Большие гонки

А он стоял. Он просто стоял посреди всей этой сумятицы, впервые даже не улыбаясь своей отеческой улыбкой. Паника вокруг достигла своего пика: мужья бросали жен и спасались бегством, несколько неприкаянных чад стояли, парализованные страхом, и плакали, женщины, бросив родных, как можно быстрее старались покинуть это место развернувшегося на глазах у всех ада. Трибуны были полностью разрушены, валил дым, сыпались осколки, доносились крики погребенных. Но из всей этой толпы всё же выделялись два человека, медленно, но верно движущихся по направлению к Брагинскому. То были раненные в прошлых состязаниях Англия и Украина. – Уже здесь, – выдохнула украинка, тяжело опираясь на подставленное плечо Артура. Англия, даже пребывая в положении тяжкой инвалидности, сохранял качества истинного джентльмена и вовремя предложил даме помощь. Ольгу трясло, ее руки дрожали. Она испуганно смотрела в ясные глаза брата, пытаясь уловить в них хоть какую-то подсказку на то, что всеведущий Россия предусмотрел все повороты. Брагинский ласково улыбнулся сестре и, поправив ее сползающую заколку, остановил ладонь на ее щеке. – Будь осторожен, ладно? – Хорошо. – ничего не обещающе, но искренне ответил Брагинский и опустил руку. – Вам лучше уйти. – И оставить тебя здесь, с этими… – Украина негодующе перевела взгляд на Англию, подыскивая нужное слово, но Кёркланд не помог украинке в этом лингвистическом вопросе. Ольга рассерженно цокнула языком, обрывая фразу. – Вам лучше уйти. – словно ничего не слыша, повторил Иван и отвернулся, показывая, что больше не намерен трепать языками. Ольга хотела было возразить, но ее пыл охладил Англия, который настойчиво потянул Украину за собой. Она в последний раз с отчаянием глянула вслед уходящему брату и, вздохнув, поплелась следом за своим провожатым. Так и увеличивалось между ними расстояние, пока, наконец, Россия, обернувшись, не потерял из виду двух разбитых стран, ищущих себе временное прибежище. Брагинский криво усмехнулся, и в этой усмешке было больше злости и жажды мести, чем иронии. За спиной неслышно подошла Чехия. – Они там. – чешка мотнула головой в сторону комнатки, где собирались страны перед началом соревнований. Россия, кивнув, устремил туда взгляд. За окнами и впрямь мелькали лица только что прибывших. Чехия молча взирала на Ивана, заложив руки за спину. Видимо, девушка хотела что-то сказать, но никак не могла подобрать нужных слов. Брагинский всё еще стоял и как будто бы ждал, пока чешка заговорит. – Пора. Россия согласно закивал головой и двинулся к постройке. Чехия, переминаясь с ноги на ногу, как-то потерянно, совсем не по-бойцовски смотрела, как фигура Брагинского статно вышагивает на фоне всей паники и суматохе около трибун. Наверное, только тогда она поняла, что не битвы смысл жизни. Просто встречаются иногда отчаянные бойцы, готовые на любой риск. Только ради чего? Чехия вздохнула. А Брагинский шел дальше, шел не оборачиваясь. Вскоре перед ним выросла дубовая дверь, за которой всего месяц назад он сидел вместе с Китаем, внимательно слушая правила первого конкурса. Россия положил руку на дверь и резко толкнул, так, что присутствующие внутри вздрогнули от неожиданно ворвавшихся в их обитель плача, криков и треска пламени. Брагинский, наконец, мог посмотреть на их изумленные лица, на которых залегли тени от изнуряющего труда последнего времени. Здесь не было никаких снайперов, работников ОМОНа, военных. Не было и высокопоставленных чиновников, нет; те, кто интересовали Россию, были лишь организаторами Больших Гонок. Брагинский стоял в проходе, мрачно переводя взгляд с Испании на Америку. – Чёртов русский, как ты нас напугал! – первым опомнился Испания, возвращаясь к своему делу (его специализация заключалась в том, чтобы пролистывать одни за другими какие-то шибко важные документы). Америка, тоже немного успокоившись, грыз кончик карандаша, насмешливо поглядывая на потертую шинель России. – Нам сказали, ты натворил дел, – протянул Америка, откидываясь на спинку стула и устремляя взор в потолок. – Никак угрожал судье краном? – Я тебе этот кран, знаешь куда, засуну? – сказал Россия, заходя в комнату и опираясь на спинку стула Испании. – Полегче, – занял обороняющую позицию Альфред, выпрямляясь. Лицо его исказила усмешка, брови нахмурились. – Мы, как-никак, тебе победу обеспечили. – добавил Испания, которому не очень нравилось такое близкое присутствие русского за своей спиной. Антонио попытался придвинуться поближе к столу, но Россия как будто бы пригвоздил его стул к полу. – Мы, как-никак, тебе победу обеспечили, – издевательски передразнил его Брагинский, подпирая правой рукой подбородок. – А если я и сам мог выиграть? Без вашей помощи? – Тогда бы ты это и сделал. – потерял терпение Испания, раскидывая стопку документов. – К чему ты клонишь? – Дать быку двойную дозу перца было, конечно, умно. – продолжал Брагинский, не обращая внимания на реплики Антонио. – И Чехия довольно-таки быстро вышла из