Искусство и искушение

Всю ночь Азирафаэль не мог уснуть, и на утро чувствовал себя разбитым. Мужчина крутился в постели, не в состоянии отогнать от себя мысли о новом знакомом. К собственному удивлению, он довольно спокойно воспринял то, что Кроули оказался демоном. Куда сильнее сейчас художника волновала собственная реакция на вторжение демона в его личное пространство. Не то, чтобы он был противником прикосновений, скорее даже наоборот, но чтобы касания кого-то малознакомого, а тем более мужчины (очень симпатичного и притягательного мужчины, поправил себя Азирафаэль) были настолько приятными... На этих мыслях художник понял, что попал в плен беспощадного обаяния Кроули, и выбраться из него будет довольно затруднительно. Усугубляло ситуацию то, что этот самый Кроули придет на рассвете и будет позировать ему для новой картины, так что на протяжении нескольких часов они будут вдвоем находиться в маленькой мастерской; к тому же, одним только небесам известно, какие ещё фокусы выкинет рыжеволосый наглец, если брать во внимание его вчерашние выходки. И все эти мысли по сотому кругу упрямо продолжали крутиться в голове ещё сонного Азирафаэля, когда он, непрерывно зевая, уже утром пытался позавтракать сладким виноградом. Именно пытался, поскольку есть не хотелось от слова совсем. - "Поцелуй ангела"*, если я не ошибаюсь? - неожиданно послышался хриплый голос из-за спины. От неожиданности Азирафаэль вздрогнул и тут же обернулся. Конечно же, на пороге, опираясь плечом о стену, стоял не кто иной, как Кроули. - Не знаю... Доброе утро, - поздоровался светловолосый, вытирая руки о тканевую салфетку. - Не думал, что Вы явитесь так рано. - Можно на "ты", мы же теперь партнёры, - выделив интонацией последнее слово, ответил демон. - Я ведь говорил вчера, что приду на рассвете, а солнце уже давно взошло. Я ждал тебя в мастерской, но когда услышал, что ты здесь, пришел к тебе. - Да, точно, - протянул художник и поднялся со своего сидения. - Но как Вы... ты попал в дом? Я же запирал все окна и двери на ночь? Кроули хмыкнул. - Все, да не все. В мастерской окно было открыто. - Гм, ясно. Тогда идём? - бросив короткий взгляд на Кроули, художник попытался прошмыгнуть мимо него через дверной проем и при этом не прикоснуться, но демон даже не думал о том, чтобы подвинуться, так что их плечи всё-таки столкнулись на какое-то мгновение. Азирафаэль почувствовал жар от касания, но решил не зацикливаться на этом и как можно скорее двинулся в сторону мастерской, слушая неторопливые лёгкие шаги за спиной. Помещение мастерской ярко освещало рассветное солнце, и Азирафаэль, собирая повсюду разбросанные баночки с красками, бросал короткие взгляды на Кроули, который стоял возле самого окна и преувеличенно внимательно рассматривал дальние пейзажи. Лёгкий ветерок нежно ласкал его огненно-рыжие локоны, а золото солнечных лучей покрывало их так, что казалось, будто волосы светятся сами по себе. Азирафаэль отметил эту картину, стараясь запомнить все в мельчайших подробностях, чтобы в будущем нарисовать ее по памяти. - Ты готов? - спокойно спросил демон, не поворачивая головы. Художник ещё раз окинул взглядом свое рабочее место и удовлетворённо кивнул: - Да. - В таком случае, давай начнем поскорее, - Кроули отошёл от окна и встал посреди комнаты. Азирафаэль присел напротив мольберта и приготовился уже было начинать работать, как демон, поймав его взгляд, одним лёгким движением руки избавился от застёжки на ключицах и повел плечами. Бордовая ткань тоги соскользнула на пол, обнажая гладкую смуглую кожу. На мгновение Азирафаэль прикипел жадным взглядом к прекрасному подтянутому, жилистому телу, но тут же, осознав, что произошло, зажмурился. - Что ты делаешь? - почти беззвучно прошептал он, ощущая, как кровь приливает к лицу. Кроули в ответ лишь хмыкнул. - Ты что, не видел никогда обнаженных мужчин? - спросил он, но в ответ услышав лишь тишину, уточнил: - Ну хотя бы те статуи? - Это совсем другое... - Ну да, немного пропорции кое-где не такие, как надо, но