Думай позитивно

- Че у тебя с ебалом, а.       Я честно пытаюсь не злиться, но все равно немножечко злюсь. И, как результат, наезжаю на Егора. Потому что вижу его насквозь - он лицом своим вообще не владеет, так что мне даже стараться не надо, чтобы там что-то тонкое уловить. Если Грачу весело - он веселый. Если Грачу грустно - он грустный. Если Грач словил триггер - сидит со сложным ебалом. Все просто.       Егор, хмурясь даже больше, чем я, огрызается: - Да хули он сидел как уебан.       Дело, в общем-то, было в самом триггере Егора. Мы вообще вместе с ним за ручку не ходим (хотя и живем в соседних дворах), но так совпало, что в этот раз мы с ним сели на одну и ту же маршрутку, чтобы до универа добраться. И заняли те места, где сидения друг напротив друга расположены. Там еще можно лампово толкаться коленками. Все было заебись, пока через три остановки в салон не залез парень с татуировками на лице и не сел рядом со мной. И началось.       У Егора какие-то спидозные представления о жизни и людях, поэтому он, состроив совершенно жуткое ебало, всю дорогу пожирал этого парня диким взглядом. Будто собирался ему прописать в ебыч прямо тут. За то, что у него на лице просто какая-то фигня нарисована. Я просто знаю этот нездоровый пунктик у Грачика. Он с чего-то взял, что все люди, которые творят со своим лицом что-то неформальное, - от лукавого и должны подлежать утилизации. И ладно бы он тихо думал об этом, так он же начинал вести себя как даун сразу.       Я пытался до него молча донести, чтобы он перестал до незнакомых людей доебываться (он, правда, не лез, но очень назойливо пялился, что, по сути, одно и то же), но Грачику было все равно. Выбесил он меня, короче. - Пидр, блять. - Это ты пидр, блять. Сам ходишь как петух и на других еще че-то гонишь.       А то как ебануться в зеленый цвет просто потому, что захотелось, это Егор да, а как встретить абсолютно левого чувака на улице с парой татуировок на лице, так это у Егора жопа сгорела. Больной, блять.       Мы переходим дорогу. Егор, дерганый, никак не может успокоиться. - Хочешь сказать, дрочишь на эту срань?       У Егора есть одна плохая черта - когда он из себя выводится, то начинает гнать всякую хуйню. Головой парень не думает вообще. - Ты долбоеб? При чем тут это вообще? - Хули ты его защищаешь тогда. - Ты дебил, блять? - у меня терпение кончается. - Он тебе что-то сделал или что? Он просто сел напротив тебя. Все.       Я уже жалею, что встретил Грачика с утра. Сейчас бы шел, слушал музыку в наушничках и не парился тут со всяким говном. - Да я просто не понимаю, блять, как так вообще можно, - слава богу, мы уже подходим к корпусу; я на пределе. - Ты вот такой проснулся однажды и подумал. М, набью-ка на своем лице всякую хуету. Это же так круто, блять. - Хорош выебываться, а, - обрываю его, поморщившись. - Ты же утром проснулся и подумал. М, ебану зеленку себе на голову. - Это не зеленка. И вообще, волосы быстро отрастают, а вот эта хуйня на твоем ебале, - он покрутил пальцем возле своего, - навсегда. - Тебе вот не похуй, у кого что на лице, а?       Мы на автомате сворачиваем в курилку по пути. Там обнаруживаются Кристина с Катей. Как только они нас замечают, то, замолкнув, обе с интересом поворачивают головы в нашу сторону. Мы с Егором все еще спорим друг с другом, оба хмурые пиздец, так что нас никто не прерывает. Только когда встаем рядом, со всеми поздоровавшись, Кристина хмыкает: - Ты чего опять Грача прессингуешь?       Ведет себя по-долбоебски Грач, а плохой я опять. Ну конечно. - Ведет себя плохо, - поясняю под недовольный взгляд Егора. - Расист ебаный.       Говорю я это шутки ради, первое, что в голову пришло, но Егор сейчас шутки не воспринимает, поэтому фыркает оскорбленно: - Это не расизм.       Я вздыхаю очень тяжело и смотрю грустными глазами на девчонок. Те смеются. - Что случилось-то? - спрашивает Катя. - Да мы сейчас ехали с уебищем одним, - начинает рассказывать Егор, а у меня уже на повторное размусоливание сил нет, так что я просто глаза закатываю и молча слушаю его высер.       Девчонки, дослушав, переглядываются. Я пока коротко проверяю время на телефоне. Что-то мы рано все собрались, до начала еще пятнадцать минут. Еще целых пятнадцать минут терпеть Егорову жопную боль. Утро начинается не с кофе. - Что-то ты реально фигню загнул какую-то, - делится Кристина своим мнением. - Пусть ходит как хочет, тебе-то что.       Вот и я про то же. Ну не нравится тебе, как человек выглядит, что теперь, убить его за это? Мне тоже не нравится, что Грачик на себя бутылек краски вылил, и что? Я же никого не призывал - пиздим его, ребят. Один раз высказал Егору лично свое королевское фи, и все, замяли дело. - Прикол, если тот парень сидел, смотрел такой на Егора и думал - фу, уебище, фу-у, как так можно ходить вообще с этой травой на башке. Отпиздить бы его, - ухмыляется Катя.       