Торжественно клянусь, что замышляю только шалость

      Тёмный потрепанный учебник сиротливо валялся на полу в раскрытом виде. Корешок его был изорван, а половина страниц безбожно выдрана, являя собой прямую инсталляцию того, как нельзя обращаться с книгами. Флинту было неизвестно, чем не угодила «Теория защитной магии» как всегда энергичному преподавателю, а потому он только с легкой удивленной улыбкой обошел кучу учебников-близнецов, что валялись на дощатом полу и задрал голову вверх, щурясь, будто смотрел на солнце. Рик стоял на зачарованной лесенке в нескольких метрах над землёй и с упоением ковырялся в высоком книжном шкафу личного кабинета. Заметив своего особенного ученика, Граймс усмехнулся и заколдовал несколько подраных книг так, чтобы они превратились в стайку злобных покоцанных пираний с ободранными плавниками и напали на спортсмена. Блэквол от неожиданности пригнулся, но затем с успехом «расстрелял» нападавших разрывными заклятиями и с легким укором посмотрел на учителя.       — Могли бы предупредить, сэр.       — О, Флинт, неужели ты рассчитываешь на то, что какие-нибудь твари на первом задании будут предупреждать тебя? — фыркнул Рик и взял с полки очередную «Теорию…», после чего выпустил её из рук, впрочем, на этот раз не накладывая на неё чары. — Откуда в моём кабинете взялся этот мусор?       Старшеклассник изловчился и поймал учебник, прежде чем он упал, а затем раскрыл книгу на середине и понял, чем не угодила литература, рекомендованная к изучению министерством, когда его возглавлял ещё Фадж. Одно только содержание вызывало недоумение у настоящего колдуна:       Глава 1. «Основы для начинающих»       Глава 2. «Общие теории защиты и их происхождение»       Глава 3. «Основания для неагрессивного ответа на магическое нападение»       Глава 4. «Непротивление и переговоры»       — И этому обучали на пятом курсе? Что за чушь? — возмутился парень и ловко забросил безделицу в мусорную корзину, одиноко стоящую в углу личного кабинета мужчины.       — Вот именно! — отозвался Граймс и спустился вниз, одобрительно поглядывая на Блэквола. — Очень хорошо, что ты разделяешь моё мнение. Накануне я думал о том, какие именно заклинания могут помочь тебе, но, прежде чем мы могли бы перейти к практической части, ты должен ознакомиться с теорией.       Флинт с опаской покосился на высоченную стопку учебников, торжественно дожидающейся своего часа у книжного шкафа, и с нервным смешком оттянул ворот рубашки, словно ему стало не хватать воздуха. Но к счастью семикурсника, учитель выдвинул ящик письменного стола и вручил ему личную копию «Как превзойти тёмные искусства». Быстро пролистав книжку, слизеринец не без любопытства поинтересовался, на что же ему обратить внимание в первую очередь и был озадачен ответом «на всё». Учитель по Защите явно понимал, какую задачу ставит перед чемпионом, а потому вздохнул и присел на край стола, поглаживая корешок «Встречи с вампирами», что держал в руках.       — На самом деле неплохо было бы отработать защитные заклинания, ведь на одном «Протего» далеко не уедешь. Но дело в том, что я уверен, что на любом из трёх заданий тебе предстоит встреча к каким-нибудь сильным животным, и не с одним, а это уже не совсем моя специализация. Сиддик мог бы помочь тебе в этом, но не так давно учитель по Уходу за волшебными тварями признался мне, что злобные существа — не его конёк. Не думаю, что министерство настолько ополоумело, чтобы выставлять против школьников кентавров, оборотней или вампиров, а потому действительно разумные твари исключены. Выстроим нашу тактику на блестящей защите и парочке действенных заклятий отпора. Даю тебе несколько дней на самостоятельное совершенствование чар-протекторов, которые лучше всего у тебя получаются, после чего будем практиковаться.       