Эквус. Шествие эволюции

      В океане, не слишком давно, лет шестьдесят – семьдесят назад близ полярного круга, возникли огромные ледники. Горная гряда из шести гор выступала этаким защитным полукругом. За ними был ещё одни ледники, которые, однако, были, большей частью, под водой. Сам барьерный ледник был полностью в овальных ходах, изнутри которых шел лютый, неестественный даже для этих мест, холод. Холод и опасность. Нечто древнее и злое поселилось в этих местах. Вендиго… они были виновниками холода и теми, кто, летая над Эквусом, сея при этом холод и раздор, рано или поздно, но возвращался сюда, чтобы отдохнуть переварить полученную от ссор и раздора энергию и поделиться ей с другими. Впрочем, не единственными духами они здесь были. В центральном леднике, огромном и чем-то похожим на прямоугольный параллелепипед, что был закреплён ледяными цепями о дно, тоже были духи. Вот только в отличие от остальных сюда вёл один, ничем не примечательный и заваленный снегом вход. Отсюда ничем не несло. Не замогильным холодом и уж точно не зловещей силой. Однако если же кто-то всё же решил залезть в этот ледник, то он бы очень скоро пожалел о своём решении. Огромный лабиринт, с огромным количеством ловушек и спящих вендиго, вот что ждало незадачливого искателя приключений, чьё копыто ступит сюда. Множество уровней ледяного лабиринта, сотни неверных путей и тысяча ловушек, способная навредить даже сверхсильным созданиям.       На самом нижнем уровне, в ледяном не то ложе, не то миске, лежало существо, припорошённое снегом. Змея несколько десятков метров красно-чёрной расцветки ну никак не вписывалась в пейзаж ледяного дворца, впрочем, при взгляде становилась понятно, что обычным питоном переростком тут и не пахнет. На голове у существа был гребень как у какой-то ящерицы. Следующим отличием было три пары крыльев, которые существо прижало к своему телу и лишь изредка подёргивало. Последним отличием духа от змеи было наличие очень длинных рук, ладони которых оканчивались такими же длинными когтями. Ими змей сжимал края своего ложа. Шестикрылый змей вот уже тридцать лет, со дня кражи сил у Грогара и своей импровизированной смерти находился в таком состоянии. Призма Хаоса, будучи артефактом хаоса, имела свою волю и мысли, и, к сожалению, Шестикрылый узнал об этом сразу же после проведения всех необходимых ритуалов.       Уничтожив одну двадцатую своей силы, дабы забрать одну вторую у Грогара, змей кое-чего не учёл. На место потери тут же встала энергия из призмы, что было учтено. Не учтено было другое. Разумность этой энергии. Вся поглощённая энергия Грогара от того, что змей разрушил контракт и, вырвал часть силы Грогара, досталась не ему, а энергии хаоса. После получение такого прироста новая сущность решила выяснить старый и философский для таких ситуаций вопрос. Кто хозяин, а кто паразит и кто от кого избавится? Шестикрылый никак не мог ожидать такого. Он буквально создал второго себя, который был в полтора раза сильнее. Но это был не он. Безумие и хаос, а так же отсутствие какой либо логики в их мыслях. Шепот хаоса и попытки вырваться этого существа, попутно раздирая оболочку. О, Шестикрылый испытал и продолжал испытывать адские муки, ведь этой «оболочкой» был он.       Хаос внутри него, а точнее Сикснейк так же был не в восторге от соседства. Новорождённая сущность всё же не была полной копией Шестикрылого змея и имела свои характерные отличия и некоторые феноменальные, в силу хаоса, заскоки.       Сикснейк желал создавать и разрушать – дарить надежду и тут же отнимать её, когда жертва больше всего не ожидает этого. Погрузить в сладостную и сладкую истому, дабы потом выпустить из неё все внутренности без анестезии. Плакать и смеяться от счастья и боли, пускай и своей собственной. Эти хаотичные и сильные эмоции, не прекращались ни на миг, из-за чего Шестикрылому было ещё сложнее сохранять контроль, пусть и в состоянии анабиоза.       -Да мы уже, который год сходим с ума, давай сольёмся… ну или внутренностями на худой конец обменяемся – более крупная змея с одной парой крыльев, но тремя парами рук наворачивала круги вокруг Шестикрылого змея. Тот сидел, свернувшись клубочком, и периодически делал выпады, от которых более крупный собрат уклонялся и пытался схватить более мелкого за голову. Разумеется, всё это происходило внутри разума последнего. Вот уже около двадцати лет. Впрочем «ран» у сущности хаоса было куда больше, впрочем, не сказать, что Шестикрылый выигрывал, ведь и самому ему приходилось далеко не сладко и гладко.       Нахождение в одном теле с хаосом выматывало. Однако, Шестикрылый знал, как ему победить в этой битве, а точнее избавиться от поселенца и присвоить себе большую часть его сил. Увы, в дальнейшем это могло обернуться ещё большей катастрофой для него, однако выбора, похоже, не было.       