Торжественно клянусь, что замышляю только шалость

      Колёса инвалидной каталки тихо поскрипывали, оставляя за собой две ровные бороздки на мелком, быстро тающем снегу лондонских тротуаров. Флинт увлечённо рассматривал пёстрые вывески магазинов и различных увеселительных заведений Косого переулка, восторгаясь каждой волшебной деталью, словно первокурсник. Он то и дело полуоборачивался в кресле и звал Дэрила, который шёл позади, сунув руки в карманы куртки и недовольно нахохлившись, сетуя что его вытащили из дома в такой светлый погожий день, когда можно было отдаться более интересному, а главное — любимому занятию — охоте на дичь. Впрочем, их нынешнюю вылазку ничем, кроме как охотой и нельзя было назвать.       — Надеюсь, никто не обнаружит то, что мы пропали на целый уик-энд, — задумчиво пробормотал спортсмен, изучая свиток, который состряпал накануне. Он словно хотел убедить в этом сам себя, а потому продолжил: — У директора и без этого много забот, а Рик не подходит к нам на пушечный выстрел, пф.       На неровном желтоватом школьном пергаменте был написан список тех возможных вещей, что могли бы помочь парню в беде. Дэрил слегка наклонился вперёд, недовольно проворчав после того, как случайный прохожий неловко задел его плечом, и пробежался взглядом по первым строчкам, выведенных аккуратным безукоризненным почерком.       — Волшебная лампа? — скептически произнёс мужчина. — Калоши счастья? Золотая рыбка? Неужели ты думаешь, что все эти вещи могут находиться в центре Лондона? Англия, конечно, великая держава, но я не верю в то, что все чудеса света собраны в одном месте.       — Мне достаточно одного предмета, который выполнит моё желание, — фыркнул кареглазый парень, сворачивая свиток и пряча его под поеденный молью плед, который сыскался в доме у егеря. Мальчишка протестовал против этого вечного атрибута инвалидов, но Диксон заявил, что никуда не пойдёт, пока не будет уверен, что ученик не простудится и будет укрыт как следует. Либо он начал перенимать привычки Граймса, порой ведущего себя как заботливая наседка, либо Дэрилу уж очень не хотелось отвечать головой за здоровье пацана перед директрисой, так как Блэквол свалился на его шею на целых два дня. — Здесь находится музей различных диковинок, и мы можем наткнуться на нечто особенное.       — Ты что, хочешь, чтобы я музей выставил? * — хмыкнул лесник. — Ну знаешь ли! Я освобождён по УДО, на мне ещё висит условный срок, так что никакого криминала.       Рик Граймс не зря называл Флинта своим лучшим учеником. Парень был не просто смышлён, он славился своей привычкой обязательно добиваться нужной цели, порой не обращая внимания на то, каких затрат ему это стоит. Даже сейчас, ощущая постоянную ноющую боль, время от времени острыми иглами впивающуюся в его позвоночник, Блэквол сохранял спокойствие и холодный ум, просчитывая в голове всевозможные варианты моментального выздоровления. Колдомедики и без того отлично справлялись со своей работой, но вот поставить молодого спортсмена на ноги в кратчайшие сроки им не удалось, а потому он решил обратиться к более глобальной и загадочной магии — к исполнителям желаний. Материалом для составления его списка послужили не только знаменитые на весь волшебный мир вещи и существа, но и фольклор различных народов, британского, по большей части. Впрочем, встреть здесь парень волшебную лампу Алладина с востока, или же златозубого африканского крокодила, он обрадовался бы не меньше, как при встрече с какой-нибудь феей Крёстной.       И всё-таки… в душе он был впечатлительным мальчишкой из бедной семьи. Яркие всполохи наземных цветастых фейерверков привлекли внимание парочки, которые еще недавно шарились на Косой аллее в поисках чудес. Запах пороха, лошадиного навоза, различные восторженные крики толпы вызывали всеобщий интерес, а когда посреди широкой площади начал разворачиваться алый купол с золотистыми шнурами и пухлыми бубенчиками, звенящими при каждом мало-мальском порыве ветра, то местная ребятня начала носиться по улочке, радостно вопя.       — Ух ты! Это волшебный цирк? — Флинт восторженно распахнул глаза, ерзая в своём кресле и пытаясь посмотреть на разворачивающееся действо, но стоящие впереди люди мешали ему, а потому оставалось лишь созерцать чужие спины. — Дэрил, что там?       — Ну цирк и цирк, — пожал плечами егерь, безразлично бросив взгляд в сторону малёваных клоунов, которые уже бродили всюду на высоких ходулях и объявляли о завтрашнем представлении. — Говорят, что выступать будут только один раз. Типично для бродячих артистов — колесить по стране и…       — Я прекрасно их слышу! — недовольно воскликнул Блэквол, начиная злиться, что толпа зевак сгустилась настолько, что не было ни единого просвета, чтобы посмотреть на бесплатное мини-шоу. — Я спросил, что там происходит!       — Звери разные в клетках, бабы с сиськами навыкат, карлики всякие. Сейчас, к примеру, клоуны раздают листовки, а девки предлагают сделать колдографию с гнедыми жеребцами, у которых копыта обиты драгоценностями и жемчугом. Потом начнут бесплатно сливочное пиво разливать, чтобы толпу побольше собрать и билеты свои втюхать. Ты что, в цирке никогда не был? — отозвался мужчина и с удивлением посмотрел на мальца. Когда слизеринец недовольно отвёл взгляд и демонстративно развернул своё инвалидное кресло, чтобы покатить прочь, Дэрил понял, что попал в точку.       — У нас нет на это времени, — выдохнул Блэквол, понимая, что на развлечения не хватает и денег — стипендия отличника была более чем скромной. Спустя несколько минут хорошего хода (разумеется, шёл только Дэрил, а Флинт катил по оживлённой улочке), они остановились перед дверью помпезного здания, табличка у двери которого гласила «Музей волшебства». — Наша первая остановка, Диксон.       Им следовало бы назвать это место «сборище всякого волшебного хлама и истории магии». Эта мысль практически одновременно пришла в головы спутников, когда они начали осмотр ближайшего зала. Внутри музея было чисто и тихо, пахло средством для натирания пола и каким-то странным непередаваемым старушечьим запахом. Флинт поморщил нос и встретился взглядом с Дэрилом, а когда оборотень покосился в сторону смотрителя — сухонького старичка, одиноко сидящего в кресле и наблюдающего за немногочисленными посетителями, оба тихо прыснули, но постарались поскорее принять прежний любопытствующий вид. Потолки здесь были высокие, окна — узкими и длинными в высоту, а потому помещения были частично залиты солнечным светом, и в его теплых лучиках можно было заметить танцующие в воздухе пылинки.       Большая часть экспонатов относилась к вещам, которыми владели великие волшебники, однако в их подлинности можно было справедливо усомниться. К примеру, вряд ли шляпа Мерлина — высокий грязно-серый колпак, украшенный сверху звездой, мог так отлично сохраниться до нынешних пор. В зале ужасно опасных вещиц было куда как интереснее — там за крепким стеклом хранились всякие ожерелья смерти, фиалы с драгоценнейшими редкими волшебными ядами и движущимися колдографиями жертв этих зловещих предметов. Блэквол даже забыл на миг, зачем они здесь, и подолгу зависал у витрин, практически вплотную изучая каждую любопытную вещь. В одной из зал находилось даже волшебное оружие средневековья, а также парочка устрашающих орудий пыток для колдунов и самая страшная книга всех времён и волшебных народов — «Молот Ведьм».       — Не скажу, что я слишком разочарован, но здесь явно нет ничего стоящего, — тихо сказал слизеринец, блуждая взглядом по мрачным картинам зловещих колдунов пятнадцатого века. Это по большей части были изображения мужчин, в чьих глазах читалось только презрение ко всему, что их окружало.       — Ты только глянь, какой тесак, — присвистнул Диксон, ткнув пальцем в стекло, за которым лежал невероятных размеров кинжал, рукоять которого была украшена кроваво-красными рубинами, выполненными в виде капель крови. — Такой пригодился бы на охоте.       — «Плачущая королева», — прочитал мальчишка название на свитке, лежащем рядом: — Это оружие было выполнено из заговоренного серебра и использовалось для охоты на оборотней в средние века. Тогда мало кто догадывался, что ликантропия — это болезнь, передающаяся через укус, а потому масштабы убийств поражали. Лишь после того, как выяснилось, что растерзанные «звери» оказывались несчастными людьми, «королева» была названа «плачущей», так как на счету у этого орудия убийств более двух сотен душ.       — Оу. Впрочем, в Болгарии я слышал сказочки и пострашнее, — хмыкнул мужчина, отлипая от витрины и направляясь на выход — музей был небольшим, и посетители не заметили, как сделали по нему полный круг. — Что у нас дальше по списку? Я не против был бы чего-нибудь пожрать.       По всей Косой аллее был невероятный ажиотаж из-за цирка — циркачи всюду совали в руки пёстрые листовки, на домах уже расклеили огромные афиши, а задорная музыка, доносящаяся с главной площади, где был установлен алый купол Шапито, лилась не переставая. Наскоро перекусив в ближайшем кафе, компаньоны двинулись в сторону древней, как сам Лондон, лавке, в которой происходила скупка, обмен и продажа всяких волшебных вещей. Кто не раз бывал на барахолках большого города, знал, что там можно отрыть поистине удивительные сокровища, лежащие в кучах отвратительного, а местами и забавного побитого, потрепанного временем хлама.       Снаружи лавка казалась современной — лаковая, симпатично выкрашенная в буковый цвет дверь, гибкий навес персиковых тонов над входом, и жесткий, самоочищающийся коврик для обуви гласил «Добро пожаловать!» Внутри же это оказалось небольшое пространство, едва ли не доверху набитое всевозможными штуками, среди которых угадывались и маггловские вещицы (впрочем, даже они могли быть как-то заколдованы). Бойкий продавец (он же — владелец лавки) общался с таинственного вида посетителем, надвинувшим шляпу на самые глаза и закутавшимся в пышный шарф. Мужчины торговались, стоя у прелестной детской куклы в половину человеческого роста, у которой не хватало глаза и парочки конечностей, но зато второй глаз у этой безделицы вертелся из стороны в сторону, будто кукла была живой.       — Я направляюсь в сторону посуды, — тихо прошептал Флинт, случайно проехавшись по ноге Дэрила колесом — проходы здесь были невероятно узкие. Когда мужчина прекратил шипеть и материться, парень добавил тише: — Там может быть Лампа. А ты поищи калоши.       — И как они выглядят?       — Как обычные калоши.       — И всё?!       — Ну, если ты наденешь их и пожелаешь что-нибудь, твоё желание исполнится, — саркастично хмыкнул парень. — Это их главная примета, знаешь ли.       — Ищете что-то особенное? — раздалось у Дэрила над ухом, когда тот копошился в куче обуви в поисках чего-то, хоть отдалённо похожего на калоши.       — Просто смотрю, — буркнул лесник, даже не поднимая головы. Было бы глупо признаться, что ему требуется исполнитель желаний, ведь подобные вещицы бесценны. Однако улыбка продавца была такой искренней и услужливой, что Диксону стало на секунду совестно и он пробормотал: — Мне нужно что-нибудь волшебное.       — О, мон шер, — выдохнул владелец лавки, краем глаза посмотрев на парня, что недалеко громыхал столовыми приборами. — Я — Онри, и всё в лавке чудес Онри — волшебное. Может быть, вам нужны сапоги-скороходы? Я выкупил недавно прелестную пару, правда один сапог работает из рук вон плохо, но это мелочи, такие мелочи! Я сделаю огромную скидку!       — То есть, пока одна нога будет там, вторая останется здесь? — хмыкнул Дэрил, поднимаясь и скрестив руки на груди.       — Может быть, ботфорты независимости? — не растерялся Онри и выудил из общей кучи сей предмет. — Они принадлежали самому Наполеону! Любой владелец ботфортов будет казаться грозным, высоким и сильным человеком в глазах окружающих…       — Нет, спасибо.       — Туфли соблазнителя?       — Нет.       — Тапочки «нет запору»?       — Мимо.       — Валенки-балалайки? Сланцы-муравьеды? Сабо-раскорябо?       — Да нет же, чёрт! — от всего перечисленного мужчина фыркнул и недовольно потер ладонями лицо. — Мне не нужна обувь! Мне нужно что-то, что может помочь мне… гм… Что-нибудь лечебное и быстродействующее. А еще лучше — исполняющее желание.       — О-о-о, — понимающе протянул владелец лавки и хитро усмехнулся: — Исполнители желаний нынче пользуются спросом. Но моя лавка — просто сбор разномастных волшебных вещиц и продажа их тем, у кого не так велики запросы. Впрочем, у меня есть то, что может вам помочь.       Мужчина поманил Дэрила за собой пальцем с донельзя хитрющим видом, и стал пробираться через лабиринт витрин и шатких столов к своему рабочему месту. Это был, пожалуй, единственный стол, освобожденный от всяких различных предметов — на нём стояла старинная касса, широкая тетрадь для записей, и крупный хрустальный шар, устроенный на позолоченой подставке. Где-то в глубине этой безделушки была заметна широкая трещина, но, судя по густому туману, медленно передвигающимся в этой ловушке, волшебство всё еще работало.       — Порой посетитель сам не знает, чего хочет, и этот шар имеет свойство дать небольшой совет за очень, очень маленькую плату!       — А этот шарик не просто рандомно показывает какую-нибудь вещь, что залежалась у вас на полке? — фыркнул лесник, почесывая в макушке.       — Даже если это было бы так, то сама судьба предоставляет вам именно эту вещь, а не какую-нибудь другую! — кажется, у Онри на всё находилось оправдание.       — Ну и как это работает?       — Вы даёте мне десять галеонов, а затем забираете ту вещь, которую показал вам шар.       — Десять?! Да за эту сумму можно половину магазина скупить! — охренел реднек и ощетинился, устойчиво чувствуя, что его пытаются обуть, только в переносном смысле.       За этой небольшой словесной перепалкой, Дэрил и не заметил, как к нему подкатил Блэквол с печальным лицом — кажется, поиски его не увенчались успехом. Наверное, именно поэтому он набрал несколько забавных безделушек, которые бросил прямо себе на колени, пока направлялся к кассе. Парень был практически окутан своей грустью от неудачи, а потому Дэрил чертыхнулся и уставился на простенький шар-предсказатель, который так и манил своей возможностью раздавать советы насчёт покупок. Онри оставил собеседника на минутку и обратил внимание на второго посетителя, довольно цокая языком и будто хваля парня за хороший выбор.       — Почтовые голубки! — он взял две фарфоровые фигурки, которые с лёгкостью умещались в ладони. — Если подарить одну птицу любимому человеку, а вторую оставить у себя, они принесут мир в отношения. Заговорены на покой и благодать между парой.       Флинт с трудом улыбнулся, не поднимая взгляд на Дэрила, и тот лишь иронично фыркнул. Бывший Пожиратель знал, кому этот пацан собирается дарить белую фарфоровую птичку, в отличии от владельца лавки, а потому поражался его упорству.       — Очки для шпионажа и всяких увеселительных штук, — объявил Онри, посмеиваясь и показывая на выгравированную букву «У» на одной из дужек. — Относятся к первым работам вредилок Уизли, когда они только-только начинали своё дело. С вас три галлеона и восемь сиклей, молодой человек.       — А, чёрт с ним, — вдруг выдохнул Дэрил и выложил на стол ещё десятку, после чего кивнул продавцу. — Давайте сюда свой шар. Только посмотрите, что из вашего, гм, добра может ему помочь.       — О чём ты? — не понял парень, отсчитав нужную сумму и замерев.       — Так, молодой человек! Положите на шар свою руку и подумайте о вашем самом сокровенном желании, — проговорил мужчина и аккуратно устроил руку слизеринца на поверхности хрустального шара.       Дымка внутри начала интригующе сгущаться и пульсирующе мерцать, принимая прямоугольные очертания. Блэквол вскинул брови от удивления и смотрел то на шар, то на Дэрила, то на замершего в азартном ожидании владельца лавки — видимо ему самому было интересно, на какой из его волшебных предметов падёт выбор судьбы. Помимо формы туману стали присущи красновато-жёлтые цвета, между которыми стали пробегать чёрные завитки, превращаясь в изящные буквы, а затем — в неразборчивые рисунки. И вот, спустя несколько мгновений, шар-предсказатель показывал два небольших листка, лежащих друг на друге. Продавец узнал край одного из своих столов и метнулся в ту сторону, после чего принёс посетителям указанные вещи.       — Билеты в цирк? — неверяще спросил слизеринец.       — Н-наверное… Кто-то из посетителей забыл их, — пролепетал донельзя удивлённый Онри. — Но сделка есть сделка.       — Шарлатан! — рявкнул егерь и развернулся на каблуках, понимая, что не получит ничего волшебного из этого магазина. Можно было, конечно, устроить скандал, но только вот бывшему преступнику не нужны были разборки, как бы не было жалко десяти золотых. — Флинт! Пошли отсюда.       