Торжественно клянусь, что замышляю только шалость

      Конец сентября баловал теплой погодой, и, хотя листья деревьев постепенно начали желтеть и опадать, а трава терять свой сочный цвет, слабо верилось, что совсем скоро придется кутаться в теплые плащи и куртки, прежде чем выйти на улицу. Легкие школьные мантии вполне могли защитить учеников от прохладного ветра, а потому Сиддик устраивал им уроки на природе, знакомя с представителями животного магического мира в естественной среде обитания. Как раз, будто специально, на небольшом огородике егеря завелись гномы, от которых нужно было избавляться, иначе вредители могли доставить кучу хлопот. После своих занятий Рику представлялась замечательная возможность наблюдать из окна за тем, как восторженные первоклашки весело крутят над головой злобных мелких существ, а потом перекидывают их через забор. Мистер Браун пытался контролировать процесс и рассказывать интересные факты из жизни гномов, а Дэрил мирно сидел на крыльце хижины и наблюдал за школьниками, изредка кривя губы в подобии одобрительной улыбки, когда тот или иной ученик забрасывал вредителя дальше всех.       — Я думал, что ты должен обучать уходу за существами, а не издевательствам над ними, — как-то в шутку сказал Граймс коллеге.       — На безрыбье… — развел руками молодой учитель, намекая на то, что ему тоже никак не привезут заказанных питомцев.       В лес Граймс пока что не совался по двум простым причинам — карту он так и не раздобыл, да и времени у него с каждым днём становилось всё меньше и меньше. Как-то незаметно для себя, молодой учитель заметил, что старается встать как можно раньше, чтобы успеть проверить письменные работы учеников, которые не успел просмотреть накануне вечером, хотя засиживался над ними до поздней ночи. Буквы плясали перед глазами, когда он поглощал кофе чашку за чашкой, чтобы взбодриться, а потому приходилось обращаться к бодрящим и тонизирующим зельям, но и к ним у британца постепенно вырабатывался иммунитет. Казалось бы, стоило признаться себе в том, что он попросту не успевает, и попросить помощи у кого-либо из учителей, но тогда это будет значить, что ему действительно еще рано заниматься обучением детей волшебству. Рик не мог пойти на подобное, и, даже если кто-либо замечал его нездоровую бледность и проступившую синеву под глазами от недосыпа, мужчина лишь отмахивался и объяснял происходящее небольшим недомоганием из-за легкого насморка.       Выходных гриффиндорец ждал как манны небесной, так как надеялся подтянуть «хвосты» по незаконченным делам и поспать немного больше несчастных пяти часов в день. А потому, когда последний ученик вышел из класса в вечер пятницы, мужчина облокотился на свой письменный стол и с облегчением уронил голову на руки, прикрыв глаза на несколько секунд.       Разбудило вымотавшегося учителя лёгкое прикосновение к кудрям, а после — к плечу. Рик заторможено вскинул голову и осоловело моргнул пару раз, пытаясь разглядеть в наступившем полумраке класса, кого же принесла нелёгкая. Высокая плечистая фигура склонилась над Граймсом, глядя с любопытством, а потому мужчина дотянулся до своей палочки, но незваный гость его опередил.       — Люмос! — рядом зажёгся огонёк, и у незнакомца хватило извилин в голове светить в сторону, а не прямо в лицо, ослепляя. — Добрый вечер, сэр. Вы… спали?       — Доброго, — ответил мужчина, глядя на старшеклассника — слизеринца, судя по отличительным знакам на мантии и серому с примесью зеленого тонов галстуку. — Чем обязан?       Парень, казалось, был несколько озадачен, а потому не сразу нашёлся, что сказать. Те несколько мгновений, пока он собирался с мыслями, молодой преподаватель смог рассмотреть ученика в призрачном голубоватом свечении палочки: глаза у него были темно-карие, почти черные в полутьме, аккуратно остриженые волосы — каштановыми; статная, уже практически сформированная фигура говорила о том, что молодой человек, скорее всего, серьезно занимался или занимается каким-то спортом; форма на нём сидела как влитая, рубашка была аккуратно заправлена, а правильно затянутый узел галстука выдавал собой настоящего педанта во всём.       — Меня зовут Флинт. Флинт Блэквол, — не найдя во взгляде мужчины каких-либо ассоциаций, парень широко улыбнулся белозубой улыбкой и добавил: — Я чемпион Хогвартса. Директор сказала, что вы можете дать мне несколько полезных уроков перед испытаниями.       