План змея состоял в том, чтобы выкинуть поселенца в тело Ро. Для этого у змея было достаточно сил и навыков, а так же канал , связующий его с Ро, который был достаточно широк для того, чтобы отправить туда подселенца, однако на это нужна была подготовка, которую змей проводил ещё тридцать лет.       И вот, наконец для Шестикрылого наступил судьбоносный момент. В подсознании был обычный день, всё тоже пространство, и всё тот же кружащий вокруг да около Сикснейк. Резкий бросок Шестикрылого из центра подсознания, а так же бросок кусочка своей сущности хаос альтер-эго. -Лови – Сикснейк тут же схватил столь лакомый и желанный кусочек, а так же одновременно выстрелил куском своего «хвоста», после чего хаос уже как зараза стал распространяться по телу Шестикрылого.       -Да, хи, хи, ты уже и так сдал позиции, а теперь продаешь свою душу… регресс, однако, господа шипящие, регресс. Хотя от тебя я всё равно ожидал чего-то большего и простого. Для приличия мог просто подманить меня хвостом – я бы сделал эротичный «кусь» - сказал Сикснейк задумчивым тоном, вертя кусочек Шестикрылого змея. К нему была проведена связь с чьим-то телом…       Шестикрылый же ничего не сказал, а только мысленно активировал схлопывания канала, а так же ловушку внутри своего духовного тела. Из кусочка резко выстелили полупрозрачные цепи и лопасти, которые окутали Сикснейка. После чего его резко перетянуло и парализовало, а лопасти стали рубить тело. Сам Шестикрылый змей боролся с хаосом-вирусом. Ему совсем не улыбалось стать таким же, как это сумасшедшее существо, а потому весь хаос был собран в левую руку. Куда-то в более мелкий кусочек эта доза не помещалась, а потому змей без раздумий оборвал её и бросил к цепям, которые тут же опутали заразу. После этого цепи стали сдавливать заразу, а лопасти разрезать и ломать.       Процессы, которые происходили на энергетическом уровне, описать можно было следующим образом. Сейчас из Сикснейка выдавливали сущность, которую удавалась отчистить от хаоса, попутно размельчая всё что можно на более мелкие кусочки, дабы из них было легче выдавливать сущность. Сикснейк, а точнее его останки извивались и копошились так, будто живую змею положили на горячую поверхность. Тот ещё уж на сковородке в общей сложности. Однако выбраться у него шансов не было. Очень скоро максимальное возможное количество сущности было выжато, а непрошеный гость отбыл в тело дефектной марионетки с поломанными мозгами. Шестикрылый же поглощал разлитую сущность побеждённого противника, наблюдая как чёрный купол разрушался. Так внутри самого себя он видел заклинание, которое принудительно погрузило его в свой внутренний мир и не дало бы выбраться до окончания боя за тело, силу и «Я».       Ледяное ложе слегка качнулось. Змей открыл припорошенные снегом глаза и с трудом поднял своё туловище. С хрустом и звуком рвущихся канатов левая рука дальше плеча оборвалась и упала. С таким же звуком отвалился и кончик хвоста.       -Подводя итоги, я в плюсе, но лучше мне пока с такими «плюсами» не высовываться – проговорил змей, выползая из своей ледяной опочивальни. Будучи энергетической сущностью, любое изменение в его энергетическом теле тут же отражалось и на теле физическом. Вот и «пожертвование» меньшим, ради получения большего там отразилось и на его материальном воплощении. Это было не критично в обычной ситуации. Лет пятьдесят и он восстановиться, однако подселенец требовал как можно скорейшего устранения, ведь неизвестно что он сотворит, имея тело марионетки.       Использовав зов змей призвал всех свободных вендиго.       -План придётся форсировать. Созывайте всех ваших собратьев – марионетку нужно уничтожить любой ценой – сказал змей, начиная творить заклинание, которое он подчерпнул из памяти Грогара. Эта магия не была атакующей, и выполнялась с помощью рун, языка более могущественных собратьев змея. Шестикрылый собирался использовать заклинание «небесный мыс». Это заклинание, а точнее комплекс рун, поднимает в небо определенный объект твёрдой породы. Змей собирался поднять в небо айсберг. Лёд накопил достаточно магии, а потому руны не истощат его мгновенно, а где-то через двадцать - тридцать месяцев. Такая глыба в непосредственной близости от стаи вендиго многократно усилит эффекты от ледяной магии, а так же вполне может изменить климат в определённой зоне, хотя последнее маловероятно. В общем, айсберг змей собирался использовать как огромный камень, которым он планировал уничтожить Сикснейка. В это время сам змей будет сидеть уже в совершенно другом месте и штамповать вендиго. Грогару сейчас скорей всего не до его возни, так как Баран с высокой долей вероятности только недавно начал вновь наращивать резерв. Учитывая духовную природу змея, то через пятьдесят лет восстановления/усиления он будет если не сильнее, то точно равен Грогару, а в дальнейшем разрыв в силах только возрастёт.       