Волчонок. Новое поколение.

***

В лесу было тихо. Чистое небо. Луна освещала окрестности до такой степени, что она могла различить каждую деталь поляны. Тишину нарушал только шум воды. Тара пересекла мост через ручей и остановилась на мгновение, чтобы посмотреть вниз на мутную воду, в которой она потеряла свою жизнь. В которой он лишил ее жизни. Она почувствовала, как ее снова охватывает гнев, ее голубые глаза отражали жизни, которые она отняла. Но для нее… кто заплатил за это? Скоро она получит свой выкуп. Она повернулась спиной к воде и пошла дальше. Должно быть, он уже почти на месте. Неметон, должно быть поблизости…

***

Мейсон и Кори смотрели, как Тара приближается на безопасном расстоянии, невидимые. — Больше она не чувствует нас? — прошептал Мейсон. — Теперь у нее нет чувств Лизы, у нее есть только чувства сверхъестественных существ, которые она впитала, когда была тенью, — объяснил Кори. — И я не думаю, что она сможет с ними справиться. — Это в наших интересах, — сказал другой. Он повернулся туда, где спрятались Скотт и Нолан. — Надеюсь, Лиза сделает все вовремя.

***

— Я думаю, кто-то идет за нами, — внезапно сказал Лиам, прерывая тишину. Тео резко остановился. Лиам обернулся, когда что-то ударило его в грудь, заставив упасть на землю. Тео не мог уследить за его движениями, увидел, как Лиам упал, и почувствовал, как когти впились ему в горло. — Ты мертв, — прошептал голос ему на ухо. Паника сменилась удивлением. Лиам тоже повернулся к голосу — Питер! — проворчал он, встав на ноги. — Кажется, пришло время пошутить? — Вы двое, идиоты, ходите сами по себе, когда вам недвусмысленно сказано не двигаться с чердака, — воскликнул другой. — Я только показал тебе, как легко потерять жизнь. Кто-то подбежал к ним. Алек. — Лиам! Тео! Какого черта вы здесь делаете?! — Мы не могли оставаться на чердаке! — Лиам воскликнул. — Тара хочет Неметон. — Расскажи нам что-нибудь, чего мы не знаем, — саркастически сказал Питер. — Теперь мы с Алеком доберемся до остальных, и вы немедленно вернетесь домой. — Забудь об этом! Я не пойду домой, пока вы все здесь рискуете своими жизнями! Тео поддержал его. — Я не хочу, чтобы кто-то умер из-за меня… снова. Алек посмотрел на них, потом на Питера и пожал плечами. — Мы стая. — Никто не остался позади, не так ли? — закончил Тео, глядя на Лиама, который улыбнулся. — Совершенно верно. — Проклятые подростки, вам так нравится вести себя как герои! — но он жестом велел им следовать за ним. — Пошли, мы почти на месте.

***

Тара знала, что это было место. Она заставила свои глаза снова засверкать, и она увидела это. Это был простой пенек того, что когда-то было большим деревом, но она почти чувствовала его силу. Она медленно приблизилась и коснулась концентрических кругов кончиками пальцев. Она не смогла сдержать довольной улыбки. — Вот мы и пришли, — прошептала она. Она положила на него ладони и вдохнула, закрыв глаза, ожидая, что огромная сила вторгнется в нее. Она уже ощутила вкус победы. Никто бы ее больше не изгнал. Никто бы не остановил ее… Но ничего не происходило. Тара открыла глаза и вопросительно посмотрела на него. — Ты опоздала, — раздался за ее спиной женский голос. Тара обернулась и увидела перед собой Лизу, ее золотистые глаза скрестились с улыбкой на губах. Она вытянула руки, электрические разряды исходили от тела девушки. — Ты это ищешь? — иронически спросила Лиза, прежде чем ударить Тару электрическим током. Девушку отбросило назад на несколько метров. — Оставайся здесь, — прошептал Скотт Нолану, также коротко сигнализируя Кори и Мейсону оставаться скрытыми, прежде чем броситься вперед и встать рядом с Лизой, как раз когда разъяренная, хотя и шатающаяся Тара вернулась на ноги, готовая встретиться с ними лицом к лицу. — Мы должны занять ее, пока не приедет Кира, — прошептал Скотт Лизе. — Я не знаю, насколько я могу справиться со всеми этими силами, они скоро исчезнут, я не такая, как она, — объяснила она. В этот момент Тара бросилась на них, Скотт последовал за ней, нападая на нее. Тара ударила его в лицо, Скотт отступил всего на несколько шагов, прежде чем ударить ее в свою очередь, заставив ее сделать двухметровый полет. Тара зарычала и перевела взгляд с него на Лизу. Эта сила принадлежала ей, это должно быть только ее. Она бросилась на Скотта, имитируя лобовую атаку, затем спрыгнула с него. — Осторожно, Скотт! — крикнул Мейсон, вставая. Тара повернулась к нему, стреляя в отравленный шпиль. Кори бросился на парня, прикрывая его своим телом. Шпиль ударил его в спину, и химера упал на землю над Мейсоном. — Кори! Тара снова сосредоточилась на Скотте, который на мгновение остался смещенным и схватила его за шею. Скотт извивался, хватая Тару за руку в попытке освободиться. — Лиза! — закричал Скотт. Лиза расстроенно посмотрела на него. Она поняла молчаливую просьбу альфы, но не знала, что делать. — Сделай это, Лиза! — крикнул