Серебро или сталь

Три дня пролетели быстро, словно дурной сон перед пробуждением. Армия лорда Роберта Мелколма готовилась к выступлению с той методичностью, которая приходит только с опытом. На этот раз всё было организовано гораздо лучше — сказывалось присутствие латников и опытных рыцарей, знавших своё дело. Погода в день выступления стояла обманчивая — типичная для ранней весны. Зима действительно закончилась, но её холодное дыхание всё ещё чувствовалось в каждом порыве ветра. Утром выглянуло солнце, обещая тепло, но уже к полудню небо затянуло серыми тучами, и в воздухе повисла та особая сырость, которая пробирает до костей сильнее любого мороза. Солдаты были одеты по-разному, в зависимости от достатка и опыта. Латники щеголяли в добротных шерстяных плащах поверх кольчуг, их ноги были обуты в высокие кожаные сапоги на меху, а головы защищены стёганными подшлемниками. Наёмники вроде нас довольствовались тем, что могли себе позволить — заплатанные куртки из грубой шерсти, обмотки на ногах вместо нормальных сапог, самодельные шапки из овечьих шкур. Простые ополченцы выглядели ещё хуже — многие шли в тех же лохмотьях, в которых пахали поля, укутавшись в дырявые одеяла. Зима, которая недавно закончилась, была короткой — всего пару месяцев настоящих морозов. Я слышал истории северян о зимах, длящихся годами, но теперь эти рассказы казались досужими выдумками. Северяне, похоже, те ещё враки — любят приукрасить свои трудности, чтобы казаться более суровыми и закалёнными. Воздух был наполнен запахами пробуждающейся земли — талого снега, перепревших листьев, первых весенних цветов. Но к этим естественным ароматам примешивались менее приятные — пот людей и лошадей, кожа, пропитанная дымом костров, металл оружия и доспехов, который в сырости начинал ржаветь быстрее обычного. Колонна растянулась более чем на две мили — впереди ехала лёгкая конница разведчиков, за ней тяжёлая кавалерия лорда Роберта, затем пехота, и в конце обозы под охраной самых ненадёжных бойцов. Наш отряд шёл в центре пехотной колонны — позиция относительно безопасная в теории, но, как оказалось, крайне уязвимая на практике. Я шёл пешком, как и большинство членов нашего отряда. Только сир Ментир Галечный и его оруженосец Эдвард сидели в сёдлах — рыцарские привилегии. Их лошади были небогатыми, но добротными — крепкие, выносливые животные, способные нести всадника в тяжёлых доспехах целый день. Дорога шла вдоль побережья, то удаляясь от моря на несколько сот ярдов, то подходя почти к самой кромке прибоя. Слева от нас простиралась серая гладь залива, покрытая мелкой рябью от постоянного ветра. Справа поднимались невысокие холмы, поросшие кустарником и редким лесом. Местность была открытая, удобная для марша большой армии, но, как мы скоро убедились, также удобная и для нападения вражеской конницы. Мы еще даже не покинули землю Мелколмов и не дошли до места, где сражались в прошлый раз. Все ожидали, что именно там произойдёт новое столкновение с войсками Ройсов. Командиры строили планы, основываясь на знании местности, разведчики докладывали о движении противника в том направлении. Никто не ожидал удара со стороны. Но враг оказался хитрее. Не дойдя двух дней до реки, когда солнце уже клонилось к закату, окрашивая море в кроваво-красный цвет, случилось то, чего никто не ожидал. Всадники налетели из ниоткуда, словно демоны из преисподней, материализовавшиеся в вечерних сумерках. Они появились с северо-востока, из-за гряды невысоких холмов, покрытых редким березняком. Сначала это была просто тёмная масса на горизонте, которую можно было принять за стадо диких лошадей или мираж, порождённый усталыми глазами. Но через несколько мгновений стало ясно — это кавалерия, и она движется прямо на нас. Земля задрожала под копытами сотен боевых коней. Звук был похож на