Торжественно клянусь, что замышляю только шалость

Я играла с огнём, не боялась огня. Мне казалось, огонь не обидит меня. Он и вправду не жёг мне протянутых рук. Он горячий был друг, он неверный был друг! Я играла с огнём вот в такую игру: То ли он не умрёт, то ли я не умру. Я глядела в огонь не жалеючи глаз. Он горел и горел, но однажды погас. (Вероника Долина)

      Второй этап Турнира был невероятно популярен, видимо, всему виной было то, что школьники по традиции должны сражаться с какой-нибудь страшной и опасной тварью один на один. В Хогвартс прибыло несметное количество колдографов, репортёров, заинтересованных лиц из министерства, и даже родители многих учеников. В свите министра удивительным ядовито-зелёным пятном выделялась Скиттер в пушистой шубке и в своих знаменитых очках, а потому можно было сделать вывод, что женщина на ступеньку ближе подобралась к желаемой должности политика. Она то и дело щурилась как лиса, выглядывая знакомых влиятельных покровителей, которые дали ей зелёный свет как на присутствие на этом мероприятии, так и в прочем её не совсем нелицеприятном копошении в чужом грязном белье.       Погода была солнечной и дико морозной, а потому все старались одеваться теплее как только можно себе представить (особенно в этом плане постарались парни из Дурмстранга — на плечах каждого из них, помимо зимнего пальто терракотового цвета, раскинулись тёплые накидки из натурального меха). Отличились и организаторы сего мероприятия — на временном стадионе появились стойки с горячими напитками, подающимися в волшебных неостывающих стаканах с символикой нынешнего испытания и великолепно скопированными автографами чемпионов. Несколько пройдох в открытую собирали ставки, кто же победит в нынешних испытаниях, и даже несколько суровых авроров, наблюдающих за всеобщей безопасностью, лениво отмахивались от них, закрывая глаза на азартный ажиотаж. Всюду виднелись изображения грозных троллей — с их движущимися изображениями продавали футболки, значки, в сувенирных лавках можно было даже заметить шахматные фигурки в виде этих волшебных тварей.       — Мне кажется, что не все понимают настоящую опасность встречи с троллями, — пожаловался Рик, когда они с Сиддиком направлялись к закрытой палатке, где проводилась жеребьёвка.       — Да уж, это очень злобные твари, — подтвердил индус, проводив взглядом торгаша, который пытался всучить гелиевый шар в виде скалящейся головы великана каждому встречному по баснословной цене. — Но ведь и наши чемпионы не первоклашки. Министерство тщательно отбирало всевозможные варианты заданий, и поверь, у них было несколько более мерзких тварей на выбор.       — И всё равно это дети, которые могут растеряться в любой момент.       Рику было позволено присутствовать на значимых событиях, связанных с Турниром, так как его считали действительно опытным волшебником, который не раз встречался с сильнейшими существами волшебного мира. Потому молодой мужчина вошёл в палатку с тремя ребятами, куда доступ для простых смертных был закрыт, и первое, на что он обратил внимание — растерянный и напуганный взгляд Виолет Дайон — чемпионки из Шармбатона. Девушка уже была одета в защитную экипировку, которую выдали всем участникам, светлые волосы её были собраны в аккуратный пучок, а зачарованный шлем лежал на лавке, на которой и устроилась хорошенькая ученица. Флинт и Тодор спорили о чем-то на повышенных тонах, стоя подальше и не замечая ничего вокруг, а потому британец решил подбодрить девушку, немигающим взглядом уставившуюся в одну точку. Он присел напротив неё на корточки и прикоснулся к руке, удивляясь, насколько та была холодной.       — Мистер Граймс? — робко прошептала она и поджала пухленькие губы, походя на маленького ребёнка. — Я… Я не знала, что это будут тролли. Я не отгадала подсказку, а потому готовилась совсем к другому.       — Что? — поражённо воскликнул учитель, невольно привлекая к себе внимание мальчишек. Он резко поднялся и с пламенеющим укором в глазах посмотрел на ребят. — Вы оба догадались и не помогли ей? Флинт, ты же знаешь о троллях больше месяца!       — Это… Это же не по правилам Турнира, — пристыжённо пробормотал Тодор.       — Если бы она попросила помощи, я бы сказал! — огорчённо выдохнул слизеринец, сжимая ладони в кулаки и не глядя в глаза своему наставнику. — Мы даже не знали, что Виолет не собрала скульптуру!       — Почему ты молчала? — растерянно спросил мужчина у девушки, а когда та опустила голову и обхватила её руками, словно прячась, притянул к себе и приобнял, успокаивая. Девушка все же быстро взяла себя в руки и отстранила учителя, после чего гриффиндорец поманил к себе парней и собрал чемпионов в небольшой кружок. — Да, сейчас вы претендуете на звание самого искусного юного волшебника, и вы соревнуетесь друг с другом. Однако я не допущу, чтобы кто-то из вас пострадал в погоне за славой. Самое ценное на этом чёртовом Турнире вовсе не приз, а ваши жизни! Ну-ка быстро перечисляем заклятья, которые могут вам помочь при борьбе с троллями.       — Трансфигурация? То есть, чары уменьшения? — выдохнул Блэквол, помедлив, словно не хотел выдавать свои наработки другим.       — На такую громадину уйдёт много сил, а время уменьшения — не более десяти минут, — сказал Рик. — Тодор?       — Ползущие корни. Обездвиживают цель до тех пор, пока она не избавится от них.       — Хорошо. Виолет?       — Де… Депульсо? — робко выдохнула она. — Конъюнктивитус?       — Депульсо не сработает — великан слишком тяжёлый, чтобы отбросить его как подушку. Ослепление? Хм, — Граймс задумался на мгновение, — неплохо. Временно дезориентирует, но тварь может броситься в любую сторону, а непредсказуемость не сыграет вам на руку.       — Сектусемпра, — уверенно выдал Флинт.       — Что? — одновременно переспросили остальные, явно не знакомые с заклятьем.       — Это было в моём учебнике по Зельеварению. Написано «сектусемпра — против врагов».       — Рискованно, — с сомнением ответил Граймс. — Там указаны правильные движения палочкой? На какой слог ударение? В лучшем случае может не сработать, а в худшем — сработать против вас.       — Авада Кедавра?       — Очень смешно, мистер Печев. Другие варианты?       — Экспеллиармус? — уже увереннее спросила девушка.       — Да, если тварь вдруг возьмёт в руки дубинку или типа того.       — Редукто?       — Нет, Флинт, разбивающие чары работают только на неодушевлённые предметы.       — Бомбарда?       — Уже лучше.       Услышав шаги и голоса приближающихся к палатке людей, учитель наклонился ближе к ученикам и приобнял стоящих рядом Виолет и Тодора, после чего посмотрел в глаза Блэкволу, словно желая охватить всех своих «цыплят», которые так или иначе были его учениками. Рик быстро облизнул губы кончиком языка и торопливо начал говорить:       — Не забываем про заклятье защиты — Протего, также Петрификус Тоталус, Конфундус — обездвижьте гиганта, дезориентируйте его. Помните, я учил вас на дополнительных занятиях? Инкарцеро — веревками тварь надолго не сдержать, но поможет выиграть время, да? — дети внимательно слушали его и кивали. Учитель резко выдохнул, понимая, что сейчас кто-то войдёт и на выдохе добавил: — Не подпускайте тролля близко.       В последний момент Рик отшатнулся от детей, словно ни одной подсказки не сорвалось с его губ, и как раз в эту секунду в палатку чемпионов вошли министр магии и трое директоров волшебных школ. Все они были взволнованы, так как второй этап турнира пришёлся на холодный период времени, и администрация соревнований решила не расчищать поле от снега, добавляя «изюминку» в виде чертовски неприятных погодных условий, что было еще одним отягощающим для юных волшебников фактором при борьбе с чудовищами. Молодой учитель поприветствовал каждого из знакомых, крепко пожав руки мистеру Кингсли и Игорю Каркарову, после чего встал рядом с Минервой, наблюдая за жеребьёвкой. Школьники по очереди сунули руки в крупный холщовый мешочек и вытаскивали оттуда уменьшенные копии троллей, с которыми им предстояло сегодня сражаться. Увидев, что Дайон вытащила крупную гигантшу, которая едва не отправила всеми любимого учителя на тот свет, Рик ощутил, как душа его с отчаянным звоном рухнула в пятки. Министр пошутил, что девушке досталась леди, а потому дамы откроют сегодняшнее соревнование, и Граймс с трудом сдержал себя, чтобы не встрять в беседу, понимая, что его возмущения не сыграют сейчас никакой роли. После недавних напутствий гриффиндорца, мисс Дайон выглядела приободрённой, но в её блестящих глазах надолго застыл страх перед неизбежным.       — Пойдёмте, мадемуазель, — министр Бруствер приобнял хрупкую девушку за плечи и повёл к выходу, словно тоже хотел поддержать красавицу. — о, и шлем не забудьте! Все остальные могут занять свои места в учительской ложе.       Граймсу тоже пришлось уйти, хотя он хотел дать больше полезных советов ребятам, но теперь мужчине оставалось надеяться на то, что его знаменитые дополнительные уроки для старшекурсников действительно дадут свои плоды. Его сердце терзалось сомнениями насчёт девочки из Франции, а потому он вроде как незаметно подошёл к мадам Максим, которая выглядывала в толпе своего возлюбленного Хагрида, и осторожно тронул её за руку.       — Bonjour, madame. Sois honnêt avec toi-même (Доброго утра. Будьте честны хотя бы перед собой), — негромко проговорил он, сделав вид, что провожает директора Шармбатона до её места. — Ваша ученица не готова к встрече с тварями. Если мы вдвоём поговорим с министром о выходе Виолет третьей, а не первой, у неё будет время подготовиться.       — Мсье Граймс? — удивлённо отозвалась высокая женщина, кутаясь в пушистую меховую горжетку, выполненной из лисьего меха. — Вам не меньше меня известно, что чемпион получает дополнительные десять баллов за выход первым. Уж не своего ли протеже вы пытаетесь продвинуть вперёд? Моя умница Дайон великолепно колдует, а потому я не вижу смысла в вашем предложении. Или вы считаете, что девушки не могут открыть соревнования?       