Думай позитивно

      Мне, вероятно, нужно подумать над планом Б. В принципе подумать. Я внезапно понял, что топчусь на месте и это, в общем-то, не идет никому на пользу.       Ну да, речь про Адриана.       Как-то вечером я говорю: - Прости.       Он заинтересовывается. Вряд ли можно утверждать наверняка, но мне даже кажется, что он посмотрел на меня с предвкушением. С легкой такой надеждой. Типа, может, все-таки уже... - За что? - За сцену с Виталиком. Хуево вышло.       И Адриан сразу теряет весь интерес, ебало перетекает в состояние кирпичного. - А, - произносит он. - Уже все забыли. Ну ок.       Мне везет, Адриан умеет принимать извинения да и в целом чужую неправоту. Это ведь целое искусство - спокойно относиться ко всему этому. Грачик, например, так не умеет, сразу начинает издеваться и ликовать, как пятилетний. Говоришь ему: "Прости, был неправ", а он в ответ: "Конечно, ты ж хуйло конченое". Ну нравится ему людей дожимать и выбивать из них состояние униженности от признания своей виновности.       Мне все равно. Право его. К чему я вообще это начал?       Ах да. Адриан принимает извинения, все вроде нормально, никто не в обиде. Но мне неспокойно.       Адриан заебался. Вслух он это не высказывает, но я вижу, как он колеблется на всякой хуете и мажется от встреч со мной. За две недели ему было некогда раза три - я бы и внимания не обратил, всякое бывает в жизни, но раньше такого не было никогда.       Вечер добрый, я его достал.       Сначала это выглядит странно, потому что, ну, что я такого сделал? Ничего. Ну, выпил пару раз лишнего, и то за этим не последовало ничего критичного. Я ничего не делал. Абсолютно. Потом - логично. Я ничего не делал.       Именно поэтому мне нужен план Б. Тактика "тупо плыть по течению и посмотреть, куда приведет" привела к "блять, кажется, я тону". Как будто впервые это происходит - ну, в этот раз я хотя бы вижу смысл что-то спасать. Может, мне просто не хочется оставаться одному.       Забавно, но я вообще-то понимаю, что кругом проебываюсь. И даже понимаю, в чем именно.       Еще бы переступить через себя раньше, чем Адриан решит, что эта тупая хуйня между нами доконала его вконец. Кто там, Настя говорила, что он весь страдал-исстрадывался по мне?.. Поздравляю, Адриан эволюционировал до стадии, где ему уже похуй.       И тем не менее он все еще за что-то держится. И слегка оттаивает, когда я натыкаюсь на столе на сборник стихов. Сборник мне, в общем-то, до пизды, но я запинаюсь взглядом об имя Адриана на мягкой обложке. Взяв книгу в руки, какое-то время просто разглядываю и верчу, не суясь внутрь. Потом поворачиваюсь к Адриану, привлекая его внимание. - Это?..       Он ловит мой взгляд и, напоровшись заодно и на сборник, воодушевляется. - А. Да, мы с ребятами решили попробовать в самиздат затащить, - он стаскивает свою жопу с дивана и подходит ближе, тыкая пальцем в имена, перечисленные в углу обложки. - Сэлмэг тоже уговорили, вон. Это мой личный экземпляр, мы партию еще не получили.       Заглядываю под обложку. Тираж крошечный, но Адриан все равно колыхается от гордости за себя. Я давно не видел, чтобы он с таким энтузиазмом о чем-то говорил. Даже начинаю нервничать. В целом, конечно, рад за него.       Вау, парень делает серьезные вещи, решился издаться. Не хуйня какая-то.       Мне об этом он не говорил.       Открыв содержание, нахожу страницы с Адриановской частью. Он топчется рядом. Я вопросительно смотрю на него. - Можно почитать?       Он небрежно дергает плечом. - Да. Но ты не читаешь, да и там стихи. Хуйня всякая. - Мне интересно.       Понятно. Я позволил себе нелестные выражения в сторону увлечения Адриана и всей литературы в целом, о которой у нас с ним сложились кардинально разные мнения. Вот Адриан и загасился, решив, что я без этого проживу прекрасно. Может, и так.       Но мне действительно интересно.       Из Адриановского там всего шесть стихотворений. Я не знаю, нормально это или мало - он никогда при мне не писал и не говорил, о чем пишет (хотя пару раз я все же ловил его за тем, что он что-то быстро записывает). Наверное, я слишком свободный и неприкаянный, чтобы он безбоязненно вовлекал меня в свои творческие процессы.       Ну, по крайней мере, он разрешает посмотреть на конечный результат.       Честно пытаюсь читать внимательно, но глаза скользят по строчкам будто вхолостую. - Класс, - комментирую и, поймав взгляд Адриана, честно добавляю следом: - Я нихуя не понял.       Что-то про любовь, это да. Но это слишком обобщенно. Конкретная суть мне не понятна.       Адриан веселеет. - Я и не надеялся на понимание.       Пытаюсь прочитать повторно, но на первых нескольких строчках сдаюсь и закрываю сборник. Слог у Адриана крученый. Сборник тоненький и легко гнется, я зачем-то мну его в руках, не спеша откладывать обратно на стол. - Слишком круто для меня. Это что, мне придется теперь в инсте регистрироваться, чтобы подписаться на тебя?       Адриан морщит лоб. - В смысле? - Ну, следить за твоим творчеством, все такое.       Понятное дело, у Адриана там один компромат со вписок и прочих увеселительных мероприятий, но с вечеров поэзии тоже бывают видосы. Да, я смотрел несколько из них. Я был пьяный и одинокий. Все.       Адриан закатывает глаза. - Еще скажи, что будешь на вечера ходить. - Буду.       Он окидывает меня скептическим взглядом, но я сбиваю его с толку своей непоколебимостью. - Серьезно? - Да.       Затягивается молчание, Адриан внезапно становится мучительно неловким. Я почему-то растягиваюсь в улыбосе. - Мм, - тянет он. - И что ты там собрался делать? Пиво хуячить? - И пиво хуячить, и на тебя смотреть.       Я многофункциональный. Вот, умудряюсь же как-то ничего не понимать, объебываться на ровном месте и тут же разводить некую ванильную хуйню. Сейчас еще на колени встану, подождите. Отсосу по-королевски.       Ну или как получится.       Адриан фыркает и отходит. Я ловлю его за край треников, оттянув так, что вся задница беспомощно оголяется. Интересно.       План Б, конечно, нужен. Но подумаю я об этом завтра.

