Большие гонки

– Но почему? Вопль не понимания вопиющей несправедливости. Несколько жалостливых ноток в голосе, которыми девушка попыталась было задеть за живое ведущего. Злость и даже бешенство во взгляде. Презрение. И, что греха таить, изумление, граничившее с шоком. Беларусь стояла перед улыбающимся американцем, пытаясь доказать ему, что она прошла по конкурсу. Судья, по видимому и сам запутавшийся, просто стоял рядом и прислушивался к ведущему. Американец, улыбаясь во всю ширь лица неестественной улыбкой, был непоколебим и бесчувственен к просьбам Натальи. На последний вопрос ведущий хотел было дать решительный ответ, но замялся на минуту, изображая бурную умственную деятельность. – Украина есть дисквалификация. – проговорил на ломаном русском ведущий, чем изрядно удивил и Беларусь, и судью. Испанец, жарко выругавшись, бросил несколько проклятий ведущему и отошел от странной парочки, не желая больше тратить свои драгоценные нервы. Беларусь проводила оного взглядом, после чего, резко обернувшись к американцу, проговорила: – Она вышла из игры по собственному желанию, – американец замахал руками на девушку, как бы показывая, что не желает ее слушать. Белоруссия осеклась и мрачно опустила глаза. Зря. Прямо под ногами, на желтоватом песке виднелись багровые пятна. Наталья подавила предательскую дрожь в пальцах. – Украина вышла, ты остаться. – путал времена ведущий, щелкая пальцами. – Конкурс не есть пройден. Беларусь махнула на американца рукой, осознавая, что спорить с ним бесполезно. Ведущий, уверенный в своей правоте, окрыленный, помчался к трибунам, встретить того, кто составит конкуренцию Арловской в следующем туре. Беларусь задумчиво цокала языком, присаживаясь на маленький табурет, и пыталась угадать, кто же будет ее соперником. Возможно, наконец прибыли Чехия или Армения. Скорее всего. Наташа всей душой надеялась, что ее соперником окажется Чехия; неприступная девушка с русыми волосами была не только достойной заменой Украине, но еще и обладала скрытной и ранимой душой. Если дела будут обстоять плохо, Чехия не бросит даже ненавистного врага на поле боя. И уж тем более не станет намеренно калечить Беларусь. В отличие от жестокого России. Беларусь перевела взгляд на группу людей, которая обсуждала грядущий конкурс: среди них был и статный Россия, обжигавший взглядом своих фиалковых глаз души легкомысленных девиц в коротеньких платьицах. Судя по блеску в глазах, Брагинский выпил, и выпил немало; его шаловливые ручки уже готовы были приласкать одну из «фанаток». Беларусь с отвращением отвернулась, чувствуя все же, как в душе разгорается нечто, подозрительно напоминающее жгучую ревность. Наконец американец вместе с новым противником («Или противницей?» – мелькнула мысль.) пробился через возбужденную толпу на трибунах и начал искать глазами Наталью. Остановив на ней взгляд, он лучезарно улыбнулся и вывел в поле ее зрения очаровательную зеленоглазую красавицу в платье, совсем не подходящем для такого жестокого соревнования. «Чехия», – подумала Арловская, ощущая некое волнение и сумасшедший прилив энергии. Беларусь было поддалась мысли, что ей придется противостоять грубому Армении. Увидев хрупкую девушку, которая гордо вышагивала под руку с улыбающимся американцем, Наталья почувствовала и облегчение; как бы ни лукавила она насчет взаимопомощи, ей был на руку тур с участием Чехии. Так было легче для утомленной всеми переживаниями Белоруссии. Было легче и Чехии. Эту мысль белоруска как-то упустила. – Вы должны meet. Беларусь приветливо улыбнулась чешке и протянула руку. Чехия же, холодно проследив за ладонью своей противницы, лишь нехотя кивнула. Американец уже покинул девушек, соблазненный большими ставками болельщиков на следующий тур. *** Беларусь нервно дергала прядку своих волос, покусывала