Девятая жизнь

Chasing, always chasing dreams. В погоне, в вечной погоне за мечтами. Why'd you stick around, why'd you stay with me? Почему ты не уходишь, почему всегда рядом со мной? Why'd you fake it? Зачем притворяешься? The Neighbourhood - Honest

— Спрятать всех в опере – это гениальная затея. — Шутишь? — в голосе Питера было явное сомнение. — Конечно, шучу, — я фыркнула, но затем все-таки вздохнула. — Но я бы точно не придумала лучше. Никто из одноклассников не встретил идею похода в оперу с восторгом. Оно и понятно – я бы и сама с огромным удовольствием провела всю ночь на улице, шатаясь среди праздной толпы и смотря на россыпь фейерверков в пражском небе. Но вот только у меня были совершенно особенные дела, в которые прослушивание «Травиаты» Верди никак не укладывалось, хотя «Дама с камелиями» была одной из моих самых любимых книг. — Ты сегодня отлично выглядишь, — Питер всегда смущался, делая неловкие комплименты. Я неожиданно смутилась тоже и, заправив светлую прядь за ухо, почувствовала, как щеки налились румянцем. — Спасибо, — прошелестела я, надеясь, что Питер все же услышит мой голос среди шума и гама карнавала. Он смотрел на меня так, как никто и никогда не смотрел, и мне мучительно сильно хотелось взять Питера за руку и почувствовать тепло его кожи. — Я должна была подняться в этом платье на Эйфелеву Башню. На мне было черное платье чуть ниже колена, с широкими рукавами-фонариками и квадратным вырезом, открывавшим вид на ключицы. Оно было бы вполне скромным, если бы не небольшой вырез на ноге, который, впрочем, заканчивался довольно низко. Я действительно брала это платье с прицелом на прогулки по Парижу, которых меня лишило нечто из другого, черт возьми, измерения. — Мне жаль, что все пошло наперекосяк, — наша группа сделала остановку, пропуская вперед небольшую, но очень шумную и очень нарядную толпу. — Но это не отменяет того, что ты прекрасна. Я не удержалась и все-таки взяла Питера за руку, выражая этим жестом все то, что не могла сказать. Он сжал мою ладонь в ответ, помогая пробраться сквозь разряженную в пух и прах толпу. Внезапно мой взгляд остановился на Мишель, которая шла впереди нас и так не вовремя обернулась. В ее глазах отразилось нечто вроде испуга, но она всегда так ловко и так тщательно скрывала все свои слабые места, все свои совершенно естественные чувства, что, попытавшись держать себя в руках, Джонс придала себе совершенно потерянный вид. — Мишель! Отпустив горячую ладонь Питера, я попыталась догнать подругу, что было не так уж и просто, учитывая каблуки, пусть и совсем небольшие. Но Джонс скрылась от меня даже в театре, не дав и шанса поговорить, все выяснить. Она почти сразу же уселась рядом с Бетти и Недом, не давая возможности сказать хоть слово. Когда открыли занавес и погасили свет, мы с Питером покинули зрительный зал. Мы были не такими, как все остальные, и это ощущение было как никогда острым. Я почему-то вспомнила, как раньше, после окончания уроков, переодевалась в туалете в костюм и выбиралась оттуда через маленькое окошко, еще не зная, что Человеком-Пауком, к которому я так спешила, был мой же одноклассник. Питеру пришлось помочь мне взобраться на одну из крыш, потому что мне мешали платье и туфли. В его же рюкзаке были и наши костюмы – мы переодевались прямо на открытом воздухе, не боясь, однако, что на такой высоте кто-то мог нас заметить. Я тяжело дышала и вся покрылась мурашками от холодного вечернего воздуха, но мы не обмолвились и словом, молча натягивая на себя совершенно новые «наряды». — Ну, как тебе? — отчего-то я чувствовала невероятный азарт. Приключение обещало быть действительно большим, а ощущения, которые я испытывала, напоминали мне старые добрые времена, и мне