все же... Конечно, они не идут ни в какое сравнение с настоящим телом: теплым, мягким, которое можно потрогать руками... - Прекрати! - воскликнул светловолосый и отвернулся. - Почему же? Ты ведь обещал написать картину... - Но мы не договаривались, что она будет... такой! - Какой? Слишком обнаженной, слишком чувственной, слишком эротичной... - Хватит, хватит... - прошептал Азирафаэль; послышались лёгкие шаги, когда Кроули, не стыдясь собственной наготы, аккуратно переступил ткань и начал медленно приближаться к смущенному живописцу. - Ты слишком зажат, мой дорогой. Хотя знаешь... Ты такой милый, когда смущаешься, - томно прошептал искуситель, - не будешь против, если я буду называть тебя "ангел"? - в пару шагов оказавшись рядом, он положил ладонь на плечо Азирафаэля. Тот едва ощутимо дернулся. - Посмотри на меня. - Нет... - Давай, Ази, скорее, - тонкими пальцами прикоснувшись к подбородку художника, демон повернул его лицо к себе, но тот и не собирался открывать глаза. - Кроули... Оденься, пожалуйста. - Нет-нет, это совсем не то, что нам нужно... - Но я не буду писать тебя обнаженного! - от возмущения Азирафаэль даже открыл глаза. Змий тотчас же обхватил его лицо ладонями и приблизился, смешивая его дыхание со своим. - Вот, это именно то, что нужно, - довольно прошипел демон, - мой ангел, послушай, ты же помнишь? Мы вчера заключили сделку, и я говорил тебе, что ты напишешь картину именно так, как я тебе скажу. Только в этом случае ее ожидает успех. - Но никто не рисует полностью обнаженных людей! - Азирафаэль упирался, как мог. - Ты, видимо, вообще не знаком с современным искусством, - фыркнул демон и запустил длинные пальцы в белоснежную шевелюру художника. Тот от удовольствия даже прикрыл глаза, ощущая, как настойчивыми, но нежными движениями массируют кожу головы. Это расслабляло, и потому не особенно позволяло сосредоточиться. Нет, Азирафаэль, конечно же, мог оттолкнуть демона и вообще выгнать его из собственного дома, но ему, если честно, откровенно не хотелось этого делать. А тот, кажется, понял, что получил некую власть над своей жертвой, и пользовался этим вовсю. - Ангел мой, повторюсь: ты слишком зажат. Расслабься, это не повредит тебе, скорее наоборот. Я помогу тебе, - с этими словами Кроули плавно переместился за спину Азирафаэля и начал разминать его плечи. - Посмотри на то место, где лежит моя одежда, - дождавшись, пока художник неохотно выполнит его просьбу, он продолжил. - Представь, что я сейчас там стою. Каким ты меня видишь? Говори, не стесняйся: я хочу слышать все, что ты обо мне думаешь. Азирафаэль нервно сглотнул и посмотрел на лежащую бесформенной кучей тяжёлую ткань. Он не особо горел желанием озвучивать свои мысли и ассоциации, но понимание того, что демон просто так не отстанет, вынуждало подчиниться. - Ты опасный... Ещё хитрый, целеустремлённый и упрямый, словно... да, словно змея перед броском, - сзади послышалось довольное хмыканье, и художник почувствовал, что Кроули наклонился ближе к нему. - Дальше. Что ещё ты можешь мне сказать? Может, есть какие-либо комментарии по поводу моей внешности? О, нет, нет, нет. Азирафаэль точно не хотел говорить на эту тему. Хотя... Стоп, но ведь можно выкрутиться! - Ты смуглый. Худой... - Это все только факты. Я же хочу услышать твое субъективное восприятие моего тела. Что ж, попытаться стоило. - Эм, ну... Ты... Красивый. - И это все? - Ты хочешь услышать комплименты? - Азирафаэлю казалось, что демону приносит удовольствие эта пытка вытягиванием эмоций на свет. Хотя, может, так оно и было. - Ангел мой, как ты можешь быть творческим человеком и в то же время иметь такой скудный словарный запас? - выдохнул Кроули в ухо бедному живописцу, который уже был не рад, что вообще связался с этим рыжим садистом. - Ладно, хорошо. Поднимись. - Зачем? - Просто поднимись. Вот так. - Азирафаэль послушно выполнил просьбу и теперь стоял, не зная, куда девать руки и собственный взгляд, ведь искуситель уже снова стоял прямо перед ним. - Если тебе сейчас так