Отражение

Я вижу эту смску от Глеба, когда просыпаюсь в районе полудня, и на секунду губы сами растягиваются в улыбке. Не хочу думать о нём, как об альтернативном варианте, но всё же меня греет мысль о том, что в моей жизни ещё есть кто-то, кому я небезразлична. Егор до сих пор спит, забавно укутавшись в одеяло с головой. Я выбираюсь из кровати и иду в ванную. Стягиваю с себя одежду, в которой уснула накануне, и с минуту просто пялюсь на своё отражение. Внешний вид моего тела так и кричит о том, что ночью у меня был очень хороший секс. Множество засосов и мелких синяков вместе образуют целые созвездия любви. День проходит в суете. На завтраке я встречаюсь с Виталей и шатаюсь по городу в его компании несколько часов. Потом он утаскивает меня к себе на квартиру, и я провожу там какое-то время с ним и Серёжей. Парни наперебой рассказывают о предстоящих выступлениях, предлагая посетить парочку в Москве и Питере. Включают новые демки, хвастаясь фитами. Я клятвенно обещаю, что непременно приду на концерты, чтобы услышать все это в живую. Возвращаюсь к допклабовским, помогая Насте закончить уборку. Мужская половина квартиры уехала на студию к знакомому, и мы тусуемся вдвоём, отвлечённо болтая и смотря фильмы на фоне. К вечеру звонит Полина с предложением выбраться в бар, так как на следующий день она улетает отдыхать вместе с Ефимом. Федя, уже вернувшийся домой к этому времени, с улыбкой наблюдает за нашими сборами. Тусина носится по всей квартире, суетливо меняя наряды, пока я лежу на диване в гостиной, уже готовая к выходу, залипая в телефон. Ракитин пишет, что уехал на встречу с другом. Предлагает потусить позже, но я отвечаю, что уже построила планы с девочками. Он присылает игривое «Возьмёте меня с собой? Обещаю поддерживать все разговоры о косметике и о том, какие же парни мудаки». Я заливаюсь смехом, читая это, чем вызываю недоумённый взгляд Насти, проходящей мимо в одном нижнем белье. Я отмахиваюсь, мол «Не отвлекайся от сборов». Отвечаю Егору, что всегда рада пообсуждать с ним новую коллекцию палеток от Кайли, но только не сегодня. Час спустя мы, наконец, стоим в коридоре, уже готовые к выходу. Я закатываю глаза и тихо вздыхаю, слушая, как Тусина оставляет миллиард наставлений Феде. Как будто мы уезжаем на год, а не на пару часов. Парень послушно кивает на каждую её фразу, а потом добавляет: «Может, я уж лучше с вами поеду? А все твои задания перекину на Зимова». Он подмигивает, ехидно улыбаясь. Боже, вот именно поэтому нам с девочками редко удаётся выбраться куда-то наедине. Потому что парни вечно навязываются в компанию. Настя бегло оглядывается на меня, и я отвечаю ей с немым, но красноречивым «Нет!» во взгляде. Уверена, что Ефим сейчас тоже устраивает Полине что-то подобное. После мы едем в такси до нужного места, попадая в пробку из-за ремонта дороги. Девика пишет, что она вместе с Дашей уже приехала в бар, скидывая фотку какого-то разноцветного коктейля. Я показываю её Насте, когда на экране моего мобильного всплывает сообщение от Глеба. «Ночной кутёж нетрезвых девушек редко заканчивается мирно. Не пей слишком много. И напиши мне, как вернёшься домой. Даже если ночью. Даже если под утро. Я волнуюсь» По глазам подруги я понимаю, что она успела всё прочитать. Но та никак это не комментирует, тактично возвращаясь к разговору о моём дипломе. Я отвечаю блондину кратким «Хорошо». Мы заходим в битком набитый бар, сквозь толпу пробираясь к столику, который заняли девушки. Полина радостно вскакивает со своего места, крепко обнимая нас так, будто мы не виделись целую вечность, хотя это было только вчера. — Полегче, тигрица, — смеюсь я, — раздавишь своей любовью. — Мы же улетаем завтра, опять потом неизвестно когда увидимся. С тобой, по крайней мере, — смущённо оправдывается девушка. Заказав сразу по паре коктейлей, мы возвращаемся за столик, и часа два проходят в привычной обстановке. Мы пьём, танцуем, пьяно хохочем над глупыми шутками друг друга и разными локальными мемами. Обсуждаем новые фильмы, проблему выбора шмоток, политическую обстановку в стране. Вспоминаем каких-то знакомых. Я передаю подругам полную версию всего, что