губу и то и дело возвращалась взглядом к стройному и изящному телу чешки. До начала тура оставалось каких-то несколько минут; но если Чехия во всю разминала группы мышц и настраивала себя на победу, то Беларусь теряла веру в себя и боевой настрой. Виной всему этому можно было считать как неожиданную стойкость и холодность Чехии, так и абсолютно развязное поведение России, который в последние дни почти совсем не был в трезвом состоянии. – Приготовиться! – внезапно выкрикнул ведущий, подталкивая испанца к девушкам. Соперницы на мгновение встретились взглядами. Беларусь сразу же отвела глаза, а чешка еще продолжала сверлить противницу каким-то равнодушным, отрешенным взглядом. Судья подозвал к себе помощников, чтобы те смогли быстро и ладно подготовить страны к соревнованию. Суть конкурса была проста – нужно было дать своему партнеру по игре как можно больше «книг», дабы заработать очки. Но извращенные умы организаторов желали зрелищ и мясорубки, поэтому книги были большие, стальные и украшенные острыми шипами. Пока Беларусь охватывали веревкой, благодаря которой она будет «долетать» до своего помощника, девушка хмуро созерцала двух людей, которые прохаживались по другую сторону игровой площадки; это был голубоглазый Германия, который временно оставил свое государство, чтобы поддержать Чехию, и, конечно же, Россия. Брагинский, поймав взгляд белоруски, как будто улыбнулся. – Начинаем через три счёта, – крикнул соперницам судья, которому помогал злосчастный переводчик. – Два, один… Беларусь спрыгнула с платформы с тяжеленной стальной плитой, которую у кого-то язык повернулся назвать «книгой». Наташа начала всерьез волноваться, что веревка просто не выдержит такой вес и оборвется, увлечет девушку вниз; однако трос оказался надежный. Даже жалостливого скрипа не раздалось от крепкой и прочной веревки. Краем глаза Арловская увидела, что Чехия оказалась проворнее и быстрее: она уже передала свой груз Германии, который стойко держал на себе эту груду железа. С ужасом белоруска осознала, что не сможет вот так вот кинуть России эту тяжелую и опасную плиту; она может ранить брата, что ей делать абсолютно не хотелось. Расширенными от страха глазами девушка видела, как быстро сокращается расстояние… Пора бы уже и кинуть… Беларусь с тоненьким криком подбросила стальную плиту, зажмурившись, чтобы не видеть жуткой картины; однако ни возгласа боли, ни глухого стука не последовало. Белоруска открыла глаза и с радостью увидела, что Брагинский, как ни в чем не бывало, стоит с гордо поднятой головой, держа тяжелый груз. Наталья с легкой душой взобралась обратно на платформу, чтобы взять следующую книгу. Даже отсюда она не могла не восхититься выдержкой и стойкостью брата, хотя, казалось, что плечо у него немного кровоточит: может, острый шип «книги» задел? Или это обман зрения? Беларусь заметила, что Чехия делает уже третий «залет» и суетливо разбежалась, пытаясь удержать неимоверно тяжелую ношу. Из-за своего груза она не увидела конца платформы и слетела не очень удачно, но улыбка Ивана подбадривала ее, поэтому Беларусь передала ему еще одну «книгу». Сравнялся счет, потому что чешка не смогла принести себе еще одно очко: тяжелая «книга», со свистом разрезая воздух, полетела вниз еще на полпути. Беларусь ухватилась руками за платформу и подтянулась; тяжелая ноша дала о себе знать. Болели руки, болели плечи, но, что самое ужасное, болел живот в области пупка, потому что именно там сходились все крепления троса, на котором и «летала» белоруска. Поспешно схватив очередную «книгу», Арловская снова разбежалась, и на этот раз более удачно. Обратив внимание на Германию, который пытался стойко выдержать всю тяжесть своего груза, она насчитала целых четыре очка. «Когда она успела?», – пронеслась мысль, но тут же Беларусь отвлеклась