Девятая жизнь

Now there's green light in my eyes, И вот в моих глазах зеленый свет, And my lover on my mind. И я думаю о любимом. And I'll sing from the piano, Я буду петь под аккомпанемент пианино, Tear my yellow dress and, Рвать свое желтое платье Cry and cry and cry, И плакать, плакать, плакать, Over the love of you. Потому что люблю тебя. Florence + The Machine - Over The Love

Удивительным образом никто из нашего класса не сгинул в адской пучине, поднявшейся из венецианских каналов, хотя, если уж быть честной до конца, я бы не сильно расстроилась, если бы наши ряды слегка поредели. Шутка. Мы все сидели в холле гостиницы и смотрели последние новости. Понятен был самый минимум – итальянским никто из нас не владел, но я и не надеялась, что по телевидению нам скажут хоть каплю правды. После всего случившегося я целых полчаса говорила с мамой, убеждая ее, что я действительно не умерла и что со мной все было в порядке. Она долго не хотела мне верить, но в конце концов я заболтала ее, вовремя вспомнив, что уже завтра я буду в Париже. Человек, вытащивший меня из воды и спасший всю Венецию, вызывал особое беспокойство. Был ли он человеком вообще? Откуда прибыл? И если он человек, то откуда у него технологии, по мощности сопоставимые с лишь с технологиями Старка? Из спирали накручивавшихся друг на друга мыслей меня вырвала Бетти, которая предложила мне чашку горячего чая. Я улыбнулась лишь уголками губ и немного отодвинулась, позволяя однокласснице приземлиться рядом со мной на пыльную ступеньку. — Тебя, похоже, все-таки окатило? Я кивнула, отхлебывая немного горячего чая. Пришлось сменить сарафан, пришедший в негодность, на теплый спортивный костюм и дополнительно отмыться от дурно пахнущей воды. — Меня вытащил этот… человек. — Серьезно? — у Бетти сделались огромные глаза от удивления. — Ты счастливица! — Думаешь? Я сама не знала, почему решила рассказать об этом факте Бетти. Просто я была напугана и хотела поговорить о произошедшем хоть с кем-то. Хотя, на самом деле, никто бы не понял, кроме Питера, но я не могла заставить себя прийти к нему и поплакаться в его ботанскую жилетку (хотя мне это было отчаянно нужно). Мы больше не были вместе. Черной Кошки, которая нас тесно связывала, не было больше тоже. Убив собственными руками героиню Нью-Йорка-до-щелчка, я не стала чувствовать себя лучше, хотя мне казалось, что должна была. У меня не было сил двигаться дальше, мне было страшно и очень-очень одиноко. Человек-Паук все еще существовал – я знала, Питер не смог бы по-другому, но Черная Кошка растворилась во времени и сознании людей, оседая на самом дне гик-форумов и не могла вернуться. Общаться с Питером, не затрагивая тех самых тем, было болезненно (и бессмысленно), а без Человека-Паука не было Черной Кошки. В конце концов, я поймала себя на мысли, что вот-вот подошла бы к Питеру, если бы он не был так занят разговором с Мишель. Я старательно игнорировала декламацию Флэша о том, что загадочный человек с аквариумом на голове – это бывший служащий атомной подводной лодки, подвергшийся каким-то изменениям. Голова вообще не варила после такого приключения, после огромного выброса энергии я наелась до отвала, а сейчас меня разморило и мне требовался крепкий сон. Я не уходила лишь потому, что мне было интересно, что же обо всем происходящем думают другие. — Если бы не этот Гидромен, то мы бы точно все ласты склеили, — в обсуждении участвовали в основном Бред и