Егор фыркает так, что у него слюни во все стороны летят. Я молча вытираю свою руку. - Ага. Он даже глаза на меня не поднимал, ущерб.       Кристина вздыхает. - Ой, ну все, богатырь. Завались. Все и так поняли, что ты у нас ахуенный. - Ты что, с Денисовым в одной шайке?       Грачик переводит непонимающий взгляд на Катю. - В смысле? - Ну это же он всех ногами пиздит, - поясняет она и изображает кавычки в воздухе одной рукой. - Только он "хачиков" разматывает, а ты всех челиков с татуировками на лице. Скинхеды ебаные. - Чего? - вмешивается Кристина, не дав никому из нас вставить ни слова. - Денисов - скинхед?       Катя поворачивает к ней голову, выгнув брови с каким-то рассеянным видом. - Ну да? - протягивает она. - Ты вообще видела, как он одевается? Ни с чем не перепутаешь. - Денисов? - все еще недоверчиво переспрашивает Кристина и уточняет: - Тот, который еще руками не шевелит, когда ходит? - Да, - нетерпеливо повторяет Катя. - Международник. Отчислился еще в этом году, ты че, блять.       Я жду, пока кто-нибудь пошутит про то, что из Денисова международник вышел так себе, раз он стал скинхедом. И отчислился, к тому же. Никто не шутит. Эх.       Кристина с шокированным видом смотрит перед собой и делает длинную затяжку. Выглядит забавно. Я даже улыбаюсь себе под нос. - Пиздец, - выдыхает она. - Вот так человек заплетает тебе косички на первом курсе, а потом выясняется, что он скинхед. Он что, реально людей пиздит?       Я решаю вмешаться, пока не поздно. - Не пиздит он никого. Он вообще против расовых предубеждений.       Поскольку Грачик все еще обиженный, то считает своим долгом доебаться до меня самым первым. - Ты-то откуда знаешь?       Я смотрю на него спокойно, с тайным торжеством, потому что а хуй ты меня подловишь, Егор, соси. - Бухали вместе как-то раз. Разговорились с ним. - Да ты заебал! - перебивает меня Катя. - Есть вообще кто-нибудь, с кем ты не бухал?       Я пожимаю плечами. Наверное, есть. - А что, - оживляется Кристина. - Есть же такие, которые как раз против всей этой расовой хуйни. Может, Денисов из этих. - То есть они не пиздят хачей? - уточняет Катя, прищурившись.       Смотрит она на меня, видимо, как на специалиста. Я качаю головой отрицательно. Катя хмурится. - А что они тогда делают, если никого не пиздят?       И снова от меня ждут ответа, так что я отвечаю: - Не ебу. Ботинки прикольные носят.       Егор хмыкает рядышком. Видимо, реально обиделся на меня. Вон, даже не лезет со своими дохуя остроумными комментариями как обычно. Тем временем к корпусу начинает стекаться народ со всех сторон. Я проверяю время снова. Прошло всего семь минут. - Это как, знаете, - вспоминает Кристина вдруг, выкинув окурок в урну и засунув руки в карманы джинсов, - я тут стояла недавно, ждала автобус пятьдесят пятый, который раз, блять, в сто лет ходит. И там мужик тоже стоял ждал, ну мы и разговорились с ним что-то. - Типичная Кристина, - хмыкает Катя. - Цепляет мужиков в любой ситуации.       Кристина, не обращая на нее внимания, продолжает: - И он такой спрашивает, типа, ты какой национальности? - она выгибает брови, а я наконец-то понимаю, как эта ее история вообще связана со всем, о чем мы говорили до этого. - Я говорю - русская. А он такой - что-то не похоже. И я просто. Товарищ, ты дебил?       Не удержавшись, я снова издаю смешок. Больно уж у Кристины лицо смешное, выразительное такое. - А как я должна выглядеть, чтобы быть похожей на русскую, блять? Светлые волосы, голубые глаза?       Это к тому, что у Кристины темные каштановые волосы и карие глаза. Зато у нее кожа молочная. Помнится, на первом курсе я даже замутить с ней хотел из-за этого, но это совсем другая история. - Что теперь, если у тебя не славянская внешность, то все, ты не имеешь права называться русским? - продолжает она возмущаться. - Алло, блять. - Вперед, славяне, - комментирует Катя, глазами провожая людей, проходящих мимо. - Самый прикол, - добавляет Кристина, - что этот мужик такой начал рассказывать, что у него там в родословной евреи, буряты, татары, блять, еще кто-то. А сам стоит блондин с голубыми глазами, вот реально. Надо было сказать ему - ну сука, не похож ты на еврея че-то. Иди нахуй.       Это окончательная точка в ее рассказе. Не знаю, чего я ждал от этой истории, но мне вдруг становится смешно. - Вы что, только про свою национальность говорили? - Да, - соглашается Кристина. - Оригинальный способ подкатить, - хмыкаю. - "А ты какой национальности? О, я тоже русский. Давай ебаться".       Все смеются. Кроме Егора. Бычара.

