Be my angel

Это утро уже не оказалось таким безмятежным. Тучи над Лондоном были максимально густыми, весь город погряз в тумане, плотном, как самое настоящее молоко. Оттого вокруг стало как-то душно, дышать при такой влажности воздуха было затруднительно. Люди сонно сновали по улицам, пробираясь сквозь белую пелену, наощупь находя бордюры и нужные вывески. Кроули назло с самого утра разбудил телефонный звонок. Он разлепил тяжелые веки, оглянул гостиную сонным взглядом в поисках источника раздражающего звука, а лишь затем поднялся и направился в сторону мобильного. На экране светилось имя его коллеги, будь он проклят этот человек. — Утречко, Кроули, — проскрипел голос в трубке. — Хастур, — протянул в ответ Энтони, — не рад тебя слышать. Какого хрена ты звонишь мне в семь утра? — Нам нужно встретиться. Я и наша Муха в Лондоне будем пару дней, она хотела, чтобы я поговорил с тобой, — голос второго в компании дизайнера хрипел жутко противно и иногда срывался на неконтролируемый фальцет, годы курения не пошли ему на пользу. — Черта с два вы в Лондоне? А как же архиважные дела на фабрике? Признайтесь, что без меня и неделю не прожили, — Кроули высунул язык, сейчас ему было жаль, что он не мог видеть пришибленного лица Хастура и его реакции на мимику Энтони. — Ничего подобного. Просто начальница приперлась сюда к какому-то миллионеру, владельцу заводов, пароходов и какого-то странного монастыря. Он сказал, что ему нужно будет полностью переделать большое помещение в Сохо, он платит огромные бабки, — на последнем предложении голос Хастура более походил на кваканье. — Кто этот хрыч? Зачем ему нанимать целую фирму? — Кроули откровенно не понимал, зачем этому придурку тащить в Лондон людей с другого конца Великобритании. — Я хотел поговорить об этом. Это не телефонный разговор, Кроули. К тому же, Муха хочет, чтобы ты был одним из дизайнеров интерьера в том здании, — этот факт, кажется, злил Хастура более всего. — Я сделаю вид, что заинтересован, встретимся в десять, — Кроули бросил трубку. Его бесило в Хастуре всё. Он уже работал на фабрике, когда Кроули устроился туда. И собственно Энтони перебил ему всю малину. Хастур, в отличие от него закончивший институт много лет назад, понятия не имел, что такое 3Ds Max*, да и вообще с компьютером был в очень хреновых отношениях. За такие скудные способности его и не любила начальница, а Кроули быстро поднялся по карьерной лестнице. К десяти часам Энтони только успел забрать столешницу у стекольщика. Туман сгустился ещё сильней, пришлось сбавить скорость и ползти, как улитка, по шумным улицам Лондона, сегодня, как никогда, наполненным противным звуком клаксонов, едким дымом и криками разъяренных водителей и пешеходов. Кроули проклял это место немыслимое количество раз, пока добрался до отеля, где остановился Хастур. Напротив было кладбище, и Кроули шутку оценил. Он остановил машину возле тяжелых металлических ворот, что поросли плетущимися растениями различной степени ядовитости. Взлохмаченный коллега тут же занял место слева от водителя, который в свою очередь отметил, что от него, как обычно, дурно пахло, вернее воняло на всю машину. Кроули не мог так мучить себя, потому открыл все доступные окна. Это «не телефонный разговор» бесило в Хастуре более всего остального, Кроули привык всё решать если не по телефону, то в переписке, и искренне считал, что нетелефонных разговоров не существует. — Походу этот мажор заливает к нашей Мухе, — констатировал на выдохе Хастур. — А как этого мажора по имени? — Кроули поморщился от странного жаргона коллеги. — Гавриил или Габриель. В общем-то он Габриель, но зовёт себя