сложно видеть меня, то просто смотри мне в глаза. Это оказалось намного проще, чем светловолосый представлял себе. Встретиться взглядом со Змием, чьи расширенные зрачки почти полностью скрывали золотистую радужку, - это лишь полбеды, в сравнении с тем, что Кроули в следующий момент резко схватил его руки и положил их на свою поясницу. Азирафаэль судорожно втянул воздух. - Ну как? Теперь нужные слова появились? Можешь даже обнять меня, я не буду против. - Ты инкуб? - выпалил художник. Кроули рассмеялся, запрокинув голову: - О, нет! Инкубы, как и суккубы - создания Тьмы, я же - падший ангел. - А почему ты меня называешь ангелом? - Это, скорее, моя ассоциация: невинное, нежное, неискушенное создание... Но ты не уходи от темы, - Кроули накрыл бледные руки своими и медленно опустил их ниже. - Что ты ощущаешь? Азирафаэлю в эту минуту можно было лишь посочувствовать: то, что он сейчас чувствовал, сложно было описать, не прибегая к слову "возбуждение". Бархатистая на ощупь кожа демона под его ладонями, казалось, горела адским пламенем; ноги начинали подкашиваться, а соблазнительный аромат гибкого тела заполнял лёгкие, но все равно недостаточно: хотелось уткнуться носом в смуглое плечо и вдыхать этот запах вечно. Вероятно, все это отразилось в его взгляде, едва он поднял глаза на Кроули, потому что тот сразу же удовлетворённо ухмыльнулся. - Ладно, ангел мой, я все понял: ты увлекся настолько, что не хочешь говорить об этом? В таком случае, - он скользнул за спину "ангела" и положил ладони на его плечи, - послушай: тот, кто пишет картину, вкладывает в нее свои чувства. То, что ты создашь, должно стать твоим откровением, отражением твоих эмоций и желаний, чашей невыплеснутой страсти и вожделения... Демон говорил все это, водя ладонями по напряжённым мышцам спины Азирафаэля; его голос становился все тише, и вскоре он просто прижался к мужчине всем телом и прошептал: - Сделай все так, как не сможет никто другой. Мой образ в твоём воображении, перенеси его на холст... - надавив руками на плечи, он вынудил Азирафаэля сесть перед мольбертом, после чего сделал несколько шагов в сторону. Подобрав тяжёлую ткань, он перекинул ее через плечо, прикрыв ею самый интимный участок тела, и повернулся к художнику: - Я согласен позировать так. Устроит? - взгляд "ангела" стал ему ответом. - В таком случае, приступаем. *** Спустя несколько часов картина была полностью готова. Рыжеволосый мужчина, изображенный на ней, представал в образе демона, чьи золотые глаза, казалось, манили за собой и говорили: "Поддайся искушению, я ввергну тебя в пучину соблазна, и это будет прекрасно..." Темно-красная ткань лишь отчасти прикрывала обнаженное тело, а черные крылья за спиной придавали величественность всему образу. Этот демон, изображенный парящим в воздухе, абсолютно точно стал лучшим из всего, что до этого дня создавал Азирафаэль. - Мне нравится, - произнес Кроули, внимательным взглядом изучая картину. - Это действительно та вещь, которая в состоянии выполнить свое скрытое предназначение. - О каком предназначении ты говоришь? - спросил Азирафаэль и, обернувшись, встретился с затуманенным взглядом демона. Тот, после завершения позирования, уже успел облачиться в свою одежду, и сейчас стоял за спиной художника. - Ничего сверхмасштабного, если можно так выразиться. Но её основная задача - сделать тебя известным, не так ли? Завтра после полудня отправишься к синьору Торре; он не откажет взять твою картину на выставку. - Торре? Да ты что, он же один из самых известных... - Я тебе говорю: он не откажет. Можешь не сомневаться в моем даре убеждения, - хищно улыбнулся Кроули. От этого оскала у Азирафаэля волосы встали дыбом. - А как насчёт... расплаты? - хрипло произнес он. - Что это вообще будет? - О, не волнуйся: я обязательно возьму то, что мне причитается. А пока отдыхай, ты славно потрудился. Увидимся позже, - с этими словами, легонько сжав плечо Азирафаэля, Кроули удалился из мастерской, оставляя застывшего художника в плену собственных размышлений.