Держа её руку

      – Что, ты сказал, случилось с моей машиной? – с силой сжимая в руке телефон, медленно, выделяя каждое слово, переспросила девушка. – В каком, блядь, смысле взорвалась?!       Уже пару недель, как Накахара проживала в небольшом двухэтажном доме, возле берега реки. Скрытая от чужих глаз поляна находилась на краю дремучего леса. Не зная дороги заранее, никогда не достигнешь этого места. Озаки была права, когда утверждала, что здесь Чуе никто не помешает. Тихо и спокойно.       «И никакие длинноногие шпалы на нервы не действуют,» – каждый раз успокаивала себя девушка, предчувствуя очередные приступы подступающего гнева. В такие моменты Чуя предпочитала уходить подальше в лес и давать волю эмоциям, разнося силой гравитации деревья и разрушая каменные глыбы. Пусть немного, но от этого становилось легче.       После нескольких часов подобного ежедневного ритуала, Накахара возвращалась в дом, где доставала из холодильника припасенные Озаки разнообразные вкусности. Она выходила на крыльцо, удобно устроившись на ступеньках, и подолгу смотрела на реку. «Интересно, как скоро этот суицидник сдохнет где-нибудь мучительной смертью, - размышляла девушка, с особым усердием пережевывая вяленную рыбу и запивая все это вишневым соком (весь алкоголь Коё предусмотрительно конфисковала до лучших времен). – Жаль, что не смогу насладиться столь прекрасным зрелищем лично».       Озаки нередко оставляла ученицу одну, возвращаясь в город по своим рабочим делам. Отпуска была удостоена только рыжеволосая мафиози. Пару раз и Накахара получала бумажную работу от босса, чтобы девушка сильно «не скучала» без дела. Чуя долго гипнотизировала мигающий на экране ноутбука значок о новом сообщении в электронной почте. И все же, недовольно фыркнув, садилась за стол, не забыв прихватить с кухни чего-нибудь съедобного. Есть хотелось постоянно.       Когда Коё только предложила уехать из города, Накахара сильно удивилась и отказалась от столь неожиданного предложения.       – Я не собираюсь прятаться от этого придурка! – швыряя в стену подушку, прокричала в тот раз девушка. – Пусть сам проваливает куда подальше, пока я собственноручно не выпотрошила его забинтованное тело.       – Тебя никто и не заставляет прятаться от него, – Озаки устало покачала головой. В дальнем углу комнаты женщина заметила разбитый вдребезги телефон. Видимо Чуя все же пыталась дозвониться до своего напарника. Безрезультатно. – У тебя не так уж и мало врагов. У Дазая их ещё больше. Перетерпи хотя бы некоторое время и, когда сама сочтешь нужным, вернёшься обратно.       На сборы Чуя потратила куда больше времени, чем предполагала изначально. Нет, девушка довольно быстро поскидала в большую дорожную сумку вещи и предметы первой необходимости, но стоило её взгляду зацепиться за фотографию на комоде, как весь запал пропал. На цветном изображении были они с Дазаем. Осаму улыбался, приобнимая несопротивляющуюся девушку за плечи.       Тонкие пальцы, облаченные в перчатки, до хруста сжались на фоторамке. Стекло тут же пошло трещинами, искажая изображение под собой.       Накахара долго гадала, что лучше сделать с ненавистной сейчас картонкой: выкинуть в окно, разбить о стену или раскрошить при помощи гравитации, разорвать, проколоть или же просто разрисовать и сжечь. Мысли в хаотичном порядке сменяли друг друга, придумываю всё новые идеи, но каждый раз отвергая задуманное. За несколько минут до того, как в дверь ненастойчиво постучали, Чуя закинула фотографию в сумку, поспешно застёгивая молнию. Чтобы не передумать.       Схватив с журнального столика ключи от машины, Накахара покинула комнату. Озаки уже терпеливо ждала её на первом этаже. Какое-то внутреннее чувство подтолкнуло Чую оставить свою машину в распоряжение Акутагавы. Взять любимое средство передвижения с собой Коё не разрешила. Заскочив по пути в комнату Рюноскэ, девушка с устрашающей улыбкой протянула ему ключи: «Если на моей малышке появится хоть одна вмятина – урою.» Парень незамедлительно кивнул, провожая удаляющуюся мафиози сконфуженным взглядом.       