***

- Лёха-а, - тянет Грачик, - ну ебать тебя в рот.       Адресую ему максимально тяжелый взгляд, но он не проникается. Я коротко оглядываюсь. За нами хотя бы нет очереди. Наморщив лоб, скептически говорю вполголоса: - Еще громче заори. - А че ты нажал? - возмущается он. - Мне нахуй твой твистер де люкс?       Он нетерпеливо тыкает в терминал самообслуживания, заодно удаляя кое-что и из моего заказа. Еще немного, и я Егору всеку. Каждый раз зарекаюсь делать с ним общий заказ, потому что у него включается режим пятилетнего уебана - "хочу это, а нет, вот это уже хочу, а нет, вон то, а нет, давай первое, а нет..."       И что я делаю снова? Да. Стою, делаю с ним общий заказ. - Ты сам сказал про него. - Я про обычный сказал. А этот на сотку дороже, я че, богатый, по-твоему? - Тебе какая разница, плачу-то я, - раздражаюсь. - А ты че, богатый дохуя? - он пролистывает меню раз в четвертый. - Я веду учет, сколько тебе должен. - Ты заебал. Просто добавь свой сраный твистер. Вот он, - тыкаю в меню. - Да блять, - хмурится Егор. - Подожди ты. Может, боксмастер взять?       Очень сильно хочется сесть на корточки и закрыть лицо ладонями, чтобы все поняли, насколько я заебался. Это точно последний раз, когда Грачик стоит вместе со мной, а не топчется позади или за соседним терминалом. Пошел он нахуй, черт нерасторопный. Я еще до того, как мы до Урицкого дошли, определился, что будет в моем заказе. Что не так с Егором? Я уже вспотел в куртке, пока мы тут стоим.       Пока Грачик бормочет себе под нос, разглядывая меню, расстегиваюсь и заодно заглядываю в беседу.