раскаты грома, только более ритмичный и угрожающий. Всадники скакали плотным клином, их копья блестели в лучах заходящего солнца, знамёна развевались за спинами, как крылья хищных птиц. У меня в голове пронеслось множество мыслей. Похоже, что они обошли реку гораздо севернее, по территории какого-то другого лорда — возможно, союзника или нейтральной стороны, которая позволила им пройти за определённую плату. Похоже, что скакали они всю ночь, и потому так быстро добрались до места засады. Наши разведчики явно облажались — либо их подкупили, либо убили, либо они просто недооценили хитрость противника. Враги подловили нас на марше, на абсолютно открытом участке, где не было ни леса, ни холмов, ни других естественных укрытий. Они ударили нас во фланг с такой силой и неожиданностью, что никто не успел ничего сделать — ни построить оборону, ни послать гонцов за помощью, ни даже толком понять, что происходит. Всадники были облачены в добротные доспехи — большинство в кольчуги с нашитыми стальными пластинами, поверх которых развевались сюрко с геральдическими символами их господина. Их лошади были крупными, хорошо откормленными боевыми конями — не хилые клячи наёмников, а настоящие рыцарские животные, способные нести тяжеловооружённого всадника в галопе много миль подряд. Кони были защищены стёгаными попонами, а у некоторых на головах красовались металлические налобники. Копья у всадников были длинные, около двенадцати футов, с острыми стальными наконечниками, которые сверкали в предвечернем свете. Щиты — каплевидные, покрытые кожей и усиленные металлическими полосами. На многих щитах был изображён герб, который вскоре опознал сир Ментир. Шлемы всадников были разнообразными — от простых стальных шапок до закрытых рыцарских шлемов с забралами. Некоторые украшали свои головные уборы плюмажами из конских волос или птичьих перьев. У командиров на шлемах красовались небольшие рога или другие декоративные элементы, выделявшие их среди обычных воинов. Знамёна противника развевались на древках копий и на отдельных знаменных древках. Основным был герб, который вскоре с проклятиями опознал наш командир — синий Y-образный крест с белой каймой на красном поле. Дом Колдуотер, один из вассалов Ройсов. — Колдуотеры! — заорал сир Ментир Галечный, когда разглядел знамёна врага. — Эти ублюдки с севера! К оружию! К оружию немедленно! Его голос прорезал воздух, наполненный грохотом конских копыт и криками. Сир Ментир начал выкрикивать команды, пытаясь хоть как-то организовать оборону: — Копья вперёд! Щиты в стену! Лучники — по флангам! Не дайте им прорвать строй! Но было уже поздно. Колонна растянулась на пару миль, и люди в разных её частях оказались в совершенно разном положении. Те, что были позади и впереди от места удара, не сразу поняли, что происходит. Когда до них дошли звуки сражения и крики о помощи, многие решили, что битва проиграна, побросали оружие и побежали. Паника распространилась быстрее чумы — один вид бегущих товарищей заставлял других поддаться страху. Люди же в центре колонны, там где находились мы, растерялись полностью. Никто не ожидал нападения именно в этом месте, именно в это время. Многие застыли на месте, не понимая, откуда летят команды, куда бежать, что делать. Другие суетились, мешая друг другу, сталкиваясь, падая, создавая ещё больший хаос. Особенно жалко было смотреть на простых ополченцев — крестьян, которых согнали в армию силой или посулами лёгкой наживы. Их лица были перекошены ужасом, руки дрожали, многие потеряли контроль над собой. Некоторые упали на колени и начали молиться, другие просто стояли с открытыми ртами, как статуи из плоти. Часть людей, охваченная паникой, побросала оружие и бросилась в сторону моря. Логика была простая — если враг атакует с суши, то спасение может быть только в воде. Но логика