Думай позитивно

- Да?       Не ожидая, что она ответит так быстро, даже теряюсь. - Э, привет, - запинаюсь. - Не отвлекаю?       Ну, а как еще начинать разговор с матерью, которой не звонил уже миллион лет? Господи, в душе не ебу, о чем с ней разговаривать. Но раз уж настроился, глупо сливаться. - Нет. Я дома. - Понятно. Как дела? - продолжаю еще более тупо.       Ладно, как-то так люди и начинают болтать. Сначала здороваются, потом спрашивают о делах. Это нормально. Для мамы точно понятная схема. - Да нормально, - отзывается она стандартно и тут же спрашивает: - Что-то случилось?       М, когда звонки настолько не твоя тема, что мать сразу думает о плохом, если ты ей звонишь. Ну да, так это и работает. - Нет. Просто позвонить решил. - А, - она, кажется, опешила. - У самого-то как дела?       Встав у окна, напряженно вглядываюсь наружу, пытаясь сосредоточиться. - Хорошо все. Хожу на пары.       Веселая студенческая жизнь. Хожу на пары. Вы знали, что я активист? Ладно, хватит. Мать наверняка переживает, что раз я переехал, то все, забил на учебу, покатился по наклонной. Стал бродягой. - Это хорошо, - одобряет она. - Как там бабушка? - Да че, - хмыкаю, - как обычно. Пропадает у соседок, срется с ЖКХ. У нее тут ремонт в туалете, плитку ей меняли.       Скорее всего бабушка давно ей растрепала об этом, но давайте я сделаю вид, что не подслушиваю чужие разговоры. Самое забавное в устроенном бабушкой ремонте это то, что я никогда до этого не имел дел с керамической плиткой и слишком поздно заметил, что у нее есть какой-то узор, который еще нужно правильно выложить... Это могло стать веселой историей, но я так заебался исправлять свои же косяки, что давайте просто опустим это. - Надо приехать посмотреть. - Ага, приезжай, - помолчав, спрашиваю: - Как у вас там... с Юрой?       Мать сама заинтересовывается. - Чего это ты вдруг?       Мне этот вопрос и без того дался с трудом, и ее подъебывающий голос совершенно не помогает. Пусть уже расскажет, как у них дела, все здоровы, живы, и все. Я успокоюсь, что у нас с ней все нормально. - Да бля, - тяжело вздыхаю. - Мам.       Она даже не просит не выражаться, лишь фыркает смешливо мне в ухо. - Да как-как, хорошо все у нас. Летом собираемся на море съездить. С нами поедешь? - А че я... - отворачиваюсь от окна, почему-то смутившись ее вопроса. - Я ж мешать вам буду. - Ну да вообще-то, - легко признает она, ну что за женщина, а. - Мы планировали собаку на тебя сплавить. А так... просто соскучилась по тебе. Хоть под Новый год приедь один раз в гости, что ли. А то так женишься и даже мне не скажешь.       В голосе у нее ненавязчивое осуждение. Я себя начинаю чувствовать виноватым, но вина эта не из свинца, как было прежде, на дно не тянет. Приятная такая вина отчасти. Надо же, обо мне думают, обо мне вспоминают. Один я как этот вечно. - Эсэмэску напишу. - Я тебе напишу, - возмущается она. - Ну я загляну как-нибудь на выходных. Когда ты там отдыхаешь.       Строить планы мне нравится, сразу складывается ощущение, что жизнь, в общем-то, не пустая. О том, как я буду мяться на кухне и мучительно не знать, как отсидеть хотя бы час, стараюсь не думать. Юра еще там будет, по-любому. - Ага, - говорит она.       Ловлю благоприятный момент для прощания. Уже закругляясь, на порыве говорю: - Ты это, прости меня... - мать настороженно молчит, я скомканно добавляю: - Что не звонил и вообще. Что вел себя как урод.       Извинение на высшем уровне - по телефону. По крайней мере, я попытался. Может, однажды смелости хватит и в глаза ей это сказать. Понимаю, что не прав, но не все же сразу.       Ладно, это тупо, но я даже планировал эту сцену с извинением. Сцена-то пиздатая получилась, только люди в реальности в одну каску столько слов за раз не говорят. А я у себя в голове столько всего переговорил, что сам удивился, сколько мне, оказывается, ей сказать хочется.       Но в реальности все куда как прозаичнее. Кое-как извинился по телефону - и на том спасибо.       Мать вздыхает. - Ладно, - просто говорит она. - Прощаю.       Извинялся я, конечно, не за то, что долго не звонил. И даже не за свои домашние выебоны, хотя за это отчасти тоже. И мать прощала меня, разумеется, не за это. Она меня в целом прощала.       Только свинец внутри легче не стал.

***

________________ Адриан, 15:31

дома?

