Торжественно клянусь, что замышляю только шалость

      Новости и слухи разлетались по школе со скоростью света, а потому к обеду уже весь Хогвартс судачил о чудесном исцелении Флинта и его возрастном скачке на несколько лет назад. Детали хранились в секрете — о чудном говорящем исполнителе желаний знала только директор и те, кого лично касалась эта история, включая мистера Саламандера. Этот уникальный любитель волшебных тварей отчего-то не спешил уезжать и долгое время находился в доме Дэрила (Граймс заметил, что волшебная повозка уже несколько часов стоит возле дома лесника, а в окнах приветливо горит теплый огонёк). Рику тоже было любопытно пообщаться с этой зверушкой, однако он помнил о том, что ничего хорошего от конька-горбунка не стоило ждать, а потому мысленно одёргивал себя.       Мужчину по-настоящему беспокоила другая личность — он тревожился за Блэквола, который за сегодняшний день не проронил и пары слов, а потому, увидев мальчишку во время трапезы за слизеринским столом, Граймс подошёл к нему и устроился рядом. Примечательно было то, что рядом с парнишкой никто не сидел, а ближайшие соседи странно косились на юного волшебника, словно он был проклят. Стоило только преподавателю присесть за один стол со «змеями», обстановка несколько сгладилась, и вскоре за трапезой послышалась привычная школьная возня, смешки и разговоры. Флинт поначалу никак не отреагировал на появление Граймса, но после осторожно скосил на него взгляд и тихо выдохнул.       — Ну как ты, приятель? — ласково шепнул молодой преподаватель и ободряюще улыбнулся. Рику горько было осознавать, что ему не под силу исполнить своё обещание — вернуть спортсмену его прежний возраст. — Надеюсь мадам директор не слишком буйствовала?       — Нет, — ответил Флинт и подпер голову ладонью, водя указательным пальцем по кубку с тыквенным соком. — Она сказала, что не имеет представления о том, что теперь делать со мной. По факту я сейчас совершеннолетний волшебник, а выгляжу юным школьником, который всё еще зависим от своих официальных опекунов. Если за полгода все останется как есть, то мою судьбу будет решать родительский комитет.       — Полгода — это достаточно долго. Многое может измениться, — Рику сложно было поддерживать позитивный настрой, когда на них пялилось столько любопытных глаз. — Уроки уже окончены. Возьми свою теплую одежду и приходи ко мне. Я хочу кое-что проверить.       Несмотря на ужасные трескучие февральские холода, во дворе школы было достаточно много учеников. Виновниками этого были парни из Дурмстранга, которые одной морозной ночью тайком выбрались из мирных стен школы и устроили на внутренней площадке Хогвартса небывалых размеров каток. Раньше для этих целей использовалась зеркально-гладкая поверхность местного озера, но в последнее время мало кто рисковал кататься по льду, который мог треснуть в любой момент и унести с собой парочку невинных жизней. Теперь же школьники могли без опаски устраивать настоящие гонки на льду и кататься под динамичную ритмичную музыку, громко льющуюся из зачарованного патефона.       Волшебники трёх разных школ с удивительной скоростью находили общие интересы, а потому старались каждую минуту проводить с пользой и удовольствием — приглашали друг друга на совместные развлечения типа боя снежками или же учили сверстников премудростям магии, которая была в почёте в их родной стране. Когда Граймс со своим лучшим учеником проходили мимо веселящихся школьников, мужчина обратил внимание на то, что Блэквола не интересовали всеобщие забавы. Казалось, что и раньше за ним не наблюдалось желания общаться с сокурсниками, разве что в очень важных ситуациях — в дуэльном клубе, к примеру, или же во время подготовки к турниру. Сложно было признать, что всеобщий любимец и чемпион Хогвартса являлся одиночкой, но Флинта это, кажется, вполне устраивало. Шум напрягал парня, заключённого в теле двенадцатилетнего школьника, а потому он молча шёл за преподавателем, надеясь, что его не будут сейчас принуждать к общению с другими учениками — настроения для подобного не было по очевидным причинам. Каково же было облегчение чемпиона, когда гриффиндорец притащил его к тихому побережью Чёрного озера, рядом с которым не было ни души — только гулял холодный ветер, сдувая снежинки со льда, казавшимся сейчас тёмно-синим из-за необъятных глубин озера.       — Я хотел поговорить с тобой тет-а-тет, чтобы никто не помешал нам, — мягко сказал Рик, машинально поправляя шарф парнишки, который медленно сползал с его плеча, словно был живым. В сердце на миг что-то кольнуло, когда учитель вспомнил события, связанные с этим шарфом, а затем и с ужасными последствиями второго тура. — Ты должен продемонстрировать свои навыки магии, чтобы я мог понять в каком русле мне начать индивидуальные занятия.       — Понятно.       Флинт посерьёзнел и взял в руки палочку, решив, что эта проверка будет похожей на их привычные упражнения — Рик должен был нападать, а спортсмен отражать атаку. При прикосновении к тёплой серо-зеленой вещице, Блэквол медленно поднял на мужчину карие глаза и заметил как Рик замер на долю мгновений, словно искал во взгляде парня нечто, что раньше весьма беспокоило его. Догадавшись что же именно, слизеринец вдруг усмехнулся и прямо уставился на учителя, улыбнувшись кончиками губ. На улице было дико морозно, и ученик мысленно представил, как замерзает насмерть с этой глупой полуусмешкой, являясь прямым доказательством того, что та самая важная беспокоящая Граймса проблема под названием «влюблённость» всё ещё существует.       — На этот раз ты попробуй атаковать, — решительно выдохнул Рик и сделал пару шагов назад по берегу, не рискуя выходить на лёд.       — И ты тоже, — упрямо прокричал Флинт, когда они отдалились на достаточное расстояние. — Я должен знать насколько изменились мои способности!       Парень выкладывался на полную катушку. Он с особым рвением выкрикивал мощные атакующие заклятья, чередуя их с универсальным защитным куполом, но Граймс то и дело умудрялся пробить его защиту. Нужно было отдать должное учителю — он не стремился причинить мальчишке вред, чтобы показать своё превосходство, а просто уничтожал барьеры и моментально останавливался на достигнутом, чтобы не дай бог не задеть своего ученика. Вдруг Блэквол перешел с защиты на яростное нападение, не желая сдаваться просто так. Одно мощное заклинание пробило «Протего» Рика и отбросило гриффиндорца на лёд, который красноречиво пошёл крупными трещинами, стоило преподавателю бухнуться на задницу. Это стало сигналом к прекращению тестов, и Флинт с ироничной улыбкой наблюдал за тем, как британец аккуратно, практически ползком покидает опасную зону, вовсе не желая провалиться под лёд.       — Ничего себе, — пораженно выдохнул Рик, когда поравнялся с парнем. — Как ты это сделал?       — Отошёл от нашей привычной тактики, — иронично заявил слизеринец и размотал свой шарф, после чего накинул его на плечи мужчины, словно знамя на завоёванную башню. Когда Граймс поднялся и с неловкой улыбкой прикоснулся к этой вещице, Блэквол вспомнил свой позорный момент признания в любви и смущённо отвернулся от учителя. Он стал крутить в озябших ладонях палочку, и спросил: — Способности остались на прежнем уровне? Значит изменения произошли только внешне. А раз природа признаёт то, что мне всё-таки семнадцать, то возможно есть что-то, что вернет мне моё тело. Как ты думаешь?       — Кубок тоже не позволил тебе отказаться от участия. Словно омоложение — это временный эффект. Но никто не знает обратных чар против молодильного яблока.       — Может быть потому, что это никому не требовалось?       — Не знаю, дружок, — задумчиво выдохнул мужчина, медленно направившись в сторону Хогвартса. Здесь им больше нечего было делать — мужчина убедился, что может продолжать обучать Флинта по полной программе. Слова мальчишки навеяли на него сомнения, но заниматься поиском артефакта, что вернет мальцу его истинный возраст, значило бы бросить всё и заняться поисками чего-то настолько неуловимого, что на это могла бы уйти половина жизни.       — Рик. Мы можем поговорить откровенно? — вдруг тихо раздалось за его спиной. Граймс остановился, и к его лицу прилила краска, так как он прекрасно представлял, о чем желает поговорить его лучший ученик. Тема была достаточно щепетильной и Рик хотел бы навсегда забыть о ней, но слизеринец явно был одним из тех людей, которые предпочитали вскрыть нарыв, нежели ждать, пока дело усугубится. Хорошо, что никого в округе не было рядом, так как не хватало бедному Хогвартсу сотрястись от еще одной шокирующей темы — влюбленности ученика в учителя! — Ты мог бы… когда-нибудь полюбить меня?       — Фли-инт, — жалобно протянул гриффиндорец, глядя на мальчишку, что был сейчас на две головы ниже его. И хотя детские черты лица, вот-вот переходящие в подростковые, ломающийся тонкий голос и всклокоченная шевелюра говорила о юности своего обладателя, шоколадно-карие глаза глядели настолько серьёзно, что мужчина даже и не смог бы попытаться отшутиться. — О чём ты говоришь? Прошу, забудем об этом раз и навсегда, договорились? Тебе правда стоит завязать отношения с кем-нибудь, кто больше подходит тебе по возрасту.       — То есть, с кем-то двенадцати лет? — переспросил парень и сделал шаг вперед, вынуждая учителя забавно пятиться. — Учитывая, что мне — семнадцать?       — Вот черт! — пробормотал Граймс, тревожно озираясь вокруг и до последнего надеясь избежать неловкой темы. И почему же он так нервничает в компании своего чемпиона? Может быть Блэквол никак не может оставить мысль на взаимность потому, что чувствует что-то особенное в Рике? Может быть он увидел что-то между строк? — Но я вообще не заинтересован в отношениях! Ты ведь взрослый волшебник и всё прекрасно понимаешь.       — Нет, не понимаю. Я ведь сейчас — двенадцатилетний мальчишка, — иронично съязвил Флинт, окончательно запутав Граймса. Не желая давить на него, чемпион Хогвартса перестал ломать дурака и шутливо подергал Рика за кончики собственного шарфа, хотя мальчишка сам дико волновался. — Мы говорим откровенно, помнишь? Так вот… Я хочу попросить тебя прекратить называть меня «дружком», «приятелем» и подобными вариациями уменьшительно-ласкательных словечек, так как это звучит безумно унизительно. Всё это время ты общался со мной на равных и блестяще обучал меня, и я надеюсь, что с твоей помощью я выиграю этот чёртов кубок. Хотя бы потому, что ты должен мне за него желание. Нет-нет, стой! Пока ничего не говори. Не хочу, чтобы между нами была эта неловкость, поэтому лучше выясним всё сейчас. Вы с Диксоном здорово смотритесь вместе. Чёрт, даже я это замечаю, хотя на моём месте любой бы сошёл с ума и начал пакостить. Я не собираюсь мешать вам, так как обожаю вас обоих.       — Фли-и-инт!       Слышать подобное из уст маленького мальчишки было невыносимо, а потому британец стыдливо закрыл глаза ладонью и покачал головой. Но и уйти он не мог, так как ему нравилась идея разрубить этот странный туго сплетенный узел из неозвученных чувств.       — В общем, считай, что я даю вам своё благословение, — хмыкнул чемпион Хогвартса и взволнованно прижал кончики пальцев правой руки к своим губам. Взгляд его тревожно забегал, на щеках выступил румянец, а в глазах стал заметен испуг и нечто неуловимо-болезненное. — Только ответь честно всего на лишь один-единственный вопрос. Я почувствую, если ты соврёшь!       — Какой вопрос? — хрипло выдохнул мужчина, ощущая невероятное облегчение из-за того, что с этой темой раз и навсегда будет покончено.       — Если бы мне было, скажем, далеко за двадцать, я уже не был бы твоим учеником, и между вами с Дэрилом вообще ничего бы не было… Тогда мы с тобой могли?.. Ну… — вся бравада Блэквола постепенно пропадала, стоило ему подобраться к интересующей теме.       — Влюбиться? Встречаться? Заниматься любовью? — усмехнулся Граймс, смерив взволнованного старшекурсника долгим изучающим взглядом.       — Ага, — коротко шепнул слизеринец, не отнимая пальцев от своего лица и, забывшись, прикусил подушечку большого пальца.       — И ты, независимо от моего ответа, больше не будешь поднимать эту тему? — на всякий случай переспросил учитель, понимая, что с этим добрым малым невозможно разговаривать иначе, кроме как честно. Когда спортсмен лихорадочно кивнул, вытянувшись в струнку и замерев на месте, молодой преподаватель задумался на секунду, после чего ответил: — Да. Да, у тебя был бы шанс.       