Акутагава решился воспользоваться личным транспортом Накахары только спустя две недели. И какого же было его удивление, когда прогремел оглушительный взрыв, стоило парню лишь коснуться дверной ручки. Ударной волной брюнета слегка оттолкнуло в сторону – плотный покров Расёмона не позволил навредить своему носителю, вовремя защитив. Пораженно наблюдая за полыхающей машиной, Акутагава даже представить боялся, что с ним сделает Чуя, когда узнает об этом. О том, что бомба была заложена, скорее всего, для попытки устранить старшую коллегу, Рюноскэ даже не подумал.       – Ты, блядь, реально сейчас не шутишь? – парню казалось, что на том конце провода не то рычат, не то шипят. – Она серьезно просто взяла и взорвалась?! Сама?! Стоя на охраняемой парковке?!       Чуя, сидя по-турецки на мягком диване, устало потёрла глаза свободной рукой. Другой – держала телефон, чудом не раздавив средство связи с цивилизацией.       – Именно так всё и было, - донёсся ей в ответ спокойный охрипший голос. – Могу предположить, что кто-то хотел тебя убить таким образом.       – Возможно ты прав, - Чуя устало откинулась на спинку дивана, прикрывая глаза. Врагов у неё достаточно, способных подстроить подобную пакость. Но осмелиться провернуть подобное прямо под носом мафии! Чуя непременно бы оценила храбрость и безрассудство смельчака, если бы жертвой стала чья-то другая машина. Сейчас девушка испытывала только раздражение и гнев, приправленные желанием хладнокровного убийства. – Есть шансы её восстановить?       – Боюсь, что нет, – Акутагава ответил не сразу. Видимо оценивал масштабы повреждения, - Сожжена под чистую. Только покорёженный кузов остался.       – Вот же гадство…       Вернувшейся под вечер Озаки предстала весьма необычная картина. Накахара сидела на полу, напротив выключенного телевизора, и, облокотившись спиной на диван, жадными глотками пила красную жидкость прямо из горла – гранатовый сок, специально перелитый в бутылки из-под вина. Безразмерная белая футболка небрежно съехала с худого тела, оголяя левое плечо. Ноги, почти не скрытые одеждой, были вытянуты вперед – мягкий ворс ковра приятно касался кожи. В такой позе легко бросался в глаза слегка выпуклый животик, который девушка заботливо поглаживала свободной рукой. Рыжие волосы, слегка растрёпанные, короткими прядями касались сидушки дивана. Из телефонного динамика доносилась грустная мелодия, что ещё больше вгоняла в депрессию обитательницу комнаты.       – Коё? – уловив чужое присутствие в доме, Накахара медленно повернула голову в сторону двери. На пороге стояла женщина в кимоно, нахмуренным взглядом разглядывая ученицу. – Быстро ты, – подтянув одну ногу к себе, согнув её в колене, Чуя облокотилась на неё рукой, в которой по-прежнему держала бутылку. На глазах застыли капли слёз, но юная мафиози даже не старалась их скрыть. Не похоже на неё. Чуя плакала только один раз – в день, когда ушёл Дазай. Больше подобного проявления слабости девушка не позволяла себе, по крайней мере если рядом был кто-то ещё.       – Что случилось, Чуя? – поинтересовалась Озаки, присаживаясь около рыжеволосой, и обеспокоено дотронулась до чужого плеча.       – Я скорблю в полнейшей тишине и одиночестве, отдаваясь минутам непреодолимой тоски по утраченной ныне любви.       – Что, прости? – Коё непонимающе моргнула, тогда как девушка вновь припала к бутылке. Неужели снова ностальгия о прошлых временах с Дазаем. Но тогда женщина была ещё в более сильном замешательстве – Чуя бы никогда не произнесла в открытую признание в любви к этому человеку. – Чуя? – снова позвала Озаки, желая наконец-то получить адекватный ответ на происходящее.       – Да все нормально, Коё, – девушка устало опустила руку на согнутое колено, переведя взгляд на темнеющее небо за окном. – Просто Акутагава сегодня звонил, и, - тяжёлый, судорожный вдох, сдерживающий подступающие слёзы, - моей малышки больше нет. Машину, дьяволы, взорвали.       