Большие гонки

– Чёртово соревнование… Беларусь, стиснув зубы, позволила грубому «помощнику» натянуть на себя красное трико с темным жилетом сверху. Несмотря на то, что организаторы всеми силами пытались сделать задания как можно более жестокими, о правилах безопасности забывать было нельзя. Арловская недовольно постучала себе по груди, чувствуя жесткий материал жилета. Удостоверившись в том, что застежки крепко застегнуты, Наташа собрала свои волосы в беспорядочный хвост и перевязала его серой резинкой. В голове была полная смута. Беларусь давно подозревала Брагинского и Ольгу в отношениях романтического характера. Оставив подвыпившего Ивана с сестрой, Наташа поселила у себя в душе множество подозрений и жгучую ревность. Вспоминая отрешенную улыбку Ольги, Наташа чувствовала, как кулаки сами собой сжимаются. Ревность приплюсовывалась к желанию победы, и получалось что-то совершенно немыслимое. Но… все-таки, Арловская была растерянна. Она любила Ольгу, как свою родную мать. В каком-то смысле Украина и была ее матерью. Ненавидя себя за такие душевные терзания, Наталья вопросительно посмотрела туда, где уже стоял судья и Ольга. Они ждали ее. Наташа провела рукой по неровному пробору и закусила губу. Она еще не разобралась в своих чувствах и ощущениях, но время на ожидание уже не оставалось. Арловская неуверенной походкой приблизилась к испанцу, стараясь избегать взгляда Оли. Сквозь бессмысленный испанский лепет Беларусь распознала знакомые слова: – Tres... Dos... Una... Раздался свист судьи, но ни одна из сестер не двинулась с места. Беларусь просто стояла и следила за разъяренным быком, который жаждал посадить на рога свою жертву. Украина как-то жалостливо смотрела на железную решетку, которая окаймляла «поле боя». По ней был проведен ток – не смертельный, но достаточный для того, чтобы вырубить человека на несколько минут. Правила были слишком жесткими, а ставки – высокими. Но, не желая проявлять свою слабость, Наталья первой покинула защищенную площадку судьи. Бык сразу же начал рыть копытом землю, завидев ненавистный красный. Украина, которая была более защищена синей расцветкой своего трико, поспешно шагнула за сестрой. Судья услужливо закрыл дверь. Только теперь Наташа вспомнила суть конкурса и как-то слишком вяло протянула руку за объемистым ведром. Ольга проделала тоже самое. Беларусь во весь дух помчалась через все поле к круглому бассейну, воды из которого надо было зачерпнуть. Будучи девушкой стойкой и сильной, Наташа, прыгнув в бассейн и подняв фонтан брызг, набрала полное ведро воды и быстрым шагом начала двигаться к своему сосуду. Бык, с остервенением поглядывая на девушку, угрожающе наклонил голову, показывая свои рога. Беларусь, воспользовавшись моментом, достигла нужного места и перелила воду в сосуд своей страны. Тем временем Украина ненамного отставала от своей сестры. Видя, как бык полностью поглощен Беларусью, Ольга проделала несложные спекуляции, чтобы пробраться к бассейну, не отвлекая на себя внимание быка. Набрав воды и почувствовав, как начинает болеть спина, украинка пару раз всхлипнула, но заставила себя двинуться дальше. – Что за..? – громкий и негодующий крик сестры заставил Ольгу обернуться и в немом изумлении и ужасе уставиться на быка, который наконец созрел для боя. Нагнав белоруску, он наставил рога и ускорил бег, задевая красное трико девушки. Пока сама Наташа беспомощно брыкалась, пытаясь отцепиться от рога, ее ноги волочились по земле, оставляя глубокие следы. Бык неумолимо приближался к электрической завесе. Наталья пронзительно крикнула, перегибаясь через рога быка и соскальзывая на спину животному. Однако ткань одежды прочно сидела на внушительных размеров роге, не давая девушке оставить в покое разъяренное животное. Бык, обезумев, рванул на электрическую стенку, надеясь проломить ее своими рогами. Наташа в ужасе закрыла глаза, но через мгновение почувствовала, как бык сбавил скорость. Что-то заставило его остановиться. Боязливо приоткрыв один глаз, Беларусь увидела Ольгу, которая, насвистывая и помахивая тканью, пыталась привлечь внимание быка. Бык начал звереть. Одним могучим рывком скинув со спины Беларусь и порвав ей тем самым трико, бык взревел и