Тёплые медово-карие глаза распахнулись от изумления, а на губах у двенадцатилетнего парнишки просияла улыбка. Он медленно раскинул руки в стороны, после чего упал спиной в ближайший пушистый сугроб и счастливо рассмеялся. Это было больше похоже на истерический смех от нервного истощения, но Граймс не стал поднимать слизеринца, так как обещал Флинту обращаться с ним, как со взрослым. Можно было соврать и не усугублять и без того безнадёжное положение чемпиона школы, но ведь у Диксона каким-то образом получилось влезть в сердце и душу преподавателя, так почему у Флинта не получилось бы, родись он под счастливою звездой?.. Приятно было видеть, как улыбается Блэквол, глядя в никуда абсолютно обалдевшим пьяным взглядом, а потому Рик только сунул руки в карманы и деловито откашлялся.       — Я возвращаюсь в школу. Если не увижу тебя за ужином через два часа, то пошлю домовиков откапывать тебя из-под снега. Скоро мы продолжим индивидуальные занятия.       Этот молодой паренёк рассуждал совсем как взрослый, и, если бы ему действительно было бы за двадцать, то весь мир считал бы Блэквола настоящим святошей с его убеждениями и мировоззрением. Однако какая-то часть Граймса понимала, что Флинт не просто так попал на «змеиный» факультет, и рано или поздно его тёмные мыслишки могут проявить себя. Впрочем, все знали историю героя второй магической войны по имени Северус Снейп. Именно его подвиги навсегда изменили мнение окружающих о Слизерине, хотя многовековые традиции этого Дома все равно оставались неизменными. Скорее всего чемпион Хогвартса был таким добрым малым в силу своего возраста — поганый мир еще не успел испортить его, несмотря на сложное детство.       Рик несколько раз оглядывался, словно невзначай останавливался завязать несуществующие шнурки на теплых зимних ботинках, и бросал взгляды на одиноко бредущую фигурку позади него — Флинт был достаточно разумен, чтобы прекратить валяться в холодном сугробе. Каким же он был все-таки… Граймс сам не заметил, как поравнялся с хижиной лесника и наткнулся взглядом на Дэрила, сбивающего огромную шапку снега с крыши над самим входом. Любителя экзотических животных, а также его повозки было не видать, потому можно было сделать выводы, что конька-горбунка отдали в эти добрые руки. Преподавателю стало даже несколько обидно, что он так и не успел полюбоваться на разговаривающую зверушку, но зацикливаться на этом не хотелось. От сильного удара по пологу навеса, большой и пушистый ком снега рухнул вниз на егеря, превращая его в подобие разъяренного матерящегося снеговика и Диксон запоздало отскочил. Он принялся смешно отфыркиваться и пытаться избавиться от колючих льдинок, насыпавшихся ему за ворот, а встретившись глазами с Граймсом вдруг замер и кисло улыбнулся.       — Как дела у Флинта? — озадачил он вопросом вместо приветствия и скрестил руки на груди.       — А как ты?..       Молодой мужчина растерялся, поразившись такой догадливости своего любовника, но проследил за его взглядом и машинально прикоснулся к шарфу со слизеринской расцветкой. Да уж, не нужно было быть гением, чтобы понять, кому принадлежала эта вещица. Несмотря на легкую ревность в голосе оборотня, взгляд его источал озорной жар, а на губах появился привычный оскал-полуулыбка. Гриффиндорец легко покачал головой и подошёл ближе, заботливо смахнув с плеча лучшего друга остатки снега.       — С ним всё в порядке. Кажется, мы получили нечто вроде благословения.       — А пацан-то не промах, — хмыкнул Диксон и мотнул головой в сторону двери, ведущей в его скромное жильё. — Зайдёшь? Я приготовлю тебе отличный завтрак.       — Флинт безумно силён духом. Такое чувство, что он никогда не признает своего поражения, а потому кажется, что ему всё по плечу, — искренне ответил учитель, но конец фразы лесника его огорошил.       