Беда никогда не приходит одна

Утро. Но я сделала этот вывод не по еле выбивающимся лучам солнца из окна, а по противному звону будильника. Раздражает. Для меня день и ночь одно и то же, кромешная темнота. И так уже два года. Сегодня мне должен позвонить врач по поводу операции. Почему-то мне кажется, ничего нового он мне не скажет. Дойдя до ванны, благо выучила путь и наощупь могу добраться, я нащупала раковину. Насколько помню, в ванной комнате есть большое зеркало. Но теперь мне оно не нужно. Интересно, какое гнездо у меня на голове? Умывшись, я вернулась в комнату и переоделась. Спасибо тем служанкам, которые оставляют одежду на кресле. Вдруг в дверь постучали. Блин, надеюсь, это не Елена Андреевна со своей адской расчёской. После её причесона волос на голове стало меньше. – Заходите, – только не она, только не она! – Доброе утро, как спалось? – раздался мужской голос. Уф, это папа. – Доброе. Опять приснился кошмар, – ненавижу кошмары. А главное снится одно и тоже. – Опять он? – его голос был такой обеспокоенный. Прошу, пап, будь всегда со мной. Ты единственный человек, который обо мне заботится и искренне любит. Так бы я хотела сказать. Но не скажу. Долбанный характер. – Да, про маму. Как она лежит в крови, а вокруг все смеются. Уроды, ну за что? – Успокойся, я рядом, – он приобнял меня. Так тепло. Не хочу, чтобы он отходил от меня. – Пойдём завтракать. Мы спустились по лестнице. Приходится держать его за руку. Сама-то навернусь. Папа усадил меня за стол. Ах, запах просто шикарный. Чувствую панкейки, политые шоколадом. Обожаю шоколад. Мне кажется, что после потери зрения мой нюх перешёл на новый уровень. Позавтракав, я хотела пройти в гостиную, но по пути запнулась...об тазик. Ну или что-то лёгкое. Ах, точно, горничная должна была развесить бельё. Как же раздражает, когда какие-то тупые служанки стараются, чтобы я нахер свалилась. – Кто здесь это оставил? Живо все сюда! – я крикнула, что есть мочи. Никто, никто не смеет так поступать. По шуму понятно, что все пришли. Сейчас я выявлю эту гадину. – Ещё раз повторяю. Кто. Это. Сделал, – молчат. Тц, думают, я не выясню. – Если сейчас же виновник не признается, я всех уволю и сделаю так, что вас никто не возьмёт на другую работу, – я так грубо это сказала, что самой от себя стало страшно. Надо быть спокойнее. – Ну, долго ждать придётся, я же не шучу. – Это я, – ответил писклявый голос. Хмм, это та, которая устроилась недавно. Тц, понятно, ничего удивительного. – Извините меня, пожалуйста. Я просто отвлеклась ненадолго и... – Уволена. – Что? – Повторяю для глухих. Уволена. – Но... – Уволена. Она убежала в слезах. Я правильно поступила. У меня должны работать только внимательные горничные. – Катрина, но так же нельзя, – опять папа со своими нравоучениями. – Ты понимаешь, папа, если бы я упала, никто не знает, что случилось бы со мной. – Ну ты же не упала. – И что? А тебе надо, чтобы я свалилась? – Нет. Хей, постой. Не дождавшись ответа, я выскочила из дома. Нужно подышать свежим воздухом и успокоиться. Ненавижу, когда папа лезет не в свои дела. Трр...телефон. Наверное, это врач. Ну и чем же он меня удивит? – Здравствуйте, Екатерина. – Ну, что с роговицей? – не поприветствовавшись, выпалила я. – Извините, но на данный момент нет возможностей. – Что? Вы мне говорили, что нашли донора. Так почему же нет возможностей?! – Извините ещё раз. Так сложились обстоятельства. – Ваши обстоятельства у меня уже в одном месте сидят. Надоели! – я бросила трубку. Сегодня ужасный день. Блин, совсем забыла про почту. Надо её разобрать. Я вернулась домой, попросив все письма. – Елена Андреевна, прочитай всё, что есть. – Хорошо. Значит, чеки за свет, за воду, за электричество и... – Ну, чего остановилась? Продолжай. – Тут ничего интересного, просто счётчики. – Когда ты так говоришь, значит, что-то скрываешь. – Да ты что, нет... – Читай. – Что читай? – Письмо. Логично же. – Ладно. Кх. Цитирую: «Приглашаю тебя, моя любимая племянница, на выставку прекрасных картин, нарисованных моей любимой дочкой. Надеюсь, ты придёшь. Жду тебя. Хочу, чтобы ты полюбовалась талантом моей Машеньки». Тут ещё адрес и подпись. Сколько надменности в этом письме. Она ведь прекрасно знает о моей слепоте. Ну ладно. Я приду. Она думает, что я сдамся. Фиг ей. Обязательно полюбуюсь «талантом» её дочурки. – Я принимаю приглашение. – Может, не стоит? Она именно этого и ждёт. – Не беспокойся. Ладно, нужно собраться. – Конечно. Я подготовлю самое красивое платье. Весь остальной день я подготавливалась к этой не очень приятной встрече.