***

________________ го бухатьб 6 участников 22:37

Екатерина Седова историки: лешек: никто!!! я повторяю!!! никто!!! в этом мире не имеет право брать последний пирожок с капустой!!! иначе я до такой степени пиздану вам!!! твари блядь. пишу всем коротко и ясно Я БЕРУ ПОСЛЕДНИЙ ПИРОЖОК С КАПУСТОЙ!!!

бля да хватит

Егор Грачев Ахахах сука

________________

      У Егора одно настроение по жизни - ахахах, сука. А, нет, еще одно, когда он обиженный ходит. Он, кстати, отозвал назад свою обидку на меня.

________________ го бухатьб 6 участников 22:38

Антон Донских Ставь лайк если тоже не хотел оказаться на месте Сани Екатерина Седова друзья александра черненко покинули чат Антон Донских Я вот сейчас вообще ничего не сделал Екатерина Седова ты дружишь с саней, этого достаточно чтобы леша тебе пизданул за компанию

________________

      Все, это надолго, зуб даю. Я даже отвечать ничего не буду, чтобы не давать еще больше поводов для шуточек. Дело, собственно, было в том, что в столовой я всех сразу предупредил, что возьму пирожок с капустой. Он лежал последний. Нас с пары отпустили раньше, поэтому в столовой больше никого, кроме нашей группы, не было, и ты типа мог забить какую-нибудь жрачку. И стоило мне отойти на две минуты за деньгами, которые я забыл в рюкзаке, Черненко, сука, успел пиздануть мой пирожок. Это как называется, блять? Конечно, я быканул на него - я же забил этот пирожок первым, сука, и все это прекрасно слышали.       Вообще у нас с Черненко в последнее время отношения испортились. А тут еще и это. Пошел он нахуй, умник, блять.       И пирожок я, кстати, все же отжал у него. Работница столовой даже прибалдела немного. А потом все, понеслось. Искрометные шутки, угар, смехуечки. Не то чтобы я сильно против, конечно.       Вздохнув, телефон откладываю на стол и тянусь к холодильнику. Там лежит соблазнительная запеченная курица со вчерашнего дня. Я вытаскиваю ее целиком, тянусь за ножом, чтобы отрезать человеческий кусок.       На кухне еще Юра трется, мы с ним не разговариваем, он там посуду моет у раковины. Пока я курицей занят, он как раз мытье заканчивает, выключает воду и протискивается мимо меня, чтобы до полотенца добраться, которое на батарее висит. Протискивается мимо меня конкретно - я почти все место занял между столом и столешницей позади. Протискивается плотно, я даже с мыслей сбиваюсь, когда Юрец прижимается всем телом к моей спине, а потом скользит. Медленно, не торопясь. Еще и руку кладет мне на бок, типа случайно, ага.       И вот нахуй сдалось ему это полотенце. Мог бы и об себя руки вытереть, если на то пошло. Я же тупой, ничего не понимаю, да.       Мне похуй, я ножом орудую, а Юра, проведя с полотенцем ровно три секунды, аккуратно вешает его обратно на батарею и лезет, блять, назад. Я снова вжимаюсь бедрами в стол, чтобы дать ему протиснуться. А он задерживается, за бедра хватается, и ему норм вообще.       Я напрягаюсь, но сдерживаюсь от того, чтобы на него наехать. Не знаю зачем. Только когда Юра все-таки выбирается, я лицо в его сторону поворачиваю и смотрю ему выразительно в глаза. Типа, что, серьезно? Я даже не злюсь уже, нелепо как-то все. А, Юра, хмыкнув, уходит, довольный.       Я потом еще несколько минут после этого ощущаю его прикосновения спиной.