Накладывать руны по поднятию острова змею было трудно, очень трудно, особенно с обломанным хвостом и одной рукой, но к счастью у него были его сирены, которые помогали ему, как с нанесением рун, так и с восполнением резерва. Спустя сто восемьдесят часов непрерывной работы всех четверых рунная конструкция была готова, а Шестикрылый змей и сирены, отлетев от острова, активировали рунную вязь.       Ледяная глыба невероятных размеров засветилась изнутри и с тихим звоном и гудением стала подниматься из воды. Айсберг был гигантским, около пятидесяти кубических километров и сейчас эта глыба, размером с небольшой островок или громадный мегаполис, дрейфовала по заданному курсу.       -Нам нужно искать новое убежище. Бой с самим собой дался мне очень трудно – объяснял Шестикрылый змей, пока сирены несли своего отца в новое безопасное место. Вряд ли бы змей стал комментировать свои действия кому-то ещё, но сирены… они были кем-то большим, чем просто рядовые слуги и дело было не только в их интеллекте и том, сколько змей в них вложил. В конце концов, за всё время обучения и воспитания Шестикрылый банально привязался к этой троице.

***

      Гастия после того как Грогар объяснил что она не совсем достойна встречи с духом жизни погрузилась в исследования, а так же некоторым копированиям записей своего учителя. Не всех, а только тех, к которым они имели доступ. Она очень хотела как можно быстрее собрать необходимый каталог знаний для того, чтобы предстать перед духом жизни.       Гастия была крайне умной и мягкосердечной пони. Среди учеников Грогара она славилась наблюдательностью и крайне серьёзной подготовкой к чему либо, будь то эксперимент или обычный урок у императора. Так же она обожала всевозможных животных, будь это кровожадный хищник или самый мелкий безобидный жучок. Но больше всего она любила своих собратьев и, как наверное любой ученик Грогара, желала того, чтобы её народ всегда был нужен империи. Увы и ах, однако в своих исследованиях Гастия пришла к крайне печальному для неё выводу. Пони вымрут через две тысячи с половиной лет как вид. Останутся только маги, которые как она смогут найти ключ к бессмертию. Перспективы пугали, ведь пони легко могли заменить оборотни, особенно с учётом того, что они уже пытаются разработать растения которые смогут заменять им кровь. Так же как и пони, оборотни, если исключить коллективный разум, были теми, кто в основном производил товар массового пользования, а так же являлись наибольшими по своему количеству народами внутри империи. Иные же народы на чём-то, но специализировались, в то время как пони были универсалами низкого качества. Эта универсальность и была тем бичом, который погубит пони, ведь при желании их могут заменить те же автоматоны.       Впрочем в исследовании Гастии это было не самое страшное открытие. Анатомия – ещё один повод похоронить её вид. Если яки и чейчлинги могут спастись за счёт тех или иных особенностей своего строения или поведения от забвения, а зебры потребляли, куда меньшее количество ресурсов чем пони, то приговор не только от империи, но и от природы будет очевидным.       Пони не приспособлены к выживанию и конкурированию с иными видами. Если пегасы и единороги и могли что-то противопоставить не магическим созданиям, то вот обычные пони явно были искусственно выведены кем-то на «мясо». Ухватив эту невесёлую и крайне грустную мысль, Гастия принялась за исследования, что лишь подтвердило изначальные выводы, а так же породило массу новых теорий, но обо всём по порядку.       Земные пони были действительно выведены в качестве источника пищи, или точнее магии. Они могли жить без магии, однако в их телах всегда содержался минимум этой энергии, которая при поверхностном осмотре могла быть, и не найдена, а даже если бы её и нашли, то не придали бы этому значению, полагая то, что эта магия усиливает физические параметры данных животных. По сути так то оно и было, вот только затраты магии на эти спонтанные усиления были столь малы, что не могли перекрыть естественное восстановление магии.       Так же из земных пони было легче выпить эту магию и в их телах магия, которая попадала из мира в живых существ, была,… наверное «легче». Не в том плане, что её было меньше или она была менее концентрированной, чем в других живых организмах. Просто ей было намного легче оперировать и питать иные источники энергий, или таких существ как Шараз.       