________________ го бухатьб 6 участников 16:07

Екатерина Седова ну и че где вы

егор пидорас заказ два часа делает

Екатерина Седова а ну ладно мы на втором этаже если что возле окна

ок

________________

      Засунув телефон в карман, слежу за тем, как Грачик задумчиво водит пальцем с одного на другое. Я даже за спину смотреть не хочу, чтобы случайно не словить взгляды всего зала, которые наблюдают, как два уебана уже битые минут пятнадцать стоят возле ебаного терминала.       Я в свои семнадцать так долго в отделе с алкоголем не зависал в муках выбора, как сейчас в КФС. - Грачик, блять, - теряю терпение. - Да все.       Оплатив заказ, ощущаю что-то вроде душевного покоя - назад дороги нет, Егор уже ничего не перезакажет. Он тем временем заглядывает в беседу и хмурится. - Сам ты пидорас, - бормочет, принявшись что-то печатать.       Я хочу простое человеческое взять свою еду и загаситься на втором этаже, чтобы больше никому не мозолить тут глаза. Минут через пять, забрав заказ, исчезаем на лестнице. Грачик вырывается вперед, будто точно знает, где сидят девчонки. Я просто иду за ним.       Катя с Кристиной обе сидят на диванчике, мы с Егором пододвигаем стулья к их столу. Как и ожидалось, они уже все съели - мало того, что им пришлось долго нас ждать, так они еще раньше пришли минут на двадцать. Только Кристина потягивает напиток из трубочки. - Вы что там, умерли? - хмыкает она.       Кидаю очень выразительный взгляд на Грачика, типа, это он во всем виноват. Так и есть. - Мне хотелось, - говорю. - Да бля, - морщится Грач. - Они опять там меню поменяли. - Ты дебил? - вскидывает Катя бровь. - Мы с тобой на той неделе ходили, ты жаловался, что они уже три месяца ничего не обновляют. - Ну вот, обновили. - Почему "опять" тогда? - Когда-то до этого тоже меняли, - выкручивается Грач.       Кристина, не выпуская трубочку изо рта, комментирует: - Внимание, конформист за столом. Пошел нахуй. - А ты прямо нонконформистка, да? - Мне похуй.       Катя на правах Егоровой девушки ворует у него картошку. Он грустно провожает ее взглядом. И вдруг совершенно бессовестно переводит стрелки на меня: - Вы ваще в курсе, че Лёха тут сказал?       Я напрягаюсь, хотя понятия не имею, что такого сказал. - Ну? - выгибает брови Кристина, не смотря на меня.       С того последнего раза у нее в квартире она вообще меня избегает, я заметил. Или это я мнительный хуй, но раньше, по крайней мере, она всегда смотрела мне в глаза при разговоре. Теперь стены ей интереснее, ну, или другие люди.       Не то чтобы меня это огорчало. Но было бы неплохо узнать, почему Кристина гасится: из-за неловкости или потому, что я внезапно стал ей неприятен? - Он, может, с нами Новый год праздновать не будет, - он с торжественным злорадством косится в мою сторону.       Типа, сдал своим, они меня сейчас порвут. Ну, как-то так это всегда и происходит: идешь против планов толпы и тебя сразу подминают строго по-дружески. С лучшими намерениями.       Катя переводит взгляд на меня. - Я извиняюсь, - делает она паузу, чтобы пережевать, - ты ахуел? - Это еще неточно, - влезаю в поругание. - Возможно, ничего не получится. Тогда с вами буду. - А, - издевательски кривит Егор лицо. - Ну понятно. Мы для него теперь так, отбросы. Если не получится, так и быть, с вами, уебками, посижу.       Оторвавшись от еды, вздыхаю. - Ты заебал. - А хули ты пидорас такой? Не по-товарищески нас кидать, ты в курсе? Кидок ебаный.       К счастью, Катя отмахивается от наездов Грачика. Спасибо ей большое, потому что я всерьез начинаю злиться. - Да угомонись ты. Лёша, а ты че, где будешь?       