Торжественно клянусь, что замышляю только шалость

      — Кхм, господин министр! Дементоры?.. — с сомнением произнёс Рик. — Они чрезвычайно опасны не только для чемпионов, но и для болельщиков.       Учитель внимательно листал сборник правил и рекомендаций к проведению турнира, одновременно с этим пытаясь поскорее расправиться с завтраком. Кингсли Бруствер — темнокожий мужчина средних лет в яркой синей мантии — сидел за столом рядом с Граймсом и цедил кофе с пережаренным тостом, который щедро сдобрил имбирным джемом. Утро понедельника началось с приезда особой делегации.       — Мистер Граймс. Министерство полностью контролирует этих существ. И не факт, что именно они выступят в качестве одного из заданий. Каждый этап состязаний, любые чары или опасная тварь будут связаны со школьной программой, а потому успех чемпиона Хогвартса зависит от вас и ваших коллег.       — Хотелось бы вообще исключить этот вариант, — внезапно отозвалась Минерва. — Стражи Азкабана непредсказуемы, а их появление не обрадует тех, кто участвовал в последней войне.       — Вы переживаете за студентов? — спросил Кингсли. — Или за других ваших подопечных?       Директриса украдкой глянула в сторону Дэрила, который с неизменной собачьей верностью сидел за тем же столом по её правую руку. Егерь не отличался излишней эмоциональностью, но многие заметили то, как моментально схлынули краски с его лица при упоминании ужасных тварей в чёрных призрачных балахонах. Бедняга стал светлее скатерти.       Они что-то не договаривали. Рик чувствовал это. Но туманные намёки и чтение между строк в этом разговоре занимали его гораздо меньше громадного списка тварей. Русалки, драконы, мантикоры, тролли, кельпи… И это только начало бестиария, состоящего из ста пунктов! Многих тварей британец даже не встречал вживую, несмотря на богатую четырёхлетнюю практику по всей Европе!       Но живые существа (и их подобия) — верхушка айсберга. Самый его край. Практиковать защитные чары порой проблематично даже в комфортной обстановке. Ещё сложнее колдовать в непогоду, в воздухе, под землёй… Что, если чемпиону Хогвартса придётся одновременно спасаться от огненной стихии и защищаться от громадного монстра или же пытаться дышать в воде и отбиваться от стайки мелких и назойливых ядовитых созданий?.. Это ведь безумно сложно!       Подросток, который решится кинуть записку со своим именем в Кубок Огня, будет вынужден совмещать знания из многих предметов. А без помощи сообразительного куратора ему или ей придётся совсем туго. Даже у отличников имеются пробелы в знаниях. Граймс озвучил эти соображения присутствующим и вызвался стать наставником для чемпиона Хогвартса. Минерва улыбнулась. Господин министр безразлично пожал плечами. Правила турнира допускали подобное.       Кингсли предупредил молодого учителя о единственном табу соревнований — чрезмерной инициативы со стороны взрослого волшебника. Если наблюдатели поймут, что школьник (или школьница) Хогвартса мухлюет и привлекает к разгадке сложных заданий своего наставника, то Министерством будет проведено серьёзное расследование, а виновные понесут наказание вплоть до исключения из чемпионов. Направлять подопечного можно. Делать за него работу — нет. Уволить учителя не смогут, но подобный позор навеки останется грязным пятном на его репутации. В конце концов, турнир проводится для того, чтобы выявить лучшего студента. Уловки в этом деле недопустимы. Свою речь мистер Бруствер закончил на положительной ноте. Он пожелал всем удачи, поправил синюю африканскую шапочку — неизменную деталь гардероба, и пожелал взглянуть на стадион, на котором случится открытие Турнира Трёх Волшебников.       Макгонагалл поджала губы и неторопливо поднялась из-за стола. Диксон резко подорвался с места, громыхнув ножками кованого стула по каменному полу. Он собирался присоединиться к ним, но пожилая волшебница еле заметно покачала головой. «Сегодня вечером прибудут школьники», — сказала она. — «Помоги мистеру Граймсу и мистеру Брауну проверить пристань и лодки, на которых поплывут дети. Чёрное озеро сегодня неспокойно».       