Волчонок. Новое поколение.

***

— Вы хотите пересмотреть все старые дела? — Пэрриш посмотрел на Мейсона и Кори, стоявших перед ним, как на сумасшедших. — Вы знаете, сколько файлов в архиве? — Да, наверное, много — Почти все последние годы, — заметил Мейсон. — Но мы кое-что ищем… весьма специфическое. — Слушаю. — Подозрительная смерть, вероятно, сверхъестественная, убийцей, вероятно, является человек, очень близкий к жертве. — Вы только что описали все преступления, которые происходят в Бейкон-Хиллз, — сказал Пэрриш. Кори фыркнул. — Если бы мы могли побольше узнать об этом призраке, возможно, мы бы узнали, чего он хочет… кого хочет. — Мы только знаем, что он забирает жизни и сверхъестественные силы, чтобы вернуться к жизни, и для этого нужно обладать кем-то, но мы не знаем кем, потому что он делает, что хочет. — Что же ты тогда знаешь? — Ничего, совсем ничего, и это расстраивает. В этот момент зазвонил телефон Мейсона. — Кто это? — с тревогой спросил Кори. — Алек, он говорит, что узнал кое-что.

***

Было субботнее утро, и Алек предпочел бы заняться чем-нибудь другим, чем учиться. Но если он хочет скоротать год, раз уж записался на полпути, то должен работать больше остальных. Более того, Мелисса ясно дала понять, что школа на первом месте. Сверхъестественные убийства в сторону. Алеку нравилась Мелисса. И он был глубоко благодарен Скотту за то, что тот позволил ему остаться в его доме. Но в этот момент, склонившись над учебником математики, он почти предпочел бы быть бродягой на улицах Нового Орлеана. Если бы там был хотя бы Крис… Он был силен в математике. Или, по крайней мере, Мелисса, но она дежурила в больнице. Алек фыркнул и встал, чтобы взять записи, которые Нолан написал для него несколько дней назад. По какой странной причине Нолан выделил все желтым, не пропустив ни слова? Алек вздохнул и быстро пролистал страницы, пытаясь понять, что он изучает. Потом он заметил, что желтый — не единственный цвет. Нолан выделил что-то красным. Но это были всего лишь буквы. Всегда одни и те же буквы. В этот момент он вспомнил слова Мейсона, когда тот сказал ему, что такое банши, и схватил телефон, чтобы написать сообщение своему другу.

***

Впервые в жизни Тео чувствовал себя абсолютно отдохнувшим. Он глубоко вздохнул, прежде чем открыть глаза и увидеть все еще спящее лицо Лиама, его голову на кровати и протянутую к нему руку. К его руке. Пальцы переплелись с его собственными. Впервые в жизни Тео почувствовал, что краснеет. Но он не отпускал руку парня. Наоборот, он продолжал смотреть на него.Когда ты стал так важен для меня? В конце концов, подумал он, сжимая руку Лиама и вспоминая ночь без кошмаров, которую он провел, все было так, как он всегда думал. Ага…