отчего-то перестало казаться, что может случиться что-то плохое. — Впечатляюще. Я сделала несколько разминочных шагов, вытягивая носок вперед по старой гимнастической привычке. Не удосужившись примерить комбинезон в гостинице, я только начинала привыкать к нему. Питер все еще копался со своим новым костюмом, а потому у меня было время пристегнуть все устройства, все карманы и все оборудование. Зацепившись за выступавшую балку ногами, я свесилась вниз головой, проверяя, чтобы все было закреплено тщательно. От вечерней прически не осталось и следа – я собрала волосы в высокий хвост, чтобы не мешали, и чтобы надеть совершенно новую маску, которая не только помогала видеть в темноте, но и определяла расстояние до любого объекта. Сапоги были удобными, канат крепким, а уж в своей силе и прыгучести я была уверена. Возможно, это была защитная реакция организма, возможно, я просто устала бояться, а, может быть, надевая костюм я превращалась в кого-то совершенно другого – смелого, сильного, ловкого. В Черную Кошку. Но очевидно было то, что мое настроение совершенно изменилось после того, как я надела костюм. Я совершенно изменилась. — Это что за костюм для ролевых игр? — я продолжала свисать вниз головой и откровенно смеялась над Питером. — Хотя, ты больше похож на партизана из трешового фильма про военное будущее. — Ну, допустим, вариант «для ролевых игр» мне нравится больше, — даже через маску я слышала, как Питер усмехнулся. — Ай-ай-ай, молодой человек! Как не стыдно! — я покачала головой. Лицо Питера находилось так близко, что я даже могла рассмотреть каждое переплетение сверпрочных нитей на ткани его маски. Я сглотнула, и, пытаясь подавить страшное смущение, сказала самую идиотскую вещь: — У некоторых возникает желание снять одежду и трогать других, но если будете трогать, начнется хламидиоз, и вы все сдохнете! — Что? — Питер рассмеялся, и я все-таки соизволила изящно приземлиться на поверхность крыши, оказавшись в нормальном положении. — А что? — щеки у меня покраснели, конечно же, от перепада давления. — Ты цитируешь «Звездные Войны», а я – «Дрянных девчонок». — Эй, голубки, пора на позиции, — из встроенного наушника послышался голос недовольного Фьюри. — Черт, — я совсем забыла о присутствии чужих ушей при нашем разговоре, впрочем, не сказать, чтобы сильно смутилась. — Дежавю какое-то, а? — Как в старые добрые времена, — я обхватила спину Питера руками, цепляясь за него изо всех сил, чтобы в полете не свалиться. — Тихая, словно кошка… — …незаметный, как паук. Я улыбнулась, облизывая сухие губы. Подавить мандраж было непросто, но я старалась, стискивая зубы и кулаки. Мы забрались на часовню и, когда я наконец слезла с Питера и посмотрела вниз, то мне стало офигенно страшно. Вся центральная площадь была запружена людьми, огни заполненных до отказа каруселей сверкали до рези в глазах, а от осознания того, что жизни такого большого количества народа зависели от меня, сводило живот. Я была слишком напряжена, чтобы самой себе приводить доводы о том, что, вообще-то, рядом со мной был Питер, и, к тому же, наши обтянутые латексом задницы прикрывали еще и Бек на пару с одной из самых могущественных суперсекретных шпионских организаций. Я смотрела на эту площадь, как на какой-то стеклянный шар, мое сознание сузилось до одной маленькой точки. — Эй, Фел, — Питер тронул меня за плечо. — Все в порядке? Я видела свое отражение в пластмассе его очков. — В полном, — порывисто кивнув, я переменила руку, которой держалась за стену. — Ничего такого, чего бы мы не делали раньше. Это наивное утверждение, призванное успокоить меня же саму, не сработало. Это стало ясно, когда в фонтане появился огненный монстр. Нет, не так: это было огромное существо из