Молодые колдуны переглянулись. Сиддик шёпотом заметил, что мадам директор ловко умудрилась дать задание сразу троим. Но её мотивы объяснялись легко и просто: эльфы Хогвартса еле справлялись с подготовкой к грандиозному пиршеству; у них не имелось ни минуты свободного времени для прогулки к побережью, а остальные волшебники замка пребывали в преклонном возрасте и не смогли бы ловко прыгать по причалу. Ещё свалятся в объятия гигантского кальмара…       Рику учитель по Уходу понравился сразу. Позитивный мужчина, который едва преодолел тридцатилетний рубеж, приветливо улыбался при встрече и не раздражался как Диксон без повода. Частенько шутил. И даже лёгкая тревога во взгляде и пугливость ничуть не портили мнение о его персоне.       Граймс предложил справиться с этим заданием сразу же после завтрака. Сиддик поддержал эту идею, но предупредил, что стоит переодеться для активных действий на свежем воздухе. Строгий учительский костюм слишком сковывал движения по его мнению. О чём думал Дэрил не знал никто. Лесник вернулся на своё место и провожал скромную делегацию из министерства тоскливым взглядом. Когда Бруствер, Минерва и ещё пара очень важных персон скрылись из виду, егерю не оставалось ничего, кроме как признать соседство двух молоденьких учителей и продолжить завтрак. Выбор мужчины пал на солнечного цвета глазунью и тосты с хрустящей корочкой.       — Вон кому удобно днем и ночью, — хмыкнул Рик и мотнул подбородком в его сторону.       — Не могу спорить. В жаркие сентябрьские и майские дни я ему весьма завидую, — глаза Брауна заблестели. Он оказался неисправимым сплетником. — Постоянная вентиляция из-за дыр в штанах… Что может быть лучше в духоту?       — Гости его не испугаются? Посмотришь на такого и сразу поверишь, что от кислой мины пропадает молоко.       — Согласен. Да и вообще плохие парни частенько притягивают к себе взгляды.       — Разве он плохой парень? — задумчиво парировал британец. Он умял половину тоста и покачал головой. — Просто характер скверный.       — А ты присмотрись внимательно, — араб наклонился к самому уху Рика и еле слышно прошептал: — к его левой руке.       Гриффиндорец с интересом уставился на татуированный «рукав» Диксона. Реднек оживленно ковырялся в тарелке и старательно отодвигал хорошо прожаренный белок от ярко-жёлтого «глазка». Из-за случайного укола вилкой густой матовый желток растёкся по белку. Егерь привередливо поморщился и потянулся за хлебом. Рика это позабавило.       Он подпер голову ладонью и скользнул взглядом по наколкам. Ничего примечательного: фигуры лесных зверей да угловатые орнаменты, вроде славянских рун. Дэрил привлекал к себе взгляд и без тату — мышцы рук, плеч и крутая сильная шея говорили о том, что леснику приходилось заниматься тяжелой физической работой. Очень часто. Опытный взгляд волшебника сразу определил, что это не чары, которые могут украшать фигуру. Косматый мужчина откусил кусок тоста и бросил насупленный взгляд на учителей, которые сидели рядом, как две болтрушайки* на ветке и бессовестно обсуждали его.       Диксон проследил за взглядом Рика. Посмотрел на запястье левой руки и замер, а после подорвался с места, задев угол стола. Тот резко сдвинулся с места. Тарелки на столешнице обиженно звякнули, а из антикварной фарфоровой кружки профессора Флитвика, который мирно уплетал овсяную кашу, добрая половина кофе вылилась на белоснежную скатерть. Дикарь буркнул проклятия под нос и покинул Большой зал.       Узкая тропка петляла вдоль побережья и вела прямиком к пристани. Рик с Сиддиком неторопливо шли вперёд и обсуждали предстоящий учебный год. Араб заявил, что дети волшебников — необычные, одарённые дети — требовали к себе в разы больше внимания, нежели отпрыски простецов. Граймс категорически отрицал подобное мнение. Он считал, что любой ребёнок особенный, и каждое чадо следует не только обучать, но и воспитывать в нём доброту, ответственность и умение постоять за себя и свои идеалы.       