Флэш. — Гидромен? Серьезно? — Мишель выгнула бровь, всем видом показывая свое отношение к такому прозвищу. — А по-моему, очень подходящий псевдоним. — Да Человек-Паук без труда навалял бы этому вашему Гидромену. Лично для меня он пример: вдохновляет на подвиги, борется с преступностью, — мне казался просто до колик уморительным тот факт, что Томпсон был фанатом Человека-Паука. Я усмехнулась в чашку, притворяясь, что слишком занята чаем. Внезапно взгляд Флэша переместился на Питера, и тут он уже не смог удержаться от очередной уничижительной шутки: — Че-как, Паркер? Не утонул? — Очень смешно, Флэш. За Питера неожиданно вступилась Мишель, впрочем, Томпсон был слишком увлечен подбором никнейма для «L'uomo misterio». — Да! Мистерио звучит гораздо круче! Бетти слегка толкнула меня в бок, еле заметно кивая в сторону Питера с Мишель. Мы с Паркером почти не разговаривали с того момента, как вернулись в гостиницу – я даже не позволила ему проводить меня до номера, замкнувшись в себе от несдержанности, проявленной у канала. Обнажать свои чувства не входило в мои планы, но, честно говоря, и огромный водяной монстр в них тоже не входил. — Тебе не кажется, что они были бы отличной парой? — Бетти вновь кивнула на Питера и Мишель. Сначала я не поняла, что она имела ввиду, а когда до меня все-таки дошло, то я моментально вспыхнула. — Ты правда так думаешь? — Ну, да, — Бетти похлопала глазами. — Между ними точно что-то есть, ты приглядись. Я с растерянностью посмотрела в сторону, где над чем-то смеялись Питер и Мишель и чуть не умерла от осознания того, что я, возможно, была единственной, кто не заметил того, как часто они теперь друг с другом разговаривали. Видеть то, как Паркер наслаждался обществом другой девушки, пусть и моей близкой подруги, было сродни тому, если бы у меня внутри лопнул стеклянный шар, а его осколки вонзились бы в легкие, не позволяя дышать. Ужасная, почти что животная ревность сжигала мне жилы, и я была не в силах с ней справиться. — Фелиция, с тобой все в порядке? — невинный вопрос Бетти полностью убедил меня в том, что она задела меня не нарочно. Я шумно выдохнула. — Да, — я резко встала. — Просто устала. Пойду поднимусь к себе. Хотелось выкинуть что-нибудь дикое, что-то такое, что навсегда бы отвадило любое существо женского пола от Питера. Я была настолько эгоистична в своей ревности, что одна только мысль о том, что он мог быть с другой девушкой, пусть даже мы и не были вместе, вызывала во мне только ярость. Когда я вернулась в номер, то оперлась руками о хлипкую раковину и, шумно дыша, тупо смотрела в ржавый слив. Хотелось плакать. Убеждения себя в том, что мы больше не были вместе и что Питер заслуживал кого-то лучше, чем я, ожидаемо не срабатывали. Но в то же время мысль сделать шаг ему на встречу, попытаться хотя бы прощупать почву, казалась почти дикой. Во мне как будто щелкнуло что-то типа спускового крючка, выпускавшего все накипевшее, все болезненное, что скопилось за все время. Я была полной дурой, потому что каждый чертов день поддавалась тягучей рефлексии, вспоминая то, что когда-то происходило со мной и Питером. Я была полной идиоткой, потому что каждый раз, когда видела Паркера, вспоминала свой кошачий костюм, поцелуи во время патрулей, объятия и, самое главное, чувство, что ты действительно кому-то нужен. Что кто-то влюблен в тебя, и знает тебя, и выбрал тебя сознательно, когда мог оттолкнуть. Я скучала по тому, как Питер