расплавленного металла и огня, крошащее все на своем пути. Мой рот непроизвольно открылся, но времени на раздумье не было – на пути Элементала было слишком много людей, которых необходимо было куда-то деть, спасти любым способом. Метнувшись вниз по стене, я постаралась оценить обстановку. На секунду мне показалось, что в толпе мелькнули кудряшки Мишель, но народ перед глазами менялся каждую секунду, а у меня не было времени на то, чтобы проверить. Впрочем, довольно быстро выяснилось, что затея с оперой провалилась – практически весь наш класс этой ночью оказался на улицах Праги. Я мысленно выругалась, заметив на карусели Неда и Бетти, отчаянно кричавших и умолявших их спасти. Брант почему-то называла Человека-Паука «Ночной Мартышкой», но времени думать об этом у меня не было – я взобралась на остановившееся колесо обозрения и лихорадочно соображала, как же мне вытащить друзей из этой железной ловушки. — Черная Кошка? — лицо Бетти, обычно симпатичное, исказила гримаса страха. На то, чтобы ответить, у меня просто не хватило концентрации: вокруг скрежетал металл, горели деревянные декорации, при этом мне было реально страшно. Психику добивала поистине дьявольская музыка из соседней карусели, но, стиснув зубы, я выломала железный ограничитель и, подхватив Бетти, спустила ее с карусели с помощью троса, крепившегося к поясу. — Найди безопасное место! — я махнула куда-то в сторону. — Там мой парень! С Недом дело обстояло куда труднее – он был гораздо крупнее Бетти, и я просто боялась, что не смогу удержать его. В результате было принято стратегическое решение подтолкнуть раму колеса обозрения, чтобы она достигла приемлемого уровня, и уже потом вытаскивать одноклассника из кабинки. Все мои планы были нарушены взорвавшейся рядом машиной – нет, слишком долго, я просто не успею. Огненный здоровяк разнес стоявшую рядом музыкальную карусель с нарядными лошадками и уже устремился к колесу, поэтому мне пришлось, собрав всю свою волю в кулак, забраться в кабинку, в которой застрял Нед. — Обещай, что сядешь на диету, когда все это кончится. Нед очень быстро и даже как-то истерично закивал, обхватывая меня за шею. Я чуть не задохнулась, но все же сумела нас более-менее мягко приземлить, не считая того, что мы оба покатились по земле, потому что в последний момент колесо обозрения накренилось на сорок пять градусов. — Скорее уноси ноги! Я оттолкнула Неда, краем глаза замечая приближение Элементала. Мысленно я ругала себя за то, что провозилась так долго, но зато ни с Бетти, ни с Неда даже волоса не упало. От Линса я очень вовремя избавилась: на меня надвигался огненный монстр. Продумывать пути отступления было слишком поздно – я была загнана в угол, но в самый отчаянный момент ко мне на помощь пришел Мистерио. — Берегись! К своему стыду, я зажмурилась. А когда открыла глаза, то оказалось, что нас накрыло нечто вроде энергетического купола. Мистерио сдерживал Элементала, который бил по нему кулаками, размером примерно с пикап каждый, и я поняла, что надолго его не хватит. — На счет три – разбегаемся! — я кивнула, занимая положение, позволявшее совершить рывок. — Раз, два… три! В одну секунду купол исчез, и я метнулась в сторону. Очень вовремя – на том месте, где еще недавно были мы с Квентином, сейчас зияла дыра. Впрочем, уйти далеко мне не удалось. Элементал подорвал близко расположенную ко мне машину, и меня отбросило взрывной волной на несколько метров, ударив об стену. Я упала на асфальт, как тряпичная кукла. Перед глазами все плыло, я видела витавших в воздухе цветных мушек. Все тело ломило, но я поднялась, инстинктивно держась за голову. Питер снес пожарный кран, пытаясь, очевидно затушить элементала, и площадь тут же наполнилась горячим паром. Я