Часовая стрелка едва переползла к цифре «четыре», а потому Диксон мог обещать потрясающий ужин, сытный полдник, вечерний перекус, в конце концов, но никак не завтрак. Осознание того, что мужчина предлагает ему остаться на ночь, что включало бы в себя новейшие, ранее не испытанные феерические ощущения, накрыло Граймса так внезапно, что он едва не упустил мысль, которую держал у себя в голове добрый час. На губах Рика засияла улыбка, он уставился на Диксона так, словно видел его в первый раз, на что тот неуверенно повернул голову к левому плечу и подозрительно покосился. Пообещав, что скоро будет, учитель развернулся на сто восемьдесят градусов и рысцой бросился в замок, преисполненный одной восхитительной и одновременно спасительной идеей.       Мелкий дракончик лазурного цвета с интересом витал вокруг взлохмаченной головы Дэрила, когда оборотень распахнул дверь после первого же стука. Рик достаточно задержался, а потому у Диксона было время, чтобы как следует подготовиться к желанному вечеру: в доме явно был намыт пол, вещи были прибраны, а на самодельных полках Хагрида не было заметно ни пылинки. На широком столе красиво мерцала бутылка красного вина на фоне пляшущего в камине огонька, явно припасённая несколькими днями ранее, а рядом с ней поблескивали тонкими хрустальными стенками пузатые бокалы. Закуска на столе была проще, не совсем под стать бутылке со старинной этикеткой — это было нарезанное вяленое мясо, а также сыр, лежащий на тарелке крупными ломтями, словно его рубили топором. Виноград явно был лишним на этом празднике жизни, и его явно принес какой-нибудь зашуганный эльфёнок с кухни, но угощение выглядело эффектно. Всюду царил лоск и блеск, даже егерь — он бродил по дому полуобнажённый и босиком, замотав бедра полотенцем, словно только что вышел из душа. Даже кончики его волос были мокрыми, а на широких покатых плечах виднелись капельки воды, не успевшие высохнуть.       — Ух ты, — Рик улыбнулся, разуваясь и вручая лучшему другу здоровенную стопку библиотечных книжек, среди которых были зажаты чистые свитки, а наверху чудом держалась в вертикальном положении чернильница с парочкой перьев. Преподаватель скинул с себя куртку и привычно повесил её на крючок, оставшись в тёплом вязаном свитере рождественских красно-зеленых расцветок, а также в черных шерстяных брюках и утепленных носках. — Только из душа, как я погляжу.       — Ты притащился сюда для того, чтобы проверять уроки? — возмущённо процедил Дэрил, поглядывая на симпатягу из-под отросшей чёлки и фыркнул.       — Нет, — лукаво улыбнулся учитель. Он прошёл к столу с вином, после чего откупорил бутылку, плеснул немного пряного напитка в бокалы и с аппетитом съел пару ягод винограда. Дэрил еще не понял — нравится ли ему, когда Рик так хозяйничает в его доме или нет, как Граймс вновь огорошил его: — Я придумал как помочь Флинту в испытаниях.       — Может быть нам тогда и его позвать на ужин? — не выдержал Диксон, наблюдая за тем, как мужчина опустошил бокал и забрал свои книжки. Дракон неряшливо взлохматил собственные волосы, чтобы быстрее высохли и надел одну из чистых клетчатых рубашек с начисто оторванными рукавами, а после натянул трусы, не утруждая себя поиском брюк. Преподаватель по Защите к этому времени уже устроился на полу комнаты, расставляя нужные ему фолианты и разворачивая свитки с донельзя задумчивым видом. — Рик!       — Да, да, позовём, — отозвался тот, притянув к себе ближайшую книгу и наконец удостоив друга взглядом. — Но лучше завтра. Сначала я сам должен разобраться во всей этой стихийной магии. А ты поможешь мне.       — Так, малыш, — это слово достаточно резало слух, так как Дэрил испытывал крайнюю степень раздражения. Владей он сейчас магией, он бы просто обратился в дракона и сжёг бы половину местного леса. Но раз уж он рассчитывал на хоть какое-то подобие отношений с Граймсом, мужчине пришлось взять себя в руки, бухнуться на пол рядом с возлюбленным и развернуть его к себе. — Объясни мне, что у тебя на уме?       