зарывался носом в мои волосы, когда лежал рядом, я скучала по его ладони в своей, по лавандовому кондиционеру для белья и по нашим патрулям. Мои руки идеально подходили для того, чтобы смыкаться за его спиной, и никто не звал меня по имени так, как это делал Питер. Хотела ли я знать, чувствовал ли он то же самое? Нет! С нами столько всего произошло, столько недопониманий, взаимных обвинений и даже в какой-то степени предательств, что я уже не могла любить его без оглядки. Между мной и Питером возникло что-то типа мембраны, через которую уже ничто не могло пройти. И я каждый раз злилась, когда встречалась с ним, а когда была без него – выла волком. Мне хотелось думать, что скучала я вовсе не по Паркеру, а по чувству собственной нужности, будто бы было ущемлено всего лишь чувство собственного достоинства, но… Основной причиной того, почему я предложила Мишель сбежать, были вовсе не скучные экскурсии нашего туповатого учителя. Внезапно зазвонил мобильный телефон, и я вздрогнула, поднимая голову и совершенно неожиданно сталкиваясь с чужим отражением в зеркале. — Только попробуй снова сбросить мой звонок, — мужчина поднялся из кресла, отбрасывая на меня огромную тень. — Мое имя Ник Фьюри. — Я знаю, кто вы и чем занимаетесь, — от неожиданности я чуть не икнула. — Вы ошиблись, Питер живет в соседнем номере. — Вы нужны мне оба, — Фьюри раздраженно вздохнул. — Подростки… оба сбрасываете мои звонки. Поверить трудно – мои звонки игнорируются, еще и так нагло. — Похоже, вы все про меня знаете, — Ник снова опустился в кресло, а я прикрыла дверь. — Но я больше не Черная Кошка, так что не знаю, что вам может быть нужно от меня. От подростка, как вы уже выразились. — Для начала напиши Паркеру, чтобы он, наконец, поднялся в свой номер. Я зарделась. Я не отправила Питеру ни одного сообщения с тех самых пор, как вернулась, и не планировала начинать сейчас. Но Фьюри так упорно смотрел на меня своим… глазом, что я не выдержала и все-таки отправила Питеру довольно двусмысленное, как я уже потом поняла, сообщение: «Жду тебя в твоем номере. Ф.». Придется нарушить его чудесное времяпрепровождение с Мишель. Впервые мысль о близкой подруге вызывала во мне такое раздражение. Как же я раньше могла не заметить, что Питер был ей небезразличен? Для меня было неожиданностью увидеть, что в номере Питера и Неда было куда опрятнее, чем у нас с Мишель. В остальном их комната была той же самой конурой, разве что вид у них открывался на улицу. — Фелиция, я… — Питер ворвался в комнату ураганом, но тут же как-то сник, когда увидел, что на кровати сидел Фьюри. Я выразительно на него посмотрела, мол, у нас обоих проблемы. — Здрасьте. — И тебе здравствуй, — Фьюри поднялся. — С вами очень трудно связаться, Человек-Паук и Черная Кошка. Мы с Питером стояли рядом и оба не понимали, что же это понадобилось от нас бывшему директору ЩИТа. По крайней мере, я точно не понимала. Теперь, когда я утвердилась в своей догадке, что это именно Фьюри пытался связаться со мной последние недели две, вопросов стало только больше. — Питер, я доем твой фруктовый пирог? — дверь неожиданно раскрылась, и в комнату вошел Нед. Впрочем, узнать ответ он не успел, потому что Фьюри сработал безукоризненно, всадив Линдсу шип со снотворным в шею. Я даже вскрикнула от неожиданности, когда Нед упал на кровать со слабым стоном. — Вы чего творите? — я похлопала Неда по щекам. — Вы убили Неда! — Транквилизатор слабенький, оклемается, — Фьюри