Когда всё взрывается

      Мгновение Черный Кот пораженно смотрел на Нино.       — Э, да, конечно, — ответил он, нервно прочистив горло.       Что бы Нино ни собирался ему сказать, у него был необычайно серьезный вид, и Черный Кот не был уверен, что это хороший знак. Встревоженно спрашивая себя, чего хотел друг, он сделал знак следовать за ним. Они ушли на соседнюю улочку — подальше от нескромных ушей — под подозрительным взглядом Ледибаг, которая слегка приподняла бровь, показывая напарнику, что и от нее не ускользнула странность ситуации.       Напустив на себя равнодушный вид, Черный Кот прислонился спиной к стене, небрежно вертя ремень между пальцами. Дружески улыбнувшись в попытке разрядить атмосферу, он повернулся к Нино, который остановился в нескольких метрах перед ним.       — Так о чем ты хотел поговорить? — с любопытством спросил Черный Кот.       Нино держался настороже, скрестив руки на груди и подавляя покашливание, пока подбирал слова, чтобы приступить к теме, которая заставила его попросить Черного Кота уделить ему немного времени. Наконец, хотя явно по-прежнему нервничая, Нино с вызовом вскинул подбородок, решившись броситься в бой.       — Я хотел поговорить с тобой об одной моей подруге, — начал он немного громче, чем говорил обычно. — Ее зовут Маринетт.       Улыбка Черного Кота тут же исчезла, и он отодвинулся от стены, на которую опирался мгновение назад.       Маринетт.       Ну, конечно.       — Не знаю, помнишь ли ты ее, — обвиняющим тоном бросил Нино, а когда Черный Кот утвердительно кивнул, продолжил: — Но ты поцеловал ее несколько недель назад и…       Нино прервался, вздохнув, очевидно не решаясь продолжать, но снова заговорил, испепеляя героя взглядом:       — Больше никогда этого не делай. Ни с ней, ни с кем другим. Ты даже не представляешь, какой болью для нее это обернулось.       Черный Кот внимательно слушал, остро осознавая, что он, напротив, прекрасно знал, какие катастрофические последствия имел для Маринетт его необдуманный поступок. Он помнил отчаяние в ее голосе, когда она позвонила, чтобы поставить его в известность о ситуации. Помнил бледность ее лица, когда пришел к ней, и боль, которую прочел в огромных голубых глазах. Помнил, насколько жестоки были с ней окружающие, и как она была этим убита, хотя и пыталась скрыть это от него.       И с необычайной яркостью он помнил чувство вины, которое неустанно до сих пор грызло его при мучительном воспоминании о своей глупой ошибке.       — Это было просто ужасно, — продолжил Нино, нервно передергиваясь под пронзительным взглядом Черного Кота, явно спрашивая себя, не пожалеет ли он о том, что спровоцировал героя, который обладал силой уничтожать простым прикосновением.       Тем не менее, яростно сжав кулаки, он продолжил:       — Многие набросились на нее из-за этого поцелуя, и даже я… — Нино замолчал на мгновение, покраснев от стыда. — Даже я… Чтоб ты знал, у нее есть парень, хотя это и ничего не меняет в том факте, что ты не должен был целовать ее без ее согласия. И этот парень — мой лучший друг, и я думал, она обманывает его. Маринетт — моя подруга, а я не поверил ей, я тоже ее ранил.       Нино выпалил всю тираду на одном дыхании, воспользовавшись поводом призвать Черного Кота к ответственности и успокоить свою совесть, признавшись, до какой степени упрекал себя в том, что внес свою лепту в страдания Маринетт.       — Впрочем, эта история ранила и моего друга тоже, — про себя пробормотал Нино, но тонкий слух Черного Кота позволил ему не упустить ни слова. — Он классный парень и не заслуживает такого. Короче, — продолжил он, снова повысив голос и глядя герою прямо в глаза, — я считаю, ты должен по крайней мере извиниться перед Маринетт.       На мгновение Черный Кот пораженно застыл, не в состоянии ответить что бы то ни было. Редко он испытывал подобную смесь эмоций.       