да

выходи курить

________________

      Удивляюсь раскладу. До этого только я звал Адриана выйти покурить. Тот единственный раз, когда он пришел ко мне, потому что так обстоятельства сложились, не считается. А потом я начал зависать у него дома, и традиция отпала.       Не виделись мы с ним давно, почти две недели... И не переписывались примерно столько же. Господи, тринадцать дней, вот это срок, ахуеть. Ну, учитывая, что я привык к нашим регулярным встречам через день-два, это время действительно может показаться вечностью.       Коротко отписавшись, что выхожу, напяливаю на себя штаны. Встрече с Адрианом я не рад по каким-то причинам. Не то чтобы я против или мне все равно, но состояние душняцкое.       Через минут десять выбираюсь на улицу. Там спокойно, полный штиль. И Адриан стоит, уже курит. Когда дверь, открывшись, пищит, он поворачивается ко мне. - Привет, - говорит.       Выйдя из-под козырька, щурюсь на солнце. - Привет.       Тоже закуриваю. Мельком глянув на Адриана, перевожу взгляд на дорогу, типа мне есть куда смотреть, мм, интересно - ахуеть. Никогда местных пейзажей не видел.       Адриан продолжает сверлить меня взглядом. - Куда пропал? - спрашивает.       Коротко пожимаю плечами. Не знаю, что сказать. Я перестал приходить к Адриану домой, он и не звал. Я перестал ему писать первым, он тоже не рвался. Как-то так люди и перестают общаться - не со зла, просто так выходит. - Да так. Никуда.       Маленько приуныл. Соблюдаю баланс. Порадовался жизни, все, давай теперь в минус уходи, пока мир не рухнул. - Я уж думал, ты забухал, - глядя на меня, хмыкает Адриан. - Почему?       Вообще-то непонятно, чего я удивляюсь. Я ведь тот еще пропойца, если пропал, то сразу ясно куда. В сети ведь появляюсь, значит, не умер, значит, чем-то занят.       Адриан, видимо, стесняется сказать, что я алкаш. Деликатно замечает: - Вдруг тебя друзья вытащили.       Ага, друзья. Кто? Грач? У него теперь Катя, ему не до меня. Антон работает постоянно. Кристина? Она звала, но наедине с ней бухать как-то странно. А Юля завязала. Вот и все друзья. А к остальным я сам не хочу. - Мм, нет. Дома сижу, хуйней маюсь.       Строчу рефератики, взял курсач на заказ. Внезапно стал трудолюбивым.       Адриана заебывает топтаться вокруг да около. Хмуро затянувшись, он прямо спрашивает: - Чего не приходишь?       Уставившись на него, пожимаю плечами. - Хз. Я тебя не заебал?       Он в замешательстве вскидывает брови. - Нет? - тянет.       Я не потому этот вопрос задаю, что внезапно загрузился на данную тему. Просто понял, что, в общем-то, ахуел. И Адриан мне нихуя не должен - терпеть у себя круглосуточно в том числе. Так что я типа самоустранился. Дал ему свободы. Захочет свидеться, поебаться там или чаи погонять, позовет. - Это же не из-за того раза? - Какого? - не понимаю. - Ну. Когда я тебя отхлестал. - А, - я морщусь. - Блять, нет. - Ну мало ли, - опускает он глаза и криво усмехается. - Вдруг у тебя там принятия, вся шняга эта. Самокопания.       Теперь вскидываю брови я. Было бы в чем копаться - не первый раз кончил от того, что по ебалу прилетело. Скорее это Адриан должен был заебы ловить, ему-то не понравилось. Не по его правилам агрессию проявлять, или что он мне там затер в тот раз. Что ощущал себя мудаком - такое точно говорил, да.       Я расстроился немного, но больше похуй. Переживу. - Да не. Все норм, - хмыкаю.       Молча докуриваем. Адриан хмурится. - Блять, заебал. Я тебя по вечерам жду, а ты дома сидишь, сука. - Позвал бы.       Адриан тушуется. Инициатор из него так себе, надо признать. - Зову.       Бросаю бычок в припорошенную снегом урну возле пустой лавки. Оглядываюсь на Адриана. Стоит, смешной, настороженный. - Что, сейчас?       Он разочарованно вздыхает с таким видом, будто вспомнил что-то неприятное. - Нет. Мне на работу надо. Завтра приходи. После пар или как удобно будет. - Ок.       Адриан, кажется, не ожидал, что будет так легко. Мнется в растерянности. Поймав мой взгляд, неловко улыбается. - Ты ведь не из жалости сейчас согласился?       Я недоуменно смотрю на него, спрятав руки в карманы. - Че? - даже наезжаю. - Ну типа... - не слишком воодушевленно начинает оправдываться он. - Ты так внезапно слился. Может, я тебя заебал.       Я тебя заебал. Нет, я тебя. Нет, я.       Что, блять?.. Я думал, тупые ситуации вроде этой остались в подростковом возрасте. - А ты обидеть меня не хочешь. А просто по-тихому слиться. Остаться друзьями, знаешь.       Стоит глазеет на меня, продолжает улыбаться, но уже виновато. Типа, прости, что заставляю тебя с собой тусоваться.       Вытащив руку из кармана, вцепляюсь в его куртку, тяну под козырек. Толкнув Адриана к подъездной двери, припечатываю его еще и губами. Вообще-то хуевая затея делать это на улице. Но раз он накрутил себя, надо раскрутить.       Все еще удерживая его рукой, немного отстраняюсь. Адриан молча смотрит на меня все еще с приоткрытым ртом. - Хуйни не неси, - говорю. - А теперь пиздуй на работу. Завтра приду.       Отхожу на шаг или два назад, давая Адриану пространство, чтобы он смог уйти. Он продолжает стоять, прислонившись спиной к двери. И все еще смотрит так, будто я чудотворец какой-то. Мне даже неловко становится, но я лишь хмурюсь и вопросительно на него кошусь.       Он наконец-то находит в себе силы встать нормально. Перед своим уходом мажет меня губами по щеке, бормочет: - Ладно, до завтра.       Повернувшись, смотрю ему вслед, снова лезу за сигаретной пачкой. Адриан так и не поворачивается. Я выкуриваю еще одну.