снова сел. — Сейчас главное, что вы оба здесь и именно там, где мне нужно. Хоть ты и сбежал от меня, — Фьюри выразительно посмотрел на Питера, — но вы в Венеции. Вот так совпадение. — Точно совпадение? — Питер казался слегка ошарашенным, в то время как я была больше раздраженной. — Когда-то я знал все про всех, но стоило выпасть на пять лет – и я ничего не знаю. Ни баз данных, ни бойцов. Один только подросток, сбрасывающий мои звонки, и его подружка, которая вообще нигде теперь не светится. Вот все, что нам известно. Фьюри положил на журнальный столик мини-проектор, который тут же включился и продемонстрировал нам кадры из различных новостей и любительских съемок. — С неделю назад ураган снес несколько мексиканских поселений, — я внимательно вглядывалась в голограмму, все еще не совсем понимая, какое ко всему этому имею отношение лично я. — Очевидцы говорят, что ураган был с лицом. — Этот ураган очень похож на сегодняшнее происшествие, — я присела на край стола. — Верно, — Фьюри кивнул. — Три дня спустя – аналогичный инцидент в Марокко. Деревню… Внезапно постучали. Мы с Питером синхронно посмотрели на незваного гостя, оказавшегося мистером Харрингтоном. — Дежурный обход, — учитель сделал несколько шагов вперед. Краем глаза я заметила, как Фьюри перезарядил пистолет с транквилизатором. — Если кому-то нужна психологическая помощь после произошедшего, то я готов… — Не волнуйтесь, мистер Харрингтон, — я сделала шаг ему навстречу, желая поскорее выпроводить. — У нас все в порядке. — Фелиция? А что ты делаешь в комнате Питера? — Как раз успокаиваю его после произошедшего, — я соврала даже не моргнув. — Знаете, как он перепугался… — Да мы уже вообще скоро спать ложимся, — великолепная ложь, просто замечательная, Питер. — «Мы»? — мистер Харрингтон на секунду впал в ступор. — Я в своей комнате, а Питер в своей, — я уже почти закрыла дверь. — Вон, Нед уже спит. Спокойной ночи, мистер Харрингтон. На часах тем временем было восемь вечера. — Так, о чем вы? — я снова повернулась. — Деревню уничтожило нечто, представляющее опасность глобального масштаба, — за дверью снова послышались голоса. Я шумно выдохнула, не представляя, какую ложь придется сочинить, если сюда зайдет кто-то из девушек, чтобы не поползли сплетни. Зашла за чайной ложечкой? — Еще один ночной гость – и мы все снова встретимся на похоронах. Одевайтесь. — Секундочку, давайте кое-что проясним, — в то время, как Питер безропотно начал доставать свой костюм (разумеется), я все же задумалась о том, а на кой, собственно, черт мне все это сдалось. — Я прекрасно понимаю, зачем вам нужен Питер, но причем здесь я? Перед самым исчезновением я чуть не грохнула одного из главарей мафии и покалечила своего бывшего. Возможно, убила, а, впрочем, вы и так должны все это знать, всемогущий мистер Фьюри. У меня целая куча врагов, и я не просто так не свечусь уже почти месяц. — Нам сейчас не хватает бойцов. — Меня должно это убедить? — Тебя должен убедить костюм и оружие, которое мы для тебя приготовили. Я закусила губу, поймав себя на мысли, что кое-что все-таки может меня соблазнить. На самом деле, я уже не раз ловила себя на мысли, что вроде как совсем не против вернуться, но меня сдерживали, во-первых, опасность, которой я автоматически подвергала свою семью, и, во-вторых, взрывоопасная близость к Питеру. — Ладно уж, посмотрю одним глазком, — я тут же закусила губу, косясь на Фьюри. — Простите, сэр, вырвалось.