перекатилась на бок, пытаясь защитить лицо, и несколько секунд лежала неподвижно среди каких-то обломков, стараясь аккумулировать свои силы. — Фел, — кто-то схватил меня за плечи и приподнял. — Фел, ты цела? Лицо Питера было скрыто непроницаемой маской, но эмоции выдавал голос. — Да, — я кивнула. — Да, все в порядке. Иди. Мне нужна минута. Которой у меня не было. Через несколько секунд в ушном микрофоне снова послышался голос Мистерио: — Мы должны атаковать его с разных сторон, — скрежет не позволил Беку тут же продолжить. — Чем-то тяжелым. — Иди же! — я подтолкнула Питера и сама сделала шаг вперед. Голова, казалось, стала чуточку яснее. Сначала он помедлил, но затем исчез где-то на стене здания, и я стала думать, как же мне, такой маленькой, внести свой вклад в то, чтобы атаковать такую огромную, огнедышащую громадину. Решение пришло само собой. Элементал стоял спиной к той самой карусели, с которой я с таким трудом спустила Неда, и мне нужно было всего лишь подтолкнуть ее так, чтобы она упала прямо на него. Всего лишь – легко сказать! Она была очень тяжелой, к тому же, с центром тяжести у самого основания, чтобы держать равновесие. Мне пришлось вырвать из пояса самый крепкий канат и, обмотав его о верхнюю кабинку, попытаться перевернуть колесо обозрения прямо на монстра. Карусель опасно заскрипела, металл выл, но не поддавался, и мне в конце концов пришлось оставить эту затею – великан смял металлическую конструкцию, полностью поглотив ее и увеличившись в размерах. Вскрикнув от досады, я взобралась на металлические леса, которыми было огорожено одно из зданий на площади. Во мне кипела почти первобытная злоба, даже ярость, и я, опершись спиной о стену, со всей силы оттолкнула конструкцию ногами вперед, роняя ее на монстра. Он издал пронзительный глухой звук, но всего лишь пригнулся к земле. Питер, до этого метнувший огромный булыжник прямо в голову Элементала, смотрел на все происходящее так же беспомощно, как и я. — Бек! — я закричала, прекрасно видя, что именно он собирался совершить. — Что ты делаешь? Он скрыл свой шлем и посмотрел прямо мне в глаза. — Что бы ни случилось – удачи вам! Аккумулировав в руках сгустки неоново-зеленой энергии, Мистерио метнулся вперед, прямо в Элементала, и я отлично знала, что это был героический билет в один конец. — Нет! В то же мгновение, как Квентин ударил Элементала, тот начал постепенно зеленеть и затем разрушаться. Я смотрела на все происходящее, словно завороженная, но в следующую секунду раздался взрыв, и я зажмурилась, спасая глаза. Когда рябь в глазах унялась, то я увидела дымящуюся площадь и лежащего в самом центре Квентина. Рядом с ним уже был Питер и Фьюри с Хилл, и я поняла, что надвигалась гроза. Похоже, меня слегка контузило, потому что добиралась я до основного места событий крайне медленно. Мистерио все же выжил, и я должна была признаться, что испытала настоящее облегчение, когда это поняла. — … мы с Хилл завтра вылетаем в штаб-квартиру «Интерпола», — Фьюри уже вовсю зазывал Бека в свою супергеройскую тусовку. — Спасибо, — он пожал ему руку, — я подумаю. У меня в голове была каша. Я стояла молча, как истукан, пытаясь не свалиться и унять гудение в голове. То, как Фьюри чехвостил Питера, я выслушивала молча, смотря вперед рыбьими глазами – уже без маски, мне хватило сил ее стащить. Я приземлилась рядом с Беком и, в сущности, не понимала, что происходило, но чувство глобальной несправедливости сдавливо грудь не хуже едкого дыма. У меня не было сил его защитить, и все, что я могла делать, это бездумно кивать на приглашение Бека с собой в Берлин. Все вокруг гудело и вращалось, и все, чего я хотела – это спать. В моем сознании не укладывалось, что Фьюри вообще мог говорить Питеру