Спаситель для героя

      Он лежал с закрытыми глазами и размышлял, на том ли он уже свете или еще на этом? Ничего не болело. Нигде не саднило. Открывать глаза было страшно. В первую очередь из-за страха неизвестности. Он попытался сбежать… На тот свет. Интересно, у него получилось? Если да, тогда где он?       Парень открыл глаза и увидел знакомую до мельчайших деталей палату. Он провел здесь столько времени, что с ней может конкурировать только чулан под лестницей у Дурслей! Скорее всего, он не умер; вряд ли на том свете нужны больницы. Тогда, как он вообще выжил? Он же шагнул с астрономической башни! Должен был в лепешку расшибиться!       На звук его возни пришла мадам Помфри. Сначала она махала вокруг него палочкой, что-то проверяя, потом подошла ближе, присела на стул у постели, взяла его за руку и тихо заплакала, как плачут совершенно несчастные, убитые горем люди. Гарри попытался привстать, и понял, что Поппи пришла вовсе не на звук возни! Он привстал, а тело с закрытыми глазами осталось лежать на постели. Поттер дернулся от испуга, и совершенно разъединился с телом, оставшись висеть в нескольких сантиметрах от пола.        — Что же ты наделал, ребенок?! — в ее тихом, причитающем голосе сквозило отчаяние, — Прошло уже сорок дней. Если до конца декабря ты не выйдешь из комы, то не выйдешь уже никогда! Пожалуйста, если ты меня слышишь, очнись, Гарри! — очевидно, ведьма не видела того Гарри, который вылетел из тела. Парень задумчиво смотрел на происходящее. Ему стало интересно, сможет ли его увидеть хоть кто-нибудь, потому что проблему надо было как-то решать. Вот тебе и умер, блин, избавился от проблем!       Пролетая мимо людей, призраков и портретов, парень наблюдал за их реакцией. Портреты и призраки задумчиво смотрели сквозь него, но попыток заговорить не предпринимали. Люди зябко ежились, когда он пролетал сквозь них, но не видели его совершенно. Даже преподаватели. Даже Дамблдор. Гарри решил подслушивать. Или, как он определил это для себя — добывать информацию.       Первым делом он проверил Гермиону. Та была заплаканной, с опухшими глазами, и невероятно уставшей. Беспорядок на ее столе, когда она посещала библиотеку, говорил о том, что подруга безуспешно ищет информацию по его спасению. Далее он посетил слизеринцев, которые говорили в основном о каком-то новом политическом деятеле, который постепенно набирает вес в министерстве. Гриффиндорцы в основном валяли дурака и не вели никаких стратегически важных разговоров. Пару раз Поттер натыкался на Джинни, зажимающуюся с разными парнями по укромным уголкам. Причем, парни даже не знали друг друга и считали себя единственными. Это было по-настоящему противно. День на третий Гарри удалось наткнуться на важный разговор между Луной и Невиллом. Они как раз говорили о нем.        — Как думаешь, Гарри очнется? — с тревогой спросил Невилл белокурую девушку. Та странно посмотрела в сторону парящего рядом Гарри и улыбнулась.        — Я думаю даже раньше, чем все рассчитывают. Хорошо, что мы прогуливались возле башни в этот момент и успели помочь. Странно, что он не умер от удара. Просто будто по-волшебству отскочил от земли, как мячик, и уже после этого упал. Переломал много костей, получил множество разрывов и трещин, и от болевого шока впал в магическую кому. Мы очень вовремя его в больничное крыло левикорпусом перенесли. Ох, и ругался директор Дамблдор! А уж как профессор Снейп кричал! Это надо было слышать. Но профессор, скорее, от переживания, а вот директор, как мне кажется, был недоволен, что не получилась какая-то его задумка.       Невилл с Луной постепенно удалялись, а Гарри замер в раздумьях. Интересно, Луна увидела его или просто в ту сторону смотрела? Кто ее поймет? Странная девушка. Хм, а если он попытается проникнуть в башню директора или в приемную зельевара?       