы было опасно. Фанаты слишком внимательны.       ― Нести ответственность, как и они, ― вздохнул Чимин.              “Ты делал эпиляцию воском?” ― пришёл внезапный вопрос от Тэхёна посреди ночи. Пак осторожно отодвинулся от Чонгука, сладко обнимающегося с подушкой, и ответил:       “С чего такой интерес? Я предпочитаю лазер”       “И там?”       “Где, там?”       “В паху”       Если бы Чимин вслух хоть кому-то признался, что да, дружба с Тэхёном прекрасна из-за того, что Тэтэ ебанько, то скорее всего в ебанько бы записали попутно и его. Но да, 3 часа ночи, идеальное время, чтобы поговорить о том, кто как бреется в области трусов.       “Эм… Да, но к чему весь этот разговор?”       “Будь крёстной феей: меньше вопросов - больше полезной информации!”       “Мне нужны проценты!”       “Я сказал феей, а не банком!”       Чимин ответил несколькими ржущими стикерами и исполнил его просьбу:       “Раз в год делаю поддерживающий лазер, чтобы их не было нигде. Ноги и так были чистые, но там, да, пришлось удалять.”       “Это больно?”       “Не райское наслаждение, конечно, но терпимо”       “Как ты это провернул? Нам же нельзя в салоны… скажем, в такой области.”       “Менеджеры на то и менеджеры, что могут найти всё, что захочешь. Есть анонимные салоны, ты не видишь их лиц, они не видят тебя, всё максимально приближено к конфиденциальной атмосфере, а у тебя даже тату нет, так что ещё проще. Попроси Седжина, он знает, куда ездим мы с Чонгуком”       “А вы удаляете полностью или глубокое бикини?”       “Вот мы и подошли к самому интересному,” ― едва сдержал коварный хохот Чимин. ― “Что у вас там с Юнги происходит, что ты интересуешься полным удалением волос на теле?”       “Ничего”       Было видно, что он что-то ещё печатает, Чимин решил дождаться.       “Я решил глянуть гей-порно, а они там все гладкие, вот и задумался!” ― пришло вскоре.       Пак не сдержал разочарованного вздоха и зачесал волосы назад.       “И как тебе?” ― спросил он.       “Что?”       “Гей-порно, очевидно!”       “А! Да никак. Говорю ж, меня не слишком привлекает идея секса. Наверное, если ты действительно неравнодушен к партнёру, то это совсем по-другому ощущается”       “А ты равнодушен?”       “К парням на видео - да!”       “А к Юнги? ― Чимин понял, что у него начали слишком сильно напрягаться глаза, надо было добраться до очков как минимум.       “Я не знаю”       “Но хотел бы?”       “Не знаю”       “Ладно, но при этом хочешь себя для него подготовить?”       Тэхён прислал несколько стикеров с брошенной в лицо подушкой.       “Я узнаю. Не более”       “Ну да - ну да”              Утром же Тэхён напомнил о вопросе про глубокое бикини.       “Я удаляю все волосы на теле.” ― ответил Чимин.       “И яйца?”       “Да”       “Это больно, наверное?”       “Я уже говорил!”       “Точно,” ― вспомнил Тэтэ. ― “А воском ты не делал?”       “А воском яйца нельзя. А то звёзды из глаз не станут метафорой! Хотя если у тебя нет постоянного партнёра или тебе просто ради эстетики этого не хочется, то не заморачивайся с полным удалением. Глубокое бикини сойдёт”       “Его можно сделать дома самому?”       “Эм, ну, с зеркалом, наверное да… но лучше обратиться за помощью! И нет, зная тебя, я заранее отказываюсь помогать тебе в этом не хитром деле! И Чонгуку запрещаю!”       “Ахахахаха, нет, спасибо, а то боюсь, что ты мне по-случайности ещё и чего лишнего оторвёшь!”       “Правильно боишься!”              Тэхён то и дело ловил на них с Юнги внимательные взгляды и понимал - оценивают. А они что? Не сказать, чтобы у Тэ возникало желание бросится к Мину на шею после того отсоса, да, мурашки бежали от воспоминаний, но не более того. Совершенно просто оказалось быть самим собой, переварив в собственной душе всё случившееся. Не было какой-либо дикой тяги друг к другу, они оба прекрасно знали, где черта и что не переходить её не так уж сложно.       Тэхён обдумывал это весь вечер, примеряясь то к чигукам, то с намджинам. Вот как оно было для них. Как они скрывали отношения, не акцентируя внимания на себе. Да, Чимин и Чонгук были как два банных листа, их сложно было увидеть порознь, если они банально были хотя бы в одном здании. А вот Намджун и Сокджин ничем не выделялись, они никогда друг друга не трогали, общались друг с другом ровно в тех же пропорциях, что и остальные. Но Тэ понимал только одно - это только начало отношений, между ними ещё нет страсти или дикой любви. И будет ли вообще?