***

      Я сижу в коридоре на пуфике, пытаясь обуться, но вместо этого залипаю в телефон. Там в общей беседе снова массовое нытье насчет вопросов на ближайший экзамен, который только через полторы недели. Мне вся эта тема настоебала уже, но есть что-то гипнотизирующее в обреченных постироничных мемах, которыми Трубина кидается в особо темные времена. Полный мрачваген. - Ты куда?       Оторвавшись от киберистерии, я поднимаю глаза. Юра высовывается из кухни, подозрительно в меня вглядываясь. Я сначала не особо вкуриваю, что ему от меня надо, но потом доходит. - А, - реагирую, потому что Юра все еще ждет. - Да я за газировкой собрался.       Как Грачик тут недавно выразился - газявы захотелось. Не знаю, откуда он это слово подобрал, но в нашей компании оно уже прижилось среди девчонок и Антона. Один я держусь и не изъясняюсь как долбоеб. В мыслях проскальзывает, конечно, но там что только не проскальзывает, так что это не показатель вообще.       Я уже жду какого-нибудь доеба, просто потому что иначе быть не может, но Юрец вдруг говорит: - Подожди меня, я с тобой схожу.       Я удивляюсь, но больше раздражаюсь, потому что ждать мне его не хочется. Пока оденется, пока еще что. Да, я даже кроссовки не надел еще. И что теперь? Я занят вообще-то. Беспредел, бля. - Я могу купить, если что-то надо, - добавляю неохотно и уже сую два пальца в кроссовок вместо обувной ложки, чтобы бурную деятельность изобразить. - Нет-нет, я с тобой прогуляюсь, - вот настырный, гондон.       Мне его уже не видно - он за стенкой. Одевается, наверное. Я вздыхаю недовольно и, заторможенно обуваясь, опускаю глаза обратно в диалог. Там уже обсуждают чью-то вдувательную жопу. Я снова углубляюсь, так что к тому моменту, когда Юра, готовый, выходит в коридор, на мне только один кроссовок незашнурованный. Приходится оторваться. - Ее ты брать будешь? - киваю на Чернуху, которая с надеждой трется возле Юрца.       Слово "гулять" я не произношу осознанно, иначе Чернуха осатанеет и нам точно придется взять ее с собой. Ждать их еще, вот в хуй не уперлось, если честно. Я вообще на пять минут выйти хотел, мозги проветрить. Не то чтобы мне это сильно поможет, но, допустим, в чудо надо верить. - Нет. Вечером схожу, - Юра ныряет в ботинки и готов такой типа, стоит ключи вертит, на меня поглядывает.       Тяжело вздохнув, я манипулирую шнурками и встаю. Мы выходим на лестничную площадку, я не жду, пока Юра дверь замкнет, че-кого там, сразу спускаюсь. На улице пиздато, все цветет, птички ебошат. Мне нерадостно, потому что зачет-незачет-зачет, но в целом похуй вообще-то. Интересно, остались ли еще во временном пространстве дыры, где я почувствую себя свободным безмятежным человеком?       Юра присоединяется ко мне довольно быстро. Мы идем в ближайший супермаркет, до которого минут десять ходьбы. Можно завернуть в продуктовый на углу, он ближе, но там хуйня, а не ассортимент. Да и продавщица вечно такое ебало корчит, будто одолжение делает, пока какой-нибудь буржуйский биг-бон пробивает. Можно подумать, блять.        Я хлопаю себя по карманам, но там пусто. Юра замечает мои телодвижения. - Что ищешь? - Сиги забыл, - признаюсь с досадой.       Юрец хмыкает, но от подъебочек воздерживается.       Да нет, давай, злорадствуй, чего стесняться. Все свои.       До супермаркета мы доходим молча. Я не понимаю, что у Юры за проблемы и почему ему так надо было за компанию увязаться, когда я сам мог спокойно все купить. Я думал, может, ему перетереть чего надо было - бля, да мало ли, странные у нас с ним взаимоотношения все-таки, но нет. Уже внутри мы так же, не говоря ни слова, направляемся к отделу с напитками. Я беру то, что послаще, побольше и подешевле и, развернувшись, едва на Юру не напарываюсь. И хули привязался? Мог бы давно уже взять что там ему надо, и встретились бы на кассе. Нет, будем как большая дружная семья ходить друг за другом и всем мешаться по-уебански.       Ладно, чего я пристал к нему, в самом деле.       Юра, развернувшись, двигается вперед со знанием дела, и я, поколебавшись, тащусь за ним. Хотел на кассу съебаться, но там все равно народу куча, так что ладно. Может, рассосутся до тех пор, когда мы подойдем. Юру нахожу возле сыров. Он долго там стоит, выбирает что-то. Мама, наверное, попросила, сам он сыр не употребляет. Когда я, заебавшись его ждать, вздыхаю, он поворачивается ко мне. - Лучше этот или этот? - он указывает на разные полки.       Сыры - не моя сфера интересов, для меня что один, что другой - одна хуйня. Пожав плечами, я тыкаю наугад. - Ну этот возьми. Не ебу.       Юра, кивнув, тянется за сыром, и я даже начинаю чувствовать, будто мое мнение чего-то стоит. Ощущения странные.       Следующей нашей остановкой становится отдел с пивом, и вот там Юра уже не залипает, а уверенно тянется к светлому нефильтрованному. На кассе я даже себя ущербным ощущать начинаю, перед кассиром и очередью как-то неудобно. Что покупает мальчик - газировку. Что покупает мужчина - пиво с сыром. Авторитеты, ебать. - Придет кто-то, что ли? - пересчитав бутылки, интересуюсь я.       Ну мало ли. Когда живете в одной квартире все вместе, надо как-то предупреждать других о таких вещах заранее. Да-да, мне вообще грех жаловаться, я ж нахлебник. Не нравится что-то - вали хату снимай, пора уже как бы. Да я и собирался еще три года назад как, но мать в меня вцепилась тогда клешнями, сказала, мол, куда ты меня одну оставишь, блять. Пришлось оставаться. Так что вот, последствия в виде меня, живущего с матерью последующие сорок лет. К чему я это вообще? Ах да, о гостях предупреждать заранее надо, я вообще-то человек ученый, нуждаюсь в тишине и спокойной обстановке.       