произошло вчера между мной и Шатохиным. — Давно нужно было это сделать, — качает головой Настя, залпом допивая очередной алкогольный напиток. — Что ты имеешь в виду? — ловлю я её за руку, когда она поднимается, направляясь в сторону барной стойки. — Точка. Вам нужно было поставить эту точку, — отвечает за неё Полина, нетрезво растягивая слова. Тусина лишь кивает в подтверждение и уходит, прихватив с собой пару пустых бокалов. — Ты жалеешь об этом? — осторожно спрашивает Девика. Я встряхиваю волосами и невнятно жму плечами, включая телефон на мгновение. На экране высвечивается десяток новых сообщений от друзей из разных мессенджеров. Взгляд цепляется за парочку от Голубина. Тот интересуется степенью моего опьянения и рассказывает о встрече с Максом Многозналом. — Возможно, вы все были правы. И мне нужно было предвидеть такой исход с самого начала, — уклончиво произношу я. — Если бы ты могла вернуться назад, зная о том, как всё будет, ты бы сделала всё тоже самое? — Да, — не задумываясь, выпаливаю я. Подруга понимающе кивает, закидывая руку мне на плечо и притягивая к себе. — Всё будет хорошо, — поддерживает Даша момент с лёгкой улыбкой. — Конечно, будет, — поддакивает вернувшаяся Настя, с шумом опуская на стол новую порцию коктейлей. — За светлое будущее, — провозглашаю я тост. Девушки синхронно переглядываются, и мы дружно чокаемся, заливаясь смехом. Я успеваю сделать кадр на память, выкладывая его в инстаграм. — Кстати о светлом будущем, — тянет Полина, — что там по поводу Голубина? — А что с ним такое? — я умело прикидываюсь дурочкой. Она красноречиво вскидывает брови, подаваясь корпусом вперёд. Я вздыхаю, понимая, что не смогу отвертеться от этой темы, и вливаю в себя половину коктейля за раз. Алкоголь в крови уже действует, поэтому мне хорошо и спокойно. Хотите поговорить об этом? Окей. — Я знаю, что у вас с ним своя история, и что есть старые претензии и обиды, — начинаю я. — Но Глеб, которого я встретила несколько месяцев назад, — совсем другой. Он добрый, заботливый, очень внимательный и… — Да, настолько заботливый, что готов ждать смски от пьяной тебя до самого утра, — хмыкает Настя. Я закусываю губу, чтобы скрыть улыбку. Подруги заваливают меня вопросами, и я по-честному рассказываю обо всём, что происходило между мной и блондином в последний месяц. Пару раз они недоверчиво переглядываются, но в итоге пожимают плечами с негласным «Может, люди и правда меняются». — Он тебе нравится? — мягко продолжает Полина, когда мы вчетвером выскакиваем на улицу ради очередного перекура. — Да, но… — Господи, ну, вот почему всегда есть это «но»? — философски замечает Тусина, поднимая глаза к небу. — Потому что жизнь такая херовая и сложная? — вставляет Девика, поправляя окрашенные волосы. — Это как в «Леоне», когда героиня Портман спрашивает, мол «А жизнь всегда такое дерьмо или так только в детстве?», — усмехаюсь я. — Мем смешной, ситуация страшная, — с невероятной серьёзностью на лице отвечает Даша. Мы все вместе смеёмся. Потому что, ну, вот правда — лучше и не скажешь. — Так что по поводу этого загадочного «но»? — Настя возвращает нас к нужной теме, когда мы вновь оказываемся за нашим столиком. — Может, я просто не хочу чувствовать себя одиноко? — жалобно выдыхаю я, пряча лицо в ладонях. — Дорогая, мы одиноки даже тогда, когда мы с парнями. Глеб не может решить твои проблемы. Лишь добавит новых. Мудрое замечание Тарасовой попадает в точку, и на минуту между нами повисает густая, осязаемая тишина. Я наблюдаю за движухой вокруг, за пьющими и танцующими людьми. Кажется, будто у них нет никаких забот. Есть лишь эта ночь и этот момент веселья и эйфории. Словно взрослого мира с его заёбами за стенами этого бара вовсе не существует. — Окей, вот вам тогда новый тост: нахуй их всех! — взмахивает руками Тусина, резво поднимая свой коктейль. — Нам не нужны парни для того, чтобы чувствовать себя хорошо. — Да, я тоже так считаю, — поддерживает её Девика. — Кто сказал, что нам обязательно иметь отношения, чтобы состояться как личность? Это ведь просто условность. Если тебе хорошо одной, то ладно. А если… — А если мне хорошо с Глебом? — я перебиваю