от нее: она чуть было не забыла о том, чтобы передать Брагинскому заветное очко, массой в несколько десятков килограмм. Неуклюже подбросив «книгу» в воздух, Беларусь закусила губу, но тут же перевела дух: Брагинский с поразительной ловкостью поймал очередную ношу так, чтобы книги оставались лежать ровно и прямо, в то время как у Германии стопка книг напоминала Пизанскую башню. Но похихикать над такой удачной мыслью Белоруссии не удалось, потому что обозленная чешка, не собираясь просто так отдавать победу, с какой-то невероятной силой метнула книгу вправо, и та, вращаясь, полетела прямо на белоруску. Наталья вскрикнула и машинально вскинула руки вверх, чтобы защитить лицо. Трос, степенно сбавляя скорость, раскачивался в сторону платформы. К счастью, именно движение троса спасло Арловскую от самого худшего, однако стальная плита всё равно нанесла девушке немалый ущерб, сильно ударив Беларуси по пояснице. Один из шипов зацепился за переплетение троса и остался висеть, замедляя скорость в несколько раз. Послышался непонятный треск. Беларусь подняла глаза и с ужасом увидела, что веревка наконец не выдержала и начала рваться. Понимая, что если трос оборвется, то она вместе с «книгой» полетит камнем вниз, Белоруссия трясущимися руками попыталась скинуть груз, но не тут то было; шип накрепко застрял между узлами троса. Наталья поддалась панике и начала беспорядочно дергать веревку, еще крепче фиксируя положение стального шипа. – Хочешь поиграть? – выкрикнула Чехия, метнув еще одну книгу. Беларусь, не имея возможности блокировать удар, беспомощно сучила ногами, пытаясь раскачать трос. Чешка словно и не хотела смертельно ранить соперницу, выбирая для удара места уязвимые, но рассчитывая не задеть жизненно важные органы. Только вот это мало утешало Беларусь, которая висела в четырех метрах над землей, пытаясь избежать атаки русоволосой Чехии. Треск. Трос как будто бы возносил последнюю молитву. Беларусь, стиснув зубы, не сводила глаз с приближающей с каждым мгновением «книги». Внезапно трос оборвался, не в силах больше удерживать на себе такую тяжесть. Беларусь вместе со стальной плитой полетела вниз, отчаянно крича и размахивая руками. Всё это выглядело жутко, но в то же время комично… Беларусь рухнула поверх «книги». Удар выбил у нее из легких последний воздух, и девушка, задыхаясь, непроизвольно заработала руками, освобождая себя от «останков» троса. Наконец ей удалось вздохнуть. Наташа подняла взгляд, туда, где стоял Россия с кипой «книг» на сильных плечах. В тени фиалковых глаз она увидела что-то, стремительно падающее вниз. С легким изумлением она повернулась на бок, чтобы увидеть это «нечто». С отвратительным треском стальная плита упала на девушку, ломая ей кости и разрывая органы своими шипами. На трибунах закричали, закричали громко, но всё же среди этого шума можно было различить слабый обреченный крик – крик Украины, на лице которой застыл ужас. Даже Чехия, будучи виновницей произошедшего, смотрела вниз с нескрываемым страхом. Из-под двух тяжелых плит торчала неестественно вывернутая рука и две переломанные ноги в абсолютно белых чулках. Но даже этот цвет невинности вскоре был поглощен чем-то красным и отвратительно липким… – Не убивать, не убивать, – потрясенно шептала Чехия, одной рукой теребя свой трос. – Калечить, но не убивать. На трибунах наросла паника. Началась давка. Россия и Германия освободились от своего груза, потому что конкурс был закончен, хотя судья и не свистел. Чехия ловкими пальцами ослабила узел своего троса и спрыгнула вниз, благо на полу был постелен относительно мягкий мат. Покачиваясь, девушка нехотя приблизилась к луже крови, в которой тонули две «книги». Около уже стояли Германия и Россия. Со всех сторон сбегались медики и взволнованные организаторы. «Не убивать».