Думай позитивно

      Я благодарно киваю, принимая из рук Кати распечатки и свою флешку. - Спасибо, - и тут же сбиваюсь в глухой кашель.       Встав рядом, она окидывает меня оценивающим взглядом. - Ого, - тянет настороженно. - Болеешь, что ли?       После ее слов шмыгаю носом, и это выходит слегка по-идиотски, потому что создается впечатление, что я такой типа - "да, Катя, болею, пожалей". Но я не специально. Оно само. - Видимо, - соглашаюсь.       Ну а хули я хотел после того, как чуть не примерз пятками там на балконе, собственно. Если так подумать, я долго еще продержался, учитывая, что одежка у меня не по погоде.       Катя, похоже, тоже успевает подумать про это, потому что хмурится. - Конечно, ты бы еще с голой жопой ходить начал, - ворчит она.       Я вздыхаю. - Да съезжу я за курткой, все.       На удивление, она даже не продолжает меня изводить. В смысле, это же так удобно, прикопаться к каким-нибудь моим словам. Просто шутки ради.       Впрочем, может, это Грачик с Юлей ее сбивают с мысли. Миновав основную часть группы, стоящую у закрытой аудитории, они подходят к нам. Грач первым делом спрашивает: - А че, закрыто? - Нет, блять, просто так стоим, - издевается Катя. - Ждем пятнадцать минут и уебываем, - предлагаю. - Ага, - кисло улыбается Юля, прислоняясь спиной к стене. - А потом еще пятнадцать минут. А потом еще пятнадцать, пока не дождемся.       Ну да, как-то так они обычно и делали. Я не особо в курсе, честно говоря, если мне хотелось съебаться, я просто делал это.       Целеустремленный по жизни и вообще. - А это, - отвлеченно вкидывает Грач, шевеля усами. - Задавали че-нибудь? - Да, - отвечает Юля. - Таблицу составить. Ну, экономическое развитие регионов по годам.       Лицо у Егора разочарованно вытягивается. - Бля, - цокает он, но особо не убивается. - Лёха, дай списать. - Я сам сейчас на паре делать буду.       Если смогу, конечно. В том плане, что голова такая тяжелая и горячая, я бы прилег лучше, если б можно было. - Да ебаный ты, - огорчается он уже всерьез.       А я че. Я не ебаный.       Катя вмешивается в творящийся произвол: - А ты что разленился, а? Как ни подъебешься с чем-нибудь, так "дай списать, дай списать". А по ебалу тебе не дать случайно?       Когда они там начали встречаться? С июля? Либо Катя уже остыла, либо изначально не питала горячих чувств к Егору. Возможно, я не прав, что переношу свои реалии на других, но не помню, чтобы Ира или другие, блять, бывшие наезжали на меня из-за всякой хуйни вот так сразу. Спустя четыре месяца мы, конечно, потрезвее становились, но не так, чтобы "слышь, хуйло, а как насчет по ебалу тебе".       Прав был Юран. Люблю любить и быть любимым. И че я гнал на него.       Егор тем временем обижается. - А че ты на меня наезжаешь, а на Лёху не наезжаешь, м? Он у тебя сегодня два раза списать просил, я все слышал. - От тебя не скроешься, - замечает Юля. - Во-первых, он попросил посмотреть, как я сделала, а не списать. Во-вторых, он болеет. И, между прочим, сам собрался сейчас делать все. А ты просто "дай списать", - передразнивает она его.       Егор кидает на меня презрительный взгляд. Эх, Егор-Егор. Все, конец нашей дружбе? Твоя девушка впряглась за меня, а не тебя. И похуй на все нюансы. - Умный самый? - в конце концов наезжает он. - Анализировать умею. - Ага, анал лизать.       Не ожидавший такого, начинаю смотреть прямо Егору в глаза. Ладно, этот вброс был тупым и очевидным. Но подлым. Это намек на то, что я пидор, да? Да же. Скажи это. Ты пидор и лижешь чужие анусы, блять. Катя впряглась за тебя, а не меня, но я-то знаю, что ты пидор.       Сука. - Че, дурак? - Катя неожиданно серьезно начинает злиться. - Че еще скажешь, блять.       Егор, видимо, тоже не ожидал такого поворота, потому что даже теряется. - Да че ты, - начинает он, страдальчески выгнув брови. - Ну Кать. Я же шучу. - Пиздец, поумней бы про что пошутил.       Егор, окончивший клоунскую академию, сейчас должен за сердечко схватиться от таких грубых слов.       Мы с Юлей наблюдаем за тем, как он пытается снова прощупать Катино расположение. Оно вроде прощупывается. В любом случае, когда Катя начинает невольно ухмыляться себе под нос, становится понятно, что да, что-то между ними все же есть. Просто это нереально - разозлить Седову и тут же подмазаться к ней. Егор, как его батя, ебаный кудесник.       Препод так и не приходит за то время, пока стоим. Никто не разбегается по какой-то причине. Вместо препода дожидаемся Кристину. Она пробивается к нам с максимально недовольным сложным лицом. Ее появление слегка неожиданное, потому что большую часть пар она уже проебала и никто, собственно, не надеялся ее сегодня увидеть. - Всем привет, - буркает она и даже обниматься не лезет, оставшись стоять чуть сбоку.       