Торжественно клянусь, что замышляю только шалость

      — Смотри, смотри!       —Там, над озером!       Мимо Граймса и Сиддика пробежала стайка третьекурсников. Дети прильнули к узким подоконникам величественных окон и ахали от восторга. Предметом их восхищения служила карета с ученицами Шармбатона. Она грациозно парила над тёмными водами гигантского озера, запряжённая шестёркой белоснежных пегасов. Их шелковистые гривы отливали золотом в свете осеннего солнца, крупные крылья со светло-молочными перьями напоминали лебединые, а серебристые подковы сверкали подобно утренним звёздам.       Среди ребятни раздался новый взрыв восторга. Из пучин Чёрного озера вынырнул громадный корабль. Его тёмные мокрые бока облепила колония моллюсков и рачков, бурые водоросли напоминали собой проплешины ржавчины. Высокие мачты с убранными парусами напоминали жуткие рёбра мертвеца, поднятого со дна морских глубин, а маленькие окна-иллюминаторы мерцали зеленоватым рассеянным светом.       Появление судна сопровождалось большими волнами и брызгами. Когда водная гладь успокоилась, то раскрылись волшебные паруса. На первом белоснежном полотне красовался кроваво-красный олений череп с высокими рогами, меж которых золотистый двуглавый орёл гордо распустил крылья.       Прекрасный вид из окон заворожил юных волшебников. На лицах подростков читалось невероятное воодушевление, схожее с благоговением. Рик залюбовался их восторгом и остановился. И вовремя. По коридору топал Диксон. Он скользил сквозь толпу, словно ледокол через промёрзшие арктические льды. Филч семенил за мужчиной со всей своей старческой прытью, будто маленький ялик в бездонном океане.       — Макгонагалл сказала мне встретить шармбатонских девиц, — сипло воззвал он к Дэрилу. — Ты должен сопровождать этих… из Болгарии.       — Какая разница?       Директор распорядилась о встрече гостей так: поприветствовать всех и помочь прекрасным француженкам разместиться в комнатах Хогвартса. Школьники из Дурмстранга по традиции решили жить на своём корабле. Филч явно побаивался бравых молодцов Болгарии, а потому гудел с самого утра. Якобы Минерва лично приказала ему заняться «французским» вопросом.       Заметив Рика и Сиддика, что возвышались в толпе ребятишек, патлатый мотнул головой вверх. А после такого краткого приветствия скрылся из виду. Даже ход не сбавил. Школьный завхоз повернул голову и недовольно прищурился. Филч не стал утруждать себя приветствием, а лишь смерил молодых преподавателей презрительным взглядом. Старый сквиб совсем забыл о манерах. Мысли о шармбатонских девицах крепко засели в его голове.       — Завидую школьникам, — сказал Браун. — Для них Турнир — это необычайное зрелище. А для старших — головная боль.       Граймс улыбнулся и покачал головой в знак солидарности. Хотя он был другого мнения о происходящем. Рику нравились перемены. Нравилась суматоха и ажиотаж. Он как никогда чувствовал себя живым и востребованным, а ведь прошла лишь первая неделя учебного года!