Радужные мечты Рика Граймса о сладком и долгом сне до самого обеда были развеяны в пух и прах. Может быть Макгонагалл решила совсем добить его, навалив поверх рядовых обязанностей учителя, еще и несколько запредельных? Хотя, одернул себя мужчина, он сам прекрасно понимал, что быть в Хогвартсе в качестве педагога сверхсложно, и обучение и воспитание младых умов должно не только радовать их достижениями и отдачей, но и отбирать львиную долю сил и времени. Мужчина жестом предложил парню присесть, после чего зажег все до единой свечи в классе, чтобы поскорее избавиться от сонного оцепенения и привести себя в чувство. Флинт от предложенного не отказался и легко подхватил один из стульев, стоящих на парте, после чего сел напротив учителя за одним столом и замер, словно уже готовый впитывать полезную информацию.       — Мы с вами еще не встречались на дополнительных уроках? — попытался припомнить Граймс, выуживая из своей памяти всё, связанное с этой фамилией.       — Нет, сэр. Я состою в команде Уэльса по квиддичу и собираюсь продолжить карьеру спортсмена после окончания школы, поэтому ЖАБА сдаю только по основным предметам и не хожу на дополнительные занятия.       — Поэтому ты бросил своё имя в кубок? — понимающе ухмыльнулся Рик. — Хочешь заявить о себе миру еще громче?       — Быть одним из трёх избранных для турнира — это уже здорово, — признался мальчишка. — Но вы же понимаете, что я настроен на победу?       — Смелое заявление, — тихо рассмеялся Рик и потер глаза, понимая, что ему нужно будет выложиться на все сто, чтобы чемпион Хогвартса был в этом году на коне. Решение пришло в голову неожиданно и странно, а потому он тут же озвучил свою мысль: — Как насчет того, чтобы завтра прогуляться в местный лес? У меня есть там некоторый интерес, заодно посмотрим, насколько ты готов к неожиданностям. Глядишь, у нас с тобой выйдет великолепный урок с практикой на свежем воздухе.       При упоминании о Запретном лесе, глаза у парня распахнулись шире, и даже зрачок несколько увеличился. Но на его приятной мордашке не было написано ни капли испуга, разве только оживленный интерес к ранее запретному плоду. Что ни говори, а в Хогвартсе хватало любителей приключений, особенно, когда приходится совершать какую-нибудь глупость или сумасбродство под покровительством учителя. Спортсмен немного покачался на стуле, затем бросил мельком взгляд на сонливого Граймса и слегка ослабил узел галстука, словно их встреча постепенно превращалась из строгого официоза в легкую приятельскую беседу. Тёмный взгляд задумчиво мазнул по преподавателю, затем парень слегка прикусил губу, словно решаясь спросить, но все же выдал:       — Директор будет в курсе? — и, прежде чем Граймс успел открыть рот, быстро добавил: — Я умею держать язык за зубами, сэр. Так, к слову.       — Разумеется будет, — добродушно кивнул преподаватель, в глубине души посмеиваясь над этим хитрым малым. Все-таки выходец из слизерина — это выходец из слизерина. И тем не менее, напряженные плечи спортсмена слегка расправились, и молодой парнишка заметно расслабился — видимо нарушать правила у него было не в чести. — Встретимся часов в десять во внутреннем дворе у фонтана.       — Хорошо, — Флинт поднялся со стула и сделал пару шагов назад, довольно улыбнувшись. — Доброй ночи, сэр.       На следующее утро Граймсу пришлось встать всего лишь на час позже обычного — ему потребовалось дополнительное время, чтобы собраться на «прогулку» в лес, а также оповестить директора о своих намерениях взять в напарники старшеклассника. Разумеется, эта новость не произвела на Минерву хорошего впечатления, однако, после минутных раздумий, своё согласие она дала. Какое бы эмоциональное напряжение не стояло между коллегами, она прекрасно понимала, что Граймс всеми фибрами души радеет за своих подопечных и за честь школы — шутка ли, что с тех самых пор, как случилось несчастье с Седриком на последних соревнованиях, что некогда проводились здесь, чемпионы Хогвартса еще ни разу не одержали победу в Турнире Трёх Волшебников на территории других школ. Это не только неблагоприятно сказывалось на чести британского волшебного учебного заведения, но и отбрасывало тень на правильность методики обучения в нём. Как ни крути, Рик был свежим глотком воздуха в старинной школе, ведь не зря успеваемость учеников по его предмету удивительно опережала остальные дисциплины, которым обучали здесь.       