В сексизме Рика еще никто не обвинял, а потому он поражённо застыл, с долей возмущения посмотрев на директора французской школы колдовства. Черт поймёшь этих лягушатников, не даром, что британцы никогда не умели находить с ними общий язык. Преподаватель попытался успокоить себя тем, что раз мадам Максим настолько уверена в силах ученицы, то и ему не следует сильно переживать и привлекать к себе излишнее внимание со странными предложениями — еще не хватало того, чтобы его опозорили перед школой и обвинили в попытке жульничества. Он галантно наклонил голову вперёд, пропуская даму на её место и слегка стиснул зубы, отчего-то ощутимо нервничая. Возможно, холод тоже являлся всему виной, так как преподаватель оделся достаточно легко для многочасового торчания на ледяном стадионе, а потому он направился к стойке с горячим безалкогольным глинтвейном и вцепился в тёплую чашку ладонями. Подготовка стадиона почти завершилась — учредители игр как раз запускали в небо Кубок огня, чтобы он вновь создал волшебный защитный купол, голубые отблески которого красиво мерцали на фоне ослепительно-белого снега. Проводив взглядом один из голубых всполохов, гриффиндорец неожиданно наткнулся на нахохлившуюся фигуру реднека в чёрной мантии, занявшего сразу два места и опасно скалившегося каждый раз, когда кто-то пытался присесть рядом. Их взгляды случайно встретились (еще бы — расстояние в десять метров сложно было бы считать огромным, чтобы не заметить друг друга), и Диксон стушевался, как бы невзначай похлопав по месту рядом с собой, после чего демонстративно стряхнул двумя пальцами несколько снежинок с сидения.       — Что с тобой, Рик? — скрипуче раздалось где-то снизу, и молодой преподаватель разорвал зрительный контакт с бывшим преступником. Рядом со стойкой стоял всеобщий любимец школы номер два — профессор Трансфигурации. — На тебе просто лица нет. Ожидал, что напиток будет с градусом?       — Профессор, — выдохнул гриффиндорец и улыбнулся, растерянно потерев лоб тыльной стороной озябшей ладони. — Переживаю за учеников.       — Брось, мальчик мой, эти дети — лучшие из лучших, а потому я уверен, что всё обойдётся. Тем более, что все трое отлично показали себя в прошлый раз.       — Тодор подготовлен лучше всех. Флинт справится, я уверен, но вот Виолет… — с сомнением произнёс Граймс, однако внезапно зашумевшая толпа перебила его тихую речь, и волшебники повернулись в сторону арены, наблюдая за открытием этого опасного представления.       На середину поля медленно вели зачарованную великаншу. Рик заметил, что с их последней встречи волшебное существо обзавелось обновками: на шее у неё появилось ожерелье из оленьих черепов, местами размозженных настолько, что они едва держались на веревке, стукаясь друг о друга, также «леди» была закутана в криво сшитые шкуры животных на манер индийского сари, правда на подобных нарядах не должно было быть клочков полусгнившего мяса и засохшей крови, а в руке у тролля была опасная длинная дубина с хорошо прикрепленными к ней крупными камнями; тварь была боса, но благодаря жесткой подошве грубых гигантских ног она наверняка не ощущала холода, даже стоя на снегу в замёрзшем поле. Великанша встала в центре стадиона, лениво озираясь по сторонам, а когда вдруг из снега волшебно воздвигнулся высокий ледяной обелиск с ярко мерцающей внутри звездой, зачарованно уставилась на него и попыталась расцарапать неприступную ледяную стену кривыми ногтями, желая достать интересную вещицу. Помимо происходящего, поле стало искажаться: то тут, то там поднимались высокие холмики, снежные бесформенные скульптуры, простые и широкие лабиринты; также с высоты стадиона можно было заметить, как снежная поверхность местами превратилась в настоящий каток, а кое-где виднелись даже горки, будто это была не только полоса препятствий для чемпиона, но и детский ледяной городок.       — … потрясающие эффекты! Великолепное колдовство, фантазия организаторов!.. — слышался знакомый голос Скитер, диктующей перу свою очередную статью.       Молодой учитель поморщился словно от зубной боли, после чего бросил взгляд в сторону друга и виновато улыбнулся, радуясь, что у него есть причина находиться с Дэрилом на некоем расстоянии, словно без него легче дышалось в нынешний момент. Он крепко стиснул пальцами стакан с горячим глинтвейном и стал спускаться вниз к первым рядам, желая воочию видеть ученицу из Франции, будто хотел поддержать Дайон хотя бы своим бодрым видом.       В первых рядах, прямо перед самым волшебным «куполом» располагалось всего несколько персон. Одним из них был Игорь Каркаров, гордо сидящий на своём месте в тёплой соболиной шубе и пушистой шапке, напоминая своим важным видом какого-нибудь русского царя из средневековья. Он постукивал волшебным посохом по обледеневшей земле, вместо привычных аплодисментов и время от времени комментировал то или иное действо чемпиону Дурмстранга, которому неизвестно какими правдами и неправдами выцыганил место рядом на зрительской ложе. Тодор вертел в руке волшебную палочку и сосредоточенно рассматривал поле, будто мысленно проходя все препятствия, и Граймс в который раз испытал к нему уважение — юный волшебник был очень серьёзен. Разумеется, из-за этого Печев был сильным конкурентом для Блэквола, но, заметив такой же напряжённый взгляд слизеринца, просчитывающего свой будущий путь, учитель улыбнулся и пробрался к нему, радуясь, что ему несказанно повезло — рядом с мальчишкой в первом ряду оказалось свободное место. Флинт восторженно посмотрел на своего любимого учителя и вдруг стащил с себя тёплый шарф с расцветкой слизерина, после чего набросил его на Рика, словно лассо.       — Не вздумайте отказываться — у вас такие красные уши, что еще минута, и они отвалятся, — безапелляционно заявил семикурсник, широко улыбнувшись.       — Как настроение? — спросил молодой мужчина, все же приняв пухнастую вещицу и спрятав в ней замёрзший нос.       — Боевое.       — А вот мне страшно до ужаса, — признался учитель по Защите и встретился глазами с взволнованным взглядом Блэквола.       — Переживаете за меня? — с трудом сдержав ласку в голосе спросил кареглазый парень, после чего довольно улыбнулся и прижал древко метлы, которую не выпускал из рук все это время, к правому плечу.       — Да. За всех вас. Чем дольше начинаю задумываться об этих состязаниях, тем больше прихожу к выводу, что школьникам слишком рано участвовать в таком смертельно опасном турнире, — британец вздохнул, после чего поглядел на метлу Флинта. — Решил взять её и на этот раз?       — Благодаря Квиддичу я отлично держусь в воздухе. Правда, падать на лёд будет больно, — пошутил мальчишка, но, заметив, как встревоженно посмотрел на него Рик, хохотнул и еле сдержался, чтобы в сотый раз не прикоснуться к нему по какой-нибудь дурацкой причине. — Со мной всё будет в порядке, обещаю, Рик.       — Мистер Гра… — хотел поправить учитель, но из ближайшего динамика послышался весёлый голос диктора, который приветствовал всех присутствующих и объявлял начало второго этапа.       Как выяснилось, побеждать тролля было вовсе не обязательно — вся эта заварушка со злобной тварью и ледяными преградами на пути была только ради золотой звезды, что томилась в ледяном обелиске по центру поля. Она символизировала собой победу и величие будущего чемпиона Турнира, а потому даже легкое прикосновение к ней являлось победой на сегодняшнем испытании. Разумеется, для этого нужно будет обойти несколько неприятностей в виде смертоносного волшебного существа и ледяной непогоды.       Судя по воодушевлённой толпе зрителей, никого не смущало, что высокая гигантша нервничала всё больше с каждой минутой и стучала своей дубиной по заснеженной земле. Несколько раз она злобно рычала и ломала снежные скульптуры, а обломками швыряла в людей, однако защитное поле Кубка ничего не пропускало на ту сторону, словно вместо магии там были надёжные каменные стены.       — И-ита-а-а-а-ак! — радостно воскликнул диктор, и вместе с его воплем ворота стадиона открылись: — Поприветствуем чемпионку Шармбатона — Виолет Дайон!       Девушка в защитной экипировке смело побежала в сторону одного из снежных укрытий, держа наготове палочку. Она двигалась легко и уверенно, несмотря на то волнение, которое испытывала перед началом второго этапа. Люди на стадионе затихли, и это несколько успокоило великаншу — она вновь попыталась добыть золотую звезду, царапая обелиск, после чего додумалась ударить по нему крепкой дубиной. Это сработало: ледяная скульптура разбилась вдребезги, а золотая звёздочка упала в снежный сугроб, скрывшись с глаз. Это не понравилось зеленоватой твари, и она принялась лупить своим увесистым оружием по ближайшим снежным фигуркам, ломая их и бесясь еще сильнее, когда те восстанавливались через несколько минут. Виолет тем временем пробралась почти к центру поля, но француженка сделала фатальную ошибку — вместо того, чтобы и дальше красться через снежные наносы или хотя бы применить заклятье маскировки, она выскочила из укрытия и обезоружила тварь «экспеллиармусом».        Дубинка отлетела далеко в сторону, а вот великанша оскалилась и пнула тяжёлой пяткой обломки обелиска, отправляя их в сторону Дайон. С трудом увернувшись от снарядов, Виолет попыталась скрыться за широкой горкой, но с высоты гиганта эта позиция прекрасно просматривалась, а потому тролль мерзко заверещала и ударила кулаком по горке, вынуждая Виолет запаниковать. Девушка стала метаться по полю, ища укрытие, пока не выбежала на гладкую поверхность катка и неловко упала, хватаясь за руку — видимо получила сильный вывих при падении. Толпа ахнула, а девушки из Шармбатона принялись кричать, желая отвлечь внимание опасной твари на себя, но злая великанша была не так глупа, чтобы упускать добычу прямо из-под носа. Она разогналась и схватила девушку за ногу, высоко поднимая над землёй и рассматривая свою добычу. Зачарованный шлем сорвался с головы школьницы, и она закричала, паникуя, и швыряясь в опасное существо различными заклятиями, но, видимо из-за неудачного положения Виолет не удавалось сделать правильные движения палочкой, а потому магия не срабатывала.       Жалящие чары вдруг сорвались с кончика волшебного оружия ученицы Шармбатона и угодили троллю прямо в глаз, из-за чего существо взбесилось и швырнуло школьницу прочь. Дайон врезалась прямо в одну из ледяных горок, и снег вокруг неё вдруг стал окрашиваться красным. Француженка кричала от боли и шока, пытаясь прикрыть открытый перелом ноги, и это зрелище привело в ужас всех наблюдающих. Великаншу явно раздражали ужасные крики раненой девушки, а потому она оскалилась и подняла свою дубину, после чего направилась в сторону бедняги.       Граймс всё это время не находил себе места, а когда увидел, что дело запахло жареным, бросился по ступеням наверх, в министерскую ложу. Два аврора преградили ему путь, хотя прекрасно знали молодого учителя. Наверняка их насторожило безумие от страха в его глазах, когда британец кричал и требовал остановить это побоище. Все упорно отводили взгляд и ссылались на Кубок огня, который все равно не допустит прерывания состязаний, так как мог пропустить и выпустить только чемпионов, с которыми у него был контракт. Даже мадам Максим рыдала в огромный платок и дрожала, но ничего не предпринимала, чтобы вытащить беднягу Дайон из цепких лап вонючей смерти.       