Перелетная птица

Четыре месяца назад

Когда Кэссиди Амелл открыла глаза, то не увидела ровным счетом ничего, перед взором была одна темнота, никакой разницы, были ли глаза открыты или закрыты. А потом пришла боль: в затылке, словно больно-больно ударилась или ударил сзади кто; в горле, из которого почти вырвался кашель или хрип; в плече, под ним еще как-то мокро было вроде, видимо, от крови, возможно, что ее собственной; в щеке еще пекло, видимо, поцарапалась. В голове было пусто, а руки же с ногами ощущались как-то странно — пошевелила, да, точно, будто отлежала, как когда засыпала от усталости над нудными отчетами или когда на ее ногах устраивался ее мабари, Зубастик. Или специально, пытаясь оторвать ее от дел и остаться еще в постели, на ее ноге, прижимая, устраивался Зевран. Зевран! Кэссиди вспомнила его письмо, вспомнила свой ответ ему, что теперь у Стражей появилось дело, что, возможно, всё это кончится не скоро… дело. Что за дело? Воспоминания возвращались долго. Возможно, всё дело в ее головной боли сейчас. Тогда в Орлее, на базе Стражей в Джейдере, какие-то Стражи, какой-то Старший Страж с двумя новичками предложили избавиться от Архидемонов раньше, чем их откопают Порождения Тьмы. Амелл помнила, что возражала. Помнила, что возражали также Страж-Командор Антивы, что сомневались Стражи Неварры, что даже не все Стражи Орлея были согласны с этим. В том числе и Алисс Фонтен, Командор Стражей Орлея. «— Это опасно! Они слишком глубоко, туда даже нет тоннелей! Поиск и поход туда могут оказаться безнадежными, пока Порождения вылезают то тут, то там, мы нужнее здесь, чтобы спасать людей, а не искать Древних Богов, — это, вроде, были слова Командора Антивы, Беатрис, женщины, что казалась старше всех присутствующих. — Согласна. Риск может того не стоить, — а это были ее слова, — Порождения то и дело всё еще вылезают по всему Ферелдену. И сильно сомневаюсь, что в других странах иначе. — Не иначе, — со вздохом подтвердила Алисс Фонтен. Глупо отрицать, когда сама просила помощи у Башни Бдения. И им громко возражали. Особенно новые Стражи Джейдера. — Но это может спасти многих людей. Это может остановить цепь Моров! Вы же Героиня Ферелдена, уж вы точно должны знать, как это опасно! — Да вы просто боитесь, что вам славы больше не достанется! — Страж Иниго! — его пытались одернуть, но он не замолкал. — А, может, вы вообще на стороне Порождений? — продолжил он под чужие смешки, слишком уж абсурдно было такое предположение. — Ведь именно вы тогда убили Архитектора, который мог бы наконец прекратить Моры! — Оно того не стоило, — Кэссиди уверенно покачала головой. — Не такой ценой. Не превращением всех в вурдалаков. Не от того, кто и устроил Пятый Мор. — Да вы просто боитесь. Боитесь, что умрете! Даже когда Архидемона убивали, и то воспользовались помощью магии, чтобы выжить! Из-за этого обвинения все голоса смолкли, все сосредоточились на них одних. В конце концов, с этим согласные были — из числа глупых романтиков, конечно, но были, — так что послушать это другим хотелось. Ее даже один из таких романтичных идеологов-фанатиков (бывший слишком ревностный храмовник, впрочем) обвинил в потакании злу. Кэссиди на секунду даже стало любопытно, остальные хотели продолжения этого разговора, чтобы понять, не такой же ли это фанатик против магии или просто желающий получения знаний любой ценой? — А вы бы хотели умереть, когда есть способ выжить? Вы бы со всей уверенностью согласились умереть, а не захотели бы выжить и продолжать служить Стражам? Вы, новички Стражей, толком не познавшие ничего? — да, ее голос звучал высокомерно, Амелл была в этом уверена, как и в том, что