Юра оглядывается на меня, сжимая в руке купюры. Он человек старой закалки, безнал не признает ни в какую. Я стою со скуки карточкой стучу себе по бедру в ожидании, пока очередь до нас дойдет. - Нет, - говорит он. - Нахуй набрал тогда столько?       Хотя шесть бутылок не так уж и много. Хотя для одного, конечно, многовато. Хотя я не в курсе, сколько Юрец обычно пьет, чтобы какими-то соображениями своими делиться. Странно вообще, он же зожник ебаный, а тут вдруг вон оно че. Вроде ничей день рождения не наступил. Ну, может, он с мамой решил снова посидеть, они же так делают иногда. Хотя тогда они вино пьют, мама у меня из породы алкогольных гурманов. Я у нее маргинальный элемент. Наверное, в батю. - На будущее.       Ахуеть, вот это я понимаю - мужик может в перспективу. - Ну или ты, может, захочешь, - добавляет он.       Я на всякий случай кидаю на него контрольный взгляд, но он вроде не угорает, а серьезно говорит. И как понимать это, я не понял? - Не, - открещиваюсь я, - спасибо.       Хотя, конечно, всякое может случиться... Может, мне тоже захочется в понедельник светлого нефильтрованного, чего я выебываюсь стою со своей газировкой беспонтовой. Я снова смотрю на мерцающие на жирном электрическом свету бутылки. Как Юра их в одну каску вообще сюда притащил и не выронил ничего - непонятно. Я ждал, пока он мне всучит хотя бы несколько, но раз он такой самодостаточный, то мне тем более похуй.       Юра так и не делится тем, что у него за такие пиздатые мотивы накачаться, так что я добавляю, когда он уже расплачивается: - Мама развыебывается, когда увидит.       Это я про пивас. Мама выпить любит, но если без повода - то это пиздец катастрофа. Мне без повода пить тоже не нравится, но с этим проблем никогда нет. Я изобретательный. - Лёша, - Юрец со спокойным видом получает сдачу. - М? - Варежку прикрой.       А че не ебало. Я бы понял.       Следующая очередь - моя, так что я быстро расплачиваюсь, и мы выходим на улицу. Там теплее, чем в магазе, я прямо кайфую. У Юрца в пакете бренчит интересно. Сыр он держит в руках. Я отпиваю газировки и, получив необходимую дозу сахара, доебываюсь до мужика снова: - Ты вообще общаешься здесь с кем-нибудь?       Вопрос от меня нетипичный совершенно. Это мне просто не хочется подготовкой к экзаменам заниматься, так что я готов что угодно делать и о чем угодно говорить, лишь бы подольше ебланить. Юре мой способ снять стресс, видимо, не знаком. По нему прямо видно, что он удивляется. На вопрос, тем не менее, отвечает нормально: - У меня родственники тут живут. Или о чем ты?       Первый раз слышу о Юриных родственниках, честно говоря. Не то чтобы мне не похуй было, но просто забавно. Сколько мы там вместе уже живем? Шесть месяцев? Класс. Вот так он дрочит тебе на полу, а ты потом узнаешь про родственников каких-то.       Бля, нахуй я опять об этом думаю, заебало.       Что там за родственники, интересно. Надеюсь, не законная жена с двумя детьми. А то будет неловко. Хотя с другой стороны, Юра так пиздато по жизни вертится, что я уже ничему не удивлюсь. Даже завидую, что ему все похуям, вообще без морали тип. - Да вообще в принципе о, ну, - мне отчего-то стремно сказать про друзей, но лучше слова я не нахожу, так что: - друзья есть у тебя, нет?       Да, они там с мамой ездят по маминым подружкам, но это не считово. Это то же самое, когда я с Ириными друзьями вместе с Ирой сижу. Типа, ну бля, прикольно. Выпить можно, поговорить о хуйне всякой, но душевно вот не посидишь, не поугораешь. Если бы я к Булату или к той же Насте, например, начал приебываться, как к Грачику или Антону, мне бы уже давно лицо сломали в десяти местах. И вообще Ирины друзья - это Ирины друзья. Если я хуйни какой-то натворю и мы расстанемся (опять), они останутся ее друзьями. А Грач останется со мной. Ну чисто дележка как после развода, только капитал социальный, потому что делить нам больше нечего. У людей за сорок это, наверное, так же работает. Или какие там вообще правила. Я инфантил обычный, про это все плохо знаю, как сорокет стукнет, так разберусь, че-как. А пока и так заебись.       Юра чего-то грузится. Плохо все, да? - Ну-у, - тянет он, наморщив лоб. - Вообще есть. Если ты конкретно про здешние места, то с мужиками с качалки общаюсь. По работе еще там, естественно.       Звучит Юрец как-то печально. Не грусти, Юрец, вступи в клуб гомосеков, хоть найдешь с кем побухать. Я, наверное, не должен так спокойно думать о мамином мужике в таком контексте, но, допустим, мне стыдно где-то глубоко в душе. Допустим. Пидора опустим, блять. - И че ты один сейчас бухать собираешься? - просто уточняю я без всякой цели.       Пусть не думает, что я там в компанию набиваюсь или еще что. Мне некогда. У меня зачет-незачет-зачет. - Посижу вечерком.       Юра прямо образец порядочности - работа, собака, семейная жизнь, совместные походы в магазин, пиво вечером возле телика. Жена, конечно, не законная, и с ее сыном можно там всякой поебени поделать, но я уже, кажется, повторяюсь. Так что опустим это.       Я не знаю, что ответить на это так, чтобы не звучало как наезд, - реально проблема уже. Так что просто кривлю ебальце, типа отреагировал и норм. Юра вдруг усмехается, покосившись на меня. - Не бойся, фотки подозрительные слать не буду.       Я морщусь с досадой под майский звон бутылок в Юрином пакете. - Завали, а.       Будто он знает, как телефоны работают. Приколист, блять.

