Глава 2
31 августа 2019 г., 18:00
— В чем дело, малыш?
Драко испустил громкий, душераздирающий вздох. Как и ожидалось, Панси притянула его ближе, запустив пальцы в волосы и погладив его по щеке.
— Расскажи мне все, дорогуша. Скажи, что я могу сделать для тебя? — продолжила Панси.
Драко снова вздохнул.
— Я так его ненавижу, Панс, — жалобно сказал он.
— Я знаю, — ответила она с ноткой раздражения в голосе. — И ты знаешь, что я тоже, Драко, но мы ничего не можем с этим поделать, не так ли?
Драко нахмурился. Она была права — не могли. В последнее время он ничего не мог поделать, и это сводило его с ума. Он не хотел быть в Хогвартсе при восстановлении школы, но больше ему некуда было идти. Отец вернулся в Азкабан, и, хотя Драко не сомневался, что тот в мгновение ока вернется на свободу, сейчас это ему не помогало. Мать была в Малфой-мэноре, но там полно авроров. Кроме того, поместье больше не напоминало ему о доме — оно напоминало ему о нем… Он предпочел быть в школе и расшвыривать кирпичи, нежели вспоминать некоторые вещи, которые изо всех сил старался забыть.
— Ты практиковался со своей палочкой? — спросила Панси.
Драко нахмурился. Он не брал палочку в руки с тех пор, как Поттер вернул ее, обнаружив, что она больше не слушается.
— Дай ей отдохнуть, — пробормотал он.
— Прости, Драко, — сказала Панси, поглаживая его по голове. — Но как ты рассчитываешь…
— Я сказал, дай ей отдохнуть, Панси, — повторил Драко.
Рука Панси замерла.
— Мне очень жаль, — сказала она довольно натянуто.
Драко вздохнул. Панси была в Хогвартсе только потому, что он здесь был. Она была верным другом, даже если и значительная часть ее поддержки была связана с чистотой крови и богатством Малфоев.
— Нет, извини, — сказал он, выпрямляясь и приобнимая Панси.
— Все в порядке, — сказала она, явно успокоившись. — Я все еще думаю, что тебе следует вернуться в Выручай-комнату.
Драко нахмурился, теребя галстук.
— Ремонт комнаты должен быть гораздо лучше ручного труда, — сказала Панси. — Ты знаешь, я думаю, что это совпадение. С Поттером, — она улыбнулась. — Кроме того, похоже, что ты сводишь его с ума, что может быть только к лучшему, дорогуша.
— Хм-м-м, — протянул явно не убежденный Драко. Комната казалась ему застывшей — по крайней мере, так было в последний раз, когда появился Поттер. Сырая, сгоревшая комната перед его глазами сменилась на уютную. «Чертов Поттер, — подумал Драко. — Его присутствие, казалось, меняло замок, даже в тех одеждах, которые он называл пижамами».
— Пойдем, Драко, — сказала Панси, гладя его по волосам. — Должна быть причина, по которой комната открывается только для тебя. Ты не хочешь узнать, что это?
Драко кивнул и… и комната дернулась, а внутренности, казалось, вывернулись наизнанку. Он моргнул и попытался отдышаться.
— Эм, привет, — сказал Поттер, переминаясь с ноги на ногу.
Драко старался не уронить челюсть, как идиот. Он вернулся в гребаную Выручай-комнату. Но на этот раз он ощутил трепет ликования внутри. На этот раз виноват был Поттер, а не он сам. Он огляделся по сторонам и, к своему удовольствию, увидел, что дверь была на стене.
— До свидания, Поттер, — сказал Драко, проходя через нее и плотно закрывая за собой.
Позже ему пришло в голову, что такой поворот событий, возможно, не так уж и хорош. Он заснул, гадая, какого черта Поттер «потребовал» его, и что, черт возьми, происходит с ними обоими. Ему снилась рука в его собственных растрепанных волосах, прижатая к лицу, и он проснулся в ужасно плохом настроении.