себя, не находишь? – Неделя без сигарет – естественно, она быстро раздражалась! – Америка довольно улыбнулся, тыкая пальцем в бумажку, которую только что достал у себя из кармана. Это была справка из лечебницы: чешка проходила курс лечения в одной из лучших больниц, которая специализировалась на зависимости от наркотиков и никотина. – Всё было до жути легко, надо было только найти слабое место. Кстати, ты ведь не в обиде, что Наташу пришлось убрать? Антонио хохотнул, чем вызвал у Альфреда еще большую язвительную улыбку. Россия тоже улыбнулся, сверля взглядом своего непосредственного собеседника. – И тем не менее, не моё имя уже выгравировано на кубке победителя? – продолжил Брагинский, чуть сильнее облокачиваясь на спинку стула. Испания недовольно цокнул языком, когда его немного пошатнуло. – Чехия может дать больше. – процедил Альфред. Его руки непроизвольно сжались в кулаки. Испания, увидев, что дело принимает плохой оборот, пытался было подняться со стула, но тут же рухнул на него снова, так как потерял равновесие из-за Ивана, который услужливо придвинул его стул поближе к столу. Отчертыхавшись, Антонио сумел-таки принять более пристойное положение. Альфред встал. – Но даже у бойцов есть сердце. – Россия еще немного придвинул стул Испании, почти вдавив его в край стола. Антонио протестующе завизжал, требуя Брагинскому ослабить хватку. – Финального тура не будет. – заключил Россия, высвобождая, наконец, испанца. Антонио поспешно встал, чтобы снова не попасться в ловушку. Америка резко стукнул кулаком по столу. – Не тебе решать, русский. – выкрикнул Альфред. – Ты будешь участвовать в финальном туре, даже если потом тебя придется убить! Россия не ответил, улыбаясь. Обстановка накалялась. Испания раскраснелся, на лбу у него выступили капельки пота. Америка, не обращая внимания на своего союзника, бушевал в бессильной ярости, а Брагинский лишь мило улыбался. – Я думаю, многие извлекут хороший урок для себя. – медленно проговорил Россия. На его щеках выступил румянец. Странно – Брагинский тоже поддался обстановке безумного бешенства? – Какой урок? – сквозь зубы спросил Америка, вытирая рукавом стекла очков, которые почему-то начали запотевать. – Не использовать электрические замки. – Что? – сбитый с толку, Америка перевел взгляд на дверь позади Брагинского: похоже, русский говорил правду. Светодиод не горел привычным красным цветом, панель погасла. Сейчас будут бессмысленны все попытки выбраться наружу. – Подождем помощи. Или думаешь, что твое общество нам настолько неприятно? – сказал Испания, хотя по лицу его было видно, что он заметно взволнован происходящим. – В худшем случае, выберемся через окно. – Я бы не старался. – лучезарно улыбнулся Россия, откинув со лба прядь волос. Волосы были влажными от пота. – Или вы в состоянии пробить бронебойное стекло? А насчет помощи ты погорячился: снаружи паника, все стараются бежать отсюда подальше. Не думаю, что хоть кто-то горит желанием помочь вам... – Что это за запах? – перебил его Америка, вертя головой в разные стороны. – Кажется, что-то горит. – осторожно предположил Антонио. Он перевел глаза на дверь в склад и вскрикнул: из-за нее рвалось пламя. – Ты что, всех нас поджарить решил?! – заорал Америка, замахиваясь на Брагинского. Россия пригнулся, и весьма вовремя: кулак Америки саданул сантиметром правее русского. Испания, в отличие от своего товарища, бросился к панели, на которой большими красными буквами было обозначено «ПК», но его ждало разочарование: похоже, Россия продумал всё до мелочей, убрав даже огнетушитель. – Выпусти нас отсюда, или я… я… – Америка в бессильной злобе ударил рукой по стене. Пламя, наконец, нашло себе выход и теперь поползло к бушующим жертвам. – Я бы с радостью, – искренне изумился русский. – Но вы сами себя заперли. Америка издал негодующий вопль, и в этот же момент вся постройка заскрипела, охваченная пламенем. С крыши посыпались горящие куски древесины, пламя затрещало, добравшись до балок. Испания вскрикнул, а в следующий момент горящая балка с жутким звуком рухнула в центр комнаты, обдавая страны дымом вперемешку с пеплом. Еще немного, и вся постройка разрушилась, эхом отдавая крики находившихся внутри людей. От нее осталась только бесформенная горящая груда обломков, сквозь которые выбиралась обгоревшая фигурка. Наконец Чехия покинула объятые пламенем руины, на ходу вытирая лицо от копоти. Неподалеку ее дожидались Украина и Англия. – А где..? – украинка вопрошающе подняла брови, увидев Чехию одну. Англия тоже жаждал узнать подробности, но усмирил свое любопытство. Вместо расспросов, он подхватил чешку, желая доставить ее до ближайшего медицинского пункта. Чехия терла свои глаза ладонью, но не для того, чтобы избавиться от черного слоя копоти, покрывавшего всё ее лицо. Просто девушке необходимо было скрыть свои слёзы. Больше Украина не спрашивала. Она шла рядом, поддерживая чешку, то и дело возвращаясь взглядом к руинам, оставшимся от постройки, объятой пламенем.