***

      Убранство большого зала впечатляло. Величественное пространство старинного помещения разделили на три большие части. Под центральной группой пиршественных столов гордо реяли гобелены с гербом Хогвартса. Там изображались все четыре факультета школы. Гриффиндор — дом смелых и отважных, Слизерин — «змеиная нора» для тех, кто блистает холодным умом и не боится пересечь границы (порой даже нравственные); Рэйвенкло с его неизменным девизом «ума палата дороже злата» и Хаффлпафф — факультет трудолюбивых и честных студентов. Лев, змея, ворон и барсук. Эти символы на гербе объединяются девизом Хогвартса: «Draco dormiens nunquam titillandus!» *       Слева парили тёмно-голубые ткани, на которых умелый художник разместил две перекрещенные палочки и россыпь очаровательных золотых звездочек. Вдоль стройного ряда столов простирались высокие вазы с лиловыми орхидеями. Их аромат слышался по всему залу. Он витал всюду. Ненавязчиво и нежно. Легко.       Правая сторона зала очаровывала по своему. Сверху простирались полотна фисташкового цвета. Каждое украшал золотой двуглавый орёл, парящий над оленьим черепом с ветвистыми рогами. На столах располагались только скатерти и столовые приборы, никаких излишеств в виде цветов или статуэток. У каждой скамьи закрепили особую деталь, напоминающую резные рожки ухвата. Крепление для посохов почётных гостей.       Изменения коснулись и преподавательского стола. Он вытянулся в длину и обзавёлся новыми стульями. Они напоминали собой плод любви удобного кресла, обтянутого парчой, и кованного табурета с вычурными бронзовыми ножками. Кубки и столовые приборы были им под стать. Тяжёлые. Украшенные золотой филигранью и драгоценностями.       Волшебники потянулись в зал. Давно старинные стены школы не встречали столько гостей разом! Одна из колоритных пар привлекала внимание в первую очередь. Бывший лесник Хогвартса, как всегда косматый, — полувеликан Хагрид — вёл под руку мадам Олимпию. Бессменная директор Шармбатона облачилась в изысканную мантию фиалкового цвета, на плечах её покоилось меховое боа; аккуратный пучок на голове венчала миниатюрная шляпка с канареечно-жёлтыми перьями, а на шее и полных пальцах радужно отливали опалы. Классический костюм Хагрида украшала роза лимонного цвета в петлице пиджака.       Чей-то радостный голос окликнул мужчину. Хагрид обернулся. Его лицо озарила широкая улыбка, а спустя мгновение полувеликан сжимал чету Поттеров в своих огромных объятиях.       Глава мракоборцев Поттер. Знаменательная фигура на любом мероприятии! Но сегодня его жена Джинни позволила себе блистать ярче. Волнистые ярко-рыжие локоны обрамляли её изящное личико и спадали на открытую спину изумрудного платья, а уверенная походка на шпильках привлекла достаточно внимания, чтобы Гарри потянул супругу за собой после горячих объятий старого друга. b        Третий по значимости гость сидел рядом с директрисой — Игорь Каркаров, годы которого совсем не пощадили, в отличие от министерства. Кингсли крутился в школе уже второй день, потому к нему все уже как-то привыкли и перестали выпрашивать автографы, а также была куча его подчиненных, журналистов из «Ежедневного пророка» и нескольких независимых волшебных газет. Когда все наконец устроились на своих местах и свечи зала слегка сбавили свою яркость, знаменитый мужчина со шрамом на лбу в виде молнии поднялся с места и прошел на трибуну по центру.       — Приветствую всех вас. Для меня честь выступить сегодня с речью в школе, в которой я когда-то обучался, — начал Гарри и поправил очки, после чего обвел взглядом притихший зал. — Благодарю за эту возможность директора Минерву Макгонагалл, а также всех, кто причастен к проведению турнира. Этот год не просто особенный, хочу напомнить, что этим летом прошло ровно двадцать лет со дня смерти великого волшебника, бывшего директора Хогвартса Альбуса Персиваля Вулфрика Брайана Дамблдора, поэтому нынешний Турнир Трех Волшебников проводится в его честь!       Он вернулся на место и зал разразился бурными овациями и улюлюканьем — весь мир все еще помнил об этой значимой фигуре, которая сыграла не последнюю роль, дабы закончить чудовищную кровопролитную войну, развязанную опасным темным магом по имени Том Реддл. Об этом не преминул упомянуть министр магии, после чего обстоятельно объяснил правила проведения турнира и вновь напомнил, что бумагу с именем в Кубок огня имели право кинуть только семнадцатилетние волшебники. Он снял чары, скрывающие кубок под тонкой призрачной завесой в центре зала, и ярко-голубое пламя жадно вспыхнуло, словно желая здесь и сейчас заключить обязательный магический контракт с будущими чемпионами.       После заиграла оживленная музыка, и у студентов появилась замечательная возможность познакомиться с выходцами из других школ. Было примечательно, что все без исключений очень легко шли на контакт, а потому красивые ровные и четкие ряды Хогвартс/Шармбатон/Дурмстранг быстро перемешались между собой, и понять кто есть кто можно было только по отличающимся друг от друга формам и фасонам школьной одежды. Празднество длилось до глубокой ночи, и, пожалуй это был один из исключительных дней, когда взрослым школьникам от пятнадцати лет разрешалось так поздно слоняться по замку, несмотря на то, что всего через пару дней должна была начаться учёба.