она имела полное право на это. И плевать, если ее снова (по делу или нет) обзовут слишком высокомерной». Тогда ведь решили, что она права, что экспедиция к Древним Богам не стоит того. Но Кэссиди тогда, в отличие от Натаниэля и почти новичка-мага Аарона, не думала, что этим всё кончится. Слишком это подозрительно звучало. Подозрительно знакомо. В конце концов, она здесь, во тьме Глубинных Троп (и сейчас она была уверена в этом). Но как это вышло? И почему ее голова такая пустая? Вот новое собрание, снова это начали обсуждать… и несколько Стражей, даже Командоров оказались подвержены Зову. В том числе и Кэссиди. Она отрицала, до последнего отрицала это. И вот, Стражи под Зовом согласились. Согласились с условием, что другие не пойдут, только они. И будет это их последний поход. Ей почти захотелось написать Зеврану, чтобы не ждал ее. Но писем от него не было, его ворон уже улетел, так что не сообщила. А потом музыка заглушила всё, весь здравый смысл, все рациональные мысли. Всё, что держало их, ее, Беатрис, Алесс, Командора Вольной Марки и еще несколько других Стражей, так это только мысль, что они всё равно могут оказаться полезны. Хотя никто из них, кажется, на здравые мысли уже не был способен. Иначе Кэссиди не могла себе объяснить, почему согласилась взять с собой Сигрун, у которой Зова не было… Сигрун! Амелл резко поднялась, что даже в ушах зазвенело, и зажгла на пальцах магический огонек. Но было всё равно, главное — найти Сигрун. Глаза сначала обожгло от резко появившегося света, а потом, когда удалось наконец привыкнуть, огонек чуть не выскользнул из рук. Напротив нее были камни, похоже они попали под обвал. — Сигрун! — попыталась выкрикнуть Кэссиди, но закашлялась. Точно попали под обвал. Рядом, настолько тихо, что не будь почти идеальной тишины (помимо дыхания) можно было и не услышать, кто-то зашевелился. — Командор? — это всё-таки была Сигрун, с ней было всё в порядке. Погодите-ка, тишины? Ее голова была абсолютно пуста, как у нормального человека, словно никакого Зова и не случалось… Как это возможно? Как возможно вообще то, что они на это согласились? Почему сейчас, когда Амелл вспомнила всё это, ей показалось, что здесь слишком много подозрительного? Она уже слышала про «остановить цепь Моров». От Архитектора. То-то ей показалось, что что-то тут не так. Тянуло удариться о ближайший камень, какой же глупой она была! — Нам надо выбираться отсюда, Сигрун, — мрачно сказала Амелл, вставая. Сигрун кивнула: — Только те зачарованные ожерелья от Порождений, что нам дали, сломались при обвале. Ох, — она потерла голову, — ничего не помню, словно одна Песня кругом, как только вошли. Только… Порождение какое-то на нас свод уронило вроде… Кэссиди усмехнулась почти с издевкой. Ну конечно, ожерелья поддерживали этот фальшивый Зов. И это всё оказалось ловушкой. Свет этого знания почти что ослеплял. — Нагово дерьмо, — выругалась Сигрун, когда Амелл поделилась с той своими мыслями. — Я никого рядом не чувствую, чуть ли не на километры. Будем надеяться, что они просто ушли. Надеялись они на это недолго, сразу, как подлечились магией Амелл и пришли туда, где обвал их всех разделил, и найдя там трупы Порождений и остальных Стражей. Вернее, их останков. Им не так повезло, как Кэссиди и Сигрун, всё же убило, а не только покалечило. И, к сожалению, это точно была их экспедиция, в некоторых телах вполне узнавались Алесс и Беатрис, в некоторых кусках — части Стражей с этой их миссии. — Ваша смерть не останется не отомщенной, — руки Сигрун были сжаты в кулаки. Амелл кивнула, не в силах ничего сказать. Снова ее товарищи погибли… — Идем, — хрипло приказала она.

