Один момент на всю жизнь

Санса ушла из богорощи в свою комнату, опьяненная прикосновением Джона. Ее кожа гудела от его больших мозолистых рук и от того, как они трогали ее. Она могла думать только о том, как бьется ее сердце, когда он лежит на ней. То, как он держался, чтобы не прижиматься к ней слишком сильно, чтобы она могла дышать. Но его присутствие заставляло ее чувствовать себя в безопасности. Она чувствовала себя как дома. Его руки блуждали, и когда они добрались до ее груди, обхватив маленькие твердые холмики, она громко ахнула, а затем застонала от удовольствия. В этот момент Джон потерял контроль, всего на секунду. Он прижался всем телом к ее бедру. И она чувствовала, как его твердость давит на нее. Она громко застонала, выводя Джона из задумчивости. И он отстранился. Почему он отстранился? Что плохого в том, что два человека любят друг друга, как может что-то такое хорошее быть плохим? Она думала о мечтах, которые видела в детстве, о сияющем принце с золотыми волосами и ярко-голубыми глазами, который прйдёт спасти ее от скучной жизни. А может, принц Таргариенов с серебряными волосами и фиолетовыми глазами прибудет спасать ее на драконе. Но сейчас, когда она думала об этом принце, У него были длинные темные волосы, убранные с лица на Северный манер. Его глубокие серые глаза пронзали ее душу. Лицо у него было доброе, но жесткая борода, аккуратно обрамлявшая подбородок. И пока она смотрела на него, а он на нее, его челюсть расплылась в широкой улыбке, которая растопила ее сердце. Ее мысли вернулись к урокам с септой Мордейн, к бесконечному гудению. Как будто девственная септа знает что-то о том, каков мир на самом деле. Покидала ли она Цитадель до того, как ее отправили в Винтерфелл? Септа Мордейн учила Сансу, что похоть греховна, что о сексе никогда не следует говорить, что единственная цель любви-сделать ребенка. Санса не должна получать радости от своего долга, она должна просто лежать и позволять своему будущему мужу поступать по-своему. Что, если я хочу добиться своего? Что, если я хочу, чтобы Джон лежал со мной, что, если я хочу снова почувствовать его на себе? Когда ее мысли стали более живыми, она почувствовала, как ее охватывает жар. Тепло разлилось глубоко под ее животом, в тех частях тела, которые, по словам септы Мордейн, были греховными. Что, если семь-это грех? Что, если старые боги-единственные боги? Что, если они упиваются любовью, которую мы с Джоном питаем друг к другу? Что если они захотят, чтобы мы занимались любовью перед ними? Ее щеки вспыхнули при мысли о Джоне над ней снова, о ее руках в его мягких вороновых кудрях. Его глаза заглядывали ей в душу. Его мягкие полные губы прижались к ее губам. Она упала на кровать, желая, чтобы он был рядом. Жаль, что он не может успокоить возбуждение, которое возникло в ней. Боль начала постепенно стихать. Она прикусила губу и подумала о том, что слышала в тайном шепоте между старшими девочками. Нет, то, что кажется таким хорошим, не может быть плохим.