Большие гонки

Россия из-под прикрытых век насмешливо смотрел на Ван Яо, который дрожал от напряжения и что-то бормотал себе под нос. Изнеженный китаец наверняка не подозревал, что ему придется много потрудиться, чтобы быть готовым к первому конкурсу, суть которого была в том, чтобы в больших неуклюжих костюмах а ля плюшевый медведь забраться в водный шар и, мистическим образом передвигаясь во всем этом, первым достигнуть пиковой точки, которая находилась на двух противоположно движущихся кругах, которых окаймлял бассейн с услужливо нагретым кипяточком. Иван был уверен, что опередит Вана, и причина этому была отнюдь не нежелание свариться в бассейне. На кону стояла гордость Брагинского, все его прошлые победы. Более того, Россия мог рассчитывать на победу еще и потому, что имел более спортивное телосложение, а трудности ему были не в первой, в отличие от Вана, который от мирной жизни потерял былую ловкость и сноровку. Послышались возгласы на трибунах. Донесся отдаленный голос судьи. Россия, на мгновение забыв, что он одет в громоздкий и запредельно тяжелый костюм, со скоростью падающей кометы побежал к горке, где ему предстояла облачиться в еще более неудобные «одежды». Позади пыхтел Китай, однако Брагинский понимал, что недооценивал Вана – тот держался на удивление стойко. Отвлекшись на минуту, Иван чуть было не пробежал нужную горку. Запрыгнув в бесформенную резиновую оболочку, которой предстояло стать сферой, Брагинский позволил техникам пустить туда воздух. Через несколько мучительных секунд Россия, то и дело спотыкаясь, побежал в сторону вертящихся кругов. Китай не намного от него отставал, у Вана как будто бы открылось второе дыхание. Брагинский, уже не без тревоги, снова обернулся. Одного опрометчивого взгляда, который вынудил Россию сбавить скорость, хватило на то, чтобы Ван Яо сделал нехитрый маневр, обгоняя Брагинского, и первым вбежал на желто-синие круги. Иван, проклиная всё на своем пути, бросился на круговерть сразу за Ваном. Китай испустил торжествующий возглас, находясь в каком-нибудь сантиметре от кипящей воды в бассейне. Брагинский, зацепившись своей резиновой «одеждой» за край дорожки, предшествующей крутящимся кругам, быстро терял воздух. Чертыхаясь и пытаясь не свалиться в воду, русский параллельно высвобождался из водного шара, который мог затащить его в смертельно опасный бассейн. Россия понимал, что сварится там заживо, а его останки наверняка осквернит Ван. Сделав последний рывок, Брагинский наконец высвободился и, ободренный удачей, скинул с себя нелепый костюм медведя. С трибун послышались возмущенные возгласы, был слышен непрерывный свист судьи, однако едва ли это интересовало Брагинского. Собравшись с силами, он, всеми способами сохраняя потерянное было равновесие, подтолкнул Вана к краю вертевшихся кругов. В глазах у Китая поплыло. Жар, исходивший от воды, дошел и до Вана в его тяжелом и жарком костюме. Поверхность шара запотела, поэтому Ван видел всё как в тумане. Услужливая рука русского толкала Вана к краю. – Брагинский… ублюдок… – прошипел Китай, чувствуя не самый аппетитный запах плавленого водного шара. Теперь внутри стояла невыносимая жара, однако, благодаря образовавшейся дыре в сфере, Ван смог выбраться из злополучного резинового шара. Теперь они с Брагинским, встав раком, ползали по внешнему, дико вертящемуся кругу. Ван не мог не заметить, что русский, хоть и прилагая все усилия, чтобы удержаться, мало-помалу двигался к краю. Обрадованный Китай с диким воплем бросился на Брагинского, стремясь спихнуть его за пределы круга. Ван Яо был силен, но Брагинский превосходил его и по силе, и по ловкости. – Придурок… – процедил русский, сплевывая в воду. От плевка в воздух мгновенно пошел пар. Китай отчаянно засучил ногами, чувствуя, как близко к его телу находится смертоносная вода. Ван попытался было сломить натиск Брагинского весомыми ударами по голове, однако Россия, стиснув зубы, терпел эту боль. Вконец отчаявшись, Ван последний раз ударил русского по плечу, ни на что особо не рассчитывая. Однако этот удар оказался чувствительнее предыдущих, – Брагинский охнул и ослабил хватку. Китай быстро отполз от края, чувствуя, как сильно кружится голова. Русский так и не оправился от удара, его стало стремительно тянуть к кипящей воде. Китай, который был на грани обморочного состояния, как в замедленной съемке видел тело Брагинского, которое вскоре должно было исчезнуть под толщей кипящей воды в бассейне. Иван ясно чувствовал жар, исходивший от того ада, в который ему следовало окунуться. На ум приходили совсем непрошенные мысли, которые хотели винить всех в том, что он, непобедимый, сейчас заживо сварится в этом проклятом бассейне. Почему игра не остановится? Почему никто не придет ему на помощь? Наверное, у него действительно совсем нет друзей. Наверное, он действительно… – Чёртов русский! – вслед за корявыми ругательствами последовала реплика Вана, а Россия почувствовал, как кто-то оттаскивает его от края. Вокруг всё крутилось и вертелось, а Брагинский даже перепутал небо и землю. – Ты чуть не свалился в этот треклятый… Предложение Ван Яо не закончил. С его уст сорвался леденящий душу вопль, от которого у зрителей и болельщиков кровь застыла в жилах. Китай, всё еще крича, непонимающе уставился на свою руку. Точнее на то, что когда-то было его рукой. Китаец увидел только розовато-красную кожу и куски мяса, отпадающие от костей. Несколько кусков упало в бассейн, Китай явно видел это мясо, сваренное мясо, свое мясо… – Доволен теперь? – ожесточенно спросил русский, хватая Вана за шкирку его нелепого костюма. Брагинский, продолжая мучения Китая, а также доставляя себе немалое удовольствие, медленно опускал его, грозя сварить противника полностью. Ван сначала вскрикнул, а затем почувствовал, как по щекам струится что-то горячее и мокрое… он плакал. Безутешно, забыв о всякой гордости. Брагинский, оставляя Вану немного времени осознать, что с ним происходит, подержал его над поверхностью. Потом резко, без предупреждения, окунул лицо Вана в кипяток. – Доблестный, но глупый. – подвел мрачный итог Иван Брагинский, полностью вываливая тело Вана в воду. – Глупый мальчик.