Торжественно клянусь, что замышляю только шалость

      Рик ощущал приятное чувство, когда наблюдал за учениками, возвращавшимися в стены Хогвартса. Лица детей были несколько усталыми после дальней поездки, но в целом для многих проведение рождественских каникул вместе с семьёй пошло на пользу: отдохнувшие, румяные лица сияли не только от вечернего морозца, но и от радостных эмоций, полученных за эти две недели вне школы. Подростки весело обнимались при встрече, устраивали небольшие фокусы и подтрунивали друг над другом, уплетая конфетки со всевозможными вкусами (Граймса мысленно передёрнуло, когда он вспомнил первое знакомство с «Берти Бобс» — ему попалась конфетка со вкусом рвоты), а потому мужчина широко улыбался, глядя на ребячливых непосед, когда выбирался на улицу, чтобы глотнуть немного свежего воздуха.       Первые занятия были несколько шумными — сорванцам не сиделось за партами, а потому они весело шушукались и передавали друг другу различные записки, бурно обсуждая яркие события, произошедшие с ними во время каникул. Рик как никто другой понимал своих учеников, а потому был не слишком строг к ним, хотя на практических занятиях старался не допускать невнимания и полного нарушения классной дисциплины. Когда в один из первых дней учёбы в шумный класс вошла Макгонагалл, Граймс как раз рисовал на доске схему слабых точек у оборотней, время от времени шикая на чересчур шумящих пятикурсников. Когда в классе сначала наступила идеальная тишина, а затем школьники поднялись с мест, приветствуя директора, Рик удивлённо посмотрел на пожилую волшебницу и поздоровался с ней. Странное беспокойство в глазах Минервы выдавало то, что она прервала занятие не просто так, а потому пришлось закончить лекцию раньше времени и отпустить детей на обед, чему те были невероятно рады. Женщина проводила взглядом последнего выходящего мальчишку, после чего немного поджала губы и громко откашлялась. В класс медленно вошёл Диксон в своей полной амуниции — тёплой охотничьей куртке и с арбалетом, болтающимся на широкой лямке у него за спиной. Шёл он неторопливо, словно неохотно, тяжело сопя и упрямо глядя куда угодно, только не на молодого учителя по Защите. Решив, что Минерва собралась их мирить, Граймс мысленно фыркнул и принял оборонительную позу — прислонился пятой точкой к первой парте и скрестил руки на груди, всем своим видом показывая, что всё это плохая идея.       — Мне неудобно прерывать занятие, мистер Граймс, но у меня для вас есть дело срочной важности, — леди привыкла, что британец нередко перебивал её, что было достаточно свойственно молодым и горячным гриффиндорцам, но тот молчал, правда лицо его приобрело весьма удрученное выражение. — Один из учеников не вернулся в школу до положенного срока. Совы, которых я посылала, возвращаются обратно без какой-либо весточки, а учитывая, что этот ученик — выходец из неблагоприятной семьи магглов, я боюсь предположить, что могло случиться нечто плохое.       — Я с радостью помогу всем, чем смогу, — удивлённо ответил мужчина. — Меня смущает только тот факт, что делами подобного рода заведует родительский совет попечителей. Разве обычный учитель может что-то предпринять? Мракоборцы…       — Мракоборцы, мистер Граймс, занимаются преступлениями волшебного толка, а мы с вами говорим о мире магглов, о котором большинство волшебников имеют весьма скудное представление. Да, совет уже в курсе происходящего, но, чтобы мы могли подключить к этому более значимые фигуры, требуется время, а в нашем случае его попросту нет. Через неделю начинается второй этап Турнира, над которым нависла угроза срыва, так как пропавший школьник никто иной, как чемпион Хогвартса.       — Флинт? — пораженно переспросил мужчина, чувствуя, как сердце забилось быстрее. — Он не вернулся в школу?       — Я навела справки — на тренировках по квиддичу он тоже не появлялся. Выходит, что семнадцатилетний волшебник уехал на каникулы домой и просто исчез без объяснений. Если он не вернётся к началу состязаний, его кандидатура будет снята на этом этапе, а потому о победе в Турнире можно будет и не мечтать. Но вы ведь понимаете, что я беспокоюсь вовсе не по этому поводу? Ребёнок не может испариться просто так посреди учебного года!       — У вас есть адрес? Я отправлюсь за ним, — решительно ответил Рик, стараясь игнорировать сердитое сопение реднека, который поменялся в лице, когда услышал последнюю фразу учителя.       