Ну и вот как им сказать? Ладно, Грачик в курсе, Кристина тоже. Катя сильно удивится, если я сейчас скажу какое-нибудь "с парнем"? Ладно, звучит уебищно даже в голове. Но если сказать "с другом", у нее возникнут вопросы, это верняк. Что за друг такой, который перетянул на себя все одеяло. - С человеком одним, - обозначаю максимально нейтрально.       Кристина пялится в стол, Егор хочет что-то сказать, но у него слишком набит рот. Катя невпечатленно выгибает брови. - Эм, - тянет она. - Ладно. Типа, у тебя романти́к намечается? - Типа того, - подтверждаю с облегчением.       Катя - просто чудо, я не заслужил быть ее другом. Даже не пытается закопать меня в безвыходное положение, чтобы сверху на прощание присыпать комком ругательств. - У вас тоже романти́к будет? - хмыкает Кристина, обращаясь к Кате с Егором.       Судя по тому, как Катя морщится, ничего у них не будет. Грачик не дает сказать ей ни слова. Слизывая с губ соус, он жалуется: - Я ей предложил, но она не хочет. - И на меня гонит сидит еще, - замечаю.       Ну да, у самого-то обломалось все. Ему обидно, что я какие-то планы строю. - Ты вообще сиди там, пидор, - отфыркивается Егор.       Катю он, вероятно, утомил не меньше моего. В любом случае на диванчик она откидывается с видом заебавшегося человека, вынужденного повторять одно и то же в двадцатый раз. - Да блять. У тебя дома родители будут. - И че? Ты же с ними уже знакома. - Ну я не хочу с ними Новый год праздновать, - возмущается она. - Че я, блять, два бокала шампанского выпью и спать пойду? - Мы на салюты еще посмотрим. - Ну ебать, да, - с издевкой соглашается она. - Это в корне меняет дело.       Насколько мне известно, Грачиковы родители нормально относятся к употреблению алкоголя за столом, тем более в праздник. В том плане, что когда Егор нажирается там с ними, им норм. Не думаю, что для Кати они будут какие-то исключения делать, но, может, та просто не хочет портить о себе впечатление.       Да хоть вместо шампанского она будет водку глушить, Егоров батя только уважением преисполнится. Но дело, конечно, их. - Семейная обстановка, - обижается Грач. - Если бы я хотела в семейной обстановке праздновать, я бы домой уехала. - Ты так говоришь, будто сам с семьей постоянно праздники отмечаешь, - произносит Кристина.       Егор недоуменно морщит лоб. Я тем временем, запарившись, стягиваю с себя куртку. - Ну да. Сижу иногда. Че? Нормально.       Кристина тоже не знает, как у них там дела за столом протекают. Я-то в курсе. Поэтому не удивляюсь, почему Грачик стремится Катю к себе заманить в семейный круг.       С едой расправляемся довольно быстро, на столе остаются одни бесконечные обертки. Кристина принимается утрамбовывать весь мусор в один пакет, мы все наблюдаем за ней. - Ну что? Кто куда сейчас? - Я домой, - отзывается Кристина. - Я за ноутом пойду, с ремонта забрать надо, - упирается Грачик ладонями в колени с печальным видом. - Семь косарей улетело, я ебал. - Еще и в КФС бабками разбрасываешься, - усмехается Кристина. - А я че? Это Лёха все. У меня денег нет. - Это если бы Катя пришла с тобой, Лёше пришлось бы за вас двоих платить? Ну блять.       Катя фыркает. Мы поднимаемся из-за стола. Девчонкам надо одеться, я тоже натягиваю куртку, которую только пять минут назад снял. - Да я бы за себя сама как-нибудь заплатила, знаете. - Ты в общагу сейчас? - спрашиваю у нее; она отвечает утвердительно. - Я с тобой.       Катя неожиданно теряется. - Куда? В общагу? - Нет, в смысле, мне в ту же сторону. Домой заглянуть надо.       А то я матери пообещал появиться в качестве гостя хотя бы. Настала пора исполнять свои обещания. - А-а. Ну пойдем вместе, значит.       На выходе прощаемся, Кристина с Грачиком уходят в одну сторону, Катя и я - в другую. Сначала оба идем молча, холодно - пиздец, потом, пока стоим на светофоре, Катя подает голос: - Лёша, а можно нескромный вопрос?       