***

      Тихое поскрипывание школьных перьев о новёхонькие пергаменты действовало невероятно успокаивающе, и, несмотря на мелкие проделки учеников типа летающих в форме ласточек записок и перешептывание, Граймс мог с уверенностью сказать, что преподавать свой предмет ему вполне нравилось. Порой не хватало, конечно, практики с действительно серьёзными волшебными тварями и высшими заклятиями, но молодой учитель вовремя одергивал себя — это не одно из его приключений на Тибет, где получение новых знаний бок о бок граничило с выживанием. Первое время мужчина не мог решить — действовать ли только в рамках школьной программы или привнести в уроки капельку авторской затеи, а потом решение пришло просто и практически само собой: неделя теории, неделя практики. Слишком хозяйничать в таком знаменитом учреждении было бы самодурством, но и плясать под дудку министерства не хотелось. Помимо преподавания классического курса Защиты от темных искусств, на плечи гриффиндорца легло еще несколько обязанностей: директором были сформированы группы учеников, желающих сдать этот предмет по СОВ и ЖАБА, а потому ему пришлось вести дополнительные занятия для старшекурсников. Для практики в школе не хватало ресурсов в виде опасных существ, а писать эссе по правильным жестам палочки при колдовстве защитных заклинаний было равносильно магии голыми руками. Нужных существ должны были доставить в школу как минимум через месяц при нынешней нагрузке министерства с этим турниром, а потому Граймс забил во все колокола, наблюдая, как лица учеников медленно зеленеют при виде очередного задания-эссе не меньше, чем на трех пергаментах.       — Вы просили меня обращаться к вам при любом вопросе, — как-то сказал он Минерве за ужином. — Я хотел попросить вас несколько ускорить процесс доставки опасных тварей в мой класс, иначе на одной теории мы не продержимся.       — Мистер Граймс, почему бы вам в таком случае самому не изловить парочку-другую в Запретном лесу, раз возникла такая срочность? — усмехнулась женщина, не привыкшая к принуждению поневоле.       — Я думал, что туда дорога заказана, — в свою очередь удивился мужчина, чувствуя невероятный азарт.       — Да, но ведь вы замечательный волшебник с удивительным богатым опытом, — растерянно отозвалась Макгонагалл, ожидая, что Рик пойдет на попятную. Впрочем, теперь она уже не хотела отступать. — Я уверена, что вы сможете защитить себя и удачно изловить образцы для обучения. Вы можете одолжить карту леса у нашего замечательного егеря. Только будьте осторожны, бога ради.       — В школе всё это время была карта леса?!       — Не было, — пожилая волшебница гордо улыбнулась, будто хвалясь достижениями своего протеже. — Дэрил составил её.       Выходя из Большого зала после ужина, преподаватель мысленно составлял список существ, которых можно было бы приурочить к обучению детей. Нужно было еще проверить кучу сочинений старшеклассников, а потому мужчина решил не мучить своё воображение и направился в библиотеку — уж там-то легко можно было найти энциклопедию по местным тварям. До отбоя оставался еще час, а потому в книжном зале была парочка-другая учеников, старательно корпевших над учебниками. Граймс не без гордости заметил, что некоторые из них активно ищут информацию по его предмету. Одинокая фигурка на подоконнике вдруг привлекла его внимание, и гриффиндорец узнал мальчишку со слизерина — Альбуса Поттера. Лицо его было сосредоточенным, он смотрел куда-то вдаль в окно, держа на коленях потрепанную книгу сказок с истертым корешком.       — Здравствуй, — поприветствовал его Рик и присел на ближайшую парту рядом с окном. — Что ты здесь делаешь? Уже достаточно поздно и скоро настанет комендантский час.       — Добвый вефер, сэв, — пробормотал мальчик, опустив глаза. — Я жнаю. Жду, кофга мой бватец вернётся с ужина в сфою бафню, фтобы не певесекафься ш ним.       — Что с твоей речью?       — Лишт мандваговы, — тихо прошептал первокурсник и глаза его заблестели.       — Ого как, — отозвался Рик. — Догадываюсь, зачем ты держишь его во рту. Но где ты его достал, позволь спросить?       — Мифтер Дикфон дав мне его, — ответил мальчишка и задумался — стоило говорить ли об этом малознакомому преподавателю. — Только это больфой феквет.       Лист мандрагоры — достаточно редкого растения даже в волшебном мире — славился уникальными свойствами, среди которых была возможность научиться трансфигурироваться в животное. Для этого магу нужно было проделать невероятно сложную подготовку, первым этапом которой была необходимость целый месяц держать во рту лист мандрагоры, не вытаскивая его и не проглатывая. Если же такая неприятность случалась, то приходилось начинать всё заново. Это было достаточно сложно, но еще большим камнем преткновения была сногсшибательная ценность этого растения, а потому мальчишкам-первокурсникам было так просто не достать листья мандрагоры. Что уж там говорить, даже взрослым волшебникам и не снилась такая возможность. Вряд ли Дэрил мог купить такую драгоценную вещь. Скорее всего он попросту украл лист из оранжереи профессора Стебль, а воровство, даже среди преподавателей — явно не та «добродетель», которую должны наблюдать впечатлительные детские умы.       — Хорошо, я никому не скажу, — усмехнулся мужчина и похлопал мальца по спине, после чего наклонился и подмигнул: — Удачи тебе. А теперь марш в общежитие.       Следующий уик-энд, разумеется, был автоматически выбран британцем для охоты на тварей. Пикси точно водились в глубине леса, а они были одной из первых практических тем по его предмету. Вооружившись палочкой и большой клеткой (уменьшенной в десяток раз и пристегнутой к поясу для удобства), Рик бодрым шагом отправился в сторону избушки лесника, из трубы которой вился еле заметный дымок, оповещая о том, что хозяин наверняка был дома. Во внутреннем дворе было пустовато — многие ученики сейчас были «на выгуле» в Хогсмиде и наверняка подчищали запасы «Сладкого королевства», однако Граймс не мог не обратить внимание на шумную компанию мальчишек — гриффиндорцев, судя по отличительным нашивкам — которые яро что-то обсуждали и были крайне встрепаны.       — Этот слизняк снова побежал жаловаться, но ничего — все равно вечером ему возвращаться в школу. О, мистер Граймс!       Во главе четырех ребят учитель узнал Джеймса Поттера — старшего сына мировой знаменитости. Парень был всклокочен и жутко недоволен, однако, когда едва ли не столкнулся с учителем, его лицо посветлело. Рик знал этого второкурсника не понаслышке — на его уроках Поттер был, пожалуй, самым шумным, однако самым сообразительным учеником. Он жадно воспринимал информацию и удивительно хорошо запоминал её, а еще частенько заявлял, что будет таким же крутым мракоборцем, как и отец.       — Джентльмены, — у Рика было крайне благостное настроение, а потому он даже остановился немного поболтать. — Куда держите путь?       — Просто гуляем, сэр, — ответил Джеймс. Он внимательно посмотрел на мини-клетку, прикрепленную к поясу мужчины, и его осенило: — Вы идете охотиться на тварей? Можно с вами?       — Разумеется нет. Второкурсникам не место в Запретном лесу. Я же отправляюсь туда только по случаю крайней необходимости, — слукавил молодой преподаватель. — Хорошо, что у мистера Диксона есть карта.       Судя по притихшим ученикам, эта фамилия нечто значила для них. Чувствительный к эмоциональным изменениям своих подопечных, Граймс с легкими нотками тревожности наблюдал за тем, как шайка переглядывается, а затем Джеймс Сириус доверительно подошел ближе и стиснул тонкими пальцами край учительской мантии. Парнишка огляделся по сторонам, встал на цыпочки и тихо сообщил: «Дэрил Диксон держит взаперти моего брата».       — Что?! — пораженно воскликнул мужчина. — Это шутка? Почему вы не сказали раньше?       — Мы как раз шли к директору.       