***

      Я прокрадываюсь на кухню максимально тихо. Темно, как в жопе, но я даже об Чернуху не запинаюсь по пути. И пол подо мной ни разу не скрипит. Слышу, как мама с Юрой сопят на диване, и, включив свет на кухне, закрываюсь там. Глаза мгновенно слепит, так что какое-то время я двигаюсь вслепую, пальцами веки массирую, чтобы не умереть. Не знаю, как мне это поможет, но ладно.       Я вообще пришел кофейка бахнуть, а то мне грустно сидеть там вопросы эти дурацкие читать в полтретьего ночи. Я ведь не могу это днем сделать, как порядочный, мне читается только ночью, когда я уже нихуя не понимаю. Сам виноват, конечно, но как-то же я выжил таким образом три года. Зачем себе изменять?       Я пытаюсь не шуметь, тихо наливаю в чайник воду, ставлю на плиту. Придется подождать минут пять-десять, но меня устраивает. Когда поворачиваюсь, едва инфаркт не ловлю - за спиной Юра стоит, глаза трет, зевает. Ну сука, как так можно, блять. - Ты чего не спишь? - опережает он меня.       Мне тоже его спросить хочется, как он, блять, умудрился дверь открыть и войти так, чтобы я его не услышал. У меня сердце все еще как-то неровно бьется. Нельзя же так с людьми, в самом деле. - К зачету готовлюсь, - буркаю.       А что? Звучит солидно. Юра же не знает, что там не зачет, а хуета сплошная, и вопросы я читаю просто затем, чтобы подстраховаться. Люблю себе жизнь усложнять.       Юра взгляд на чайник переводит и выразительно брови выгибает. Типа, вижу, как ты готовишься. Ой, блять, а. - Хули сам не спишь.       Я пытаюсь не говорить слишком громко, чтобы маму не разбудить, а то это будет месиво с рейтингом плюс пятьдесят. Врагу не пожелаешь. - Не спится, - отвечает Юра и к графину тянется, чтобы воды попить.       Ну конечно, слышал я, как тебе не спится. Или это Чернуха так храпит? Ира говорит, что я тоже храплю, кстати. А она вот во сне бормочет всякую ерунду непонятную.       Эх, сейчас бы в кроватке валяться с Ирой вместе, а не вот это все.       Я отодвигаюсь в сторону, давая Юрцу пройти. А он, пока пьет, на меня смотрит. Вот прямо не отрываясь, напрямую. Меня это, понятное дело, слегка напрягает. - Че? - говорю.       Юра, хер нерасторопный, допивает неторопливо, потом графин на место ставит, вытирает губы большим пальцем. Я пялюсь на него немного борзо, но запала особого нет с ним опять препираться или еще что. Не так давно еще пригорало у меня знатно с его вот этого поведения, а сейчас как-то все равно уже. Наверное, это из-за сессии или, может, я просто привык ко всякой дичи дяди Юриной.       Но нет, есть еще порох в пороховнице - он, чуть развернувшись корпусом, кладет ладонь мне на лицо. Стоим мы близко, так что ему даже тянуться не надо. И не долбит, как обычно, нихуя подобного, просто кладет и типа так поглаживает легонько большим пальцем по щеке.       Конечно, мы же давно всякой пидорской хуйней не занимались, пора бы уже наверстать упущенное. - Че ты делаешь, - у меня голос сразу грубеет, но правда, как еще тут отреагируешь.       Лицо у Юры тупое. Я жду, пока он сам руку уберет, но ему, видимо, в кайф такими вещами тут заниматься. Я сам запоздало головой дергаю, отстраняясь. Юра руку опускает и чуть улыбается. Ну так, уголки губ вверх закручивает. - Ничего. Красивый ты.       Ахуеть предъявы.       Пора мне перестать на кухне ночью появляться - тут в это время с Юрой всегда какая-то хуйня происходит, инфа сотка. Может, это луна так на него действует или что. Днем он обычно себя поспокойнее ведет. - Ты... - я даже запинаюсь, потому что не знаю, как вообще отреагировать на это словесно. - Давай не надо вот этого всего. Вообще не круто, блять.       Ну реально зашквар какой-то, когда взрослый мужик говорит, что ты красивый. Ладно, он бы объективно это сказал. Ну типа, не знаю, может, иногда такое и случается - хотя я не помню, чтобы какой-нибудь мужик хоть раз за всю мою жизнь сказал, что я, блять, красивый, потому что странно говорить такое парням, что за хуйня вообще. Не красавчик, не красавелла, а именно красивый. Ладно еще от девушки такое услышать или от женщины - даже приятно, чего уж тут, но вот здесь конкретно не к месту.       Юра воспринимает мое отторжение по-своему. - Да не стесняйся.       Вот так в кои-то веки растерялся из-за того, что кто-то реально херню затер, а тебе сразу в лоб прилетает - да ладно, че ты, не стесняйся. - Я не стесняюсь. - Тогда не морозься. - Ты тут кто, блять, - начинаю я злиться. - Иди спи, заебал.       То не делай, это не делай, хавай комплименты, дрочи на внимание. У меня девушка есть вообще-то. Еще меня очень беспокоит мать моя, которая имеет ко всему этому непосредственное отношение. И вообще не пидр я, отъебитесь.       Юра даже не выебывается. Он каким-то образом тонко чувствует грань, где еще можно фигню творить, а где уже лучше съебать, пока не рвануло. Деланно вздохнув, он еще немного смотрит мне в глаза - пиздец у нас с ним диалог конструктивный, ахуенно просто, - и все-таки уходит. Меня снова бесоебит с него, так что когда чайник закипает, мне кофе больше не хочется.       Я, разумеется, все равно завариваю. А когда выхожу, Юра уже лежит на прежнем месте, будто и не уходил никуда. Спит типа. А мне на кухне все только привиделось. Разумеется.

