Торжественно клянусь, что замышляю только шалость

      — Итак, что мы имеем, — сухо сказала директор школы, глядя на собравшихся в её кабинете людей. Здесь были не только Рик с Дэрилом и помолодевшим Флинтом, но и несколько людей из министерства, которые смогли прибыть сюда практически сразу же, как только получили послание от Минервы. Все присутствующие собрались вокруг пылающего Кубка огня, заливавшего всё вокруг голубоватым светом, словно это было второе Рождество и они решили завести хоровод вокруг праздничного атрибута. — Волшебная говорящая тварь, раздающая направо и налево молодильные яблоки, против которых нам не известен «антидот», чемпион Хогвартса, который стал младше на несколько лет, и Кубок огня, отказывающийся вычеркнуть кандидатуру мистера Блэквола из списка участников чемпионата. Возвращение в подростковый возраст, судя по всему, не является серьёзной причиной отстранения от состязаний. Опасная травма — конец игры, а вот исцеление и омоложение — нет. Теперь у Флинта есть все шансы погибнуть на завершающем этапе соревнований. Блестящая работа, господа!       Дэрил и Граймс (который был виноват в происходящем разве что только косвенно), переглянулись и поникли, прекрасно понимая, что уничижительная речь пожилой волшебницы касается только их двоих. Блэквол же молчал добрых полтора часа, застыв на месте и сердито сопя, с тех самых пор, как услышал, что вернуть ему законный возраст не представляется возможным. Это подтвердила не только Минерва, но и люди из министерства, которые должны были поколдовать над Кубком и вывести его кандидатуру из участников игры.       — Зачем же так радикально? — попытался подсластить пилюлю один из людей министра. — Гарри Поттеру было двенадцать лет, когда он стал участником турнира.       — Четырнадцать! — хором ответили директор и учитель по Защите.       — Что касается волшебной твари, то мы все прекрасно знаем, кто поможет нам вернуть беднягу в его естественную среду обитания, — поспешил сменить тему второй представитель власти. — Мы свяжемся с мистером Саламандером, и, будем надеяться, что он прибудет достаточно быстро, чтобы избавить ваших учеников от волшебства этого… конька-горбунка? Говорят, у славянских исполнителей желаний всегда всё с подвохом.       Диксон иронично хмыкнул, но, встретив резкий и достаточно холодный взгляд своей покровительницы, затих и стал рассматривать кончики своих ботинок, понимая, что оказал всем присутствующим здесь медвежью услугу, когда решил помочь мальцу выбраться из инвалидного кресла раньше времени. Когда все дела с министерством были улажены, и парочка бюрократов свалила в свои кабинеты, воспользовавшись камином директрисы, Магконагал, сидящая за величественным столом, издала тихий нечленораздельный звук и уронила голову на свои руки, сложенные перед собой. Это напугало мужчин, и они бросились к женщине, но та вдруг вскочила с места, сверкая возмущенным взглядом и набрала в грудь побольше воздуха.       — Это просто невероятно! — воскликнула она. Видимо, присутствие людей из министерства сдерживало бурю в её душе, но когда помеха исчезла с горизонта, на присутствующую троицу обрушился настоящий торнадо. — В стенах этой уважаемой школы происходят настолько постыдные вещи! Скоро репутация Хогвартса опустится ниже слизеринских подземелий! Дети сбегают из школы когда им вздумается, используют старые запрещенные методы колдовства, навлекают на себя ужасную угрозу гибели!       Блэквол, на кого была направлена гневная тирада, зажмурился, испытывая невероятное чувство вины больше, чем когда бы то ни было. Он поджался на месте, кутаясь в свои вещи, которые стали ему достаточно велики и инстинктивно сделал шаг назад, наткнувшись на егеря. Дэрил нахмурился и отвесил тому небольшой подзатыльник, но движение его руки будто бы еще больше разгневало женщину.       — Дэрил! Я могла бы ожидать подобной глупости от кого угодно! Даже от этого, не постесняюсь сказать, «профессионала педагогики», — фыркнула она и вцепилась колким взглядом в Рика. Тот возмутился от подобного тона и еле слышно возразил: «я попросил бы!», но Макгонагалл не позволила ему вставить и слова. — Но от тебя?!.. У нас была договорённость, что ты защищаешь эту школу и её учеников, а не подвергаешь их смертельной опасности! Как двенадцатилетний мальчишка будет проходить испытания наравне с совершеннолетними колдунами?! Уму непостижимо!       — Да уж, ты должен был остановить Флинта и не позволять ему сбегать в Лондон! — присоединился к ней Граймс, который полностью поддерживал пожилую волшебницу в этом вопросе.       — Вы тоже хороши, Рик, — всё также холодно, но уже тише добавила колдунья. Видимо, запас её гнева иссякал, хотя по льду в её взгляде сложно было делать такие суждения. — Ваша выходка на стадионе до сих пор аукается нашему серьёзному учебному заведению. Скитер осаждает министерство с сами знаете какой «проблемой» общественности, прикрываясь вашим именем, а вы, смею напомнить, являетесь одним из ведущих преподавателей Хогвартса. Думаю, что вам с мистером Диксоном пора развенчать эти идиотские слухи о ваших отношениях. Сделайте заявление, что у вас всё кончено. Постарайтесь меньше показываться на публике вместе. Может быть это угомонит ненормальную журналистку…       Кровь неожиданно прилила к щекам молодого учителя и он поперхнулся слюной от неожиданности. Разумеется, у Минервы не было никакого права раздавать подобные советы двум взрослым людям, которые сами еще не разобрались в своих чувствах. Впрочем, было понятно, что её ни капли не интересуют истинные отношения между обитателями замка, просто директор устала от отвратительных статей Риты, которая смешивала Хогвартс с дерьмом, обвиняя всех и вся в нетерпимости. Граймс быстро бросил взгляд на Дэрила и поразился, каким недовольным и злым стало его лицо, стоило женщине закончить последнее предложение. Казалось, что лесник собирается сказать ей что-то неприятное и колкое, но пытается подобрать слова, чтобы не ранить старую знакомую, которой многим обязан. Даже так? Готов пойти против всех ради зарождающихся чувств?.. Губы Рика невольно начали растягиваться в озорной и тёплой улыбке, и он легко хлопнул ладонью друга по заднице, словно желая осадить его.       — Я поговорю с этой журналисткой. Больше она не доставит хлопот школе, — выдохнул Рик, которому уже самому надоело читать субботние статьи сумасшедшей защитницы сексуальных меньшинств в мире магии.       — Хотелось бы в это верить, — сухо отозвалась женщина, заинтересованно склонившись над ворохом писем, что лежали на краю стола.       — Мы с Риком будем встречаться, — выдохнул оборотень, тщетно пытаясь закусить свою губу. Слишком уж горячий был норов у дракона, особенно, когда некто посягал на свободу его выбора. — Даже если кому-то это не понравится.       — О чём ты говоришь, дорогой? — устало отозвалась женщина. Она была уверена, что эти чувства — всего лишь фарс для прикрытия.       — Знаете, я хочу провести некоторые тесты, — поспешно заявил учитель по Защите, подтолкнув угрюмо молчащего Флинта к столу директрисы. — Узнаем, насколько изменились навыки нашего мистера Блэквола из-за его возрастного скачка. Нам следует заняться более сложной подготовкой нашего чемпиона, раз случилось подобное. Кто знает, вдруг его магические навыки остались на прежнем уровне? Я бы мог попробовать индивидуальные занятия.       — Звучит разумно, мистер Граймс. Прошу, держите меня в курсе событий. А теперь оставьте нас наедине с мистером Блэкволом. У нас появились вопросы, которые придется обсудить лично.       Как бы Граймсу не хотелось оставлять мальчишку на «растерзание», им с Дэрилом пришлось выйти из кабинета. Судя по тому, как оживлённо стало в коридорах замка, ученики постепенно стекались в Большой зал на завтрак, а это значило, что и учителю следовало поторопиться с его утренним туалетом — через час должны были начаться уроки. Рик направился к себе, мысленно прокручивая в голове всевозможные варианты проверки остаточных сил и знаний Флинта, и только позже сообразил, что школьный егерь тащился за ним всю дорогу, словно привязанный. Когда Диксон застыл в дверях его небольшой комнаты, Граймс тепло улыбнулся и принялся раздеваться, чтобы поскорее принять душ и переодеться к занятиям.       — Ты сумасшедший. Заявить Минерве подобное… — хохотнул молодой мужчина, когда оборотень подошёл ближе и помог расправиться с верхней одеждой, словно они давно были парочкой.       — Сами разберемся, — недовольно прохрипел Диксон и рухнул на постель лучшего друга, боясь быть чересчур напористым. Но и медлить бывший преступник уж точно не хотел.       Раздеваясь, Рик бросал на него задумчивые взгляды, словно желал спросить что-то, но так и не решался. Решив оставить это на потом, учитель растерянно взлохматил свои волнистые волосы и скрылся в небольшой ванной, чтобы освежиться перед уроками. Дракон моментально соскочил с места и успел протиснуться в быстро сужающийся дверной проём, действуя, скорее, инстинктивно, нежели хорошенько подумав над своим поведением. Нельзя было сказать, что британца это слишком смутило или же напугало — наоборот — его лицо стало строгим, брови нахмурились, а руки скрестились на груди в защитной позе. Он явно не был готов к присутствию реднека во время водных процедур, но нашёл в себе немалую долю симпатии к нему, чтобы не выгонять друга из ванной.       — У нас не так много времени, — сообщил учитель, словно извиняясь, а когда Дэрил поднял ладони вверх в примирительном жесте, неуверенно улыбнулся. — Что ты делаешь?       — Хочу, чтобы ты привык к тому, что я рядом, — хитро отозвался бывший Пожиратель и шумно опустил крышку унитаза, после чего устроился на нём по-турецки, скрестив ноги. — Ты не против?       — Хм, ладно.       Граймс неловко потёр своё предплечье, на миг приобняв себя второй рукой, после чего шагнул в душевую кабину и прикрыл за собой дверцу. Пока Рик настраивал температуру воды, он чувствовал заинтересованный пристальный взгляд на своей заднице, и испытывал целый спектр эмоций — от каких-то странных похабных мыслей до сдержанных, практически невинных суждений обо всём происходящем. Наконец теплая вода стала приятно ласкать его бледную кожу, и мужчина задрал голову, прикрыв глаза. Как и положено в душе, он постоял некоторое время практически без движений, позволяя приятной воде намочить его грудь и плечи, обильными струйками стечь ниже на живот и пах, согреть влажным теплом ноги, после чего развернулся к стене спиной, подставляя и её. Взяв с полочки мочалку и гель для душа с ментолом, мужчина как следует намылился, помня об ограниченном количестве времени и вновь покрутился под струями воды, жмурясь, дабы мыльная пена не попала в глаза. В голову вдруг закралась шальная мысль попросить Дэрила о помощи с пресловутым намыливанием спины, и учитель тихо хмыкнул, подтверждая сам себе, что ему приятна эта идея. Интересно, что же в молодом учителе нравилось Диксону? Должно же быть что-то особенное. Вот Рику, к примеру, очень нравятся широкие крепкие плечи лесника и его смуглая знойная кожа с оливковым оттенком. Иной раз кажется, что когда егерь на пике эмоций, он может обжечь одним лишь прикосновением. А как глубоко оборотень может заглянуть в душу своими серо-голубыми, глубоко посаженными глазами. Вот, к примеру вчера, перед поцелуем… Услышав какую-то возню, Граймс вздрогнул и моментально обернулся, но Дэрил мирно сидел на месте и листал журнал.       — Диксон? — позвал Рик, протерев стеклянную дверцу от пара и поглядывая на друга с ироничной улыбкой.       — А? — отозвался егерь, отрываясь от своего занятия.       — Ты читаешь журнал вверх ногами, — преподаватель постучал пальцем по стеклу и хохотнул.       — Вот бля, — фыркнул оборотень и демонстративно выпустил прессу из рук.       — Можно спросить у тебя кое-что?       — Да?       Шум воды приглушал голос учителя, потому Дэрил поднялся с насиженного места и подошёл ближе, стараясь не пялиться так откровенно на его обнажённое тело. Рик был крепким и поджарым, хоть и не таким мускулистым, словно учитель занимался каким-то легким видом спорта. Мышцы его рук, ног, груди и живота рельефно просматривались с такого расстояния, вызывая навязчивое желание прикоснуться к ним, проверить, насколько они прочны. Граймс даже не старался прикрыть наготу, словно ему нравился этот вынужденный вуайеризм. Он смахнул с лица капли воды и что-то тихо спросил, и это заставило егеря почти вплотную прижаться к душевой кабинке с зачарованным видом и пробормотать: «Чего?»       