о том, что Старк ошибся на его счет. Это были жестокие слова, не имевшие под собой никакого основания. Мы с Питером были всего лишь подростками, вырванными со школьной экскурсии, которые пожертвовали всем ради того, чтобы остановить монстра из другого измерения. Это звучало-то фантастически, а ощущалось совершенно неподъемной тяжестью. Но, по моему мнению, колоссальную безответственность проявили совершенно не мы – в конце концов, кто поставил под удар целый класс, который должен был сейчас находиться в Париже и совсем не в Праге? В гостиницу я вернулась обессиленная и злая, в ботинках Питера – надевать каблуки после такого жаркого боя совсем не хотелось, и Паркер мне их совершенно по-джентельменски одолжил. Да и вид у меня больше не был праздничный, несмотря на то, что я снова переоделась в платье. В коридорах гостиницы было невероятно людно, впрочем, на мой странный вид никто не обращал внимания. — Фелиция! Слава богу! — мимо меня пронесся учитель. — А Питер где? — Он… — я запнулась, — в магазине. — То есть он тоже жив? Господь всемогущий! — мистер Харрингтон был весь на нервах. — Завтра утром вылетаем домой. — Что?! Впрочем, на мой вопрос он ответить не успел, скрывшись в неопределенном направлении. Из своего номера выглянула Мишель, и я чуть не закричала от радости. — Мишель! — я схватила ее за запястья. — Ты жива! Как же я рада… Идем со мной. Не дожидаясь ее ответа, я потащила Джонс в свой номер, благо находился он на том же самом этаже. Мне нужна была разрядка. Тело ломило, а еще мне не хотелось оставаться одной, поэтому я надеялась, что Мишель не откажется составить мне компанию. — Где ты была все это время? — я плюхнулась в кресло, прикрывая глаза. Мишель продолжала: — Мы беспокоились. Ты и из оперы ушла. — Прости, — я скинула ботинки Питера, а свои собственные туфли запихала под кресло. — Меня не было на площади. Я гуляла по улицам… — Питер был с тобой? Я резко открыла глаза. Вот оно что. Я не заметила того, как переменилось настроение Мишель из-за собственной усталости и совершенно забыла, что именно произошло в опере. — Нет. — Это неправда, — она утверждала, не спрашивала. Я закусила губу. Меньше всего на свете мне хотелось портить отношения с Мишель на почве чувств к Питеру, но я должна была признаться хотя бы себе, что делиться им ни с кем не собиралась. — Помниться, ты говорила, что между вами все кончено. — Мишель… Она мяла лямку рюкзака и смотрела куда-то вниз, на свои ноги. Я зарылась пальцами в собственные волосы, не желая встречаться с ней взглядом. — Фелиция, это просто нечестно, — Мишель подняла взгляд. — А если бы я сказала тебе, что все еще люблю его, то это бы что-то изменило? — наконец, я посмотрела на Джонс. Ее глаза слезились, и мне хотелось кричать от того, как сильно я не хотела делать ей больно. — Ты чертова эгоистка! — она уронила рюкзак на пушистый ковер и сделала шаг ко мне. Я смотрела на нее снизу-вверх покрасневшими от дыма глазами и, взвинченная битвой с Элементалом, пыталась удержать все переживания в себе. — Он же не нужен тебе! Я прекрасно знала, как тяжело Мишель давалась искренность, но не могла ее оценить. Хотелось кричать. В этот самый момент меня очень не вовремя начало мутить. Очевидно, эмоциональный всплеск наложился на страх, помноженный на крепкий удар всем телом о стену, но я метнулась в туалет, не желая замарать пушистый ковер. Меня вырвало, а сразу же после затрясло. Стало внезапно очень холодно, я обхватила себя руками и умылась, не замечая, что кожа приобрела синеватый оттенок. Когда я вышла из ванной, то Мишель уже и след простыл. Я со стоном опустилась все в то же кресло, подбирая под себя ноги, и уже даже хотела прикрыть глаза, однако заметила, что Мишель забыла у меня свой