Глава III. Часть II. «Договоры, уговоры, черта»
5 октября 2019 г., 10:48
От лица Питча, прибывшего во дворец Феи.
— Что ты здесь делаешь, Кромешник? Ты не приглашен. Зубная Фея «встретила» меня в дверях с воинственным видом, но глаза выдавали ее праздничное настроение. «Вот черт… Забыл, что у нее сегодня «День Рождения как Хранительницы»…» — думал я, осознавая, какой косяк может произойти. — Я, конечно, извиняюсь, что явился на твой праздник без приглашения… Но все же! С моей стороны было бы невежливо не поздравить тебя. Она с недоверием смотрела на меня. Понимаю ее недоверие, но ведь столько лет уже прошло, пора бы зарыть топор войны. Тем более, за помощниц я позже извинился. За спиной хранительницы воспоминаний послышался голос Северянина и нарастающий голос Фроста. Вскоре, в дверях показался и сам Джек Фрост в весьма «талом» виде: потрепанный и выжатый он создавал себе снег на голову, видимо чтобы охладиться. Это не могло меня не улыбнуть. — Что он здесь делает? — вяло спросил седовласый. — Говорит, что тоже поздравить, но я что-то не знаю… — сказала слегка смягченная Фея. — Я ничего такого не задумал. Клянусь. — я демонстративно поднял правую руку на уровень головы, но второй рукой, оставшейся за спиной, скрестил пальцы, понимая, что я собираюсь отвлечь их, чтобы Джуни могла найти то, что нужно. — Ладно… — сказала Фея, встав на ноги, перестав парить на своих комариных крылышках. — Поверю тебе. — ее слова, словно, скрябнули меня изнутри. — Что ж, проходи тогда. — Спасибо. — я кивком поблагодарил ее, придержав правую руку там, где у людей должно быть сердце. Войдя во внутрь, мы долго ходили по коридору и пришли в помещение, довольно большое и, если убрать столы, похожее на бальный зал. Честно говоря, никогда не понимал, зачем ей такой запасной дом. Да-да, в основном она живет не тут, а в том замке, на уровне облаков, где нормально не походишь (все обустроено под тех, кто летает) и не отпразднуешь что-то такое грандиозное — юбилей. Все-таки 1520 лет исполняется не каждый год. Хах, на пятьсот лет младше меня. Так я намного старше всех Хранителей вместе взятых. И как всегда меня вместо обычного «Здравствуй» или «Привет» встретил бумеранг Кролика и сверкающие сабли Николаса. — Я тоже рад, — на этом слове, я кинул пойманный бумеранг обратно в кролика, — вас всех видеть. — Что он здесь делает? — спросили Санта и Кролик, а Песочник сделал это в «своем стиле». — Он тоже приглашен на мой день рождения. — ответила Тоуф. — И я попрошу убрать свое оружие, мальчики. «Хранители» выполнили просьбу именинницы и, с презрением, приняли меня за стол. Я вообще удивлен, зачем нам еда. Вкусовые ощущения у нас хоть и не отсутствуют, но отсутствует надобность во всем этом. — Не будете есть, силой накормлю! — игриво говорила Фея. — Для кого я тут старалась: готовила, убирала все, приводила в божеский вид? Пока все хорошо, но есть одно «но». Это то, что мы хоть и здесь, но хранилище с зубками там, где всюду летают зубные мошки. Но через пару стопок, «Хранители» поостыли и успокоились, разговор пошел. — Я, конечно, понимаю, что мы «общаемся» уже давно, — обратился я к Тоуф, сидящей рядом, по правую руку, — но все хотел