Я хочу поинтересоваться, что случилось, но кашель мешает озвучить вопрос. Грачик меня опережает: - Мадам, позвольте спросить, что у вас с лицом.       Какой галантный, я ебал. - Просто не накрасилась, - ни на кого особо не глядя, бормочет Кристина, но тут же со вздохом сдается: - Да пиздец. - Что? - У меня брат дебил, блять, сука.       Если бы у меня так не плыла голова, я бы даже посмеялся. - Че он? - это Катя спрашивает. - Да дурной, - возмущается Кристина. - Я сегодня одна ночевала, сплю такая утром. Сплю. Слышу, дверь входная открывается. Я почему-то подумала, что это папа пришел. И тут сквозь сон вспоминаю, что у меня, блять, такой разъеб в квартире везде - бутылки, сука, по всем комнатам, мусор всякий, одежда, нахуй, валяется на полу, трусы в коридоре. А-а, - стонет она. - Я еще, сука, голая спала. Как вскочила, не знаю, то ли жопу прикрыть первым делом, то ли бутылки убрать. У меня просто папа очень отрицательно относится ко всяким бухаловкам на квартире.       Мы все переглядываемся. Катя непонимающе морщит лоб. - А че у тебя за бухаловка была? - А, - Кристина даже сдувается. - Да бля. Я лежала вчера, мне так грустно было. Из дома все съебались, мне выпить захотелось. Ну я пошла в магазин, сдуру чет взяла сразу семь бутылок сидора... - Хуя, - не удерживается Грачик. - Тебя с двух выносит, куда тебе семь. - Да блять, - огрызается та. - Грустно мне было. Заебала эта учеба ебаная, захотелось наебениться. А вы все, сука, меня слили, хотя я вас к себе звала. Ну и купила с горя.       После ее слов немного неловко, потому что она, кажется, реально писала что-то такое в беседу, но мы все загасились. Спустя небольшую паузу Юля интересуется: - И что, ты все выпила? - Нет, конечно. Выпила четыре, походила по дому ахуенная в одном белье, бухая позвонила бывшему. - Блять, Кристина, - расстраивается Катя. - Ну поплакала маленько потом под Лил Пипа. - Господи, - оскорбляется Грачик. - В одиннадцать спать легла.       Заебись у Кристины трипы. Умеет развлекаться девчонка. - Обычно я сразу все убираю за собой, а тут так лень было, - она мнет лицо руками. - Я ходила, везде все раскидала, бутылки во всех комнатах валяются.       Четыре бутылки - не конец света, но ладно. Ей виднее. - Ну и вот, утром кинулась в коридор скорее все убирать. Выхожу. А там Стас стоит. Чмыреныш, сука. Я ему говорю - ты хули так рано приперся, блять. Кстати, восьмой час был. Он просто вечером уходил на бухич к другу. А Стас такой - да блин, все начали расходиться, и я тоже ушел, - гундит она, изображает его голос. - А ты че не спишь? Да я, сука, чуть инфаркт из-за тебя только что не получила потому что.       Грачик смеется. Кристина продолжает: - Я вообще не хотела сегодня приходить. Но сначала убралась, а потом так и не смогла заснуть. И мне опять так грустно и одиноко стало. Вот приехала на ваши ебала посмотреть. - Ты моя маленькая, - жалеет ее Юля, притягивая к себе.       Я пока проверяю время на телефоне. Может, реально по съебам дать? Чем дольше стою, тем хуже мне становится. - Заебал меня этот Стас. Юля, давай жить вместе, - ноет Кристина, прижавшись к ней. - Давай, - соглашается она. - Только ты ездить заебешься. - Я уже заебалась. - Минус на минус, - хмыкаю, прочищая горло.       Першит неприятно. Эх. - Ага, - подтверждает Кристина. - Как заживем с тобой. Я тебе борщи варить буду. - Я не люблю борщ, - грустно возражает Юля, гладя ее по голове.       Егора это задевает, судя по тому, как он вскидывается: - Как? Юля. Борщ. Как можно не любить борщ? Лёха, ты любишь борщ? - Да. - Катя? - Успокойся, а.       Кристина снова вздыхает. Проигнорировав лирическое отступление в исполнении Грачика, она снова обращается к Юле: - А что ты любишь? - Жульен люблю. С грибочками, - подумав, оглашает та. - Не умею это готовить, но ради тебя научусь.       Угрюмо посмотрев на них, Грач корчится. - Вы прямо супружеская пара. - Завидуешь? - хмыкаю. - Это называется бостонский брак, - говорит Юля. - Когда две женщины вместе живут, но они, ну. Не лесбиянки.       Кристина, распластавшись по ней, мечтательно предлагает: - Ради тебя я стану лесбиянкой, хочешь? - Кристина, блять, - снова одергивает ее Катя. - Что? - скашивает та на нее глаза. - Хочешь, присоединяйся к нам. Только без Егора.       Егор сегодня точно ночью в подушечку плакать будет. Столько обид у человека. - И че, три бабы в одной комнатушке? Спасибо, у меня уже четвертый год бостонский брак, - скептически отзывается Катя. - Да, но с нами-то лучше. Представь, десять лет просыпаться и видеть наши счастливые лица. - Лучше, - соглашается она. - Только я не собираюсь жить так долго.       Грачик издает душераздирающий вздох. А я решаю, что все-таки съебусь домой и поем таблеток.