Подойдя к фонтану, рядом с которым было достаточно прохладно, гриффиндорец увидел Флинта, сидящего на каменном бортике в гордом одиночестве и читающего «Ежедневный пророк». Тишину во внутреннем дворе можно было объяснить очень легко: бодрствовать в десять утра в субботу — первого выходного на неделе — было практически святотатством, а потому мужчина даже испытал некоторую зависть к тем, кто сейчас нежился в кровати и дрых до самого обеда. Блэквол был одет в спортивный костюм с символикой школы — такие обычно носили защитники на поле, и парню не хватало разве что мантии с яркими нашивками фамилии и «змеиной» символикой слизерина. Учитель оделся проще — твидовые брюки классического покроя и черная рубашка, на которой небрежно было расстегнуто несколько верхних пуговиц.       — Доброго утра! — поприветствовал мужчина своего ученика и с интересом пробежался взглядом по главному заголовку газеты: «Угнетение сексуальных меньшинств в мире магов». — Какие нетривиальные темы нынче освещает наша главная пресса.       — Здравствуйте, сэр, — парень свернул газету и положил её рядом с собой, усмехнувшись. — Скиттер совсем свихнулась, когда получила главную колонку субботнего выпуска. Поговаривают, что она метит в политику, поэтому пытается найти какую-нибудь серьезную проблему в министерстве, чтобы её торжественно «решить».       — Я слышал, что в последнее время в мире магглов бушуют страсти по поводу подобных тем. Наверное, мисс главный журналист решила раскрутить эту «горяченькую» новость, проводя параллель с нашим миром, — отозвался преподаватель и почесал щёку, на которой уже медленно, но верно начала расти двухдневная щетина. — Ты готов к вылазке?       — Да, сэр, — отозвался спортсмен и спрыгнул со своего места, слегка разминаясь. — Я даже успел вечером немного поштудировать один из учебников.       Граймс одобрительно улыбнулся и кивнул в сторону тропинки, которая вела в нужном направлении. Бок о бок они отправились на охоту за приключениями и, если повезет, то Рик надеялся заполучить несколько ценных экземпляров для обучения младшекурсников. Осеннее солнце уже медленно тянулось к своему полуденному зениту и грело уже не так активно, как в последние сентябрьские дни, потому вдалеке у самой кромки леса тянулась влажная дымка тумана, а ботинки утренних путешественников тут же намокли из-за росы, бисеринками блестящей на невысоких стебельках травы. Воздух был чист и свеж, пахло прелой листвой и смолой. Октябрь полноценно вступил в свои права.       — А как вы к этому относитесь? — вдруг спросил Флинт, которому, видимо стало скучно молчать в пути.       — Скиттер в министерстве? Эту надоедливую журналистку пустят туда только для того, чтобы кому-нибудь насолить, — хохотнул мужчина, зачесывая свои волнистые волосы назад, чтобы не лезли в глаза. Судя по смущенной тишине, парнишку интересовало совсем другое, а потому Граймс даже несколько замедлил ход, бросив на него удивленный взгляд. — Или ты о… эм, «меньшинствах»?       — Да, об этом. Не спроста же в последнее время пошла подобная тематика. Упоминалось по радио, теперь еще и в газетах. Говорят, что сам Дамблдор и Гриндевальд…       — Думаю, что школьники совсем не тем забивают свою голову, — кратко ответил Рик, впрочем, понимая, что разговаривает не с мелкой пигалицей, а вполне себе совершеннолетним волшебником, который через год-другой уже способен будет создать собственную семью. — А если тебе действительно так интересно, я не испытываю к подобным людям какого-либо негатива. Каждый сам должен решать свои личные дела, и, пока они не затрагивают окружающих, волен делать всё, что заблагорассудится.       — Вы говорите не так, как остальные взрослые, — заметил парнишка. — Многие отрицают подобное или предпочитают не замечать.       — Значит можно сделать два вывода: либо я слишком современный мужчина, либо я сам недостаточно «взрослый», — хохотнул Рик, чувствуя себя достаточно легко и весело, словно разговаривал не со своим учеником, а с давнишним приятелем.       — Тогда можем перейти на «ты»? — вкрадчиво, совсем по-слизерински проговорил спортсмен, слегка растягивая гласные.       Граймс остановился, восхищенный таким изощренным хитрым ходом и ткнул пальцем в широкую грудь парня, который был на несколько сантиметров выше его (боги всемогущие, ну и дети нынче пошли!), специально деловито-строгим тоном отрезав: «Ни в коем случае!» Они рассмеялись и продолжили путь, постепенно заходя в закрытую для остальных зону Запретного леса.       