Женщина облегчённо опустила голову, поднимаясь с пола и уходя в другую комнату. Коё искренне надеялась, что столь обширное проявление трагизма к ситуации у Накахары вызвано нестабильностью гормональных сбоев, проявляющихся во время беременности. Хотя, если подумать, Чуя всегда слишком бурно реагировала на любые повреждения своих любимых вещей: машина, шляпа и… Нет, третий вариант вовсе не был вещью. Но Озаки прекрасно помнит, сколько раз заставала спящую девушку возле больничной койки израненного и бессознательного Дазая. ***       Тёмный переулок одной из безлюдных улиц города потонул в оглушающем шуме пуль, выпущенных из многокалиберных автоматов. Истребляющий отряд Чёрных Ящеров с блеском выполнил очередное задание по зачистке мелкой группировки, что осмелилась в последний момент кинуть Портовую Мафию за день до сделки. Наказание настигло предателей быстро, оказавшись не только болезненным, но и смертельным. Переступив через истекающий свежей кровью труп, высокий седоволосый мужчина окинул взглядом собравшихся вокруг него подчинённых.       – На сегодня всё, – Хироцу достал из кармана плаща пачку сигарет, закурив, – хорошо поработали. Можете быть свободны.       Поклонившись, люди в чёрных одеждах поспешили удалиться, оставив своего командира одного. Почти одного. С места так и не сдвинулась миниатюрная фигура в длинном черном плаще с капюшоном.       – Ты что-то хотела, Гин? – мужчина затянулся, расслабленно выдыхая табачный дым в небо. Девушка с чёрными волосами, завязанными в остроконечную прическу – лишь несколько прядей свисали с левой стороны лица – и скрытым за белой маской лицом, коротко кивнула.       – Хотела спросить, что за задание получила Накахара, из-за которого она уже больше месяца не появляется в пределах Йокогамы.       – Беспокоишься за подругу?       В ответ лишь молчаливый кивок. Младшая Акутагава всегда была немногословна в рабочей обстановке, предпочитая всё делать быстро и тихо, не издавая ни звука. Привычка распространялась до тех пор, пока девушка скрывала лицо за маской.       Мужчина горько усмехнулся, наблюдая за рассеивающимися в воздухе серыми клубами сигаретного дыма.       – Ты не единственная, кому интересен этот вопрос. Босс засекретил всю информацию, касающуюся долгосрочного задания Накахары Чуи. Но, насколько я знаю, твой брат не так давно связывался с ней по телефону. Почему бы тебе не спросить у него?       – Мне казалось, вы должны знать больше, чем Рюноскэ, – девушка поклонилась, делая шаг назад. – Я воспользуюсь вашим советом. Спасибо.       Гин исчезла из поля зрения слишком быстро, подобно молнии. У юной Акутагавы были прекрасно развитые физические способности, позволяющие ей с лёгкостью выполнять свою работу в преступной организации. А неплохая выносливость и быстрота реакции позволяли девушке почти на равных сражаться даже с некоторыми эсперами, чьи способности не несли в себе разрушающей силы.       Гин и Накахара познакомились на одной из миссий чуть больше года назад, и довольно быстро сдружились. Хироцу не раз удивлялся, как столь разные по характеру личности смогли найти друг с другом общий язык. Но девушки раз за разом устраивали общие походы по магазинам или тренировочные поединки, оттачивая свои техники ближнего боя до совершенства. В этом деле Накахара была одной из лучших в мафии, не уступая даже Дазаю.       Родная квартира встретила припозднившегося хозяина теплом и уютом. Домой возвращаться было всегда приятно, ведь тут можно спокойно отдохнуть от надоевшего за целый день шумного общества. Мужчина любил тишину и умиротворенность, а работа в мафии нередко выматывала. Но даже несмотря на это, он любил то, чему посвятил свою жизнь, и не хотел что-либо менять в ней.       