Дальше шли пегасы и единороги. И вот у них было несколько общих как биологических, так и магических составляющих. К примеру, у одного на десятерых пегасов были редуцированные зачатки рога единорога и почти у каждого единорога были намеки на возможную крылатость. И вот для развития этого нужна была инициация от кого-то. В теории от кого-то кто обладал и крыльями, рогом и огромной магической силой. Само по себе это не достижимо, ибо только в случае невероятной удачи может получиться крайне ущербный вариант, в остальном смерть от выгорания магических цепей.       Постепенно данные были собраны в некую картину, от которой Гастия могла отталкиваться в своих дальнейших исследованиях. Аликорном можно было стать четырьмя способами.       Первый – существует невероятно низкая вероятность того, что плод, полученный при скрещивании отца пегаса и матери единорога, и развивающийся в зоне с крайне высоким магическим фоном имеет шансы родиться аликорном.       Второй – инициация. Пять или шесть могущественных магов (или существ наделенных этим могуществом) заряжают единорога (на пегаса нужно было в два-три раза больше магических сил, а соответственно и магов) после чего оператор (желательно другой маг, который не заряжал инициируемого) проводит перестройку на энергетическом и физиологическом уровне.       Третий – вознесение. Множество пони (около ста и более тысяч) верят в то, что ты то или иное воплощения какого-то их желания или просьбы. Тогда ты получаешь силу исполнять их желания, однако твоя свобода ограничена, впрочем, это было решаемо… путём геноцида. Этот вариант на взгляд Гастии был самым мерзким.       Четвёртый – ритуал. Чем-то похожий на второй вариант, но далеко не он. Инициируемый насыщает свое тело силой духов, путём впитывая/запирания духа в своём теле. После их энергия расслаивается и уравновешивает энергетику, а оператор опять же делает перестройку, но уже только физическую, однако более сложную относительно всех остальных процессов трансформация (обретения) в форму аликорна. Впрочем, и КПД у данного варианта куда больше чем у всех остальных.       Однако для ритуала нужны были операторы куда как сильнее самой Гастии, к тому же обладающие способностью к манипуляции жизнью и духом. Одним из вариантов был её учитель, но учитывая его отношение к аликорнам (на примере ущербного организма под именем Шараз) та стала изучать нужную литературу, надеясь получить ответы на то как обойти нужду в операторах или заменить их артефактами.       Однако в ходе своих просмотров библиотеки, которая в большей степени (около девяноста процентов книг) была написана её учителем, она наткнулась на старые записи. Дух жизни, Лес эволюции, а так же заметки на тему особенностей оного духа. В тех записях правда было довольно много словоблудия, однако это было завязано на то, что Грогар не мог детально изучить этого духа… он за «детальное» изучение и голову оторвать мог. Книга, тем не менее, сильно помогла Гастии. Дух был разумен, честен в своих сделках, а так же довольно прямолинеен, что крайне импонировало самой Гастии, ведь у той был такой же характер.       Вот только просто так Гастия пойти к этому духу в лес не могла. Тот подпускал к себе только Грогара, а со слов учителя (когда она впервые спросила его об этом создании) тот не очень жаловал пони, по причинам того, что те пытались его уничтожить и неоднократно. А поскольку он представитель другого вида, то разбираться, откуда это и какая пони он не будет.       Постепенно Гастия всё больше и больше пыталась узнать о Древе, так она решила называть дух жизни. Крупица за крупицей, но ей удалось воссоздать полную картину личности Древа, однако Грогар не пожелал отпускать свою ученицу и не одобрил её проект.       Впрочем Гастия слишком сильно хотела воплотить свою мечту, а так же спасти свой вид от забвения. Такой вот пунктик, как у мага жизни – развитие и процветание своего вида. Потому она стала собирать редкие знания из общедоступной (для учеников) библиотеки, а так же создавать свои наработки. Помимо этого она создавала и маскировку. Ей не очень хотелось начать диалог с агрессии в свою сторону, а потому пони хотела замаскироваться под своего учителя. Она знала, что это будет достаточно трудно, но, тем не менее, выполнимо. Нужно было скопировать внешние токи жизненной энергии, создать иллюзию энергетического тела своего учителя. Речи о том чтобы слегка подкорректировать строение тела, а так же заменить свой запах ни шло вовсе.       На её подготовку никто не обращал внимания. Грогар довольно сильно доверял своим ученикам, а повреждённая энергетика и вовсе не добавляла времени и желание лезть в их проблемы, своих пока было много, а об успехах «дети» всегда были готовы рассказать своему учителю. Не удивительно, что подготовка и набор даров прошло успешно, а потому однажды ночью Гастия покинула «Ядро» и отправилась на встречу с древом. Её эксперимент начал вступать в финальную фазу…