Понимая, что никто не собирается ничего предпринимать, молодой мужчина замер, видя окружающий его мир будто бы со стороны и замедленно: люди с ужасом спротрели на поле, на кровавое пятно и девушку, молящую о помощи, ученицы Шармбатона обнимали друг друга и плакали, не в силах видеть гибель своей товарки, репортёры стояли с открытыми ртами, и лишь колдографы постоянно делали снимки, отчего в воздухе горько чувствовался запах пороха и фосфора.       Гриффиндорец сам не понял, как очутился внизу, в первой ложе, сжимая покрасневшими пальцами плечи Блэквола, который склонился к нему и зачарованно смотрел в глаза, словно послушный щенок, ожидавший любой, даже самой глупой команды. Конец шарфа, что вручил недавно слизеринец, мотался из стороны в сторону от сильных порывов ветра, морозное дыхание опаляло щёки, глаза отвратительно слезились от холода и чудовищности момента, и молодой учитель вряд ли мог отдавать себе отчет в своих действиях — так сильно его шокировало происходящее.       — Флинт, — хрипло, словно придушенно просипел британец. — Прошу тебя. Прошу тебя!       — Всё, что угодно, — в ответ выдохнул Блэквол, придерживая руки учителя под локтями, словно не желал, чтобы его отпускали.       — Т-тебя кубок пропустит, не так ли? Вытащи Виолет оттуда, к чёрту эти звёзды! — воскликнул Граймс, запуская пальцы в свои кудри и сжимая их. Он сделал несколько шагов назад и случайно наткнулся на кого-то спиной, но даже не потрудился извиниться.       — Рик. Каждый, кто опускал своё имя в кубок, знал на что идёт, — раздалось над ухом, а затем гриффиндорца обвили крепкие сильные руки и прижали к себе крепче. Дэрил действительно хотел успокоить буйного учителя, на которого уже стали поглядывать авроры, но Граймса это только разозлило.       — Да пошёл ты! Пошёл к чёрту, хренов Пожиратель! — взорвался Рик, резко разворачиваясь и отталкивая от себя бывшего друга. — Если для тебя любоваться смертью это в пределах нормы, то иди к чёрту, хренов маньяк!       Блэквол отчего-то гадко, совершенно по-слизерински, усмехнулся и надел на голову защитный шлем, после чего оседлал свою метлу и полетел в сторону купола, до конца не уверенный в том, что это сработает. Кажется, сейчас в отношениях Рика и Дэрила был жуткий раскол, а потому, если он сможет спасти девчонку и предоставить Рику победу на блюдечке, Флинт станет настоящим героем в глазах любимого учителя, а перед героями любые двери будут открыты. Любые двери и любые сердца, в том числе и самое желанное. Это было несколько эгоистично, но с другой стороны…       Защитное поле встретило его миллионами брызг синих и алых огоньков, словно неохотно впуская другого чемпиона, и это привлекло внимание не только волшебной твари, но и зрителей. Толпа вдруг взорвалась подбадривающими криками и улюлюканьем, комментатор взвыл о том, что еще не всё потеряно для юной девушки, а на губах Рика впервые за начало соревнований промелькнула обнадёживающая улыбка. Великанша, занёсшая громадную дубину над девушкой, повернула голову в сторону Флинта, который уверенно нацелил палочку на тварь, и развернулась, злобно оскалившись.       — Инкарцеро! — прокричал чемпион Хогвартса, и цепкие верёвки начали обвивать тело волшебного существа. — Конъюктивитус!       Это действительно начало работать — связанная великанша была ослеплена на некоторое время, но ко всеобщему удивлению она осторожно балансировала всем телом, чтобы не падать, даже когда её ноги оказались опутаны. Флинт тем временем подлетел совсем близко, без остановки пытаясь попасть в злобное существо «Петрификус тоталусом», но тролль вдруг повернула ухо в его сторону и резко дёрнулась, из-за чего большинство пут оказалось разорвано. Великанша хрипло зашипела, из-за чего на уголках её рта пузырилась густая зеленоватая слюна, и метнула дубину на звук, не желая сдаваться. Полёт тяжёлого снаряда был настолько неожиданным, что слизеринец тщетно попытался увильнуть от него, словно от бладжера, но было поздно. Дубина широкой своей частью попала прямо в бок парня, беспощадно сбивая его с метлы.       Когда Блэквол свалился на жесткие обломки обелиска в центре стадиона и больше не поднимался, Рик упал на колени и запустил пальцы в свои волосы, сжимая их до боли. Он послал своего лучшего ученика на смерть.       С лавочки вдруг взметнулся Тодор, но Каркаров ухватил парня за плечи и с силой посадил рядом, прохрипев: «Хочешь, чтобы и тебя там размазали? Им всё равно не жить». Игорь избегал смотреть на учителя, и стал негодующе кричать, вторя настроениям толпы. Дэрил, наблюдавший бесчеловечное падение парнишки, резко выдохнул и прикоснулся к плечу друга, пусть он и наговорил ему всякого дерьма. Поистине, какой же злой бывает любовная привязанность! Сколько раз егерь получал уже по морде от этого кудрявого мерзавца, пусть и морально, но все равно хотелось утешить Рика и сделать ради него всё, что угодно. Кажется, Диксон прекрасно понимал, с какими чувствами Флинт рвался в бой. Отойдя от первоначального шока британец вдруг поднялся, скинул с себя куртку и завопил «Бомбарда Максима! Протего!», после чего кинулся в сторону купола, как сумасшедший, желая пройти внутрь. Едва мужчина коснулся магической «стены», его отшвырнуло назад с громким треском. Заметив на руках возлюбленного кровь, а затем сильные ожоги и порезы, словно кубок наказал нарушителя правил, Дэрил поскрипел зубами и обхватил запястья друга, будто желал залечить его раны силой мысли. Рик смотрел только на поле, где злобная тварь тащила за ногу паренька, который был либо мертв, либо в ужасном бессознательном состоянии. Великанша приближалась к плачущей ученице Шармбатона, желая, по всей видимости, получить и второй трофей, так красиво окрашивающий всё вокруг себя алым.       — Они погибли, Дэрил, — Граймса трясло, словно он находился на грани безумия. — Погибли из-за меня.       — Чёрт возьми, Граймс, — егерь вдруг жестко обхватил лицо молодого учителя пальцами и медленно выдохнул: — Не представляю, как ты расплатишься со мной за это.       Он вдруг отстранился и расправил плечи, с внимательным прищуром глаз уставившись на директора Дурмстранга. Усмехнувшись своим мыслям, бывший преступник подошёл к нему и резко выхватил волшебный посох из рук старика, который лишь несколько раз попытался поймать ладонью воздух. Понимая, к чему всё идет, Каркаров поджался, словно старался казаться меньше, и побледнел, после чего выкрикнул: «Тебе запрещено колдовать! Под страхом смерти запрещено!» Диксон проигнорировал его, неся посох как когда-то раньше — слегка наклонив так, чтобы конец волшебного оружия слегка скользил по мягкому снегу, оставляя за собой бороздку. Отойдя на заснеженный пятачок перед куполом, Диксон прижал посох к замёрзшей земле и крутанулся по своей оси, начертив круг, в центре которого стоял. Мужчина старался спешить, так как понимал важность своего вмешательства, но боялся напортачить с магией из-за того, что не пользовался ею почти десять лет. А это весьма дурно, когда знаешь, какую силу хочешь обуздать. Он произносил заклинание быстро, нараспев, на языке, который могли понимать лишь немногие, только те, кто помнил говор самого огня; а наречием этим обладал только тот, кто был родным сыном пламенной стихии. Егерь закрыл глаза, но ему не нужно было видеть, как по кругу быстро вспыхивали язычки пламени, приветствуя брата, который давным-давно был отлучён от родной стихии. Огоньки быстро разрастались внутрь круга и прытко перебрасывались на одежду мага, пожирая ткань с той жадностью, которая присуща только пламенной стихии, всё быстрее и быстрее, больше, горячее, — Дэрил скрылся под огненной завесой, которая поглощала, уничтожала плоть человека и, словно феникс, возрождала…       Громкий яростный рёв, прокатившийся по притихшему стадиону невероятным эхом заставил людей содрогнуться от ужаса. Многие вскочили со своих мест, наблюдая за диким горящим заревом у края купола, которое росло в размерах и перекидывалось на ближайшие лавки. Зрители поскорее убирались с мест подальше от огня, стараясь погасить его заклятьями, но наколдованная вода не вредила стихии ни капли. Огонь формировался, двигался, словно был живым существом, и через несколько мгновений стал чернеть, тухнуть, приближаясь к застывшим Игорю, Тодору и Граймсу, всё ещё отчаянно стоящему на коленях. Угольная тьма — так можно было охарактеризовать нечто, что передвигалось на четырёх конечностях и имело длинную шею, хвост с пикой на конце и шипастую голову. Когда чешуйчатая морда Тьмы открыла глаза, являя миру сочно-зелёную радужку с вертикальными зрачками, словно у рептилии, Граймс перестал дрожать от паники и ужаса, протягивая к огромной морде окровавленную ладонь, словно не верил глазам.       — Оборотень! — просипел Тодор, поджимая ноги под себя и стараясь не шевелиться. — Мужчина-дракон!       Огромный ящер не дал себя погладить. Он только потоптался на месте и поднялся на крепкие задние лапы, расправляя крылья, которые были совмещены с передними лапами, как у западноамериканских химер. Пока авроры и все остальные отходили от шока, увидев настоящего громадного чёрного дракона, по внешнему виду напоминающего ужасного хвосторога, дракон разогнался и взлетел, хлопая величественными чёрными крыльями и вновь издав яростный душераздирающий рёв, от которого у всех на стадионе начали трястись поджилки — голодный дикий дракон мог устроить невероятную резню на стадионе, полном юных неопытных детишек. Всюду стали слышаться заклятья защиты, но атаковать Тьму не решался никто — даже самые суровые авроры предпочли тихо сползти под лавки и ждать, чем же всё это закончится. Чёрный ящер тем временем начал летать над головой великанши, продолжая запугивать всё живое угрожающими криками, будто шёл на смертельную драку. Тролль прикрыла голову руками и рухнула на колени рядом с Виолет и Флинтом, увидев появление чудища, что было опаснее её в миллионы раз. Хорошо, что сейчас она была слишком напугана, чтобы увидеть, как всепоглощающее пламя злобной Тьмы не проходит через барьер кубка, а красиво и опасно обтекает защитный купол, напоминая собой атомный гриб от ядерного взрыва, только с меньшими масштабами.       