Оставив свою верхнюю одежду в прихожей, Хироцу прошел на кухню. Но поравнявшись с аркой в гостиную, резко остановился. Внимание командира Ящеров привлекло открытое настежь окно, через которое проникали прохладные потоки ночного воздуха. Тёмные шторы бесшумно развивались от сквозняка, где-то на столе шелестели листы недописанных отчетов. А в одном из мягких кресел недвижно сидел прокравшийся в обитель мафиози силуэт.       – Не считаешь, что приход сюда в свете последних событий был весьма опрометчивым решением? – хозяин квартиры прошёл в гостиную, включая свет. Помещение мгновенно озарилось теплым светом, разоблачая притаившегося во тьме парня, расслабленно устроившегося в кресле. – Я ведь могу прямо сейчас сдать тебя боссу, Дазай.       – Можешь, – согласно кивнул Осаму, не скрывая довольной усмешки, – но не сделаешь. Я знаю, что ты не станешь идти против меня, Хироцу, без весомой на то причины.       – Ты предал мафию, чем не причина? – в тон бывшему коллеге ответил мужчина, присаживаясь на диван напротив «гостя».       – Всего лишь ушёл по собственному желанию, – безразлично пожал плечами брюнет. Он выглядел настолько беспечным, словно не преступную организацию покинул, а из продуктового магазина за углом уволился. Рьюро всегда удивляла, и несколько настораживала эта черта юного эспера. Невозможно было предугадать, когда парень шутит, а когда говорит на полном серьёзе. – Уйти то, я ушёл, – продолжил меж тем Дазай, облокотившись на подлокотник и подперев голову левой рукой, – но кое-что временно оставил. Вернее сказать, кое-кого, – хитрый взгляд карих глаз метнулся в сторону старца.       – Чуя?       – В точку, – звонкий щелчок пальцами сопроводил радостный возглас бывшего исполнителя. – Я уже несколько дней не могу нигде выцепить её. А пробравшись к ней в квартиру, обнаружил отсутствие каких-либо личных вещей, – зрачки недобро сузились. Брюнет закинул ногу на ногу, выпрямившись и облокотившись на спинку дивана. Ровный взгляд смотрел на человека напротив, в голосе появились стальные нотки, в которых не было и намёка на безмятежность, что исходила от предателя минутами ранее. – Где она, Хироцу? Куда Мори дел Чую?       – Неужели ты думаешь, что босс решил избавиться от неё из-за тебя? – мафиози вытянул руку в сторону, туша окурок в хрустальной пепельнице. – Это исключено, – мужчина отрицательно покачал головой, – Чуя слишком предана мафии, к тому же подает большие надежды на будущее. У Мори нет причин лишаться столь ценного сотрудника.       – Я тоже так считаю, – согласно кивнул Осаму, – поэтому то и оставил её. Знал, что не согласится покинуть организацию. Однако её нигде нет, и меня это несколько настораживает.       – Никто не знает, где Накахара сейчас, – Хироцу достал из пачки сигарет еще одну, – известно лишь, что она получила задания напрямую от босса, за которое несёт ответственность вместе с Коё. Их обоих нет в городе уже больше месяца. Хотя нет, вру, – мужчина задумался, делая затяжку. Осаму терпеливо ждёт, – Коё появлялась за это время около шести раз, может больше. Но была одна.       – Вот, значит, как…       – Я так же знаю, что пару дней назад Акутагава связывался с Чуей по телефону. Её машина неожиданно взорвалась – кто-то подложил бомбу и…       – Да неужели, – Дазай театрально схватился за сердце, с «беспокойством» и «скорбью» обратившись к командиру Ящеров. – Это серьезный удар по сердцу малышки Чу, – парень приложил руку ко лбу и возвёл глаза к потолку, – как же она смогла пережить эту горькую утрату, ве…       – Дазай, – мужчина устало потёр глаза, обрывая несостоявшегося актёра на полуслове. – Это ведь твоих рук дело?       – Подозревать меня в подобном? – брюнет состроил самую искреннюю обиженную физиономию, на которую был способен. – Я оскорблён до глубины души. Не ожидал от тебя, старина, таких беспочвенных обвинений, – Осаму неодобрительно покачал головой, разведя руки в сторону, – ой, не ожидал.       – Ты неисправим, – Рьюро поднялся с дивана, не забыв перед этим оставить новый окурок в пепельнице. От сильного порыва ветра, просочившегося через открытое окно, несколько листов с важными документами упали на пол. Мужчина поспешил вернуть всё на место. – Ты не думал о том, что Чуя могла пострадать в результате твоей маленькой, – он специально акцентировал внимание на последней фразе, – скажем так, шалости?       – Не-а, – насмешливая улыбка. – Чуя сильная девушка. Её не сломит какая-то жалкая безобидная взрывчатка наподобие той, что я использовал.       – Безобидная? – мафиози скептически изогнул бровь. Документы были подняты обратно, а сам мужчина присел на деревянный стул, стоявший возле рабочего стола, обернувшись к незваному гостю в пол-оборота. Рука, согнутая в локте, опустилась на твёрдую поверхность и подпёрла голову.       – Ага, – довольно растягивая слово, пропел Дазай. Он резво подскочил на ноги и направился к распахнутому окну, кидая что-то на ходу в руки седовласого. – Это мой новый номер телефона. Желательно не распространятся о том, что он известен тебе.       – Зачем тогда оставляешь его? – мужчина смерил пойманный мятый клочок бумаги недоверчивым взглядом. Развернул, удостоверившись, что внутри действительно был набор цифр сотового номера телефона.       – У меня к тебе просьба. Надеюсь не откажешь по старой дружбе, – Осаму остановился возле окна, обернулся, поставив одну левую ногу на подоконник, а рукой дотрагиваясь до рамы. – Если Чуя вернется, или о ней станет что-то известно, сообщи мне, пожалуйста.       – Хорошо, я выполню твою просьбу. Но только, как ты сам выразился, по старой дружбе. И из-за моего уважения к тебе, как к равному, Дазай.       – Спасибо на добром слове.       Осаму улыбнулся напоследок, забрался обеими ногами на подоконник и, прокричав «Джеронимо!», сиганул с окна под офигевший взгляд Хироцу. Глухой удар от соприкосновения тела с землёй раздался подозрительно быстро, сопроводившийся весьма красноречиво выраженным, болезненным «Ой!».       – Чёрт, я всё еще живой, – страдальчески раздалось за окном. Шуршание одежды позволило определить, что кто-то настойчиво растирает себе ушибленное место. Видимо, посадка была не очень мягкой.       – Конечно живой, – Хироцу безнадежно прикрыл глаза ладонью, Осаму снова взялся за старое, – я живу на первом этаже, Дазай. Тут не убьёшься.       – Знаю, - печальный вздох, – но все же расклад свернуть себе шею при неудачном падении был не так уж и плох. Эх, не судьба, – возня на улице прекратилась, Осаму явно поднялся на ноги. – До связи, Хироцу. Я буду ждать новостей, – и чёрная тень растворилась в темноте ночного города. ***       Чуя возвращалась к дому с послеобеденной прогулки. Медленно вышагивая по лесной, протоптанной лично ей самой, тропинке, девушка, используя свою способность, перебирала, играясь, в воздухе кедровыми шишками. Ей несказанно повезло наткнуться в чаще леса, по другую сторону от дома, на плодоносные кедры. Высокие хвойные деревья не стали проблемой в достижении желанного. Благодаря власти над гравитацией, Чуя ловко, не смотря на уже довольно большой живот, подлетела на самый верх, собирая с пару-тройку десятков шишек. Всё равно не будет прикладывать много сил, чтобы перенести их в дом, так зачем мелочиться.       Уже четыре месяца, как Чуя живет, подобно отшельнице, временами сходя с ума от нехватки столь любимой ей городской суеты. Беременность протекает вполне сносно, почти не беспокоя. Ну как почти. Временами, конечно, случались всплески неконтролируемых гормонов, когда хотелось не то реветь, не то убивать, не то расцеловать всех и вся. Жаль только, что в зону досягаемости этих «всех и вся» попадали только Коё и Мори с Элис, последние навещали девушку пару раз, контролируя состояние здоровья. С Огаем, конечно, Чуя не решилась обниматься, а вот открывшаяся вдруг с новой, заботливой стороны способность босса оказалась довольно милым собеседником – уж очень сильно девочка хотела почувствовать себя старшей сестрой.       Накахара временами созванивалась с Гин, уверяя подругу, что с ней все в порядке и нет поводов для беспокойства. Однако о своём положении рассказать так и не смогла – слишком личное, чтобы говорить об этом по телефону. Акутагава же, в свою очередь, вкратце делилась всеми новостями, что происходили в Йокогаме. Темы, касательно Дазая, никогда не поднимались.       