Кажется до учителя дошло, что сейчас не слишком благоприятный момент для всей этой учебной чертовщины, но прерываться на половине пути он не мог. Потемневшие глаза его собеседника смотрели с живым интересом, и британец не мог не объяснить ему, какого черта, собственно, сейчас происходит. Он смущённо побарабанил пальцами по деревянному полу, после чего наклонился к Диксону и еле ощутимо прикоснулся к его губам своими, словно желал задобрить. Это сработало. Дэрил довольно прикрыл глаза, приняв его поцелуй, впрочем, не углубляя его, после чего склонил голову на бок и чуть отодвинулся, вновь открыв их. В его душе уже не так рьяно плясало пламя недовольства, потому гриффиндорец объяснился:       — Я хочу научить нашего чемпиона парочке стихийных фишек. Это может стать его преимуществом в последнем испытании. Если забыть о том, что весь Хогвартс жаждет чертов кубок, то смело скажу, что подобного рода способности могут попросту спасти ребёнку жизнь.       — Но ты ведь даже не знаешь, какая стихия подчинится Флинту. Да и магия такого толка не изучается в Англии.       — Я знаю, но в одном из учебников, что я успел пролистать, говорится, что стихийная магия может быть подвластна каждому.       — Как ты хочешь обучить пацана, если сам не владеешь этим?       — Я разберусь, я ведь учитель. Ну, и… у меня есть ты, — последнюю фразу Граймс практически выдохнул в губы Дэрила. — А если ты поможешь, моя благодарность не будет знать границ.       — Ладно, — сдался мужчина, после чего задумчиво окинул взглядом фолианты, разложенные то тут, то там. — В первую очередь мы должны выяснить, к какой стихии больше всего предрасположен Флинт. Если это не проявлялось раньше, то завтра можем устроить ему мини-тест.       — Ты серьёзно? — глаза Рика распахнулись от изумления, словно он до последнего не верил в то, что Дэрил так легко согласился участвовать в этой авантюре.       — Поможем парнише, — кивнул дракон, обреченно вливая в себя свой бокал вина, даже не закусывая. Он потоптался рядом с учителем и присел рядом, пристроив практически голый зад на теплой шкуре медведя. Взяв парочку учебников, мужчина одобрительно хмыкнул и стал листать их, преимущественно вглядываясь в знакомые символы и картинки, нежели вчитываясь в текст. — И учти, я делаю это не только ради тебя. Флинт и мне стал дорог, черт возьми. Если хочешь, мы вместе поищем заклинания, которые могут быть полезны.       Британец слегка привалился к нему плечом и некоторое время на его губах сияла теплая улыбка. Реднек, которого он знал, действительно менялся в лучшую сторону, так как раньше Диксон даже палец о палец не ударил бы ради малознакомого ученика. Поведение мужчины не было похоже на притворство и не выглядело уступкой ради каких-то своих интересов. А потому наградить обычно хмурого и угрюмого одиночку захотелось вдвойне сильнее.       — Не забудь еще о том, что магу стихии требуется посох, — как бы невзначай добавил Дэрил, перелистывая засаленную страничку книги с не слишком оригинальным названием — «Стихии и как ими управлять».       — О посохе-то я и думать забыл, — растерянно выдохнул Граймс и он выпустил из рук книжку, которая сейчас была практически бесполезна, ведь непонятно было, какого рода магию нужно изучать.       — Думаю, что достать его будет не столь проблематично, учитывая, сколько здесь учеников из Дурмстранга.       — Предлагаешь украсть посох? — с сомнением произнёс Рик, медленно и будто бы невзначай положив ладонь на колено оборотня, поглаживая теплую смуглую кожу кончиками пальцев.       — Предлагаю купить в Хогсмиде. Наверняка продавцы волшебных палочек закупили еще и посохи, учитывая, что весь год в Хогвартсе будут учиться подростки из Болгарии, — с укором ответил Дэрил, скосив взгляд на ласкающую его руку и уголки его губ поднялись вверх. — Какого херового же ты обо мне мнения, Граймс.       — Ну простите, господин Диксон, — в шутку хохотнул учитель. Ему захотелось слегка позаигрывать с драконом, который достаточно легко понял его чувства и горделиво задрал голову, подыгрывая. — Как бы ты не старался, я знаю, что ты упёртая и эгоистичная, хоть и весьма сексуальная, задница.       — Рик Граймс заговорил про секс и задницы? То-то я думаю, почему с утра снег такой крупный валил, — хохотнул мужчина и поднялся с места, на время оставив мозговой штурм.       