Беда никогда не приходит одна

Вот и настал этот день. Нужно собираться в галерею. Довольно странно, но меня что-то беспокоит, как будто должно случиться непоправимое. Моя чуйка никогда меня не подводит. Надеюсь, это всего лишь предрассудки. Добравшись до ванны, я приняла душ. После всех процедур я бухнулась обратно на кровать. Никуда не хочу идти. Но я же пообещала, так что отговорки не принимаются! О, кто-то стучится. — Заходите, — спокойно сказала я. — Здравствуй, Екатерина. Сегодня непростой день. Нужно всех покорить своими художественными способностями, ну и красотой, конечно! — быстро проговорила Елена Андреевна. Она смеётся, что ли? Какие художественные способности, я же слепая! — Эх, ты же знаешь о моём несчастье, так почему язвишь? — Ничего я не язвлю. Вот мой дед мог и закрытыми глазами нарисовать что угодно! — опять она со своим дедом. Постоянно рассказывает истории про него. Ну прям легенда! Наверное, дедуля тысячу раз перевернулся в гробу. — Тем более у тебя есть огромный талант. Просто подключи воображение и готово! — Не смеши меня! Даже если фантазия бьёт ключом, но вслепую ничего путного не изобразить. — Зря ты так. Пожалуй, есть единственная вещь, которую я точно смогу красиво нарисовать, будучи незрячей. Роза — мой любимый цветок. Я его столько раз рисовала, всеми материалами, которые у меня есть, а их немало. Если я когда-нибудь возьму кисть вновь, точно изображу розу! — Так-с, я подготовила потрясающее платье. Ты будешь в нём просто неотразима! — Ты преувеличиваешь. — Ну, может быть, немножко, — так и знала, она всегда так. — Одевайся скорее. Нужно выезжать, подвезёт тебя папа, — папа? Мы вчера поссорились. Мне как-то не хочется с ним видеться. — А может, ты меня подвезёшь? — Хотела бы, но у меня дел выше крыши! Эх, а так хотелось хоть глазком увидеть изысканные картины! — Ты считаешь творчество моей племяшки изысканным? Да её картины и гроша не стоят. Не понимаю тех людей, которые смотрят это убожество! — Так почему ты идёшь в галерею. Ведь эти картины «убожество»! — а ведь верно подметила. Чтоб такое ответить... — Ну, мы же так называемая «семья». Так что нужно сходить. — Ммм, ладно, одевайся! Елена Андреевна помогла всё это нацепить и быстро ушла. Сейчас должен за мной прийти папа. Не хочу его видеть. Просто сделаю вид, что вчера ничего не произошло. О, вот он и пришёл! — Привет, Катрина. Ну что, готова? — он даже не спросил, как у меня дела. А ведь всегда спрашивал. У него не лучшее настроение. Я так рада, что не могу видеть его лицо в этот момент, наверняка оно угрюмое. — Да, готова. Пошли уже, а то опоздаем, — он взял меня за руку. Блин, так сильно сжал, обычно он нежнее со мной. Походу, обижен. Ну и пусть дуется! *** — Вот и галерея, — сказал мне папа. Только он открыл дверь автомобиля, как я услышала чьи-то возгласы: — Это же Катрина Фишер, популярная художница, — какая-то девушка выкрикнула. Это так необычно. Меня не было ни в каких галереях два года. Мои картины давно не продаются, а она знает обо мне?! Ну конечно, в свои времена я была художником от бога! — Она такая красивая. А это платье от популярного бренда! — так и продолжила эта девушка. Она моя фанатка, что ли? Она назвала меня красивой. Да уж, я даже не знаю, как я выгляжу. Значит, у Елены хороший вкус! Папа повёл меня ко входу. О, этот голос я узнаю из тысячи, потому что это голос моей «прекрасной» тётеньки! — Здравствуй, Катенька и Уильям! — Здравствуй, Светлана! Я промолчала. Вот точно она выжидающе на меня смотрит. Ни за что не поприветствуюсь, эта тётя меня раздражает. Сейчас и её пусечка — дочечка придёт. Фи, зря я сюда пришла! Не дожидаясь, когда я соизволю сказать «Здравствуйте», она добавила: — Проходи, Катенька. Только посмотри на эти картины! Моя Машенька — прекрасная художница! — так и знала, она язвит. «Только посмотри», так ещё и давит на больное. А потом спрашивают: «Почему ты относишься к тётеньке так нехорошо? Вы