Звучит она как будто даже нерешительно. Я настораживаюсь. - Можно, - разрешаю. - А ты вот праздновать собрался... с мальчиком, да?       Мы одни переходим дорогу. Я беру паузу на подумать.       "С мальчиком". Забудьте все - это формулировка самая хуевая, десять "фу, блять" из десяти. - Так, - говорю, напряженно пялясь перед собой. - Это тебе Кристина сказала?       Ну, я так и думал, в принципе. Что у них там, общая женская беседа? А я гадал, как скоро Кристина со всеми поделится последними новостями. Ну, почти неделю продержалась, молодец.       Или они сразу обо всем узнали, а у Кати сейчас просто возможность спросить предоставилась? Сложные расчеты, да и как будто это влияет на что-то.       Катя нехорошо молчит, в смысле, мне ее молчание не нравится. Какое-то оно недоуменное. Потом она спрашивает: - А что, Кристина тоже знает?       Я замедляю шаг. - Так, - повторяю и в этот раз все-таки смотрю на нее. - Не понял.       Катя молчит, вопросительно поглядывая на меня. Я сопеть громче начинаю. Уточняю: - Кристина ничего не говорила? - Нет. А она знает? - Ну да. - Мм, - отзывается Катя. - Ну, мне Егор сказал. Давно еще. Я чет как-то это... Не хотела лезть в чужие дела.       Прекрасно. Нет, спасибо Кате, конечно, еще раз за деликатность. - Классно, - комментирую. - Ну и кто еще знает?       Может, они за моей спиной уже давно все обсудили, а я один такой "ы-ы, хоть бы никто не узнал".       Катя смущается. - Я никому не говорила, - хмурится она и без особой уверенности добавляет: - Егор вроде тоже.       Получается, это я о Кристине все это время так плохо думал, а она хранит мои секреты? Кристина, прости дурака, если сможешь. - Я даже не знала, что Кристина тоже знает, - пожимает Катя плечами. - Ну мы когда у нее были, я сказал ей. - А, - понимающе отзывается та. - Вы об этом так долго на кухне говорили?       Вообще-то нет, но не будем о грустном. Кристине и без того стремно, не будем трепать ее доброе имя зазря. - Вроде того.       Мы подходим к автобусной остановке. Катя ненавязчиво молчит, но я помню о ее вопросе. Когда проходим мимо особо большой кучи людей, признаюсь: - Ну да, думаю о том, чтобы с ним праздновать. Но хуй знает, он еще не в курсе. Вдруг у него планы есть.       А я просто пиздодельный. Нет, чтобы сразу обо всем узнать у человека - похуй вообще. В последний момент узнаю, потом буду убиваться, что ничего не получилось.       Мы останавливаемся в отрыве от остальных. - Мм. Его же Адриан зовут?       Егор, блять. Трепло. - Да. Грачик? - Ну а кто еще, - хмыкает Катя. - Я, кстати, обшмонала его страницу в вк. В смысле, Адриана, - она неловко смеется. - Прости, просто интересно было. Типа блять, нихуя себе, наш Лёха с парнем встречается, это как вообще. Ну, он ниче такой. Симпатичный.       Господи, дай мне сил. - Ага. - Это же он тебя пару раз встречал у истфака?       Хмурюсь, пытаясь припомнить, когда такое было, но такое действительно случалось. Когда Адриану надо было ехать на смену, но он приезжал слишком рано, чтобы потусоваться вместе.       Сила любви, м. - Да, он. - А мы шутили, что он тебе наркоту сбывает.       Я выразительно смотрю на Катю. Она только улыбается, глядя на дорогу, чтобы не пропустить наш автобус. - А че ты его к нам не пригласишь? В смысле, на Новый год. Там же опять народу до пизды будет, скорее всего. Как в прошлый раз. - Да как-то... плохая идея. Может, у него вообще другие планы, - повторяю в очередной раз. - Я не знаю.       Мне не привыкать к мытарствам по разным компаниям, но смешивать их между собой идея в самом деле так себе. Ну не хочется мне Адриана тащить в свое болото, всем будет неловко. И что мы будем делать? Ни пососаться, ни пошутить локально. Ну его нахуй. - Ясно, - комментирует Катя, а потом мы запрыгиваем в автобус.