Они переоделись перед активными действиями, как решили ранее. Граймсу казалось, что Брауну будет не слишком удобно в традиционных одеждах, которые состояли из какого-то цветастого льняного полотна, искусно обмотанного вокруг всего тела, и в штанах-шароварах. Рик ограничился светлыми хлопковыми брюками и бежевой рубашкой свободного кроя. Наряд больше соответствовал бы к прогулке на яхте. Но молодой мужчина решил, что даже маленькая лодочка может стать яхтой, если в руках имеется волшебная палочка. Или богатое воображение.       Вдали показался пирс. У лодок возился человек. Он прыгал из одной посудины в другую и тщательно осматривал каждую, помогая себе руками. Учителя узнали в нём Диксона, который по всей видимости желал поскорее разобраться с поручением директора. Рик сложил ладонь козырьком, чтобы защититься от солнца и сказал с иронией:       — Мистер Вспыльчивость на горизонте!       Последние деньки августа радовали теплом. Для севера Шотландии это нетипично. Растительность тянулась к яркому солнцу, которое жарило почву из последних сил. Чёрное озеро так и манило своими водами: их гладь неподвижно застыла, напоминая собой тёмное стекло; чистое песчаное побережье усыпали мелкие раковины разнообразных форм; на мелководье резвились мальки и копошились крабы. Рику захотелось освежиться, но он заметил бурую тину, заросли водорослей и передумал. Вряд ли ему понравится, когда к пяткам прикоснётся нечто склизское, а мутная пена намочит штаны.        Егерь проверял последнюю лодку, когда молодые преподаватели подошли к причалу. Их измождала жара. Виски и шею Диксона покрывала мелкая испарина. Он закончил осмотр, затем спрыгнул с лодки на деревянный пирс, сделал несколько шагов вперёд по инерции и бухнулся задницей на зеленый ковер из трав. Идиллию довершила травинка, кончик которой егерь сунул в рот и стал жевать.       — И всё? — удивленно спросил у него Рик. — А мы тут зачем?       — Проверим лодки на вредоносные заклинания, — доверительно сообщил Сиддик.       — Диксон-то чем занимался?       Граймс понял, что зря теряет время. Браун начал мяться и подбирать слова. Реднек утёр со лба пот и по-лисьи прищурился, после чего вытащил из кармана пачку сигарет, спички, и закурил. Вместо сладковатого запаха горных лютиков стало вонять крепким табаком. Дэрил глубоко затянулся и кратко сообщил, что не колдует.       — Что, так плохо получается? — в шутку ужаснулся Граймс.       Сиддик ойкнул и сделал страшные глаза. Он выпучил их и быстро захлопал длиннющими ресницами. В присутствии егеря эту тему не заводили. Британец склонился над мужчиной, который изрыгал дым, словно труба громадного камина в морозную рождественскую ночь. Скверный характер лесника. Запрет на колдовство. Всё встало на свои места. Тон Рика плавно изменился на умилительный, с наигранной нотой жалости. Он спросил: «Какой негодяй отобрал палочку у бедного мальчика?»       Мистеру Брауну не хотелось получить на орехи от злобного типа. Он сделал несколько шагов вперед по пирсу и демонстративно занялся проверкой лодок. Палочка колдуна изящно кружила в умелых пальцах. Исследование лодок на дурной глаз пошло полным ходом.       К удивлению учителей Диксон пребывал в хорошем расположении духа. Его хамоватое лицо выглядело добродушным. В движениях угадывалась ленность из-за жары. Егерь неожиданно подыграл гриффиндорцу. Он возвёл брови выше, домиком, и сделал несчастное лицо, использовав всю свою еле подвижную мимику.       — Министерство магии. Кто ж ещё?       — Допустим. Но парни из Дурмстранга колдуют не только с помощью палочки, но используют и волшебные посохи! С ним что?       Граймс картинно заломил руки за спину и стал расхаживать перед смуглым магом из стороны в сторону. Лёгкие кожаные ботинки месили светло-бежевый подошвами песок. Его забавляло собственное мини-расследование. А вот переменчивое настроение егеря вновь заморосило недовольством. Он не удостоил ответом последний вопрос британца и перевёл взгляд на кончик тлеющей сигареты, словно мысленно тушил её о слишком любопытную физиономию новенького учителя.       