Высокие деревья росли негусто у опушки леса — эта территория считалась вполне безопасной даже для учеников (когда-то давно Хагрид на этом месте учил ребятишек премудростям общения с гиппогрифом), но чем дальше пробегала тропка, тем выше и зловещее казалась вся окружающая растительность. Даже мелкие жухлые ростки мирного мятлика опасно шевелились под ногами в чаще, словно стараясь задеть щиколотку нерасторопного туриста. Туманный дымок стал гуще, но видимость по-прежнему была хороша на площади пяти-десяти метров вокруг. Над головами слишком горестно надрывалась кукушка, а сойки будто сошли с ума, перекрикиваясь и перелетая с места на место над головами волшебников. Этим летом мало кто тревожил разномастную живность леса, а потому путешествие сюда было вдвойне опасным. Однако, Граймс даже без карты знал, куда направляется — его целью был старый заброшенный колодец, располагающийся не так далеко от спасительной тропки — в нём за столько-то лет явно завелась какая-нибудь тваринка, которая послужит верой и правдой учителю по Защите, а потом её по всем Хогвартским традициям выпустят на волю. Упоминание о колодце он нашел в одном из старинных томов об истории Хогвартса, а потому составить приблизительный план пути не составило для опытного волшебника труда.       — Ух ты, — присвистнул Блэквол, первым заметив полуразрушенное основание каменного колодца.       Граймс предупредительно шикнул на него, но было уже поздно — кто-то мелкий поскребся о прогнившие доски, некогда бывшими крышей этого источника живительной влаги, а после стал пытаться выбраться из подобия тюрьмы для мелких зверушек. Волшебники приготовили палочки и встали рядом, чтобы в случае чего прикрыть спины друг друга и жадно впились глазами в кучку щепок, из-под которой лез неведомый зверь. На свет вдруг показалась злобная синяя рожица с большими черными глазами-фасолинками и высокими усиками-антеннами на голове; такое же синее тельце у твари было тощим и костлявым — четыре лапки напоминали руки и ноги, как у гнома, правда была одна разница — у гномов не бывает такого злобного оскала мелких зубов.       — Пескипикси Пестерноми, — утвердительно кивнул Рик, назвав самое действенное заклинание против пикси и кивнул слизеринцу, поднявшему палочку. — Давай.       — Это же не настоящее заклинание. Вы хотите запутать меня, сэр? — хмыкнул Блэквол и направил палочку на тварь, лениво кастуя отбрасывающие чары. — Депульсо!       — В смысле? — Рик обалдело уставился на ученика, который застыл с палочкой наготове. Синяя мерзость скрылась в чаще леса, отвратительно пища. — Разве вас не обучали этому на втором курсе?       — Все знают, что когда-то давно это заклятье придумал Златопуст Локонс — аферист-маг, который крал чужие достижения и выдавал их за свои. Его приняли в школу учителем на вашу, кстати, должность, где он показал полное отсутствие знаний и едва не угробил парочку учеников, включая национального героя — Гарри Поттера. В конце учебного года он вообще свихнулся и потерял память. Локонс попал в знаменитый список волшебников-неудачников, а еще об этом писали в газетах.       — Вам нужно меньше читать газет, — улыбнулся преподаватель, и, убедившись, что на данный момент из чащи леса не выскочит какая-нибудь очередная тварь, подошёл к слизеринцу. — И больше мыслить критически. Да, этот прохвост провалился с подобными чарами. Я даже видел вопрос по Стандартам Обучения Волшебству — является ли Пескипикси Пестерноми настоящим заклинанием, и если нет, то нужно было привести правильную формулу. Дело в том, что любой ответ, который поможет справиться с пикси был бы засчитан положительно. Однако, как вы сами сказали — Златопуст крал чужие достижения и стирал память настоящим колдунам, чтобы выдать их заслуги за свои. Одним из пострадавших был Абсалон Джеральд Граймс — настоящий автор «Пескипикси Пестерноми».       Блэквол рассмеялся и покачал головой — не то, чтобы он не верил своему преподавателю, просто на фоне происходящего это казалось еще большей выдумкой, чем россказни Златопуста на многотысячных страницах его автобиографических книг, которые сохранились в библиотеке Хогвартса. Впрочем, Рик был человеком дела — ради защиты чести своего прадеда (и своей, разумеется — он не хотел прослыть еще большим вруном, нежели Локонс), он подошел к полуразрушенному колодцу и направил на него палочку. Взрывное заклятие сработало великолепно, разнеся мусор, закрывающий зияющую дыру, на мелкие клочки, и вот тут-то началось самое интересное. То, что тут находилось гнездо пикси догадывались оба волшебника, но ни один из них не представлял стаю такого огромного масштаба. Синих волшебных тварей было за тридцать, если не сорок штук, и, когда эта злобная масса взмыла вверх, пища и вереща, Блэквол даже несколько попятился, хотя явно был не из трусливых.       — Пескипикси Пестерноми!       В отличие от волшебника-самозванца Рик знал правильные жесты палочкой, а потому чары у него сработали как нужно: в воздухе вспыхнули ярко-голубые всполохи, громыхая словно во время грозы и поражая каждую тварь в многочисленной стае. Флинт восхищенно застыл на месте, наблюдая эту картину, и Граймс практически почувствовал, как трещат по швам некоторые шаблонные стереотипы, выработанные у парнишки годами. Секундой спустя пикси молча стали падать на землю с выпученными глазами и высунутыми языками, и Рик, несколько кичась своеобразной победой, наколдовал себе небольшой купол в виде прозрачного зонтика, чтобы твари не шлёпались на него сверху. Слизеринец присел на корточки и поднял одну из зверушек за лапку, осматривая, после чего брезгливо фыркнул:       — Они мертвы?       — Нет, просто оглушены, — жизнерадостно отозвался мужчина и снял с пояса заранее приготовленную и уменьшенную клетку. После этого он увеличил ловушку и собрал в неё всю стаю, воодушевленный тем, что теперь у него появился материал для занятий с младшекурсниками. — Когда очнутся будут еще злее, чем раньше. Но у нас есть отличное заклятие для защиты, верно?       — Научите меня! — воскликнул Флинт и схватил преподавателя за руку, словно тот мог скрыться отсюда, не показав всех хитростей этого загадочного «Пескипикси Пестерноми». — Это может подействовать на других тварей?       — Нет, мой прадед разработал эти чары, чтобы отпугнуть именно громадную стаю пикси, — ответил мужчина, показывая правильные жесты рукой, в которой находилась палочка. — Однажды одну дамочку похитила стая этих «прелестных» зверушек, и его сильно впечатлила эта история.       — Димфна Фурмаг? — усмехнулся Блэквол, повторяя за ним движение. — Её изображают на карточках из-под шоколадных лягушек. В детстве у меня было штук восемь с её изображением. А вот Дамблдор не попался ни разу.       — Видимо, у него и без тебя был слишком плотный график, — усмехнулся Рик и обхватил пальцами кольцо на верхушке клетки, до отказа набитой бессознательными пикси. — Если у тебя будет время, загляни в понедельник утром в мой класс. Первым уроком у меня будут второкурсники, будем отрабатывать чары против пикси.       Недалеко отсюда в глубине леса послышался тихий треск ветки, а потому волшебник замолк и поставил клетку на землю, внимательно вглядываясь в мутноватый полумрак леса. Птицы вдруг смолкли. Даже сверчок, который явно перепутал время суток и не так давно стрекотал вовсю, затих. Волшебники переглянулись и бесстрашно двинулись в сторону шума, напоминающего звуки, подобные тем, какие можно было услышать, когда по земле тащили что-то тяжелое. Рик уже мысленно перебрал в голове всевозможные варианты тварей, которые могли здесь обитать: пауки, единороги, кентавры… Обычных животных он в счет не брал — волки, лисы и олени были достаточно пугливы, чтобы так близко подобраться к людям. Преподаватель приложил палец к губам, глядя на старшекурсника и первым скользнул между деревьев на шум, выставив палочку для защиты. Вокруг вновь образовалась неприятная звенящая тишина, и мужчина вертел головой по сторонам, пытаясь сконцентрироваться и вспомнить, откуда доносились звуки — из-за волшебных призраков леса эхо и вовсе могло сыграть жуткую шутку с магами. Когда напряжение немного спало и Флинт за спиной учителя опустил палочку, бормоча: «Да никого тут нет», из-за широкого дерева, покрытого щербатой корой и мхом, неожиданно выскочил егерь с арбалетом наперевес и рыча:       — Стоять!       — Протего! — воскликнул Рик, у которого от неожиданности едва не случился инфаркт (поотвык в спокойствии школы от таких сюрпризов), и споткнулся о торчащий из земли корень, совсем не презентабельно рухнув на задницу. — Черт возьми, Диксон?! Черт!       — Какого хрена тут делаете?       