Старшекурсник не понял решительно ничего, но послушно покатил следом за своим компаньоном, не забыв прихватить классные яркие билеты, гласившие о том, что завтра вечером их ждёт уникальное шоу. Тем временем на улице уже вечерело. Зажглись первые фонари, и их пляшущие огоньки за стёклами очень тепло и нежно смотрелись на фоне грязного хмурого неба, которое вновь начало капризно сыпать снежком. Блэквол укутался теплее в плед (в глубине души он уже второй раз поблагодарил Диксона за то, что тот настоял на этом атрибуте калек) — оказывается, когда ты просто сидишь и не двигаешься, то промерзаешь в разы быстрее. Выходец из Дурмстранга шёл впереди и всё еще психовал, уже дымя папиросой, но мужчина нет-нет, да и оглядывался, чтобы не потерять паренька из виду — явно не хотелось потом искать его по этим узким и таинственным улочкам.       Шарахаться по ночному Лондону не хотелось ни тому, ни другому, а потому волшебники сняли в «Дырявом котле» двухместный номер (на весьма странный и похабный взгляд горбуна-портье, скользнувший по парочке таких необычных путешественников, бывший преступник рявкнул «Это мой племянник!») и заказали скромный ужин в их временное пристанище. Это были весьма недурные сэндвичи с индейкой и ароматный чай с гибискусом, после которого обоих начало клонить в сон, но им предстояло еще одно важное дело.       — Может быть шар показал мне билеты потому, что я очень хотел попасть на шоу? — виновато спросил Флинт, поглядывая на себя в зеркало в маленькой прихожей и расстёгивая пуговицы на рубашке.       — Может быть это лучшее, что было в той чёртовой дыре? — отозвался Диксон и покатил парня к его кровати, чтобы помочь раздеться. — А о чём ты вообще думал тогда?       — Не знаю, о многом, — соврал парень, и взгляд его стыдливо забегал.       — Флинт!       — Я хотел помириться с Риком, встать с этой чёртовой коляски, попасть на шоу, победить в турнире… — стал перечислять спортсмен и слегка покраснел. — Наверное нужно было выбрать что-то одно?       — Для тебя в первую очередь нужно выздороветь, — хрипло произнёс мужчина и присел рядом, на долю секунды поймав взгляд школьника. Им обоим до сих пор было несколько неловко из-за случая с Риком, а потому Диксон поспешил сменить тему. — Давай уже закончим с твоим марафетом перед сном, иначе вода в ванной остынет.       С температурой оборотень-дракон немного переборщил — бедняга Флинт едва не обварил руку, когда сунул её в воду, а потому после недолгих препирательств и мата, напор воды был отрегулирован на более холодный, мальчишка был полностью раздет и погружён в ванную. Он не стеснялся наготы перед Дэрилом, хотя, казалось бы, он был совершенно чужим для него мужиком.       — Дэрил? — тихо выдохнул кареглазый парень и слегка повернул голову к плечу, когда мужчина осторожно тёр его многострадальную спину и плечи вспененной мочалкой.       — А?       — Как ты думаешь — у меня есть шансы с Риком? Только честно.       — Я вообще не понимаю, что ты в нём нашёл, — хмыкнул бывший Пожиратель, после чего оба прыснули со смеху. — Нет, я хотел сказать, что он для тебя, блядь, почти как папочка. Почему тебе так нравятся мужики постарше, маленький извращенец?       — Если бы мне нравились «мужики», я запал бы на тебя, — возразил Блэквол, и Дэрил задумчиво покачал головой. — Рик не такой уж и взрослый, даже когда важничает и пушит свои павлиньи перья, чтобы казаться старше. Впрочем, возможно из-за проблем с моим родным отцом, которому на меня плевать, мне, наверное, не нравятся сверстники.       — Будь я твоим отцом, я бы тебе задницу надрал, если бы ты мне заявил, что хочешь учителя.       — А вот и не надрал бы! — рассмеялся слизеринец, но, когда дракон мстительно ткнул его пальцем в бок, болезненно ойкнул. — Я думаю, что из тебя вышел бы хороший папочка.       — Ну и с чего такие выводы, малец? — фыркнул мужчина, вытащив старшеклассника из воды и заматывая его в махровое полотенце, после чего отбуксировал в комнату и устроил на кровати так, чтобы спина была в правильном положении. — Ты ведь меня совсем не знаешь.       — Я успел тебя немного узнать. По крайней мере, ты готов придти на помощь школьнику, который является твоим конкурентом.       — Ты? Конкурент? — Дэрил хохотнул и завалился на свою постель, даже не раздеваясь. — Ты просто сопляк, которому не хватает нормальной семьи. А теперь, будь добр, закрой варежку и спи. Если будешь хорошо себя вести, то завтра в цирке я куплю тебе сладкую вату.       