Сиддик управился быстро. Рик не успел предложить ему свою помощь, как араб заявил, что всё в порядке и можно расходиться. В голову гриффиндорца закралась мысль, что Минерва хотела временно спровадить проблемную троицу из замка.       Диксон поднялся с места и потянулся. Послышался хруст суставов, а из-под края рубашки показался низ живота с крепкими мышцами пресса, словно мужчина демонстративно напрягал мышцы. Граймс посмотрел на это с легкой долей зависти. Британец мог до одури мучить себя в тренажёрном зале, но становился только более жилистым. Конституция тела — эктоморфа** — не позволяла набрать вес. Наколдовать «кубики» — не проблема, но смысл в стальных мышцах заключается не только в эстетике, но и силе. Рик вовремя прикусил язык, чтобы не спросить — перед кем красуется тёмная лошадка по имени Дэрил. Безумно хотелось подколоть его. Но вместо этого британец спросил:        — Что дальше на повестке дня?       Он посмотрел на взмокшего Сиддика, а после на неряшливого Диксона. Граймс никак не мог взять в толк, ради чего он переодевался. Неужели цирк со сменой одежды нужен лишь для прогулки до пирса и обратно? Браун предложил вернуться в Хогвартс и доложить директору о полном порядке.       Диксон упомянул, что собирается проверить школьных рысаков. Он развернулся в сторону леса и уверенно пошёл по левому берегу, довольный тем, что отмазался от совместной прогулки к замку с назойливыми учителями. Сиддик побрёл к замку. Рику не нравилась роль мальчика на побегушках для пожилой волшебницы. Именно поэтому он нагнал лесника и заявил, что тоже идёт к фестралам. Егерь кольнул внимательным взглядом и безразлично пожал плечами. Даже не сбавил ход.       Общение не задалось. Диксон вёл себя как типичный одиночка. Он не поддержал разговор о жаркой погоде, не обмолвился ни словом о сегодняшней встрече школьников. Рик не стал настаивать на болтовне, но на миг остановился, когда они зашли во влажную духоту леса. Он обвёл взглядом высокие кроны вечнозелёных сосен, которые напоминали собой гигантские шершавые колонны с редкими кустистыми ветками. Под ногами Граймса тут же затрещали прошлогодние шишки и мелкие ветки, иссушенные солнцем. Егерь двигался почти бесшумно, а потому посмотрел на компаньона с молчаливым укором.       — Они здесь? Я думал, что им место в конюшне, — сказал молодой мужчина.       — Какая конюшня? Запрячь таких дикарей в карету — уже задачка. А удержать в неволе вообще нереально.       Егерь запустил ладонь в легкий кожаный подсумок на бедре и достал кусок сырого мяса. Совсем близко раздался треск сучьев под копытами невидимого коня. Британец с интересом наблюдал за тем, как Дэрил манит к себе волшебное существо, поднимая алый шмат плоти над взлохмаченной головой.       Как и большинство волшебников, Рик не видел фестралов. Он сталкивался с этими крылатыми существами только в школе, во время обучения, но и тогда знакомство с этими «лошадками» было лишь шапочным. Диксон разглядывал длинную узкую морду кобылы с пустыми глазницами и ждал, когда со стороны новенького учителя поступит закономерный вопрос. Однако Рик предпочёл не ходить по тонкому льду и вдруг выпалил: «Хочу его потрогать!»        Дэрил удивился. Кобыла приняла его подношение и вцепилась в добычу острыми зубами. Гриффиндорец увидел изумительное исчезновение мяса и услышал сочное чавканье где-то над ухом. Рика это насмешило. Когда егерь обхватил его запястье и поднял выше и левее, улыбка слетела с мягких полноватых губ. Граймс уже успел мысленно попрощаться с правой рукой, но пальцы наткнулись на что-то теплое и живое. Животное замерло, а потом продолжило жевать как ни в чем не бывало. Рик восторженно посмотрел на егеря. Тот улыбнулся краешком рта. Только на секунду.       — Как он выглядит?       — Это «она». Возьми учебник и посмотри.       — Диксон. Ты ведь меня понял.       Егерь закатил глаза. Он вновь взял Граймса за руку и стал направлять его касания, чтобы жадный до ощущений учитель случайно не ткнул фестралу в глазницу. «Это голова», — хрипло сказал Дэрил. Рик нащупал крутую холку высокой лошади, а затем острые короткие уши, прижатые к голове. По ощущениям они напоминали мягкие рожки. Далее последовал крутой спуск по шее, и пальцы мужчины прочесали спутанную гриву — черную — по заверениям Дэрила.       — Спина, — сказал лесник.       — Какое-то чучело, обтянутое кожей, — признался Граймс и потрогал выступающие позвонки диковинного существа.       Патлатый откинул голову назад, созерцая невидимую британцу тварь, и хмыкнул:       — Так и есть. Вырост на спине, который ты сейчас лапаешь, это крыло. «Чучело» нервное. Круп не трогай — лягнёт или укусит.       — Выходит, ты видел смерть? — как бы невзначай спросил преподаватель.       Диксон поджал губы. Рик с любопытством посмотрел на компаньона и увидел, как его лицо стало непроницаемым, а потому не стал настаивать на ответе. У каждого есть скелеты в шкафу, и некоторым лучше оставлять их в мрачных недрах подсознания.       Мужчины прошлись по поляне. Егерь манил к себе удивительных волшебных существ, используя всё, что было в арсенале — от свежей свиной вырезки до характерного свиста. Фестралы нередко отзывались звонким утробным ржанием. Всюду слышался топот копыт, которые сминали рыжую лесную подстилку из прошлогодних листьев и хвои. Лошадиный храп и фырчанье звучали будто над головой. Страшные кони, по преданию несущие несчастья, слетались, сбегались, кучковались рядом с Диксоном.       Граймс не углядел, когда в руках мужчины появилась бечёвка. Егерь ловко закинул её на шею вожака и с трудом потянул его в сторону замка. Молодой жеребец норовисто фырчал, бил копытом и хлопал крыльями, но подчинялся. Когда-то давно хитрый лесник напоил его своей кровью. Это походило на древний колдовской обряд, описанный в старинных книгах, и теперь опасный и гордый самец обязан подчиняться волшебнику и вести за ним стадо, следуя инстинктам.       Мужчины вернулись к Хогвартсу. Дэрил сказал, что дальше управится сам и повёл рысаков к отдалённой пристройке. В той хозяйственной части стояли кареты. Этим вечером им суждено весело катиться по насыпной дороге и прыгать на каждой кочке, подвозя студентов к знаменитой школе волшебства. Рик ничего не мыслил в лошадиных упряжках. Он пожелал егерю удачи, не добился от него реакции и вернулся к себе.       Гордое одиночество тут же порадовало учителя новыми ощущениями. Британца охватило волнение и мелкая нервная дрожь. Сегодня его представят ученикам! Всей школе!..       Граймс не знал, чем себя занять. На вчерашнем ужине он узнал, что встречать детишек отправятся опытные в этом деле учителя. Наверняка и егеря с собой прихватят. На ум пришла гениальная идея — обойти класс и лучше осмотреть свои владения. Более десяти лет предмет по Защите от Тёмных искусств вела сама директриса, а потому окружение соответствовало её характеру. Вдоль левой стены располагались стеллажи с учебниками и необходимыми материалами, одноместные парты стояли ровными рядами одна за другой, тонкие хрустальные лампы на длинной ножке источали мягкое тёплое свечение в вечернее время. Никаких скелетов над потолком и опасных тварей в клетках (кроме боггарта в шкафу). Подобная атмосфера навевала скуку.       Минерву найти было не сложно. Британец шепнул знакомой каменной гарпии пароль и вошёл в кабинет директора. Рик сходу заявил, что хочет сделать небольшую перестановку в классе, чтобы процесс обучения протекал более естественно. По его словам, ученики должны глядеть в лицо опасностям, а не разглядывать черно-белые картинки в книгах. Женщина задумалась. Она спросила насколько радикальны будут перемены.       — Я не могу допустить нунду*** или нечто подобное в опасной близости к студентам.       — Что вы! — ответил преподаватель. — Речь идет о плакатах и макетах. Когда я учился здесь, то видел гигантский скелет дракона, который висел под потолком…       — А, вы об этом! Подобное оборудование хранится в подземельях школы. Вам нужно найти мистера Филча или Дэрила и попросить провести вас туда. После церемонии, разумеется, ведь у них достаточно дел на сегодня.       