* * *
— Сейчас не самое подходящее время, Малфой, — сказал Гарри. Он бы покраснел, если бы не был так перегрет от кипящей воды в ванне. После целого дня тяжелой работы единственное, что позволяло его мышцам и усталому уму расслабиться — ванна, причем настолько горячая, что почти причиняла боль. Когда его вытащили из нее, совершенно голого и мокрого, для разговора с Драко Малфоем, это не входило в список «дел на сегодня». Малфой выглядел так, будто кто-то ударил его по голове. Он с выпученными глазами уставился на Гарри, не отрывая глаз от его груди. Что было гораздо лучше, чем просмотр достоинств ниже, но ему все равно это не понравилось. — Малфой? — позвал Гарри, когда тот не ответил, просто продолжая смотреть на грудь. Клочок пены начал стекать по его плечу и груди. Малфой проследил за ним взглядом. — Малфой! — вскрикнул Гарри, быстро вскидывая руки в попытке прикрыться. — Перестань пялиться на меня, ладно? Губы Малфоя дернулись. — Не смейся, — предостерег Гарри. — Это не смешно. — Немного, — выдавил он, фыркнув, и явно стараясь не разразиться истерическим смехом. Гарри неохотно улыбнулся. Он посмеется над этим позже, возможно, с Роном и Гермионой. Он уже мог представить себе выражение лица Рона, когда расскажет ему, что сидел голым в компании Малфоя. Сейчас, однако, его больше волновали обнаженность и Малфой, чем возможность хорошей шутки. — Подумай о какой-нибудь одежде, — сказал Малфой, когда у него перехватило дыхание. — Это же Выручай-комната. — Да, — серьезно ответил Гарри. — Так сильно, как только могу. Он огляделся, но ничего не увидел. Ему просто повезло. Гарри оглянулся на Малфоя, который ухмылялся. Он начал обдумывать, сколько тела скроет слизеринский джемпер. Этого явно будет недостаточно. — Не хочешь попросить, чтобы я принес тебе какую-нибудь одежду? — спросил Малфой. — Нет, — сказал Гарри, поняв, что в этой ситуации есть еще одна проблема. — Нет? — Малфой приподнял бровь. — Ну, во-первых, держу пари, что ты этого не сделаешь, — сказал Гарри. Он вздрогнул. В комнате не было холодно, но вода создавала обманчивые ощущения. — А во-вторых, — продолжал он, — ты не можешь выйти. — Что? — спросил Малфой. Он огляделся и скорчил гримасу, вновь заметив отсутствие двери. — Потрясающе, — пробормотал он. — Мы снова застряли здесь. — Ты можешь хотя бы повернуться спиной, — сказал Гарри, устав от неудобной позы полусидя. — Если ты не собираешься делиться своей одеждой. — Моя одежда занята, — сказал Малфой. — Потому что, если ты не заметил, Поттер, я ее ношу. Гарри вздохнул и сел на диван, изо всех сил стараясь прикрыть свои интимные места руками. Не то чтобы он стеснялся своего тела, но ему не нравилось сидеть, когда все это болталось перед Малфоем. Тот почти наверняка готовился сделать какое-нибудь грубое замечание о нем, и Гарри не хотел давать ему больше преимущества, чем необходимо. Малфой с презрительным выражением лица стянул с себя джемпер и бросил его Гарри. — Я, конечно, не держу тебя за руку, — очень многозначительно сказал он, — поэтому предлагаю тебе начать думать о другом способе выбраться отсюда. Гарри рассмеялся, удивленный, что Малфой решил ему помочь. И не только это — Малфой пошутил, и не только из-за Гарри. Он заболел? Гарри прикрыл джемпером нижнюю часть тела и усмехнулся. — Это не убьет тебя. Малфой вздрогнул. — Возможно и нет, но мне придется воспользоваться отбеливателем на моей несчастной руке. Затем, к еще большему удивлению Гарри, он улыбнулся. Это не было похоже на улыбку, но это было начало. — А ты не можешь превратить это в какие-нибудь брюки? — добавил Малфой, кивая на джемпер на коленях Гарри. — Палочки нет, — сказал Гарри, разводя руками. — Я не беру ее с собой в ванну, Малфой, — он снова усмехнулся. — Люди могут не понять. Малфой фыркнул. — Ты безнадежен, Поттер. — Не знаю, — ответил Гарри. — думаю, пока все в порядке. Малфой ничего не сказал, но поднял руку, чтобы потереть переносицу, и закрыл глаза. — Итак, как, по-твоему, мы выберемся на этот раз? — через