Нолан, кланяясь вместе с Мейсоном Кори, уже бледный и запыхавшийся. Лиза закрыла глаза и снова ударила током Тару и Скотта. Оба закричали, тела были охвачены электрическим током. Скотт сверкнул красными глазами и сумел оттащить руку Тары, затем пнул ее в живот. Тара снова зарычала, когда Лиза упала на колени. Девушка смотрела на свои обожженные руки, она не могла справиться со всей этой силой. Тара презрительно рассмеялась. Она повернулась к ней и сделала несколько шагов в ее сторону. Скотт хотел броситься на нее, но вдруг почувствовал, что его тело отяжелело. Он посмотрел на свои руки и почувствовал, что теряет чувствительность. Нолан и Мейсон открыли глаза. — Она поцарапала его, — прошептал Мейсон. Скотт понял, что Тара только притворилась, что схватила его, чтобы украсть его силы, на самом деле она сделала это только для того, чтобы парализовать его. Альфа рухнул на землю, а Тара подошла к бессильной Лизе. — Нет! — закричал Нолан, бросаясь на Тару, хотя знал, что у него нет надежды. На самом деле, девушка была быстрее его и откинула одним кулаком по лицу. Потом схватила Лизу за шею. — Дай мне то, что принадлежит мне. — Они не принадлежат тебе… — Лиза ахнула. — Ничто в этом мире не принадлежит тебе, ты мертва, — Тара яростно зарычала еще сильнее сжимая ее. Она почувствовала, как сила Неметона проскользнула в нее. Это было всеобъемлющее ощущение. Она закрыла глаза, пока не высохла до последней капли, оставив Лизу без сознания на земле. В этот момент она снова сосредоточилась на Скотте. — Скотт, — прошептала она, склонившись над парализованным мальчиком. — Я знаю, что не могу поглотить силы Альфы таким образом, но… — она вытащила свои коготки. — Я могу сделать это вот так, — и она воткнула их парню в живот. Скотт ахнул. Он знал это ужасное чувство. Он уже пробовал это с Тео. Он почувствовал, как силы покидают его. — Как ты можешь защищать Тео после того, что он сделал со мной? — спросила она, отняв ладонь от лица. — После того, что он с тобой сделал? — Скотт посмотрел на нее. — Тео убил так много людей, — выдохнул он. — Следуя логике извращенного плана. Это пришло ему в голову еще в детстве. — Тара яростно посмотрела на него. — Ты убивала без причины. Люди, которые не имеют к этому никакого отношения. Просто ради этого. Глаза Скотта вернулись к своему обычному коричневому цвету. — Ты еще хуже, чем он. Тара зарычала и подняла когти, готовая нанести ему решающий удар когда большой волк выпрыгнул на нее. — Скотт! — кто-то закричал. Чувствуя, как последние силы покидают его, он видел расплывчатые лица Лиама и Алека, склонившихся над ним. Волк… должно быть, Питер. Тара встала, готовая встретить вновь прибывших. Она снова рассмеялась холодным, бесстрастным смехом. — У тебя нет против меня никакой надежды, — сказала она. Она показала свои руки, электрические разряды, которые раньше плескались на руках Лизы, теперь искрились у нее. Она закрыла глаза, затем открыла их, показывая красные радужки. — У меня есть сила Неметона, и я поглотила силу Альфы, никто не может остановить меня! Лиам зарычал на нее. Он огляделся. Его глаза остановились на Скотте, очень слабом, лежащем на Земле, почти без сил, на Лизе, потерявшей сознание рядом с Ноланом, кровь капала у него изо рта, на Кори, бледном и мокром от пота, а Мейсон крепко держал его. Затем он повернулся к деревьям, где, как он знал, находился Тео. Оставайся здесь, сказал он ему, но он уже знал, что Тео не остался бы там надолго. Он должен остановить ее, он должен остановить Тару, если хочет спасти своих друзей. Если он хотел спасти их всех. Сегодня никто не умрет. Он сказал, что так и должно быть. Питер бросился на Тару, которая увернулась быстрым движением, все еще с ледяной улыбкой на лице. — У тебя нет надежды. И она ударила Питера электрическим током, заставив его упасть на землю, запах гари наполнил поляну. Алек зарычал на нее и вместе с Лиамом бросился на нее. Даже вдвоем они едва могли сопротивляться. Тара была быстрее, сильнее и, конечно, более безжалостной. Она ударила Лиама по лицу и оттолкнула его, затем схватила Алека и ударила его о дерево с такой силой, что дерево опасно покачнулось. Алек взвизгнул, его глаза заблестели от боли. — У тебя нет никаких шуток по этому поводу? — сказала Тара, прижимая его к грубому стволу. Алек ахнул. — Ты бессердечная, — иронически пробормотал он. Тара зарычала и вонзила когти в живот волка резким движением. Алек закричал и сполз по стволу пачкая его кровью. Тара повернулась к Лиаму, единственному, кто остался стоять, ее когти все еще были в крови. И она снова рассмеялась. Лиам с трудом сдерживал гнев, он знал, что вот-вот возьмет верх. Но на этот раз он охотно выпустил бы его, излил бы на нее, что причинило столько страданий, столько смертей, столько боли… Лиам зарычал. — Убирайся, Лиам, — сказала она ему. — Потеряй контроль и стань чудовищем, — засмеялась она.