Дэрил фыркнул и опустил своё оружие, выдыхая — видимо, посторонние звуки и его достаточно сильно напрягли в сложившейся обстановке. Одет он был как всегда в неброскую и удобную рванину — черные штаны со множеством карманов зияли широкой дырой на коленке, кожаная жилетка, накинутая на голый торс и застегнутая всего на парочку уцелевших пуговиц, а завершали все это великолепие крепкие, едва ли не военные берцы, кожу которых не смог бы прокусить даже акромантул. Вместо того, чтобы помочь учителю подняться, бывший Пожиратель внимательно посмотрел на клетку с пикси и только усмехнулся, после чего прислонился голым плечом к ближайшему дереву, почесываясь о него, словно медведь.       — Дальше вам нельзя идти.       — У нас проходит практическая подготовка чемпиона к турниру, — протестующе воскликнул Граймс, которому Флинт протянул руку и помог подняться.       — Вот и практикуйтесь здесь, — хмыкнул егерь, поглядывая на Рика из-под взъерошенной челки и вертя в руках болт с черно-белым оперением явно собственного производства. — Сказал же — дальше не пущу.       — Неужели там настолько опасно?       Преподаватель Защиты усмехнулся и сделал легкий шаг, словно пересекая запретную черту. Ему показалось, что он слышит странное отдаленное урчание и клёкот какого-то волшебного зверя, но ведь ни пауки, ни кентавры не урчат. Дэрил заметно напрягся, хотя не двигался с места, словно затаившийся хищник, готовый в случае тотального игнорирования его слов, схватить неразумное создание за шкирку и как следует потрепать. Граймс же ощущал, что стоит на пороге какого-то удивительного открытия, и, чем больше опасно сужались глаза егеря, тем яснее становились его догадки.       — Куда мне нельзя? В ту сторону? — нарочито наивным голосом спросил учитель и переглянулся с хихикнувшим Блэкволом, сделав еще один маленький шаг. — Потому что там — первое задание турнира?       Диксон пораженно уставился на него, чуть покраснев, после чего ощерился, отлипая от дерева, и сжал ладони в кулаки. Но он явно не ожидал, что самолюбивый и горделивый преподаватель по Защите от темных искусств вдруг сорвется с места и поскачет через буераки, словно бешеный заяц. Егерь, на плечи которого была возложена страшно ответственная задача — охранять и содержать волшебных тварей, привезенных к проведению турнира, взвыл и кинулся за ним, жалея, что не только не может колдовать, но еще и швырнуть в наглеца охотничьим ножом, чтобы остановить, не имеет права. Уж больно не хотелось возвращаться в Азкабан, чтобы досидеть там положенный срок из-за какого-то чертового кудрявого мерзавца. Хорошо хоть пацан остался стоять на месте, тоже не ожидавший от преподавателя такой прыти. Граймс хохотал и петлял меж деревьев, чувствуя, что матерный рёв бывшего преступника только раззадоривает его, однако он вдруг совершенно неожиданно остановился и прислонился спиной к дереву, дожидаясь, пока отчаявшийся егерь нагонит его. Дэрил не заставил себя долго ждать — он коршуном кинулся к наглецу, который едва не подставил его, и схватил за грудки, пытаясь одновременно отдышаться и покрывать его благим матом. Крепкие руки напряглись, капельки влажного пота стекали по его вискам, и для верности егерь еще и прижал учителя к шершавому дереву, чтобы точно не убёг.       — Сказал же — запрещено! — прошипел он, негодуя и прожигая Граймса злобным взглядом. — Хочешь сорвать турнир?       — Я всего лишь хотел подшутить над тобой, — Рик сам не понимал, почему ему нравится доводить этого несчастного до белого каления. — Что, доложишь директору?       — Это ты у нас любишь докладывать, — фыркнул мужчина, оторвав Рика от дерева и пихнув его в сторону знакомой тропки, что вела на опушку, с которой открывался шикарный вид на школу. — Вали отсюда, шутник хренов, или шею сверну.       Когда преподаватель вернулся к Блэкволу и подхватил свою клетку с пикси, Флинт завалил его кучей вопросов о том, видел ли Рик хотя бы какой-либо намёк на первое задание. Граймс хмыкнул и покачал головой, понимая, что вовсе не собирается жульничать (собственно, он действительно ничего не успел увидеть), поэтому старшеклассник понимающе вздохнул и решил пойти с другого конца:       — Сэр, вы дадите мне темы для самостоятельного изучения, которые могли бы пригодиться на первом задании?       — А вот это, Флинт, уже правильный вопрос, — отозвался учитель, широко улыбнувшись и ощущая, что его всё ещё немного потряхивает после встречи с егерем.       