***

- Вы видели? - Пиздец, - комментирует Адриан, уставившись в окно, и смеется. - Да. - Ага, - тяну, тоже выглядывая наружу. - Где он? - Хуй знает. Улетел, наверно.       Мы втроем, все еще сбитые с толку, удивленно пялимся в окно. Все-таки не каждый день вот так ни с того ни с сего напротив твоего лица в стекло врезается голубь. Я чуть дымом не поперхнулся, когда это произошло. Наташа, девушка Митяя, который с похуистичным видом продолжал сидеть за столом все это время, даже к стеклу лбом прислоняется, чтобы получше осмотреться. Адриану из-за ее действий приходится потесниться в сторону. - Что с ним не так было?       Митяй, занятый починкой ноута, почему, он, собственно, и сидел за столом, а не зависал с нами, оборачивается. - Что у вас там?       Наташа оглядывается. - Ты не слышал? Голубь в окно врезался.       Митяя не так легко удивить - он только мычит себе под нос и чешет висок. Потом, вздохнув, отворачивается, принявшись снова копаться с техникой. Устал человек. - Может, - подаю голос, - он не увидел окно. Типа. Птицы не воспринимают стекла.       По крайней мере я читал что-то такое. Стекла - враг номер один для птиц и пиздюков в торговых центрах. - Не, у нас тут постоянно сидят голуби, - возражает Адриан и, переступив с ноги на ногу, указывает пальцем за окно. - На окне. Вечно все обосранное. - Прямо как у тебя в комнате, - беззлобно отзывается Митяй.       Адриан, наморщившись, кидает в его сторону выразительный взгляд. Я усмехаюсь, глядя на него. Наташа, которая не спешит покидать пост у окна, хотя даже не курит, заявляет: - Этот ебанутый, наверное, просто попался. Ну, я про голубя. - А я думал, про Даню, - голос у Митяя звучит монотонно, будто он отвечает на автомате, занятый своим делом.       Митяй больше не напрягает меня. Оказалось, что он не такой уж душный тип. Живет подъебами, но они у него хотя гнильцой не отдают так, как у Виталика. Его, кстати, тут нет. Я давно его не видел, а ведь что-то зачастил появляться в здешних местах. На этом основании, вероятно, и сгладил свое неприятное впечатление от Митяя, когда удалось душевно разговориться с ним в прошлый раз.       На самом деле подвязаться ко мне так легко. Достаточно просто поговорить пару раз нормально, и все, мы уже друзья, даже если до этого я считал человека тупым хуесосом. Поэтому с Юраном так сложно было - то он говно тупого говна, то норм мужик, и все, у меня диссонансы и упаднические мысли. То на хуй его посылать, то ручкаться тут же. Живу в нестабильности, мм. - Ну понятно, - бубнит Адриан заебанно, вытаскивая из пачки новую сигарету.       Наташа смеется. Митяй, прочистив горло, встает с табуретки. - Да все, брат. Дайте сигарету, пацаны.       Адриан кидает на него косой взгляд исподлобья. - Не брат ты мне, гнида черножопая, - но все-таки протягивает ему сижку, которую достал для себя. - А ты че, Наташ, не куришь больше?       Она, отрицательно покачав головой, жмется к Митяю, которому приходится отвернуться, чтобы не подпалить ей волосы зажигалкой. - Не, бросаю. Дорогое удовольствие. - Ага, в третий раз, - выдохнув, хмыкает Митяй, уместив руку у нее на талии. - Так, я не поняла, - Наташа отстраняется слегка, чтобы взглянуть ему в глаза. - Ты за меня или спишь на полу?       