***

Лиаму эти слова показались еще более болезненными, чем кулак. Потому что в глубине души он чувствовал, что это правда. — Наверное, поэтому мой брат находит тебя таким интересным. Вы похожи больше, чем можете себе представить, — она медленно двинулась к нему, Лиам попятился, бледный. — Как ты можешь быть альфой? Ты… ты такой же монстр, как и мы. — Лиам почувствовал, как на глаза наворачиваются слезы. Лиза чувствовала то же, что и он, и теперь Тара использовала это против него, чтобы манипулировать им. — Нет! — крикнул Мейсон. — Лиам, не слушай ее, ты не монстр, помнишь? — он вскочил на ноги. — Ты оборотень, — Мейсон посмотрел на него. — Лучший друг, который у меня когда-либо был и ты тоже будешь отличным Альфой, если перестанешь ругать себя за все! — Лиам посмотрел на своего лучшего друга, пошевелился и через мгновение почувствовал, что все сомнения ускользают. — Чертовски любопытно, — выпалила Тара, поворачиваясь к Мейсону. Лиам не успел встать на пути, как Тара ударила Мейсона электрическим током. Возможно, он предвидел это, потому что увернулся или, по крайней мере, попытался. Мейсон рухнул на землю и схватился за левую руку, измазанную кровью. — Нет! — закричал Лиам, бросаясь на Тару. — Ты не можешь победить меня, — засмеялась она, обхватив руками шею Лиама. — Никто… — начал Лиам, с закрытыми глазами, с трудом сдерживая рычание. — Не прикасается к моим друзьям! — закричал он, широко раскрыв глаза. Тара была ошеломлена, как и Тео из своего угла. Мейсон улыбнулся между гримасой боли, и даже Скотт с земли посмотрел на Лиама с удовлетворенной гримасой на лице. — Ты сделал это, Лиам… — прошептал Тео. Потому что глаза, которые встретила Тара, были такими же алыми, как у нее. Лиам зарычал, крепче сжимая шею Тары и отталкивая ее. — Ты заплатишь за то, что сделала, — сказал ей Лиам. И он напал. Это было столкновение альф. Но на стороне Тары был и Неметон. Несмотря на слепую ярость Лиама, он видел, что Тара немного опережает его. Она предвидела все его движения, а когда не могла, могла легко говорить и отвечать с равной силой. Лиам стоял в нескольких футах, тяжело дыша, изучая противника. Даже Тара, казалось, затаила дыхание, но столкновение не убрало эту удовлетворенную улыбку с ее лица. — Ты никогда не сможешь убить меня, — сказала она, смеясь. Лиам вытянул уши. Он услышал, как кто-то приближается. Он узнал запахи. Впервые Лиам тоже рассмеялся. — Кто сказал, — спросил он. — Что мы хотим тебя убить? Улыбка Тары на мгновение сменилась растерянным выражением лица, прежде чем на поляне раздался выстрел. Пуля попала Таре в живот. Тара ахнула, повернувшись в направлении выстрела, оказавшись перед Малией и девушкой, которую она не знала. — Это за то, что оставила меня умирать в лесу, — сказала Малия, опуская винтовку. — Желтый волчий яд: если ты хочешь быть похожей на нас, ты также должна принять наши слабости, — продолжила она. Потом повернулась к подруге. — Кира, меч. На мгновение лицо Тары исказилось от ужаса. Меч? У них был меч? Тем не менее, она знала, что Лиам и Тео никогда не добирались до перевертышей. Кира пристегнула катану ремнем и вонзила в землю. Внезапно земля разверзлась надвое. Тара попятилась, и Лиам последовал ее примеру. Тео наблюдал из своего угла за глубокой пропастью, которая когда-то поглотила его. Он сглотнул и посмотрел сначала на сестру, потом на Лиама. Он стоял неподвижно, чувствуя себя трусом, но ничего не мог поделать. Он был человеком, у него не было сил бороться, но он знал, что он не смог бы остаться там, если бы Тара действительно показала, что хочет убить одного из его друзей, его стаю, единственную семью… Лиам. Тео наблюдал, как его сестра упала на колени, прижав руку к ране, но ее глаза все еще были алыми. Вероятно, даже волчий яд не был смертельным для оборотня с такой огромной силой, как у нее. Напротив, о Малии можно сказать иначе. Девушка приложила руку к ране на боку. Кира посмотрел на ее обеспокоенно. — Малия, ты в порядке? — Рана снова открылась. — Почему ты не исцеляешься? — Я все еще не пришла в себя после того, как она поглотила мою силу, — прошептала она. Она ахнула и тоже упала на колени. Лиам, не теряя из виду Тару, подошел к ним. Тара зарычала. — Ты не сможешь снова запереть меня там! — и с тем, что стоило ей нечеловеческих усилий, она встала. Кира и Лиам удивленно посмотрели на нее. — Не получится… — прошептала Кира. Тара рассмеялась между еще одним приступом боли. — Кицунэ, — сказала она. — Сильнее твоя молния или моя? — и она выстрелила электрическим током в Киру, которая увернулась. Чтобы потом ответить на атаку. Кира с одной стороны, Тара с другой, две молнии столкнулись в воздухе. Поляна была поражена электрическим током. Лиам потащил Малию к Мейсону и Кори. — Мейсон, как поживаешь? — Ничего, просто царапина. — Лиам схватил его за руку и поглотил боль. — Спасибо, чувак, — прошептал он — Благодаря тебе, ты спас меня, — ответил Лиам. Затем Лиам повернулся к Кори и резким движением вытащил из его тела отравленный дротик. — Подожди, Кори, мы отвезем тебя к Дитону как можно скорее, — прошептал он. Затем он повернулся к драке. Противостояние продолжалось. Лиам встал и посмотрел на Скотта, лежащего в нескольких ярдах от него. Он увидел, что может шевелить пальцами. Возможно, эффект близился к концу. Затем он подошел к Алеку, все еще лежащему у дерева, бледному и потному. Но тот кивнул ему, что Лиам истолковал как: «не волнуйся, я уже выздоравливаю». Нолан и Лиза все еще лежали на земле, но не видно, были ли они все еще без сознания. Питер все еще был волком, лежащим без сознания на земле, его тело было полно ожогов. Затем он перевел взгляд на Тео. — Оставайся там, — прошептал он. — Пожалуйста, Тео. В этот момент раздался взрыв. И Лиам знал, кому достанется больше. Киру отбросило на несколько метров, и она с глухим стуком приземлилась поперек пропасти. Тара посмотрела на нее, чтобы убедиться, что она действительно вышла из игры, затем вернулась к Лиаму. Затем она повернулась туда, где, как знал Лиам, находился Тео. На мгновение его сердце замерло. — Я знаю, что мой дорогой младший брат где-то прячется, — сказала она с усмешкой. — Интересно, как долго он сможет прятаться, пока его друзья умирают из-за него, — Тара снова рассмеялась и посмотрела на него. — Ну, во всяком случае, я намеревалась начать с тебя, Лиам, и я рада, что могу сделать это у него на глазах, — и она снова напала. Тео задержал дыхание со своего места. Лиам преследовал Тару, его целью было подтолкнуть ее к огромной дыре в земле. — Ты предсказуем, — сказала Тара, освобождаясь от его хватки, позволяя Лиаму взлететь в воздух. Лиам упал на спину и на мгновение потерял дыхание. Возможно, он что-то сломал. Он посмотрел на Тару и на пропасть позади нее. Они были всего в метре. Этого было бы достаточно. — Знаешь, что я сделаю, Тео? — внезапно закричала Тара. — Я могла бы парализовать его, бросить в ручей и заставить тебя смотреть, как он умирает, разве это не кажется знакомым? Тара вытащила когти, приближаясь к Лиаму. Лиам задохнулся от боли, не в силах пошевелиться. — Ты останешься таким же равнодушным, как и со мной? — она продолжала, склонившись над Лиамом и слегка царапая шею волка, позволяя яду проникнуть в его тело. — Возможно, он останется скрытым, чтобы смотреть, как ты умираешь, — прошептала она Лиаму. — Это монстр, в которого ты влюбился. — Тео, — прорычал Лиам… — это не чудовище! — Тара рассмеялась и начала бросаться на него, чтобы нанести ему решающий. — Нет! — закричал Тео, выходя из своего укрытия. Оба повернулись к нему. — Нет, Тео! — Лиам закричал, собираясь встать, но парализующий яд уже начал действовать. — Нет, — снова прошептал Тео. — Ты хочешь меня, не причиняй им вреда. Это просто моя вина, все это моя вина, — Тео посмотрел на Тару, он должен был спровоцировать ее, если хотел, чтобы она сосредоточилась только на нем. — Я был тем, кто убил тебя, я позволил тебе утонуть в том ручье, я забрал твое сердце, — он коснулся своей груди рукой. — И мне это нравилось. Тара зарычала и бросилась на него, схватив за шею. — Ты. Тео встретился взглядом с сестрой и почувствовал, как у него перехватило дыхание. Тео знал, что так и должно быть. Никто не должен был умирать за него. Только он должен был заплатить за свои ошибки, это был его способ искупления прошлого. Тара посмотрела на пропасть позади Тео. — Я брошу тебя в ад, — прошептала она брату. — Это твое место, — она снова сжала его горло. Да, подумал Тео, это его место. Именно там он должен был остаться. Лиаму не следовало освобождать его. Он заслужил все, что провел там. Он все сделал неправильно. Тео закрыл глаза, когда Тара вонзила когти ему в шею. Этого не ожидалось, вероятно, Тара не могла контролировать силы Альфы. Но по отсутствующему выражению лица сестры он понял, что она видит его воспоминания. На мгновение Тара увидела жизнь Тео, как будто она проходила перед ее глазами. Раскаяние, которое никогда не покидало его, боль, одиночество, чувство, что ты ни к чему не принадлежишь, уверенность, что тебя ненавидят, забывают, потом Лиам. Тара на мгновение растерялась и ослабила бдительность. И Тео воспользовался этим. Он обнял ее и сделал несколько шагов назад — Нет! — крикнул Лиам. — Увидимся на другой стороне, — прошептал Тео на ухо сестре, бросаясь вместе с ней в пропасть.