некоторое время спросил Гарри, потому что ему надоело сидеть в тишине. Его кожа высыхала, становилось все холоднее. — Если бы я знал это, то вряд ли сидел бы здесь, слушая твой захватывающий разговор, — ответил Малфой, не открывая глаз. — Я ничего не говорил, — раздраженно сказал Гарри. — Точно, — фыркнул Малфой. — Если у тебя есть время быть мерзавцем, — сказал Гарри, — то есть время подумать, как вытащить нас отсюда. — Я мог бы сказать то же самое о тебе, — огрызнулся Малфой. — Это твоя вина. — Не понимаю, когда ты это придумал. — Только что. — Это действительно выигрышный аргумент, Малфой, — сказал Гарри, откидываясь на спинку дивана. — Полно убедительных доказательств. — Прекрати спорить, Поттер. Гарри фыркнул. — Да? Потому что ты настолько разумен? — и глубоко вздохнул. — Послушай, мы лучше всего справлялись, когда работали сообща. — Я не обниму тебя, Поттер, — сказал Малфой. — Я лучше сгнию здесь, спасибо. — Что? — спросил Гарри. Он задался вопросом, старался ли Малфой быть таким раздражительным или это просто естественное поведение? — Ну, сначала мы договорились работать вместе, а потом взялись за руки. Я всего лишь делаю следующий логический шаг, — фыркнул Малфой. — И я говорю тебе «нет». Ничто на Земле не заставит меня… — Вот именно! — усмехнулся Гарри. Малфой подозрительно посмотрел на него. — В чем дело? Ты вообще слушал, что я только что сказал? — В прошлый раз хорошие отношения вывели нас отсюда. Возможно, именно из-за этого и появляется дверь. — Но это же смешно. — Да, — сказал Гарри, — но стоит попробовать, не так ли? Малфой махнул рукой в сторону Гарри. — Я уже отдал тебе свой джемпер. Я уже иссушил чашу моих хороших поступков к тебе, Поттер. Гарри задумался. — Мне все равно не удастся отсюда выйти, — сказал он. — Ты ведь собираешься в гостиную? — Прошу прощения? — Я имею в виду, ты носишь трусы? Малфой уставился на него. Затем он, должно быть, понял, что имел в виду Гарри, так как его челюсть дернулась. Он покачал головой. — Я не собираюсь этого делать. Ни за что. Ни в коем случае. — Ты можешь отдать мне свои штаны, — сказал Гарри, пожимая плечами. — Никто об этом не узнает. Малфой открыл рот и тут же закрыл, как рыба выброшенная на берег, хватающая ртом воздух. — Но тогда на тебе будет мой… — он поморщился. — Это мерзко, Поттер. — Поверь мне, — с чувством сказал Гарри, — мне нравится эта идея не меньше, чем тебе. Малфой сильно покраснел. — Или, знаешь, не надо, — сказал Гарри, сдаваясь. — Мы можем просто сидеть здесь до конца времен. Малфой нахмурился. — Мир не прекратит существование, если я надену твои штаны, Малфой, — пробормотал Гарри. — Ради всего святого. Малфой встал, скинул ботинки и начал стягивать школьные брюки с ног. — Закрой глаза, Поттер, — сказал он с сарказмом. — Будь так добр. Гарри вздрогнул и сделал это, борясь с искушением посмотреть сквозь ресницы. Он не знал, зачем ему это нужно, но списал на болезненное любопытство. Он думал, что это будет честно, если посмотрит на Малфоя, ведь тот смотрел на него в ответ. Однако когда Гарри посмотрел сквозь полузакрытые ресницы, Малфой развернулся, так что Гарри увидел только длинные голые ноги и намек на задницу, выглядывающую из-под слишком длинной рубашки. Затем Малфой наклонился, и Гарри крепко зажмурил глаза, потому что его любопытству, в конце концов, были пределы. — Вот, — сказал Малфой после некоторого шуршания. Гарри открыл глаза и увидел Малфоя, который стоял перед ним, держа двумя пальцами черные хлопчатобумажные боксеры. — Кхм, спасибо, — ответил он. Малфой повернулся спиной, даже не спросив разрешения, так что Гарри быстро натянул их, стараясь не чувствовать себя сбитым с толку. Это были просто боксеры, но одновременно с этим это были боксеры Малфоя. Только что снятые с его задницы. И это совершенно сбивало с толку. — Двери нет, — сказал Малфой через несколько минут, так и не сдвинувшись с места, но Гарри явно видел раздражение по его линиям шеи и плеч. — Теперь ты можешь повернуться, — сказал Гарри. Он также