Чертыхнувшись, волшебник ускорил шаг к своему месту назначения, совершенно не понимая, какого черта происходит. В голове у него строились миллионы предположений, зачем егерю первокурсник, и каждая следующая мысль была мрачнее предыдущей. Компания старшего ребенка Поттера едва ли не бегом следовали по пятам Граймса, и тихо посмеивались, когда учитель почти позабыл об их присутствии. Добравшись до лачуги, преподаватель мигом взбежал по дощатым ступенькам и заколотил в дверь.       — Диксон! А ну выходи!       — И прихвати моего братца! — выкрикнул Джеймс, остановившись несколько позади мужчины.       Пару секунд в домике царила таинственная тишина, после чего послышались тяжелые шаги, и дверь распахнулась, являя реднека, на лице которого было нарисовано странное замешательство. Он осмотрел присутствующих и оперся о дверной косяк, поглядывая на гостей из-под отросшей челки.       — Чего надо?       — Джеймс? — за спиной показался первокурсник Альбус с большой чашкой, из которой тонко вился пар.       Узрев младшего сына Поттера, Граймс похолодел и потерял дар речи, не представляя, что здесь происходит. Из легкого ступора его вывел второй сынок знаменитого мракоборца — он, пользуясь протекцией Граймса, направился к брату, но крепкая рука егеря преградила ему путь, а сам Дэрил использовал такую витиеватую матерную фразу в его сторону, что даже у видавшего виды британца заполыхали уши.       — Думаешь, что всегда можешь прятаться у кого-нибудь за спиной, жалкий слизеринец? — фыркнул Джеймс, и оттолкнул от себя руку Диксона, преграждающего ему путь. — А про вас я расскажу отцу, и мракоборцы моментально вышвырнут вас из школы!       — Ты угрожаешь мне? — тихо прорычал патлатый и резко схватил правой рукой мальчишку за ворот мантии, без труда поднимая его от земли на добрых полметра, чтобы приблизить его лицо к своему.       Дело принимало совсем крутой поворот. Учитель по Защите выхватил свою палочку и направил её на егеря, тихо, но четко произнося: «Поставь ученика на землю. Живо!» Дэрил смерил его недовольным взглядом, потом зыркнул на хамоватого мальчишку, что сопротивлялся и юлил, дрыгая ногами, словно это помогло бы ему выбраться из захвата. Видимо, какие-то незримые доводы рассудка скомандовали ему хорошо себя вести, поэтому он разжал пальцы и глава гриффиндорской компашки плюхнулся на землю, бесстрашно проворчав: «Тебе конец, чертов пожиратель!» Услышав это, Граймс замер и подумал, что ослышался. Действуя словно на автомате, он схватил правую, забитую рисунками руку егеря и уставился на изображения. Да, это были орнаменты, волки, руны, старинные знаки. И все они слегка двигались, меняли форму и цвет. Все, кроме одной черной метки на запястье — черепа, из которого кольцами выползала змея.       — Пожиратель смерти? В школе?! — хрипло выдохнул Граймс и зажмурился — на миг ему представилось практически забытое лицо отца, погибшего в смертельной схватке с приспешниками Волан-де-морта. Он сделал шаг назад, всё ещё направляя палочку на Диксона, после чего скомандовал малышне сквозь зубы: — Всем в общежитие. Немедленно. Вы тоже, Альбус Северус.       — Но сэр! — тихо воскликнул Альбус, не решаясь выйти из-за спины преступника.       — Сейчас же!       Когда Граймс забрал детей и быстрым шагом направился к школе, угрюмый егерь медленно осел на ступеньки собственной лачуги и обреченно запустил пальцы обеих рук в волосы, сжимая до боли и понимая, что темные времена для него далеко не закончились.       Гриффиндорец ворвался в кабинет директора, словно ураган, трясясь от негодования. Минерва сидела за письменным столом и, когда хлопнула входная дверь, крупно вздрогнула, нечаянно задев чернильницу. Та завалилась на бок и густая черная жидкость растеклась по пергаменту, который она заполняла, но Рик решил не тратить время на извинения за столь неожиданный визит. Он кинулся к столу и оперся о него ладонями, еле сдерживая волнение и ярость.       — Дэрил Диксон — Пожиратель смерти?! Как вы могли допустить, чтобы подобный мерзавец находился в школе, среди беззащитных детей?       — Я попрошу вас сбавить тон, мистер Граймс, — взволнованно ответила мадам, поднимаясь и как-то беспомощно подбирая полы своей мантии.       — Сбавить тон? Вы представляете, чем это может закончиться? Те, кто служили Волан-де-морту, должны быть наказаны и сидеть в Азкабане. Черт возьми, миссис Макгонагалл, вы ведь сами знаете, что Черную метку не получают просто так? Её нужно заслужить, причем цена — чужие жизни!       — Мистер Диксон давно расплатился за грехи своей юности и теперь является полноправным членом общества…       — Да, как и Корбан Яксли? Бывший пожиратель, который был прощён министерством, а через несколько лет после окончания войны спятивший и уничтоживший десятки магглов? Неужели вы не понимаете, что держите под боком бомбу замедленного действия? Все, кто служил так называемому «Темному лорду» мерзавцы, которые только и ждут часа, чтобы…       — Довольно! — воскликнула Минерва, так редко выходящая из себя. — Вы не единственный, кто потерял семью во время возвращения Тома Реддла, Рик. Я доверяю бедному мальчику больше, чем кому-либо другому. Или вы считаете меня спятившей старухой? А может быть вы и меня подозреваете в чем-либо?       — Если он вовсе не опасен, то почему министерство забрало у него палочку? — фыркнул мужчина и отошел от стола, метаясь по кабинету, словно раненый зверь.       — Как вы заметили, Дэрил лишен возможности колдовать. Прошу вас, мистер Граймс, — пожилая волшебница устало опустилась на своё место и глаза её стали влажными. — Просто забудьте о том, что вы узнали. Он абсолютно не опасен. Я прошу вас не предпринимать против него никаких действий, иначе наши разногласия заведут нас в тупик.       — Вы действительно сошли с ума, — выдохнул Рик и потер лицо ладонями, после чего вышел из кабинета и отправился к себе.       Войдя в свой кабинет, он швырнул клетку для пикси в угол — никакой речи о прогулке в Запретный лес быть не могло, когда под боком была тварь поопаснее. За последнее десятилетие к прислужникам темного мага стали относиться лояльнее, даже жалеть их, словно у волшебников не было выбора. Гриффиндорца, потерявшего в этой войне своего отца, такое попустительство раздражало и злило — уж ему-то было известно, что не бывает бывших служителей тьме. Человек раз и навсегда выбирает для себя сторону, и, как бы преступников не манил к себе свет, они никогда не исправятся.       — Хвыр! — громогласно позвал Рик и попытался взять себя в руки. Когда на столе появился домовик Хогвартса, мужчина выдохнул: — Я хочу знать всё о Дэриле Диксоне. Любое упоминание в книгах, газетах, журналах. Принеси мне всё, что ты можешь достать.       — О, сэр, — эльф поджался и обхватил себя руками. — Хвыр не может этого сделать! Хвыр поклялся директору, что не будет исполнять такие просьбы.       — Замечательно, — процедил сквозь зубы учитель и потер свой лоб, раздумывая. — Хорошо. Тогда расскажи мне всё, что ты сам о нём знаешь.       — Хвыр может сказать только одно: это чудовищный человек, — прошептал домовик, наклоняясь ближе к волшебнику, — нельзя переходить ему дорогу.       — Ну вот, хоть кто-то не сошел с ума в этой чертовой школе, — ликующе произнес мужчина и отпустил домовика. Он подошел к своему письменному столу и набросал несколько строк единственному человеку, который мог бы повлиять на нынешний ход событий. Вызвав особым свистом школьную сову, Рик привязал к её лапке письмо и потребовал: — Отнеси это Гарри Поттеру.       