***

Пока мы добирались в импровизированный штаб на небольшом катере, Фьюри вручил Питеру деревянный футляр. — Старк оставил это тебе. — Мне? — лицо Питера было скрыто маской, но мне и не нужно было его видеть, чтобы считать эмоции. Я догадывалась, что Питер видел, как умирал Тони, а потому ощутила какую-то чисто инстинктивную горечь. — «Но нет покоя голове в венце», — я не была удивлена, услышав цитату из «Короля Генриха IV» Шекспира. — Старк сказал, что если цитата не из «Звездных Войн», то ты не поймешь. Я поймала себя на том, что с каким-то особым трепетом смотрела на фигуру Питера, которая слабо мерцала в ночных огнях города. Бурная жизнь Венеции осталась позади, и мы плавно двигались по иссиня-черной воде канала. Питер помог мне выбраться из лодки, а я почему-то приняла его помощь, держась за обтянутую красной тканью ладонь. Я не переодевалась – да мне и не во что было, а потому вечерний ветер нещадно трепал мою косу и проникал даже под спортивную толстовку, а потому я сильнее прижала руки к груди и больше не дотрагивалась до Паркера, прикосновения которого обжигали. — Можешь снять маску, здесь все видели тебя без нее, так что смысла потеть в спандексе нет. С какой-то опаской я вошла в оборудованный под штаб подвал, инстинктивно крадясь и продумывая пути отступления. Питер храбрился, но я видела, что ему тоже здесь было не слишком комфортно. У меня все еще не было твердой веры в происходящее – как будто меня сюда просто привели на экскурсию. — Тут у нас, понятно, Мария Хилл, — не знаю, кому это было понятно, лично мне – нет. — Это Димитрий, а это – мистер Бек. Человек, стоявший за центральным столом, обернулся. Я сразу же узнала его – это был он, Мистерио, победивший огромного водяного монстра и спасший меня из воды. Было в нем что-то… внушительное. Он был очень большим, но не в смысле размеров, а в смысле исходящей от него внутренней силы, уверенности и какой-то надежды на лучшее. Словно пока он рядом не могло произойти ничего плохого. Эта сила, исходившая из его глаз, мягко подавляла волю, как будто усыпляла и успокаивала, убеждая подчиниться. — Это вы? — я облизнула сухие губы, делая дополнительный шаг вперед. — Мистерио? — Что? — переспросил он. Я слегка смутилась, но ответила. — Эм, неважно, — я чисто инстинктивно обернулась на Питера. — Мои друзья зовут вас так. — Можешь называть меня Квентином, Черная Кошка, — он протянул мне руку, и я отчего-то густо покраснела, когда вложила пальцы в эту большую и на удивление мягкую ладонь. — Человек-Паук, рад наконец-то познакомиться с тобой. — Вы спасли мне вчера жизнь. — Пустяки, — он улыбнулся. — Это был мой долг. Питер, казалось, был под тем же влиянием, что и я. Он пожал руку Квентину, и я заметила, как у него сразу выправилась спина и как-то посветлело лицо. — Вы настоящие герои, — Бек указал на нас обоих. — Так удержать часовню… это круто. А ты, — тут он указал уже только на меня, — вообще сорвиголова. На моей планете не хватало таких воинов. — Что, простите? — я переспросила. — Мистер Бек тоже с Земли, просто не с нашей, — пояснил Фьюри. — Реальность не одномерна. Это – Земля-616, а я с восемьсот тридцать третьей, — я чуть не подавилась от услышанного. После Таноса меня, казалось, будет трудно удивить, однако с каждым днем становилось все чудесатее и чудесатее. — То есть, вы из параллельной вселенной? — я уже знала, что они начнут обсуждать свои научные штучки и мне придется почувствовать себя тупой. — Я думал, что это всего лишь теория, но это в корне меняет концепцию первичной сингулярности и наталкивает на вывод о бесконечном расширении вселенной. А как это согласуется с квантовой теорией?.. Обалдеть! Мысленно я снова задалась вопросом о том, что же я здесь делала. М-да, вот это он ботан, конечно. И как я могла на него запасть? Мы стояли с Марией Хилл и вообще не втыкали в эту научную болтовню. Хотя она-то, наверное, все понимала, но выражение лица у нас было похожее. — П-простите, — Питер повернулся к нам. — Просто это