Спортсмен поблагодарил учителя и удалился выполнять его наставления. Рик проводил его взглядом и вновь полез на лесенку, с неохотой вспоминая утренний диалог с директрисой. Мужчине требовалась просторная зала, чтобы он мог провести несколько практических сложных уроков для чемпиона Хогвартса, на что Минерва ответила ему с легкой ухмылкой, что одно из помещений подземелья в полном распоряжении Граймса и места там хватит «хоть канкан танцуй». Новость о произошедшем насилии над психикой детей в одном из классов Хогвартса моментально распространилась по школе, а потому среди старожилов-учителей поползли легкие беззлобные шуточки о новом преподавателе. Это действительно уязвляло самолюбие бедняги, но он считал, что должен быть выше всего этого, и всяческие подколы со стороны коллег просто игнорировал. Обидно было также и то, что Диксона днём с огнем не найти было в школе — мужчина явно уделял всё своё свободное время тварям в лесу. Это не было удивительным, учитывая, что первый этап турнира вот-вот должен был состояться. Не то, чтобы Рик так жаждал встречи с этим нахальным мерзавцем, просто где-то в глубине его души ярко тлел уголёк затаённой злости, который с каждым днём перерастал в непреодолимое желание сделать падлу косматому преступнику. Решив, что месть — блюдо холодной подачи, Рик решил пока заниматься более насущными делами.       Макгонагалл не соврала — просторная зала в подземелье была отлично подготовлена для занятий. Некогда, еще во времена Салазара Слизерина — основателя одного из факультетов школы — там обучали искусству магических дуэлей, а также проводились различные состязания между учениками. Позднее опасные сражения и бои в стенах школы сменились сложными, а иногда и нудными экзаменами. Возможно, это было не так эффектно, зато смертность учеников в ходе обучения волшебству сошла на ноль. Блэквол оказался отличным студентом, впитывающим знания, как губка. Заклятия у него получались достаточно мощными, и Рик с восхищением отзывался о его непревзойденном заклинании оглушения, которое молодой учитель в иной раз блокировал с трудом. Примечательно было то, что по школе пошел слушок об индивидуальном обучении чемпиона, и конечно же появилась масса желающих присутствовать на подобных мероприятиях. Граймс противиться не стал, наоборот, пропускал молодежь, неважно из какой школы они были, и старательно объяснял основы защиты Флинту и наблюдателям, послушно сидящих у стен зала и жадно ловящих каждое его слово. Последнюю неделю они каждый вечер проводили вместе, отрабатывая те или иные чары, и энтузиазм преподавателя по Защите от темных искусств даже заглушал его такие простые физические потребности как поспать или перекусить лишний раз. Однако силы порой подводили Рика, и он, не желая, чтобы ученики свалили его с ног заклятием, придумал новую фишку.       — Замечательно, Флинт!       Он похвалил парня, который из него едва ли душу не вынул мощной серией атак. Обидно было признать, что простая усталость тоже может сыграть уникальную роль в бою. Действуя совершенно по наитию, мужчина схватил за плечо одного из наблюдателей и вытянул его на «ринг». Это оказался гриффиндорец, выглядящий несколько младше своего возраста (в силу сложности и опасности заклинаний Граймс допускал на такие занятия только совершеннолетних волшебников); одежда его была слегка растрепана, на рукаве виднелось пятно от чернил, но в его взгляде сквозила такая уверенность, что преподаватель решил — справится.       — Как тебя зовут?       — Карл Сомерсет, сэр.       — А теперь, Карл, наш чемпион обучит тебя заклинанию «Остолбеней».       — Научить? Или применить на нём? — с удивлением отозвался слизеринец, не уловивший намек своего учителя.       — Давай, попробуй! — с вызовом сказал гриффиндорец и усмехнулся, выставив палочку против Блэквола.       — Нет-нет-нет, стоп! — фыркнул мужчина, встав между разгорячившимися подростками и на всякий случай уперев ладони в их грудь. — Именно научить применять. Высшее мастерство волшебника проявляется не только когда он может сбить с ног противника, но когда способен обучить своих соратников применять заклятия. Попрактикуйтесь пока, а я понаблюдаю.       После таких занятий школьники разбредались по своим общежитиям достаточно поздно — едва успевали перешагнуть порог своих спален до комендантского часа, однако их восторг и несомненный рост мастерства явно того стоил. Рику же предстояло еще половину ночи проверять письменные работы младшекурсников, спасаясь лишь кофе и сладкими грезами о том, что все эти еще неопытные юнцы станут великими магистрами.       Он и не заметил, как быстро пролетело время. Казалось бы, еще вчера молодой преподаватель вновь медитировал над свитками, как вдруг он обнаружил себя среди шумной толпы на массивном стадионе, построенном на землях школы для проведения турнира. Наконец Граймсу представилась возможность узреть остальных чемпионов: Виолет Дайон — высокую худенькую девушку с аккуратным каре, щеголяющую в легком спортивном костюме с геральдикой Шармбатона, и Тодора Печева — плечистого парня с короткой стрижкой, который, судя по всему, совсем не испытывал на себе октябрьскую прохладу и дожидался начала турнира в просторных черных шортах и легкой толстовке с нашивкой герба Дурмстранга.       — Добро пожаловать на первый этап Турнира Трёх Волшебников! — начал Кингсли, у которого было почетное место в министерской ложе, куда были приглашены главные «шишки» волшебной Британии, в том числе и Макгонагалл. — Я, как и организаторы сего торжества, желаем удачи чемпионам! Будьте храбры, верьте в себя и не забывайте о том, чему вас научили преподаватели.       Последняя фраза была сказана с некой иронией, а потому вызвала добрый смех среди зрителей. Церемониальное приветствие всех гостей и обитателей Хогвартса сменилось объяснением всех правил нынешнего этапа, и на стадионе стало заметно тише — всем было интересно, против каких жутких тварей придется сражаться юным колдунам.       — По не так давно сложившейся традиции, мы зачаровываем Кубок огня, чтобы никакая магия или физическое воздействие извне не могли помешать или помочь чемпионам пройти своё испытание, — начал помощник министра в мантии аврора. Он направил палочку на легендарную деревянную чашу, стоящую на выступе в центре поля и выдохнул: — Протего максима!       Кубок вдруг начал резко подниматься вверх, окутанный ярким голубым пламенем, что придало ему некое сходство с кометой. Взлетев достаточно высоко над полем, волшебная чаша стала извергать яркие всполохи одиночных огоньков, которые разлетались в разные стороны и летели вниз до самого края стадиона, едва ли не касаясь ботинок зрителей, что сидели в первых рядах. Когда голубоватые всполохи стали походить на этакий типичный маггловский салют, то все ахнули от красоты и величия старого артефакта — в небе над полем замерцал полупрозрачный купол, который не пропустил бы ни одно, даже самое сильное и успешное заклятие.       — Эту традицию ввели после того печального турнира. Когда погиб школьник из Хогвартса, — жарко прошептал Сиддик на ухо Граймса, которому не повезло застрять в учительской ложе в компании скучноватых коллег, которые вместо того, чтобы прийти в восторг от происходящего, обсуждали политические попытки журналистки пролезть в министерство. Впрочем, когда индус закончил, то мерцающий купол визуально исчез, будто его и не было, однако Рик словно ощущал сильнейшую защитную магию.       — Да, но если кому-нибудь понадобится помощь? Тому, кто застрял в этой ловушке? — с сомнением пробормотал Граймс.       — Чемпионы могут погибнуть в ходе задания. Это всем известно, баранья башка, — раздалось от волшебника, что сидел на ступеньку ниже, и Рик мстительно проскрипел зубами — да, и Диксон сегодня был тут.       — Мог бы проявить хоть каплю сочувствия к ученикам! — начал перебранку молодой учитель, ощупывая взглядом широкую спину и крепкие загорелые плечи, словно ища уязвимое место для незаметного вредительства.       — Я сочувствую, — мужчина все-таки обернулся и уставился на учителя с прищуром. На его губах заиграла нехорошая ядовитая улыбочка, и егерь добавил во всеуслышание: — Поговаривают, что несколько семей забрали своих детей из школы после твоего урока. А Филч задолбал мне жаловаться, что устал менять обоссаные матрасы второклашек, за которыми во сне охотится Пеннивайз, что бы это ни было.       — Это ты спёр мою палочку! — фыркнул Граймс, чувствуя, как от услышанного у него предательски начинают краснеть щёки. Больше от негодования, разумеется, нежели от стыда за сорванный урок.       — Какие ваши доказательства? — ухмыльнулся Диксон и демонстративно закурил, вновь отворачиваясь и игнорируя беднягу Флитвика, на которого шёл весь дым. Диалог явно был окончен.       Британец направил на него волшебную палочку, но Браун перехватил его руку, вновь выпучив глаза — этот милейший выходец с востока явно не хотел, чтобы у его коллеги были проблемы. Рик одумался — наличие множества свидетелей явно не сыграет ему на руку, а потому убрал своё волшебное оружие, шепнув напоследок гадкое заклятье, связывающее и перепутывающее шнурки ботинок между собой. Это несколько удовлетворило гриффиндорца, а потому он подпер голову кулаком и вновь вслушался в диктора, вещавшего детали состязания.       — Нашим чемпионам предстоит собрать подсказку из трёх частей. Каждую из них охраняют волшебные твари, разной степени опасности. Первые существа — веретенницы, иначе известные как уховёртки. Вторые — весьма отвратительные мелкие пакостники — докси! Не путайте с их дальними родственниками — пикси, так как по сравнению с ними, докси сильнее и злее в разы. Ну и третья часть головоломки охраняется кое-кем покруче — парой оккамиев, защищающих своё гнездо с серебряными яйцами. У вас всего час, чтобы забрать все три важные вещицы. Также чемпионам можно пользоваться волшебными мётлами и другим инвентарём, представленным в зачарованной палатке у входа. Следует помнить, что кубок пропускает только тех, с кем заключён обязательный магический контракт, а потому остальным крайне не рекомендуется пытаться проникнуть на поле, чтобы помочь или навредить ученикам, — после этих слов диктор выпустил сноп оранжевых искр и радостно воскликнул: — Первым испытание будет проходить Флинт Блэквол из волшебной школы Хогвартс. Удачи, чемпион!       Когда слизеринец вышел на поле, оно стало меняться и трансформироваться, делясь на три условные зоны. Первой была стайка веретениц, словно колибри мирно парящих в воздухе над небольшим прудиком, в котором что-то поблескивало. С одной стороны это было не таким уж и страшным испытанием — укус уховёртки вызывал легкое чувство левитации, и, даже если бы парня перекусала вся стая — бедой явилось бы только то, что бедняга отлетел бы к верхушке купола и завис бы там на несколько часов, пока его бы не сняли оттуда. Видимо, Блэквол подумал об этом, а потому заглянул в палатку с разрешенным инвентарём и вернулся оттуда с метлой и самой обыкновенной, не волшебной битой (впрочем, чего можно было ожидать от профессионального игрока в квиддич). Он быстро оседлал «волшебный веник», как лестно отозвался о необычной штуковине учитель по Уходу за волшебными тварями, и словно молния пролетел через всю стайку, используя защитный купол, который они не раз отрабатывали с Риком. Но не успел мужчина порадоваться за своего ученика, как мелкие насекомые бешено взвились и пошли в атаку, неожиданно налетев на Флинта со спины. Парень не ожидал такого подвоха от полусонных уховёрток, а потому ему пришлось несколько долгих минут петлять и кружить над полем, пытаясь сбросить «хвост». Пару раз стайка настигала его и пыталась прокусить крепкую форму для профессиональной игры в квиддич, но слизеринцу повезло — защитные чары спасли его от превышения укусов, и он вполне уверенно продержался в воздухе, прижимая к себе осколок, как оказалось, небольшой скульптуры из обсидиана. Вскоре стайка насекомых потеряла к чемпиону интерес, и в следующий миг все поняли, почему.       