Оборотень явно не ожидал того, что Граймс откроет дверцу, отчего Диксона моментально начнут орошать капли воды, что капали на тело гриффиндорца и отскакивали от него в разные стороны. Британец был стройным, но худощавым его сложно было назвать. Он немного сутулился, отчего казался несколько ниже, чем был на самом деле; его грудь была усыпана чёрными короткими волосками, а к низу живота они выглядели более жесткими, тёмной курчавой дорожкой устремляясь к паху. Так и хотелось потискать, сжать крепкими пальцами узкие бёдра и слегка выступающие впереди косточки, провести истертой подушечкой по темной ложбинке, тянущейся по центру груди и живота между выступающим рельефом мышц, погладить по пока еще мягкой плоти, на которую сложно было не обращать внимание. Тяжёлое тягучее чувство собственности и горячего возбуждения начало медленно течь по венам дракона, но он пока что вполне мог справляться с собственными демонами, потому мужчина отвёл взгляд, не желая торопить события.       — Я спросил «как давно у тебя был секс»? — невинным тоном повторил Рик, но если бы бывший преступник хоть на миг поймал его взгляд, то поразился бы подозрительной жадности в глазах обычно мирного преподавателя.       — Д-давно, — запнулся егерь, не ожидав такого прямого вопроса. Сердце его стало биться словно сумасшедшее, волоски на руках встали дыбом, а штаны медленно и верно становились тесными. Инстинктивно потянувшись к паху, Дэрил оттянул их ниже и облизнул губы кончиком языка. — Еще до тюрьмы.       — Вау. Это что же — больше десяти лет? — присвистнул Граймс, поражённый услышанным.       Преподаватель вдруг отчетливо представил себе молоденького Диксона, которого когда-то видел в Омуте памяти. Горделивый, несколько заносчивый, но бесконечно уверенный в себе и своих силах юный волшебник, безупречно подбирающий красивые, словно кричащие о своей дороговизне наряды, был безумно сексуален в нынешних фантазиях преподавателя. Этот несносный татуированный мальчишка вырос в не менее горделивого и цепляющего взгляды мужчину. Мужчину с потрясающим натренированным телом и горячим характером, который был заинтересован в Рике. И вот тут уже у Граймса начались проблемы с внезапным возбуждением. Странно было то, что придирчивого преподавателя не каждая девушка могла бы так завести, а тут вдруг разгореться из-за стыдливого тона и обычных, совсем даже не похабных признаний лесника…       — У меня тоже было давно, но не настолько же. Вот чёрт!       — Что? — в голосе Диксона вдруг послышались нотки обиды, и он резко вскинул голову, привычно щурясь от недовольства. — Если ты думаешь, что я растерял все навыки, то можешь не беспокоиться об этом, и… оу. Мне кажется, или у тебя встал?       — Да, — признался волшебник, медленно попятившись и прижавшись спиной к противоположной стенке душевой кабины. Он обеими руками прикрыл пах, но глядел на мужчину с таким тёплым поощрением, что дракону даже не потребовалось приглашение, чтобы наскоро избавиться от сковывающих его тело тряпок, и забраться к хорошенькому учителю под тёплые струи воды. — И… как это происходит между мужчинами? Мы должны обсудить, кто…       Дэрил усмехнулся и сделал шаг ближе, осторожно прижимаясь к груди преподавателя своей, прибалдев от приятной близости. Постепенно Граймс убрал руки с причинного места, и оборотень с огромным чувством возбуждения и удовольствия ощутил, как их напряженные члены соприкоснулись, а жесткие волоски на паху стали слегка покалывать кожу. Оборотень почувствовал, как по спине пробежали мурашки при осознании того, насколько ему доверяет такой непрошибаемый волшебник, а потому вовсе не злился на то, что Граймс не бросается ему на шею как восторженная девица и стоит совсем без движений, словно прислушивается к себе, своему телу и чувствам.       