Бывший Пожиратель вообще сейчас явно был не в лучшем настроении — на лбу его пролегла глубокая вертикальная морщинка из-за нахмуренных бровей, лицо его было осунувшимся, под глазами явственно была заметна синева, волосы были спутаны и не чёсаны, — всё это словно говорило о том, что егерь либо не спал вовсе, либо очень хреново дрых, отрубаясь лишь на час-другой. Директриса сдержанно улыбнулась и подошла к Рику, после чего осторожно сжала его правую руку своей, всецело одобряя его решение.       — Дэрил будет сопровождать вас.       — При всём моём уважении, мадам, — тихо, но достаточно членораздельно отчеканил учитель, — я лучше многих разбираюсь в мире магглов, и не думаю, что мне пригодится чья бы то ни была помощь.       — Отец Флинта достаточно грубый и жёсткий человек, не раз нарушавший закон. В свете нынешнего запрета на колдовство в не волшебном мире, я бы всё же заручилась поддержкой Дэрила, — с легкой улыбкой заметила Минерва, и Рик в сотый раз удивился тому, насколько она была мудра и проницательна. — Вы отличный прагматик и миротворец, но я не уверена, что вы также хороши по части грубой силы.       — Ладно, как скажете. Надеюсь, профессор Слизнорт может временно вести мои занятия?.. Нужно отправляться немедленно.       По части грубой силы… Эта фраза вертелась в голове учителя практически всю дорогу, когда он уверенно вёл арендованный автомобиль по горному серпантину, стараясь не отвлекаться на восхитительные виды. Диксон всю дорогу молчал, а потому уже через пять минут пути и тщетных попыток завести разговор на какую-то нейтральную тему, Рик включил радио и терпеливо выдохнул. Природа Уэльса была сохранена в некоторых местах практически в первозданном виде, и егерь, сидящий на заднем плане, не отрывал взгляд от красот местных холмов, в то время как учитель перебирал в голове всевозможные варианты исчезновения своего лучшего ученика. Навигатор уверенно показывал дорогу в какую-то глушь, игнорируя крупные и мелкие поселения, и это удручало мужчину от слова совсем. По части грубой силы… Мог ли отец Блэквола навредить ему? Слизеринец никогда не жаловался на свою семью, да и сложно вообще было догадаться, что чемпион школы был выходцем из семьи простецов — магический потенциал Флинта был на очень высоком уровне, да и слухи о том, что в Слизерин попадают в основном чистокровные делали своё дело.       — Ты когда-нибудь дрался? — хрипло спросил Граймс, поймав взгляд Дэрила через зеркало заднего вида. Тот удивлённо поднял брови, и волшебник добавил: — Ну, без помощи магии.       — Ха. А как по-твоему еще можно было отстоять свои права в тюряге, где волшебство было под запретом? — саркастично ответил мужчина и невольно расправил плечи.       — Если вдруг дело дойдёт до рукопашной, обещай мне, что никого не покалечишь.       — А если у батяни будет оружие? — с иронией хмыкнул лесник. Судя по всему он достаточно много знал о мире не-магов. — Мне использовать только «грубую силу» и никого не калечить?       — В таком случае я буду использовать магию, — уверенно ответил Рик. — Когда дело касается смертельной опасности, волшебство применять допустимо.       — Если ты, скажем, превысишь оборону, то можешь на меня не рассчитывать, — когда гриффиндорец удивленно повернул голову к правому плечу, не отрывая взгляд от заснеженной дороги, бывший преступник пояснил: — В суде показания бывших Пожирателей не учитываются. Придется выкручиваться самому.       — С чего ты вообще взял, что… — недовольно начал Граймс, но его прервал вежливый мягкий женский голос навигатора, сообщая, что машина прибыла в конечный пункт.       Сбавив скорость, как того требовал закон, мужчина направил автомобиль по дороге в мелкое поселение, которое состояло максимум из двадцати домов, напоминая собой какие-нибудь отшибы некрупного городишки. Всё здесь выглядело запущенным, и даже ровное белоснежное покрывало из снега не могло окончательно скрыть полуразрушенную территорию старых хибар, в которых явно никто не проживал. Некоторые дома были разукрашены явными следами пожара, кое-где отсутствовали стёкла, но большинство застроек имело всё же удовлетворительный вид. Ни о каких ровных газонах и белых заборчиках речь и не шла — рядом с мусорными бачками нередко валялись покорёженные части мебели или давно неиспользуемый хлам, типа заржавевшего велосипеда с единственным сохранившимся колесом; судя по тому, как часто потряхивало машину, асфальта на дороге явно местами не хватало, а выброшенная прямо на тротуар маленькая ель, украшенная самодельными игрушками, вырезанными из пластиковых пивных бутылок, скорее портила всю атмосферу недавних торжеств, нежели навевала хоть отдаленное подобие рождественского духа. Гриффиндорец медленно покатил по улочке, внимательно ища взглядом дом с нужной нумерацией, и, когда его взгляд зацепился за цифру «13», намалёванной тёмно-синей краской прямо на зелёной стене с потрескавшейся штукатуркой, остановился.       