её. Девушка прерывается на полуслове. Я окидываю взглядом их растерянные лица. Вот она правда — все так сильно готовы поддержать меня во всех моих поступках, быть рядом, несмотря ни на что. Но когда речь заходит о Голубине — друзья тут же надевают эту маску «мы понятия не имеем, о ком ты говоришь». — С Глебом, так с Глебом, — легко жмёт плечами Настя. — Это ведь твоя жизнь, Эл. Мы все лишь хотим, чтобы ты была счастлива. — И вы примете любой мой выбор? — Мы приняли твой выбор дважды вернуться к Тёмычу, — довольно резко роняет Полина. Она, видимо, читает удивление в моих глазах и тут же осекается. — Извини, — с сожалением бормочет подруга. — Я не имела в виду ничего плохого. Лишь то, что после такого — ты заслуживаешь чего-то хорошего. Реально хорошего. Стабильного. — Да, и если чёртов Фара может тебе это дать — значит так тому и быть, — кивает ей в такт Тарасова. На миг на душе разливается тепло. Я не одна. Подруги смотрят на меня с такой заботой и любовью, что сердце щемит. «Спасибо», — набатом отдаётся в моей голове. На глазах выступают слёзы. — Так, так, никаких слёз! — со смешком выдаёт Настя. — Мы же должны были провести вечер в «приятной дружеской атмосфере». Она показывает пальцами кавычки в воздухе, цитируя последнюю фразу Айсика, сказанную нам перед выходом из квартиры. Я не могу сдержать рвущийся наружу смех. Чувствую, как все расслабляются, и разговор плавно переходит к другой теме. В районе трёх часов ночи мы выходим из ближайшего круглосуточного Макдональдса. Зашли туда после бара, дружно решив, что проголодались. Часть алкоголя уже выветрилась, и сейчас я ощущаю лишь жуткую усталость. Настя с Полиной что-то бурно обсуждают чуть поодаль в ожидании такси, пока я курю, найдя уютное местечко в виде ступенек возле какого-то офисного здания. Рядом осторожно присаживается Даша. — Извини за вчерашнее, — виновато шепчет она. — Я перепила, и меня понесло. Просто… — Просто что? — грубо переспрашиваю я. В сознании мгновенно всплывают её вчерашние обвинения. Злость и обида возвращаются, но тут же тают после следующей фразы девушки. — Просто ты и Артём, и ещё этот Глеб… В последние месяцы такой пиздец происходил, со стороны страшно смотреть было на всё это. Егор пилил мне мозг по поводу тебя, а потом я приехала в тур к Депохе. И мне так жутко стало. Ты бы его видела… — качает она головой со вздохом. — Он последний раз был в таком хуёвом состоянии два года назад. И я никак не ожидала увидеть эту картину снова. Он иногда тот ещё придурок, который не ведает, что творит, но этот голубоглазый засранец — часть моей семьи. Я медлю на секунду, но потом киваю в знак понимания. — Артём сам всё проебал, — я делаю затяжку, устремляя взгляд на подъезжающее такси. — Всё могло бы быть иначе. — Да, я знаю. И я с тобой согласна, — торопливо бормочет Тарасова. — Но ведь ему тоже было тяжело. Как и тебе. И я ничем не могла ему помочь, и, знаешь, как-то обидно стало. — Потому что я смогла это пережить, а он нет? — В том и суть, — после паузы отвечает она. — Мы все беспокоились больше за тебя, а в итоге именно Депо оказался тем, кто не справился с ситуацией. Я оглядываюсь на неё, читая все переживания в её взгляде. Она права. Я тоже об этом думала. И мне тоже херово от этого осознания. — Поэтому, когда мы встретились вчера, я просто перепсиховалась. Извини, пожалуйста, — девушка ласково прикасается к моей ладони. — У тебя своя жизнь, и ты можешь делать, что хочешь. Лишь бы тебя всё устраивало. — Даже если в этом мне помогает некий Глеб? — с усмешкой интересуюсь я. — Да хоть сам Господь Бог, — закатывает она глаза. Это вызывает у меня краткий смешок, и я притягиваю подругу в свои объятия. «Я знаю, что ты волнуешься. За меня и за него. Спасибо за это, правда», — шепчу я. Даша отстраняется и кивает с робкой улыбкой. Мы подходим к подругам, сажая в такси Полину и желая ей напоследок хорошего отдыха. Она радостно машет нам рукой из отъезжающего авто. Через пару минут приезжает ещё одно, и мы втроём едем на квартиру Допклаба. Уже засыпая, я много размышляю о блондине и обо всём, что происходит между нами. Как всё началось, как всё пришло к тому, что есть