***

      Кажется, я говорил о том, что с соседями Адриана мы ни разу не сидели так, чтобы с алкоголем и разговорами. Что ж, теперь этот пункт тоже можно вычеркивать из списка, потому что Виталик где-то надыбал водку и созвал нас всех. Даже Митяя умудрился из комнаты вытащить, хотя тот редко выбирался оттуда, даже есть предпочитал у себя, а не за общим столом.       Хорошо, что пришел я еще днем и у нас с Адрианом было время уединиться. Иначе бы он проломил Виталику череп, настолько внезапно тот ворвался к нам, чтобы категорично заявить, что сейчас мы будем пить и ему похуй, хотим мы или нет. Коллектив говорит да, значит, да. И плевать, что коллектив в лице одного Виталика.       Адриан вопросительно поворачивает ко мне голову, когда его сосед уходит уламывать Митяя. - Пойдем, нет?       Трубы не горят, но в принципе похуй. Киваю.       На кухне уже накрыта поляна. Подготовился, пройдоха. Я даже не знал, что у них есть рюмки. На телефоне, лежащем тут же, долбят Порнофильмы. Стол, водка, вот уж действительно. Только гроба не хватает. Кто бы мог подумать, что Виталик фанат бунтарских мотивов. Ему бы про тюрьму блатное слушать.       Виталик откуда-то из другой комнаты орет: - Там, это, притащите стул еще один!       Табуреток всего три. Оглядываюсь, но Адриан уже исчез. Сажусь на козырное местечко возле стены, куда можно прислониться спиной. Смотреть на водку избегаю, но потом все равно останавливаюсь взглядом на бутылке. Она стоит, внешне безобидная. Но я-то помню, что в прошлый раз она была последней каплей, после которой меня выперли из дома.       Пусть мать и затирает про то, что она скучает, - обратно-то не зовет. Да я и сам бы не вернулся.       Приходит Митяй, кряхтит при виде меня, занимает свое место со стороны холодильника. Оценивающе оглядывает стол, но открытые консервы в качестве закусок его не шибко воодушевляют. Он вздыхает и подцепляет вилкой шпроту, засовывая ее в рот. Виталик неодобрительно прикрикивает на него, появившись в проеме: - Куда жрешь уже, гад! - повернувшись, он гаркает: - Андрюха, ну че ты, где потерялся?       Возвращается Адриан со стулом из комнаты. Поставив его рядом со мной, садится.       Виталик с торжественным видом вогружает на стол двухлитровую банку с мутным персиковым соком. - Че, пацы, налегаем?       Адриан, вцепившись в стол, встревоженно проверяет что-то. - Банку убери, пока стол не наебнулся, - командует он. - Не наебнется, - возражает Виталик, но все равно убирает банку обратно на пол. - В прошлый раз ты так же говорил, - хмыкает Адриан.       Коротко киваю с благодарностью, когда Виталик наливает мне стопку. Встретившись с ним взглядом, спрашиваю: - По поводу пьянка?       Тот, наливая себе в последнюю очередь, усмехается: - По поводу того, что все заебало! За то и выпьем.       И не лень же ему было все организовывать. Мог бы и в комнате один загаситься. Стал бы его кто проверять, что он там делает. Или Виталика на компанию тянет? Ну да, Адриан торчит со мной, Митяю нахуй никто не нужен, по одиночке ни к кому не подвяжешься. А когда все лоси вместе, сам бог велел на грудь принять.       Принимаем почти одну за другой. Виталик пиздит как заведенный. Митяй почти ничего не говорит, я тоже.       Держусь за рюмку, как за пистолет. Виталик замечает. - Ну, давайте, - решает он и тянется к бутылке. - Че, Лёхан, приуныл? Сейчас быстро развеселим тебя.       Надо ему говорить, что с водки меня по-плохому развозит, а не по-веселому? Похуй.       Краем глаза замечаю, как Адриан рассматривает меня. Вытянув руку с рюмкой, жду, пока Виталик нальет. Он льет щедро, с горочкой. У Адриана уже есть, он пытается поймать мой взгляд. - Отлей мне, - просит, поднеся свою рюмку ближе к моей, я его игнорирую. - Лёша.       Встречаюсь взглядом с Митяем. Он, посомневавшись, дергает подбородком. - Тебя Адриан зовет.       Я молча усмехаюсь ему. Опрокидываю в себя залпом.       Адриан тяжело вздыхает сбоку. Он преувеличивает.       Не все так плохо, а если плохо - похуй.