спросить: по какому принципу ты сортируешь зубки? Знаю, вопрос странный, но он никогда не оставлял меня. — «особенно, когда я их крал и смешивал в одну кучу» — подумал я, но не сказал в слух, а то обидится еще раз. — Вроде, шкафы, а годы подписаны. И да, годы чего: рождения или срок падения зубиков у того или иного ребенка? Как понять вообще? — Ну, вопрос конечно интересный. — Тоуф отпила из бокала «игристого» и расплылась в улыбке. — Мне не сразу пришла идея рассортировки, так что расскажу. — остальные «Хранители» кучкой общались между собой с другой стороны стола, оставив меня и ее, но не сводя глаз. — Когда появляется новый ребенок, появляется футляр, заранее, для их зубов. Выходит, что там все пронумеровано по годам рождения. — она демонстративно развела руками и залилась смехом. — Видимо, кто-то перебрал немного с вином, леди. — я ухмыльнулся, получив важную информацию, которую я стремительно записывал на бумажной салфетке черным песком из пальца. — Нет. В отличие от некоторых, я всегда знаю когда, нужно сказать себе «стоп». — Тебе видней… — выдохнул я, наблюдая за пьяненькой Феей. — Ты же понимаешь, что в алкогольном опьянении летать нельзя? — И что ты предлагаешь? — Незаметно уйти, чтобы не читать нотации. — Как? Уже уходишь? Времени то всего… — Извиняюсь, но у меня есть свои дела. Я встал из-за стола, правой рукой поднес ее тонкую кисть, немного нагнулся, держа левую руку за спиной, и поцеловал ее горячие пальцы, прощаясь с ней. Тоуф сразу же налилась еще большей краской, ее перышки немного встали дыбом, а крылышки застрекотали пару секунд, после чего упали к спине. Я оскалился, глядя на ее нелепый вид. Выпрямившись и убрав руки за спину, косо взглянул на ошарашенных «Хранителей» и тенью растворился, перемещаясь в хранилище, в котором Джун пыталась разобраться: что, где и как. Вытащив салфетку, на которой я писал пометки, относительно хранилища, я оторвал от нее неисписанный кусочек и нацарапал на ней ее дату рождения: Ищи 2002 год. Оказавшись за ее спиной, на расстоянии, я скомкал бумажку и кинул ее прямо в затылок Джуни. — Послание получено. Отлично. — подумал я, когда эхо донесло до меня ее «Спасибо…». Выдвинутый ящик с подписью «2002» стремительно летел прямо на меня. Я успел отскочить в сторону, незаметно для смотрящей в мою сторону Джун, которая начала искать свой футляр. Прошло достаточное количество времени прежде чем она таки смогла найти то, что нужно. Держа руку над позолоченным футляром со своим прошлым, она никак не могла решиться взять его. Ее глаза были металлически-серые, рука, висевшая прямо над ее воспоминаниями, немного тряслась, а пальцы вообще колошматило, что она то и дело собирала их в кулак и пыталась снова решиться взять футляр. Я понимал, на сколько ей сейчас должно быть тяжело, но не осмеливался подойти к ней. — Если я узнаю, стану ли я счастливее? — раздалось бормотание Джуниор на том конце ящика. — Смогу ли я смотреть ему в глаза…? Что если оно покажет то, что я не хочу знать? — Нет, ну что я как трус, в самом деле? — кричал мой внутренний голос, глядя на нее. — Сижу и прячусь тут, в тени. И скажи ты ей уже наконец правду о своих чувствах.***
От лица Джуниор.