***

— Нееет!— крик отчаявшегося Лиама был последним звуком, который услышал Тео, прежде чем все вокруг превратилось в темноту. Внезапно он остался один, гнетущая темнота, казалось, сдавила ему грудь, перехватило дыхание. Он задыхался, глядя на свое дыхание, образуя вокруг себя ореолы. Воздух был холодным. Он огляделся в поисках Тары. Но он знал, что она не может быть там. Все были там одни. Наедине, в обществе их угрызений совести, их призраков, готовых преследовать тебя за ошибки. Поэтому, когда сценарий вокруг него начал меняться, рисуя знакомый больничный коридор, Тео уже очень хорошо знал, что будет дальше. И еще он знал, что Тара не та, с которой они только что имели дело. Это было отражение его боли, отражение его вины. Она подошла к нему, бледная, волосы упали на лицо, на груди сияла рана, кровь заливала белую тунику. Она двинулась к нему, и Тео ничего не оставалось, кроме как ждать наказания.

***

— Тео! — отчаяние, казалось, потрясло тело Лиама, который сумел подтянуться, борясь с ядом канимы, к краю пропасти, глядя вниз. — Нет! — он закричал, и слезы потекли по его лицу. На этот раз он не остановит их, не спрячет. Какой смысл прятать, когда слишком поздно? Какой смысл отрицать это самому себе, отрицать это другим, когда Тео снова исчез, поглощенный этой бесконечной бездной? Он слышал шаги вокруг себя, не обращая на них особого внимания, его пристальный взгляд был устремлен в темноту, в тщетном ожидании, что Тео вернется, с его обычной удовлетворенной ухмылкой на лице, говоря что-то высокомерное вроде: «Ты знаешь, от меня не так-то легко избавиться» Но ничего не произошло. Лиам понял, что Алек стоит на коленях рядом с ним, и ахнул. — Тео… — он также позвал его. — Боже… — Мейсон застонал, стоя позади них, все еще прижимая руку к ране на руке. — Лиам… — женский голос тихо прошептал позади него. Лиам закрыл глаза, всхлипывая, он не хотел смотреть, не хотел ничего слышать. Лиза приподнялась на руках, чтобы подтянуться, ее бледное лицо исказилось от усталости. — Лиам, — повторила она. — Он нас слышит поговори с ним, это место сделано, чтобы держать не только людей, которые совершили ошибки, но и сдерживать тех, кто не может простить себя за эти ошибки. Он использует ваше раскаяние, ваше чувство вины, это оборачивается против тебя… через галлюцинации. Тео не может простить себя за то, что он сделал, за это вам удалось посадить его в тюрьму в первый раз, несмотря на то, что он все еще жив. Из этого сейчас он не может выйти один. Лиаму удалось повернуться к ней, и теперь между его слезами блеснула надежда. Она приподнялась, нетвердо держась на ногах, но все еще шатаясь, направляясь к нему. Даже Нолан пришел в себя и сидел, прислонившись к дереву позади нее, потирая скулу. Малия и Кира обнимали Кори и Питера, все еще без сознания. Даже Скотт подтянулся, прижимая руку к ране в животе, слабый, но уже заживающий. Лиам встретился с ним взглядом, и Альфа кивнул. Кира ахнула. — Мы должны спешить, мы не можем держать разрыв открытым в течение длительного времени, или из него может выйти что-то еще. Лиам сглотнул, снова устремив взгляд на дно пропасти, быстрым движением руки вытер слезы с лица, размазывая пыль. Но в тот момент ничто не имело значения. Только Тео, этот глупец, который, несмотря ни на что, не мог простить себя. — Тео… ты меня слышишь? — закричал Лиам, его голос эхом отдавался в пропасти. — Черт! Я говорил тебе, что смерть не вариант! Так, ты должен вернуться сюда. Ты меня понимаешь?! Даже если бы мне пришлось спуститься к тебе. Нам. Тебе не в чем себя винить. Не более, — он ударил кулаком по земле. — Неважно, какие ужасные вещи ты делал, когда они манипулировали тобой, чтобы заставить поверить, что это единственный возможный путь все, что имеет значение, это хорошие вещи, которые ты сделал, когда у тебя был шанс выбрать! — Лиам снова сглотнул, слезы потекли ручьем, все еще стоя на краю пропасти. — Ты спас мне жизнь миллион раз. Если бы не ты, меня бы здесь не было. Ты не просто друг, ты не просто стая, ты мой якорь. Я не могу сделать это без тебя, я даже представить себе не могу, что будет без тебя… без твоих вечно кислых шуток, — Лиам смеялся сквозь слезы. — Без той раздраженности, с которой ты смотришь на меня, когда я делаю что-то глупое или что ты смотришь на меня почти до смешного ласково, когда знаешь, что я хочу тебя ударить. И ты выглядишь почти счастливым, что я это делаю, — Лиам ахнул. — Как ты смотришь мне в глаза, это заставляет весь гнев исчезнуть, каждый страх, который я чувствую, и в то же время, заставляет мое сердце биться в тысячу раз быстрее и напоминает мне, что, возможно, это неправда, что я монстр. Если кто-то может смотреть на меня так. Тео, пожалуйста, вернись ко мне… — слова замерли у него в горле, глаза закрылись, слезы намочили твердую землю под ним. — Тео… — прошептал он.

***

— Лиам… — Прошептал Тео, очнувшись от оцепенения. Он снова оказался в темноте и почувствовал холодную поверхность на своей коже. Он ощупал себя руками и узнал камеру морга, которая была началом каждого кошмара. Он быстро выполз, в первый раз, не следуя за мыслью Тары, но голосом Лиама, зовущего его по имени. Выкатившись, он с глухим стуком упал на землю и застонал. Он повернулся на звук шагов. Тара стояла перед ним, ее лицо было бесстрастным, холодным как смерть. — Тара… — пробормотал Тео. — Я, прости, прости меня, пожалуйста, — он отстранился, слезы текли по его лицу. Тара бросилась на него, вцепившись в грудь, прежде чем он успел что-либо сделать. — Ты меня слышишь? - голос Лиама. Может, он спит? Он умирает? На мгновение его охватило отчаяние. Я не хочу умирать. Не хочу умереть, не увидев его снова. Потом он почувствовал, как морщинистая рука Тары сжимает его сердце, и это было ничто. Тео… Он снова был в камере. Вот как это работает. К этому времени Тео уже знал это очень хорошо. Это никогда не закончится, никогда. — Тебе не в чем себя винить. Не более.   — Да, — прошептал он в ответ на голос в голове. Иногда он задавался вопросом, почему он просто не остался там? Неподвижно, в этой камере? Но потом он понял, что это было его собственное раскаяние, чтобы подтолкнуть его к Таре. Это не Тара пришла к нему, это он пришел к Таре. Потому что он это заслужил. И она снова была там. Перед ним. Готова принять ее сердце обратно. И она это сделала. — Не важно, какие ужасные вещи ты делал, когда они манипулировали тобой, чтобы заставить поверить, что это единственный возможный путь все, что имеет значение, это хорошие вещи, которые ты сделали, когда у тебя был шанс выбрать. Когда Тара схватилась за сердце, прежде чем вырвать его из груди, Тео отчетливо услышал голос Лиама, как будто он стоял рядом с ним. — Хорошие вещи? — пробормотал он, глядя на Тару, которая держала его сердце в руке, прежде чем снова стало темно. — Ты мой якорь. Я не могу сделать это без тебя, я даже представить себе не могу, что будет без тебя. — Лиам! — Тео широко раскрыл глаза, возвращаясь в холодную камеру. Он почувствовал, как сердце заколотилось в груди, до такой степени, что он испугался, что на этот раз оно само выскочит. Он в отчаянии огляделся. — Тео, пожалуйста, вернись ко мне… — Лиам! — Тео вдохнул и выдохнул. Впервые он не хотел выходить из этой камеры.