***

- Лёха, скажи, в тебе мораль есть?       Я поднимаю на него мутный взгляд. О чем они говорят? - Нет.       Отвечаю так, потому что, ну, какая во мне мораль? Задумываться лень, есть все-таки или нет.       Адриан с досадой хмурит лоб, Виталик морщится. - Тьфу ты, - в сердцах плюется он. - Все вы, пидоры, такие. А ты, Андрюха, мне не веришь, вон, даже твой признал.       Адриан раздраженно фыркает, как и всегда, когда Виталик порет хуйню и бесит его. Начинает затирать ему что-то, вспоминать кого-то, разъяснять. Митяй сидит молчит, да и хули на него надеяться, он всегда отрешенный и в телефоне, ему все по хую. Меня Виталик заебал, по-плохому надоел - гогот его тупой и вбросы ублюдские, злой гон под прикрытием прямолинейности. Адриан какого-то хера терпит его, я никогда этого не понимал. Для чего, зачем? Он ведь сам Виталика лошит только так, грызется с ним, потому что нормально с ним дела вести невозможно. Но это все конфликты мелкого формата, домашняя грызня - ну, типа того. Этого недостаточно, чтобы Виталик осознал и отъебался. Мне он давно надоел, с самого нашего знакомства, но я всегда на птичьих правах гостя, да и Виталик не борзит в мою сторону так, как позволяет себе с Адрианом.       Во мне стопок пять, я разогрет. Достаточно, чтобы наконец освободиться от роли добропорядочного гостя. - Ты реально заебал, угомонись, а.       Виталик в замешательстве даже замолкает. Чувствую, что Адриан тоже смотрит. Одному Митяю похуй. Виталик, кинув быстрый взгляд на Адриана, пытается усмехнуться, как обычно, но получается не слишком уверенно. - Э, Лёхан, ты че? Лишнего хлебнул? Пацаны, Лёхану больше не наливаем.       Теперь и я досадливо морщусь оттого, что он так легко решил меня слить. - При чем тут я. Ты хуйню молотишь сидишь. Какая мораль? Какие пидоры? Ты на себя не много берешь, такими словами разбрасываться.       Виталик только с виду такой борзой и непринужденный. Сейчас он всерьез напрягается, но не как тот, кто может въебать, а как тот, кто боится, что ему въебут. - Бля, Лёх... - суматошно пытается он загаситься. - Я че тебя, обидел, что ли? Да не гони, брат, ну вырвалось, бывает... Я ж ниче против вас не имею.       Тут даже Митяй заинтересовывается и голову поднимает. Я злюсь уже по-настоящему. Что за хуйня? Я пытаюсь его заткнуть, чтоб он от Адриана со своими мерзкими темами отъебался, а он сводит к тому, что я фиалка ебаная, обиделся из-за того, что меня пидором назвали. - Ебало завали.       За столом сразу тихо и гнетуще. Виталика наверняка оторопь взяла, что его слушать не хотят. Нет, не так, он понимает, что его никто никогда слушать не хочет, ну неприятно с ним беседы вести, однако он всегда исхитряется, падла, так разговор закрутить, что остается лишь сидеть и кивать ему бесконечно. И сейчас его заткнули не мимолетно, по раздражению, а всерьез - я с ним не шутил. Если бы он продолжил балаболить, нарвался бы. Виталик хуйлан конченый, но не идиот, дальновидный ведь, сука. Поэтому не рыпается.       Митяй издает странный смешок, может, злорадствует. Адриан вдруг подцепляет меня за локоть и вытягивает из-за стола. - Пойдем-ка проветримся, - говорит, будто оправдываясь перед пацанами.       Я не возражаю, молча встаю. Сейчас Адриан скажет, что я хватанул лишнего - это неправда, я все еще в своем уме, просто выхожу из себя быстрее, чем обычно. Ничего, через пару минут зайду обратно, как только закроемся в комнате.       Мы действительно закрываемся. Вернее, закрывается один Адриан, потом толкает меня к окну, резко дергает шторы в одну сторону, чтобы не мешались, следом само окно открывает прямо нараспашку. В комнате темно, свет не включен, так что у окна в полусумраке сразу как-то интимно, и снег снаружи отдает замогильной белизной, почти светящейся. Сначала спереди, потом и со спины охватывает колючим морозным холодом, почти январским. Я жалею, что оставил сигареты на столе на кухне, и хочу сказать, что открытое окно мне не поможет, если Адриан надеется меня отрезвить. Скорее мы словим по ангине - это верняк, оба ведь одеты по хуйне, Адриан еще босой, замерзнет, будет сопливить, как чухан. - Нахуй ты на нем сорвался?       Я удивляюсь. Формулировке вопроса, это раз: сорваться на ком-то на то и сорваться, что ты это особо не контролируешь. И его скорченному ебалу, это два. Совсем не такому, где ему слегка стыдно за меня, но в целом он рад, что Виталик повержен. С таким мрачным лицом только расстрел организовывать. - А нахуй его слушать. - Я не понял, че ты так отреагировал, - переводит он глаза на меня, совершенно черные сейчас, и кожа у него белизны такой же замогильной, как и снег за окном. - Он тебя реально задел? Не воспринимай так всерьез.       Меня окатывает разочарованием. И он туда же. - Да похуй мне, - огрызаюсь. - Он в целом заебал, блять, клоун ебаный. Нахуй ты его терпишь? Он гондон, пошли ты его уже.       Адриан молчит, потом совершенно по-предательски возражает: - Не гондон он. Нормальный чел.       Я оскорбляюсь. Может, из-за того, что пьяный, но задевает меня прямо за живое. - Че ты его покрываешь? - наезжаю. - Он же тебя самого бесит.       Адриан корчит морду. - Да не бесит он меня, с чего ты взял? - Ты его хуесосишь вечно.       Он мнется. Угрюмо отсекает: - Это за дело. А ты на него просто так набросился. Он ничего тебе не сделал. Ну, может, выразился некорректно. Зря ты его так...       Это я уже вынести не могу - чтоб Адриан да укорял меня из-за ебаного Виталика. - Блять, ты тоже меня заебал, - выплевываю. - Нахуй ты его выгораживаешь теперь? Уебка этого. - Этот уебок друг мне вообще-то, - сухо отзывается Адриан.       Я возмущаюсь. - С хуя ты его другом считаешь?       Адриан тяжело вздыхает. - Блять, я не понимаю, что ты в него вцепился, - признается он. - Он нормальный пацан, всегда с деньгами выручает, если напряг или еще какая хуйня. Я че его, на улице подобрал где-то, по-твоему? Свой человек на подхвате, помогает, если просишь. Ну выражается, как еблан, и что. Я тоже, блять, дичь гоню, тебя же не жует из-за этого.       Я угрюмо молчу, он продолжает разнос: - Он тебе сейчас нихуя против не сказал, даже извинился, понял, что лишнего пизданул. Че ты наехал на него, а? Хороший человек, я с ним не один год знаком, знаю.       Из нормального уже в хорошего превратился, м. - Стал бы я с долбоебами всякими жить. - Со мной же живешь. - Блять, - спокойно выдыхает Адриан. - Мы с тобой, во-первых, не живем. А во-вторых, говорю еще раз, Виталя может показаться долбоебом, но он хороший тип, проверенный годами. Все, давай закрыли эту тему. Сейчас пойдешь скажешь, что выпил лишнего и извинишься. Или, не знаю, спать ложись.       Как неоднозначна наша жизнь. Виталик кажется долбоебом, а на проверку хороший чел. Я же вроде чел хороший, а по сути долбоеб.       Почти отваливаю спать, хотя желания особого нет - но мне мерзко возвращаться обратно за стол к этим ебанавтам, что бы там ни говорил Адриан. К тому же он разозлился, по-спокойному разозлился, где-то в глубине. Это даже хуже, чем если бы он просто наорал на меня и быстро пар сбросил, вот это все. Такая злость надолго застревает, потому что жить-то не мешает, долгоиграющая злость, в перспективу. Короче, от Адриана тоже хочется загаситься, я типа тоже злой, но больше пришибленный и поверженный. Вот только жутко хочется курить, невыносимо, поэтому выхожу с ним обратно на кухню.       Виталик запинается на полуслове в своем монологе, когда мы появляемся. Ни на кого не смотря, хмуро сую сигарету в рот, подкуриваюсь. Встречаюсь глазами с Виталиком, он вопросительно затихает. Сквозь зубы говорю: - Соррян. В голову дало.       А хуже всего то, что Виталик, гад, расплывается в добродушном оскале совершенно искренне. - Да хуйня, братан, не парься.