рюкзак. Блеск. Чувствовала я себя максимально отвратно. К физическому изнеможению прибавились эмоциональные переживания – я не желала потерять подругу вот так, из-за парня. Но и от Питера я отказаться так просто не могла, теперь уж точно. Перво-наперво я позвонила маме, сказать, что не умерла, и что уже завтра вернусь домой. Эту новость она встретила с облегчением, но в конце сообщила нечто, от чего у меня пошли мурашки по коже: — Дорогая, я сегодня встретила Реми! Да-да, того самого Реми. Представляешь, он теперь работает в магазине в Бронксе и, кажется, у него все хорошо. Я сжала телефон так сильно, что у него чуть не лопнул экран. Подонок! Как он смеет подбираться к маме так близко – у меня еще было время! От напряжения у меня разболелась голова. Я сожрала все снеки, которые смогла найти в чемодане – все покрывало было усыпано фантиками и обертками, а вдогонку заказала еще тарелку говядины по-охотничьи. Аппетит у меня был зверский и, не желая просто так просиживать штаны, я отправилась в душ. Струи горячей воды окончательно расслабили меня, я еле стояла на ногах. Тело ныло, но это была даже какая-то приятная боль, как будто правильная. Замотавшись в огромный махровый халат, я забралась под одеяло в ожидании заказанной еды. Мне не давало покоя отсутствие Питера. Он ушел вместе с Квентином, ничего мне не сказав, и я чувствовала себя до смерти виноватой за то, что не защитила его от Фьюри, никаким образом не поддержала в этот до крайности трудный день. Вздохнув, я перевернулась на спину, бездумно пялясь в резной потолок. Тело неохотно отзывалось на любое движение, но я старалась не провалиться в сон, убеждая себя в том, что обязательно найду выход завтра. Все можно исправить, особенно сейчас, когда Элементал побежден. Но надо мной продолжал висеть дамоклов меч, и имя ему было – Реми Лебо. Я должна была что-то придумать, какой-то выход… В дверь постучали. Питер! Но как только я открыла дверь, то в номер тут же вкатилась тележка, втягивая за собой невероятный аромат томленого мяса. В животе заурчало, и я поникла. Поблагодарив официанта, совершенно не говорившего по-английски, я уселась ужинать. Несмотря на голод, я по большей части просто ковырялась в мясе, думая о том, что, возможно, я должна найти Питера самостоятельно. Впрочем, после того, как я съела огромную тарелку тушеной говядины, рассчитанную, наверное, на взрослого мужчину, меня так разморило, что я еле была в состоянии переставлять ноги. В сон клонило нещадно, но я сопротивлялась – мне нужно было увидеть Питера. Наконец, в дверь постучали. Я тут же встала из кресла, несколько раз моргнув. Это был он. Я как будто чувствовала присутствие Паркера через толстое дерево, у меня не было никаких сомнений в том, что, как только я открою дверь, то увижу именно Питера. — Господи, наконец-то! — не сдерживая себя, исключив все возможные рамки из тех, которые я сама себе придумала, я кинулась на шею Питеру, прижимаясь щекой к его плечу. — Фел, я… Он обнял меня в ответ, и я чувствовала горячее дыхание на своей шее, и ничего мне больше не было нужно. Я хотела остановить этот миг, растянуть его на максимально возможный срок. Стоять вот так, в обнимку, еще вчера казалось мне невозможным, но сегодня со мной происходило нечто необъяснимое. Впрочем, я все прекрасно понимала – я просто была влюблена. Я впустила Питера в номер и закрыла дверь на замок, отчего-то боясь, что нам бы мог кто-нибудь помешать. Паркер взъерошил себе волосы, что служило знаком высшей степени смущенности, но я не могла не заметить, как светились у него глаза. — Что-то случилось? — я села на кровать, подобрав под себя ноги и посильнее запахнув халат. — Теперь все будет как прежде, — Питер опустился передо мной и осмелел