День Сурка

оля Зорькин проснулся от странного шороха и резко открыл глаза. Перед ним стояла мать, перебирая вещи на комоде. — Мам? Ты что здесь делаешь? — хрипло спросил он, приподнимаясь на локтях. — Колька, ты совсем, что ли, сбрендил на своей работе? Я здесь живу, вообще-то. А если не хочешь, чтобы я тебя будила своими сборами, иди спать в свою комнату, а не на диване в гостиной. — Хорошо, мам… — на автомате пробормотал Коля, протирая сонные глаза. «Что это было? Ну и приснится же такое, господи…» — Коля поспешно оделся и направился к Пушкаревым. Сон это был или нет, но на душе скребли кошки. Лучше проверить лично, мало ли что. Однако, когда он позвонил в дверь и на пороге появилась живая, сонная и мило улыбающаяся Катька, Коля облегченно выдохнул. Кошмар был забыт. Но вечером раздался тот самый телефонный звонок из больницы, и для Зорькина начался настоящий ад. Когда Коля окончательно понял, что застрял во временной петле, его первой реакцией было не пустить Катю на работу. Но куда там! Катька упрямо рвалась в свое «Зималетто», не слушая никаких доводов. Во вторую петлю он попытался лично забрать её из офиса пораньше, но застрял в мертвой пробке и катастрофически опоздал — трагедия уже случилась. В третий раз он вообще не доехал: такси, в которое он сел, попало в аварию на Садовом, и Коля «переродился» в своей постели раньше времени. На четвертый день отчаяние достигло пика: Коля твердо решил запереть подругу в её комнате, а ключ, если понадобится, просто проглотить. Но вселенная словно издевалась над ним — у него самого намертво заклинило замок входной двери. Коля целый день просидел взаперти, сходя с ума от бессилия, а когда наконец выломал дверь, ему уже звонила рыдающая Елена Александровна. И всё-таки в четвертый раз кое-что изменилось. В больнице их ждал Жданов. Андрей был там, именно он и набрал номер Пушкаревых. Коля тогда отчетливо понял: правила игры начали меняться. И вот — очередное пробуждение под знакомый шорох маминых поисков. Коля пулей вылетел из квартиры и побежал к дому Кати. Но на подходе к её подъезду он резко затормозил, словно натолкнулся на невидимую стену. У тротуара стоял представительский автомобиль Жданова. Сам Андрей нервно мерил шагами асфальт, то и дело поглядывая на тяжелую железную дверь подъезда. Стоило Кате выйти на улицу, как президент «Зималетто» буквально сорвался с места, бросившись к ней так, словно она прямо сейчас собиралась раствориться в воздухе. Катя бежать не собиралась, она просто онемела от изумления. Андрей подлетел к ней и, не обращая внимания на вышедшую во двор соседку тетю Машу — главную сплетницу района, — мертвой хваткой сграбастал Катю в объятия. — Ну, наконец-то… — глухо выдохнул он ей в волосы. — Господи, я думал, поседею, пока ждал тебя. — Андрей… что случилось? — от шока Катя даже забыла про официальное обращение по имени-отчеству. — Ничего. Теперь всё хорошо, — Андрей зажмурился, сжимая её еще крепче, хотя, казалось, крепче уже было некуда. — Андрей, пусти, ты же меня сейчас раздавишь! — Катя неловко, но счастливо рассмеялась. — Прости, — он нехотя разжал руки и отступил на шаг, преданно заглядывая ей в глаза. — Просто я безумно рад, что с тобой всё в порядке. Садись в машину, поедем вместе. Жданов повернулся, чтобы открыть перед ней пассажирскую дверцу, и лицом к лицу столкнулся с Колей. Зорькин стоял чуть поодаль, и его взгляд — холодный, оценивающий и невероятно серьезный — буквально прожигал Андрея насквозь. — О, Колька, привет! — Катя немного смутилась, поправляя очки. — Андрей Палыч, познакомьтесь, это мой лучший друг — Николай Зорькин. — Да, я знаю, — ляпнул Андрей, не подумав. Катя удивленно вскинула брови, а Коля сощурился, впившись в Жданова еще более подозрительным взглядом. Поняв, что выдал себя, Андрей поспешно исправился, протягивая руку: — То есть… наслышан о вас, Катя много рассказывала. Приятно познакомиться, Николай Антонович. Андрей Жданов. — Да, я знаю, — медленно произнес Коля, крепко, с силой пожимая протянутую ладонь. — Взаимно, Андрей Павлович. Сказать, что Коля был поражен поведением Жданова — это ничего не сказать. Тот Жданов, которого он помнил по рассказам самой Кати, никогда бы не приехал к Катиному дому спозаранку и уж точно не стал бы обнимать её на глазах у всего двора. Мужчины продолжали держать рукопожатие на секунду дольше положенного, пристально всматриваясь друг другу в глаза. В этот момент в головах обоих пронеслась одна и та же отчетливая мысль: «Что, черт возьми, происходит? Он ведет себя не так, как должен. Что-то явно изменилось, и я выясню, что именно». Разжав руки, Андрей вежливо улыбнулся, помог Кате сесть в салон, и машина плавно тронулась с места, увозя их в сторону офиса. Коля остался стоять у подъезда, провожая взглядом габаритные огни автомобиля и судорожно соображая, как разыграть эту новую, совершенно непредсказуемую карту.