***

- Так, - бескомпромиссно объявляет Кристина, - кто ко мне завтра не придет, тот мне враг и гондон, понятно вам? Я не шучу.       Я слегка потрепанный, мне муторно из-за вчерашнего, поэтому вздыхаю. Голова пухнет. Антон притихает рядом в надежде слиться с обстановкой, видимо, тоже имеет какие-то дела свои, идущие вразрез с планами Кристины. Юля робко поднимает руку и, когда на нее вопросительно смотрят, спрашивает: - А непьющим можно приходить? - Можно, - разрешает та. - Не пить можно только Юле, всех остальных в очко выебу, кто откажется.       За всю сюжетную линию меня в очко ни разу не ебали, а это против правил. Исправляюсь: - Я приду, но пить не буду. - Лёша, ну ты че, - возмущается Кристина. - Мы такими темпами соберемся с вами только на чьих-нибудь поминках, вы все такими занятыми и непьющими вдруг стали, сука.       Сопит на грани обиды мировых масштабов. - Я вчера перепил, - говорю так, будто никто не догадался и не учуял, особенно преподы, перед которыми я сидел. - Мне надо отдохнуть. - Сегодня отдохнешь, - буркает Семенюк и набрасывается на Катю, когда она подходит к нам: - Тебя завтра ждать или ты тоже завязала?       Катя кидает на нее озадаченный взгляд. - Куда ждать?       Пока они разбираются, я оглядываюсь. Сидим в библиотеке, слегка орем - вдруг кто-то триггернулся и желает нам скорой смерти. Но всем вроде похуй, народа нет, только пара неопознанных товарищей за казенными компами. Один из товарищей слегка сдвигается на стуле, кидает на нас взгляд. Я в нем узнаю того самого поца. Даже не удивляюсь. Мы с ним переглядываемся.       Кристина шумно выдыхает, закрыв лицо руками и тем самым привлекая мое внимание. - Как же вы заебали, господи, - шепчет она. - Да ну, - добродушно гудит Антон. - Одной сидеть иногда даже полезно.       Кристина, отняв ладони от глаз, сердится. Библиотечная атмосфера ее сдерживает, иначе бы она точно рявкнула на него. - Че мне одной сидеть, блять? Я всю жизнь одна.       Антон уже не такой уверенный. Все равно предлагает: - Ну как. В одиночестве познаешь себя...       Сказать ему, что единственное новое, что можно узнать про себя, выпивая в одиночестве, это осознание своего алкоголизма? Или что, принятие проблемы - первый шаг к избавлению. - Да сука, - расстраивается Кристина. - Себя надо познавать через других, а не через бутылку. - Можно совмещать, - хмыкает Катя.       Что-то совсем все плохо у нас, даже грустно. Придется поиграть в самоотверженность. - Ладно, я тоже буду.       Ловлю непонимающие и испытывающие взгляды. - Что? - Ну, пить. За компанию.       Кристина готова прослезиться. Положив руку на мое плечо, смотрит проникновенно прямо в глаза. - Лёша, ты мне друг, - отзывается она. - А они нас не сломают.       Не они нас, а мы нас. Сдавленно улыбаюсь. - А че он-то тебе друг, я первая согласилась, - хмурится Катя.       Пока меня не втянули в водоворот дележа, встаю. Юля, которой неловко за то, что она не пьет, цепляется за меня: - Ты куда?       Тоже, наверное, надеется свинтить отсюда по-тихой, пока ее из друзей не вычеркнули. Поглядывая на нее, хлопаю себя по карманам, но мой телефон снова затерялся где-то в недрах вселенной. - Курить. Успею до пары?       Погрустнев, Юля проверяет время. - Если быстро, - сообщает она. - Семь минут осталось. - Успею, - киваю, но торопиться не собираюсь, раз такое дело, можно и опоздать ненадолго. - Пойдете со мной? - Мы уже ходили, - информирует меня Антон.       И вот как с ними взаимодействовать, скажите мне, пожалуйста. В крысу уходят и даже с собой не зовут. Толкают на путь самодостаточности, тропинка-то опасная. Пройдусь по ней, как пошлю всех нахуй. И не поеду к Кристине. Она расстроится.       У гардероба молча выслушиваю от гардеробщицы, как же ее заебали курильщики - бегают туда-сюда, продыха нет. - Куртку у тебя больше брать не буду, - обрубает грубо. - Посмотрим, - соглашаюсь спокойно, без запар.       На улице по привычке иду на место старой курилки, хотя с тех пор, как убрали урну, народу здесь поубавилось. Теперь все торчат за корпусом, складывают бычки в ругательства на асфальте - сам видел, было смешно. И все-таки мне нравится тут, на старом месте.       Сейчас я вообще стою один, все желающие уже откурили, остальные трутся перед входом или валят по домам. Я бы тоже свалил, но смысл тогда приезжал, в пробке торчал столько времени? Посижу на лекции, типа не зря все это.       Стою не тороплюсь, наслаждаюсь головной болью, подумываю, как бы так к Адриану подмазаться, чтобы он на меня за вчерашнее не злился. Так и знал, что не надо было пить, да только что толку, если все равно наступаю на те же грабли раз за разом.       Особо много надумать не успеваю, ко мне сюда прибивается еще один, который поздно спохватился. Замечаю его краем глаза, машинально, чтобы убедиться, что это не кто-то из знакомых. Потом, правда, приходится все равно к нему развернуться, потому что он просит: - Сигаретка будет?       Смотрю на него, этот тот самый. Вот мы и встретились в точке Х. - Будет, - хмыкаю и протягиваю ему открытую пачку. - Спасибо, - говорит он уже с сигаретой во рту. - Ты же историк? С четвертого курса.       Безобидная попытка завязать разговор. Как-то так это и работает, все со мной почему-то хотят поболтать со скуки, потом увязают. Или я сам в них увязаю, как посмотреть. - Да, историк, - подтверждаю.       Он косится на меня. На ебало приятный, сам понимает это, без стеснения пользуется. Может, я клюну. - Мм. Я хотел тоже на историю перевестись. Я с теологии, - поясняет он.       Забавно все это, что сказать. Готовишься толкать и толковать Священное Писание, на деле без палева втолковываешь пацанам, что не прочь поебаться. Хотя я в тонкостях не шарю, за всех говорить не возьмусь. Может, чувак подошел реально покурить, случайно заговорил. Ну и что, что смотрели друг на друга? Кто не смотрит. - Хотел, но перехотел? - Да. Поздно уже переводиться. В следующем году выпускаться, считай.       Столько возможностей теряет. Он сам как возможность, но лучше не углубляться. - Ага, - соглашаюсь. - Поздно.       И, бросив недокуренную сигарету на снег, втаптываю ее поглубже. Мне, в общем-то, поебать и пора на пары. До свидания.