реально круто. — Не извиняйся, — Квентин улыбнулся. — Быть умнее других – не порок. — За работу, у нас не так много времени, — Фьюри включил очередную голограмму. — Они возникли на орбитах, внутри Черных Дыр, — комментировать было позволено Квентину. — Они – порождение первовеществ, стихий: воды, воздуха, огня и земли. Я встала рядом с Беком, завороженно разглядывая красочные голограммы. Их отблески падали на мое лицо, и я не могла оторвать взгляда, потому что все происходящее было в равной степени опасным и прекрасным. — У ученых для них своя терминология. Мы же зовем их «элементалы». — В земной мифологии полно их аналогов, — я почему-то сразу вспомнила аниме «Аватар». — Да, кажется, мифы не врут, — Бек кивнул, и в его взгляде сквозила невероятная сосредоточенность. — Тор тоже был мифом, а сейчас мы его по физике проходим, — Питер бросал на меня странные взгляды, как будто вопрошающие, но я еще не понимала, чего именно. — Эти мифы опасны, — Квентин продолжал. — Впервые они появились на моей Земле. Мы дали им мощный отпор, но с каждым сражением их сила возрастала. Я был в последнем батальоне, вставшем на их пути. Но мы лишь отсрочили неизбежное. — Элементалы проникли и на нашу Землю. Атакуют те же координаты, это подтверждают спутники, — пока Мария Хилл говорила, я наблюдала, как Земля на голограмме медленно сгорала. — Спасибо мистеру Беку – трех он уничтожил. Остался последний, — я чувствовала себя так, будто случайно попала на какое-то взрослое собрание, которого не должна была застать. — Огонь – сильнейший из них, — в голосе Бека впервые проявились ноты стали. — Именно он погубил мою Землю. И всю мою семью. Во тьме на пальце Квентина мелькнуло обручальное кольцо, и у меня внутри все болезненно сжалось – я всегда чувствовала особую эмоциональную связь с людьми, которые потеряли кого-либо. — Он объявится в Праге, — Фьюри поднялся из кресла. Мы с Питером переглянулись. В этом мрачном помещении его лицо приняло еще более суровое выражение, и я прекрасно понимала, почему многие в криминальном мире еще пять лет назад считали его едва ли не самым опасным человеком в мире. — Думаю, ваша задача ясна - уничтожить. Завтра мы все отправляемся в Прагу. — Подождите-ка, — я выставила ладони вперед, решив едва ли не впервые за этот вечер высказаться. — Что значит «задача ясна»? Мы не ваши солдаты. Не знаю, насчет Питера, но я не готова прямо сейчас подорваться и мчаться на борьбу с огромным огненным монстром. И я больше не могу работать с Человеком-Пауком. — Я бы никогда не обратился за помощью к подросткам, если бы в этом не было острой необходимости, — судя по всему, Фьюри рассчитывал на беспрекословное подчинение. Что ж, у меня было на этот счет свое мнение. — Я больше не участвую ни в чем, — я обвела рукой помещение, — подобном. Черная Кошка теперь – лишь городская легенда, не более. Вы даже представить себе не можете, сколько врагов я успела себе нажить еще до исчезновения, и я не могу подставлять под удар свою мать. — Про врагов ты как раз и ошибаешься – я имею отличное представление обо всех, кто знает твое настоящее имя и другие любопытные факты из твоей биографии, включая количество оффшорных счетов и лежащих на них деньгах, — глаз Фьюри смотрел на меня в упор, и я чувствовала, как сжималась в микроскопическую точку под натиском его командного тона. — Угрозами вы ничего от меня не добьетесь. — Мистер Фьюри, мы не можем сейчас никуда отправиться хотя бы потому, что у нас школьная поездка, — я не ожидала, что Питер будет на одной стороне со мной и откажется от геройства. — Это очень большая ответственность, а я так, дружелюбный сосед… — Да ладно, ты же в космосе был? — Один раз, да и то случайно! — А я вообще в космосе не была, этот элементал, — я снова указала на голограмму, — вообще не мой масштаб деятельности! — Сэр, правда, неужели больше никого не нашлось? — отлично, предоставлю Питеру возможность нас отмазать. — Ну, к примеру, Тор? — Недоступен. — Ясно… А доктор Стрендж? — Недоступен. — Капитан