натянул джемпер, чувствуя себя гораздо менее голым. — Но тогда я должен посмотреть на тебя, — пожаловался Малфой, но повернулся, так что Гарри лишь на мгновение задумался о том, ударить ли его снова. — Может быть, если ты постараешься быть милым, все получится, — пробормотал Гарри. — Ты не совсем упрощаешь дело, — сказал Малфой, подойдя и опустившись рядом с Гарри на диван, скрестив руки на груди. Гарри нахмурился, изучая его лицо. — Как мне это сделать? Губы Малфоя шевельнулись, но он ничего не сказал, откинувшись назад и закрыв глаза. — Ты просто… ты, Поттер. Меня это раздражает. — Ну, извини, — сказал Гарри. — То же самое я могу сказать и о тебе. Малфой улыбнулся слабой, натянутой улыбкой. — Тогда нам конец, не так ли? — Мы могли бы, эм-м-м попробовать обняться? — неловко спросил Гарри. Это должна была быть шутка, но Малфой развернулся и уставился на него так, словно он сказал что-то безумное, что вынудило его оправдаться. — Ну, мы могли бы… — продолжил он. — Это же не убьет нас. — Отлично, — процедил Малфой сквозь зубы. — Делай. Гарри уставился на него, чувствуя необъяснимую нервозность. Наверное, потому, что когда он думал об объятиях, то имел в виду скорее взаимное, а не инициированное им самим. Малфоя, казалось, позабавило колебание Гарри. Он слегка улыбнулся и склонил голову набок. — Трус, — протянул он очень тихо. Но это было не так. Гарри победил Волдеморта, поэтому не собирался быть побежденным Малфоем. И чем-то столь же нелепым, как объятия! Поэтому он придвинулся поближе к Малфою и потянул его к себе, свободно обхватив руками худое тело. Они сидели так целую вечность, хотя, по логике вещей, прошло не больше тридцати секунд. Гарри старался не вздрогнуть — тридцать секунд объятий Малфоя было слишком много. Особенно когда тот просто сидел, обмякнув, и не делая ни малейшего движения, чтобы обнять в ответ. Гарри никогда раньше не жаловался на свои объятия, но что, черт возьми, случилось с Малфоем? «Хотя, — с внезапным ужасом подумал он, — это не значит, что он просил этого от своих подруг». А что если он плохо обнимается? И вот сейчас он сидит перед Малфоем с данным фактом, будучи точно уверенным в том, что тот будет напоминать ему об этом всю оставшуюся жизнь. Малфой рассмеялся. — Итак, это хорошо работает, Поттер. — Ты не обнимаешь меня в ответ, — заметил Гарри, после чего понял, как это звучит. Он хотел взять свои слова обратно, но не мог придумать, как это сделать, чтобы не прозвучать при этом полным идиотом. Малфой закатил глаза, но обвил руками талию Гарри, прижимая его к груди. Гарри почти сопротивлялся, уверенный в том, что Малфой отлынивает, но потом почувствовал, как сильно и быстро забилось сердце парня. Это странно успокаивало, ведь теперь он знал, что и Малфой смущен. Он попытался расслабиться в объятиях, позволяя своей голове опуститься на голову парня. Малфой был теплым и твердым. От него приятно пахло какой-то пряностью, смешанной с естественным запахом тела. — Это действительно глупо, — сказал Малфой совсем не своим обычным неприятным тоном. Он сказал это тихо и почему-то провел рукой по центру спины Гарри, опустив ладонь в ложбинку чуть выше задницы. — Заткнись, — сказал Гарри. Он почувствовал странное головокружение. — Ты мне почти нравишься, когда не разговариваешь. Малфой рассмеялся. — Я очарован. Наступило долгое, слегка неловкое молчание. Гарри не был уверен, что это была правильная процедура в такой ситуации. Это был тест на выносливость? Он так не думал, а если и так, то все было довольно легко. Малфой подходил к нему, и он на самом деле не был таким противным, когда Гарри не видел его лица. Не то чтобы его лицо было неприятным, на самом деле, но его мимика порой оставляла не очень хорошие ощущения. Через некоторое время Гарри почти забыл, что в его объятиях Малфой. Это было достаточно легко. В конце концов, Малфой отвечал ему, что почти наверняка означало, что у Гарри галлюцинации или что он сошел с ума. Было приятно находиться рядом с кем-то даже если это