***

      Юля, смеясь на пару с Катей, входит в комнату и осекается при виде меня. Я продолжаю сидеть на диване. Она осторожно интересуется: - Лёш... ты че? - Что? - Где твое пиво?       Заглянув в горлышко бутылки, после короткой паузы заявляю: - Пиво - хуйня, алкоголь для лохов. - И сидит сидр пьет, - комментирует Катя и, встав одним коленом на диван, прикладывает к моему лбу ладонь. - Кажется, мы теряем его. Че с тобой? Ты умираешь?       Откидываю голову на спинку дивана. Доеба не избежать, ну, это было очевидно. Не знаю, на что я надеялся - на деликатное понимание? Кажется, путаю их с Адрианом. Докатился. - Нет. Не хочу просто.       Надоело все немного. Сейчас сидр полакаю для вида, типа я тоже в коллективе, все дела, не оторвался, изгоем не стал. Хотя Юля сок хреначит, и ничего, никто ей ничего не сказал, даже Кристина.       Ну для чего-то же я купил себе сидр. Отстаньте.       Юля с размаху падает на другой конец дивана с веселым лицом. Давно я ее такой счастливой не видел. Да и не вглядывался особо, если на то пошло. Вытягиваю шею, чтобы заглянуть в проем. Где там Грачик с Кристиной потерялись? - Это почти как на даче. Когда мы такие все сидим, шутим, а потом раз - и Лёша один в кресле сидит, слушает грустный рэп из колонки.       Катя усмехается и подхватывает: - Я тело, что тупо болит, о-о... - Блин, - вздыхает Юля, - хочу на дачу. В речке купаться. Катя, настраивай Грачика, что я хочу к нему на дачу. - Я тоже хочу, - вклиниваюсь.       Катя удивленно смотрит на меня. - А ты-то что там хочешь делать? - В траве валяться.       Все, решено, оканчиваю вуз, съебываю жить к Егору на дачу. Буду батрачить за еду, картошку полоть, сорняки дергать, дрова колоть. Что там еще делают обычно. Самогон гнать буду. Не умею, но Егоров батя меня быстро научит. С бизнесом и жизнь наладится.       Приходят Грач и Кристина - она уже порядочно накиданная. Катя тут же нас сдает, ткнув в Юлю и меня пальцами: - Эти двое хотят к тебе на дачу. - Зачем? - мимолетно озадачивается Егор, но тут же дает добро: - Езжайте. - Я тоже поеду, - заявляет Кристина и неловко заваливается на меня на диване.       Я ее аккуратно сбагриваю вбок. Катя, наблюдая за нами, хмыкает: - Юля купаться будет, Лёха - в траве валяться. А ты что будешь делать? - Тоже в траве валяться, - шмыгает та носом. - Вместе с Лёшей.       Я хуйни не посоветую. Нормальная тема, и сразу к природе ближе, к землице. Муравьи, правда, заползти куда не надо могут, но это ничего. - Нет, ну я так тоже хочу, - мигом смекает Грач. - Как только снег растает, поедем. - Фигасе, - возмущается Кристина. - Он только выпал.       Полтора месяца назад - это не "только выпал". Коротко проверив число, успокаиваю ее: - Уже тридцатое. - И че?       Последний день ноября, завтра официально зима. Звучит не слишком обнадеживающе, но зато скоро Новый год. Я его даже жду, хотя, конечно, делаю вид, будто нет.       Две тысячи девятнадцатый, дружище, съеби в туман. Ты выдался так себе. Двадцатый год - на тебя все надежды. - Новый год через месяц, - говорю как-то не в тему, забыв уже, про что там речь была, про дачу, кажется, похуй. - О-о, - ободряется Грач. - Где собираемся? У тебя, Кристин? - А что я-то, - бормочет она, залипнув в телик, где крутится наш плейлист. - У меня родители со Стасом.       Зря я поднял эту тему, сейчас они погалдят, до меня очередь дойдет. Ну, чтобы заранее забиться, все дела. А я не знаю. Может, я у Адриана загашусь. Это, в общем-то, очень расплывчато, потому что у него тоже есть своя компания, да и как бы. Здравствуйте, мы все еще не встречаемся. Но кой-какие смутные, неозвученные расположения друг на друга имеются.       Может, я один такой долбоеб, конечно, и Адриану это все нахуй не упало.       Ладно, подумаю об этом попозже.       Вспомнив о нем, заодно решаю сразу разобраться. Утыкаюсь в телефон.