***

      Я предупрежден о том, что Юра дома, поэтому его присутствию не удивляюсь. Чернуха, успев позабыть меня, облаивает, но потом принюхивается и пару раз приветственно машет хвостом. Видимо, расстояние пошло на пользу нашим отношениям.       Прохожу внутрь, матери нет, но скоро придет. Юра не слишком заинтересованно топчется рядом, пока я раздеваюсь, и уходит до того, как успеваю снять с себя обувь. - Заходи, - говорит он из другой комнаты.       Хмыкаю. Дома ничего не поменялось, ну, и не должно было, наверное. Свет горит только на кухне, туда и прохожу.       Юра обнаруживается у плиты. Варит что-то простенькое, похоже на вареники. - Как дела? - спрашивает он, не поворачиваясь. - Нормально.       Говорим терпимо, на уровне едва знакомых людей. Меня устраивает. - Мать на работе, что ли? - Нет, в магазин ушла.       Сажусь за пустой стол, Чернуха под ним подползает ко мне поближе и даже позволяет потрепать по голове. Я оглядываюсь. Свет на кухне стал не таким слюняво-желтым, как раньше. Видимо, поменяли лампочку.       Странно подмечать это на самом деле. Будто мне не похуй. - Давно тебя не видели, - обернувшись, замечает Юран. - Вареники будешь?       Говорит даже дружелюбно, без упреков. - Буду.       Вряд ли я успел переварить то, что съел час назад в КФС, но в чудо надо верить. В любом случае не буду же я сидеть и тупо смотреть, как Юра ест. Мне и так немного неудобно, я будто деревянный, гость как есть, залипаю в телик на холодильнике.       С разговором не клеится. Да и должны ли мы о чем-то говорить? Юра задал пару формальных вопросов, я ответил. О себе говорить не хочу, да и о дяде Юре тоже. Ему, впрочем, похуй. Он тоже не высказывает никакого интереса, смотрит на вареники, потом, минуя меня, переводит взгляд в телевизор. - Мать сказала, вы на море летом собрались.       Не знаю, зачем я это говорю, но, допустим, мне тоже нужно истратить свой лимит формальных вопросов. Вот, показываю, что мне не похуй на семью. Если Юру, конечно, туда можно отнести.       Он поворачивается, чтобы взглянуть на меня. На нем по неясной причине нет даже футболки. Я пялюсь на женщину на его плече. Она хищно изгибается, как змея. Сглатываю. - Это очень эфемерные планы. - Она говорила так, будто у вас уже билеты куплены.       Юра коротко усмехается. - Не сомневаюсь. Мне могут не дать отпуск летом. Но посмотрим.       Ему самому, похоже, это море не всралось. Но как тут свою женщину расстроить, нельзя.       Вареники готовы, Юра раскладывает по тарелкам. Выходит аскетично, он даже хлеб не достает, даже майонез ебаный, но я и сам справляюсь, сбросив с себя гостевое оцепенение. Юра только наблюдает за мной.       Едим молча. Только один раз Юрец, мазнув по мне взглядом, спрашивает: - Ну и как тебе отдельно живется?       Не понимаю, вынужденно он это делает или нет. Судя по всему, я ему тут тоже ни разу не всрался.       Это взаимно. - Классно живется. Ахуительно.       Мне тут же становится стыдно за вызов в голосе. Нахуй я выебываюсь? Взрослые люди, можно обойтись и без этого всего.       Юра, конечно, замечает, но никак не комментирует. Только губы кривит, прямо-таки складывает их в короткое "остынь".       И я остываю. Я задумываюсь.       Смотрю на Юру, он сидит полуголый, в одних трениках домашних. Смотрю на него, он в кривом улыбосе, и внезапно вижу в нем уставшего человека. Немного сгорблен, немного заебался на работе, в целом не жалуется, только мешки набрякли под глазами и взгляд спокойный, и нет в нем ни вызова, ни вражды. Да, было кое-что между нами, некрасивое, неприличное, нечеловеческое какое-то даже, да и в целом хуево вышло. Всякое было, смотрю на него и вижу две тысячи сорок восьмой, и мне тоже пятьдесят, и тоже я сижу полуголый в одних трениках на кухне, тоже чуть горбатый, и так же смотрю на самого себя. Мне пятьдесят, я устал, помотало по жизни. Много кого поебал, много где проебался. Живой, или усох, или растолстел, потерял волосы на голове, приобрел жилье. Возможно, женат, возможно, с детьми, может, все еще интересуюсь себе подобными. Или один, или с бутылкой, может, окончательно пропитый или капельку трезв.       Смотрю на Юру, Юра смотрит на меня, я смотрю на себя через Юру, а Юра через меня смотрит в телевизор. С чего-то я взял, что мы с Юрцоном разные, тогда как он когда-то ведь был мной, а я когда-то стану им. Никакой неопределенности, в общем-то, не существует, и зачем я только проебал столько времени на заебы завтрашнего дня, если мне тоже будет пятьдесят и я тоже буду уставшим. - Так значит, все у тебя хорошо, - произносит Юрец. - Ну, вопросов нет. Молодец.       