галлюцинация. Затем галлюцинация издала тихий, хриплый звук, и Гарри понял, что не спит, когда понял, что именно делает. Совершенно не задумываясь, одна из его рук гладила Малфоя по спине. Он не осмеливался остановиться, потому что если бы это сделал, то тот мог бы заметить сделанное. «Может быть, — подумал Гарри, — Малфой уснул?» Мозг Гарри напомнил ему о шуме, который издал парень. Это не было похоже на сонное сопение. Это не было похоже на протест. Гарри остановился как вкопанный и, словно отражая его движение, Малфой тоже напрягся. Он не производил никакого шума — его тело было совершенно неподвижно. Гарри догадался, что он затаил дыхание — или это, или шок от прикосновений превратил его в камень. Гарри обдумывал варианты. Он не мог отодвинуться, потому что, казалось, потерял все силы. Он не мог просто так сидеть, потому что шея уже начинала болеть — и если Малфой не вздохнет в ближайшее время, то на горизонте замаячит отвратительная перспектива реанимации рот в рот. Он не был уверен в точной технике, но Гермиона объясняла ему, как все делать, так что придется использовать ее, если понадобится. Тогда оставалось только одно… Чувствуя себя полным идиотом и задаваясь вопросом, как именно он пришел к такому выводу, Гарри снова очень мягко провел рукой по спине Малфоя. Он понятия не имел, что делает и чего хочет добиться. Однако почувствовал невероятное облегчение, когда Малфой судорожно вздохнул. Он не двигался, не жаловался и вообще ничего не говорил. Облегчение, которое Гарри почувствовал, сменилось чем-то вроде паники, но, по крайней мере, Малфой снова дышал, делая быстрые вдохи, которые звучали громко в тишине комнаты. Затем, без всякого предупреждения, он вскочил и бросился через комнату. Гарри повернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как за ним закрылась дверь. Некоторое время он сидел, раскрыв рот. Что, во имя Мерлина, только что произошло? Неужели он действительно сидел и обнимал Малфоя? Хуже того — ему действительно нравилось обнимать Малфоя, доставляло удовольствие гладить его по спине… Он опустил глаза и увидел неопровержимое доказательство в виде напрягшегося бугорка в одолженных черных трусах. Боже. Так оно и было. Он действительно, действительно… После короткого приступа паники, который имел смысл, по крайней мере, чтобы вернуть тело под контроль и дать ему возможность покинуть комнату. Гарри выглянул из-за двери. Он уже собирался броситься к гриффиндорской башне, когда чуть не споткнулся обо что-то на земле. Он посмотрел вниз. Это были брюки с приколотой на них запиской. Изящным почерком кто-то написал: «Я хочу, чтобы они были хорошо постираны, Поттер». Слова «хорошо постираны» были подчеркнуты три раза. Гарри уставился на них. Он мечтал о том, чтобы воткнуть булавку в одну из мягких частей Малфоя — возможно, в живот или во внутреннюю часть руки. Затем он покачал головой и натянул брюки, пытаясь добраться до гриффиндорской башни до того, как кто-нибудь успеет прокомментировать отсутствие рубашки, обуви или необычный выбор цветов дома.* * *
— Ты носишь одежду Малфоя, — сказал Рон. Очевидно, ему было трудно дышать, уж так он сильно смеялся. — На тебе одежда Малфоя. — Либо так, либо голым, — сказал Гарри, неохотно улыбаясь. Он добрался до своей спальни, не попавшись никому на глаза, но не рассчитывал застать Рона, лежащего на кровати и с явным удовольствием поедающего шоколадных лягушек. — Ты же не носишь его… — протянул Рон, а его глаза расширились до невероятных размеров. Он схватил Гарри за джемпер и хорошенько встряхнул, глядя на его промежность. — Пожалуйста, скажи мне, что ты не носишь его… Гарри очень серьезно кивнул. — Боюсь, что это так. Рон разразился хохотом, рухнул на кровать и хлопнул себя по бедру. — Это не смешно, — пробормотал Гарри, снимая джемпер и брюки. — Штаны Малфоя! — он фыркнул и снова упал со смеху. — Трусы зла! Гарри закатил глаза. — Это просто боксеры, Рон. Они не убьют меня. — Они были… — Рон попытался успокоиться, но пришел к тому, что его