Тремся все вчетвером возле подоконника. Я, как и всегда, не слишком активный участник разговора, смотрю поверх Наташиной головы на Адриана. Он оказался по ту сторону Митяя и его девушки. Наверное, мне надо бы приложить побольше усилий, чтобы никто не думал, что я молчаливый уебан. Но они так лампово пиздят, не хочется прерывать их. Да и мне так лень, к тому же не ощущаю потребности тянуть на себя внимание. Всем вроде бы нормально, когда я вкидываю пару слов, а потом просто зависаю рядом.       Как Адриан сказал позавчера, когда я неожиданно влез в разговор, а перед этим минут тридцать слушал, как он пиздит с Митяем: "О, я думал, ты помер". Спасибо. Просто не до конца еще выздоровел. - Ну короче такой себе фильм, - тем временем успеваю потерять нить разговора, потому что Адриан вещает о чем-то другом. - Немножко для имхо, немножко для быдла. - Да? - удивляется Наташа. - А мне понравился. Ну-у, не сказать, что это было лучшее, что я в своей жизни видела...       Адриан облизывает губы. - Ну я не утверждаю, что пиздец время потратил зря. Вообще-то хуй знает. Может, и зря. Я не ценитель арт-хаусов. - Сейчас бы арт-хаусы обсуждать, - влезает Митяй, с прозаическим видом залипая в окно. - Интеллектуал дохуя?       Пиздим его, ребят, как говорится.       Усмехаясь, смотрю на Адриана. Сбив пепел с сигареты, он вроде как смущается. Или как воспринимать эту его заминку. - Да бля. Иногда можно глянуть. - Ага, - отзывается Наташа. - Простые люди смотрят арт-хаусы, только чтобы повыебываться.       Выгибаю брови, все еще наблюдая за Адрианом. Тот с заебанным видом закатывает глаза. - Че доебались до меня. Делать нечего было, вот и посмотрел, - он осекается, поймав мой взгляд.       Хочет сказать что-то, но передумывает и отводит глаза. Что? Я как-то не так смотрю?       Наташа, до этого стоящая ко мне затылком, оборачивается. - А ты что смотришь, когда тебе смотреть нечего? - Порнуху, - шутит Митяй.       Наташа тычет локтем ему в живот. Прислонившись спиной к холодильнику, пожимаю плечами. - Ничего. Ну ужасы какие-нибудь.       Шутка про мою жизнь. В таких ситуациях просто нельзя не шутить про свою жизнь, даже если она не такая паршивая, как тебе хотелось бы выставить ее в глазах других. - Да блять, - стонет Адриан. - Я же не говорю, что я всегда смотрю ебанутые арт-хаусы. Наткнулся случайно и посмотрел. Что начинается опять.       Я бы ебанул пива прямо сейчас. Внезапно. Было бы чем руки занять и рот. Раз Адриану так хочется спорить тут с Митяем и Наташей. Я не то чтобы против. Но он тут стоит, выебывается кого-то, а я мог бы уже его засосать - ну так, если быть честным. Мы давно ничем таким не занимались, я болел и ловил все эти сопутствующие плюшки. Но сейчас мне намного лучше. Шмалить, вероятно, пока еще не стоит так активно, но как тут удержаться. - Тебя никто не осуждает, - успокаивает его Наташа. - Мне как ебнет в голову, я вообще Великолепный век начинаю смотреть. - Давай ты хотя бы здесь об этом говорить не будешь, заюш, - останавливает ее Митяй.       Адриан смеется. - Да нормально. Я когда домой приезжаю, мать постоянно смотрит эту хуйню. Сколько лет ни приезжаю - всегда. У этого есть конец?       Наташа что-то охотно ему отвечает, я пока проверяю беседы в соцсетях.