Марвел? — Даже не упоминай. — Сэр, я бы с радостью помог, но если тетя поймет, что я не с классом – она меня убьет, — пока Питер сыпал самыми идиотскими оправданиями, я крепко задумалась. Перед глазами все еще стояла та голограмма со сгорающей дотла Землей, и на секунду я представила, что это случилось в нашей реальности. После Таноса я была готова к любому апокалипсису и – возможно, я брала на себя слишком много – во мне проснулось желание предотвратить его во что бы то ни стало. — К тому же, если наши увидят меня в этом, — он указал на свой костюм, — то все поймут, что Человек-Паук - это я, и все, прощай тайна личности. — Сэр, — голос стал неожиданно хриплым. Внимание всех присутствующих теперь было обращено на меня. — Какова вероятность того, что огненный элементал провернет подобное с нашей Землей? — Крайне высокая, — вместо Фьюри ответил Бек, который, видимо, почувствовал мою заинтересованность. Я шумно выдохнула. — Вы принимаете любую помощь? — прямо сейчас я боялась, что меня отвергнут, скажут, что вообще пригласили только потому, что когда-то я работала в связке с Пауком. — Правда, я хороша только в ближнем бою… — Нам нужны все бойцы, готовые немедленно встать в строй, — несмотря на мое почти-согласие, голос Фьюри ничуть не смягчился. Питер смотрел на меня с удивлением, но продолжал молчать. — Покажите костюм. Вы обещали. Мне все еще нужен был повод отказаться, но искушение вернуться, точившее меня еще до поездки в Европу, было так велико, что мой ответ, казалось, был заранее предопределен. Но я все еще цеплялась за все, за что могла зацепиться, потому что мне было страшно – да, действительно страшно! И я в какой-то мере страдала оттого, что Питера, вроде как, снова не будет рядом, но отчего-то не могла его винить. Он – уже супергерой, ему ничего не нужно было доказывать, особенно себе. Но я – это не тень Человека-Паука, которая следовала за ним по пятам. Не «всего лишь воровка». Я могла быть очень цельной, и эта миссия, которую я взвалила бы на себя, стала бы основным испытанием, после которого я могла бы вдохнуть спокойно, без задней мысли, зная, что я искупила свои прегрешения сполна. — Он сделан на базе костюма Черной Вдовы, — передо мной лежал черный комбинезон, и он был абсолютно прекрасен. — Сверхпрочный гибкий материал, усиленная защита торса. К тому же, он пуленепробиваем. — Вряд ли элементал будет стрелять, — я усмехнулась, беря в руки прилагавшиеся к костюму очки. — Очки ночного виденья. Считывают расстояние до любого объекта с точностью вплоть до сантиметра, — Хил протянула мне нечто, вроде рукоятки от ножа. — Сверхмощные шокеры. Могут как вырубить, так и убить. Я взяла один и включила. Тут же раздался противный скрежет и он зажегся, распространяя вокруг себя холодное голубое сияние. — Вау, — я несколько раз повертела рукоятку в руке – она была идеально сбалансирована. — Я не могу так просто согласиться, мне нужны минимум сутки на то, чтобы все взвесить. — Хорошо, — меня испугало то, как быстро Фьюри согласился. — Фелиция, ты думай, а ты, Питер, иди, пока учителя чего плохого не подумали. — То есть, мы сейчас свободны? — я даже как-то опешила и снова посмотрела на Питера, который был растерян не меньше меня. — Да. — До свидания, Квентин, — у самого выхода я обернулась. — Пока, Фелиция, Питер. Снаружи было прохладно из-за близости воды. Я шумно выдохнула и посмотрела на Питера, ожидая, когда он скажет хоть что-нибудь об этом странном разговоре. — Значит, «до свидания, Квентин»? Я резко повернулась на пятках, не до конца веря в то, что Питер только что сказал. Вернее, сморозил. — Что? — я еле сдерживалась, чтобы не рассмеяться. — Это единственный вопрос, который у тебя возник после всего того, что мы только что услышали? — Ну, предположим, не единственный, — Питер снова надел маску. — Но я задам его после того, как мы уйдем отсюда. Меня поражала его самоуверенность. Хотелось сказать что-то типа: «А с чего ты вообще взял, что я куда-то с тобой пойду?», но