Вдалеке показалась зелёная крыша дома. Чуя прибавила шагу, намереваясь побыстрее оказаться на мягком диване – ноги начинали болеть от долгой ходьбы – но была вынуждена резко остановиться, одной рукой схватившись за живот. Слабый толчок изнутри, и на губах девушки заиграла счастливая улыбка.       Малыш начал «пинаться» четыре дня назад. Первый раз Чуя сильно удивилась, подскочив неуклюже на кресле и роняя на пол тарелку с остатками маринованных крабов (которые мафиози на самом деле терпеть не может). Это новое, доселе неизведанное ощущение вызвало бурю положительных эмоций. И кажется, именно в тот момент Чуя окончательно по-настоящему поняла, что она скоро станет мамой. Вот оно, живое доказательство этому, под ладошкой, заботливо оглаживающей большой животик. Девушка тогда еще долго сидела, счастливо улыбаясь, и разговаривала сама с собой и с будущим малышом о всём подряд, и в тоже время ни о чём. На душе было тихо и спокойно. Было хорошо.       Вот и сейчас, вновь почувствовав «приветствие» от малыша, Чуя непроизвольно улыбалась, не обращая внимание на то, что все шишки, которые она так старательно выбирала, попадали на траву – отвлекшись на «пинок», мафиози перестала следить за способностью. В голове билась только одно – ещё каких-то пара месяцев, и она увидит своё маленькое, персональное счастье, которое никому и никогда не позволит обидеть, а уж тем более отобрать у неё.       – Это. Как бы. Привет?       Чуя много чего могла ожидать, но, когда увидела издали, что на крыльце дома стоят две фигуры, насторожилась, напряжённо сжимая кулаки. То были явно не Коё с Мори, да и не стали бы они стоять возле двери, ожидая временную хозяйку обители, а прошли бы внутрь. Девушка поспешила вперёд, мысленно представляя, как будет расправляться с нежеланными гостями, но быстро передумала, сбавляя шаг. Накахара остановилась около лестницы, неверяще рассматривая повернувшихся к ней парня и девушку. Акутагава. Оба. Собственной персоной.       Девушка с длинными чёрными волосами, свободно спадающими на спину и плечи. Лёгкое белое платье, чуть ниже колена. В руке небольшой белый пакет. На её лице можно было прочитать неподдельное удивление, с которым она разглядывала давнюю подругу.       Парень с чёрными короткими волосами, обрамляющие лицо до подбородка и с седыми прядями на концах. Черные брюки, и неизменный черный плащ, под которым виднелась белая рубашка, украшенная слоистыми взъерошенными тканями. Парень до неприличия бледен, под глазами залегли едва заметные тени. В его руке так же был пакет, но намного больше.       И напротив них стояла и молча хлопала глазками Чуя. Свободное безразмерное платье до колен смотрелось весьма забавным из-за выпирающего живота. Отросшие волосы, собранные в небольшой хвост на затылке. Парящие вокруг мафиози кедровые шишки лишь только усиливали эффектный внешний вид повелительницы гравитации. И всё, что смогла выпалить девушка, глядя на неожиданно появившихся на пороге её временного дома друзей – это пара заикающихся слов, принятые ей за приветствие.       – Кто? – только и смог выдавить из себя Акутагава, удивленно глядя на округлившуюся фигуру Накахары.       – Я, – смутившись столь откровенно-пораженного взгляда, не задумываясь ляпнула Чуя.       – А отец? – пребывая в некой прострации, уточнил парень.       – Сто процентов не ты, – уверенно заявила девушка, кивнув головой для убедительности. Рядом, прикрывшись ладонью, чуть слышно засмеялась Гин, переводя взгляд с брата на подругу и обратно. – Давайте пройдем в дом, – поспешила поправить себя рыжеволосая, прокашлявшись, – этот разговор затянется надолго. Да и вы, я полагаю, с длинной дороги устали.       Внутри было уютно и просторно. Первый этаж состоял из гостиной и небольшой кухни. В прихожей, по правую сторону от входной двери расположилась лестница на второй этаж, где располагалось три комнаты, одна из которых принадлежала Чуе.       