________________ го бухатьб 6 участников 17:35

Екатерина Седова назавтра теплычко передают пойду на речку может я утону нахуй чтобы не писать диплом Егор Грачев А как же я (( Екатерина Седова завещаю тебе свои нюдсы, чтобы ты дрочил на меня и плакал девкам завещаю свои трусы, кому че понравится антону свой ноут лехе свое пиво из холодоса

как всегда лучшая

Егор Грачев Лёха ты обещал нам ответы по политологии

я пока не дома

Егор Грачев А где ты

где-то

Егор Грачев А дома когда будешь?

не ебу

Егор Грачев Ты заебал отвечаю

)

________________

      Убираю телефон на подоконник. Снова устремляю глаза на Адриана. Он увлеченно пиздит о насущных проблемах, о терках на работе, в частности. Расписывает историю в красках, у самого ебало самоуверенное и увлеченное. - У вас же штрафуют за такую хуйню, - хмурится Митяй.       Адриан с многообещающим видом протягивает: - О-о, ебать. Да. Ну обычно. А тут Сергеевич такой, типа, да похуй. В смысле, нам всем влетело, но это ни о чем, по сути.       Закурив снова, гляжу на него, откинувшись затылком к холодильнику. Адриан по большей части смотрит в окно, пока рассказывает, но иногда кидает контрольные взгляды на Наташу или Митяя. А потом замечает мой. - Ну и вот, эм, - внезапно запинается он и откашливается; я продолжаю на него смотреть, наморщив лоб. - В общем... бля, мутная история, короче. Нас либо закроют, либо хуй знает.       Адриан вопросительно вскидывает брови, глядя на меня. Едва заметно качаю головой. Нет-нет, продолжай. Я просто постою позалипаю. - У нас тоже была такая ситуация, - серьезно кивает Наташа. - Но я сама, правда, ушла после этого. Ну нафиг, такая нервотрепка. Дима, помнишь, Лиля рассказывала? Как потом им зарплату выплатили через два месяца. - Мм, - соглашается тот, не выглядя особо заинтересованным.       Наташа говорит. Курю. Смотрю на Адриана поверх нее. Он почти не отворачивается к окну и тоже то и дело переводит взгляд выше, на меня. Все немного в дыму. Ловлю сигарету губами. - Ну и я подумала, нахуй так жить. Они штрафы выплачивают в половину от своей зарплаты. Сейчас все ушли оттуда, но не думаю, что что-то изменилось. Еще никто, по-моему, больше трех месяцев там не продержался. Это кошмар.       Адриан отвечает на взгляд уже прямо, едва ли не вызывающе. Усмехнувшись, тушу сигарету о пепельницу. Митяй, отстранившись от Наташи, уходит обратно к столу, чтобы вернуться к сломанному ноуту. Остаемся втроем у окна. Наташу игнорирую. Адриан нервничает.       С чего бы. - Ладно, - объявляет он так, будто Наташа его заебала. - Все. Чините свои ноуты. Мы пошли. Надо порешать дела кое-какие.       Отходит от окна, направляясь в коридор. По пути, поймав мой взгляд, мотает головой в сторону выхода. Можно было и без этого. Не дурак.       Молча уходим в его комнату. Адриан плотно закрывает дверь за нами. Обернувшись, сопит с натяжкой. - Ты специально, да?       Да. - Что?       Адриан не отвечает. Да и не нужно, в принципе. Будто кто-то не понял, что я его одними глазами там выебал. Подавшись вперед, мягко впечатываю его в дверь. А кухня так близко, можно разобрать, о чем говорят Митяй и Наташа, если напрячь слух. В этом плане я не напрягаюсь, Адриана толкаю вниз, к полу. А то, что он упирается головой в дверь, пока я расстегиваю ширинку, ну и что? А то, что нас тоже может быть слышно на кухне, - ну и что?