Гавриил, — кажется, Хастур сумел оплевать весь салон пока говорил. — Говоришь, он владелец какого-то монастыря? Хастур кивнул. Мысли Кроули скакали, словно маленькие чертики. Какая-то часть его радовалась, что это тот же самый наставник Азирафаэля, а другая отчаянно пыталась эту мысль отбросить. Ведь скорее всего богатство своё Габриэль не у Господа вымолил, а содрал с несчастных сектантов. — А что за помещение он хочет переделать? — Книжный на перекрёстке в Сохо, — Хастур достал полупустую пачку сигарет и прикурил. Азирафаэль был владельцем книжного в Сохо. Это сокровище передавалось в их семье из поколения в поколение, видимо, всему этому скоро придёт конец. Кроули всё больше не хотелось, чтобы его догадки подтверждались. — Вылезай, я уезжаю! — рявкнул Кроули и завёл мотор Бентли. Хастур, что-то бормоча себе под нос, выполз из машины и, закатывая глаза, побрёл обратно в отель. Энтони жал на газ так, как никогда до этого, злобно стучал кулаками по рулю, на что старая машина поскрипывала и шипела. Более всего ему хотелось опровергнуть глупые догадки, что это идиотское совпадение, и тот Гавриил с этим ничего общего не имел. Любые сомнения развеялись, когда он увидел кабинет уважаемого проповедника. Всё вокруг было в белых тонах, а главное, настолько чистым, что резало глаза. В самом центре за минималистичным столом в мягком офисном кресле светло-серого цвета сидел мужчина, что, как никто другой, был похож на чертового бизнесмена-миллионера. Пресловутому Гавриилу было за сорок, он носил костюм от Вествуд и рубашку Луи Вюиттон. От этой вычурности Кроули практически тошнило. — Значит, вешаешь людям лапшу на уши, а потом отбираешь имущество? — голос Энтони срывался на злобное шипение. — Я ни у кого ничего не отбираю. Это ты, грязный и гадкий пидорас, совращаешь Азирафаэля, — мужчина привстал, метая искры из глаз. — Тебе не кажется, что слово «пидорас» не совсем подходит твоей вылизанной речи? — Кроули ударил кулаками по столу, скаля зубы и сверкая желтыми глазами из-под линз очков. — Слушай сюда, щенок, у тебя есть шанс получить хуеву тучу бабок за этот проект, так что закрой свой ебанный рот и иди работай, — он криво улыбнулся, хотя больше это было похоже на оскал клоуна из фильма ужасов. Кроули злобно сплюнул прямо на идеально чистый пол, развернулся и вышел из кабинета, хлопнув дверью так, что задрожали гипсокартонные стены. Он мысленно пообещал разобраться с ним позже, а сейчас нужно было вытаскивать Азирафаэля отсюда. Энтони прошагал по коридору до комнаты в которой жил его друг и постучал. В ответ он услышал лишь тишину. Он сжал губы в тонкую ниточку, сдерживая разочарованный стон. — Черт, черт, черт, черт! — кричал Кроули по дороге домой. Он определённо чувствовал свою вину, что его любимый друг попал в такую ситуацию. В голову забредали воспоминания их детства, как Азирафаэль совсем ребёнком бегал в дом по соседству поиграть с забавным мальчишкой с огненными волосами. Они проводили вместе все выходные, ели яблоки в саду у их общего соседа. Кроули всегда вытаскивал друга из передряг. Каждое Рождество он приглашал его на ужин, они ели много конфет, пили газировку, открывали подарки. Это было их маленьким Раем, их Эдемом. Маленькими детьми они ценили дружбу и моменты из того времени надолго остались в памяти, будто отпечатались на сетчатке, ведь каждый раз закрывая глаза сейчас, Кроули видел сияющую улыбку Азирафаэля, сидящего рядом с ним на высоком каменном заборе огромного сада и накрывающего его зонтиком от первой в этом году грозы, а вокруг них желанной влаге подставляли лепестки весенние цветы и молодые листочки деревьев. Энтони отчаянно упал лбом на руль.