Переступив порог, неожиданные гости прошли в гостиную. Первое, что бросалось здесь в глаза – встроенный в середине внешней стены камин из красного камня. По бокам – два широких, мягких кресла. В одном из них лежали забытый девушкой с утра плед и раскрытая книга, повернутая к поверхности листами вниз. Около противоположной от камина стены стоял четырёхместный диван с многочисленными подушками на нём, возле него – невысокий книжный шкаф и журнальный столик, на котором расположились ноутбук, телефон и небольшая стопка документов, присланных Огаем вчерашним днём. От дивана к середине комнаты тянулся прямоугольный серый ковёр, с приятным на ощупь мягким ворсом. В центре третьей стены – широкое окно, с тёмно-бордовыми плотными шторами, что в данный момент были разведены в разные стороны, позволяя тёплым солнечным лучам свободно проникать внутрь.       – Чувствуйте себя как дома, – нервно смеясь, проговорила Чуя. Девушка развернулась и отправилась в сторону кухни. Опустив все шишки в картонную коробку, что стояла под столом, Чуя щелкнула кнопкой на электрическом чайнике и потянулась к висящему над раковиной шкафу за бокалами.       – Коё просила передать тебе эти продукты, – тихо раздалось за спиной. Гин водрузила на стол два пакета, извлекая из одного из них фрукты и бутылку с ярко-красной жидкостью.       – Вино? – в глазах Накахары вспыхнул огонёк надежды, но улыбка сразу пропала с её губ, стоило брюнетке отрицательно покачать головой.       – Сок, – коротко ответила мафиози, продолжая разбирать остальное. Чайник вскипел, оповещая об этом характерным щелчком. Беременная девушка залила кипятком чайные листья. Комната наполнилась приятным ароматом мяты и лаванды.       – Это Коё рассказала о том, где найти меня? – сделав небольшой глоток ароматного напитка, озвучила своё предположение Чуя.       Разобравшись с делами на кухне и прихватив с собой побольше печенья, девушки вернулись в гостиную, где их ожидал Рюноскэ. Парень читал, расположившись в одном из кресел, в том, что было свободным, и иногда поглядывал на коллегу, чьё положение стало для него неслабым ударом. Было непривычно, и это ещё мягко сказано, видеть неугомонную и вспыльчивую повелительницу гравитации беременной. Но юноша решил воздержаться от дальнейших расспросов, итак было понятно кто виновен во всём этом.       – Да, – кивнула Гин. Девушки сидели на диване по разным углам. Акутагава-младшая облокотилась рукой на левый подлокотник, придерживая одной рукой кружку с чаем, ожидая пока он немного остынет. Чуя же сидела с правой стороны, подложив одну из подушек себе под спину, а на другую, зажав её между согнутых в коленях ног, положила свои руки, в которых держала чай.       – Она нарисовала нам подробную карту, как добраться до сюда, – подал голос Рюноскэ, не отвлекаясь от книги, – а также список с продуктами, строго запретив покупать алкоголь и табак, – парень хрипло усмехнулся, – теперь понятно, почему.       – Я, такими темпами, уже скоро совсем забуду вкус и запах любимого вина, – печально протянула Чуя, склонив голову к плечу, – но гневить Коё не хочется. В гневе она бывает страшной.       – Не тебе про гнев говорить, – улыбнулась Гин, намекая на вспыльчивый характер подруги. В мафии не просто так стараются обходить обладательницу Смутной Печали стороной, особенно когда она не в настроении. Особенно, когда причиной этого является Дазай. Являлся…       Девушки ещё долго разговаривали обо всём, и в тоже время ни о чём. Они так давно не виделись, что успели соскучиться по простому живому общению друг с другом. Рюноскэ не стал долго мешать, вскоре покинув дом.       – Я прогуляюсь немного и соберу дров, – произнес он, закрывая за собой двери и оставляя девушек одних.       