Граймс был настолько поражён происходящим, что так и не поднимался, и пришел в себя только тогда, когда Тодор случайно задел его, когда побежал к остальным чемпионам. Каркаров попытался бы его остановить, если бы не прятался от опасной твари, которая летала кругами над великаншей и пускала огненные шары, пугая остальных ещё больше. Нужно было отдать должное Печеву — парень оказался не из трусливых, так еще и хорошо соображал, раз сразу понял, на чьей стороне была чёрная Тьма. Мальчишка подобрался к главному камню преткновения этого испытания и повалил тролля на землю уверенным «Петрификусом», после чего бросился искать пропавшую звёздочку в сугробах. Ему повезло — золотинка нашлась довольно быстро, и как только парень коснулся её пальцами, Кубок огня ярко вспыхнул голубым и опустился на одну из снежных скульптур.       Когда защита исчезла, Граймс бросился на поле, чтобы помочь Тодору оказать первую помощь. Учитель свалился на снег рядом с Флинтом, дрожа от страха за его жизнь и осторожно прикоснулся ледяными пальцами к его шее, стараясь нащупать пульс. Блэквол был жив. Позабыв обо всём на свете, гриффиндорец стал сооружать волшебные носилки из его покорёженной метлы, но встретился взглядом с великаншей. Она явно узнала своего давнего обидчика и заревела, поднимаясь с колен. Чёрного дракона не было в пределах видимости, а потому тварь больше не выглядела напуганной. Но не успела великанша и пальцем тронуть гриффиндорца, облепленного снегом с ног до головы, как на неё тут же спикировал чёрный дьявол, грозно рыча и вцепившись ей в глотку. Кажется, колдографы, никогда ещё не получали экстаза от своей работы, но сегодня, запечатлев битву двух титанов, неудовлетворённым не остался никто. Это было похоже на кровавую расправу — дракон игнорировал попытки великанши расцарапать чешуйчатую броню, но всё же и он понёс потери, когда извивающийся тролль перекусил крылатую лапу Тьмы.       — Дэрил Диксон! Немедленно примите человеческую форму! — послышалось откуда-то со стороны министерского ложа. — Вы должны помнить о последствиях вашего выбора!       — Вот что Том Реддл нашёл в семнадцатилетнем маге огня, — прошептал Граймс, когда к его ногам была брошена откушенная голова твари, а раненный ящер, прихрамывая, подошёл ближе. Тьма наклонил голову к волшебнику, тяжело дыша и срыгивая зеленоватую жижу — кровь тролля, после чего прижался носом к Блэкволу. — Он… Он жив, Дэрил.       Чёрный ящер прикрыл глаза, после чего поднялся на дыбы и грозно прорычал в последний раз, затем его форма стала искажаться и уменьшаться. Наблюдать за этим было весьма любопытно, также как и за процессом превращения анимага из животного в человека, и когда перед Риком на снегу стоял хмурый и по привычке скалящийся Дэрил, Граймс крепко сжал его в объятьях, уткнувшись носом в шею. Осознание того, что егерь сейчас стоит нагишом на лютом морозе заставило учителя охнуть и поскорее снять с себя куртку, делясь с другом хоть толикой тепла. Судя по смущённому виду, оборотень не мёрз, но прикрыть наготу перед целым стадионом был не против.       — Ты дракон?!       — Ну… Сюрприз?       На поле высыпали многие болельщики, но их вдруг растолкал целый десяток авроров, призывая вернуться на свои места. Граймс поначалу обрадовался тому, что его детишкам, которых сильно потрепало во время этого чертового испытания, наконец-то окажут нормальную медицинскую помощь, но… на душе у него вдруг стало погано, а мир будто потерял все краски. Самодовольная морда Дэрила вдруг исказилось в гримасе ужаса и он упал на колени, заводя руки за голову, словно заправский преступник. Увидев знакомые высокие фигуры в драных балахонах — дементоров — британец поразился происходящему. Диксона трясло, и Рик готов был поклясться, что впервые видел своего бесстрашного друга настолько напуганным. Что там говорил Каркаров? «Запрещено под страхом смерти?»       — Что вы делаете?! — воскликнул учитель, пытаясь закрыть собой егеря и троих учеников. — Он же спас детей!       — Не мешайте, мистер Граймс. Диксон прекрасно знал, что если он ещё хоть раз возьмёт в руки волшебный посох или палочку, его ждёт Поцелуй*! — выкрикнул один из авроров, стоя подальше и наблюдая за тем, как ужасные стражи Азкабана окружают пятёрку. — Просто медленно отойдите от него, и дементоры не тронут вас и ваших детей.       — Дэрил… — поражённо выдохнул Рик, понимая, на что пошёл его верный друг ради спасения учеников, попавших в беду. Кажется, лесник его не слушал, а лишь молча смотрел перед собой на окровавленный снег, совсем не походя на грозного и ужасного Пожирателя Смерти или чешуйчатого Тьму. По его щекам катились крупные слёзы, хотя егерь пытался быстро смахнуть их, трепеща всем телом и понимая, что это его конец. Граймс поджал губы и присел перед ним на корточки. Всё еще пытаясь сохранить лицо перед тем, кто жутко ему нравился, Диксон скривился в подобии улыбки, и молодой учитель погладил его по щеке. — Ты что, думаешь, что я отдам тебя им? Эспекто патронум!       Колдовать, держа палочку израненными руками, было очень сложно и больно, но не зря Рик занимал свою должность преподавателя в волшебной школе. В воздухе ярким всполохом появилась фигура райской птицы с широким размахом крыла и длинным пушистым хвостовым оперением. Патронус облетел кругом всех пятерых, кого Граймс собирался защищать, и красиво опустился перед Дэрилом. Когда дрожащий оборотень посмотрел на неё, призрачная птица выгнула грудь и раскрыла свой великолепный белоснежный хвост, оказавшись горделивым и прекрасным павлином. Понимая, что его смерть немного отсрочивалась, реднек долгие секунды наблюдал за красавцем, что пушил перед ним хвост и глумливо хмыкнул: «Белый цыплёнок? Серьёзно, Рик?»       — Вы не сможете защищать его вечно! — разозлёно послышалось со стороны представителей закона. — Тем более, что вы в меньшинстве!       — Как бы не так! — вдруг прокричал звонкий голос, и Рик с удивлением обернулся, узнав его представителя. Это был Карл Сомерсет, талантливый семиклассник, которому порой не было равным на дополнительных уроках.       Гриффиндорец вёл за собой целую толпу семнадцатилетних волшебников, в числе которых были выходцы из других школ. В их толпе отчего-то затесалась скандально известная журналистка Скитер, что, впрочем, было не удивительно — где были скандалы, там была и она. — Не смейте трогать нашего учителя!       Это почти растрогало молодого преподавателя, особенно, когда между ним и аврорами встали подростки, держа палочки наготове, будто они вздумали всерьёз сражаться. Те в свою очередь были поражены и попытались урезонить юных, но уже совершеннолетних колдунов и ведьм, даже министр Кингсли появился на поле и старался успокоить всех, чтобы прийти к мирному соглашению. В глубине души Граймс был горд за то, что всё это время учил своих детей критическому мышлению, и теперь, как бы представители министерства не пытались пустить пыль им в глаза, школьники прекрасно видели, что на поле была настоящая бойня, и только появление дракона спасло жизни двух учеников, на месте которых мог быть любой из семнадцатилетних волшебников. В голову вдруг пришла спасительная мысль, а потому молодой мужчина потянул Диксона за плечо вверх, чтобы он поднялся с колен.       — Дэрил ни в чём не виноват! — воскликнул гриффиндорец, вынуждая прислушаться к себе. — Это я заставил его превратиться в дракона и спасти детей! Поэтому вся вина лежит на мне.       — На вас? Как интересно! — воскликнула журналистка, покусывая кончик своего пера и разглядывая парочку, которая держалась рядом. — Но как можно заставить такого человека, как Диксон?       — А я умею уговаривать, — растерялся британец, понимая, что сам вырыл себе яму. Он встретился с заинтересованным взглядом Диксона, которому тоже стали любопытны методики лучшего друга. — Легко и просто, между прочим. Вот так!       Действуя абсолютно по наитию, Граймс качнулся в сторону бывшего преступника и опустил ладонь за его затылок сзади, наклоняя к себе. Оборотень подчинился от неожиданности и едва сдержал довольное мычание в тот момент, когда их губы встретились. Рик всю душу вложил в этот страстный поцелуй, для наглядности используя и язык, время от времени жмурясь, когда колкая щетина реднека задевала его мягкие и до ужаса сладкие губы. Поцелуй прервался также внезапно, как и начался, и вокруг пары была такая звенящая тишина, что можно было услышать, как капает на снег зелёная жижа из растерзанной шеи великанши. Дэрил выпучил глаза, замерев на месте и не понимая, что это сейчас было, а молодой учитель нервно рассмеялся и продолжил ломать комедию.       — Мы с Дэрилом любовники, а потому он готов был пойти ради меня на многое. Вы что, субботние статьи «Пророка» не читали? Разве вы не совершали глупые поступки ради тех, кого любите? И вот сейчас, когда мой возлюбленный спас детей, его хотят убить на моих глазах?!       — Бо-же мой, — выдохнула Рита и поцокала языком, после чего поглядела на побагровевшего министра: — Опять?! Министерство опять угнетает магов, которые предались гомосексуальной любви? Вы настолько ненавидите меньшинства, что готовы растерзать их на глазах у всего стадиона? Бедный, бедный Рик! Если хоть один волосок упадёт сегодня с головы Дэрила мы с вами поднимем такой шум! Устроим информационную революцию! Дети, вы с нами?       — Да! — раздалось хором. Сомерсет даже вышел из толпы юных волшебников, словно был их представителем, и самодовольно заявил: — Хочу напомнить, что мы уже имеем право голоса, так как достигли совершеннолетия.       — Такое чувство, что это всё умелый блеф… — тихо пробормотал Бруствер.       — Нет-нет, я читал в одной статье… — стали шушукаться за его спиной. — Эти двое и правда местная парочка…       — Прошу вас. Я жить без Дэрила не могу, — слезливо добавил гриффиндорец, надеясь, что не переигрывает, за что получил добродушное подмигивание от журналистки в зелёной шубе.       — Чёрт! — хрипло выплюнул Кингсли и махнул рукой. — Дракона в министерство! Для начала устроим допрос. Не хватало мне еще проблем с этой ЛГБТ-дамочкой.       Глядя на то, как Диксона заковывают в антимагические кандалы и уводят прочь, Рик обессиленно опустился на снег и резко выдохнул, надеясь, что сможет помочь лучшему другу избежать несправедливого наказания. Столько было испытано за сегодняшний день, что Граймс удивлялся тому, что еще не свихнулся. Когда Минерва подошла к нему и погладила по плечу, а после подала руку, чтобы подняться, мужчина еще больше устыдился за свою «гомосексуальную» выходку и всё же встал. Директор направилась с ним к школе, где должен был решиться спор о том, кто же сегодня заработал больше всего очков за прохождение задания, и все же взволнованно выдохнула:       — Вы сделали это, чтобы спасти Дэрила от Поцелуя, Рик?       — Ну, формально, поцелуй Диксон все-таки получил. ____________________ *Поцелуй смерти, Поцелуй дементора — из преступника и/или заключенного высасывается душа. Считается, что это в миллионы раз хуже обычной казни или смерти.