настолько, что взял меня за руку. У меня все внутри оборвалось – я млела от ощущения наших переплетенных пальцев. — Я не понимаю, — пробормотала я, позволяя ему продолжать держать себя за руки. — Ты и я. Вместе. В Нью-Йорке, как прежде, — он заглядывал мне в глаза, как будто пытался найти ответную радость. — Признавайся, что именно ты сделал, — меня пугала такая странная радость Питера. — А как же оружие, которое оставил тебе Старк? Или о чем там Фьюри говорил? — Я отдал Эдит Беку, — Питер сел рядом. — Кто такая Эдит? — я нахмурилась. — Она и есть оружие, — я все больше сомневалась в своей способности усваивать информацию после того злополучного падения, потому что не понимала вообще ничего. — Тони оставил мне свои очки с доступом ко всем разведывательным системам, оружию Stark Industries и многому другому. Я отдал их Беку! В первые секунды я не могла выдавить из себя никакой реакции – настолько я была в шоке. Осознание того, что именно сделал Питер, тоже пришло не сразу. Сначала мне хотелось накричать на Питера, затем – ударить, но все это меркло на фоне общей ярости, которую я испытывала. Все могло бы быть по-другому! Я выдохнула. — Ты идиот! — я резко встала. Вся сонливость куда-то делась, я мерила шагами комнату, заложив руки назад. — Зачем? — Ты не понимаешь! «Следующему Тони Старку вверяю», — он поднялся. — Что ты несешь? — я подошла прямо к нему, смотря в глаза. — Тони имел ввиду не меня, когда передал эти очки, — мы говорили на повышенных тонах, грозясь сделать разговор достоянием общественности. — Он хотел, чтобы их носил кто-то достойный. Не я. — Да с чего ты взял, что ты не достоин? — я не удержалась и схватила Питера за рукава его толстовки. Я всматривалась в его лицо, гадая, откуда же у Питера было столько ненависти к самому себе, полного неверия в свои силы. — Ты знаешь Бека всего несколько дней, откуда выводы, что он справится с наследием Тони лучше тебя? — Он сегодня чуть не пожертвовал своей жизнью ради уничтожения Элементала! — Если бы я составляла список обстоятельств, при которых ты чуть не умер, спасая других, то мне бы не хватило целого листа! Господи… — наконец, я отпустила Питера и сделала несколько шагов назад. — Да что случилось? Я не понимаю! К голове прилила кровь, все вокруг закружилось, и я даже не заметила, как оказалась на полу. Это был не обморок – я зацепилась ногой за лямку рюкзака Мишель и, конечно же, упала. Шнурок на нем растянулся, и тут же оттуда что-то выпало. Непонятный металлический предмет выкатился на середину комнаты, и тут же передо мной появился Реми. Я вскрикнула и в испуге отползла к двери, в любой момент готовясь к атаке. Питер выпустил паутину в Лебо, но она прошла сквозь него и осталась на стене. — Какого черта? — я поднялась. Реми, если это действительно был он, не двигался. — Не приближайся, — Питер встал передо мной. — Это голограмма. — Не может быть, — я вытянула руку вперед, и она прошла сквозь Реми. Послышался какой-то металлический скрежет вперемешку с голосом Лебо. — Ты его знаешь. Я сразу поняла, что это был не вопрос – Питер не глупый, он все понял по моему взгляду. Я испуганно посмотрела на Паркера. — Это Реми Лебо, — я все еще боялась сделать резкое движение даже зная, что все происходящее было всего лишь голограммой. — Но я не понимаю… Питер поднял устройство и повертел в руках. — Это часть дрона… Он что-то нажал, и прямо в номере появился Элементал, вернее, его часть. Он загребал огромной лапой пространство вокруг себя, но ничего не происходило: не было ни разрушений, ни летящих в разные стороны языков пламени. Ничего. Проекция исчезла так же быстро, как и появилась. Мысли в моей голове сменяли одна другую. Реми – голограмма, а Элементалы… — Элементалы – фейк!