эта была порочной. Хотя пришла весна и лёд растаял, вода в заливе оставалась ледяной — температура, способная убить человека за несколько минут. Я видел, как десятки людей бросались в волны, не думая о последствиях. Доспехи тянули их ко дну, холодная вода мгновенно лишала сил. Кто-то пытался плыть, но течение и вес снаряжения делали это невозможным. Крики тонущих смешивались с грохотом битвы, создавая жуткую какофонию звуков смерти. Лорд Роберт Мелколм в этот момент находился где-то впереди колонны, со своей тяжёлой конницей. Связи с ним не было, его приказы не доходили до нас. Власть в этой части войска имели только местечковые командиры — рыцари вроде сира Ментира, капитаны наёмных отрядов, сержанты ополчения. Каждый из них пытался навести порядок в своей части, но единого командования не было. Сир Годвин Волчий Лог кричал своим латникам, чтобы они строили каре. Капитан отряда вольных всадников Черная Змея пытался собрать своих людей для контратаки. Сержант ополчения из какой-то деревни орал на крестьян, требуя, чтобы они взяли в руки вилы и топоры. Но всё это было бесполезно. Враг ударил слишком быстро, слишком сильно, в самое уязвимое место. Организованное сопротивление было невозможно. Сир Ментир Галечный продолжал выкрикивать приказы нашему отряду, пытаясь хоть как-то организовать нашу оборону: — Возьмите левый фланг! Стреляйте по коням, не по всадникам! Братья — держитесь вместе, прикрывайте друг друга! Уолтер — следи за нашими спинами! Его голос был хриплым от криков, но он не сдавался. Опытный воин, он понимал, что паника смертельнее вражеских мечей, и пытался любой ценой сохранить дисциплину в своём отряде. — Не бегите! — орал он. — Кто побежит — того зарежу сам! Держитесь вместе! Только вместе у нас есть шанс! Но шансы таяли с каждой секундой. Вражеская конница врезалась в нашу колонну, как нож в мягкое масло. Копья пронзали тела, лошади топтали упавших, мечи рассекали воздух, оставляя кровавые следы. Я видел, как один из латников Колдуотеров, всадник в синем сюрко с белой каймой, направил своего коня прямо на группу наших лучников. Его копьё проткнуло одного стрелка насквозь, подняло в воздух и швырнуло в сторону, как тряпичную куклу. Кровь брызнула во все стороны, окрасив траву и одежды стоящих рядом людей. Другой всадник, в закрытом шлеме с красным плюмажем, рубил мечом направо и налево, как косарь косит траву. Его клинок разрубил череп одного из наших копейщиков, снёс руку другому, вспорол живот третьему. Он двигался с механической точностью опытного убийцы, не тратя лишних движений. В этом хаосе крови и смерти я понял одну вещую — хорошо, что мне не грозит смерть. Но сегодня её будет очень много. Воздух уже был пропитан запахом крови и испражнений — смертельный страх заставляет людей терять контроль над телом. Вот что такое тяжёлая конница. Тяжёлая конница — богиня полей. Враг, который налетел на меня, был молодым рыцарем или латником — лицо скрывал шлем, но движения были быстрыми и уверенными. Его копьё было направлено прямо мне в грудь, а за ним неслась лошадь, способная одним ударом копыт размозжить человеку голову. Но я был готов. В отличие от большинства товарищей, меня не парализовал страх. Я видел смерть, чувствовал её запах, но знал, что она не для меня. Когда копьё всадника приблизилось к моей груди, я сделал резкий шаг в сторону и нанёс удар мечом по древку, стараясь сломать его или отвести в сторону. Дерево треснуло, но не сломалось полностью. Всадник пронёсся мимо, но уже через мгновение развернул лошадь для новой атаки. Этот враг был частью армии, которая уже победила. Колдуотеры и их союзники смели наше войско, как ураган сметает листья. Организованное сопротивление было сломлено в первые же минуты. То, что происходило теперь — это была не битва, а резня. Всадник снова устремился на