Нино наблюдал за ним с выражением, которое он предпочел бы никогда не видеть. Ничего общего ни с восхищенными взглядами, которые Нино адресовал ему раньше, когда он был в героической ипостаси, ни с заговорщицкими улыбками, которыми он встречал его, когда он был Адрианом. Нет, сейчас Нино разглядывал его со смесью гнева, разочарования, стыда и презрения.       Это разбивало Черному Коту сердце.       И в то же время он никогда еще не был настолько счастлив и горд тем, что Нино — его друг.       Он стоял здесь, противостоя герою, которым раньше восхищался и который до сих пор заставлял его робеть — почти дрожа от ярости и страха, но не отступая ни на сантиметр, решительно настроенный защищать своих друзей. Черный Кот мог быть пугающим, он знал это. Ледибаг повсюду привлекала к себе симпатию, но он, с его силой разрушения, гораздо легче вызывал у толп тревогу.       И несмотря на это, Нино противостоял, забыв о своих страхах и открыто заявляя, что крайне не одобряет его поведение.       Ради Маринетт.       Ради Адриана.       Пришлось сделать над собой чудовищное усилие, чтобы помнить, что он сейчас Черный Кот, и, учитывая содержание разговора, будет совершенно не к месту, если он бросится на Нино с объятиями, выражая ему свою благодарность. Он, у кого до коллежа никогда не было близких друзей, был до глубины души тронут тем, насколько им дорожил тот, кого он справедливо считал своим лучшим другом.       Черный Кот отвернулся, яростно моргая, чтобы прогнать слезы, грозившие вот-вот затуманить его взгляд.       Не имея возможности догадаться, какие мысли волновали героя, и не зная, что думать о его мучительно затянувшемся молчании, Нино начал нервно переступать с ноги на ногу. Он сказал, что должен был сказать, но ради собственного блага надеялся, что не вызвал у могущественного супергероя черную ярость.       — Я уже виделся с Маринетт, — внезапно произнес Черный Кот, заставив Нино подпрыгнуть. — Я попросил у нее прощения, и она влепила мне такую пощечину, каких мне еще не доводилось получать, — солгал он с виноватой улыбкой, надеясь, что его тон достаточно искренен, чтобы убедить лучшего друга.       Нино удивленно разглядывал героя, который, скривившись, в подтверждение своих слов потер челюсть.       — Маринетт… Вау… Она правда?.. — пробормотал Нино, с трудом веря ушам — его тон сделался восхищенным, когда он обнаружил, что Маринетт может быть более мстительной, чем он ее считал.       Широкая улыбка, появившаяся на лице Нино, почти сразу же погасла, когда он вспомнил, кто стоит перед ним. Между ними возникло смущенное молчание — ни тот, ни другой не могли найти слов, чтобы непринужденно закончить разговор, который обоим казался абсолютно сюрреалистичным.       БИП.       Внезапный звук заставил их подпрыгнуть, и Черный Кот испуганно обнаружил, что на его кольце осталась только одна подушечка, возвещая о скором окончании трансформации. Захваченные разговором, оба пропустили первые предупреждения.       — Что ж, мне пора идти, — торопливо пробормотал Черный Кот. — У меня еще дела. Геройские дела, понимаешь. Короче, пока.       — Э, да, пока, — неловко ответил Нино, когда герой поспешно прыгнул к соседней крыше.       Адриан перевоплотился всего одной улицей дальше и, облегченно вздохнув, поспешно пошел прочь, не имея желания задерживаться здесь. После такого разговора он не был уверен, что сможет как следует скрыть от Нино свои эмоции, и предпочитал свести к минимуму риск снова встретиться с другом.       Пятнадцать минут спустя он подошел к булочной, которую держали родители Маринетт. Он сердечно поприветствовал Тома и Сабину и быстро проскользнул за прилавок, чтобы пройти в квартиру.       Раньше он смущался, когда так приходил к ним, но сейчас прошло уже достаточно времени, чтобы это изменилось. Дюпен-Чены всегда встречали его с распростертыми объятиями, и Адриан быстро стал завсегдатаем, находя в теплой атмосфере этого дома семейную обстановку, которой ему так не хватало.       