***

- Ты че такой счастливый?       Удивившись, перевожу взгляд на Кристину. Она с подозрением рассматривает меня. - Я? Да нет, - открещиваюсь.       Кристин, ты че. Какое счастье. Что это. Я унылый гражданин РФ, мне такие термины неизвестны. - Че пиздишь, я же вижу, - хмыкает она. - Нашел себе кого-то? - Нет.       Почему если я довольный, то сразу нашел кого-то. Может, я знаю, где пиво по акции достать, и мне на душе хорошо. - А что тогда.       Мы направляемся к корпусу. Пересеклись с Кристиной на полпути к нему - я ходил курить, а она за кофе в ближайшую кофейню в двух минутах отсюда. Катя была права, день сегодня наипиздатейший. Без ветров и всего вот этого, чего я не люблю. Все еще холодно, конечно, но хотя бы солнышко светит. - Солнцу радуюсь. - Какая прелесть, - с долей скепсиса умиляется Кристина. - Уезжай жить на юг России. Куда-нибудь в Абхазию.       Кидаю на нее косой взгляд, но она не шутит, похоже. Помолчав, решаю поправить ее: - Кристин. Абхазия это не Россия.       Или что? Мир наш. - Да? - безразлично отзывается она и заходит внутрь факультета, когда придерживаю перед ней дверь. - Ну тогда в Ростов какой-нибудь. Это юг? - Да, вроде, - пожимаю плечами. - Ну вот. Езжай в Ростов. - Я подумаю, - хмыкаю и останавливаюсь рядом, дожидаясь, пока она сдаст пальто в гардероб; сам с курткой расставаться не спешу, несмотря на риск нарваться на декана и налететь на пиздюля. - А ты че, не хочешь со мной?       А то что я один поеду. Мне грустно будет. - Не, - морщит Кристина нос и посмеивается. - Я не люблю тепло. Мне надо стабильно минус тридцать, ветер и снег в ебало. Вот это моя погодка. Люблю такое.       Слегка прихуев, смотрю на нее. Кристина, ты ебанутая? Ответь мне, пожалуйста. - Тебе как, норм вообще? - даже бровь выгибаю. - С такой жизненной позицией. - Мне супер-класс, - жизнерадостно заявляет она и направляется к турникетам на вахте.       Я следую за ней, но отрываюсь вперед на пути к столовой. Вряд ли там есть где приземлиться, учитывая, что перерыв почти закончился, но, может, кто-нибудь из наших окажется в тех местах. Увлеченный своим стремлением добраться до столовой, не ожидаю подвоха от открытой двери в библиотеку. А стоило бы. Разумеется, оттуда выходит человек, и я едва не налетаю на него. Мы оба застываем в каких-то сантиметрах друг от друга и отшатываемся. Лицо парня кажется мне смутно знакомым. Мы застываем в странной заминке, и я, подавшись какому-то порыву, тупо усмехаюсь. - Привет.       Пацан с недоуменным видом вглядывается в меня. - Эм. Привет, - и уходит, шагнув в сторону.       Я оборачиваюсь ему вслед, но вижу только Кристину, которая стоит рядом с крайне ахуевшим лицом. Вопросительно выгибаю брови. - Ты че... - она тоже оглядывается себе за плечо. - Ты нахуй с ним поздоровался?       Ее наезд повергает меня в замешательство. - А нельзя? - Да можно, - тут же тушуется она, повернувшись обратно. - Но просто... вы что, знакомы?       Кристина чересчур разволновалась, что это с ней? А. Я внезапно вспоминаю, откуда знаю этого парня. Это же тот, к которому Кристина подкатывала, а он оказался геем?       Как неловко вышло, надо же. - Ну так.       Иногда пересекаемся в туалете. Хотя я не знаю его имени. А может, и не помню. Как будто это важно. - Пиздец, Лёша, - возмущается Кристина. - Если ты скажешь, что бухал с ним, я тебе...       Она запинается. Я посмеиваюсь. - Что? - Ничего, блять, - хмурится она. - Просто расстроюсь. Вот и все. - Не бухали мы.       Спи спокойно, Кристина. Я просто добренький сегодня.