Ответ мог прийти когда угодно, и Граймс почти извелся за несколько часов, бродя по своему кабинету. Чтобы хоть как-то отвлечься, он сел за проверку работ первокурсников, но перед его глазами все еще стояло удивленное лицо Альбуса Поттера, который вовсе не боялся угрюмого егеря, даже больше — кажется, он чувствовал себя в безопасности в компании Пожирателя смерти. Не нужно было быть мудрецом, чтобы понять, что бывший служитель Тёмного лорда не просто так подбирается к сыну победителя. Это могла быть месть за своего хозяина. Бедный мальчик не понимал, в какой опасности находился рядом с этим чудовищем. Прошла почти половина дня, а ответа всё так и не было, и Граймс уже стал сомневаться — а не перехватывают ли школьных сов с подобными сообщениями? Это вообще может быть страшный заговор в школе!..       Понимая, что доведет себя до паранойи, учитель по Защите от темных искусств поднялся из-за стола и попытался отвлечься. Директриса казалась совершенно уверенной в своих словах, говоря о доверии к этому человеку. Когда часы пробили семь вечера, мужчина нехотя, словно ожидал, что вот-вот прилетит сова с ответом, покинул свой кабинет и отправился на ужин. В своих мученических метаниях он совсем позабыл, что сегодня Кубок огня должен избрать трех чемпионов для участия в турнире.       Едва Рик вошел в залу, то просиял: на эту небольшую церемонию слетелись абсолютно все, кто мог повлиять на нынешнюю ситуацию с Пожирателем смерти по имени Дэрил. Среди приглашенных были и министр магии Кингсли и Гарри Поттер собственной персоной, который легко кивнул Граймсу, когда их взгляды пересеклись. Рядом с Поттером сидели два хмурых мракоборца, которые то и дело бросали взгляд на Диксона, стоящего как всегда у двери, прислонившись спиной к стене и скрестив руки на груди. Недавний инцидент не заставил мужчину сидеть в своём домишке и трястись от страха, что его раскрыли. Британец с легким чувством уважения подумал, что реднек умеет гордо проигрывать свою партию.       Вечер казался нестерпимо долгим, и даже великолепная церемония получения имен трех чемпионов не могла отвлечь преподавателя от молчаливого созерцания фигуры, застывшей у прохода. Диксона злило внимание, это было заметно невооруженным глазом — он нервно почёсывался и перетаптывался на месте, кидал ответные «гляделки» Рику, который не сводил с него глаз, будто боялся, что этот преступник исчезнет или попытается удрать. Сиддик что-то весело щебетал над ухом и отчаянно хлопал, когда трое представителей школ проходили к своим местам чемпионов, Граймс же даже не удосужился прослушать их имена, «пригвоздив» взглядом егеря и вертя в руках волшебную палочку, вспоминая несколько обездвиживающих заклинаний. Но, к его огромному удивлению, Диксон никуда не побежал. Более того, даже после окончания церемонии, когда Рик и Гарри Поттер в компании мракоборцев подошли к нему и сообщили, что к нему есть несколько вопросов, егерь лишь безразлично пожал плечами и поплелся с ними в кабинет директора.       — Я как и раньше хочу сказать, что доверяю этому молодому человеку! — не сдавалась директор, когда в её кабинете решили устроить настоящий допрос.       Рик хмыкнул, посмотрев на заросшего жидкой бородкой реднека, к которому вряд ли можно было применить понятие «молодой». Ему явно было за тридцать пять, если не больше. Казалось, Гарри Поттер поддерживал Макгонагалл, но был один весьма решающий факт, указанный в кратком письме, который должен был насторожить главу департамента.       — Дэрил Диксон, — начал Поттер. — Хотя мы и встречались меньше месяца назад при вашем отчете за прошедшее лето в школе, у нас к вам есть еще несколько вопросов.       — Ну и каких же? — хрипло ответил тот, скрещивая руки на груди и сидя в кресле, в окружении остальных.       — Для начала выпейте это, — один из мракоборцев протянул ему флакон. — Вам ведь уже знаком вкус этого зелья, не так ли?       