Он ловко взобрался по лестнице, остановившись только, чтобы постучать в люк, ведущий в комнату Маринетт, и когда ее голос пригласил его входить, устремился внутрь.       Маринетт сидела за столом, внимательно изучая экран компьютера.       Адриан подошел, остановившись у нее за спиной, обняв за плечи, и наклонился, чтобы поцеловать ее в макушку.       — Ледиблог изучаешь? — для проформы спросил он, выпрямляясь, прекрасно узнав гостевую страницу сайта Альи.       — Ммм, — рассеянно согласилась Маринетт, кивнув. — Алья еще не выложила свою последнюю статью.       — Это я и так мог тебе сказать, моя Леди: еще не было оповещения, — ответил Адриан и, когда она повернулась к нему, слегка приподняв бровь, уточнил он с лукавым смешком: — Я верный подписчик, помнишь?       В последние недели они внимательнее, чем обычно, следили за слухами, которые могли появиться про них в сети, с некоторым опасением выслеживая малейшее упоминание о поцелуе между Маринетт и Черным Котом.       Оба беспокоились о возможных отголосках этой истории, которые могли задеть Адриана, если она дойдет до ушей его отца, боясь, что суровый Габриэль Агрест решит снова перевести его на домашнее обучение, если скандал запятнает его сына.       К счастью, если некоторые сайты и упоминали о романе между Черным Котом и некоей незнакомкой, личность Маринетт не вышла за пределы коллежа, и никто не связал ее с сыном знаменитого дизайнера.       Алья со своей стороны замолчала происшествие, ни разу не упомянув о нем в Ледиблоге. Хотя из-за происшествия с карточкой для столовой она в полной мере получила волну критики, которая сильно ее уязвила, Алья с замечательной волей продолжала свою деятельность. Быстрое опровержение, сопровождаемое искренними извинениями, позволило ей сохранить доверие, и ее сайт по-прежнему оставался ориентиром для тех, кто искал информацию о супергероях. Таким образом, люди, видимо, пришли к выводу, что если Алья не посчитала новость, касающуюся Черного Кота, достойной интереса, то фотография, вероятно, была лишь подделкой, ловко созданной человеком, пытавшимся привлечь к себе внимание.       Маринетт не знала, умолчала ли Алья об этой информации, чтобы не раздуть еще больше болезненный слух, затрагивавший ее лучшую подругу, или из уважения к заслугам Черного Кота. Как бы то ни было, Маринетт была глубоко благодарна ей за проявленную сдержанность, тем более что, будучи свидетелем сцены, она спокойно могла подтвердить правдивость снимка.       Адриан, со своей стороны, старался ничего не рассказывать журналистам, быстро исчезая и предоставляя Ледибаг отвечать на вопросы. И оба надеялись, что история скоро канет в забвение.       Маринетт закрыла сайт и развернулась на стуле лицом к напарнику.       — Что ж, априори ничего нового, — сказала она и, озабоченно посмотрев на него, спросила: — А Нино? Чего он хотел от тебя?       — О, ничего особенного, — ответил Адриан, притворяясь равнодушным, что заставило напарницу скептично приподнять бровь. — Просто хотел предупредить меня, чтобы я прекратил вертеться вокруг тебя. И очень жалел, что не поверил тебе, — добавил он, нервно почесав затылок.       Глаза Маринетт слегка расширились от удивления, когда она осознала, что Нино встретился лицом к лицу с Черным Котом с единственной целью защитить ее. Она открыла рот, чтобы ответить, но передумала, не зная, что сказать.       — Ах да, если тебя спросят, ты влепила мне великолепную пощечину, когда я пытался извиниться, — уточнил Адриан со смехом, в котором слышалась странная смесь иронии, веселья и беззаботности.       