же семья!» Ага, семья. Как аукнется, так и откликнется. — Катя, вот сядь на скамейку. Мне нужно отойти, — сказал мне отец. — Погоди, ты куда? Не оставляй меня здесь одну! — Я скоро приду, не беспокойся, — и ушёл. Он меня оставил в этом страшном окружении совсем одну. Будет совсем не круто, если сейчас «пусечка» придёт. — Приветик, — вспомнишь заразу, появится сразу! — Как делишки? — достала со своими вопросами! — Нормально всё, — ответила, чтобы отвязаться. — Слышь, там можно нарисовать скетч чего-нибудь. Это типа небольшой конкурс. Прикольно же, все на тебя смотрят, пока ты рисуешь. Попробуешь? — ну вот и доченька издевается! — Не хочу. — Да пошли, не бойся! — Не хочу я! — не слушая, она повела меня туда. Ну нет. А что я могу сделать? Она всё равно меня не отпустит. — Слушайте все! Сейчас бывшая художница Катрина Фишер поучаствует в этом маленьком конкурсе. Давайте же увидим её талант! — выкрикнула Мария. Так и знала, она что-то вычудит. Никто не знает о моей слепоте. Я это не афишировала. Здорово, я опозорюсь. Прямо слышу эти заголовки: «Фишер не умеет рисовать? Неужто она обманщица? Может, за неё кто-то рисовал эти потрясающие картины?» Ну просто зашибись, а не заголовки! — Катрина Фишер? Я знаю её, она профи, — какой-то парень выкрикнула из толпы. Только подлил масла в огонь! Как я должна рисовать, ни хрена не вижу?! Блин, задрали. Ладно, успокоились. Катя, тебе нельзя опозориться, нельзя портить авторитет. Ах, я знаю. Розы, я могу изобразить прекрасный букет роз! Как же я могла это забыть! Уф, аж уверенности прибавилось. Так-с, берём карандаш и лёгкими движениями вырисовываю... Не знаю, сколько прошло времени, но в моей голове скетч готов. Я положила карандаш обратно, показывая, что я закончила. — Вау, так красиво. Это же букет роз. Я такие ни за что бы не нарисовала! — эта девочка была в восторге. Толпа перешёптывалась, похоже всем нравится! Всё же я крута. Я демонстративно встала со стула и отошла обратно к скамейке. — Погоди, но как, ты же... — Незрячая? Да, Машенька, случаются иногда чудеса. Смирись, ты не сможешь превзойти меня, может, только после моей смерти, — наконец-то поставила её на место. Как только я уже собиралась отойти, как она сказала мне вслед: — Хорошая идея. Я так и не поняла к чему эта фраза, ну да ладно. — Катя, я пришёл. Ничего важного не пропустил? — о, вот и папа заявился. — Нет, ничего. По окончанию выставки нас пригласили на балет и другие скучные мероприятия. Проходили до вечера. Сейчас мы уже едем домой. — Хоть куда-то мы выбрались. А то сидели вечно, как запечные тараканы, — о, у папы настроение поднялось. Не разделяю его энтузиазма. — Мне лично только в галереи понравилось, а так было скучно. — Эх, ты вся в маму. Она тоже не любила все эти выходы из дома. Я просто промолчу. Не хочу говорить о ней. Быть честной, я скучаю. Но он опять нарушил тишину: — Знаешь, ночное небо прекрасно. Столько звёзд, они так мерцают... — Ты специально? — О чём ты? — Ты прекрасно знаешь о моей теперь вечной проблеме. И всё равно давишь на болевые точки! — я не смогла сдержать крик. Я устала от всех этих упоминаний. Я ведь тоже хочу видеть! — Извини, я не хотел тебя обидеть. Дальше мы ехали молча. Никто не осмелился начать разговор. Я даже почувствовала себя виноватой, не надо было так кричать. А, что там стряслось? Почему меня трясёт. — Пап, что там происходит? — Всё в порядке, только держись крепче! Мне впервые так страшно! Я ничего не понимаю. Ай, меня прижало к двери автомобиля. И мы остановились? Всё случилось так быстро. Живот больно... у меня пошла кровь? — Папочка, почему мы остановились? — а в ответ тишина. — Хей, пап, не молчи! Нет ответа. Как мама тогда... Вдруг я услышала какой-то шорох. — Кто здесь? Помогите, пожалуйста! — я больше не могу ничего сказать. Всё ломит, как будто режут ножом. — Господи, что здесь произошло? Девушка, Вы в порядке, нужно вызвать скорую... Это был мужской голос.