***

Алек показывал блокнот Мейсону и Кори, сидевшим за столиком в парке, подальше от любопытных глаз. Они также позвонили остальным, но никто еще не приехал. — Что ты думаешь? — Либо это послание, либо у Нолана странный способ отмечать вещи, — сказал Кори. — Это нормально? — Да, Лидия всегда так делала, — спокойно ответил Мейсон. — Мы просто должны понять, что он имел в виду. — Он пометил только несколько букв красным, — заметил Алек. — Да, но здесь будет пятьдесят страниц, и потребуются дни, чтобы понять, какие буквы он пометил, — фыркнул Кори. — Я позабочусь об этом, — Мейсон взял бумаги и спрятал их в карман пиджака. — Пока мы ничего не говорим, мы сделаем это, когда у меня будет решение, — сказал он. — Зачем? — спросил Алек. — Я не хочу давать им ложную надежду, может быть, это просто Нолан, который не в своем уме. — Ах, как вам будет угодно. В этот момент к ним присоединились Нолан и Лиза, скользнув вниз рядом с ними. — Как поживаешь, Лиза? — Плохо, — ответила она. — Пожалуйста, скажи ей, что она не выглядит как фрик. — Нет, Лиза, ты не была похожа на урода, — повторил Мейсон, не слишком убежденный. Лиза скользнула по лицу в ее руках. — Я просто хочу знать, что происходит. — Думаю, всем нам хотелось бы это знать. — Где Лиам и Тео? — спросил Нолан. — Они сказали, что придут, — ответил Алек. — Это правда насчет Тео? — внезапно спросила Лиза. — Свои силы? Никто не ответил, но Мейсон кивнул. — Похоже на то. — Значит, так оно и есть… Силы, подобные моей? — спросила девушка. — Похоже на то… даже если твои не такие… разрушительные, — сказал Мейсон. — Ну, не совсем… Вчера она получила тень задницу ки… — начал Алек, прежде чем остановиться под мрачным взглядом Нолана. — Прости. — Я просто хочу знать, кто я! — воскликнула она. — Это не имеет значения, — сказал Нолан, глядя на нее. — Ты Лиза, только Лиза. Девушка благодарно посмотрела на него, а остальные смущенно кашлянули. К счастью, Тео и Лиам нарушили неловкое молчание. — Что происходит? — спросил Лиам, садясь. — Ничего, — хором ответили Алек и Мейсон. — Есть новости? — Ничего от Пэрриша, невозможно что-то проверить, имея так мало информации, — безутешно ответил Мейсон. — Новости от Дитона? — Пока ничего, — покачал головой Лиам. Тео посмотрел на Лизу. У него было чувство, что она была жизненно важна в этой истории. — Послушай, Нолан… помнишь ту золотую женщину, о которой ты мне рассказывал? Женщина твоей мечты? Все посмотрели на Нолана, удивленные и смущенные. Нолан покраснел. — Это было видение. Я имел в виду, что это было предчувствие, а не видение. И это было тревожно, — пробормотал Нолан. — О чем вы говорите, ребята? — Вот, знаешь… прошлой ночью мне снилось, что я в туннелях, и эта женщина окутана странной золотой аурой… сказала мне пойти и поискать ее. — Почему вы сразу не сказали нам? — воскликнул Лиам. — Я сказал Тео и Алеку, и они чуть не умерли, войдя в туннели, — воскликнул Нолан в ответ. — Та женщина… может, это Лиза? — спросил Тео. Нолан посмотрел на него. — Нет, ее голос был другим, это был голос, который я не знаю. — Вижу. Лиам посмотрел на Тео. — У тебя что-то на уме? — Ничего особенного. Вчера, когда я хотел пойти в библиотеку, я хотел кое-что найти… даже если я не знаю точно, что, я чувствую, что я слышал какой-то старый миф, который подходит для нас, но я не могу вспомнить лучше. — Послушайте, ребята, — перебила Лиза. — Я не знаю, что происходит… или кем я являюсь, но я в чем-то уверена, — все посмотрели на нее. — Вчера, когда я искала тебя, я почувствовала ненависть… та вещь… Это была такая ненависть… настолько сильная… что… должно быть, он получил большое оскорбление, чтобы почувствовать такое чувство. — Ты слышишь, что чувствовала эта штука? — спросил Нолан, открыв рот. — Это только из злобы и желания отомстить! Конечно, я слышу! — воскликнула Лиза. — Разве ты не слышала? Кому? Или что? — спросил Лиам. — Это не так, я не читаю мысли, я просто чувствую то, что чувствуют другие, и чем сильнее это, тем больше меня это привлекает… тем больше я чувствую это, как если бы это было мое. — Так как же тебе удалось не поддаться этой ненависти? — удивленно спросил Нолан. — Ну… потому что… — Лиза посмотрела на Лиама. — Я почувствовал эмоцию, даже более сильную, чем ненависть монстра, — Лиам почувствовал, что краснеет, и отвернулся, прежде чем кто-либо заметил. Остальные посмотрели на Лизу, словно ожидая объяснений. Но она покачала головой и продолжила. — Если бы все люди, умершие насильственной смертью, остались привязанными к Земле, на нас напали бы призраки убийц! — Что ты имеешь в виду? — Я пытаюсь объяснить, какую ненависть я испытываю, но это не так… трудно описать эмоции, — отметила она. — Это была не ненависть человека, убитого или раненного незнакомцем со сверхъестественными способностями, это была ненависть преданного человека. Все молчали. — Ты знаешь кого-то, кто умер из-за сверхъестественного и кто мог чувствовать себя преданным кем-то? — на мгновение воцарилась тишина. — Там будет Эллисон, — рискнул предположить Мейсон, глядя на Лиама. Мейсон и Лиам знали историю Эллисон. Скотт говорил им это тысячу раз. — Нет, это невозможно, — сказал Лиам. — Эллисон умерла, чтобы спасти своих друзей, Скотт и другие любили ее, и они все еще считают ее частью стаи, несмотря ни на что. Я отказываюсь верить, что она винит в своей смерти сверхъестественное и своих друзей, я отказываюсь… сказать Скотту что-то подобное. И в глубине души Лиам искренне надеялся, что ему никогда не придется этого делать.