У Юры вопросов нет, а у меня внезапно появляются: - С матерью у тебя все норм?       Юра даже от еды отвлекается, чтобы посмотреть на меня. Судя по затруднению на лице, он не особо-то понял. Мне не сложно, я разъясняю: - На досуге никого не поебываешь?       Юра невозмутим, ничем его не возьмешь. Сухо отвечает: - Нет. - И не планируешь?       Уголок губы у него дергается. - Алексей, - осуждающе произносит он и складывает перед собой руки, даже вперед наклонившись. - Не смеши меня.       Ну да. Глупость ляпнул: как такое планировать можно. У Юрана приятные сюрпризы в жизни сами в руки плывут, он-то ни при чем абсолютно. Как же я забыл так. - Мы ведь забыли с тобой все, да? Да? - повторяет он настойчивей.       Хмыкаю. Юра машинально принимается гладить Чернуху, лезущую к нему на колени. - Я-то забыл. Но узнать о ком-нибудь не хотелось бы.       Это все почти выплевываю, вслух обозначать подобное не хочется, чересчур уж ебано, но необходимо. Заранее смиряюсь, что Юра ощетинится, начнет загонять про ревность, шутки плоские пускать, но он только устало вздыхает. - Лёша. Я тебе в который раз говорю - мне никто не нужен. И не был никогда.       Даже мама не нужна, но сидит же он тут, черт такой. - А мы с тобой просто развлеклись, - повторяю когда-то сказанное им. - Ну-ну. Я че ебу, сколько тебе еще развлекаться захочется?       Подозреваю, Юре хочется прогнать меня, послать куда-нибудь, да и куда тут посылать, ну нахуй только, дорожка-то одна. - Нисколько. Поразвлекался уже, - угрюмо выдает он. - Ты, Алексей, много на себя не бери. Я ошибся, ну, виноват. - В чем? - В том, что не подумал как следует. Захотелось молодость вспомнить.       Класс. Захотелось человеку стариной тряхнуть. В целом, понятно, но все равно хуета какая-то.       Уже открываю рот, чтобы хлестануть, но во входную дверь стучат. Чернуха с лаем уносится в коридор, и вместо того, чтобы сказать накопившееся, я встаю на ноги. - Я открою.       Он кивает. Мама, когда распахиваю перед ней дверь, запыхавшимся голосом произносит: - Пришел уже? Давно сидишь? - Да нет, - она клюет меня в щеку, я забираю у нее пакеты. - Минут десять. - А. Ужинаете уже? - Ага.       Возвращаюсь на кухню. Коротко взглянув на Юру, оставляю пакеты у стола. Мать телепортируется спустя несколько секунд. Начиная раскладывать содержимое пакетов, окидывает быстрым взглядом нашу скромную трапезную и ругается: - А че ничего не вытащили? Юра. Там сыр, колбаса. Огурцы. - Не надо ничего, - отказываюсь. - Как это не надо?       Спорить бесполезно, я и не парюсь, сижу на своем месте, со всем соглашаюсь по ситуации. Мать суетится, наверное, тоже отвыкла от меня, включила режим гостеприимной хозяйки. - Ну что, как дела?       Повторяю процедуру перекидывания формальностями. Ей отвечаю чуть подробнее, ну, Юрец и не в обиде. - А Новый год где будешь отмечать? С друзьями опять? - Ну да.       Мать суетится, заставляет стол всяким, моет кружки, тарелки, еще что-то, хотя все чистое. Делает много лишних движений, бьет себя по бедрам в растерянности и без конца вертится туда-сюда. За стол она так и не садится, когда говорит: - Лёша, слушай. - М? - Мы с Юрой собираемся расписаться скоро.       Я, моргнув, ловлю Юрин взгляд. Лицо у него ничего не выражает. Мое тоже. - Когда? - Да вот не знаем еще. Ну, после Нового года, конечно. Когда там морозы ударят, после этого, наверное. Совсем уж в скотский холод не хочется никуда идти, но там еще надо по дням определиться.       Продолжаю молча смотреть Юре в глаза. Смотрю долго, он смотрит спокойно. - Так что вот. Ты же придешь на нас посмотреть?       Приду ли я посмотреть?       Юра не отводит взгляд. - Конечно.       Мать снова целует меня, на этот раз в затылок. Я пытаюсь представить, будто последнего года не существовало: никакой хуйни с Юрой, никакой хуйни с мамой, никакой хуйни со мной. Было наше знакомство с Юрой и сразу этот мирный разговор о браке, и никакой вины, ни к кому.       Думать не о чем. Все уже свершилось. Да и так ли я против?       Я не против. Я просто виноват, я просто промолчу.       Мне, конечно же, есть о чем жалеть, и Юре тоже. Только мать выходит с кухни, и мне почему-то смешно со всей этой тупой ситуации, жизни своей, тоже тупой какой-то и нелепой.       Юра сидит, жрет вареники, все еще огромный, все еще потенциально крутой. А я внезапно больше не боюсь его.       Физическая расплата - хуйня. Собственная несостоятельность - да ну ее в жопу.