Чуя сразу же почувствовала себя несколько свободнее в своих выражениях, не боясь сболтнуть лишнего. У них с Акутагавой, конечно, отношения были куда лучше и дружелюбнее, чем с тем же Дазаем, который являлся наставником Рюноскэ и проявлял к юноше некую жестокость в обучении. Но всё же обсуждать некоторые вещи при нём девушка не хотела. И Гин, и её брат это прекрасно понимали.       – Он знает о, – брюнетка указала взглядом на живот рыжеволосой, – ребёнке?       – Нет, – рука Накахары дрогнула. Она чуть не порезалась ножом, которым разрезала в этот момент яблоко. Взгляд помрачнел. – Я, – девушка прикрыла глаза, тяжело вздохнув, и снова открыла их, убирая нож на стол, – не успела рассказать ему. Долго не решалась, а потом, – невесёлый смешок, – потом было уже поздно. Он ушёл.       – А связаться с ним? – Гин благодарно кивнула, принимая из рук подруги половинку зелёного яблока.       – Телефон не отвечал, – Чуя пожала плечами, откусив кусочек сочного фрукта, – да и навряд ли бы он обрадовался такому положению дел.       – В организации о нём тоже до сих пор ничего не известно, – брюнетка опустила печальный взгляд, не зная, как подбодрить и поддержать Чую. Есть не хотелось, поэтому девушка первое время просто держала целую половинку яблока в руке, но, когда Накахара с довольным видом почти доела свою часть, Акутагава-младшая решилась попробовать свою. Оно оказалось вкусным и сочным, и приятно хрустело во рту.       – Честно признаться, я не раз пробовала дозвониться до него, – доев яблоко, рыжая аккуратно потянулась, вытягивая обе руки вверх, – но он ни разу так и не ответил. Я не стала говорить об этом Коё, ей не за чем знать, – она опустила руки, немного поёрзала на месте, принимая наиболее удобную позу. Воцарилось молчание, нарушаемое лишь тиканьем настенных часов.       Чуя посмотрела в окно. На улице потихоньку смеркалось, небо вдали окрасилось алым, отражаясь на водной глади озера. Накахара прижала к груди подушку, коих по всему дому можно было найти не мало, крепко обняла её двумя руками и, слегка подвинувшись влево, медленно опустила голову на колени Гин, прижав ноги к животу и прикрыв глаза.       – Вы надолго? – с нескрываемой надеждой в голосе проговорила Чуя. Оставаться снова в одиночестве не хочется.       – На неделю, – чужие руки коснулись рыжих волос, мягко расчёсывая их пальцами. Приятно, – надеюсь, ты не против нашей компании?       – Только за, – тихо прошептала беременная, погружаясь в сон от расслабляющих прикосновений к голове. А чуть погодя ещё тише добавила, – спасибо.       Вернувшись в дом, Акутагава неслышно прошёл в гостиную, где застал мирно спавшую на коленях сестры рыжеволосую девушку, свернувшуюся неуклюжим калачиком (на сколько позволял выпирающий живот). Гин тоже спала, облокотившись полубоком на спинку дивана и подогнув одну ногу под себя. Правая рука брюнетки покоилась на рыжих волосах, запутавшись в них кончиками пальцев.       Услышав тихие шаги брата, Гин медленно приоткрыла глаза, сталкиваясь с ним взглядом. Поднесла к губам палец свободной руки, прося не шуметь и, получив согласный кивок головой, вновь провалилась в сон.       Рюноскэ подошёл к креслу, на котором лежал плед, взял его и аккуратно укрыл им Чую. Затем поднялся на второй этаж и зашёл в одну из комнат – Накахара ещё днём успела объяснить друзьям кто и где спит – взял с кровати покрывало и, вернувшись обратно в гостиную, укрыл им сестру, стараясь при этом не задеть головы, лежащей на её коленях. Справившись с этим нелёгким делом, юноша, прихватив книгу, выключил свет и вернулся в комнату, которую на ближайшую неделю мог по праву считать своей. Спать не хотелось, а вот описания стратегий по ведению ближнего боя оказались весьма интересными. Забравшись с ногами на свою кровать и облокотившись на подушку, парень продолжил чтение с того места, где остановился ранее.       «Нужно будет попросить у Чуи пару уроков по борьбе, как только она восстановится после родов,» – подумал мафиози, перелистывая очередную страницу. Он был уверен, что девушка не откажет ему в его маленькой просьбе. И был несомненно прав в своих предположениях.