***

      Тычусь ключами в дверь. Ощущения чего-то забытого нет. В том смысле, что я почему-то вбил в себе в голову, что вот, сейчас приеду домой к матери, а меня как раскатает, будто лет десять здесь не было. Когда по факту едва ли месяц прошел. Ну, а почему бы и не помечтать о всяком.       Почти тут же настигает еще одна досадная напасть: дома кто-то есть. Не буду таить, первая моя мысль - это развернуться и съебаться по-тихому. Просто я рассчитывал, что заебато подгадал момент, когда все на работе, и никто не помешает мне в крысу забрать теплые вещи. А тут такое разочарование. От мысли ретироваться отмахиваюсь - все равно Чернуха меня спалила своим лаем. И я что, зря въебал это время на дорогу, что ли?       Конечно же, это Юра. А кому еще быть дома именно тогда, когда я решаю явиться.       Он, судя по выражению лица, удивляется. Здоровается, впрочем, весьма сухо: - Привет. - Мм, - мычу в ответ и прохожу мимо него в квартиру.       Пока разуваюсь, Юра уходит на кухню. Чернуха, облаяв меня, даже хвостом виляет пару раз, но потом тоже исчезает. Это, конечно, хорошо, что никакого мозгоебства не следует, но я все равно теряю свое заебатое расположение духа. К тому же Юра возвращается из кухни со стаканом в руке почти тут же. - Какими судьбами? - наблюдая за мной, отпивает он.       Коротко оглядываюсь на него, стаскивая с себя куртку. - Да забрать надо кое-что. - Что? - Куртку.       Блять, я еще не вошел, а он меня уже доебал. Что? Боится, что я телевизор унесу или что ценнее? Это до сих пор мой дом. Если вдруг кто не в курсе. - М, - не слишком-то ярко реагирует Юра. - Ну давай.       Спасибо, блять, большое, что мне можно войти в мой дом и забрать мои, сука, вещи. Самое омерзительное, что Юра следует за мной в комнату и встает в дверях, следя за тем, как я открываю шкаф. Не сразу заметив это, даже вздрагиваю. И агрюсь. - Че?       Юра только плечами пожимает с невозмутимым видом. Ну да. Хули ему. - Я думал, ты на работе, - делюсь с ним не слишком дружелюбно.       Чтобы он не думал, что я пиздец как рвался сюда. Искал причину, лишь бы пересечься, ага.       Ладно. Это тупо. Юра не настолько уебан, чтобы подумать о таком, хули я переживаю. - Я на больничном.       Кидаю недоверчивый взгляд на него. Не похож что-то на больного. Ну, ладно, может, ебало осунулось и побледнело, и он щетиной зарос. Похуй. - Понятно.       Скинув вещи на кровать, понимаю, что забыл взять какой-нибудь пакет или сумку. Ладно, куртку я на себе унесу. А остальное куда-то девать надо. - У тебя послезавтра день рождения.       Во-первых, откуда ты узнал, блять. Во-вторых, и че дальше. - И? - Домой заглянешь? - Зачем.       О, будем вместе есть торт. Заебись перспективы. - Поздравим тебя. - По телефону поздравите.       Или по ватсапу. Я не обижусь.       Юра хмурится. - Алексей. Мать расстраивается, что ты ей не звонишь.       А должен? Мне рассказать ей нечего. - А че сама не звонит.       Ладно. На самом деле она звонит. Не мне, правда, но я же слышу, как бабушка с ней разговаривает по телефону. Она сразу орать начинает, так что соседи, по всей видимости, тоже в курсе, когда ей кто-то звонит. К слову, меня мать с бабушкой обсуждают в том числе. Но я не лез, потому что, ну... а зачем? Мне она не звонит, так что вряд ли там что-то важное. И мне действительно не о чем ей поведать, чтобы была классная причина позвонить самому. Как это должно выглядеть?       "Привет, мам. Я заболел. Как дела. Ага, ясно. Все, давай." Заебись разговоры по душам.       Да, какой же я ахуенный сын. Знаю, что мать скучает по мне, - похуй. Переживет.       Можно сказать, что мне просто неловко? И я хочу отдохнуть, забыть про все, что тут творилось. Не то чтобы у меня очень хорошо получается. У бабушки просто везде фотографии с ней и маленьким мной расставлены, м. И если от себя еще можно как-то абстрагироваться, типа, ну да, этот маленький пиздюган - я в прошлом, то мать особо не поменялась внешне. И ты такой ешь, залипаешь на ее фотку, вспоминаешь все непиздатое, что случалось раньше. Задаешься вопросом, что, блять, не так с тобой. Ахуенно. - Ждет, пока ты вспомнишь про нее. - Да я и не забывал. - Что-то не похоже.       Ой, блять. Дядя Юра. Отъебись, по-человечески прошу.       Прохожу мимо уже с собранными вещами и курткой под мышкой. Ну, вроде я быстро справился. Юра увязывается следом. Пока я обуваюсь, вдруг спрашивает: - С Ирой помирился? - Че? - хмурюсь. - Нет.       Только обернувшись и наткнувшись взглядом на Юру, понимаю, что можно было бы и не раскрывать всех карт. Он пялится на мою шею, а у меня там следы кое-какие. От кое-кого.       По какой-то причине становится стремно, но я тут же давлю в себе это. С хуя мне стрематься? Да, ебусь с кем-то. И? Не печалься, Юра, жизнь наладится, блять. Похуй мне.