Он подал любовнику татуированную руку (видимо просёк фишку, что эта особенность несколько привлекает британца), и, когда тот с легкостью её принял, рывком помог ему подняться. Их взаимная симпатия перерастала сейчас в нечто большее, глубокое и страстное — оборотень нутром чувствовал, что всё идёт в нужном направлении, и то, что сейчас это было бесконечно взаимно, опьяняло его хлеще какого-то там вина столетней выдержки. Учителю явно стало жарко, а потому он стянул свой свитер через голову и беспардонно бросил его к босым ногам друга, после чего подтолкнул оборотня к сложенному дивану. Дэрил расслабленно опустился на него и откинулся на мягкую потертую спинку, поглядывая на то, как гриффиндорец обнажается. В движениях Рика не было излишней гибкости или чрезмерной пошлости, но его простые и в то же время торопливые движения выглядели довольно мило и сексуально. Под цветастым свитером у него оказалась простая черная футболка, а под классическими штанами такого же цвета нижнее бельё. Когда теплые носки отправились к кучке лишней одежды, и учитель стал ближе подбираться к своему возлюбленному, егерь быстро облизнул губы кончиком языка и замер в предвкушении.       — И почему ты не разложил диван? — с улыбкой выдохнул гриффиндорец, наклоняясь над ним и ловя лицо бывшего преступника за подбородок.       — Как-то неприлично было бы, — глухо отозвался оборотень, позволяя себя трогать так, как Граймсу хочется. Для него в новинку было оказаться один на один с полуобнажённым мужчиной, который хочет его до дрожи в коленях, так пусть не торопится и изучает весь процесс. — Ты пришёл бы в гости, а тут такой жирный намёк на секс.       — А это не намёк на секс? — усмехнулся преподаватель и положил ладонь на пах лесника, аккуратно сжимая его член через тонкую ткань трусов. Расслабленный орган не замедлил среагировать, быстро наливаясь и твердея буквально на глазах, отчего Рик несколько смутился, а на губах егеря расплылась невероятно похабная и довольная улыбочка.       — Смелее, Рик, — хрипло выдохнул он и широко расставил ноги, словно приглашал лучшего друга как следует поэкспериментировать.       Зардевшись, словно маков цвет, Граймс опустился перед ним на колени и оттянул резинку чужих трусов, а когда оборотень приподнялся, то и вовсе стащил их ниже. Красивый ровный член бойко поднялся перед лицом британца, дав ему возможность как следует себя рассмотреть. Рик мягко обхватил его пальцами, поглаживая нежную кожу подушечками и с любопытством оттянул крайнюю плоть — под ней скрывалась тёмная влажная головка, после чего обвёл выступающие венки, которые еще больше набухли от прикосновений. Яйца и лобок Дэрила были покрыты жесткими курчавыми волосками, и Граймс не обделил их вниманием — слегка потискал, переходя изучающими касаниями на мошонку лучшего друга. Дракон довольно заурчал и откинул голову назад, блаженно жмурясь, после чего закинул руки за голову, и Рику представилась возможность разглядеть его крепкие мускулистые бицепсы и поросль в подмышках. Мужественность и доверчивость Диксона безумно подкупала и возбуждала начинающего гея, а потому Рик не стал медлить и решился еще на один эксперимент.       Он удобнее устроился у ног бывшего Пожирателя смерти и потянулся лицом к его паху, после чего осторожно приоткрыл рот и дотронулся кончиком языка до головки, удерживая подвижную кожу на стволе так, чтобы та оставалась открытой. Диксон зажмурился и беспокойно завозился, возбуждаясь сильнее, а когда Рик вобрал в рот солоноватый орган настолько глубоко, насколько мог, то дракон глухо застонал и опустил тяжёлую ладонь на его макушку. Учитель опасался причинить боль другу зубами, а потому начал безумно медленно двигать головой, обхватывая губами толстый ствол и втягивая щёки. Совладать с собственным дыханием было ещё тяжелее, но спустя целую минуту оральных ласк, Рик приловчился и ускорился, благодаря направляющему давлению мозолистой руки и поступательным движениям узких бедер своего любовника. Плотные пальцы то и дело зарывались во вьющиеся волосы, слегка ерошили их, стискивали и поглаживали, а довольные стоны оборотня вызывали у британца мурашки по всему телу.       — Сделай то, о чем ты говорил утром, — пробормотал Граймс, когда у него с непривычки стала побаливать челюсть. Оказалось, что держать её приоткрытой достаточно долгое время было несколько неудобно.       — М-м-м? — промычал Дэрил, убирая ладонь с лица, тыльной стороной которой закрывал свои глаза, закатывающиеся от удовольствия.       — У меня такое чувство, что я не до конца познаю все прелести минета, — хохотнул преподаватель, ласково и шутливо елозя языком по всему члену мужчины, словно вылизывая безумно вкусный горячий леденец. Под довольные стоны оборотня, он по очереди поцеловал его яйца и каждое втянул в рот, выпустив с громким чмоком. — Ты можешь быть грубее.       Дважды просить не стоило, так как егерь быстро поднялся на ноги, стиснул волосы Граймса на затылке и оттянул его голову назад. После этого Дэрил обхватил свой мокрый от чужой слюны член и втолкнул его в рот любовника, не слишком-то и грубо, но не позволяя отстраниться. Когда толстая пульсирующая плоть протолкнулась глубоко и достала до самого горла, гриффиндорец сразу же подавился и инстинктивно помотал головой из стороны в сторону, но Диксон был неумолим. Мужчина быстро-быстро задвигал бедрами, трахая возлюбленного в рот, хищно прищурившись и поджимая губы, а отстранился на несколько долгих секунд только тогда, когда учитель беспомощно замычал. Когда его орган выскользнул, Рик жадно и часто стал глотать воздух, не смея отвести от него взгляд. Член, казалось, увеличился в размерах, головка потемнела ещё сильнее, и её больше не скрывала сморщенная кожица; он стоял крепко и уверенно, едва ли не прижимаясь к поджарому животу Дэрила. Яйца оборотня заметно распухли, а смазка, которая выделялась из небольшой дырочки на головке (и которая уже была размазана по подбородку и языку Граймса) пряно пахла мускусом и чем-то приятно неуловимым.       После этой небольшой передышки егерь что-то прохрипел и вновь принялся трахать своего любовника в рот, причем на этот раз был более безжалостным — он обхватил лицо Рика обеими ладонями и вталкивал плоть до самых яиц, наслаждаясь агонией учителя и его удовольствием от подчинения.       — Хочешь, чтобы я кончил тебе в рот? — азартно прохрипел Диксон.       Мысли в голове Рика были настолько сумбурными, а возбуждение било по всем эмоциям сразу же, и он даже не мог дать себе отчета в своих действиях. Кажется, он промычал что-то, похожее на согласие и лихорадочно сунул руку в свои трусы, стискивая горячо пульсирующую головку до боли так, что потемнело в глазах. Дэрил довольно расхохотался и чуть отстранился, яро надрачивая себе и поглядывая на разморенного после такого лихого минета преподавателя. Когда же Граймс осоловело распахнул уже неприятно саднящий от напряжения рот и подставил язык, оборотень хрипло застонал и оросил его губы белёсыми струйками густой спермы, которые попали также на футболку и волосы бедного учителя. От этого британца как-то жестко и дико встряхнуло, будто прошибло током, и он качнулся назад, напоминая собой куклу, у которой вдруг обрезали нити.       — Рик?! — взволнованно воскликнул дракон и успел удержать его за плечи, обеспокоенно заглядывая в глаза. — Ты в порядке?       — Д-да… Просто… Ух, это было невероятно… — прохрипел Граймс, очень надеясь на то, что к утру его голос вернется.       — Фух. Я думал, что навредил тебе, — пробормотал егерь и помог другу перебраться на диван, после чего самодовольно улыбнулся и приобнял. — Дай мне минуту перерыва, и я устрою тебе потрясающую ответку.       — Вообще-то я уже того, кончил, — прошептал молодой мужчина и смущенно показал свою ладонь, забрызганную спермой. — Можно воспользоваться твоей ванной?       — Даже так? — присвистнул Диксон, смешно округлив глаза.       Он выглядел настолько растерянным, что молча проводил гриффиндорца в скромную душевую и принялся наскоро раскладывать диван. Ясное дело, что Рик оставался у него с ночёвкой. Славно. Учитель вернулся достаточно быстро, причем абсолютно голым. Лицо и руки у него были мокрыми, а взгляд настолько шальным, что егерь приглашающе поднял одеяло, под которым уже лежал несколько минут, дабы Граймс не потерял ориентиры в полумраке. Учитель нырнул к нему под руку, прижимаясь боком к горячему животу и затих, наверняка переваривая события сегодняшнего дня. Дэрил уткнулся носом к его ключицу, нежно обнимая и понимая, что его вот-вот вырубит.