Зная, что у них совсем немного времени, егерь стал поглаживать широкими шероховатыми ладонями по телу учителя, любуясь, как красиво и органично смотрится его бронзовая загорелая кожа на фоне бледных, практически фарфорового цвета, груди и живота Граймса. Рик действительно практически не проявлял инициативы, но, судя по его прикрытым глазам, открытому заалевшему рту и блаженному выражению лица, он не просто позволял Дэрилу проворачивать это, но и получал удовольствие от близости. Очертив подушечками пальцев несколько родинок на боку молодого мужчины, оборотень склонил косматую голову и прикоснулся губами к одному из розовых сосков учителя, горячо выдыхая, и ласково поймав его в свой горячий рот. Пальцы преподавателя медленно вплелись в его мокрые волосы, прижимая его голову ближе и не позволяя отстраниться, а потому дракон своенравно крутанул головой, освобождаясь и хрипло посмеиваясь, и с пошлым чмоком выпустил сосок из ласкающего плена.       — На самом деле мне всё равно, — признался реднек, когда Рик все же соизволил приоткрыть глаза и влюбленно уставился на него. — Мы можем попробовать по-разному. Хотя есть некоторые вещи, которые я не позволял никому.       — Тебя кто-нибудь, ну…? — вдруг сорвалось с губ гриффиндорца, и он обхватил пальцами щетинистый подбородок бывшего Пожирателя смерти, многозначительно и пытливо заглядывая в его глаза.       — Трахал? Нет, — усмехнулся мужчина, отчего-то упиваясь ревностью в голосе Граймса, особенно, когда вторая рука учителя горячо и по-хозяйски схватила его за голую задницу. — Что, хочешь быть первым?       — А что, если да? — низким голосом ответил Рик, быстро откидывая свои мокрые кудри со лба назад и немного болезненно стиснул шевелюру Диксона, вынуждая его наклонить голову и прижаться к жадным припухлым губам.       Стоило Дэрилу довольно проурчать и обхватить пальцами горячий пульсирующий член лучшего друга, гриффиндорец стонуще выдохнул и симметрично повторил его действие, лаская чужой член так, будто занимался этим всю свою жизнь. Глядя на (вернее — ощущая) его немного неловкие, но плавные движения рукой, а также внимательные взгляды мужчины, словно оценивающие уровень удовольствия Диксона, последний сделал вывод, что Рик действительно был выходцем из какой-нибудь невероятно приличной семьи, где сексом занимаются только по праздникам и то по чрезвычайно серьёзной необходимости продлить род. Даже если гриффиндорец не соврал, и у него был какой-то опыт, то это явно было не на высшем уровне, так как Рик не выглядел тем, кто мог бы полностью отдаться на волю своим страстям и трахаться до умопомрачения. Впрочем, Граймс смог удивить его.        — Ты не ответил, — судорожно выдохнул колдун, внезапно поменявшись с Диксоном местами и впечатав его спиной в мокрую скользкую стену душевой. Учитель молниеносно сократил расстояние между ними и стал поглаживать точёную талию своего лучшего друга, стискивая пальцами его влажную кожу, отчего на ней оставались красные следы. Рик явно требовал к себе большего внимания, особенно жадно куснув оборотня за плечо, а затем пройдясь короткой цепочкой поцелуев вверх по его шее. — Хочешь, чтобы я сделал это с тобой?       — Сделал что? — хрипло прошипел он и прижался губами к уху Граймса, тело которого всё напряглось, словно струна. Как выяснилось опытным путём, учителю нравилось, когда с губ его любовника срывались пошлости — пальцы Дэрила, которые продолжали скользить по крупному стволу чужого члена, были практически залиты выделяемой смазкой. Дракон сходил с ума от кайфа и голодно урчал, целовал и покусывал губы британца, а когда заметил, что бедняга стал резко и часто глотать воздух в экстазе, подлил масла в огонь: — Да, хочу, чтобы ты поимел меня!       Рик не соврал, что у него давно ни с кем не было — обычно после долгого воздержания невозможно скрыть подступающее удовольствие. Реднек провёл вёртким языком по шее и уху любовника, ускорив движения рукой и положив большой палец на головку чужого члена, поглаживая лёгкими, едва щекочущими движением.        — Может быть мне отсосать у тебя, м-м? Для начала.       