***

      Когда Адриан шевелится рядом, переворачиваясь на другой бок, резко просыпаюсь. Какое-то время разглядываю его затылок, не особо понимая, кто это. Потом доходит. Осторожно высунув руку из-под него, нащупываю под подушкой телефон. Полвторого ночи. И хули я проснулся, называется.       Вообще-то это уже не в первый раз за ночь. Снится тревожное. Сейчас я опять видел во сне женщину с Юриного плеча. Мы вместе пили какой-то коктейль, а потом я нашел в ванной чье-то разрубленное тело с категоричным осознанием, что это ее рук дело. Всего уж не упомню, но не сказать, что это было пиздец травмирующее зрелище или что-то в этом роде. По факту, я уже ничего сейчас не испытываю. Впрочем, неприятно.       Мне уже нужна консультация врачей? Ловлю триггеры с изображения татуированной женщины, которая преследует меня во снах разного содержания, помогите.       Вздохнув, переворачиваюсь на спину. В комнате неожиданно холодно, и от этого в сто раз приятнее ощущение блаженного тепла под одеялком. И Адриан под боком посапывает. Нахуй мне сны плохие снятся, а. Все же хорошо.       Повозившись под одеялом, снова меняю положение, на этот раз уткнувшись носом Адриану в затылок. Он не просыпается. Вряд ли я так усну, но пока не стало слишком жарко и ебано, можно себе позволить.       Все еще подумывая о женщине из сна, прихожу к выводу, что это из-за Юры. Всколыхнул он во мне все неприятное и вроде как забытое. И я барахтаюсь в хуевых снах, как в киселе.       Мне не то чтобы очень хочется обсасывать повторно, но я впадаю в дрему и ненароком, зацепившись за Юрин образ, начинаю обдумывать все его недавние действия. Сколько упрека было в его взгляде, когда он пропалил засосы. Или это я опять хуйню вдолбил себе? Скорее всего, Юре похуй. Может, ему слегка досадно или типа того, но он же сам хотел, чтобы я съебался. Или че ему в голову вдарило, раз он так усердно принялся мне намекать, что я что-то ахуел и зажрался. Просто тот раз, когда мы впервые из-за этого сцепились, был не последним. И хотя он потом объявил, что ничего такого не было и вообще оставайся, а то как хуйло тупое, это продолжилось.       Ну вот, я съебался. Прогнулся, ага. И хули ты тогда так смотришь.       Или, может, Юре стало обидно за Иру. Типа. Ага, сначала ты тут весь страдал-застрадывался по ней и сразу же побежал радостный ебаться, как только из дома свалил.       Что? Я не знаю. Может, действительно хуево вышло. Я запутался и все еще не выпутался.       Может быть, все эти отношения с девушками за всю мою жизнь были обманом, и я гей? Я кого-то любил из них? Я би? Я действительно любил Иру? Я слишком быстро сдался? Я слишком быстро метнулся к Адриану? Я норм? Я кто? Я - головка от хуя? Я больной? Я извращенец? Я гей? Я мазохист? Я долбоеб? Я делаю хуйню? Я обманываюсь? Я чего-то добиваюсь? Я ебанутый? Я живой? Я реально нравлюсь Адриану? Я его использую? Я парюсь? Я хуесос? Я здоров? Я виноват?       Я, в общем-то, уже почти заснул.