Торжественно клянусь, что замышляю только шалость

      Ванная Диксона была крохотной, и, судя по небольшим полкам и мелким предметам обихода, (вроде небольшого табурета, играющего роль подставки для предметов гигиены), эта комната была нововведением с тех пор, как в домик лесника заселился Дэрил. Рик проснулся всего лишь несколько минут назад, когда егерь осторожно затормошил любовника за плечо и сообщил, что подходит время завтрака. Так как Диксон уже занимался утренней трапезой, спешить в школу не было причин, и, раз уж у учителя появился свободный час до первого занятия, он решил привести себя в порядок здесь же. Получив простецкие домашние трико Диксона, а также теплую фланелевую рубашку в виде бонуса, британец прошел в ванную комнату и сонно присел на бортик небольшой ванны, осматриваясь. Вчера вечером мужчина не придал значения тому, как здесь было тесно, но вот на свежую голову хотелось привнести некоторые изменения и поколдовать с расширением пространства. Заниматься этим важным делом без хозяина дома Граймс не стал, так как помнил недовольство Диксона, когда упоминал о магии в доме, но отказать себе в удовольствии в сотворении зубной щетки из подручных материалов (из щепки от самодельного колченогого табурета) он не смог.       — Иронично, — хрипло выдохнул британец, рассматривая свой блестящий, словно опьяненный взгляд в зеркале. Обычно такой восторг описывали поэты, когда писали великие творения о влюбленных. — Такой грозный и большой дракон ютится в тесной избе.       Когда уже одетый и умытый Граймс вышел из комнаты для водных процедур, он застал своего любовника в приподнятом настроении. Диксон сидел у камина на полу и лениво шевелил угли кочергой, а на решетке над огнём весело и аппетитно шкворчал омлет в большой и широкой сковороде, сильно закопченной с одного бока. Оборотень был голым, если не считать черные трусы с белой резинкой, которые больше напоминали сильно укороченные спортивные шорты, а потому можно было с легкостью рассмотреть все его многочисленные шрамы на спине, а также татуировку, на которой по обыкновению двигались узоры. Все, кроме одного, разумеется.       — Кофе стоит на столе, — промурлыкал Дэрил, когда услышал шаги за спиной, не отрывая взгляд от омлета, словно стоило на минуту отвлечься, и жадные языки пламени украдут угощение. — Садись. Еда скоро приготовится.       — Ты всегда завтракаешь омлетом или эта привычка появилась в Англии?       Судя по всему, у Рика появилось настроение поболтать, поэтому он присел за стол и придвинул к себе одну из больших кружек, от которой приятно и бодряще пахло арабикой. Голос молодого учителя всё еще был хриплым, словно спросонья, а на губах играла легкая полуулыбка, говорящая о превосходном настроении своего обладателя. Вспомнив, что не нашёл в ванной гребня для волос, Рик кое-как пригладил торчащие во все стороны кудри ладонью и проследил взглядом за драконом, который поднялся с пола и принёс сковороду на стол, предусмотрительно обхватив чугунную ручку засаленным кухонным полотенцем, чтобы не обжечься.       — Обычно не завтракаю, — пожал плечами егерь, накладывая Рику полезный белковый омлет. — Вернее, раньше не завтракал. Но когда мы с тобой стали видеться по утрам в школе, то… Ну, ты понял.       Даже невооруженным глазом стало заметно, что на тарелке Граймса порция была несколько больше. Заметив подобное, британец вопросительно поднял бровь, но перекладывать ничего не стал, так как воспитание не позволяло забавляться с едой или указывать хозяину дома на недостатки на столе. Он лишь усмехнулся и стал наслаждаться кофе, в то время, как Диксон искал свежую рубашку, чтобы сесть за стол в приличном виде. Когда оборотень наконец занял своё место, он заметил, что учитель продолжает гипнотизировать взглядом разные порции, намекая, но понял это совсем иначе.       — Чёрт. Ты, наверное, хотел овсянку?       — Нет, я хотел завтрак по-вашему: бокал свежей крови и кусок сырого мяса, — расхохотался Граймс, приступив к завтраку.       — Э? — егерь прекрасно знал, что Рик шутит, но вот соль юмора не уловил. — В Болгарии не все такие кровожадные.       — Да? А я думал, что там живут одни оборотни, да вампиры, терроризируя селян. И всё такое мрачное, тёмное, черно-белое.       — Болгария — это очень солнечная и красочная страна, — вступился Диксон за Родину, даже несколько насупившись. — И никто никого не терроризирует. Это Британия — дождливая, тоскливая и черно-белая! Если бы ты хоть раз побывал у нашего моря…       — Видишь? Вот он: вред стереотипов, — поучительно заявил Граймс и легко лягнул мужчину под столом по голой коленке — надеть штаны реднек не удосужился. — Впрочем, в них иногда бывает зерно истины.       Оба умолкли и занялись завтраком, который был весьма недурен. Порой Диксону казалось, что их молчание становилось несколько напряжённым, словно тема для разговора никак не изъявляла находиться, но потом Рик поднимал на него взгляд своих очаровательных прозрачно-голубых глаз и улыбался, словно говоря, что всё прекрасно и без слов. Как-то незаметно они покончили с едой и перебрались ближе к камину, на теплую медвежью шкуру. Дракон приобнял своё кудрявое сокровище и поглаживался кончиком носа о его шею, довольно щурясь и чувствуя себя чудовищем, очаровавшим прекрасного принца. Сложно было сказать о чем проносились мысли в голове у «принца», которому через четверть часа пора было уходить, но он лишь улыбался уголками губ, глядя в огонь и наслаждаясь второй порцией чудесного кофе, а также прижимался спиной к широкой груди лучшего друга и, по совместительству, любовника.       — Знаешь, насчет кровожадности… — хрипло усмехнулся бывший Пожиратель смерти, скосив глаза вниз, когда Рик увлеченно гладил его по запястью с той самой татуировкой. — Частично ты прав. У жителей восточной Европы достаточно горячая кровь. Особенно у волшебников, чей род насчитывает примерно пять поколений.       — Почему именно пять? — удивленно отозвался Рик, повернув голову к плечу и получив за это достаточно пламенный поцелуй.       — Потому что почти пятьсот лет назад там жила знаменитость по имени Влад Басараб, господарь Валахии, — по тому, как Рик захлопал глазами, стало ясно, что у него не был никаких ассоциаций с этим именем. Дэрил ухмыльнулся и провёл тяжелой ладонью по груди учителя вверх, лаская его под рубашкой и еле ощутимо касаясь губами до его уха. — Эти земли сейчас называют Румынией. А тогдашнего правителя Цепешем. Или…       — Дракулой? — недоверчиво закончил за него Граймс. — А причем тут он?       — При том, что он был знаменитым развратником и оставлял свои мини-копии то тут, то там.       — Ты про вампиров или детей?       — Про детей. Он был достаточно жестоким правителем, но дамочек очаровывал пачками, причем не гнушался даже мешать свою кровь с не-магами. В те далёкие времена это являлось жутким преступлением, но когда ты великий правитель и маг огня, мало кто посмеет встать на пути у такой твари. Поговаривают, что вампиризм — это проклятие за его деяния. Странно, если учесть, что у мужчин-драконов волшебная кровь, которая может нейтрализовать практически любые вредоносные чары. Его жестокие гены как раз могли повлиять на характер ныне живущего народа Румынии, Болгарии, да и других стран, где он побывал.       — Что-то я совсем запутался. Он был магом огня, вампиром и драконом? — пробормотал Граймс.       — Чистокровным волшебником — это раз, — стал загибать пальцы егерь, что был горд собой, так как сумел заинтересовать преподавателя, который многое повидал за свою хоть и небольшую карьеру. — Оборотнем-драконом — это два. А когда ты дракон, то путь к магии у тебя только один — это управление огнём. К примеру, нельзя приручить воду, если в твоих жилах течёт живое пламя. Поэтому он был магом огня, и это три. В общем, когда его отец Влад Второй, крутая шишка, увидел все эти три составляющие в своём сыне, он начал обучать его военному мастерству. Дракула уже в юном возрасте вступил в Орден Дракона, который открыл перед будущим тираном многие двери. Вампиром он стал уже под конец своей, скажем, политической деятельности. Думаю, что он пытался найти способ продлить свою жизнь, искал путь к бессмертию, а нашёл вампиризм.       — Вот как, — задумчиво пробормотал Граймс, уютнее устроившись к горячих объятиях и положив ладонь поверх рубашки, под которой копошились пальцы Диксона. Это было весьма интересно — узнать что-то о тех местах, где вырос егерь, будто с каждым новым открытием учитель лучше узнавал своего любовника. — Так хорошо историю знаешь? Не думал, что ты был настолько прилежным учеником Дурмстранга.       — Я и не был, — хохотнул мужчина-дракон и в шутку порычал Рику на ухо. — Это, скорее, часть истории моего рода.       — Граф Владислав Дракула — твой предок?! — воскликнул учитель и отпрянул от Диксона, после чего повернулся к нему и обхватил ладонями его лицо, щурясь в полутьме. — А ну покажи клыки!       — Да нет их у меня! — рассмеялся Дэрил в ответ и завалился на спину. Когда Граймс забрался на него верхом, упрямо пытаясь нащупать пальцами выступающие резцы, мужчина перекатился по шкуре вместе с ним и навис сверху, придавив к полу своим весом. — Я не потомок кровопийцы.       — Но ты же сказал про пять поколений…       — В моём роду их больше двенадцати, — хмыкнул лесник, плавно очертив изгиб бедра молодого учителя кончиками пальцев. — По крайней мере, последнее генеалогическое древо семьи насчитывает столько. А угасший в семнадцатом веке Орден Дракона, в который вступил Дракула-сопляк, как раз основал мой предок — Сигизмунд Люксембург. Делаю скидку на твои знания об истории моего народа — он являлся королём Венгрии и Хорватии, Германии и Чехии, титулярным герцогом Люксембурга, курфюрстом Бранденбурга и, наконец, императором Священной Римской империи.       Ответом ему послужила тишина и ошалевший взгляд преподавателя, который явно был сбит с толку всеми этими титулами, и смотрел на егеря так, будто вместо него материализовался его давний предок Сигизмунд. Разумеется, Рик прекрасно помнил о благородном происхождении своего любовника, но он и представить себе не мог, насколько родовитым тот был. Это никак не влияло на не так давно вспыхнувшие чувства к этому засранцу, особенно, когда тот не кичился своим положением, но всё же производило нешуточное впечатление. Вдоволь налюбовавшись изумлением и легким благоговением на лице Граймса, Дэрил потянулся, урча как сытый кот, и произнёс со смешком:       — Как поговаривал мой отец — можно быть профаном во многих вопросах, даже по части магии, но вот родословную и значимые события своего рода обязан знать каждый аристократ. Ты бы знал, сколько усилий мне пришлось потратить, будучи мелким пацаном, чтобы выучить каждый чертов титул всех усопших членов моей семьи. Хорошо хоть батя покончил с собой до того, как пришлось запоминать всех дальних родственников, живых и не очень.       — Я так понимаю, Сигизмунд сам был драконом, да? Потому и основал орден, в который вступали оборотни?       — Бинго.       — В твоей семье были только маги огня? И все были драконами?       — Нет. Родиться драконом — это большая редкость. Я — всего лишь третий по счёту, если не брать всевозможные разветвления рода. К тому же мои предки немного соображали и разбавляли кровь как могли, женясь на чистокровных магах различных стихий, не имеющих с нами родства. Хотя я подозреваю, что это делалось умышленно, чтобы уменьшить вероятность рождения огненного мага. Я уже говорил, что владельцев этой стихии недолюбливают. Огонь весьма…       — Неуправляем? — лукаво хмыкнул Граймс и выпутался из горячих тесных объятий. — Интересно, у тебя есть какой-либо титул?       — Был, — пробормотал Дэрил и сел, наблюдая за тем, как учитель собирается. Жаль было признать, но его ждала рутинная работа с учениками, в то время, как в одиноком домике будет сиротливо прозябать голодный до ласк дракон. — После Второй Магической войны с Реддлом мои счета заморозили, а я лишился имени и свободы. Хорошо хоть последнее частично удалось вернуть.       Он демонстративно побил друг о друга два черных кожаных антимагических браслета, что были закреплены на запястьях и усмехнулся, обняв свои колени, словно обиженный мальчишка. Учитель к тому времени уже успел переодеться в свои чересчур строгие брюки и яркий рождественский свитер и накидывал на плечи верхнюю одежду. По тому, как он замер и вопросительно глядел на Дэрила, тот догадался, что британец всё ещё ждёт полноценный ответ, а потому показал ему язык и хрипло выдохнул:       — Я скажу тебе, если повторишь то, что вытворял вчера своим пошлым ртом.       — Мне уже пора быть в классе! — возмущенно отбрехался гриффиндорец, у которого всё ещё ныла челюсть, и был таков.       Когда британец уже ковылял по заснеженной тропке, едва различимой в утренних сумерках, дверь домика знакомо скрипнула, а сзади послышались быстрые шаги и чьё-то частое дыхание. Стоило Рику обернуться, как дракон поймал его в крепкие объятия и быстро поцеловал в губы, совершенно наплевав на то, что их может кто-нибудь увидеть. Преподаватель стыдливо зашипел, пытаясь оттолкнуть от себя этого ненормального (особенно учитывая, что штаны оборотень так и не надел, а просто накинул на плечи знакомую черную замшевую куртку). Когда их шуточная борьба прекратилась также быстро, как и закончилась, Диксон широко осклабился и сунул немного озябшие на февральском морозе ладони в карманы куртки.       — Князь императорской крови, — выдохнул Дэрил и гордо вздёрнул подбородок, словно представляясь своему возлюбленному.       — Чего? — поморщившись, переспросил Рик, до которого не сразу дошло, что происходит.       — Мой утраченный титул, — нетерпеливо повторил мужчина и быстро облизнул губы кончиком языка. — Князь императорской крови.       — О… — Граймс на секунду замешкался. Он слабо имел представление о рангах знати волшебной Болгарии, но вот это «императорской крови» звучало чрезвычайно впечатляюще. Он так и замер столбом, не представляя, как должен отреагировать на подобное. Наверное, стоило восхититься и поклониться в шутку. Или же…       — О! — радостно раздался женский голосок, и мужчины заметили, как один из высоких сугробов вдруг разлетается в стороны, являя никого иного, кроме как Риту Скитер. Она выглядела продрогшей, будто сидела в снегу несколько часов, ожидая какую-нибудь сногсшибательную информацию. Учитель, не говоря ни слова пустился наутёк, подальше от этой ненормальной, а Диксон демонстративно медленно вернулся в хижину и громко хлопнул дверью. Дамочка так и осталась стоять на сквозняке, бормоча себе под нос: — Сенсация!.. Императорская кровь! Как долго этот одинокий мужчина скрывал свою тайну в сторожке лесника? Забытые дети королей на службе британской школы волшебства!..       Уже в классе Рик пожалел, что дал стрекача, стоило ему увидеть Скитер, так как Минерве было дано обещание поговорить с журналисткой, чтобы та прекратила порочить доброе имя школы. Впрочем, он был уверен, что жадная до информации дамочка сегодня еще объявится, ведь пребывание в холодном сугробе у домика лесника явно не было её конечной целью. Граймс оказался прав в своих рассуждениях — после третьей пары уроков она грациозной кошкой просочилась через узкий дверной проём, ведущий в кабинет учителя, и хищно улыбнулась, застав британца за укладыванием длинных свитков с выполненными заданиями учеников.       — Доброго дня, мистер Граймс! — елейным голоском начала она, пощекотав ухо молодого мужчины кончиком своего вездесущего пера. — Что же вы так быстро убежали сегодня утром? Я даже не успела сообщить вам важную новость!       — А вот и вы… — подкатил глаза Рик, даже не оборачиваясь. После того, как с утрамбовыванием свитков в первый ящик письменного стола было покончено, чувство такта всё равно заставило британца взглянуть на эту лису и раздраженно потереть лицо руками. — У меня как раз был разговор к вам.       Театрально ахнув, блондинка с пышно накрученными локонами обошла скромный кабинет учителя по Защите от Темных искусств, провела пальцем по грузным томам, дожидающимся своей участи на полке книжного шкафа, надеясь покорить неизвестно кого походкой от бедра в своём ярко-зелёном, похожем на змеиную кожу, платье, прошла ближе к камину и изящно устроилась на самом крае дивана, даже не облокотившись о потёртую подушку старинной школьной мебели. Весь её вид выражал крайнюю степень заинтересованности, а потому волшебник не стал тянуть кота за хвост и скрестил руки на груди.       — Я требую, чтобы вы прекратили писать статьи обо мне и Дэриле, особенно в такой популярной газете, как «Пророк»! Неужели это вообще кому-то интересно? Прошло уже несколько месяцев с моего э… каминг-аута, а вы всё еще мусолите эту тему.       — Но дорогой мой, разве я виновата, что голодные псы всё ещё хотят свежего мясца? — возразила ведьма обиженным голоском. — Рейтинги субботнего выпуска с тех пор почти не падают. Да и благодаря моей работе вашего благоверного не стали жестоко наказывать за «пламенный полёт», не так ли?       — И все-таки я запрещаю вам упоминать нашу пару, — Рик был неумолим, игнорируя хитрые, вызывающие постреливания глазками в свои сторону. — Я ведь имею на это право?       — Честно говоря, я давно подумывала заняться проблемами несколько другой мужской парочки, но я не могу так просто выпустить вас из информационных сетей, мои голубки! Тем более, что я обещала вам, мой дорогой, что помогу восстановить мир в отношениях, помните?       — И что же вы хотите?       Мужчине стало вдруг интересно, кому же это они с Диксоном передали пальму голубого первенства, но задавать подобные вопросы этой стерве было бы верхом глупости. Если не проявлять интерес к тематике угнетения всех гомосексуалов, то, возможно, она начнёт плавно обтекать стороной. Рик прислонился к краю своего стола пятой точкой, не сводя глаз с журналистки, и, когда та получила всё его внимание, Рита буквально расцвела.       — Знаете, какой знаменитый февральский праздник к нам приближается? День влюбленных!       — Четырнадцатое февраля, — с сомнением в голосе выдохнул Рик, чувствуя себя неуютно в своём же кабинете. — И?       — Вы, по мнению нашей редакции, одна из самых романтичных пар этого года, поэтому не надейтесь, что обойдётесь без яркой, красочной статьи о ваших чувствах. Пожиратель смерти и прилежный учитель! Сила любви и перевоспитания!..       — Бывший Пожиратель, — проворчал «прилежный учитель», понимая, что дамочку опять понесло. — Я против! Уверен, что Дэрилу тоже надоело… всё это.       — А что если мы с вами договоримся? Вы с вашим благоверным дадите подробное интервью о ваших чувствах, знакомстве и прочей прелести радужных отношений, а я прекращу освещать их в прессе. Как я уже сказала, у меня есть свежая информация, а вы, мальчики, постепенно начинаете устаревать. На вас слишком мало компромата, а выдумывать я не люблю.       — Вы-то не любите?! — воскликнул преподаватель, но быстро взял себя в руки, понимая, что это ещё достаточно легкий способ откупиться от журналистки. — Ладно. Мы дадим интервью. Но только не в школе! И вообще не вздумайте больше упоминать Хогвартс с этой вашей «животрепещущей» гейской тематикой.       — Вот как раз к этому я и вела, мистер Граймс. Я предлагаю вам посетить восхитительный островок в этот уик-энд. Тихий сказочный уголок Рая. Превосходный пятизвёздочный отель, умопомрачительный закат, сладкий рассвет… Один милый и прелестный журнал безумно желает получить мою статью о вас, мои милые голубки, а потому все расходы он берёт на себя. Как вы думаете, небольшой отдых от школьной суеты укрепит ваши чувства? От вас только требуется рассказать несколько милых фактов и сделать парочку нежных, абсолютно не пошлых колдографий.       — О. Но я не знаю, как отреагирует Дэрил, — ошарашенно выдохнул мужчина. Ему не хотелось выставлять совсем недавно зародившиеся чувства на показ, особенно какому-то непонятному журналу. — Я… мы…       — Вы там будете не одни, не переживайте, — поскорее добавила Скитер. — Как раз в эту субботу там устраивает свадьбу очень милая пара.       — Тоже геи? — иронично фыркнул гриффиндорец и, судя по широченной улыбке женщины, понял, что не промахнулся.       — Всё верно. У этой парочки тоже довольно-таки странная и сложная судьба, так как оба — служители закона, весьма не мелкие люди из самого Министерства! Будьте уверены, что всё внимание достанется им, а вам с Дэрилом только и нужно будет, что поулыбаться на фоне.       — Я… поговорю с ним, — выдохнул Граймс. Идея оторваться от школьной жизни хотя бы на несколько суток эгоистично показалась ему любопытной, особенно, если это будет уик-энд в компании возлюбленного на далёком закрытом островке, где они смогут расслабиться и побыть вдвоём. Всего-то и нужно, что немного рассказать о себе.       — Вот и чудно! — вскочила с места Скитер и подмигнула собеседнику. — Я пришлю вам портал в эту пятницу.       