лицо стало того же цвета, что и волосы. — Они были теплыми, когда ты их надевал? — Рон, — выдохнул Гарри, стараясь не умереть на месте от смущения. — Тепло от задницы Малфоя, — выдавил Рон. Затем он посмотрел на себя с отвращением. — Что за мысль! Ужас! — он покачал головой, словно пытаясь избавиться от этого образа. Гарри быстро переоделся, сложил одежду Малфоя и положил ее в кучу на кровати. Позже он придумает, что с ней делать: мысль о том, чтобы положить их к своей грязной почему-то была ужасно неловкой. Что, если домовые эльфы ошибутся? Или распространят новости по школе? Не то чтобы на брюках Малфоя было вышито его имя или что-то в этом роде, но все же. Достаточно того, что Гарри Поттер не был известен как гриффиндорец, который носил слизеринское нижнее белье. Даже у него были свои пределы.* * *
Драко нахмурился. Сегодня она вела себя особенно глупо, и ему было трудно держать себя в руках. Вместо того, чтобы выразить отвращение к нему и выказать моральную поддержку тому ужасному факту, что Поттер — в поношенных трусах Драко — нежно держал его в объятиях, она смеялась. На самом деле, она смеялась от души так, как он никогда не видел, так, что у нее слезились глаза. — О, дорогой, — наконец сказала Панси, вытирая глаза одной рукой и поглаживая его по голове другой. Драко воздержался от замечания, что он не собака, и просто увернулся от ее руки, стараясь не выглядеть таким угрюмым, каким себя чувствовал. — О, мне очень жаль, дорогой, — сказала Панси, явно пытаясь взять себя в руки. — Но ты должен признать, что это ужасно смешно. — Это не так, — сказал Драко, глядя на нее. — Это отвратительно! Не говоря уже о отвратительных и отталкивающих… — Ну, я думаю, что это прекрасно, — сказала Панси, сдерживая смех. — Выручай-комната как сваха — что еще ты мог бы попросить? Драко уставился на нее, на мгновение желая, чтобы у него были лазерные глаза и он мог сжечь ее самодовольную ухмылку. — Прошу прощения? Панси постаралась придать своему лицу более серьезное выражение. — Это была шутка, Драко, не сердись, — она похлопала его по руке. — Должно быть, это был очень тяжелый опыт — видеть Поттера голым и намыленным. Драко подозрительно посмотрел на нее. Это был сарказм? — Это… — начал он и замолчал, не зная, как закончить фразу. Это не было особенно неприятно. По правде говоря, это было чертовски весело. — Ты должен поместить воспоминания в омут, чтобы мы могли прожить их через тебя, — предложила Панси, лукаво улыбнувшись. — Нам все еще не хватает развлечений для вечеринки в пятницу вечером — шоу с картинками идеально подошло бы. Драко открыл рот, но тут же закрыл. Это было бы жестоко, не так ли? В обычной ситуации он был бы готов на все, но по какой-то причине ему не очень понравилась эта идея. — И при этом сделать из себя посмешище? — спросил он, стараясь казаться легкомысленным. — Думаю, что нет. — Тогда почему бы не пригласить Поттера на вечеринку? — спросила Панси. Она засмеялась, сморщив нос. — Называй это «межведомственным сотрудничеством», если хочешь. Мы даже можем попросить Грейнджер сделать так, чтобы это выглядело реально. Бьюсь об заклад, она веселая пьяница, — выражение ее лица стало мечтательным. — Мы можем повеселиться с ними. — Ты такая сука, — одобрительно сказал Драко. Панси улыбнулась в ответ. — Значит, договорились, — она наклонилась и поцеловала Драко в щеку. — Это будет ночь, которую мы не забудем, — потом ее улыбка стала еще злее. — Интересно, как ты выберешься из выручай-комнаты в следующий раз? Драко задумался. Следующим логическим шагом было: — Я больше никогда туда не пойду, — твердо сказал он, чувствуя, как внутри все сжалось. — Неужели? — протянула Панси. — Интересно. А потом, прежде чем Драко успел что-то сделать с Панси, которая выглядела самодовольной и откровенно забавлялась ситуацией, та вскочила с места и сказала: — Увидимся позже, Драко. Время подготовки к вечеринке. Уходя, она послала Драко воздушный поцелуй и очень мило улыбнулась. Драко закрыл лицо руками и застонал.