помчался на Украину. Не ожидавшая такого поворота событий, Ольга побежала к бассейну, стараясь держаться на расстоянии от электрической стенки. Бык неумолимо нагонял пышногрудую девицу, у которой от страха готово было выпрыгнуть сердце из груди. – Беги! – что было сил заорала невесть откуда взявшаяся Беларусь, со страшной силой дернув быка за хвост. Бежать было особо некуда, поэтому Украина несколько мгновений колебалась, не покидая заветной точки возле бассейна. Затем, заметив как глаза быка наливаются кровью, и он в ярости поворачивается к Наташе, Ольга сделала сестре предупреждающий жест: мол, не геройствуй, зверь-то уже бесновался. Наталья слегка приподняла брови, однако на этом их немой разговор и закончился; бык с диким ревом насадил Беларусь на рога и помчался, направления как такового не выбирая. Украина ахнула и закрыла лицо руками, когда увидела, что ткань трико на боку у сестры начала темнеть. Темно-красное пятнышко постепенно становилось все больше и больше. – Моя сестричка… родименькая… – всхлипнула Украина, отступая на шаг. Пятка уткнулась во что-то твердое. Ольга вплотную подошла к бассейну. Наташа тем временем округлившимися глазами смотрела на землю, которая мелькала внизу. Время от времени маячили копыта быка. Белоруссии казалось, что они бегут вот так уже несколько часов и изумлялась; когда же наконец бык выдохнется? Словно услышав ее мысль, бык замедлил бег, позволяя девушке немного успокоить шалящие нервы и восстановить здравый рассудок. Беларусь, которая начинала отходить от шока, почувствовала вдруг неимоверную боль чуть ниже ребра. Молясь, чтобы рог не задел важные органы, девушка осторожно подалась назад. Когда Наташа увидела кровавый след, оставшийся на поверхности рога, ее замутило. Девушка постепенно сняла свое тело с «кола» и, приняв более пристойную позу, перевернулась так, чтобы, обхватившись руками за рога, можно было видеть окружающее на спине у быка. Украина перевела дух, видя, что сестра вполне справилась с быком. Вселял ужас ей только кровавый след, тянувшийся по всей траектории движения животного. Взбешенный бык с окровавленными рогами выглядел еще более устрашающе. Ольга надеялась лишь на то, чтобы он не сумел перебить их всех до окончания конкурса. Украинка отвернулась, схватившись за сердце. Внезапное облегчение от осознания того, что Наташенька жива, вызвало в сердце колкую боль. Ольга заплакала, потом рассмеялась, потом опять заплакала… Истерика продолжалась бы еще больше, если бы не истошный крик Белоруссии: – Берегись! Украина хотела обернуться, но внезапно в грудь воткнулось что-то твердое, причиняя невыносимую боль. Кровь хлынула рекой, но еще ужаснее была острая, позывная боль, которая усиливалась при каждом движении украинки. – Нет… Пожалуйста… Украина не слышала. Она медленно осела на землю, беспорядочно болтая рукой позади себя, стремясь нащупать источник невыносимой боли. – Нет… Вставай, ну же… Ольга в ужасе водила рукой по концу рога, вышедшим у нее из груди, вымазывая руки в своей крови. – Олечка, пожалуйста, можешь опереться на меня… Украина бессмысленным взглядом посмотрела на свои руки, на которых остались кровавые разводы. Беларусь требовательно теребила ее плечо, пытаясь поднять апатичную сестру с земли. Обе были настолько шокированы происходящим, что забыли про разъяренное животное. – Пожалуйста… – жалобно всхлипнула Беларусь, дергая украинку за ее ворот. Во взгляде сестры апатичность уступила место безграничному ужасу. Беларусь, заметив перемену, повернулась всем корпусом и замерла на месте. Бык рванул на Наташу, но девушка по инерции дернулась в сторону, оставляя Ольгу в качестве легкой мишени. Бык несколько раз потоптался копытами по телу Украины, переломав ей немало костей, а потом наклонил голову и резко двинулся вперед. Беларусь закричала, громко и пронзительно, перекрывая даже оханье на трибунах. Не было больше взгляда, каким, бывало, смотрела на нее Украина, когда Ольга замышляла очередную шалость. Не было и того печального взора, который почти стал привычным за время соревнований. Один глаз Ольги бессмысленно смотрел вверх, а второй кровоточил и истекал странной белой жидкостью, исчезая под острым рогом бешеного животного.