Маринетт весело улыбнулась ему, а потом Адриан протянул ей руки, аккуратно взяв за запястья, чтобы помочь встать. Легкое озорное подмигивание стало единственным предупреждением, прежде чем он дернул ее на себя с большей силой, чем она ожидала, заставив качнуться вперед, потеряв равновесие. Полет Маринетт прервался, только когда она врезалась в Адриана, который поспешил обернуть руки вокруг ее талии, пока она не успела отстраниться.       — Я тебя держу, — прошептал он с лукавой улыбкой.       — Вижу, — в тон ответила она, подняв к нему лицо.       Ладонь Адриана медленно поднималась по ее спине, вызывая по пути похожую на электрический разряд дрожь, которая разливалась от позвоночника по всему телу.       Пальцы Адриана остановились на шее Маринетт, а потом осторожно обернулись вокруг затылка. Она стиснула руку на вороте футболки Адриана и слегка потянула, заставляя его наклониться к ней. Адриан охотно подчинился, плавно склонившись, чтобы захватить ее губы своими.       Он не мог сдержать улыбки, почувствовав легкий сладкий привкус на ее губах.       Печенье.       Тикки явно не единственная испытывала необходимость погрызть немного сладостей после того, как они вернулись в булочную.       Адриан с жаром набросился на губы Маринетт, нежно прикусывая розовую плоть, пока она не наклонила немного голову, приоткрывая губы, позволяя ему наслаждаться ими с еще большей интенсивностью. Впрочем, Маринетт не собиралась оставаться пассивной. Отвечая с не меньшей жадностью, она скользнула языком между его зубов, танцуя вокруг его языка в сладострастной ласке, которая вызвала у Адриана ощущение, будто его кровь превратилась в поток горячей лавы, яростно растекаясь по венам, чтобы в одно мгновение вызвать пожар по всех уголках его тела. Адриан тихонько застонал, отчаянно восстанавливая дыхание, прежде чем снова потеряться в пылающей буре поцелуев.       Пальцы Маринетт скользнули в волосы Адриана, а его рука снова переместилась, возвращаясь на талию Маринетт. Усилив хватку, Адриан еще приблизился, прижимая ее к себе с такой силой, что Маринетт отступила на шаг, потом еще, по-прежнему не отрываясь от губ Адриана. Ударившись о край стола, о существовании которого совершенно забыла, она испустила легкое удивленное восклицание, оказавшись теперь зажатой между Адрианом и мебелью. Но Маринетт это мало волновало, она бы не сдвинулась отсюда ни за что на свете.       Казалось, будто ее кожный покров полыхает, будто малейший сантиметр кожи, которого Адриан касался пальцами или губами, сгорает с ошеломляющей силой. Маринетт задыхалась, с трудом восстанавливая дыхание, когда их поцелуи становились всё более интенсивными, но отказывалась хотя бы на секунду оторваться от горячих губ Адриана.       Они терялись в урагане ощущений, уже не зная, собственное ли сердце колотится в груди так, будто вот-вот взорвется, или это пульсации сердца напарника отбивают глухие удары, отдаваясь в теле другого.       Задыхающиеся вздохи Маринетт были пьянящей музыкой для ушей Адриана, подбадривая его с пылающей жадностью пожирать ее рот. Он еще немного наклонился к ней, одной рукой опершись о стол, а Маринетт слегка прогнулась назад, повторяя его движение.       — Коте-е-е-енок, — предупредила она с почти сладострастным смехом, невероятным усилием воли отрываясь от жарких поцелуев. — На… Напоминаю тебе, что мой стол — всего лишь доска, положенная на козлы. Запрещается ломать мою мебель.       Адриан испустил неразборчивое ворчание, прежде чем разжать хватку и отступить на шаг. Всё еще оглушенная лихорадочной интенсивностью их объятия, Маринетт слегка покачнулась и наверняка потеряла бы равновесие, если бы ее не поддержала сильная рука Адриана.       С почти недоверчивой улыбкой на губах Адриан твердо положил ладони на бедра Маринетт, а она конвульсивно вцепилась в его рубашку. Ее щеки так покраснели, что Адриан почти чувствовал исходящий от ее лица жар, а влажные розовые губы заметно пострадали от поцелуев. Маринетт вернула ему сияющую улыбку, ее глаза сверкали как звезды, когда она встретилась с зеленым океаном его взгляда.       