Черт! Я весь день собиралась попасть сюда, а сейчас, когда этот «момент истины» настал, я не могу и пошевелиться. Дыхание, словно вновь почувствовав боль, сбивается. Духам вообще незачем дышать — это как рефлекс от прошлой жизни, который никуда не денется. Вот-вот я уже собираюсь взять футляр, как тут же, словно от огня отдергиваю свою руку. Почему это так сложно, когда на самом деле легко? Я уже была на грани нервного срыва: была готова взять и бросить все это к херам собачьим, но почувствовала знакомую руку на своем плече. Та самая рука, что помогала подняться… — Питч…? Что ты делаешь? Разве ты не собирался стоять в стороне? — Я тут подумал… Что тебе нужна моя поддержка. — Чего это вдруг? Ты помог мне, чем смог… Сотворил меня так, чтобы в меня могли поверить и заставил через сны ту девочку поверить… Ты, можно так сказать, — мой голос начал дрожать, а в глазах скапливаться слёзы, — мой творец. А с этим я должна справится сама… — Ты не должна. — его голос звучал твердо и настойчиво, глаза сияли золотом. — Как ты и сказала, я — твой творец, но не заставлял никого в тебя верить. И я… Я посмотрела в самую глубь его глаз и лишилась контроля. Всю эту привязанность к нему за эти годы, всю благодарность и все слова, описывающие, какой он, я собралась передать ему. — Закрой глаза… — прошептала я. — Зачем? — он убрал руки за спину, приняв свою статичную позу. — Прошу, поверь мне. — он закрыл глаза. Внутри все сдавило, но через это я была готова переступить. Но случилось то, что я совсем не ожидала: он приложил свою правую ладонь к моей правой щеке так, что его длинные пальцы задевали мое ухо, сам он нагнулся до моего уровня и нежно вонзился своими тонкими, слегка грубоватыми, губами к моим. Он понял, что я хотела сказать. Наши эмоции и уста слились в разъясняющем наши отношения поцелуи. Внутри все упало, как и у него. «Что подходит друг другу лучше, чем тьма и ветер смерти?» — промелькнуло у меня в голове, не ясно, как я вообще была способна думать в эти секунды, казавшиеся вечностью. Слезы из моих глаз наконец нашли свободу и побежали по щеке, капая на его хладную ладонь. Это был мой первый поцелуй с мужчиной. Не то чтобы я помнила, целовалась ли я будучи человеком, но где-то глубоко в подсознании я знала это. И тут мне что-то вспомнилось… Это было во сне, но как наяву. Это были я и он в каком-то измененном мире, все выглядело, как во всех кошмарах вместе взятых, но страха не ощущалось. Он выглядел как-то по-другому — более приближено к человеку: кожа более телесного цвета, голубые глаза и все те же черные волосы, но не зализанные и стоящие ежиком, а просто волосы, длинной до седьмого позвонка. Мы общались с ним о чем-то, потом он точно также поцеловал меня, но потом произошло что-то жуткое. Он превратился в какую-то бесформенную черную массу, похожее на вихрь, с белыми овальными отверстиями, вроде глаз, но разного размера и, в общей сложности, количеством около пятнадцати. Оно было бесформенным и, казалось, вот-вот поглотит меня. Сердце колотилось, было очень страшно и вдруг все исчезло, лишь тяжелая тьма окружала меня. И в этой тьме был какой-то белый силуэт. Я тянулась к нему, но все резко оборвалось, и я проснулась. Я поняла, откуда, почему эти чувства к нему — чувства чего-то знакомого, то, чему можно доверять. Крепкая уверенность во мне достигла самого пика, и я решилась взять этот позолоченный футляр, и… Ничего не произошло: никакого подвоха, никакой системы сигнализации. Серьезно? После того, как Кромешник пытался воплотить свой план по истреблению «Хранителей» и после того, как он без особых трудностей выкрал все детские зубики, я ожидала от Феи большей предусмотрительности. Я вертела в руке увесистую штуку, не отрывая от нее взгляд. Честно признать самой себе, мне было тяжело решиться посмотреть на него после этого. Но тяжелее приходилось, подбирая всевозможные исходы этого: будет ли все как прежде, или же он отвернется от меня, а может этот мимолетный поцелуй поддержки перерастет во что-то большее. — И что же мне теперь с этим делать? — спросила я, на что получила «красноречивый» ответ в виде разведенных рук. Я взялась за круглую часть футляра, верхняя часть с расписным рисунком в проеме для зубов, украшенная камушками, так и манила прикоснуться. Мои пальцы сами потянулись, и я провалилась в воспоминания…