***

      Мы тремся в столовой в ожидании, когда препод освободится, чтобы у нас зачет принять. Кто-то из наших еще с историей казачества не разобрался, но я с этим покончил с утра одним из самых первых - что за бред в конец очереди вставать и тянуть с этим. За час умнее вряд ли станешь, а вот заебешься наверняка. Короче, в зачетке одним пустым местом меньше, и я давно сижу в столовой, хули еще делать. Остальные стекаются сюда инстинктивно, чтобы всем вместе засесть, а кто индивидуалист дохуя, то перебивается хер знает где.       Вообще столовая в период зачетов пустая по большей части простаивает, потому что всем не до этого, но сейчас народ повалил из всего корпуса - не протолкнуться. Хорошо, что мы еще до этого успели стол занять, и не надо теперь думать, куда жопу свою пристроить. Мы, наверное, не правы, что места занимаем, - тут всего столов восемь, но пока никто грустный у стеночки с подносом не стоит в ожидании, что кто-то съебется, так что похуй. Да и вообще-то у нас на столе, вон, кружка стоит и тарелка с рисом, который Катя никак доесть не может. Мы тут тоже едой заняты, не просто так сидим. - Ну ты тот еще человек, - хмыкает Катя Кристине, а та фыркает. - Попрошу называть меня женщиной.       Я сижу прямо напротив них обеих и поигрываю своей зачеткой, стукая ей о стол. Катя, так и не донеся вилку с рисом до рта, выгибает издевательски брови. - И что, ты теперь не человек, если женщина, или что? - Человек - это не гендерно-нейтральное слово, Катечка.       Я Кристину знаю три года, но до сих пор иногда не понимаю, когда она шутит, а когда затирает на серьезных щах. Вообще звучит она так, будто еще чуть-чуть и свару затеет - очень ей нравится свои интересы женские отстаивать, хотя ее вроде не угнетает никто. Если только Катя, но она по старой дружбе это делает. Я предпочитаю не вмешиваться в их перепалки, потому что предугадать невозможно, когда они просто посмеются, а когда обидятся на тебя смертельно. - И кто ты теперь, блять, человекиня? - Катя все-таки добирается до риса.       Кристина, не удержавшись, хихикает. Ага, смешно ей. А если бы я так пошутил или, не знаю, Мягков, который рядом с нами сидит, мы бы оба пиздюлей от нее отхватили. Потому что если ты девушка и шутишь про феминитивы - это пиздец весело, а если ты то же самое пошутил, но у тебя хуй между ног, то ты ебать урод моральный и все такое. Грустно, короче. - Ага, - соглашается Кристина и поправляет: - Человекесса. - Человек-Эсса - это Юля, - с набитым ртом комментирует Катя, и даже я, не удержавшись, растягиваюсь в улыбосе, а Кристина в голос орет.       Юли тут нет, она все еще где-то на верхних этажах сдает зачет. Жаль, она бы тоже посмеялась. Наверное. На каком-то же основании мы все сошлись, помимо нашей общей тяги к алкоголю. Мягков, конечно, тут немного не в тему сидит, как и Павел со Светой, которые в Светин айфон залипают чего-то и не делятся, но ладно. Допустим, мы забавные. - Ой блять, - вдруг сползает Кристина на стуле, скорчив рожу.       Я перевожу вопросительный взгляд на нее. - Что?       Мельком посмотрев на меня, она снова с недовольством косится куда-то мне за спину. Самоконтроль у меня прокачанный, так что я даже не оборачиваюсь, жду, пока Кристина сама разродится объяснениями. Та, посопев, глаза прикрывает и вообще ведет себя странно. - Да там парень, к которому я подкатывала, а он геем оказался, - снижает она голос и вздыхает со вселенским страданием уже в полную громкость. - Вот ненавижу такие ситуации, блин, блять.       Блин, блять. Класс. Я, заинтересованный, все-таки оборачиваюсь. Лица хоть и знакомые везде, но не за кого взглядом зацепиться. Когда поворачиваюсь обратно, Катя, тоже оглядывая зал, хмыкает со знанием дела: - А, этот. Второкурсник который еще?       Кристина мычит согласно. - Где? - мне интересно на таких людей посмотреть у нас в корпусе, так что я верчусь на стуле. - Да вон, - я, видимо, себя подозрительно чересчур веду для окружающих, поэтому Кристина шипит: - Вон, у кружек стоит, куда ты смотришь. - А, - отзываюсь я и какое-то время пялюсь на чужую спину. - Первый раз вижу.       Правда, когда он лицом поворачивается, я припоминаю что-то знакомое. Может, и не в первый раз, хорошо. С виду обычный парень. Хотя не знаю, чего я ожидал. Юра тоже не выглядит ярлыконакидывательно. Но он вообще отдельная тема. Сравнивать мне больше не с кем, он единственный из моих знакомых такой. С приебом, я бы сказал.       Парень тем временем ловит мой взгляд. Мне похуй, так что я не отворачиваюсь, продолжаю смотреть на него, хотя некрасиво это. Ну откуда он знает, что я смотрю на него, потому что он гей. Может, я хотел эту пиздатую кружку взять, как из бабушкиного сервиза, которая единственная тут в столовой такая, а он забрал ее.       Повернувшись обратно, я с сомнением интересуюсь у кислой Кристины, которую этот парень все же приметил: - С чего ты решила, что он гей? Он тебе сам это сказал? - Тихо ты, - одергивает она меня, хотя в столовой шумно, а я вроде не так уж громко и говорю. - Нет. Он меня вообще заигнорил. - Откуда тогда? - это уже Мягков.       Тоже интересно стало? Ну да. Не каждый день о таких вещах узнаешь. Не то чтобы я как-то не так относился к этому. Мне-то все равно. Видите, модный я. Толерантный. Настолько, что даже кончаю, когда Юра ко мне пристает.       Ладно, блять, завали уже. Один раз было, в самом деле. - Ну, - тянет Кристина. - Посмотрела там у него по лайкам, подпискам. По друзьям прошлась, увидела там у него Филинова, Тимофееву, которая эта с четвертого курса, и еще там товарищи. Как его, бля. Макаров, во. Ну Максим, активист. Они его там, короче, все активно лойсают и все такое. А они тоже это самое.       Ебать система сложная. Я лоб морщу непонимающе. - С чего ты взяла, что тоже? - Потому что я крутилась в их компашке, - закатывает Кристина глаза. - С Макаровым я даже как-то раз в гей-клуб ходила. Ну, он мне предложил.       Сейчас бы девушке предлагать сходить в гей-клуб. - И что вы там делали? - перебивает ее Мягков. - Где это вообще? - Возле плотины, - отвечает за нее Катя.       Она-то откуда знает, что такое вообще. - Да нихуя, - Кристина пожимает плечами. - Танцевали. - Сосались, - снова влезает Катя и получает втык от Кристины. - Не сосались мы. Он мне потом такси вызвал, а сам остался, так что не надо, блять. - Ага, - подаю я голос, стягивая все внимание на себя. - И как ты к выводу пришла, что вон тот такой же?       Кристина машинально выискивает глазами паренька, к которому она подкатывала. Хорошо, что он сидит за дальним столом. А то такая тема интересная, нам же поговорить не о чем больше. - Макаров его знает.       Только я хочу сказать, что это еще ничего не значит (нахуй я так незнакомого типа защищаю), как она добавляет: - Еще я с Танюхой Тимофеевой общаюсь. А она только с такими и водится, всех знает, ну реально.       Мягков вдруг усмехается. - Как это вы с ней общаетесь, если она только с такими водится? - Ой, ты заткнись, а, - мгновенно входит Кристина в пиздораздавательный режим. - Я тебя сейчас ебалом сюда окуну.       Она указывает на Катину тарелку, но Катя несогласно пододвигает ее ближе к себе. - Э, бля, - возмущается она. - Умные такие, пиздец.       Я отвлекаюсь от них, потому что на телефон приходит уведомление. Мм, денежка пришла. Интересно, от кого это, блять. - Ну и вот, в общем, Таня не просто так пиздит, у нее компромат есть просто, блять, на всех. Реально на всех. Не удивлюсь, если у нее даже на меня есть что-нибудь.