***

Лиам не мог отвести взгляд от бездны, все еще всхлипывая. Он даже не вздрогнул, когда Алек подошел ближе и положил руку ему на плечо. Скотт все еще стоял рядом с Мейсоном позади них. Нолан поддержал Лизу, и они вместе смотрели на пропасть с глубокой болью. Алек последовал их примеру и глубоко вздохнул. Он не знал, сможет ли что-то изменить, но тоже хотел что-то сказать. Что-то, что он хотел сказать Тео некоторое время назад, когда они бродили по тем туннелям, прежде чем тень остановит его. Здесь живут тени, — ответил Тео, и Алек понял, что он говорит о себе. — Тео, — прошептал Алек, все медленно повернулись к нему, он снова вдохнул. — В тот раз, в туннелях ты сказал мне, что ты тень, — сказал он. — Может быть, это правда, кто из нас не имеет немного тени внутри? То, что мы будем проводить вечность, но знаете ли вы? Не важно о твоих тенях, Тео, потому что они исчезают в свету. Все молчали. Затем Нолан тоже заговорил. — Тео. Я не знал о тебе в прошлом, и мне все равно, кто ты. Я знаю только того Тео, который спас мне жизнь, не один раз, а дважды, который забрал боль Гейба. Даже когда мы были врагами, даже когда мы пытались убить тебя и что Тео — мой друг, что Тео — моя стая, что Тео заслуживает того, чтобы вернуться сюда. Лиам посмотрел на своих друзей, чувствуя сладость в сердце, при мысли, что Тео, который всегда чувствовал себя одиноким, что он всегда был изолирован и держался в стороне, наконец-то нашел кого-то, кто поверил в него. И он на секунду задумался, что его друзья, конечно, лучше выражают свои чувства, в отличие от него, который лепетал только путаные слова. — Тео. Даже я не знала прошлого тебя, но я видела твое сердце. Да, я знаю, что ты думаешь, я шумная, — говорила Лиза с грустной улыбкой. — Но я знаю, что в твоем сердце нет зла, я слышала, как оно бьется, я слышала, как оно колеблется, что сердце абсолютно твое. — Я так и не поблагодарил тебя, — неожиданно сказал Мейсон, делая шаг вперед. — Даже если ты сделал это ради своих эгоистичных планов, — он грустно улыбнулся. — Спасибо, что вернул меня, Кори, и спасибо, что спасал мне жизнь, несмотря на ужасные вещи, которые я тебе только что рассказал. Спасибо, Тео. — Тео, ты должен вернуться сюда, ты знаешь? — потом добавил Скотт, глядя вниз. — Знаешь, я мог бы простить тебя за то, что ты чуть не убил меня, но… Я не прощу тебе, если ты будешь заставлять моего бету плакать. Лиам тоже улыбнулся в слезах, прежде чем вернуться и посмотреть вниз. — Ты слышал, Тео? — он снова закричал, почти рыча. — Все мы ждем тебя и не уйдем, пока ты не вернешься! Ты меня слышишь?! Ты сказал, что я твой якорь. Тогда, черт возьми, держись за меня. Держись за мой голос. Если ты меня слышишь, убирайся отсюда!