выбора у меня, вообще-то, не было. Фьюри привез нас сюда на катере, а добираться в гостиницу самой – это не то приключение, которого я жаждала на данный момент. Неожиданно для нас обоих, я согласилась и, подойдя к Питеру вплотную, обхватила руками его шею. Он застыл на несколько секунд, по всей видимости, совершенно не понимая такой моей податливости. — Тогда чего ты ждешь? Пойдем. Мне нравилась его ревность. Я упивалась ею вдвойне, вспоминая слова Бетти и понимая всю неоправданность ее подозрений. Главный супергерой Нью-Йорка был под моей властью и ничьей больше, это подтверждало и то, как крепко он взял меня за талию, прижав к своей красно-синей груди, и взвился вверх, перескакивая с одного столба, отделявшего мель от судоходной части канала, на другой. Я поджимала ноги и прятала лицо около его шеи, вне себя от счастья и будоражащего триумфа. Когда мы приземлились на одну из крыш, то уже вовсю светила луна. Мерный плеск каналов успокаивал, я освободилась из объятий Питера с невозмутимым спокойствием. — Почему ты сказала, что не сможешь со мной работать? — Питера мое равнодушие только распаляло, и я умело использовала это, намеренно садясь чуть дальше от него, чем могла бы. Впрочем, сейчас мне было совсем не до кокетства. — Ты настолько меня ненавидишь? — Ненавижу? Тебя? — мне внезапно стало очень горько из-за того, что он мог так подумать. Я отвернулась, пряча взгляд во тьме, но вопрос Питера продолжал висеть в воздухе. — Это невозможно, Питер. Мне бы хотелось думать, что мое сенсационное признание зажгло что-то вроде надежды в глазах Питера, но я боялась обмануться. Во мне играла чисто подростковая робость, распалявшаяся Венецианской ночью и грозившей этому миру опасностью. — Но тогда почему? — Да потому, что я больше не хочу быть лишь твоей тенью, Человек-Паук! — лучшей защитой всегда было нападение. — Я уже несколько месяцев стараюсь держаться в стороне от… всего, потому что главный герой – это ты! Ты, сражавшийся с Таносом, ты, чьим наставником был Железный Человек. Черная Кошка – это не просто воровка из Квинса. Я могу быть чем-то большим, понимаешь? Конечно, это эгоизм, но ведь ты и сам когда-то говорил, что если ты можешь что-то сделать, но остаешься в стороне и из-за этого происходят плохие вещи, то это твоя вина, — я все больше начинала путаться в показаниях. — Я понимаю, что если сейчас покажу голову, то подставлю под удар маму, ради которой, собственно, я и собираюсь ввязаться в это приключение… Наконец, я выдохлась и, как только озвучила свои мысли, то поняла, насколько же эгоистичным было мое решение. Я шла под удар из-за собственной гордости и желания быть значимой, в первую очередь для себя же самой, а не ради спасения мира. Даже безопасность маминого существования отошла, кажется, на второй план. Конечно, я могла бы успокоить себя тем, что обязательно бы потом выторговала у Фьюри защиту маме и своей личности, а также какое-нибудь послабление в «Заковианском договоре», частью которого мне, конечно же, придется стать, хотя я не была до конца уверена, в какой форме он сейчас существовал - супергероев теперь можно было бы пересчитать по пальцам. — Я понимаю, — Питер казался смущенным. Я украдкой смотрела на его профиль, на его волосы, которые трепал свежий ветер и поймала себя на мысли, что очень хотела до них дотронуться. Мы сидели на самом краю крыши, свесив ноги вниз, прямо как в старые добрые времена, и меня душил прилив неконтролируемой нежности. — Я не должен был проявлять малодушия, прости меня. Я отправляюсь с тобой. Я должна была бы возражать, учитывая все то, что сказала до этого, но не стала. Внутри стало неожиданно тихо и как-то мирно, сейчас мне не хотелось никаких страстей. Тем временем струна между нами натягивалась, мне казалось, что вот-вот главные слова сорвутся с моих губ, что я прямо сейчас расколюсь перед ним, как орех, и Питер вынет драгоценную сердцевину, которую я так долго прятала и оберегала. И имя этой сердцевине было неостывшие чувства.