***

Прошла почти неделя с тех пор, как Дитон уехал, когда Лиам получил от него сообщение, предупреждавшее о возвращении. В сообщении он попросил его привести всех в клинику во второй половине дня. — Вы верите, что он что-то обнаружил? — Надеюсь, — уныло сказал Лиам, когда они вышли из школы. Мелисса сказала Алеку, что за неделю произошло еще шесть смертей. И у них не было возможности узнать, лишилось ли сверхъестественных сил какое-либо другое существо, потому что, даже если бы это случилось, никто не дул высоко в небо, как Тео, который держался в тени, стараясь не быть замеченным. Большую часть времени он запирался в комнате Лиама, если не в школе, а он не всегда это делал. Вероятно, ему было трудно справиться со своей вновь обретенной уязвимостью. По его словам, он достиг дна, когда три дня назад подхватил грипп и был вынужден два дня пролежать в постели, сожалея, что у него не хватает сил дать по носу Лиаму, который только и делал, что бродил вокруг его постели и смеялся над ним. — Как Тео? — спросил Мейсон. — У него грипп? — удивленно спросил Алек. — Нет, он просто бродит по дому, как больная душа, — ответил Лиам. Он почти счел бы это забавным, если бы они не оказались в такой отчаянной ситуации. Нолан и Лиза уже сидели в машине. — Ну, увидимся у Дитона, — сказал Лиам, кивая, когда Алек забрался в машину Нолана, и они с Кори врезались в машину Мейсона. Они говорили о каких-то математических заметках. — Теперь я почти там, я дважды проверил их снова, я буду смотреть последние две страницы сегодня вечером. Лиаму было интересно, как они справляются с математикой в такие моменты. Когда они подъехали к Дитону, пикап Тео уже стоял снаружи. — … конечно, я уже слышал! — говорил Тео. Когда они вошли, оба повернулись к ним.  — Дитон, скажи, что у тебя хорошие новости, — вздохнул Лиам. — Ничего, насчет призрака, но я кое-что выяснил… о тебе, — и он задержал взгляд на Лизе, которая, казалось, дрожала. Нолан сжал ее плечо, словно успокаивая. —  Слушаю. Дитон посмотрел на них, одного за другим. — Вы когда-нибудь слышали об Аммите? Группа выглядела озадаченной. — Мы должны были? — спросил Алек. Дитон вздохнул. — В египетской мифологии Аммит была той, кто председательствовала на трибунале душ: каждый умерший переходил от нее к психостазу. — Переходил к чему? — Психостаз — это способность читать эмоции в сердцах людей. Аммит решила судьбу их душ, установив их конечную цель, — объяснил Дитон. — Ад или рай, — сказал Лиам. — Да… грубо говоря, это более христианские концепции, но суть в следующем. Легенда гласит, что Аммит взвешивала сердце покойного и перо на двухплитных весах. Если сердце было легче, душа вознаграждалась, иначе наказывалась, — все слушали его. Очевидно, это просто легенда, более вероятно, что Аммит была просто человеком, как Лиза, способным чувствовать эмоции других. Лиза выглядела скептически. — Я почти уверена, что никогда не участвовала в церемонии суда аниме. — По моему скромному мнению, — продолжал Дитон, — когда эта душа, о которой мы до сих пор