Флинт оказался на условно второй части поля, которая начала трансфигурироваться в жидкий перелесок из высоких тощих осин, голые ветви которых торчали во все стороны и являлись достаточно неприятной преградой для полёта. В центре располагался ветвистый весьма заметный дуб с зияющим чернотой дуплом, и парень догадался, что следующая часть статуи наверняка находится там. Блэквол притормозил у кромки насаждений и спешился, но метлу из рук не выпускал, на случай, если придется срочно делать ноги. Весь стадион притих, затаив дыхание и ожидая некий подвох, который тут же не замедлил случиться. Откуда ни возьмись, в воздухе раздался пронзительный свист пакостников-докси, и на чемпиона посыпались вредители покруче, громко и отвратительно клацая острыми ядовитыми зубками, а также выпустив коготки на всех восьми конечностях. Спортсмен даже позабыл на некоторое время о магии и стиснул обеими ладонями рукоять биты, успешно и не очень отбиваясь от фиолетово-синих существ с густым черным подшёрстком. Когда одна из тварей вцепилась в палец Блэквола и прокусила его до крови, бедняга охнул и побледнел — яд, хоть и был медленно действующим, но это могло сказаться на прохождении третьего задания. Медлить было нельзя, и вдруг решение пришло в голову само собой. Понадеявшись на удачу, а также на мудрого предка Граймса, Флинт высоко поднял палочку вверх, заслоняя левой рукой лицо от настырных вредителей, и громко выкрикнул: «Пескипикси Пестерноми!», проводя правильные манипуляции кончиком палочки, точь-в-точь, как показывал преподаватель. Казалось бы, он и сам не надеялся на успех, однако чары сработали (наверняка потому, что существа относились к одному подвиду), и ядовитых летунов с жесткими крылышками, похожими на стрекозьи, поразила магическая молния. Чувствуя, как яд начинает медленно распространяться и рука неотвратимо немеет, чемпион выпустил биту из рук, схватил вторую часть статуи и вновь подхватил метлу, запрыгивая на неё и несясь к другому концу поля, где его дожидалась пара оккамиев.       То, как ловко чемпион Хогвартса разделался с докси, произвело настоящий фурор на стадионе. Толпа улюлюкала, яро крутила трещотки и использовала «оглушающие дуделки Уизли». Казалось бы, даже сами организаторы нынешнего этапа были поражены. И только Рик Граймс гордо смотрел на подопечного, чувствуя, как полностью воспрял духом — его уроки прошли не зря! Кто бы мог подумать, что чары, сотворённые великим волшебником (его дедом) не только могут влиять и на родственные подвиды, близкие к пикси, но и помогут волшебной школе чародейств занять первое место среди лучших!       — Как у него это вышло? — все не унимался Слизнорт, разглядывая паренька через волшебный бинокль. — Это ведь не настоящее заклинание!       Тем временем третья часть поля раскинулась просторным тропическим уголком джунглей с густой кустарниковой растительностью вроде папоротников и слоновьим камышом с сахарным тростником, часто растущих вдоль мелкой полусонной речки, наколдованной скорее для декорации, нежели для облегчения или усложнения задания. Воздух стал жарким, сырым, и Флинт утер со лба проступивший пот, осматривая невысокие деревца, обвитые лианами и пытаясь найти вреди них отблески серебра. Сердце гулко стучало в груди, в горле першило, кожа в местах укусов отчаянно чесалась, и это добавляло неудобств при поисках. Парню пришлось бросить метлу и биту, которые вдруг стали казаться тяжелее, и рысцой броситься вглубь зарослей с волшебной палочкой наперевес. В какой-то момент ему показалось, что его волосы шевелятся, но подумать об этом Флинт не успел — на раскидистом мшистом пне он заметил небольшое гнездо с серебристыми яйцами, среди которых дожидалась третья часть головоломки. Но не успел чемпион протянуть руку и взять вещицу, как сверху к гнезду слетели две крылатые змейки с окрасом цвета морской волны с фиолетовыми разводами по бокам и опасно распахнули клювы, защищая потомство.       — И это всё? — хмыкнул парень, но радость его была недолгой — змеи вдруг начали спонтанно увеличиваться в размерах, опасно сверкая глазами и переплетаясь верткими длинными телами.       Блэквол сделал шаг назад, еще один, а затем развернулся и принялся бежать, судорожно пытаясь придумать, как ему обойти двух гигантских тварей, которые не останавливали свой рост и походили уже на громадных василисков. Хорошо, что оккамии в процессе роста упустили парня из виду, и ему удалось спрятаться в густом влажном папоротнике. Флинт резко перевернулся на спину и надеялся, что змеи прекратят свой рост и не заполнят собой весь стадион, ведь в противном случае его просто раздавит. Блэквола спасла удача. Вновь ощутив шевеление в волосах, он инстинктивно прижал ладонь в голове и ощутил неприятный укус — это оказалась веретенница, видимо запутавшаяся в его волосах с начала испытания. Флинт увеличил и без того не мелкую букашку в размерах, и левитировал её, надеясь, что её заметят не сразу. Как и ожидалось, оккамии обратили на неё внимание, только когда она «подплыла» к глазу одного из змеев. После секундной паузы Блэквол опустил палочку, и напуганная уховертка принялась удирать от лазурных тварей со всей своей прытью, а те бросились за ней, пытаясь распутаться и недовольно клацая клювами. Ползком добравшись до гнезда, слизеринец взял в руки вожделенную подсказку и отправил её к остальным — в широкий карман, с заранее увеличенным пространством. Волшебный купол, охраняющий поле, рассыпался яркими волшебными брызгами, открыв доступ магическому персоналу для подготовки заданий следующим чемпионам. Флинту незамедлительно дали противоядие против укуса докси, и молодой спортсмен отправился к трибунам своей школы под бурные овации.       — Поразительно! — воскликнул диктор, поднявшись со своего места и аплодируя школьнику. — Чемпион Хогвартса блестяще справился с заданиями! Браво!       Перед прохождением этих же испытаний другими участниками нужно было вновь зачаровать поле и успокоить диких зверей, а потому организаторы объявили перерыв, длинной в четверть часа. Это дало возможность зрителям обсудить увиденное и заодно подкрепиться горячим кофе. Рик выцепил из толпы разносчика горячительного напитка и подозвал его. Однако, как только мужчина поднёс ко рту благоговейный латте с нотками лаванды и корицы, в воздухе яро завоняло копченой рыбой. Не то, чтобы британец не любил этот запах, просто сейчас он был совершенно не к месту. Поискав глазами источник, мужчина не поверил своим глазам — местный егерь без всякого зазрения совести общипывал чешую со здоровенной форели с обгоревшим хвостиком в коптильне (наверняка еще и самодельной), абсолютно не обращая внимание, что «аромат» заставил сидящих рядом с ним учителей сбиться в кучку на другом конце скамьи.       — Ты здесь не один находишься! — фыркнул гриффиндорец, опасно ткнув широкую спину кончиком своего ботинка. — Убери эту вонючую мумию!       Дэрил облизнул ладонь, затем достал свой знаменитый охотничий нож и вспорол рыбе брюшко, после чего запустил пальцы в её нутро и довольно хмыкнул: «О! Икряная!» Граймс собирался повторить свою просьбу-приказ или уже использовать магию, но Дэрил одним ловким движением свернул копченому продукту голову и легко и просто плюхнул её в объёмный стакан кофе преподавателю по Защите. Сиддик прикрыл рот ладонью и поморщился, а Рик побелел от злости. Он вновь направил палочку на реднека и сделал несколько уверенных точных движений, колдуя. Когда отросшие пряди на патлатой башке были отрезаны, а часть из них постепенно начала осыпаться (увлеченный форелью егерь не сразу заметил, что с его шевелюрой что-то не так), Браун и вовсе сполз с лавки, боясь праведного гнева татуированного мужика. Даже Рик решил уйти по-английски и направился к трибуне со школьниками, подумав, что там ему будет спокойнее и (безопаснее, да).       