________________ Адриан, 23:43

ты дома? я приеду?

да.когда ?

через час, два где-то

приезжай только в домофон не ебашь, напиши я выйду открою

ок

а ты где ?

у друзей я не пьяный если что

ахахах а я уже думал ты напишешь как скучаешь)

ахах ну я соскучился

________________

      Адриан как-то резко выходит из онлайна, так что, безрезультатно покараулив еще пару минут, со вздохом блокирую экран. Кристина в этот момент, неловко побарахтавшись на диване, встает на ноги. Чуть не запинается о мою ступню, выходит в коридор. Какая-то она бледная и осунувшаяся. Посмотрев на остальных (те обсуждают прошлый Новый год, и у меня тоже ощущение, будто он был только вчера), я тоже поднимаюсь и зачем-то иду за ней. Для себя решаю, что иду курить, на случай, если я ошибся и Кристина всего-навсего ушла в туалет.       Не ошибаюсь, она на кухне, света нет. Тянусь к выключателю, но в последний момент опускаю руку. Хуй с ним, этим светом.       Кристина курит возле приоткрытого окна. Это плохо, когда ты на собственной тусе идешь в одиночестве дымить на темную кухню. Я молча пристраиваюсь рядом. Кристина, позалипав в окно, поворачивается ко мне. Сигарета краснеет пронзительной точкой между ее губ, когда она затягивается. - У тебя кто-то есть?       Кидаю на нее умеренно-недоуменный взгляд. - Чего? - Ну ты переписывался с кем-то, - поясняет она. - А, - хмыкаю. - Ну да. - Это не Ира?       Вскинув брови, внимательно приглядываюсь к ней. - Нет. Почему ты так подумала?       Она жмет плечами. - Ну не знаю. Вы же часто сходились раньше. Тебе не хочется к ней вернуться?       Внезапно. И с чего такие вопросы интересные сыпятся, м? Кристина, темнишь. - Сейчас уже нет.       Я не думал об этом, если честно. За Иру все еще цепляюсь, но уже, кажется, смирился, что она осталась где-то позади.       Вздохнув, Кристина снова разворачивается к окну, упершись в подоконник локтями. Я слежу, чтобы она случайно не подпалила занавеску. - А я постоянно к бывшему вернуться хочу, - бормочет она огорченно. - Вспоминаю, как с ним, ну, не пиздато было, конечно. Но просто хорошо, спокойно. Типа, может, я за него по привычке держусь.       О, пьяный разговор о бывших. Давно такого не было.       Кристина снова вздыхает и продолжает: - Но вот так думаю иногда, если бы я к нему вернулась... С ним все знакомо, не надо жопу рвать, подстраиваться снова под кого-то нового. А тут, неизвестно, блять, прогорит или что, вообще. Не люблю неизвестность. - А че вы расстались? - вклиниваюсь в ее унылые жалобы.       Кристина фыркает. - Он детей хотел. Ебанутый, блять. Нет, ты прикинь, да? Парень. Парень, - выделяет она, посмотрев на меня. - Хотел детей. Вот прямо по-серьезному. Пиздец. Вот ты детей хочешь? - По обстоятельствам, - отвечаю уклончиво. - Нет, ну ты бы стал от девушки своей детей требовать?       Вопрос для меня из разряда абсурдного. Это не та вещь, которую можно с кого-то потребовать. О таком договариваться надо. - М, скорее нет, чем да. Он тебя старше был?       Тяга к потомству, насколько я знаю, появляется с возрастом. - Нет, - возмущается Кристина. - Он даже меня на год младше. У вас столько приколов про это ваше "бля, братан, у меня телка залетела, че делать", а тут такое, блять.       У нас? Ну да. Пацанские приколы.       Ну, наверное, это что-то из разряда распространенных стереотипов. Все девушки хотят детей, все парни триггерятся с возможности случайно стать отцом.       Не скажу, что мне сейчас хочется перед Кристиной крушить устоявшиеся представления о людях. Похуй, в общем-то. Дело каждого, чего хотеть и в какое время. - Ну и, короче, мы с ним из-за этого разошлись, - заключает та и ожидаемо поднывает: - Но он такой хороший был. В основном. Думаю, может, дура, упустила свое. А надо было родить и мозги никому не ебать. Зато хорошего мужика подцепила. - Кристина, - вздыхаю и говорю до ужаса избитую вещь: - Он же не последний такой. Встретишь еще.       Это так банально, что мне даже становится смешно. Нужные слова, где вы?       Но Кристине вроде похуй, что я ей там говорю. Ей главное, что я вообще рядом и хоть как-то реагирую. Ей хочется выговориться, судя по ее следующим словам: - Я просто, блин, не знаю. Это тупо, конечно. Но я вот просто думаю, что если сейчас ребенка рожу, то все, меня больше не станет. Понимаешь? Ребенок этот будет, а меня нет. Типа, я на второй план уйду. Как, знаешь, в фильмах или сериалах, когда родители просто для галочки где-то на фоне шароебятся, типа они есть, но всем на них похуй. А я, блять. Ну не знаю. Хочу побыть на главных ролях пока.       