Британец поблагодарил Макгонагалл и вернулся к себе. Он был вдохновлён! Раздумывая над переменами интерьера, Рик вошёл в ванную и скинул с себя одежду. Прохладный душ смыл с тела пыль и горьковатый запах полыни, которая произрастала у кромки Запретного леса; новый твидовый костюм, который мужчина надел после, учительская мантия, да начищенные до блеска ботинки придали уверенность. Услышав оживлённый гомон с улицы, Граймс бросил придирчивый взгляд в широкое зеркало в ванной и направился в Большой зал, чувствуя, как часто бьется сердце.       Ученики всех четырёх факультетов шумели и веселились. Рик не мог сдерживать широкую улыбку, когда наблюдал за ними. Его мечта осуществилась. Он внесёт свой вклад в горячие умы молодёжи и научит их столькому!..       Первокурсники взволнованно жались у входа. Они походили на маленьких актёров немого кино — движения у таких энергичные, мимика невероятно живая, а вот звука — почти ноль. Минерва не стала затягивать с распределением. Макгонагалл поприветствовала прибывших и сообщила о Турнире Трех Волшебников (о котором большая часть студентов уже знала из «Ежедневного пророка»). Закончила она тем, что представила всем нового учителя ЗОТИ. Студенты разразились бурными овациями в его честь.       — Сегодня будет пополнение Поттеров, — тихо пробормотала Трелони, перебирая бусы из высушенной рябины.       — Э? — удивленно отозвался Граймс. Он впервые слышал предсказание, в котором не фигурировало несчастье или смерть. — Ну, знаете ли, если вы и такое видите, это уже слишком!       — Профессор говорит о том, что скоро юный Альбус Северус наденет распределяющую шляпу, — радостно шепнул Слизнорт. Он сидел за пророчицей и нетерпеливо потирал ладони. — Ходят жаркие споры о том, куда же поступит младший сын великого Гарри Поттера!       — Гриффиндор, разумеется, — хмыкнул британец.       — А ч-что если Слизерин? — отозвался Сиддик справа.       — Хочешь поспорить?       В этом году количество первоклашек побило рекорд за десять лет. Фамилия «Поттер» значилась где-то в середине списка, состоящем из множества других имён. После первой двадцатки к спору подключились профессор зельеварения Слизнорт, вездесущий Флитвик и Трелони. Она удивила всех. По ощущениям ясновидящей Альбус Северус поступит в Рейвенкло.       Граймс усмехнулся из-за подобного абсурда и обвёл взглядом массивные красочные гобелены каждого из факультетов. У входа в зал стоял Диксон. Он прислонился к стене, скрестил руки перед собой и спрятал ладони в подмышки; по другую сторону двери дряхлый Филч копировал этот жест. Выглядело довольно жалко.       — Альбус Северус Поттер! — объявила мадам Хук. Этим вечером она взяла на себя роль помощника волшебной шляпы.       Из толпы первокурсников вышел мальчишка. Так как Поттер-младший сидел спиной к учителям, те не видели выражение его лица. Однако каждый догадался как сильно переживает юный колдун. Тёмные волосы ребёнка были всклокочены, словно на Альбусе испробовали «Встряску электрическим шоком» из ВВВ****, а пальцы, которыми он вцепился в сиденье стула, сильно побледнели от усилия. Шляпа долго молчала, и все в Большом Зале затихли. «Слизерин!» — решила она.       — Домой можешь не возвращаться, братишка! — раздалось откуда-то со стороны Гриффиндора.       Звонкий смех сокурсников поддержал шутника. Слизеринцы нескладно выкрикнули им парочку обидных прозвищ и похлопали Поттеру-младшему, чтобы приободрить первоклашку. Ал заметно расстроился и сел за стол, над которым парила змеиная геральдика.       Рик чертыхнулся. Минерва наградила его осуждающим взглядом, и учителю пришлось извиниться за грубость. Гораций Слизнорт громко восхищался произошедшим. «Альбус просто обязан попасть в мою коллекцию!» — заявил он. — «Я чувствую его потенциал!» Сиддик победоносно хмыкнул и слегка двинул британца локтем в бок.       После распределения и шумной пирушки старосты начали собирать первоклашек, чтобы отвести их в спальни. Настроение Поттера-младшего ничуть не изменилось. Когда Альбус проходил мимо двери, Диксон, потрепал мальчишку по густой шевелюре, хотя до этого молчаливый лесник не показывал ни капли сантиментов. Узрев это, Граймс растерянно выдохнул и поджал губы. Он не единственный, кто догадался: ранимому мальчишке сложно будет ужиться со «змеями».