После того, как Граймс «отстрелялся» со своими учениками, мужчина крепко задумался о том, где он сегодня будет ночевать. Мысль, казалось, была пустяковая, но вот на самом деле сейчас это стало большой дилеммой. Их неспешные отношения с Диксоном плавно перетекали в страстные и сексуальные, а такую скорость британец явно не мог поддерживать из-за какого-то чертового внутреннего шлакбаума, словно его шестое чувство постоянно предостерегало, что встречаться со взрослым чистокровным и хамоватым драконом — не лучшая идея. За вчерашний день у них случилось аж целых два интимных контакта, и Рик был уверен, что Дэрил не собирается останавливаться на третьей базе — он решительно захочет трахнуть британца. А вот совокупляться с мужчиной молодому учителю было боязно и как-то дико, несмотря на нынешние реалии современного мира. Вдруг оборотень не совладает со своим характером и принудит его? Силищи-то в этих лапах — хоть отбавляй, а палочка не всегда может оказаться в нужный момент под рукой. Поди разбери еще этих надменных болгарских чистокровных ведунов…       Флинт. Решение моментально пришло в голову к гриффиндорцу, когда он наткнулся взглядом на еще один фолиант по изучению стихий на своём столе. При ребёнке Диксон всегда крайне спокоен, хоть и дерзковато-ироничен. Если повезёт, то им придется половину ночи разбираться с принципами действия восточно-европейского способа колдовства, и никаких поползновений на задницу начинающего гея пока не будет.       Прежде чем сообщить своему лучшему ученику, что они сегодня идут в гости к старому знакомому, мужчина заглянул на кухню к домовикам и весьма вежливо попросил их собрать сытный обед из нескольких блюд на три персоны. Краем глаза он заметил, как стайка шумных эльфов вовсю трудится над выпечкой сладкого печенья в виде сердец, голубей и цветочков ко дню Святого Валентина. Казалось, любовная лихорадка праздника начала постепенно накрывать всех с головой, так как даже у плиты парочка домовых безудержно флиртовали, стараясь делать это не слишком заметно для собратьев.       Уже неся удобную корзинку с ужином, в которой, благодаря расширению пространства, хватало всякой разнообразной снеди едва ли не на десять человек, Рик нос к носу столкнулся с Блэкволом, который ждал учителя у ворот школы и с живым интересом наблюдал за тем, как группа пятикурсников старательно украшает кованый суровый доспех премилыми розовыми и голубыми ленточками. Кто-то определенно увлекся с преображением школы к будущему торжеству, но волшебный доспех, кажется, был не против такого дополнения к своему обыденному внешнему виду.       Флинт был спокоен и тих; на дне его глаз где-то очень глубоко притаилось тёмное облачко светлой грусти, однако, когда Граймс подошёл ближе и прикоснулся к его плечу, спортсмен улыбнулся, словно ни в чём не бывало, и пошёл рядом, с интересом разглядывая загадочную корзинку наставника, в которой по его мнению, могло спрятаться какое-либо неведомое чудище, или же располагался некий волнительный и захватывающий воображение предмет. Когда в домике Диксона выяснилось, что это взаправду всего-навсего их поздний ужин, на лице подростка появилось такое разочарование, что мужчина не смог сдержать ироничного смешка.       — Надеюсь ты не забыл свою пижаму, пацан. Ибо сегодня мы будем заниматься безосновательно нудным и долгим дельцем, — проговорил оборотень, скатав медвежью шкуру в пушистый рулон и усевшись на него сверху. Под шкурой оказались витиеватые символы, смахивающие на дальних родственников рун, но это точно ими не являлось.       — Я видел подобный круг с буквами в первом учебнике по магии стихий, — вдруг отозвался Граймс, раскладывающий зачарованные тарелки с ароматными блюдами и закусками на столе.       Учитель бросил своё занятие на середине процесса и подошёл к дракону, глядя на него с одобрением, после чего не удержался и как бы невзначай погладил по широкому плечу. Дэрил не замедлил среагировать: поймав запястье любовника, он секундно спрятал нос в его ладони и довольно фыркнул от похвалы. Не желая бередить старые раны школьника, Рик быстро спрятал руки за спину и склонился над знаками.       — Это поможет мне выбрать стихию? — с любопытством проговорил Блэквол, подойдя с Дэрилу с другой стороны. По пути к домику лесника Рик в вкратце обрисовал ему ситуацию. — Ты чертил знаки углём?       — Ага, — егерь показал ему запачканную золой руку и хмыкнул: — Привык к школьным белым мелкам, да? И поправочка — не ты выбираешь стихию, а она тебя. Не думаю, что у нас может сработать, учитывая что меня окружают дилетанты в этой области, а я ни черта не могу колдовать. — Поймав на себе возмущённый взгляд Граймса, лесник стушевался и все-таки поправился: — Впрочем, будем надеяться на удачу. Я почти закончил с приготовлениями, детки, поэтому сядьте где-нибудь и не мешайтесь пока что.       Преподаватель переглянулся с Флинтом, после чего оба пожали плечами и вернулись к обеденному столу. Они даже успели перекинуться легкими, почти ничего не значащими фразами обо всём и ни о чём и уплести несколько бутербродов с тунцом и зелёным салатом, прежде чем довольный собой мужчина окликнул их. Он расставил четыре немаленьких ведра на полу, ориентируясь на главные стороны света, и пробормотал:       — Мне нужна земля и вода. Для каждой стихии отдельное ведро.       — Агуаменти, — шепнул Граймс, направив палочку на нужную посудину, и через мгновение там появилась чистейшая вода. — За землёй я схожу на улицу.       — Я займусь огнём, — согласно выдохнул Дэрил и посмотрел на Флинта, который растерянно переводил взгляд с одного на другого, будто хотел помочь, но не знал, чем может быть полезен. — А ты налей мне тыквенного сока.       Парень возмущённо фыркнул, отчего-то напомнив самому себе егеря, и потянулся к пузатому кувшину, краем глаза наблюдая за тем, как оборотень аккуратно, практически благоговейно зачерпывает первым попавшимся под руку половником тлеющие угли из камина и переносит их в ведро. Наверное, это тоже было частью ритуала, или же выходец из Болгарии весьма трепетно относился к своей стихии.       — Столько хватит? — спросил Рик, принеся с собой посудину с сырой землёй (ему пришлось растопить снег и повозиться с замёрзшей почвой), а когда Диксон окинул его взглядом и кивнул, учитель сгрузил третий элемент их колдовства в ведро, соседствующее с водой.       — Отлично. А теперь, Флинт, иди сюда. В центр. Палочку можешь оставить, она тебе не пригодится, — когда юноша решительно шагнул в центр круга, Дэрил отошёл от него и придирчиво окинул получившуюся картину, словно желал убедиться, что ничего не позабыл.       — А почему это пустое? — вдруг выдохнул мальчишка и кивком головы указал на одиноко стоящее ведро без какого-либо наполнителя.       — Там воздух, — раздраженно буркнул спец по стихийной магии, поражаясь такой недогадливости ученика.       — Ты не набрал туда стихию. Это просто пустое ведро, — глумливо продолжил спор Блэквол.       — Как я наберу тебе воздух? Он же повсюду! — мужчина фыркнул и демонстративно зачерпнул ведром пустоту, после чего вернул его на исходную точку. — Так лучше?       — Но у меня такое ощущение, что это просто пустое ведро.       — Да бля, — чертыхнулся оборотень, после чего задумчиво обвёл взглядом своё жилище и накрыл посудину большой крышкой от котелка. — Вот теперь представь, что там заключен воздух. А теперь заткнись и закрой глаза. Нет никакого универсального заклинания, которое быстро и точно определит стихию, словно по мановению волшебной палочки. Подумай сам — не было ли в твоей жизни какого-либо случая, связанного с природными силами, который мог бы нам помочь? Есть ли вещи, с которыми тебе работать легче?       — Не могу перестать думать о пустом ведре, — хохотнул парнишка, приоткрыв один глаз, но когда егерь шикнул на него, то инстинктивно зажмурился и рассмеялся. Смуглое лицо Блэквола стало серьёзным, и он шумно прочистил горло, задумавшись. — К воде или огню я весьма равнодушен. Мне… всегда нравилось летать. И я всегда боялся упасть, боялся встретиться с землёй, ведь тогда будут необратимые последствия.       — Воздух и земля — две противопоставленные вещи, — выдохнул Рик. — Да и его явно волнует ведро с воздухом.       — Может быть, это моя стихия?       — Воздух? Самая могущественная из четырёх? — иронично хрюкнул Дэрил, глядя на своих гостей, словно на двух оболтусов. — Мечтай, пиздюк. Я думаю, что ты — вода.       — Ты эксперт, что ли? — возмутился парень и резко поднял голову на Диксона.       