***

________________ го бухатьб 6 участников 22:39

Антон Донских Итак, дамы господа, что делаем на нг Собираемся? Кристина Семенюк Так у нас же уже традиция

>собираемся второй год >традиция

Кристина Семенюк ........................... ..........я тебе какое плохое зло сделала уебок ты(( Егор Грачев В смысле, мы же с первого курса вместе собирались каждый год Юлия Батракова Это вы собирались, меня например не было, девочек тоже Антон Донских Так что, собираемся? Пора уже хату искать, если да Юля ты идешь с нами? Юлия Батракова Да с:

а че с сессией

Кристина Семенюк Тебя ебет? Дай повеселиться, Лёша ну е мае

ну смотрите сами, мне похуй

Кристина Семенюк Тогда надо уже обсуждать что нам надо, все такое Кристина Семенюк Или завтра в столовке обсудим? Екатерина Седова леша а ты вообще будешь или нет

скорее всего нет, но хз

Юлия Батракова Кавооооооооо( Егор Грачев Давайте общаться поменьше, я хочу по вам соскучиться до нг Кристина Семенюк Пока Егор Исключите его из беседы Егор Грачев Щас нахуй

я согласен с исключением егора

Екатерина Седова я тебя щас исключу обосранец ты

________________

***

      Адриан сидит за столом спиной ко мне. На кухне тепло и накурено, я закрываю за собой дверь. Вода в электрическом чайнике бурлит, закипая. - Включи вытяжку, - просит Адриан, заметив мое появление.       Включаю, она старая, пожелтевшая от времени, сипит с натяжкой. Адриан все еще мусолит во рту сигарету - когда ему скучно, может выкурить одну за другой, будто не замечая. Я только после душа, волосы еще мокрые и приятно пахнут. Когда склоняюсь над Адрианом, чтобы пододвинуть пепельницу к себе, он шумно вдыхает. - Че, Наташин шампунь взял?       Я несколько теряюсь, будто меня поймали с поличным. - Э, - хмурюсь. - Как узнал?       Адриан усмехается, кинув на меня взгляд из-за телефона. - Боги нашептали. Учуял, как еще.       А, да. Все время забываю, что у Адриана нюх как у ебаного пса - безупречный. Настолько, что запахи шампуней умудряется распознать и различить. Даже сквозь сигаретный смог. Как по мне, так не слишком и ядрено пахнет. - По ошибке взял, - поясняю.       Когда квартиру делят три мужика, как-то не паришься, что можешь наткнуться в душе на женский шампунь. Но мир полон сюрпризов. Да и я заметил подмену слишком поздно. - Да можешь пользоваться, он все равно стоит без дела, - отмахивается Адриан. - Наташа не остается?       Он снова смотрит на меня. - А ты часто ее тут видишь?       По фактам. Да я и сам последнее время не так чтобы часто тут терся.       Хмыкнув, передумываю курить. Тянусь к холодильнику и, открыв, выуживаю оттуда початую бутылку водки. - Будешь?       Адриан отрицательно качает головой. Отложив телефон экраном вниз, он только задумчиво щурится на меня, попыхивая сигареткой. - А я выпью, - говорю с деланной бодростью.       Адриан не возражает. Пить перед ним в одну каску еще хуже, чем просто в одиночестве, но мне надо промочить горло. Что мне ваш закипевший чайник - здесь даже чая нет, один кофе тошнотворный.       Выпиваю стопочку, пищевод жжет. На водку больше не налегаю, но держу ее в зоне видимости. Адриан все еще смотрит на меня. Замечаю его взгляд. - Что?       Он мотает головой. - Ты же пил с Ирой?       С Ирой я не пил, я ее мучил. И тебя замучаю. - Да. А что? - Тебе почти два месяца потребовалось, чтобы виновато не смотреть, - он затягивается. - В смысле, когда пьешь.       Правда? Я думал, мне похуй.       Только хмыкаю, уставившись в столешницу. Адриан после непродолжительного молчания подает голос: - Ну? - поднимаю на него вопросительный взгляд. - Как к мамке съездил?       Наморщив лоб, провожу ладонью по влажным волосам. Как я съездил? Ну, водки захотелось. Вот так съездил. - Нормально. Она там со своим мужиком расписаться хочет. В смысле, они прямо настроились уже в январе это сделать.       Не то чтобы меня потрясла эта новость, но после нее все ж поганенько. И руки чего-то трясутся. Чего трясутся, блять, непонятно.       Наливаю себе еще стопарик. После него выпью кофе, так и быть.       Адриан вскидывает брови. - Классно? - предполагает он, но, внимательно посмотрев на то, как я себе дополнительно наливаю, добавляет: - Или нет? У тебя с этим мужиком не заладилось, что ли.       Снова хмыкаю. Что тут скажешь, такая ирония жизни. Теперь бы Юру Юрой не назвать и вообще о нем не распространяться, чтобы Адриан случайно не узнал в нем того самого мужика. Паршиво получится, лучше об этом никому не знать - никогда.       Он отправится в копилку хуевых историй, которые я не расскажу даже пьяный в дым. Не так уж много там трешового, но некоторые вещи нужно просто похоронить в себе. - Нормально. Просто не ожидал.       Хотя не знаю - чего я вообще ожидал? Я, который ничего не ждет в принципе.       Перевожу взгляд на Адриана, протягиваю к нему руку. Он позволяет вытащить изо рта сигарету, я затягиваюсь. Он только улыбается, хотя открытая пачка перед нами лежит. - Новый год вместе встретим?       Не знаю, как начать издалека, спрошу прямо. Мне так легче. - Или у тебя планы? - добавляю.       Мы же с ним социально активные, всем нужны, у всех востребованы. Чего востребованы - хуй знает. Ну, допустим, с Адрианом просто приятно, а на моем фоне можно ощутить себя не таким ущербным дном. Полезный я элемент, просто представим на минуту. - Нет, - говорит он, но пиздит, прямо заметно. - С пацанами хотели посидеть просто. С Виталиком и Митяем. - М, - выдохнув, возвращаю ему сигарету, воткнув между губ. - Четвертым возьмете?       Я реально кидок - отмахнулся от друзей, чтобы с Адрианом потусить. Но, с другой стороны, я им ничего и не обещал. И нужно уже что-то делать, думать нужно.       Адриан улыбается. - Возьмем.       Я тоже улыбаюсь, смятый слегка после выпитого. И пока ситуация располагает, решаюсь: - Может, квартиру снимем? Ну, отдельно. Я тут присмотрел. - На Новый год? - не понимает Адриан. - Нет. Так, - не разрываю зрительного контакта. - На жизнь.       Адриан молчит. Адриан крайне заинтересован. Пытается понять, то ли это самое. То. Я серьезен. Я подумал. - Попробовать можно, - помолчав, соглашается он.       И мне спокойно. И впервые думается приятно, думается о хорошем.