***

Тео вскочил с земли и на этот раз выбежал из морга. Он оказался в длинном коридоре. — Ты спас мне жизнь. Все хорошее, что ты сделал. Голос Лиама прозвучал как далекое эхо. Услышав звон лифта, он обернулся. Внезапно ему показалось, что он заново переживает эту сцену, наблюдая, как он хватает Лиама и бросает его в лифт. — Что ты делаешь?!  — Становлюсь приманкой.   Затем сцена изменилась. Он был на улице и видел, как бежит навстречу путанице людей. Он узнал Лиама, сражающегося с призрачным всадником. Он увидел, как сам его ударил. — Эй! Ты освободился! — Лиам вздохнул с облегчением.  — Да, какой план? — Украсть лошадь и присоединиться к охоте, — ответил бета. — Я прошел через все это, чтобы уберечь тебя от похищения! Затем сцена снова изменилась. Он снова повернулся, на этот раз он услышал другой голос. Голос Алека. Но вокруг него виднелись только деревья. Он был в лесу? — Не важно о твоих тенях, Тео.  — Скотт, ты лучше, чем кто-либо другой, должен знать, что у одинокого волка нет надежды выжить, — услышал Тео голос профессора Дугласа и наклонился вперед, чтобы посмотреть на сцену. — Он не одинок,  — услышал он собственный возглас, — мы — стая. …потому что они исчезают в свете. Теперь, когда он был в зоопарке, он видел, как Лиам несколько раз ударился о стену, пытаясь не навредить Нолану, который стоял перед ним в ужасе… — Мне все равно, кто ты. — голос Нолана прозвучал в его голове, когда он сам из своей памяти ударил Лиама кулаком. — Я знаю только того Тео, который спас мне жизнь. Не один раз, а дважды… Теперь он был у ручья и побежал вытаскивать Нолана из ледяной воды, которая поглотила его. — Даже если бы мы были врагами, даже если бы мы пытались убить тебя. Вдруг он снова оказался в больнице. Рядом с Мелиссой и Лиамом он наблюдал, как принимает боль Гейба, который медленно умирал у него на глазах. Что Тео — мой друг, что Тео — моя стая, что Тео заслуживает быть здесь. Тео почувствовал, как слезы текут по его лицу, на этот раз не от боли. Это были слезы, которыми он никогда не плакал. Слезы счастья. Он коснулся своей груди. Сердце быстро бьется в грудной клетке, но это сердце, это сердце его. Тео ахнул, внезапно снова оказался перед моргом, и Тара медленно подошла к нему. — Нет, — прошептал он, отступая назад. Потом он повернулся и убежал. — Тео. — голос Лизы. — Я видела, как твое сердце бьется. — Тео снова остановился. Сцена снова меняется. Они были в машине. Он и Лиам. — Сколько раз тебе приходилось меня вырубать? — Пять, — ответил он, улыбаясь. Его первая настоящая улыбка. Ни ухмылок, ни поддразниваний. Это была теплая улыбка для маленького мальчика, в которой он не мог не отражать себя, который не мог не защищать. В первый раз он почувствовал, как сердце забилось чуть быстрее в груди. — В твоем сердце нет зла Затем сцены следовали одна за другой, как будто кто-то нажал кнопку быстрой перемотки вперед. Лиам спал, держа его за руку, как он чувствовал себя в безопасности. — Я знаю только, что ты мой гребаный якорь! Лиам стрелял в призрачного всадника, который убивал его. — Но… Я буду бороться с тобой. Я слышал, как оно билось. — Тео, присоединяйся к Лиаму в больнице и вытащи его отсюда. — голос Скотта в телефоне Двери лифта открылись, и Тео схватил Лиама, чтобы оттащить его от выстрелов. — Я не умру за тебя. Ложь. — Я слышала, как оно колеблется… — Лиза… Беги… — он задохнулся, когда тень душила его. — Беги, — крикнул он Алеку, оттолкнув его рукой в защитном жесте. -Это сердце абсолютно твое. — Хорошо, что ты его не убил, — говорил он Лиаму глядя, как Гейб, истекая кровью, падает на землю. — Почему ты продолжаешь пытаться спасти меня? — спросили у него. На этот вопрос он так и не ответил. — Мы — стая, — сказал ему Алек, когда они шли к туннелям. — Если я должен быть альфой, я хочу, чтобы ты был в моей стае, Тео. Лиам. — Несмотря на то, что эта штука напугала меня, еще больше я боюсь повернуться к тебе спиной, — крикнул Мейсон. — Спасибо, что спас мне жизнь, Тео. Но Тео почувствовал опасность и оттолкнул его. Он пытался справиться с болью. — Ты не можешь принять боль, если тебе все равно. — Мне не все равно, — прошептал Тео, когда картины исчезли. — Мне не все равно… — Спасибо, Тео. — Тео, ты должен вернуться сюда, ты знаешь? —  Скотт. — Мне очень жаль, Скотт. Мне очень жаль. — прошептал Тео, услышав его голос. — Все мы ждем тебя, и мы не уйдем, пока ты не вернешься. Лиам. Сердце бешено заколотилось в груди. Он почувствовал, как чья-то рука схватила его, заставляя обернуться. Тара снова стояла перед ним. — Нет, — прошептал он, пока она царапала его грудь. — Ты сказал, что я твой якорь.  — Я не хочу этого, — прошептал Тео. Он медленно поднял руку. — Тогда, черт возьми, держись за меня. — Я не хочу умирать, я не хочу, чтобы все так закончилось, — прошептал он. — Держись за мой голос. — Прости меня за все, Тара, — сказал он со слезами на глазах. Наконец он обхватил запястье сестры и оттолкнул ее от своей груди. — Убирайся отсюда!  — Теперь оно тебе больше не принадлежит. Прости, — всхлипнул он. Тара смотрела на него мгновение, которое показалось ему вечностью. Затем она закрыла глаза и исчезла, оставив Тео одного.

***

— Ребята. — Кира говорила медленно. — Мы не можем больше ждать, — сказала она. — Нет, еще немного, — взмолился Лиам. — Он может сделать это, я уверен, — его голос сорвался с губ. Скотт положил руку ему на плечо. — Лиам. Он покачал головой. — Нет… — Ты слышишь это? — внезапно сказал Алек, глядя вниз. — Что-то приближается. Все подошли к пропасти, глядя вниз. — Тео! — Лиам закричал. Скотт ахнул, когда он схватил Лиама, потянув его назад. Все отступили назад, как раз когда бледная рука появилась над краем, цепляясь изо всех сил, чтобы выбраться. Она слегка оттолкнула ее, и на ее лице появилось разъяренное и холодное лицо Тары. — Ни за что, — пробормотал Нолан. Тара издала звук, похожий на рычание, если бы у нее были клыки. Она покинула пропасть и посмотрела на стаю перед собой. Яростный взгляд сменился растерянным и потрясенным. Она посмотрела на свои руки, которые остались нормальными человеческими руками. Ее глаза снова стали черными как смоль. — Что это значит? — прошептала. — Это часть наказания, — сказала Лиза. — Силы, полученные убийством или обманом, теряются. Пропасть возвращает тебя к твоей изначальной сущности, вот как ты расплачиваешься за свои преступления. — Так вот почему, когда Тео вышел из пропасти в первый раз, он потерял силы Трейси, Джоша и Скотта? — спросил Мейсон. — Да, — Тара издала еще один звук, похожий на приглушенное рычание. — Тогда почему он остался химерой? — спросила Кира. — Он убил ради этой силы. Лиза посмотрела на нее, затем на Тару. — Потому что он не был признан виновным за это. Тара широко раскрыла глаза. — Он убил меня! — Им манипулировали, они обманули его, он был всего лишь ребенком! Он пронес с собой раскаяние на всю жизнь, и это единственное, что удерживает его там прямо сейчас! Единственное, в чем его действительно нельзя винить. — Я… — Тара двинулась вперед. — Я убью вас всех, — но что-то остановило ее. Тара опустила глаза и побледнела. Чья-то рука схватила ее за лодыжку и с силой потянула вниз. Тара закричала и упала на землю, тащась к пропасти. — Нет! — взвыла она, повернувшись лицом к тому, кто тащил ее в пропасть. Оттолкнувшись, Тео перегнулся через край. — Тео! — воскликнули все. — Ты… — Тара бросила на него последний взгляд ненависти, прежде чем кто-то ударил ее ногой в лицо, заставив потерять контроль над землей. В то же время Тео отпустил её и закрыл глаза, чтобы не смотреть, в то время как Тара упала на дно пропасти. Затем он посмотрел на своего спасителя. Лиза стояла тяжело дыша. — Это было за обладания мной, сука. Затем она склонилась над Тео, Лиам и Скотт немедленно присоединились к ней, помогая ему выбраться. Тео стоял в шаге от пропасти, на коленях, задыхаясь и без сил. Лиам наклонился к нему. — Как поживаешь? — Как человек, который только что выполз из ада, — сказал он, задыхаясь. Лиам улыбнулся и обнял его так крепко, что ему показалось, будто он сломал несколько ребер. Но Тео ответил на объятие, опустив голову в ложбинку между шеей и плечом Лиама. — Спасибо, — прошептал Тео. — Я слышал ваши голоса, каждого из вас. Все собрались вокруг и смотрели на них. Скотт посмотрел на Малию. — Ты собираешься плакать? — спросил он. — У меня пыль в глазах, — сухо сказала она. Скотт улыбнулся, прежде чем повернуться и посмотреть на Лиама и Тео. — Кира, я думаю, мы должны сократить этот разрыв, — сказал Нолан. — Я почти слышу, как там дрожат души. — И что они говорят? — с любопытством спросил Алек. — Думаю, ты не хочешь знать. Кира схватила рукоять меча и повернула его против часовой стрелки, разрыв закрылся перед их глазами. Несколько секунд Тео стоял, глядя на него, все еще в объятиях Лиама. Парень отстранился, держа руки на плечах, и посмотрел ему в глаза. — Все кончено, — сказал он. Тео посмотрел на него и вздохнул с облегчением — Я чувствую, что все только начинается. Лиам мог только улыбнуться.