Оставшуюся часть дня Граймс занимался проверкой работ, внимательно вчитываясь в каждую строчку и делая пометки красными чернилами, а после отправился в библиотеку, тщательно подбирая литературу для чемпиона Хогвартса, все же ориентируясь на свои догадки, коих было совсем немного. Этот процесс достаточно вымотал его, но, в свете последних событий это было уже привычным делом. Зато легким бальзамом на душу стали недовольные пронзительные взгляды Диксона за ужином, которые преподаватель не только не игнорировал, но и старался передразнить, сидя с важным видом, будто действительно догадался о том, кого же патлатый татуированный преступник держал в Запретном лесу. К легкому удивлению мужчины, Макгонагалл действительно ничего не знала о утреннем событии. Она разве что спросила плодотворно ли прошло обучение Блэквола и выразила надежду на то, что ученик окажется на первом месте среди чемпионов турнира. Воодушевленный Граймс торжественно клялся директору, что так оно и будет, и что Минерве уже следует начать готовить поздравительную речь. Он и сам прокручивал в голове слова восхищения в сторону своей скромной персоны и так увлекся, что совсем не заметил после ужина, как егерь лёгкой кошачьей походкой двинулся за ним следом, скрываясь в полутьме школьных коридоров.       Он быстро добрался до своей комнаты и, моментально раздевшись, первым делом отправился в душ, насвистывая незатейливый мотив. Теплая вода на пару с лавандовым мылом великолепно расслабила его, а потому он с удовольствием отфыркивался и натирал светло-молочную кожу до приятного скрипа. Пушистое махровое полотенце моментально впитало в себя влагу с тела, а вот с волосами Рику всегда приходилось возиться дольше обычного. Намотав презабавнейшую чалму на голову, он провел ладонью по запотевшему зеркалу, начисто выбрился, чтобы не тратить поутру на это время и вернулся в комнату.       Разумеется, он не ожидал, что увидит на своей кровати реднека, который по-хозяйски раскинулся на мягкой перине и закинул ногу на ногу, даже не сбросив свои ботинки.       — Какого черта ты тут забыл? — возмущенно воскликнул британец и запоздало стащил полотенце с головы, прикрывая наготу.       — Зашел пожелать тебе доброй ночи, — ухмыльнулся Дэрил, поглядывая на учителя сквозь торчащие волосы. — С легким паром заодно.       — Тебе тоже иногда не мешало бы мыться, — фыркнул учитель, прижавшись спиной к дверному косяку и не зная, чего ожидать от бывшего Пожирателя. — Повторяю вопрос, Диксон: какого черта тебе нужно?       — Скажу только один раз, — с этими словами егерь резко сел, и в руках его опасно блеснула сталь широкого охотничьего ножа, — не смей соваться в Запретный лес. Увижу, что крутишься где-нибудь рядом и пытаешься что-то вынюхать — пожалеешь.       — Что, ты уже не боишься Азкабана? — хмыкнул Рик, но, когда егерь вдруг поднялся с места и подошел предельно близко, так, что у британца появилась возможность рассмотреть две миниатюрные трогательные родинки над его губой, невольно поджался — без палочки он был абсолютно безоружен.       — Знаешь, в этом проклятом лесу так легко заблудиться, — тихо прошептал Дэрил, скользя потемневшим взглядом по ключицам молодого учителя, все еще не выпуская из рук своё остро заточенное холодное оружие. — Даже без моей помощи.       Преподаватель по Защите от темных искусств был достаточно обескуражен — он не ожидал, что Диксон пойдет ва-банк и так легко и просто будет угрожать ему, но, видимо выполнив свою задачу, егерь сделал шаг назад, после чего усмехнулся и вышел из его комнаты. Рик кинулся к двери и моментально захлопнул её, поклявшись себе, что в следующий раз будет трижды проверять — точно ли закрыл дверь, во избежание подобных «сюрпризов».       — Вот тебе и «законопослушный волшебник», — пробормотал мужчина и забрался в постель, чувствуя, как пятки неприятно лизнул легкий холодок неприязни и страха. — Черт их знает, что на уме у бывших преступников. Он ведь… людей убивал.       Заснуть после такого визита удалось не сразу, а потому пришлось прибегнуть к помощи зелья, но зато до самого утра мужчина дрых без сновидений, а проснувшись чувствовал себя великолепно. Стоило мужчине открыть глаза, как он тут же поднялся с постели, вдохновленный тем, что сегодня у него пройдет первый практический урок. Малышня со второго курса тоже уже была осведомлена о борьбе с мелкими лесными вредителями, а потому, выйдя в класс, Рик не стал мешкать и с торжественным видом сорвал с клетки покрывало. Пикси, уже вполне отошедшие после вчерашнего, орали и бесновались в переполненной ловушке, а потому детишки с оживленным интересом слушали действенное заклинание и безукоризненно повторяли за учителем движения палочки. Когда у многих стало получаться более менее сносно, британец усмехнулся и отворил дверцу клетки, выпуская маленьких монстров на свободу.       