Первое задание по традиции должно было быть не таким сложным, а потому прошли его все чемпионы. Правда, Тодор едва не провалился на докси, а выпускница Шармбатона довольно серьезно подвернула лодыжку при схватке с оккамиями. Результаты прохождения турнира, а именно баллы каждого участника решили огласить завтра вечером — в канун Дня всех Святых — тридцать первого октября.       Празднование было достаточно скромным — уроки никто не отменял, а вечером организовали пышный ужин, гвоздём которого было небольшое выступление хора Хогвартса, которым руководил профессор Флитвик. Разумеется, Флинту дали сто баллов из ста, Виолет взяла почетное второе место с семидесятью, а выпускник Дурмстранга получил пятьдесят пять, так как чудом не завалил второй этап задания. Каркаров был достаточно недоволен на ужине, однако даже его кислая физиономия не особо портила аппетит окружающим. Рик наслаждался последними праздными часами, так как завершение первого тура значило для него активную подготовку ко второму, вдобавок через пару недель должна была начаться череда контрольных, что несомненно влекло за собой неусыпные занятия со школьниками, а также бесконечную проверку знаний как устно, так и письменно. Хэллоуинский пунш все же повысил настроение молодого учителя, а потому он возвращался в личные покои с легкой улыбкой на губах и едва ли не насвистывая. На выходе из большого зала, гриффиндорец вдруг услышал чей-то шёпот и возню, а потому он приготовил свою палочку, повинуясь странным охотничьим инстинктам и стал красться к источнику шума.       — Ты должен помочь своим соотечественникам! — кажется, это был директор Дурмстранга. Но о чём он говорил?.. — Информация — огромная сила, которая поможет нам. У нас еще есть время подготовиться ко второму этапу, и если мы будем хоть на шаг впереди…       — Нет.       Граймс узнал хрипотцу реднека. Подкравшись ближе, британец увидел стоящих у окна мужчин: Игорь держал Дэрила за плечо и вглядывался в его лицо, а Диксон скрестил руки на груди и поджал губы. Благодаря стригущему заклинанию, егерь теперь являлся счастливым обладателем коротких волос, казавшимися серебристыми в лунном свете, а его открытая физиономия не выражала ничего, кроме злости и недовольства.       — Почему ты не хочешь помочь? Мы вернем честь Дурмстранга…       — Не надо заливать мне про честь, Каркаров, — мужчина стряхнул руку директора со своего плеча и мышцы его плеч напряглись. — Я уже «помог» тебе однажды. И чем это для меня закончилось? Кто вернет мне брата? А?!       Последнюю фразу Дэрил буквально прорычал, неотвратимо наступая на Каркарова. Таким опасным Граймс его еще не видел, но допустить насилие в стенах школы он не мог, даже если это была стычка между двумя бывшими Пожирателями.       — Что здесь происходит? — спросил гриффиндорец, выступив из-за колонны и раскрывая своё местоположение.       Директор Дурмстранга как-то посерел и поджался, после чего мышью выскользнул из угла и скрылся в слабо подсвеченных коридорах, оставив местных обитателей Хогвартса наедине. Диксон уставился на Рика и машинально запустил пальцы в свои волосы, явно догадавшись, чьих это рук дело. Впрочем, теперь он выглядел не таким пугающим, хотя складка промеж бровей, которая раньше была не заметна из-за челки, прибавляла егерю год-другой. В глазах Дэрила все еще читалось нечто болезненное, давно пережитое, но никак не забытое, и это удивило Граймса, который не ожидал увидеть своего недо-врага в новой ипостаси мученика. Хотелось спросить, что же произошло тогда? Из-за чего у Дэрила не стало брата? Почему именно сейчас так странно чувствуется пелена одиночества и боли, тонкой лунной дымкой окутывающая силуэт егеря?       — А тебе идет, — сорвалось с губ Рика, и он нервно хихикнул, не справившись с потоком нахлынувших на него чувств. — Хотя бы на человека похож стал.       Это стало триггером для реднека, и он не слабо впечатал британца в стену, вместе с тем совершив совершенно безумный, поразительный, не поддающийся никакой логике поступок — злобно укусил за плечо, до одури стиснув зубы и сжимая в медвежьей хватке, чтобы Граймс не вырвался. Из-за такого захвата и всецелого поражения британец не мог поднять свою палочку и возмущенно заорал — этот придурок не только прокусил кожу, но и попал в довольно-таки болезненное место.       — В чём дело? — послышалось возмущенное восклицание Минервы. — Люмос!       — Он… он укусил меня, — шепотом пробормотал Граймс, когда его выпустили, и он смог нормально вдохнуть. Ошарашенный, он поднял руку и накрыл место укуса, чувствуя липкие капли крови, проступившие на тонкой коже. — Что я?.. Кто я теперь?.. Оборотень? Вампир?!       — Дэрил? — удивление Макгонагалл было настолько велико, то четко слышалось в звенящем голосе.       — Что? — вяло отбрехнулся егерь и сунул руки в карманы, после чего опустил голову, словно провинившийся школьник. — Он меня достал!       — До меня дошли слухи, что вы с мистером Граймсом обменялись информацией о первом задании, потому Флинт так быстро прошёл испытание. Но теперь я вижу, что ничем, кроме глупости, вы двое обменяться не можете! — в голосе пожилой волшебницы послышалось легкое раздражение. Она с силой опустила руку молодого учителя, который с растерянным видом шептал о конце карьеры и жизни вообще и добавила: — Довольно, Рик! Насколько мне известно, Дэрил не болен ни вампиризмом, ни ликантропией. Возвращайтесь к себе, сэр, и прекратите дразнить цепного пса, особенно, когда видите его клыкастую пасть. Заживляющая бобовая мазь решит вашу проблему за пару дней.       — «Решит вашу проблему»! — часом позже передразнивал её молодой мужчина, щедро смазывая болезненное место укуса, которое, ко всем прелестям начало нарывать (или Рику это показалось?). — Нечего держать в хозяйстве такую злобную псину.       Он подошёл к окну, в очередной раз высматривая хозяина скромной лачуги, поигрывая палочкой и придумав уже сотню способов надрать зад офигевшему егерю. Легкий тревожный звоночек вяло звякнул в его сознании, когда он увидел, как Диксон плетется к себе через мини-огород, старательно перешагивая через выращенные к празднику тыквы. Судя по походке и полупустой бутылке в правой руке, тот был далеко нетрезв, что сыграло на руку молодому учителю. Один взмах палочкой, и крупные плоды задрожали на земле; у них появились злобные вырезанные рожицы, а внутри будто разгорелся адский огонь. Тыквы стали прыгать у ног Дэрила, сбивая его с пути, страшно подвывать и окружать подлеца. Тот не растерялся и оторвал от забора кусок, с громкими матами отбиваясь от бешеной толпы зомби-тыкв. Через десяток минут не осталось ни одной целой или хотя бы не помятой толстой подошвой тяжелого ботинка плода, и наверняка егерю придется еще месяц питаться тыквенной кашей, чтобы добро не пропало просто так.       Но и этого Рику оказалось мало. Он распахнул окно, раскрыв своё инкогнито и воскликнул «Мелофорс!» Многострадальная голова Дэрила стала раздуваться и становиться оранжевой до тех пор, пока не превратилась в огромную тыкву, которую явно тяжело было держать на плечах. Мужчина покачнулся назад и грохнулся на спину, обхватывая и ощупывая свою голову, явно пораженный происходящим.       — Не переживай, Диксон! К утру сдуется и станет как было! — прокричал Граймс с мстительным смешком, после чего охнул — место укуса вновь прострелило болью.       — Я убью тебя, баранья башка! — приглушенно раздалось со стороны реднека, и британец победоносно захлопнул окно.