Мужчина свинтил колпачок у склянки, а затем подозрительно принюхался. Лицо его скривилось в гримасе отвращения, а затем мужчина выплюнул: «Сыворотка правды». Минерва уничтожающе посмотрела на Граймса, а затем опустила ладонь на крупное покатое плечо егеря, понимая, что у него не было шанса отказаться от происходящего. Бывшие преступники не имели права голоса, особенно, когда их в чём-то подозревает сам Гарри Поттер. Патлатый вздохнул и безропотно осушил фиал, недовольно морщась и бормоча, что скоро будет мочиться сывороткой правды — настолько много в него уже вливали. Гарри Поттер снял очки на время и потер свою переносицу, после чего водрузил их на место и широким жестом пригласил Рика встать перед егерем. Британец никогда раньше не проводил допросов, потому решил начать с самого простого:       — Итак. Ваше имя — Дэрил Диксон?       — Да.       — Вы действительно были Пожирателем смерти?       — Да, — фыркнул мужчина, вертя в руках пустой фиал.       — Учитель, позвольте я упрощу вам задачу, — вмешался Гарри. — Дэрил Диксон — чистокровный волшебник, который несомненно был Пожирателем смерти и служил непосредственно Волан-де-Морту. Он убил… — тут директор громко кашлянула, после чего мракоборец исправился: — По его вине погибло несколько десятков человек, однако министерством было доказано, что волшебник неоднократно подвергался заклятию подчинения воли, известным как «Империо». Диксон был осужден на десять лет заключения в Азкабане, однако был досрочно выпущен после пяти лет за полезную информацию и примерное поведение. После этого он был передан школе в качестве егеря без права на колдовство. Профессор Макгонагалл поручилась за него и за последние шесть лет никаких инцидентов не происходило. А теперь задайте те вопросы, ради которых вы вызвали сюда меня и представителей министерства.       В кабинете возникла тишина, и Дэрил, для которого это стало новостью, опасно прищурился и уставился на молодого преподавателя, который несколько растерялся после обрушившегося на него потока информации из первых рук. О, если бы Пожиратель мог убивать на месте взглядом, Рик был уверен, что его бы уже не было в живых. И все же он выдохнул и открыл рот:       — Зачем ты пытался сблизиться с сыном Гарри Поттера?       — Я хотел… — Диксон стиснул зубы и слегка покраснел, но сыворотка правды не позволила ему смолчать: — Мне стало его жалко. Быть чужим среди своих — отвратительно! Парень еще слишком мал для обречения на вечное презрение и одиночество. Уж я-то всё знаю об этом.       — И ты не замышлял против него ничего дурного? — неверяще выдохнул британец.       — Нет, баранья голова, — Дэрил опустил голову и закрыл глаза.       — И против других учеников или учителей?       — Нет, — тут мужчина резко вскинул голову, и на него тут же были наставлены несколько палочек мракоборцев. Он смерил их холодным взглядом прищуренных глаз и фыркнул. — Хотя теперь я тебе башку сверну, если подойдешь ко мне ближе, чем на километр.       — Полагаю, на этом мы закончим, — настоятельно сказала директор и опустила обе ладони на плечи мужчины. — Бога ради, Гарри. Твой сын нуждается в поддержке, а вместо этого ты мучаешь этого волшебника. Возвращайтесь в Большой зал и побудьте со своими детьми. Насколько мне известно, Симус, ваша дочь тоже имеет некоторые проблемы с сокурсниками.       Её слова были услышаны аврорами, и они покинули кабинет. Граймс задумчиво скользнул взглядом по бывшему преступнику и взялся за ручку двери, однако Минерва вдруг наложила запирающее заклинание и строго посмотрела на Рика. Диксон же просто молча испепелял его взглядом, но бездействовал — либо прекрасно понимал, что авроры могут вернуться в любой момент, либо же не хотел подводить свою благодетельницу. Рик удивленно посмотрел на них и вопросительно поднял голову.       — Вы ничего не хотите сказать Дэрилу, мистер Граймс? — спросила волшебница, поджимая губы. — Извиниться, к примеру.       — Нет, мадам, — ответил мужчина и отвел взгляд. — Я — преподаватель по Защите от тёмных искусств. Любой на моём месте поступил бы также, если бы на кону стояла безопасность учеников.       — Вы меня разочаровываете, — фыркнула она и сняла защиту с двери. — Доброй ночи, сэр.       — Взаимно, — усмехнулся британец и покинул это место, чувствуя горькую смесь стыда и так и не свершившегося правосудия.