сейчас. Пишу ему, что я дома и что всё в порядке. Он отвечает лаконичным «Отлично». Следующие три дня я также провожу в Питере. Разговор с подругами заставил меня потеряться в сомнениях относительно этих неясных отношений с Глебом. Что если я действительно лишь заменяю одного парня на другого? Что если мне нужен блондин только для того, чтобы не быть одной? Поэтому неосознанно я избегаю его, игнорируя звонки и смски. К тому же, я не хочу возвращаться в Москву и видеть его, пока всё ещё разукрашена засосами от Шатохина, подобно новогодней ёлке. Он, наверняка, заметит их, и почему-то мне кажется, что парень не будет в диком восторге. Егор уезжает обратно в столицу один. Даша также покидает Питер, чтобы вновь присоединиться к Депо в туре. Я тусуюсь с допклабовской компанией, отмазываясь в своих глазах тем, что мне нужна эта передышка и смена обстановки. Пока всё это не нарушает Голубин, вновь не выдерживающий молчания между нами. Время — около девяти часов вечера. Айсик вместе с Зимовым заперся на весь день в их домашней студии, творя очередной шедевр. Бейсик уехал к своей девушке. Я с Тусиной пеку апельсиновый кекс. Мне тревожно, но я отгоняю это чувство, стараясь отвлечь себя болтовнёй с подругой. Парни выходят, наконец, из комнаты, увлечённо начиная рассказывать о задумке нового клипа, когда раздаётся громкая трель дверного звонка. Мы все переглядываемся. Никита задаёт удивлённое: «Мы что, кого-то ждём?». Настя пожимает плечами, отвечая, что все обычно звонят, предупреждая о визите. Я машу рукой и направляюсь в коридор, так как стою к нему ближе всех. Открываю дверь и просто замираю на месте. На пороге стоит Глеб. — Рад видеть, что ты хотя бы жива, — без всяких эмоций произносит он, буравя меня взглядом. Я лишь молча хлопаю ресницами. Слышу за спиной тихие шаги и, обернувшись, вижу собравшихся в коридоре ребят. — Эм, привет, — неуверенно тянет Федя. Настя посылает мне красноречивый «Какого хера?» взгляд. Я мигом ощущаю, как напряжение повисает в воздухе. — Привет, — легко и непринуждённо отвечает блондин, как будто не замечает недоумение на лицах бывших друзей. — Я не знал, сменили ли вы квартиру, и приехал по старому адресу. — Ты что здесь делаешь? — я перебиваю его, отвлекая внимание на себя. — Это я как раз у тебя хотел бы спросить, — холодок тут же просачивается в его голос. Тяжёлый взгляд зелёных глаз буквально пригвождает меня к полу. Я вдруг чувствую себя маленькой провинившейся девчонкой. Хотя, в общем-то, так и есть. — Я собиралась тебе позвонить, просто… — Три дня собиралась? — резко вставляет он. — Именно так всё и было! — в тон ему произношу я. Парень поджимает губы, стискивая челюсти. Он в ярости. Я упрямо задираю подбородок. Боже, только не устраивай сцену. — Может, зайдёшь? — Айсик пытается разрядить обстановку, чувствуя, что ситуация накаляется. — Нет, — удивлённо моргает Глеб, сразу цепляя эту маску хорошего обходительного парня, — я пойду. Извините, что приехал вот так без предупреждения. Нужно было просто кое-что проверить. Он переводит глаза на меня, и они вмиг леденеют. На секунду мне кажется, что я вижу там разочарование. Блондин разворачивается, уже собираясь сделать шаг за порог, но в последний момент я хватаю его за рукав куртки. — Можно поехать с тобой? — тихо шепчу я, осторожно оглядывая его каменное выражение лица. «Прости меня», — читается между строк. Глеб медлит. Наступает такая долгая пауза, пока его взгляд изучающе бегает по моему лицу, что, по моим ощущениям, проходит как минимум год, прежде чем он открывает рот. — Уверена? Немое «Выбираешь меня вместо них?». Я тут же киваю, робко прикасаясь к кончикам его пальцев. «Пожалуйста», — прошу я одними глазами. Парень расслабляется, ласково улыбаясь уголком губ. Привычная забота расцветает в его взгляде. — У тебя пять минут, — мягко выдыхает он. Глеб бегло проходится ладонью по моим волосам, нежно поглаживает щёку подушечкой большого пальца. А потом, видимо, вспоминает, что за всем этим наблюдают ребята, стоящие позади, и осторожно одёргивает руку от моего лица. — Жду внизу, — подмигивает он, расплываясь в широкой улыбке, и, махнув всем, выходит за дверь.