***

На самом деле, сколько ни пытайся, но Амелл не сможет с точностью сказать, сколько они потратили времени, чтобы выбраться. Но что путь был длинным — это точно. Особенно, когда идешь не прямо, а всё время сворачиваешь в кучи боковых ответвлений, которые прокопали и бросили Порождения, а всё, чтобы избежать их и сражений с ними (несмотря на все желание, почти что жажды, выйти и порубить их, ярость всё же нужно выпускать иногда, чтобы не обжечься), не когда Кэссиди потеряла свой Ткач заклинаний, оставшись с одним только посохом (нет, она была бы опасна и безоружной, но полностью вооруженной сложно не чувствовать себя увереннее, когда можешь использовать всё. У нее же даже посох без лезвия на конце. Сейчас, когда маны было и так немного, это было слишком ужасно), а Сигрун осталась с одним клинком. Ладно еще, что припасов хватило (пусть и по сути они недоедали каждый день), и не пришлось питаться грибами или еще чем. — Свежий воздух, — радостно выдохнула Сигрун, когда они наконец вышли. — Ой, мы вроде даже на том же месте, откуда заходили. Амелл кивнула, точно, это побережье Недремлющего моря выглядело очень знакомым. Вполне возможно, что отсюда они и заходили, Сигрун она в этом доверяла больше, той всё-таки тогда Зов разум не затуманил, в отличие от нее самой. — Только припасы исчезли, — пожаловалась Сигрун, потирая живот. — Тут хотя бы можно и поохотиться, — Амелл пожала плечами. Осталось только не сжечь добычу. Огня в ней всё-таки было иногда и слишком много. Зато, впрочем, всегда легко разжечь костер. — Лучше здесь подкрепиться, чем возвращаться, едва-едва тащась голодными. Сигрун смотрела на нее скептически, едва скрывая улыбку, уж она-то знала, что из всех них хороший охотник только Натаниэль. — Знаешь, — начала Сигрун, доев кролика, которого Амелл всё же умудрилась не сжечь дотла во время «охоты», пока сама она еще своего ела, всем своим видом пытаясь показать, что не так ей и противно, — мне кажется, что во время обвала там я видела Веланну. Что это она нас спасла. Амелл не ответила. Если раньше она думала, что выживать так долго (учитывая еще, что Веланну сочли погибшей еще при нападении на Башню Бдения силами Матери) на Глубинных Тропах невозможно, то сейчас, когда возник этот заговор с если не вполне себе живым Архитектором, так каким-нибудь подобным ему Порождением, которое умеет искусственно вызывать Зов, уверенности уже не было никакой. Думать о том, сколько они могли пролежать там бессознательными, очень не хотелось. — И что сейчас? — спросила Сигрун, когда Кэссиди доела. Ухмылка в ответ не предвещала ничего хорошего: — Если очень повезет — наткнемся на деревню, не очень повезет — ограбим каких-нибудь разбойников и в Башню Бдения.