Учитель поднял руки ладонями вверх, словно желал прервать зарождающийся спор на корню, но вдруг жестянка с углями привлекла внимание всех находящихся в комнате. Огонь начал шипеть и потрескивать, словно был недоволен тем, что о нём позабыли. Самая неукротимая стихия, что раньше была подвластна здесь только дракону, пришла в движение, разгораясь и будто бы намереваясь выскочить из ведра.       — Огонь? — недоверчиво произнес Дэрил. — Хм, парень, а у нас явно больше общего, чем я предполагал.       Прежде, чем оборотень закончил фразу, Флинт протянул руку к пламени, едва коснувшись до самого верхнего язычка кончиками пальцев, после чего вдруг зашипел от боли и стиснул зубы. Слизеринец словно впал в некую прострацию и не совсем понимал, что делал, так как недовольно пнул ведро и едва не перевернул его. Угли, которые только что дико разгорались, чувствуя свободу, вдруг померкли, щелкая в тесном заключении и начали гаснуть. Судя по изумлению на лице Дэрила, заметившего ожоги на пальцах у мальца, всё было не так просто. Блэквол тем временем повернулся к воде и хищно оскалился, после чего стиснул обе руки в кулаки и прижал их к груди. Водная стихия не замедлила откликнуться и стала исчезать из ведра также легко и просто, как и была наколдована. Укрощение воды было не таким эффектным, как игры с огнём, но и этого парню оказалось мало. Он бросил небрежный взгляд в сторону темной жижи (это была растаявшая земля), и с третьей стихией произошла метаморфоза — почва высохла настолько, что покоробилась и потрескалась, напоминая собой глиняный песчаник.       — Ты что — аватар? — иронично прохрипел Граймс, вспомнив знаменитый мультик, который нередко крутили по телевизору, когда он гостил в доме бабушки-маггла.       — Нет, — пораженно ответил Дэрил, хотя и не был знаком с этим названием. — Рик, ты был прав.       — Значит, мне подчиняется самая могущественная стихия? — с ехидной улыбкой проговорил Флинт, сбросив крышку с закрытого ведра. — Забавно.       — А как же эти фокусы с остальными? — до сих пор недоумевал преподаватель.       — Огонь не горит без кислорода. Вода на треть состоит из него же. Испарить влагу из земли — фигня, по сравнению с тем, что «воздушники» умеют делать.       — Кажется, ты не особо рад, — тихо шепнул Граймс другу на ухо, когда мальчишку припрягли убирать всё за своим «мини-тестом», но Флинт, воодушевлённый новым открытием, без проблем выполнял поручение егеря. — Сильная стихия — это здорово.       — Ага. Здорово. Скажешь мне это, когда он научится выкачивать кислород из всего живого, — пробормотал мужчина в ответ, невольно погладив шею пальцами, будто был кандидатом номер один на подобную участь.       — Ну что за пессимизм, — хмыкнул учитель.       Он хлопнул любовника по заднице, после чего стал подготавливать место для совместного мозгового штурма — нужно было найти пару-тройку действенных заклинаний, которые помогут мальчишке на турнире. Вскоре, вместе с чудными ароматными блюдами и тыквенным соком в больших кружках, на широченном столе разместились большие грузные томы с многовековыми знаниями по магии восточных славян. Спать абсолютно никому не хотелось, разве что Диксон порой широко зевал, объясняя тот или иной момент своим гостям. И всё же, когда часы пробили полночь, преподаватель засуетился, помня о том, что ему с Флинтом обязательно нужно присутствовать на завтрашнем занятии. Несмотря на возражения слизеринца, его отправили в ванную, а Граймс принялся колдовать со звериной шкурой, превращая её в два широких мягких матраса, на которых можно было провести ночь у камина.       Оборотень недовольно морщился, наблюдая за колдовством, но молчал. Правда, когда Рик закончил с приготовлениями ко сну, реднек обхватил его талию крепкими руками и притянул к себе так резко, что невольно вышиб воздух из лёгких учителя. Больше не церемонясь, Дэрил прижался к губам возлюбленного своими, увлекая его в горячий жадный поцелуй.       — Кстати, есть кое-что, что я не успел рассказать тебе, — пробормотал гриффиндорец, вспомнив предложение Скитер. — Помнишь, мы обещали дать интервью одной ненормальной?       — Надеюсь, ты послал её к чёрту? — фыркнул мужчина-дракон, не желая отлипать от избранника, пока у них была возможность побыть наедине. Преподаватель странно стушевался, и Диксон заподозрил неладное. — Рик?.. Блядь, Ри-и-ик!