***

Две недели спустя. Лиам мог бы сказать, что возвращаться в школу было почти приятно. Прозвенел звонок и он остановился на мгновение, чтобы взглянуть на здание перед ним. Внезапно кто-то похлопал его по плечу, Лиам повернулся и улыбнулся Мейсону, а рядом с ним появился Кори. — Хорошо быть здесь, — сказал Мейсон, словно прочитав его мысли. — Да, — ответил он. Потом поднял глаза. Нолан и Лиза подошли к ним, одной рукой обнимая девушку за плечи, оба улыбались. Они подняли руки в приветствии, не доходя до них. — Пожалуйста, научи меня. — Какая часть меня заставила тебя думать, что я буду терпеливым учителем? — Лиам с улыбкой обернулся туда, где стояли Тео и Алек. — Тебе не нужно быть терпеливым, ты просто должен научить меня превращаться в гребаного волка. — Когда я начну тебя бить, не жалуйся. — Ты когда-нибудь думал, что у нас должно быть больше нормальных друзей? — спросил Мейсон Лиама. — Каждый день. И они вместе пошли в школу, чтобы насладиться последними тремя месяцами покоя, которые им оставались.

***

— Ты уходишь? — спросил Лиам Скотта, глядя на дверь своего дома и видя, как он возится с сумкой, все еще подняв кулак, как будто собирался постучать. Скотт повернулся к нему: — Да, мы должны вернуться к работе, Брэйден нас ждет. Лиам с горечью посмотрел на него. — Я бы хотел пойти с тобой. — Я знаю, но у тебя будет шанс, сразу после выпуска. Лиам посмотрел на него. — Это произойдет, верно? — Скотт отвел взгляд от беты. — Будет война, — продолжал Лиам. Скотт на мгновение заколебался. — Мы не знаем, что произойдет, но мы больше не можем скрывать, это что-то больше, чем мы, то, что мы не можем избежать больше. — Люди умрут, — размышлял Лиам. — Люди всегда будут умирать, но, по крайней мере, они будут знать, почему они умирают, они будут умирать, сражаясь за своих товарищей, сражаясь за то, что они есть, за то, во что они верят, — Скотт положил руку ему на плечо. — Я горжусь тобой, понимаешь? Лиам улыбнулся. — Неужели? — Да, ты больше не тот испуганный и злой ребенок, каким был два года назад, теперь ты настоящий альфа, как я, — и он крепко обнял его. — Ну, Малия сказала мне кое-что, что я хочу сказать тебе сейчас, — Лиам посмотрел на него. — Она сказала мне, что так много всего хотела сделать перед смертью, что сожалела о том, что не сделала, и что не хотела больше сожалеть, — Скотт обнял его за плечи, — Лиам, наслаждайся этими последними месяцами нормальной жизни, Живи, веселись, ни о чем не думай и ни о чем не сожалей, хорошо? — Скотт многозначительно посмотрел на него, и Лиам кивнул. — Ладно, никаких сожалений. — Хорошо, — он похлопал его по плечу, прежде чем закинуть сумку на плечо и выйти за дверь. — Мы еще встретимся. *** — Лиам? — Мейсон удивленно посмотрел на него, увидев в дверях. — Почему ты здесь? Разве мы не должны были встретиться сегодня вечером? Лиам пожал плечами и вошел в столовую вслед за Мейсоном. — Мейсон, — сказал он, нервно порываясь. — Я иду к Тео, — сказал он. Мейсон посмотрел на него так, словно не понимал, насколько полезна эта информация. Затем на его лице промелькнуло понимание. — О, — он толкнул Лиама на диван и усадил его, прежде чем сесть рядом с ним. — Ладно, — добавил он. — Что ты думаешь ему сказать? — Понятия не имею, — ответил Лиам. — Ладно, давай шаг за шагом, это твой восхитительный способ встречаться со мной? Лиам побледнел и широко раскрыл рот. — Я не гей, — сказал он. Мейсон фыркнул. — Да, конечно. — Я серьезно, — добавил Лиам. — Если ты сейчас покажешь мне плакат с голым Габриэлем Гарко, который ты спрятал в шкафу, я ничего не почувствую. Мейсон побледнел. — Откуда ты знаешь про плакат? — Пожалуйста, Мейсон, — он вздохнул. — Пожалуйста, не говори Кори, — Лиам скрестил пальцы в знак обещания. — Ну ладно, если ты не гей и не би, то кто ты? — со смехом спросил Мейсон. — Ты подумаешь, что я странный или сумасшедший, если скажу тебе, что я не люблю парней и мне нравится только Тео? Мейсон посмотрел на своего лучшего друга, покраснев, как перец от признания. Он положил руку ему на плечо. — Ты не странный, ты не сумасшедший, ты просто влюблен, так что вперед! Лиам удивленно посмотрел на него. — Чего ты ждешь? Иди за ним! — добавил он, слегка подтолкнув его. — Что мне ему сказать? — воскликнул Лиам, внезапно испугавшись. — Тебе наверняка что-нибудь придет в голову, — сказал Мейсон, с улыбкой подталкивая его к двери. — Мейсон! — Можешь начать, как обычно, — сказал он, хватаясь за дверь, чтобы закрыть ее. — Как?! — Врежь ему по носу. И он закрыл дверь у него перед носом.