***

— Что?! Уставший Вэрэл был очень даже рад их видеть, несмотря на весь крик своего Командора. — Сенешаль, вот эти бумаги… ой! Командор! Вы живы! — вошедший с какими-то документами Элайс, Страж, который присоединился к ним почти сразу же после победы над Пробужденными Порождениями мгновенно про них позабыл, едва увидев ее живой, что даже от радости всю усталость и недовольство смыло на глазах. — А вас все считают погибшей! Что вы ушли на ту миссию, искать Древних Богов, но погибли и не вернулись. А я верил!.. А сейчас Констебль… ой, Командор, ой, Констебль Натаниэль отправился на собрание в Вал Шевин, всё это обсуждать… — Мы поняли, что дело здесь нечисто, — кивнул Вэрэл, забирая бумаги и прерывая чересчур разговорчивого Стража, одновременно с этим продолжая и тему разговора, которая было до того, как их прервали. — Натаниэль так ругался… — снова начал Элайс, но увидев ее лицо тут же замолк. Разгневанный Командор — Командор, которого злить дальше точно не надо. И вообще лучше отойти подальше, как всем шутя советовал Огрен. Хотя улыбаться Элайс не перестал, будто и не заходил сюда чуть ли не убитый с виду. — Когда Натаниэль отправился? — потирая виски и пытаясь успокоиться, спросила Амелл. Не время злиться, время — остановить их от той глупости, в которую хотят втянуть всех Стражей. — Неделю назад где-то, — ответствовал Элайс, глядя на нее почти с почтением. — Пять дней назад, — уточнил Вэрэл. — Отправитесь за ними? — Да, и желательно побыстрее. Натаниэлю может понадобиться помощь в усмирении этого безумия. — Тогда я в порт за кораблем, — улыбнулся Элайс и кивнул своему Командору, как только Вэрэл написал нужную бумагу и объяснил, к кому именно надо подойти. Дверь за ним захлопнулась, но его напевание и восторженные крики, что она жива всё еще было слышно. Как будто это еще могли не знать здесь. — Как вы? — спросил Вэрэл, попросив слуг принести им с Сигрун еды и вручив им. Кэссиди чуть не замычала от восторга, когда смогла съесть что-то нормальное (что готовила не она, а кто-то, кто умеет готовить). — В полном порядке, Зов вызвали искусственно. Хотя настойки Авернуса перед уходом, возможно, и стоит выпить. Просто на всякий случай. Когда Элайс вернулся с новостью, что им бесконечно повезло, потому что корабль в Вал-Шевин отплывает вечером, и они согласны их взять, была объявлена срочная подготовка. И попытки объяснить некоторым Стражам, что они не могут взять с собой всю Башню Бдения туда. Кажется, засиделась не она одна в ожидании хоть чего-то. — Бумаги снова пока на тебе, Вэрэл, — улыбнулась перед отбытием Кэссиди. — Потом вы от них всё равно не отделаетесь, Командор, — с такой же теплой улыбкой ответил Вэрэл. И они оба знали, что она попытается, даже попробует снова отправить ими заниматься Натаниэля, но у нее и правда ничего не выйдет и всё-таки придется ими заняться. Их такой привычный ритуал, который никто уже не воспринимает всерьез. — Еще, Вэрэл… — начала она уже, отвернувшись. — Писем не приходило? Тех, что с вороном мне в комнату присылали? — Нет, Командор, — когда в ответ не послышалось ничего, кроме тихого вздоха, он также тихо добавил: — Да хранит вас Создатель, Командор.

***

Пока остальные Стражи на корабле обсуждали случившееся, что теперь им надо было спасать Серых от самих себя, вздыхая, что до такого дошло, к Амелл, стоявшей у борта и смотрящей на мор, подошел Огрен: — Вот нюни развели, тьфу. — Что такое, Огрен? — спросила Кэссиди, разглядывая попутчиков. Судя по отсутствию хоть какого-то удивления при виде нее, разнести новости про провал миссии и ее «смерть» не успели. Или Элайс по дороге за кораблем и обратно постарался. — А сам-то, Огрен? Я тут слышала, что ты больше всех рыдал, когда сказали, что нашу экспедицию разбили, — шутливо заметила Сигрун, которая была заинтересована в море куда больше своего Командора. Огрен под смех Сигрун что-то проворчал и махнул рукой, собираясь уходить, но обернулся обратно к Амелл, глядя на нее, словно проверяя: — Мы же их всех порвем, да? И что-то подсказывало, что вопрос его означал не это, а «Мы же повеселимся наконец?» — Конечно, что за глупый вопрос, — улыбнулась Кэссиди. И это было ответом на оба вопроса. Огрен усмехнулся: — Вот это по-нашему, хе! Узнаю нашу Героиню. — Огрен, — простонала Сигрун, — опять напился? И под шум их затевающей полушутливой перебранки Амелл отчетливо поняла, что все ее жалобы в письмах Зеврану, что ей не хватает чего-то стоящего, наконец станут неактуальными. Их точно ожидало «веселье». Только вряд ли очень уж хорошее.