Диксон продолжал нести эту похабную чушь, будто не он был уверенным в себе активом все эти долгие годы. Он понимал, что готов ради этого симпатяги на всё, даже рухнуть на колени и натурально отсосать, если Рик захочет. Реднеку даже было плевать на своё собственное возбуждение, о котором британец и думать забыл: Граймс стискивал его в горячих собственнических объятиях, часто дышал и то и дело опускал глаза вниз, чтобы полюбоваться, как татуированная мозолистая рука мужчины-дракона скользит на его плоти, умело лаская, натягивая нежную кожу до предела и открывая тёмную пульсирующую головку. Да уж, признаться честно, зрелище поистине завораживало и возбуждало до сумасшествия.        — Хочешь трахнуть меня в глотку, а потом спустить в рот, малыш?.. — хрипло выдохнул Дэрил и на его губах заиграла белозубая улыбка-оскал при осознании того, что сейчас он увидит нечто прекрасное.       — Манья-я-як! — простонал Граймс, забившись в сладостной судороге оргазма от накрывшего его удовольствия.       Когда его тело перестало крупно вздрагивать, а глаза стала застилать мутная медовая поволока, Рик осоловело уставился на своего любовника и прижался спиной к стенке душевой, явно стыдясь невесть чего и пытаясь подобрать хоть какие-то слова. Диксон ухмыльнулся, догадавшись, что сейчас его обзовут кем-то вроде «похабной сволочи» и привычно погладил себя по низу живота, чтобы вздрочнуть на разморенного после оргазма учителя. Но каково же было его удивление, когда Рик шлёпнул его по руке и притянул к себе за загривок ближе, второй ладонью поглаживая изнывающий член. Кажется, недотрога местного пошива уже не испытывал каких-либо проблем с прикосновением к чужому мужскому достоинству. Ухмыльнувшись своим мыслям, Дэрил опёрся ладонью о стену немного выше плеча своего лучшего друга, опустил взгляд ниже и дал тому возможность закончить начатое.       Чтобы двое людей могли ощутить между собой какую-либо связь, и духовную, и телесную, пока что не изобрели ничего лучшего, чем секс. Однако, когда о второй половине не приходится и мечтать, то одиночка может порой «делать себе приятно» просто для того, чтобы сбросить напряжение и получить мимолётный кайф. Но есть между этими двумя безумно разными удовольствиями еще и третье, немного странное — когда партнёр ласкает другого без нарушения границ дозволенного. Дэрил поднял на Рика горячий влажный взгляд и довольно хмыкнул, прижавшись губами к его виску. Гриффиндорец дрочил ему нежно, мастерски, с полной отдачей и упоением, прислушиваясь к языку тела своего партнёра. Стоило Диксону зачарованно выдохнуть, когда мужчина задел тыльной стороной ладони его мошонку, то Граймс тут же стал тискать его яйца свободной рукой, вызывая одобрительное мычание. Когда учитель слишком напористо надавил на крупную головку большим пальцем, и дракону пришлось инстинктивно вильнуть бедрами, сбрасывая это прикосновение, Рик стал уделять внимание только стволу, на котором уже вздулись ребристые венки. Кисть двигалась в быстром ритме, пальцы тесно и нежно обнимали стоящий орган, порционно распределяя накатывающее удовольствие по нервным струнам напряженного тела. Так оборотень и кончил, басом простонав под аккомпанемент пошлого горячего поцелуя, когда британец стал вытворять своим ртом нечто бесстыдное с его губами и языком.       Дэрилу потребовалось несколько долгих секунд, чтобы вернуться с небес на землю и широко улыбнуться Граймсу, явно взбудораженному произошедшим. Он уже не шарахался от Диксона и спокойно позволял поглаживать себя под теплыми струями воды, хотя в его глазах всё же читалась некое возбуждение и скованность из-за произошедшего. Реднек вдруг поймал себя на мысли, что гриффиндорец скоро привыкнет к подобному, ведь у лесника было столько похабных планов на всегда сдержанного преподавателя… Рик вдруг шумно прочистил горло, уперся ладонью в широкую грудь своего любовника, осторожно потеснив его, и вышел из душа, бросив на Дэрила озорной взгляд, от которого у мужчины сладко заныло в груди.       Когда Диксон вышел из душа, британец уже успел подсушить волосы с помощью магии и быстро одевался, бросая встревоженный взгляд на наручные часы — у него оставалось меньше десяти минут, чтобы привести себя в порядок и появиться в классе. Оборотень оперся плечом о дверной косяк, поглядывая на него с влюбленной улыбкой на губах и тут же получил влажным скомканным полотенцем, которое гриффиндорец бросил в его сторону.       — Тебе лучше уйти до того, как класс наполнится студентами, — коротко сказал Граймс, подойдя к своему необъятному шкафу и отворив широкую дверцу с зеркалом. Он машинально завязал галстук поверх белоснежного воротничка рубашки, а затем натянул через голову привычный серый вязаный жилет.       — Стесняешься, что нас увидят вместе? — усмехнулся Дэрил и наскоро обтерся, после чего бросил полотенце на пол под взгляд любовника, полный укора. — Все уже в курсе, благодаря Скитер, если ты не забыл.       — Я знаю, — молодой мужчина запнулся, критически посматривая на себя в зеркало. В простых черных брюках, рубашке и жилетке он выглядел невероятно строго, как и положено преподавателю. Граймс подошёл к обнажённому другу и вновь одарил его теплой улыбкой, после чего положил горячую ладонь на его бедро. — Но не стоит забывать, что я учитель. Что подумают ученики, если ты выскочишь из моей комнаты с настолько довольным видом?       — А что — учителя не трахаются? — фыркнул дракон, споря скорее из принципа, нежели из вредности.       — Я должен быть примером и всё такое. Хогвартс — в первую очередь школа, а не место для свиданий, — ответил Рик, после чего звонко шлёпнул Дэрила по поджарым ягодицам и направился к своей двери. Прежде чем покинуть комнату, он полуобернулся, провёл кончиками пальцев по своей шее, где совсем недавно жадно хозяйничали губы реднека, и хмыкнул: — У тебя пять минут.       Дракон и послушание — это были настолько несовместимые вещи, что реднек еле сдержался, чтобы не передразнить слишком уж ответственного учителя, но подчинился лучшему другу чисто из уважения к нему (или из желания получить за это вкусную награду после). Одевшись практически с армейской скоростью, он вышел из апартаментов преподавателя даже не попрощавшись с ним. Диксон успел вовремя — совсем скоро после его ухода в класс потянулись шестикурсники, рассаживаясь по своим местам и наблюдая за тем, как Граймс опускает на окна тяжелые занавеси, несмотря на то, что за окном только начало виднеться сонное зимнее солнце.       День должен был наступить через час-другой, но сегодняшняя тема требовала едва ли не кромешной тьмы, так как прелести волшебного проектора можно было познать только в отсутствии какого-либо света. Когда на школьной доске зависла призрачная картинка, высвечиваемая этим поистине волшебным аппаратом, учебники были раскрыты на нужной странице, а заинтригованные подростки глядели на преподавателя, стоящего у таинственного изображения странных дымчато-белых фигур, Рик начал урок, коротко и просто заявив: «Инферналы». По классу тут же начали раздаваться восторженные шепотки, а с галёрки послышалось чьё-то девчачье «ой, мамочки!»       — Раньше эти ужасные создания не упоминались в школьной программе, но когда воскресший лорд Волан-де-Морт вновь стал собирать соратников, министерство магии настояло на том, чтобы юные волшебники знали с кем могут столкнуться в ближайшем будущем. Сейчас возможность встречи с живыми трупами, в которых дьявольские извращённые умы вдохнули подобие жизни, крайне мала, но я одобряю решение родительского комитета не вычеркивать эту тему из лекций шестого курса. Кто же такие Инферналы? Да, мисс Уильямс?       — Это трупы, оживлённые заклятиями. Могут быть созданы как из магов, так и из магглов. А подчиняются они только тому, кто их создал.       — Отлично! Десять баллов Слизерину, — мужчина взмахнул волшебной палочкой и проектор явил новое изображение: это была колдография двигающейся толпы тварей, похожих на обнаженных людей с невероятно тонкими конечностями, будто бы их иссушила неведомая болезнь. Инферналы были слепыми, обнаженными и лысыми; у них отсутствовали первичные половые признаки, но вместо этого твари обладали набором невероятно острых зубов, которые и пускали в ход против врагов своего господина. — По очевидным причинам, заклятье, что превращает мертвецов в настоящих зомби, изучать мы не будем. Нас интересуют в первую очередь методы борьбы с этими ужасными