***

Лиам знал, где он найдет Тео. Именно там он проводил большую часть дня с тех пор, как две недели назад коридор закрылся для его сестры, и Кира определенно уничтожила меч. Приблизившись к ручью, он ясно ощутил присутствие парня. Он остановился и уставился на него. Он все еще смотрел на воду под собой, позволяя белым лилиям скользнуть в нее. Лиам вспомнил когда впервые увидел его, он был именно там и делал то же самое. Сладкий запах мыла был таким же. Даже печаль осталась прежней, но на этот раз запах был другим. Почему-то это казалось облегчением, счастьем, лаской. Лиам почти слышал по его биению, что Тео почувствовал, как сердце в груди забилось легче. — Тео, — он позвал его, когда приблизился. — Эй, — Тео повернулся к нему. — Я был уверен, что ты здесь, — присоединился он к нему и уставился на лилии, плавающие в воде. Тео последовал его примеру. — Я чувствовал, что должен это сделать, — прошептал он. Лиам пристально посмотрел на него. — Как ты себя чувствуешь? — Я еще не совсем здоров, но я чувствую, что так будет лучше, — ответил Тео. — Ты знаешь, я понял, что ты имел в виду, когда сказал мне, что мое сердце больше не принадлежит Таре, я не поверил этому в тот день, но теперь я начинаю понимать это, — Лиам посмотрел на него, ожидая продолжения. Продолжая говорить, Тео не сводил глаз с уплывающих лилий. — До того, как меня там заперли, это было похоже на лед, я не думаю, что оно могло что-то чувствовать, они научили меня подавлять эмоции, манипулировать ими, контролировать их, иногда я даже сомневался, что это было там. Когда ты освободил меня, все изменилось, я начал чувствовать то, чего никогда не знал, и тогда оно начало по-настоящему биться, и я снова почувствовал себя живым, вот что я имел в виду, когда сказал тебе, что был мертв до того, как встретил тебя, — он вздохнул. — Я понял, что он больше не принадлежит Таре, потому что если оно действительно ее, она никогда не смогла бы причинить тебе боль, потому что услышала бы, как оно бьется за тебя, она бы почувствовала, как отчаянно я хочу защитить тебя. Лиам затаил дыхание и на мгновение взглянул на лицо Тео, увидел слабый румянец на его щеках, затем отвернулся, уставившись на лилии в воде. Он услышал голос Мейсона у себя в голове. Но он не знал, с чего начать. Он почувствовал, как его сердце учащенно забилось. Он положил руку на грудь. Мое сердце бьется для тебя тоже. Но, возможно, это было слишком слащаво, чтобы сказать. Он уже слышал смех Тео. Он начал нервничать. Он определенно не хотел, чтобы клыки появились в этот момент! Он глубоко вздохнул. — Лиам, ты в порядке? — спросил Тео, глядя на него и положив руку ему на плечо. Лиам буквально чувствовал дрожь по всему телу с того места, где Тео прикоснулся к нему. — Да, — он кивнул. — Я только что попрощался со Скоттом. — Он ушел? Лиам кивнул. — Он сказал, что будет война и надо насладиться последними месяцами мира, — снова выдохнул он. — Что ты об этом думаешь? — Думаю, я не хочу ни о чем сожалеть, — неожиданно сказал он. — Я всегда действовал импульсивно, позволяя гневу вести меня делать даже неправильные вещи. — Я знаю, — прокомментировал Тео, с улыбкой. — Тем не менее, мне никогда не удавалось быть импульсивным, когда дело доходило до красивых вещей, я всегда паниковал и говорил или делал неправильные вещи. — На самом деле ты немного неуклюж, — прокомментировал Тео с еще более широкой улыбкой. — Тебе обязательно саркастически комментировать все, что я говорю? — спросил Лиам. — Да, это лучшая часть разговора с тобой, — Лиам бросил на него недовольный взгляд. — Ты говоришь? Лиам покорно вздохнул. — Что я неуклюжий. Да, ты прав, — дальше Лиам колебался. — С Хейден она ненавидела меня, мы только ссорились, однажды я ударил ее. — Ты серьезно? — воскликнул Тео. — По ошибке она поставила мне синяк под глазом. — Она мне начинает нравиться, — Лиам снова бросил на него недовольный взгляд. Интересно, даст ли он ему закончить раз и навсегда? Или он действительно закончил бы бить его. — В любом случае, я слишком поздно понял, что я чувствовал к ней, я ждал, чтобы быть честным в тот момент, когда она собиралась умереть. Тео вернулся серьезным. Почему он говорил с ним о Хейден? Он задумался. Он почувствовал комок в горле. — На этот раз я не хочу ждать смерти, — наконец выпалил Лиам, глядя ему в глаза. Тео почувствовал, как у него екнуло сердце. — Я хочу быть честным с самого начала, я хочу иметь время жить этим каждый день, даже если это так пугает меня, — Лиам продолжал смотреть Тео в глаза. Тео задохнулся, пытаясь сглотнуть, потерявшись в голубых глазах парня перед ним. — Что тебя пугает? — спросил он шепотом. — Я боюсь потерять тебя Тео, — прошептал Лиам. — Безумный страх, который заставляет меня чувствовать комок в горле и не дает мне дышать. Боюсь, что каждый день может стать последним. Я боюсь, потому что ты не просто мой якорь… Тео, — Лиам задохнулся, пытаясь выдавить из себя слова. — Я влюблен в тебя. Тео смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова. Тысяча сердец, словно напоминая ему о каждом скальпе, который принадлежал ему. Это было действительно его, и теперь у него было четкое доказательство. Он пытался что-то сказать, но слова не хотели выходить. Что с ним? Он не был таким неуклюжим. Он был тем, у кого всегда была очередь на все. Но после нескольких месяцев размышлений о Лиаме, месяцев размышлений о том, что было бы, если бы он ответил ему взаимностью, каково было бы целовать его, чувствовать его, теперь Тео, казалось, потерял способность рассуждать. Сердце готово было разорваться от счастья. — Тео. Я слышу твое сердце, — Тео покраснел. Да, это было его сердце, и сердце предателя. Лиам отступил на шаг. Но Тео удержал его, схватив за руку. — Ты идиот, — сказал он, прежде чем притянуть его к себе. И поцеловать. Лиам на мгновение замер, прежде чем ответить на поцелуй, обняв его за талию, в то время как Тео, держа руки на шее Лиама, провел пальцами по его светлым волосам, подталкивая его ближе, чтобы углубить поцелуй. Они продолжали сжимать и наслаждаться каждым миллиметром губ друг друга, пока им не пришлось разойтись, чтобы отдышаться. Но они по-прежнему прижимались друг к другу лбом, не открывая глаз. — Ты только что назвал меня идиотом, прежде чем поцеловать меня? — сказал Лиам притворно обиженным тоном. — Только идиот может влюбиться в такого, как я, но я думаю, все в порядке. Я тоже идиот, — Тео открыл глаза, чтобы встретиться взглядом с голубыми глазами Лиама. — Потому что я тоже влюбился в тебя. И он снова поцеловал его. Может быть, так и должно было случиться, подумал Тео, в том самом месте, где он перестал любить, убив Тару, превратив свое сердце в глыбу льда, теперь, когда ему сказали, что можно начать все сначала. Начните любить снова. Начать жить заново. Начиная с Лиама. — Тео, — прошептал Лиам ему в губы. Они снова разошлись, и Лиам, сделав глубокий вдох, отступил назад, положив руки на плечи Тео. — Я. Мне было интересно. Я думал об этом в эти две недели, потому что мне не очень нравится мысль, что ты теперь такой уязвимый. И я знаю, что тебе это тоже не нравится, — он говорил несколько сумбурно. Тео нахмурился. — Это и есть та паника, о которой ты говорил? — Да, — воскликнул Лиам. Лиам закрыл глаза, думая, что жест стоит тысячи слов. Он снова открыл глаза, показывая алые радужки. — Ты хочешь стать моим бетой? — внезапно спросил он. Тео посмотрел на него, потом улыбнулся и кивнул. — Вообще-то я всегда был таким, — сказал он, протягивая руку. Лиам улыбнулся ему, взял за руку и пошел с ним через лес, подальше от ледяного потока. — Так… Где ты предпочитаешь меня кусать? — Я с нетерпением жду, чтобы обратить тебя только, чтобы иметь возможность ударить тебя снова.