Озлобленные твари в первую очередь ринулись крушить всё и верещать, пытаться ухватить за уши самых нерасторопных и расколотить всё, что находилось в этой комнате. Некоторые ученики словно позабыли о том, что они только что выучили важное заклятье против пикси и попрятались под столы. Более смелые старательно тыкали палочкой в волшебных летающих тварей, но с первого раза ни у кого не получалось правильно наложить «Пескипикси Пестерноми». Наблюдая подобное фиаско, Граймс удрученно покачал головой и направил свою палочку на тварей, однако тут же заметил, что с его волшебным оружием что-то не так. Не было привычного скола на рукоятке, полученного при схватке с нунду, да и само древко выглядело слишком новеньким, гладким, словно было только что куплено у Оливандера. Тревожность нарастала с каждой секундой, особенно, когда мужчина понял, что к волшебству этот кусок дерева имел такое же отношение, как и старый корявый стул, стоящий в углу класса.       «Диксон!» — с раздражением прорычал преподаватель и бросился к ближайшему ученику, чтобы одолжить у него палочку, но тут произошла еще одна неприятность — одна из пикси добралась до зачарованного шкафа и повернула ручку, выпуская тварь намного неприятней. Тонкая светлая дымка потянулась по полу, а в следующий миг в классе материализовался огромный василиск, шипя и пугая и без того встревоженных второклашек. Это произвело эффект взорвавшейся бомбы — дети стали орать и швыряться какими попало чарами в опасную тварь, едва ли не травмируя друг друга, пока Граймс пытался добраться хотя бы до одного ученика, который не наматывал бы круги вокруг парт, либо же не спрятался под них. Василиск тем временем подполз к одной из учениц — маленькой светловолосой девочке, и тут же перевоплотился в неприятного рыжеволосого клоуна с раздутой головой.       — Пеннивайз! — узнала школьница в богарте — призраке, который принимал форму самого ужасного страха того или иного человека, и тут у всех детей массово началась истерика.       — Кто-нибудь, дайте мне чертову палочку! — воскликнул учитель, бросившись перед малышкой и тут же ощутил толпу мурашек, пробежавшихся по его телу.       Уродливый клоун широко раззявил пасть, смеясь, после чего растаял, а на его месте появилась Макгонагалл, стоящая вместе с Кингсли и людьми из министерства, и, хотя волшебник понимал, что это всё мираж, виновато опустил взгляд в пол.       — Вы разочаровали меня, мистер Граймс! — спокойно говорил призрак устами женщины. Увидев директора многие дети успокоились и стали выглядывать из-под парт, стараясь не попадаться на глаза синим злобным созданиям, которые тоже опасались приближаться к богарту. — Вы не только некомпетентны для преподавания в нашей великой школе, но по вашей вине пострадали дети! Как вы можете звать себя учителем? Вы ведь обязаны защищать…       Двери в класс распахнулись, и туда заглянул Флинт, обеспокоенный непривычным шумом. Он, в отличие от малолеток прекрасно разобрался, что это чудит призрак страха, потому подбежал к Граймсу, с невероятным удивлением в глазах. Это и стало спасением сегодняшнего урока — преподаватель выхватил у него настоящую волшебную палочку, зажмурился на несколько секунд, после чего директор, вместе со своими товарищами начала вдруг плясать канкан, высоко вскидывая ноги, обтянутые черными чулками в сеточку. Побежденный боггарт зашипел, и учитель молниеносно загнал его в шкаф, после чего повторил коронное «Пескипикси Пестерноми!» Оглушенные эльфы крупным градом посыпались вниз, и в классе наконец-то наступила благоговейная тишина.       — Урок окончен, — прохрипел гриффиндорец и поднялся на ноги с единственным желанием — набить морду егерю, который подменил его волшебную палочку на обыкновенную отполированную деревяшку. — Акцио моя настоящая палочка!       Дверцы одного из шкафов задрожали, а после распахнулись, выпуская пленницу. Когда родной волшебный предмет оказался в ладони у Рика, он вернул заимствованную палочку спортсмену, удрученно глядя на то, как охреневшие после сегодняшнего урока дети покидают класс и поскрипел зубами. Это определенно была война.