Мужчины вышли из машины, аккуратно захлопнув за собой двери и молча переглянулись, после чего Диксон сунул обветренные руки в карманы куртки и кивнул другу в сторону крыльца. Сейчас они способны были действовать сообща, даже несмотря на недавнее желание одного из них прервать общение, и на то, что в их разговорах и движениях сложно было не заметить эмоциональное напряжение.       Взойдя на крыльцо, Рик сначала прислушался. В доме определенно кто-то был — был слышен монотонный бубнёж телевизора, а также громкая перебранка на повышенных тонах. Сложно было сориентироваться, кому принадлежали голоса, а потому молодой мужчина решительно постучал и на всякий случай сделал небольшой шаг назад, нащупав пальцами рукоять волшебной палочки в кармане.       После нескольких попыток достучаться, Рик уже собирался использовать «алохомору», но не успел мужчина достать палочку, как послышался хлипкий лязг дверного замка, и дверь приоткрылась на несколько сантиметров, словно хозяин дома забыл про существование дверного глазка и решил посмотреть, кого же это принесло. Граймс слегка наклонил голову, в свою очередь с трудом улавливая очертания человека, стоящего в тёмном коридоре, но через мгновение дверь быстро распахнулась внутрь, и на крыльцо выскочил никто иной, как Флинт Блэквол.       — Мистер Граймс! — воскликнул он, не сбавляя темпа и сгребая учителя, что был ниже его едва ли не на целую голову, в крепкие объятия. В голосе парня слышались растроганные и жалобные нотки, а когда он уткнулся носом в висок своего наставника и сильнее сдавил в руках, вновь тихо выдохнул: — Рик… Что вы тут делаете?       — Кто там? — раздался недовольный мужской бас у слизеринца за спиной.       — Никто! — быстро крикнул спортсмен в ответ и потеснил Рика, чтобы тот сделал несколько шагов назад, после чего добавил куда-то вглубь дома: — Ошиблись адресом. Я выйду покурить!       Этот каламбур вызвал у молодого учителя целый клубок смешанных противоречивых чувств, а потому он только молча глядел на то, как подросток срывает с ближайшего крючка свою куртку и накидывает её на плечи поверх домашних слегка растянутых трико и тонкой футболки, которая болталась на нём, словно чемпион Хогвартса здорово похудел за рождественские праздники. Мальчишка завёл мужчин за угол дома и вытащил из кармана куртки золотистую пачку «Мальборо», после чего выудил оттуда сигарету и сжал её губами. Из другого кармана на свет был извлечён спичечный коробок, но из-за того, что у Флинта дико дрожали руки, ему всё никак не удавалось раздобыть и крохи огонька, чтобы прикурить. Рик пребывал в некоей шоковой прострации, наблюдая за своим лучшим учеником, словно застукал его не за раскуриванием сигареты, а за принятием какого-либо тяжёлого наркотика. Дэрил же наоборот ничему не удивился, но, когда его достали тщетные попытки пацана закурить, вытащил из кармана свою драгоценную зажигалку и чиркнул ею, поднося к кончику папиросы у юноши. Издав возмущённый хрип, Граймс слегка шлёпнул друга по руке и аккуратно забрал вредную вещицу из губ Блэквола, на что тот безропотно опустил голову и сильнее закутался в куртку.       — Он тебя не отпускает? Твой отец, — пояснил учитель, убеждаясь по осунувшемуся лицу мальчишки, что тот действительно выглядел слабовато, словно чем-то переболел.       — Н-не совсем так, Рик.       — Мистер Граймс, — мягко поправил его британец.       — … мистер Граймс, — послушно повторил слизеринец, и на губах его впервые за это время дрогнула несмелая улыбка.       — Какого хрена не отвечал на письма? — не выдержал бывший Пожиратель и сам закурил, явно начиная нервничать.       — После того, как отец застрелил несколько школьных сов, я наложил отпугивающие чары. Мне ведь уже можно колдовать, да и никто из магглов не видел.       — Ладно. Расскажешь всё по дороге, — выдохнул Рик, желая поскорее убраться из этого места, так как его интуиция была на пределе своей истерии, подавая сигналы об опасности. — Я поговорю с твоим отцом, а Дэрил поможет тебе собрать вещи.       — Я не поеду в школу. Не могу. Не сейчас, — взволнованно сказал парень, нервно щелкая суставами продрогших пальцев.       — Тебя что-то держит здесь? — догадался Граймс, и, когда тот кивнул, подошёл ближе к нему, не прерывая зрительного контакта. — Покажи мне.       — Вам нельзя в дом, отец будет психовать и может навредить вам!       — Вот поэтому я приехал вместе с Риком, сопляк! — хмыкнул егерь и вальяжно упёрся локтем о плечо своего визави, словно заявляя на него свои права. — Пойдём собирать твои манатки.       — Давайте я проведу вас через чёрный ход, — решился парень и быстрым шагом направился во двор, внимательно озираясь по сторонам, словно собирался забраться в чужой дом, а не в свой собственный. — Если отец вас не увидит, то мы сможем прокрасться ко мне и всё обсудить.       Гриффиндорец не привык решать проблемы такими методами, но он решил довериться Блэкволу, так как слизеринец был далеко не глуп, и если он опасался будущего конфликта, значит у него были на то причины. Теперь помыслы учителя были заняты тем, что он гадал, какая же чертовщина происходит в этом злополучном месте, раз его лучший ученик не может покинуть дом и вернуться в школу, где ему жилось явно лучше, нежели в этом богом забытом захолустье. Троица осторожно прокралась к черному ходу — так гордо именовалась хлипкая дверь, ведущая из внутреннего двора дома на кухню, где в раковине валялась гора немытой посуды со следами присохшей к ней еды (Граймс обратил внимание, что на сломанной микроволновой печи находилась целая куча бумаг с просроченными коммунальными платежами на приличные суммы); они прошли к лестнице на второй этаж, тихо, словно мыши крадясь по общему коридору, в конце которого из большой комнаты доносились звуки телевизионной викторины, и, поднявшись по скрипящим ступеням, оказались в комнате Блэквола.       Меблирована комната была очень скромно — здесь даже не было письменного стола, только старая небольшая кровать, на которой юноша спал, еще будучи десятилетним пацаном; шкафом ему служил дорожный чемодан, на котором лежало несколько чистых футболок, окно не имело ни намёка на занавески, а обшарпанные стены с ободранными обоями были тронуты опасной черной плесенью, нередко вызывающей аллергию. Граймс с трудом сдержал себя, чтобы не зачесаться от нервов, так как это лишь смутило бы парня еще больше. Когда Флинт подошёл к плотному деревянному ящику, которые частенько используют как тару для фруктов в магазинах, что был устлан теплым одеялом изнутри и стоял на широком подоконнике, на лице Диксона появился непередаваемый скепсис, и он скрестил руки на груди, недовольно проворчав: «Ты застрял здесь из-за какой-то мелкой живности? И кто там у тебя? Щенок или котёнок, мать твою?» Блэквол метнул в него недобрый взгляд глубоких карих глаз и осторожно вытащил из импровизированной колыбели настоящего младенца, который сейчас крепко спал, посасывая в руке большой пальчик.       — Флинт? — затравленно выдохнул Рик и резко сел на кровать, ибо ноги у учителя подкосились от неожиданности. Судя по гробовому молчанию и дикому сопению, Дэрил также искал свою челюсть где-то в районе подвала. — Что… кто это?!       — Моя сестра, — смущённо ответил юноша, удобнее перехватывая малышку на руках и слегка покачивая. — Летом, когда я уезжал, я думал, что мать сделала аборт. А вернувшись на каникулы, узнал, что на свет появилась маленькая Джудит. Ей всего пару месяцев. Теперь вы понимаете? Я не могу уехать и бросить её.       — Где твоя мать? — выдохнул мужчина и запустил пальцы в свои волнистые волосы, понимая, что всё это начинает походить на какой-то кошмар.       — Она спит, — стушевался Флинт. — Вчера у нас опять были гости, ну, и… Вы понимаете.       Чемпион Хогвартса вновь осторожно уложил Джудит в импровизированную постельку и сел рядом с учителем, внимательно посмотрев на него. Парень словно ждал серьёзного приговора, ведь он хотел остаться дома, чтобы ухаживать за маленькой девочкой, за которую чувствовал огромную ответственность, и в то же время страстно желал вернуться в свой волшебный мир, где ему было самое место, где он мог был кем-то большим, нежели сыном двух алкоголиков.       — Мы забираем вас, — наконец выдохнул Рик и ласково, совсем по-отечески погладил подростка по голове. Напряженные плечи слизеринца тут же расслабились, и он медленно закрыл глаза, будто суровый судья вынес ему спасительный приговор. — Собирайся. Я попробую поговорить хотя бы с твоей матерью, так как родители должны знать, куда делись их дети.       — Поверьте сэр, ей будет всё равно, — попытался возразить Флинт, но когда гриффиндорец выставил перед собой ладонь, призывая его замолчать, сдался и поднялся с места, — спальня родителей дальше по коридору.       