Убедившись, что равновесие напарницы восстановлено, Адриан поднял одну ладонь с бедра Маринетт, чтобы скользнуть пальцами по ее взъерошенным волосам, пытаясь привести в порядок растрепавшиеся пряди. Маринетт засмеялась на скептичную мину Адриана, которую он скорчил на результат своих стараний, и распустила хвостики, встряхнув головой, чтобы темная шевелюра рассыпалась по плечам.       Грудь Адриана по-прежнему вздымалась слишком быстро, но он испытывал неотложную необходимость снова поцеловать Маринетт, даже рискуя задохнуться. Поймав его взгляд, Маринетт с легкой улыбкой приоткрыла губы и подняла руку, чтобы с намеренной медлительностью провести пальцами по его скуле. Адриан собирался наклониться к ней, чтобы снова завладеть ее ртом, когда с нижних этажей донесся приглушенный голос Сабины.       С идеальной согласованностью подростки испустили тяжелый вздох, и их влажное дыхание смешалось на мгновение, прежде чем Маринетт отстранилась.       Густо покраснев, Маринетт попыталась придать своей шевелюре и помятой одежде приличный вид, после чего, извинившись перед Адрианом, ушла узнать, чего хотела ее мать. Адриан воспользовался этим, чтобы тоже поправить рубашку, небрежный вид которой недвусмысленно говорил о жарких объятиях, которым они предавались только что.       Вскоре Маринетт вернулась по-прежнему с красными щеками, тогда как ее глаза сверкали радостью. Лукавая улыбка танцевала на ее губах, и она старательно держала руки за спиной.       — Тада-а-ам! — воскликнула она, торжествующе показывая полдюжины печений, как и щедрую порцию камамбера, которая вызвала у Плагга радостный вопль.       — Обожаю эту девочку! — воскликнул черный квами, жадно завладевая пахучим сыром. — Наконец кто-то с правильными приоритетами!       — Не жалуйся потом, если заболит живот, — проворчал Адриан, пока Плагг прожорливо поглощал угощение.       — У меня не может болеть живот, это человеческие штучки, — презрительно ответил тот и взмыл ввысь, когда Адриан приблизился, скептично приподняв бровь и вытянув палец, словно угрожая пощупать квами пузо, чтобы проверить его высказывание.       Адриан расхохотался и повернулся к Маринетт, когда она подошла к нему. Обняв его за талию, она приподнялась на цыпочки, чтобы оставить на его губах воздушный поцелуй, и немного отступила.       — Мама хотела узнать, останешься ли ты с нами ужинать, — с улыбкой сообщила она. — Еда готова, и она сделала лишнюю порцию на всякий случай.       Адриан удивленно расширил глаза, а потом на его губах появилась сияющая улыбка. Ему не следовало бы удивляться, но каждый раз он был очарован тем, как к нему относились Дюпен-Чены, которые всегда принимали его с такой теплотой, словно он был членом семьи. Настоящей семьи.       Ему так этого не хватало.       Возможно, однажды Адриан сможет сказать им, до какой степени он ценил их заботу и до какой степени был тронут, чувствуя себя таким любимым и желанным. Но пока он доставил себе удовольствие благосклонно ответить на их приглашение, восхищенный перспективой провести чудесный вечер в обществе семьи Маринетт.       — С удовольствием, моя Леди, — немного охрипшим голосом ответил он.       Адриан легонько поцеловал Маринетт в лоб и отошел, чтобы позвонить Натали и предупредить, что не будет сегодня ужинать дома. Маринетт стояла слишком далеко, чтобы расслышать ответы Натали, но Адриан торжествующе поднял большой палец, показывая, что ему разрешили еще немного задержаться у нее.       Нажав кнопку отбоя, он быстро вернулся к Маринетт.       Еще некоторое время они пытались придать приличный вид взъерошенной шевелюре Адриана. И Маринетт смеялась, возвращая видимость послушания непокорным прядям, которые сама же растрепала несколько минут назад.       Добившись, наконец, результата, который посчитали удовлетворительным, они спустились, чтобы присоединиться к Тому и Сабине за ужином.