В башне Дамблдора было тихо. Мерно стучали и звенели различные приборчики, сопел во сне феникс. Вся атмосфера была какой-то сонной. Облетев кабинет уже на третий раз, парень заметил у одного из факелов странную, будто поцарапанную копоть. Тайник? Но сейчас, в обличии призрака, он не может взаимодействовать с материальными предметами. Придется оставить этот секрет до лучших времен.       За спиной призрака раздался скрип открываемой двери, и в кабинет вошел директор в крайне раздраженном состоянии.        — Тоже мне, герой! Не смог справиться со студентами. Да и сопляки хороши! Довести до самоубийства, это же надо! Чертов ублюдок нужен, не зря же я столько сил вбухал в его рекламу! — директор, очевидно, расслабился в своих владениях и не счел нужным притворяться или сдерживаться.        — Он должен был сразу прибежать ко мне! Еще после проклятья Уизли! Чертов строптивец! — Дамблдор в раздражении ударил ладонью по столу.        — Ну, ничего! Есть одно проверенное средство… — дальше старый маг замолчал, и, тихонько бубня что-то под свой крючковатый нос, достал из стола какие-то бумаги с вычислениями. Гарри понял, что большего он не услышит и поспешил в покои декана змей. И успел как раз вовремя к любопытному и важному разговору.       Декана слизерина изволил посетить председатель попечительского совета школы — Люциус Малфой. Белый павлин принес на своем хвосте интересные новости.        — Я тебе говорю, Северус! Его больше не интересует смерть Поттера! То пророчество — оно было фальшивым! Настоящее хранилось в отделе тайн и Лорд собственноручно забрал его! И прослушал. Дамблдор слил дезинформацию. Просто придумал другой стишок и заставил ту же прорицательницу его повторить. И хорошо, если не под империо… — блондин тяжко вздохнул, — Вся эта война не имела смысла, смерть Поттеров не имела смысла. Мы все действовали так, как задумал Дамблдор. Все. Ты не поверишь, но Лорд долго смеялся над этим. Как там Поттер, кстати? Нам стало известно, что он хотел покончить с собой из-за несчастной любви к Джинни Уизли. Это так? — блондин заинтересованно выгнул бровь, а брюнет скривился.        — Да, есть такие слухи. Увидел, как его возлюбленная целуется с другим. Фу. Уизли омерзительны.       Поттер в очередной раз завис, если так можно сказать про его дух. Пророчество? Какое пророчество? Он влюблен в Джинни Уизли? Что за бред?! От возмущения призрачное тело стало шатать, оно стало двоиться и, будто магнитом, потянулось в больничное крыло, где над его телом склонился Альбус Дамблдор.       Гарри сделал судорожный вдох. Лёгкие горели огнем. Тело ощущалось плохо, будто он не человек, а набитое соломой пугало. Во рту ощущался мерзкий привкус какого-то зелья. Рядом обнаружился директор с пустой склянкой, с очень странным взглядом. Гарри расшифровал его как жадность. Похоже, что это зелье Дамблдор берег для себя.        — Ну, и напугал же ты нас всех, мальчик мой! — слова старшего мага, его тон и взгляд совсем не совпадали. Слова были произнесены мягко, даже деликатно, но вот глаза буравили насквозь, — Мы все понимаем, первая любовь и все такое, но самоубийство — не выход! Это тяжелый грех! Нужно благодарить Мерлина, что ты уцелел. Отдыхай, теперь ты в стабильном состоянии, еще несколько дней и придешь в норму. У нас еще будет время поболтать, — натянуто улыбнулся директор и вышел из палаты. Тут же в нее ворвалась Гермиона и, не обращая внимания на причитания мадам Помфри, бросилась другу не шею.        — Прости, прости, прости меня, Гарри! Я не смогла помочь, я правда бесполезная, но я очень дорожу нашей дружбой! — из глаз девушки текли горячие слёзы и капали ему на плечо. Парень почувствовал стыд.        — Гермиона, это ты меня прости. Я знаю, ты будешь сердиться, но я специально тогда так сказал. Думал, тебе будет легче принять мое отсутствие… — Гарри тут же получил легкий подзатыльничек.        — Я и не сомневалась, что ты болван! Уж сколько мы прошли вместе! Давно пора было понять, что ты стал мне как брат! Как родственник, а Грейнджеры своих не бросают! — Гарри улыбнулся на реакцию подруги. Да, Гермиона в своем репертуаре! Как же он по ней скучал!