Понятно. Я бегу от ответственности, Кристина бежит от чего-то еще. Тоже от ответственности? Нет, тут что-то другое. - И вот я боюсь, что так всю жизнь будет. Молодой-то всегда хочется быть, блять. - Это ты сейчас так думаешь. Потом сама посмеешься над своими страхами. Будет у тебя пятнадцать детей, а ты так же нас ебать в беседе будешь на первых ролях.       Кристина возмущенно ударяет меня в грудь ладонью. Я только пытаюсь разрядить обстановку, чтобы она не разревелась случайно. Я в таких ситуациях не вывожу, когда кто-то плачет. Так что лучше устранить проблему на корню.       Она вдруг приникает ко мне вплотную, прижимается и обвивает руками. Я настороженно застываю, вытянув руку с сигаретой так, чтобы ничего не прожечь. Осторожно кладу ладонь на Кристинину спину. Она крепче вжимается в меня лицом. - Блять, Лёша, - канючит. - Ну давай поебемся.       Последний раз затянувшись поверх Кристининой головы, вдавливаю сигарету в пепельницу на подоконнике. Пауза до нелепого затягивается. Надо бы уже мягко от себя отодрать Кристину, но почему-то не отдираю, так и обнимаю ее одной рукой. Она начинает сопеть громче. - Боишься, что мы после этого друзьями не будем? - спрашивает. - И это тоже, - соглашаюсь. - Да сука. Че ты такой хороший?       Ох, Кристина-Кристина. Знала бы ты, как сильно ошибаешься.       Усмехаюсь. - Слушай, это в целом ничего не решит. Тебе только хуже станет после этого. - А тебе?       Мне похуй. - Ну и мне, - подумав, решаю использовать козырь. - Мм, я тут просто... Как бы так сказать. Короче, у меня парень есть.       Кристина, еще немного пообнимав меня, отстраняется. Вглядывается в лицо. Я криво улыбаюсь, типа, сюрприз, ага. - Че? - хмурится она. - Ты шутишь? - Нет.       Мы все еще держимся руками друг за друга, так что когда Кристинины ладони сползают с моей спины, я тоже ее отпускаю. Из другой комнаты заливается смехом Юля. - Ты... гонишь. - Нет, серьезно. Его Адриан зовут. Я с ним переписывался. Ну, в зале.       Кристине нужна минутка на поразмыслить. Она даже трезвеет чутка. Или мне только кажется. - Блять, че. Лёша, - требовательно произносит она. - Ты же, эм. Ты че, гей?       Мне хочется сказать, что это секрет и заодно попросить ее никому не говорить, но почему-то стремно. Признаться, что я переживаю? Лучше сдохнуть. Пусть все лучше узнают обо всем и любая адовая хуйня случится, чем кто-то увидит, что мне не похуй. - Нет. Ну, би. Получается. - Еб твою мать, - Кристина конкретно смущается. - Блять, Лёша. А че ты сразу не сказал? - Сейчас говорю. - Нет, ну в смысле... всем?       У кого-то проблемы с доверием, похоже. - Да как-то... нахуя?       Мне не нравится эта тема, где из какой-то рядовой хуйни раздувают событие. Ладно, я там свое внутри отрефлексировал, вся ерунда вот эта. Но на всеобщее обозрение выносить? А потом еще остросоциальные проблемы приплетать, сокрушаться, как же мы так живем, о-о. Я устал жить по шаблонам. - Пиздец. И что, ты прямо с парнем?.. - Что? - усмехаюсь. - Ебусь? Ну да.       Кристина сконфуженно мнется. - Да нет. Вы прямо вот встречаетесь?       Слишком долго посвящать ее во все тонкости проблем, которые я создал, поэтому иду по легкому пути согласия: - Ага.       Кристина какое-то время молча стоит, обмусоливает новости. Напряженно поглядывает на меня. Мне неудобно стоять рядом с ней, я бы лучше ушел, но и оставить ее не вариант. Просто, судя по ее поджатым губам, в голове у нее происходит страшное.       Наконец она разряжается возмущенным: - Сука, ну почему все пацаны, к которым я качу, оказываются пидорами? На мне точно, блять, проклятье какое-то.       Я, улыбаясь, молча смотрю на нее. Она спохватывается. - Ой, прости. - Да не, ничего.       Правда ничего. Мне даже легче стало. Ну так, на дольку-полторы. - Ладно, - неловко говорит Кристина. - Прости за всю хуйню. Что лезла и все такое. Блять, как же стремно...       Я ее полушутя успокаиваю, мы выкуриваем еще по одной. О нас спохватываются, приходит Катя разбираться, че мы так долго тут торчим. Кристина сбегает почти сразу за ней, я немного медлю.       Странное дело, последний день ноября, а мне даже не хочется уснуть и проснуться в марте.