Учитель по Защите вышел из комнаты, бросив взгляд на хлипкую коробку, где лежала маленькая девочка, после чего бесшумно чертыхнулся и прикрыл за собой дверь. Когда Блэквол и Дэрил остались в комнате одни, юный волшебник осмотрелся по сторонам и все же начал сборы. Его несколько смущало присутствие школьного егеря, но с другой стороны он был рад, что кто-то остался сейчас рядом, так как встретиться лицом к лицу с разъяренным родителем, если он вдруг решит заскочить и преподать сыну несколько уроков, как он обычно называл банальное рукоприкладство от скуки, то встретит кого-то покрупнее исхудалого сынка. Заметив книжку, сиротливо лежащую на кровати, Диксон от нечего делать подошёл к ней и взял в руки, медленно перелистывая главу за главой. Не то, чтобы мужчине было интересно, чем сейчас зачитываются чемпионы турниров, просто уж слишком затянулось их неловкое молчание. Парень кидал в свой необъятный чемодан немногочисленные вещи, но, когда он обернулся и заметил свою книжицу в руках у бывшего преступника, резко набрал в грудь побольше воздуха и бросился к нему.       — Нет, отдайте! — от его крика младенец проснулся и начал скрипуче хныкать, что отвлекло Флинта на секунду, но он все равно вцепился в обложку, судорожно дернув чтиво на себя.       Диксона это удивило, и он скорее по инерции вцепился в корешок. Старенькая книжка не выдержала такого натиска с обеих сторон и рассыпалась ворохом желтоватых страниц по полу, вместе с тем явив на свет несколько колдографий. Блэквол встал на одно колено и стиснул ближайшую фотокарточку, а вот вторую взять не успел — лесник наступил на неё тяжёлым ботинком и усмехнулся, играя с подростком, словно хищник с мелким глупым мышонком. Бросив убийственный взгляд на мужчину, а потом посмотрев на маленькую сестру, спортсмен стиснул зубы и все же взял девочку на руки, ласково убаюкивая. Та затихла достаточно быстро, но парень все равно не оборачивался, чувствуя на себе тяжёлый, буквально-таки смертельный взгляд бывшего Пожирателя Смерти, который ощущался даже физически, словно через секунду-другую его разделают на части.       Реднек держал в руке фото, но необычным оно было не только потому, что человек, изображённый на ней двигался, словно живой — в колдографиях не было ничего таинственного для того, кто родился в мире магии. Учитель по Защите от темных искусств, изображенный там, широко улыбался Диксону и лениво потягивался на белоснежном белье в окружении пузатых подушек, лежа на спине, а иногда перекатываясь на бок-другой. Обнаружив на себе пристальный взгляд прищуренных глаз, волшебник подмигнул Дэрилу и как-то по-блядски поймал губами подушечку своего пальца. Ах, да. Еще Рик Граймс был полностью обнажён на этом снимке.       — Фотографировал ты? — хрипло и медленно спросил Дэрил, сделав к парню шаг.       — Нет! — воскликнул Блэквол, пойманный с поличным.       — Рик дал их тебе? — еще один шаг, гулко отозвавшийся скрипом половиц.       — Нет! — тише выдохнул парень, сглотнув, отчего его кадык судорожно дёрнулся.       — Он вообще в курсе? — последний шаг, и теперь их разделяли сантиметры.       — Н-нет, — прошептал Флинт.       Диксон злобно ощерился и схватил мальчишку за плечо, после чего швырнул его в ближайшую стену и сжал крепкими пальцами его горло, не душа, но достаточно цепко удерживая на месте. Обычно серо-голубые глаза Дэрила густо позеленели от всепоглощающей злобы и ревности, и слизеринец готов был поклясться, что почти физически ощущал от мужчины нестерпимый жар, словно внутри него бушевал настоящий апокалипсический огненный хаос. Егерь приблизился и рука его медленно переползла на футболку ученика, сжимая её на груди и комкая, а затем он жестко процедил:       — Ты даже в школе хранил их у себя?       Ответом ему послужил лишь кивок и затравленный взгляд.       — А если бы кто-то нашёл их в твоих вещах? Ты представляешь как подставил бы Рика?! — Диксон не сдержался и все же ощутимо впечатал Флинта в стену, скорее давя своим превосходством в силе, нежели используя эту самую силу. Заметив в глазах мальчишки панический ужас, когда он сообразил возможные последствия, мужчина фыркнул и отпустил чужую футболку. — Давай сюда всё, что есть.       — Я… я зачаровал только две. Это были обычные фото в классе, просто есть заклятье, чтобы изображенные люди раздевались, и… И… — отозвался парень и быстро протянул егерю вторую колдографию. — Что вы делаете?!       Дэрил взял две бумажные фотокарточки за край и достал свою зажигалку. В следующую минуту он наблюдал за тем, как родной огонь пожирает чудовищный компромат на мальчишку, а также великолепные, пусть и похабные картинки обнажённого симпатяги-Рика. Флинт растерянно наблюдал за алыми язычками пламени, облизывающими бумагу, отчего она скукоживалась и чернела, а затем падала пеплом к ногам Дэрила.       — Вы не скажете ему? — хрипло пробормотал парень, стоя у стены и прижимаясь к ней спиной. — Я думал, что вы сохраните их.       — Если Граймс и узнает, что ты дергаешь свой стручок на молоденького учителя, то явно не от меня, — фыркнул мужчина, возвращая зажигалку в карман. — А сохранять эту хрень, чтобы передёрнуть на друга, мне не нужно. У меня хорошее воображение.       Чемпион Хогвартса обычно не славился тугодумием, но именно сейчас он либо не хотел признавать действительное, либо был все еще напуган возможным разоблачением перед самым классным преподавателем в школе, либо просто никак не мог прийти в себя от пережитых «радостных» каникул, а потому непонимающе смотрел на мужчину, позабыв о сборах. В принципе, большую часть вещей он уже успел закинуть в чемодан. Когда внимательный и удивлённый взгляд Бэквола начал уже раздражать, Дэрил фыркнул и покачал головой. Он не успел подтвердить или опровергнуть догадки парня, как дверь вновь отворилась, и в комнату вернулся донельзя рассерженный учитель. Судя по всему, мамаша так и не очнулась от пьяной горячки, а потому никакого диалога не состоялось. Гриффиндорец оставил женщине записку (ох и много же времени ушло, чтобы найти сколько-нибудь чистую бумагу и пишущую ручку!) и вернулся к детям и своему другу.       Когда они вчетвером спустились вниз, звуки телевизора всё еще были слышны, и Граймс стал колебаться — ему хотелось пообщаться с родителями Флинта, иначе всё походило на банальное похищение. В мире магглов совершеннолетие начинало отсчитываться с двадцати одного года, а потому мистер Блэквол вполне имел право в любой момент вызвать полицию. Минутная задержка сыграла злую шутку с компанией — девочка начала громко хныкать, и на её плач из гостиной вышел крупный мужчина лет пятидесяти. Одет он был в какую-то рвань, но что было самым отвратительным — в руке у отца Флинта был самый настоящий дробовик, которым, как потом выяснится, он очень любил припугнуть слизеринца в минуты крайнего раздражения.       — Это еще что за хрень? Вы кто?! — заорал он, подойдя ближе и наставив ружьё прямо в грудь Рика, который стоял к нему ближе всех. Гриффиндорец побледнел и медленно поднял руки вверх, понимая, что шутить с этим человеком не следует.       — Пап! — затравленно отозвался школьник, прижимая к себе сестрёнку, и дуло двухстволки моментально перекочевало в его сторону.       — Ты кого в дом притащил, ублюдок?       Никто не успел сообразить, когда Диксон, стоящий между Риком и Флинтом, вдруг стиснул ствол и резко поднял его вверх. Хозяин дома не предусмотрительно нажал на курок, яростно матерясь, и выстрел пришёлся прямо в потолок, отчего сверху посыпалась штукатурка, а ребёнок заорал так громко, что у всех присутствующих заболели барабанные перепонки. Второй выстрел Диксон сделать не позволил, а резко выдернул ствол из рук полупьяного родителя и со всей дури приложил его прикладом по морде, а когда нападавший свалился на пол без сознания, мрачно сплюнул под ноги и направился вперёд, будто ничего и не произошло. Флинт с Граймсом без сомнения были под величайшим впечатлением после произошедшего, но все же нашли в себе силы двигаться и отойти от первоначального шока. Когда все сели в машину и учитель завёл мотор, на всякий случай заблокировав все двери, британца немного отпустило и он уронил голову на руль, просидев так несколько долгих минут и пытаясь успокоить сердце, которое в бешеном ритме отбивало невероятно быстрый такт.       В салоне вкусно пахло вредной канцерогенной пищей, но всем было наплевать, так как присутствующим просто необходимо было заесть стресс. Сочные бургеры самой известной фаст-фуд фирмы были настоящим наслаждением для Рика и Флинта, которые выросли в мире магглов и их, как и многих простецов, нет-нет, да и тянуло поесть картошку фри, а Дэрил оценил потрясающие порции куриных нагетсов, жадно заглатывая сочное мясцо и довольно урча. Они набивали брюхо прямо на парковке рядом с Макдональдсом — это был первый приличный общепит, встреченный ими по пути на вокзал. Малышке была куплена питательная смесь, а потому она тоже принимала участие в трапезе. Всеобщую обжираловку и набивание брюха прервала высокая брюнетка в деловом костюме, которая подошла к машине, убедилась в правильности номера и села на переднее сидение рядом с учителем, который радостно промычал приветствуя женщину. Флинт и Дэрил переглянулись, а затем синхронно насупились, слушая оживлённую болтовню давних знакомых.       — О, где мои манеры? — спохватился вдруг Рик. — Лори, это Дэрил Диксон — мой коллега в той самой закрытой школе, которую я упоминал, а также Флинт Блэквол — мой лучший ученик. И ещё малышка Джудит Блэквол — его сестрёнка, которую мы вырвали из лап неблагополучия. Дэрил, Флинт, познакомьтесь — это Лори Граймс, она поможет нам передать младенца в нужные органы опеки.       — Привет, мальчики, — у мадам в деловом костюме был невероятно приятный, хорошо поставленный голос.       — Это ваша жена? — удивлённо воскликнул Блэквол, не ожидавший такого поворота. Дэрил хоть и делал вид, что его не интересует ответ, но его загоревшийся взгляд сложно было замаскировать под безразличие.       — Я бы женился на Лори, — хохотнул молодой мужчина и тут же охнул, когда женщина шутливо ткнула его локтем в бок. — Если бы она не была моей кузиной. Что же. А теперь о самом главном…       Рик очень красиво описал страшную и дикую картину, которую застал в доме Блэкволов, старательно уклоняясь от темы волшебства — Лори не владела магией, а потому явно не оценила бы рассказы о необычных волшебных вещах. Тем не менее, учителю удалось создать красивую легенду, основанную, собственно, на горькой правде, а потому его кузина тщательно записала основную информацию о девочке под диктовку школьника, выяснила еще несколько значительных деталей и забрала малышку, нежно глядя на неё так, что парнишка тут же успокоился — его сестрёнка была в надёжных руках. Пообещав передать Граймсу всю информацию о том, в каком же детском доме будет воспитываться Джудит, после того как пройдет обязательное медицинское обследование, Лори покинула с ней машину и напоследок послала двоюродному брату шутливый воздушный поцелуй. Сдав арендованную машину, компания, возглавляемая Риком, прибыла на вокзал Кинг Кросс и без дальнейших особых приключений отправилась в школу.       За окном уже было достаточно темно, а часовая стрелка медленно приближалась к цифре десять, потому Дэрил несколько удивился стуку в дверь. Сердце его забилось быстрее, тревожнее, ведь в такое время к нему мог прийти только один человек, так долго избегающий любых контактов. Сегодняшний день все же сгладил особо острые углы в общении егеря и учителя, но они так и не поговорили по душам, что могло бы существенно помочь им вернуться к старым добрым дружеским и тёплым отношениям. Бывший преступник отворил дверь, стараясь сдержать довольную улыбку, но, встретив у себя на пороге чемпиона Хогвартса, который по всей видимости уже разложил свои вещи в подземельях Слизерина и получил люлей от директора, скрестил руки на груди и непонимающе уставился на него.       — Вам тоже нравится мистер Граймс, верно? — с ходу заявил парень, стряхивая снежок с капюшона своей куртки, после чего выдохнул небольшое облачко пара.       — Верно, — хрипло подтвердил реднек.       — И что мы будем делать с этим?       — Разберемся как два взрослых мужика, — усмехнулся Дэрил, заметив, как удивлённо вытянулось лицо у слизеринца.       — Дуэль? — нерешительно ответил тот, словно сам не верил в происходящее.       — Огневиски и нытьё, — хмыкнул Диксон и посторонился, чтобы парень заходил в его скромное обиталище.       Любой, кто впервые оказывался в жилище егеря всегда с интересом вертел головой, разглядывая большую мебель, простенький камин, солонину, висящую над ним. Также изюминкой всего являлась шкура, о которую невозможно было не споткнуться ни взглядом, ни ногой. Юноша снял верхнюю одежду и обувь, а затем прошествовал к камину, усаживаясь на мягкую и тёплую шерсть, служившую раньше медведю верой и правдой, и растерянно потер шею сзади, словно подбирал слова для разговора с достаточно сильным конкурентом и претендентом на сердце очаровательного учителя. Дэрилу же, казалось, было абсолютно насрать на мелкого слизеринца и его чувства, но только егерь понимал, насколько они с этим мальчишкой похожи в своих безответных притязаниях. Вспомнив полоумного батю Блэквола, мужчина хмыкнул и разлил пьянящую ароматную жидкость по двум стаканам (немного для начала) и опустился рядом с пацаном, протянув ему питьё.       — Мистер Диксон…       — Дэрил, — разрешил бывший преступник.       — Дэрил, — согласно кивнул чемпион школы и сделал небольшой глоток, благодарно зажмурившись. — Как давно?..       — Какая разница, — лениво отозвался егерь. — А ты?       — Наверное, с сентября. С первой лекции, — смутился парень. Казалось, что ему дико не хватало отцовского внимания, ведь с друзьями, особенно когда они выходцы из самого гадкого школьного факультета, об этом не поговоришь. — Он очень внимателен к деталям и, наверное, единственный из всех учителей, кто не страдает рассеянностью. Рик всегда готов прийти на помощь, даже сегодня я не догадывался о том, что он приедет, что волнуется за меня. Ну, по-настоящему, не для галочки. На самом деле, по нему много кто сохнет, я слышал даже, что одна пятикурсница готовит амортенцию, чтобы подмешать её Граймсу.       — А у тебя не было подобной идеи? — с интересом отозвался Диксон, цедя огневиски, который приятно обжигал обветренные губы, словно не так давно мужчина стал мазохистом.       — Конечно же нет. Я бы хотел, чтобы меня любили по-настоящему, а не из-за какой-то дурацкой магии. Ведь тогда…       — …в этом не будет никакого смысла, — продолжил за него егерь и усмехнулся. — Ты мыслишь достаточно взросло для семнадцатилетнего пиздюка. И как же в твоих фантазиях это происходит?       — Чёрт, разве можно о таком спрашивать?! — возмутился Флинт, и щёки его несколько порозовели, а затем он залпом допил свою порцию. Дэрил пожал плечами и добавил ему и себе ещё, вовсе не терзаясь какими-либо педагогическими принципами, — ну… Мистер Граймс очень нежен и заботлив. Он не причиняет боль, а чувственно ласкает и прикасается. Обнимает и гладит по волосам. А у тебя, Дэрил? И только попробуй опять ответить «какая разница»!       — Я трахаю его до поросячьего визга, — поймав возмущенный взгляд семикурсника, бывший преступник хохотнул и потрепал его по волосам, после чего сделал хороший глоток виски. — Ну, иногда мы меняемся для разнообразия. А вот ты описал скорее Граймса-отца, нежели любовника, к слову. Впрочем, какая разница, если эта обаятельная сволочь всё равно ни разу не гей.       Они замолчали, каждый думая о своём, хотя это и касалось одного и того же человека. Обоим до удивительного была приятна компания друг друга, несмотря на разницу в возрасте и отсутствие ненужной болтовни. В камине живо плясал огонёк, пожирая свежие угли, которые жалобно потрескивали, за окном усилился снегопад, а бутылка медленно пустела, наполняя сердца приятной сладкой грустью, а ноги — усталой истомой.       — Знаешь, у тебя сегодня клёво получилось с ружьём, — проговорил Флинт, язык которого немного заплетался. — Я чуть не сдох от страха, когда в меня уставилась огнестрелка. А ты и глазом не моргнул!       — Этим-то мы и отличаемся, — ухмыльнулся егерь, самодовольно почёсывая подбородок, заросший колючей щетиной. — Я могу защитить того, кто мне дорог. Вот если ты научишься этому, клянусь, что не буду ставить тебе палки в колёса, если Граймс выберет тебя.       — Научишь?       — Этому не учатся. Это, — реднек пожевал нижнюю губу, словно подбирая слова, — приобретается.       — И как это было у тебя?       Мужчина хмыкнул, после чего долго и внимательно посмотрел на пацана, словно раздумывал о чем-то, после чего все-таки пьяно кивнул сам себе и повернулся к Блэкволу спиной, задирая рубашку и оголяя свою спину до самых лопаток. Кожа там была покрыта множеством огромных уродливых шрамов, пересекающихся друг с другом, местами, казалось, там были вырваны целые куски, которые зажили округлыми рваными рубцами, позвоночник подозрительно был скошен в нескольких местах, а часть центральных позвонков неестественно сильно выступала под кожным покровом. Слизеринец изумлённо присвистнул, разглядывая несколько крупных татуировок, нанесенных поверх шрамов, после чего мужчина опустил одежду и улёгся на шкуру, как на ковёр.       — В Британии всего два заклятия, способные причинить человеку невыносимый ущерб — это Империус и Авада, верно? — когда мальчишка кивнул, егерь продолжил: — В Болгарии существует великое множество проклятий, которые не просто мучительно убивают или причиняют боль. Мастерство пыток там весьма высокого уровня, в отличии от британского. А мой отец был в этом настоящий спец. Прежде, чем отправиться на тот свет, он пытался заслать туда меня. После той ночи, когда я чуть не сдох, еще будучи ребёнком, мне не страшно напороться на очередное дерьмо.       — Чёрт, Диксон, да ты реально крут, — усмехнулся Флинт и улёгся рядом, сонно зевая. — Но Рик все равно круче всех.       — Не вздумай тут уснуть! — фыркнул Дэрил, растолкав парня и помогая ему подняться. — Вали в общежитие, пока не наступил комендантский час.       Опьянённый пацан сыто улыбался, и дело было даже не в алкоголе — ему очень давно требовался чуткий человек, который мог бы выслушать то, что происходит у него на сердце. Диксон не был чуток, наоборот — он язвил и временами даже издевался, будто был самым настоящим слизеринцем, но его внимание и честность в разговоре сглаживала все его остальные изъяны. Накинув куртку на плечи и кое-как застегнувшись, Блэквол нерешительно протянул мужчине ладонь. Диксон хмыкнул и пожал её, после чего открыл дверь и подтолкнул ученика вперёд, словно хотел поскорее избавиться от непрошеного гостя.       — Можно я еще как-нибудь приду к тебе? — спросил Флинт, посмеиваясь и едва не увязнув в ближайшем сугробе.       — Посмотрим, — фыркнул лесник и шумно захлопнул дверь, ставя точку в их разговоре.