тварями. Запомните! Никаких волшебных оберегов от инферналов, оборотней и вампиров не существует. Те, кто верил в подобные безделушки, поплатился за это жизнью. Чтобы разобраться в действенных методах против ходячих мертвецов, мы детально изучим те аспекты магии, которые связывают этих существ со своим хозяином…       Диксон крутился у двери, рядом с которой висела табличка «Кабинет ЗОТИ», стараясь особо не привлекать внимание молодёжи, но ребятня, выходящая из класса, была под огромным впечатлением. Их лица выражали испуг и восторг, кто-то задумчиво перечитывал записи в своих свитках, а всегда шумные девицы, что обычно старались перекричать друг друга своими тоненькими голосками, были будто напуганы чем-то. После того, как класс опустел, Дэрил с любопытством заглянул туда и застал Граймса в весьма бодром расположении духа, складывающим волшебный проектор в резной деревянный короб до лучших времён. Британец обернулся, услышав шаги, и егерь широко оскалился в своей привычной манере улыбаться при виде этого сексуального засранца.       — Какая романтичная атмосфера, — заявил он, кивком головы указав на свечи, высоко парящие над партами. — О чём ты рассказывал детишкам?       — Что я говорил насчет встреч в стенах школы? — как бы Рик не старался придать своему голосу строгости, он не мог скрыть азартный блеск в своём взгляде. — Дэрил…       — Я просто принёс пару сэндвичей лучшему другу, который не успел позавтракать, — усмехнулся Диксон и вынул из-за пазухи бумажный пакет, из которого аппетитно потянуло ветчиной и тостами. — Если ты голоден, конечно.       Преподаватель посмотрел на него с внимательным прищуром, словно решая для себя — принять ли это подношение или нет, но жалобное посасывание под ложечкой вынудило его забрать этот легкий перекус. По правде сказать, гриффиндорец был одновременно рад видеть егеря и в то же время ему требовалось немного времени, чтобы «переварить» утренние события. Если в мире и существовало предубеждение, что все англичане слишком чопорные, высокомерные, с трудом идущие на контакт занозы в заднице, то Рика порой можно было с легкостью причислить к этому стереотипному поведению. Возможно, это было одним из факторов, что восхищал дракона, жаждущего добиться его расположения. Когда Граймс присел за стол преподавателя и выудил из шуршащего пакета первый бутерброд, Диксон прислонился бедром к его столу и зарылся носом в волнистых волосах, в которых затерялся приятный далёкий аромат ментола. Сложно было сказать — поразился ли Рик такой наглости или был милостив из-за явной заботы о себе, но он молча наслаждался трапезой, время от времени качая головой, чтобы потереться о колючий подбородок оборотня.       — Прошу прощения, — в дверях кабинета показалась мужская фигура. — Мне сказали, что я могу найти здесь мистера Диксона.       — Вы кто? — недовольно фыркнул Дэрил, быстро отлипая от вихрастой макушки любовника.       — Меня зовут Рольф Саламандер, — голос незнакомца был достаточно приятным и успокаивающим. Он сделал несколько шагов ближе и по очереди пожал руку учителю и оборотню, смущенно улыбаясь. Из-за огромной схожести с дедом — Ньютом, каждый мог узнать в этом молодом человеке знаменитого защитника диких волшебных тварей. — Мадам Макгонагалл сообщила мне, что у вас есть одно несчастное создание, которому требуется помощь.       — А, вы про конька, — отозвался Диксон и поманил Рольфа за собой. — Идемте.       — Дэрил? — вдруг окликнул любовника Граймс, проводив мистера Саламандера странным прищуром. — Не забудь о нашей встрече вечером.       — Э? О какой встрече? — не понял реднек и замер как вкопанный, прокручивая в голове утренние события. Разве они договаривались о чем-то? Когда Дэрил поймал на себе странный собственнический взгляд любовника, его накрыло осознание происходящего, и дракон с трудом сдержался, чтобы не хмыкнуть от иронии. Кто бы мог подумать, что молоденький учитель умеет ревновать. — А, о той встрече. Мне все-таки прийти?       — Не вздумай опоздать, — заявил Рик тоном, не терпящим возражений, и скрылся в своём кабинете вместе с сэндвичами, громко хлопнув дверью.