меня, на этот раз с мечом в руке. Его клинок был хорошей стали, начищен до блеска, в отличие от моего потрёпанного оружия. Но качество металла — не единственное, что определяет исход поединка. Я увернулся от его удара и ответил своим, целясь в незащищённое место под рукой. Мой меч нашёл цель — лезвие вошло в тело между пластинами доспеха, и всадник вскрикнул от боли. Но рана была не смертельной, и он продолжал сражаться. Вокруг нас бушевала мясорубка. Люди кричали, умирали, бежали, сражались в отчаянии. Кто-то молил о пощаде, кто-то проклинал врагов, кто-то звал богов. Земля под ногами превратилась в кровавую кашу, по которой было трудно держать равновесие. Сир Ментир всё ещё пытался командовать остатками нашего отряда, но его голос терялся в грохоте битвы. Эдвард, его оруженосец, сражался рядом с командиром, прикрывая его спину. Оба они были окружены врагами, но пока держались. Гордон Толстый лежал в луже крови — копьё пронзило ему грудь, и он медленно умирал, хрипя и кашляя кровью. Чёрный Джим продолжал стрелять, пока не кончились стрелы, а потом схватился за меч. Братья Роберт и Ричард сражались спина к спине, как всегда, но их окружало слишком много врагов. Старина Уолтер попытался бежать, но всадник догнал его и разрубил пополам одним ударом двуручного меча. Половины его тела разлетелись в разные стороны, забрызгав кровью всех вокруг. Мой противник снова атаковал, на этот раз спешившись. Видимо, решил, что с конём в этой свалке неудобно. Мы сошлись в рукопашной, меч против меча, сталь против стали. Он был хорошим воином — опытным, обученным, отлично экипированным. Его удары были точными и сильными, защита надёжной. Но у меня было преимущество, о котором он не знал. Поединок длился минуту — вечность в условиях большого сражения. Мы наносили друг другу удары, парировали, отступали, снова сходились. Его меч оставил несколько порезов на моей одежде. Наконец мне удалось провести решающий удар. Когда он замахнулся для мощной атаки, я подставил щит, принял удар на него, а сам нанёс колющий удар в живот, туда, где пластины доспеха расходились. Мой меч вошёл глубоко, пронзив внутренности. Всадник согнулся, выронил оружие и рухнул. Из-под забрала шлема текла кровь. Он попытался что-то сказать, но изо рта вместо слов вылилась кровь. Через несколько мгновений он упал лицом в грязь и больше не двигался. Но это была лишь небольшая победа в большом поражении. Вокруг меня армия лорда Роберта Мелколма терпела сокрушительное поражение. Враги захватили инициативу с первых секунд боя и не упускали её. Ройсы, Колдуотеры и их союзники были не просто хорошими воинами — они были профессионалами, обученными именно для таких внезапных атак. Их конница действовала слаженно, как единый организм. Командиры знали своё дело, воины выполняли приказы без колебаний. Они использовали классическую тактику — удар во фланг растянутой колонны, разрезание её на части, уничтожение по частям. Никаких геройских поединков, никаких рыцарских турниров — только эффективная работа по истреблению противника. Похоже Ройсы выиграли эту войну. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, окрашивая небо в багровые тона. В этом кровавом свете сражение выглядело ещё более жутко — тени танцевали между сражающимися, создавая впечатление, что сами демоны спустились на землю, чтобы собрать свою жатву. Крики раненых и умирающих сливались в единый хор страдания. Кто-то звал мать, кто-то проклинал врагов, кто-то молился богам. Но боги, казалось, отвернулись от этого поля, предоставив людей их собственной судьбе. Я видел, как последние островки сопротивления один за другим поглощались морем вражеских мечей. Наша армия перестала быть армией — это была толпа испуганных, деморализованных людей, каждый из которых думал только о собственном спасении. Битва была проиграна.