________________ Юра, 12:08

спасибо папик

________________

      Ну серьезно, как же меня напрягает эта хуйня. Да, по-хорошему я мог бы просто не тратить эти деньги, а там, не знаю, скопить и обратно Юре в ебало кинуть. Но это так не работает. Если на счету лежат деньги, значит, они для чего-нибудь срочно нужны. Вот как заработаю летом после практики, как скину с зарплаты Юрцу тысяч эдак... ну, сколько там получится. Вот он ахуеет. Поймет, что это ни разу не приятно - жить в одолжении.       Хотя это по-детски. Да и чувство долга мне не особо жить мешает. - Ну и мы с ней говорили о чем-то, я как раз ей рассказала об этом второкурснике. Что он пиздец пидорас, игнорит меня и типа вот, обидно. А она такая. Бля, Семенюк, ты меня прости, конечно, но...

________________ Юра, 12:09

Очень смешно

а я че смеюсь ну ладно спасибо за спонсорство

Уже лучше, но можно и без этого было

________________

      Юра пиздодельный, конечно. Все должно быть только так, как он хочет. Хочется ему предложить хуй пососать, так он это воспримет опять не так, как надо. Согласится еще. Как сложно с ним, я ебал. - И я такая. Блин. Что, в натуре? Как так, блять. Я ему все фотки пролайкала, а он в жопы долбится. Ну спасибо, блять.

________________ Юра, 12:11

Ты уже освободился?

нет еще может еще два зачета сдам сегодня если препода поймаю

Молодец

ага

Как раз отметишь

зачем дома же есть чем отметить

Я тоже планы имел на то, что у нас дома есть

ты сам мне предлагал

Я думал ты со мной посидишь выпьешь

мне делать вот нехуй больше

________________

      После этого дядя Юра гасится и больше ничего не пишет. Ну алло, в смысле. Обиделся, что ли? Хочется сказать, что даже Ира после такого на меня не обижается, но вообще-то обижается. - Самое фиговое, что после этого я стала его буквально везде встречать. В Модном, на Урицкого, на сквере, блять, встретила его. И мы постоянно так в глаза друг другу смотрим, типа. Бля, прости, что в жопы долблюсь. Бля, прости, что подкатывала к тебе... Лёша, блять! Я для кого это рассказываю? - Да слушаю я, - бормочу и от телефона отрываюсь. - Хуево вышло, короче, все у вас. - Нормально, - тянет Катя с довольным ебальцем. - Будет что внукам рассказать. - Ну точно, - фыркает Кристина. - Вместо сказок на ночь буду им рассказывать, как меня геюга отшил. Мораль пиздец. - В чем мораль? - переспрашиваю непонимающе. - В пиздеце, - отзывается Катя. - В этом и мораль. Типа. Пиздец. Вот и вся мораль.       И как тут начинать разговаривать по типу воспитанного человека, когда ты окружен такими женщинами. Они язык тебе развяжут только так своей бранью. Ничего Юра в жизни не понимает.

________________ Юра, 12:15

и че ты типа обиделся

________________

      Ну давай, дядя Юра, черкани мессагу без напряга. А то как я тебе в глаза смотреть сегодня вечером буду.       Пока Юра гасится, в столовую заходит Егор с недовольным ебалом. - Грачи прилетели, - даже Света отрывается от своих невъебенно важных дел, чтобы прокомментировать его появление.       Грачик, кинув на нее пасмурный взгляд, бессовестно ворует стул у соседнего стола и, пододвинув к нашему, садится рядом. Развалившись на нем, он хмуро ворчит: - Я что, в седьмой класс вернулся.       Я смотрю на него и замечаю: - Долго ты.       Мне от Грачика тоже достается вкусный недовольный взгляд. Не ответив, он тянется к Катиной зачетке. Та не рвется отбирать у него, но по привычке отзывается: - Куда руки тянешь, блять.       Грачику насрать, он с сосредоточенным видом листает странички, а потом что-то там сверяет со своей зачеткой и с досадой швыряет обе на стол. Катя спокойно предлагает ему: - Себя об стол уеби, дебил.       Неудивительно, что мы образуем вокруг себя пустое поле, в котором никто не хочет сидеть. Ну подумаешь, ругаемся мы немного больше, чем все остальные. Уши еще ни у кого не завяли. - Что случилось-то? - интересуется Кристина, потому что Грачик страдает особенно драматично, нарываясь на расспросы. - Да ниче, - психует он. - Катя всего на один вопрос ответила, и Анфимов ей девяносто шесть баллов поставил. А до меня, блять, доебался по полной программе, а поставил столько же.       Мы с Кристиной переглядываемся непонимающе. - Ну и что? - говорю. - Это же зачет. Тебе какая разница, сколько там баллов. - Да не в этом дело, - морщится Егор, скрещивая руки на груди. - Анфимов ее пять минут продержал, а меня тридцать. Есть разница, как бы. А результат один и тот же.       Катя, которая тоже не особо всекала в проблему, теперь расплывается в коварной усмешке. Потянувшись на стуле с чувством собственного достоинства, она издевается: - Ну, Егор, ты ж сам себя в грудь бил, что ты ахуеть толерантный какой, за равенство и мир во всем мире. - При чем тут это вообще, - корчит он ебало. - Я про то, что это несправедливо было. - А я тебе про равенство, а не про справедливость, - заявляет она. - Это взаимоисключающие вещи, так что утрись, дорогой мой.

________________ Юра, 12:18

Я на работе, мне некогда

________________

      Ну да, ну да. Так я и поверил.