ничего не знаем, сбежала из тюрьмы, Аммит проявила себя как хранительница душ. — И это проявилось в Лизе? — Да. — Но у меня были эти навыки задолго до того, как я пришла сюда, и я понимаю, что этот призрак появился более или менее… — Когда ты приехала, — закончил Мейсон. — Рискну предположить, — начал Дитон, — что все эмпаты-потомки Аммит и что, она просто выбрала тебя как проявление своей сущности. Дитон глубоко вздохнул. — Тень пытается собрать силу, чтобы помешать Аммиту поглотить ее… Все дело в этом… баланс… Когда равновесие было нарушено бегством этой души, кто-то пришел, кто-то смог сдержать ее. У вас одинаковые способности, вы две стороны одной медали, — заключил Дитон. — Все это так абсурдно, — заметил Кори. — И я думаю, что никогда в жизни не употреблял слово «абсурд» так часто, как в последние недели. — Так, может быть, женщина в моем сне и была… Аммит? — с сомнением спросил Нолан. — Я не понимаю… как эта душа вырвалась из тюрьмы? — спросил Лиам. — Может быть, открылась какая-то брешь? — предложил Тео. — Ты говоришь, он мог появиться из дикой охоты, как Анук-Ите? — Я так не думаю… Я чувствую, что мы упускаем что-то простое. — Нолану снилась та женщина в туннелях, и разрыв, который связывал нас с охотой, был там сначала, — продолжил Лиам. — Подождите, подождите, — прервал их Алек, на этот раз настолько серьезно, что они не могли не смотреть на него, ожидая. — Я понимаю, что Нолан что-то знает. Невольно, может быть, мы говорим о мертвых, поэтому все его видения… или странные вещи… — Прошу прощения? …что-то значат, — продолжал он, не слушая его. Он посмотрел на Мейсона и Кори. — На каком моменте вы с этими записями? — Какие записи? — спросил Лиам. Мейсон и Кори переглянулись. — Какие записи? — повторил он. — Мы хотели расшифровать их, прежде чем показывать, — Мейсон вытащил их. — Это не математические заметки, которые я тебе давал, Алек? — спросил Нолан, ничего больше не понимая. Мейсон показал им подчеркивание. — Видишь, некоторые буквы помечены красным. — Какие записи? — воскликнул Тео, вырывая из рук бумажки. — Я еще не закончил проверку, — попытался возразить Мейсон. — Я не верю, что ты не сказал нам сразу, — огрызнулся Тео. По краям Мейсон приколол все буквы, которые видел, пока не дошел до последних страниц. Тео схватил лист бумаги и ручку, чтобы приколоть их. Он начал писать и несколько минут молчал, сосредоточившись. Все ждали. Когда он закончил, Тео посмотрел на бумагу и через мгновение понял. Женщина. Золотая аура. Туннель. Резные стены. Он перевернул газету, чтобы все могли прочесть написанное. Лиам ахнул. Что бы ни случилось, отныне это будет ваша ответственность. Он понял, что Носико имеет в виду не Тео. Большими буквами Тео нарисовал имя. Кира Что бы это ни было, кем бы оно ни было… Лиам освободил его. Меч был ключом к темнице, в которую Аммит тысячелетиями заключала проклятые души. Тот самый меч, который уничтожил Лиам. Тот самый меч, который только Кира могла исправить. Отправить эту штуку туда, откуда она пришла. — Мы должны найти Киру!