Егерь проснулся посреди ночи от странных звуков. Ему почудилось близкое копошение и частое сопение, и мужчина сонно приподнял голову от подушки, ища источник звуков. Со стороны кровати Флинта донёсся тихий всхлип, и Дэрил вскочил с кровати, почуяв неладное. Он в два прыжка добрался до постели слизеринца и резко откинул одеяло, настороженно впиваясь взглядом в полуобнажённую фигуру паренька, который лежал на животе и кусал губы от боли, стискивая кожу пальцами по бокам, будто пытался заглушить более острые режущие ощущения в позвоночнике. Парень был очень бледен, а холодный свет полной луны и вовсе делал его похожим на восставшего мертвеца, который скрежетал зубами в ночи. Дэрил громко чертыхнулся и бросился к чемодану мальчишки, что дожидался своего часа в коридорчике. Наскоро порывшись в нём и найдя обезболивающее зелье (благо, школьная медсестра, у которой был позаимствован этот флакончик, всегда подписывала свои колбочки), мужчина вновь подбежал к Блэкволу, вытащил зубами пробку и осторожно приподнял его голову, чтобы тот сделал несколько глотков. Флинт стыдливо закрыл лицо руками, после чего с трудом прикрыл рот ладонью, словно дико сожалел, что разбудил своего компаньона. Когда Дэрил приземлился на край его кровати и поднял руку, чтобы погладить несчастного по взмокшим волосам, тот испуганно дёрнулся назад, будто хорошо запомнил, что подобные жесты несут в себе только боль.       — Эй, ну ты чего, парень, — полусонного лесника это растрогало, и он утешительно похлопал слизеринца по плечу. — Мог бы разбудить меня сразу, как ощутил боль. Тебе вообще нужно было оставаться в Мунго, какого чёрта ты такой упёртый?       Флинту явно стало лучше, так как его перестало потряхивать, хотя глаза всё ещё оставались влажными. Ему было неловко от произошедшего, но мирные, по-отечески добрые поглаживания реднека по голове и плечу казались ему безумно приятными, и на миг Блэквол зажмурился, представляя на месте мужчины своего отца, как будто он был добр к своему ребёнку и нашёл в своём сердце немного добра, чтобы утешить сына, страдающего от невыносимой боли. Дэрил воспринял это иначе — он решил, что пацан угомонился и хочет спать, потому встал, недовольно кряхтя и потянулся, почёсывая татуированное плечо.       — Дэрил? — тихо и смущённо позвал мальчишка, натянув на себя одеяло и выглядывая из-под него. — Побудь со мной еще, пожалуйста.       — Мерлин всемогущий! — всплеснул руками егерь, сетуя, что ему так и не дадут нормально выспаться. — Двигайся, сопляк. И если тебя снова скрючит от боли, то скажи это мне, а не хнычь под одеялом, словно девчонка.       Спортсмен неловко подвинулся назад, и Дэрил завалился рядом с ним, беспардонно отобрав у пацана подушку и закидывая руки за голову. Болтать он не был намерен, а потому Флинт неловко копошился рядом, пытаясь устроиться, но вскоре осторожно придвинулся ближе и положил вихрастую голову на грудь бывшего преступника. Оборотень-дракон был тёплым, спокойное мерное дыхание и тихий уверенный стук сердца выдавал в нём то, что лесник может дрыхнуть практически в любом месте и любой позе. Иронично было то, что Диксон проявил сейчас намного больше заботы о, по сути, незнакомом мальчишке, нежели это делал его отец. Флинт, привыкший к бесконечной бессоннице, так и уснул, пригревшись и совершенно успокоившись.       Цирковое шоу было феноменальным! Дэрил с лёгкой улыбкой наблюдал за тем, как радостно аплодировал и улюлюкал мальчишка каждый раз, когда видел невероятные диковинки, что демонстрировались широкой публике. Примечательно было то, что волшебство разных стран сливались в одно большое и потрясающее действо, вкупе с хорошенькими актрисами, смешными клоунами и бесконечным легионом разномастных волшебных зверушек. Здесь были и укротители хищных волшебных тварей, и самые удивительные и дорогие кони на земле — вороные рысаки с драгоценными копытами, в которые природа задумала врастить драгоценности, но больше всего Блэкволу понравился уникальный волшебный пони с длинными ушами и с двумя горбами на спине, который послушно выполнял различные трюки и даже танцевал на задних копытцах, громко цокая передними перед собой. Однако, когда коник случайно споткнулся и завалился на бок, дрессировщик ощутимо стеганул его хлыстом, не убирая широченной улыбки с лица перед зрителями. Горбатый пони вновь вскочил и закончил свой танец, после чего его увели за кулисы.       — Бедняга. Он же совсем крошка, — выдохнул слизеринец, стиснув плед на своих коленях и посмотрев на Диксона. — Как можно бить таких малышей?       — Это цирковая дрессировка, — мрачно отозвался Дэрил, который так и не выспался за эту ночь. — Или выполняешь что требуют, или боль.       — Ха! Я и не знал, что тоже циркач, — саркастично заметил Блэквол, и, когда на сцену вывели опасную мантикору, что испуганно жалась к бортику арены, выдохнул: — Пойдём отсюда?       В этом компаньоны оказались солидарны, поэтому в скором времени они вышли на свежий вечерний воздух, не дожидаясь конца представления. Из-под купола Шапито слышались восторженные крики, аплодисменты, что-то приглушенно кричал дрессировщик, и, хотя последнее представление и было омрачено садизмом над маленьким коньком, Флинт был под впечатлением от шоу. Он оторвал от розовой сахарной ваты здоровенный кусок и протянул его Диксону, на что тот усмехнулся и покачал головой — сладости его никогда не прельщали. В цирковом городке было временное затишье, если не считать звуков представления, которое всех собрало. Вокруг громадного шатра, где происходило действо, располагалось несколько мелких — там наверняка держали животных, а также они могли служить домом для артистов. Когда Блэквол замер, проезжая мимо одной из таких палаток, то услышал тихие всхлипы и замер. Судя по нахмуренному лицу егеря, он тоже был свидетелем этих звуков, но лезть не в своё дело бывший преступник не хотел.       — Пожалуйста, Дэрил! — прошептал слизеринец и стиснул запястье мужчины. — Я тебя больше никогда не буду ни о чём просить!       — Чёрт с тобой, — фыркнул дракон, подумав, что утешив кого бы то ни было, они хоть немного компенсируют неудачу в своих поисках.       Синий шатёр был очень маленьким внутри, что было весьма странно — циркачи явно умели пользоваться магией и без проблем могли бы расширить пространство. Внимание сразу же привлекла небольшая клетка, буквально метр на полтора, в которой свернулся калачиком горбатый коник, нещадно побитый во время представления. Увидев двух посетителей, волшебная тварь замерла и вжалась спиной и задницей в свою клетушку, испуганно переводя взгляд с одного на другого. На вытянутой мордочке по гладкой шерсти всё ещё катились слезинки. У ног посетителей валялась мелкая табличка, гласящая «Конёк-горбунок». Ясно понимая, к чему может привести сердобольное сердечко пацана, Диксон сделал шаг на выход, но Флинт стиснул его за край куртки и прошипел шёпотом: «Мы не можем оставить его здесь!»       — Можем! Куда мы его денем?       — Я владею трансфигурацией! Превращу его в чемодан, и всё…       — С ума сошёл?! Мы не притащим в школу этого горбатого!       — Ты бессердечная мразь!       — Заберите меня, пожалуйста!       — Я не… Э?!       Во время их препирательств, конёк-горбунок смотрел на спорящих людей, после чего попытался встать в полный рост, но у него не вышло. Лошадка подползла ближе и уткнулась носом в угол своей клетки и жалобно уставилась на Дэрила, который явно здесь решал. Когда школьник и егерь неверяще посмотрели на конька, он снова жалобно прохныкал: «Помогите!»       — Блядь. Лошадь разговаривает, — прохрипел оборотень.       — Сам ты лошадь! Алохомора!..       Школьная карета неслась к Хогвартсу на всех парах, но радость от возвращения испытывал, пожалуй, только Блэквол. Он обнимал маленького конька, укутав его своим пледом и ласково поглаживал по холке и горбикам, внимательно слушая его рассказ о мучениях в цирке. Да, этот зверь действительно умел разговаривать, правда интеллект у него был на уровне десятилетнего ребёнка (Дэрил мысленно хохотнул про себя, что именно поэтому они с пацаном нашли общий язык). Рано или поздно пропажу заметят, если уже не заметили, а потому им следовало бы хорошо подумать, где спрятать малыша. Запретный лес вполне мог бы стать его домом, особенно, если пристроить его в стаю к фестралам…       — Значит, вы живёте в этом замке? — поражённо произнёс горбунок, навострив свои смешные длинные уши.       — Я — ученик этой школы, а Дэрил живёт в небольшой хижине, так как он лесник. Её даже видно с этой стороны, видишь? — Флинт показал рукой в сторону виднеющегося домика, и лошадка закивала.       — А почему ты в кресле сидишь? Не любишь ходить? — судя по любопытству конька, который принюхивался к инвалидной каталке, он никогда не видел подобного.       — Не могу ходить. Я болею, — грустно отозвался парень.       — Что?! Тогда я помогу тебе! — горбатая лошадка вдруг подпрыгнула и стала парить в воздухе. — Я ведь волшебный!       После этой фразы конёк-горбунок громко заржал и взмыл ввысь, теряясь на фоне тёмно-серого неба. Судя по ошарашенному выражению лица Дэрила, он явно не был готов к подобному сюрпризу, однако вскоре он широко заулыбался и похлопал одной ладонью о другую, радуясь, что проблема с пристройством такого волшебного чуда-юда решилась так быстро. Не нужно было быть гением, что цирковой зверёк почувствовал свободу и просто свалил якобы по благородной причине, едва они добрались до границ, где не работают чары, что могли бы отследить его. Но кто же знал, что спустя несколько часов, когда Диксон и Блэквол наконец смогли расслабиться и согреться у камина, устало обсуждая произошедшее за эти выходные, в дверь копытцем постучит конёк-горбунок, держащий в зубах золотое яблочко. После этого зверёк устало завалился на бок у камина и затих, видимо, вырубившись от усталости. Мелкий лазурный дракончик, что до этого был единственным питомцем в доме, принялся ревниво ползать по нему и принюхиваться, особо не вредя.       — Может быть стоит для начала узнать, что это за яблочко? — недоверчиво проговорил Дэрил, разглядывая волшебный фрукт в ладони парня.       — Мы спасли конька, поэтому не думаю, что он навредит мне, — отозвался парень. Он поднёс ароматный фрукт ко рту, но мужчина стиснул его запястье и прищурился. — Да брось! Иногда всё действительно происходит так, как должно быть. И в том, что мне наконец-таки повезло, нет ничего катастрофического!       — Я волнуюсь за тебя, пацан, — честно признался бывший Пожиратель и резко выдохнул. — Да и Рик мне голову открутит, если с тобой что-нибудь случится.       — Брось, Дэрил, — упрямо фыркнул Флинт, в котором нет-нет, да и просыпались нотки слизеринца. — Ты мне не отец!       Он смело откусил от этого яблока, и удивился, что, несмотря на удивительный золотистый вид, на вкус оно практически не отличалось от обычных. По телу вдруг приятно разлилась сказочная истома, похожая на лёгкость после опьянения, и, обрадованный таким эффектом, спортсмен в два счёта прикончил волшебный фрукт, действительно надеясь на его магические свойства. Судя по Диксону, который устроился на диване с раздосадованным выражением лица, его задели слова мальчишки, но выгонять своего частого гостя он не стал, будто хотел подстраховать неблагодарного пацана на всякий случай. Блэквол тем временем осмелел и оперся о подлокотники инвалидного кресла, с опаской пытаясь опереться на ноги. И, о чудо, у него вышло! Вышло встать!       — Дэрил! Смотри! Смотри! — счастливо воскликнул он, сделав несколько шагов, но собственные ноги предательски подвели его, и он покачнулся вперёд. — А?!       Егеря как ветром сдуло с дивана — он успел подхватить парня, и тут на его недовольном лице расцвела такая ухмылка, что школьнику стало не по себе. Блэквол увереннее подвигал ногами по очереди, слегка согнул их в коленях и убедился в том, что они действительно начинают работать как надо, и в то же время ощущал, что в его теле происходят еще какие-то изменения, природу которых пока сложно было понять. Диксон вдруг стал казаться каким-то большим, высоким; голова у парня стала кружиться, и дракон усадил его обратно в кресло.       — Что происходит? — прошептал чемпион Хогвартса, ощупывая себя и пытаясь найти ответ в глазах лесника. — Что со мной?       — Видимо у этого исцеляющего яблочка есть побочный эффект, — усмехнулся мужчина и принёс Блэкволу небольшое зеркало, которое использовал для бритья.       Спортсмен поскорее забрал его и стал рассматривать себя с открытым ртом: вроде как ничего не изменилось — смуглая кожа, карие глаза, упрямый взгляд, но…       — Я выглядел так пять лет назад! — воскликнул он звонким мальчишечьим голосом. — Это… Это молодильное яблоко?!       — Тц-тц-тц, — поцокал Диксон, ухмыляясь и подбрасывая на руке огрызок волшебного фрукта. — А разве обратный рецепт против него есть? ____________________________________ *Выставить — (тюремный жаргон) — обокрасть.