Держа её руку

      Капитан Чёрных ящеров тихо прошёл в свою квартиру, аккуратно прикрыв за собой дверь. В гостиной снова было настежь раскрыто окно, о чём свидетельствовали гуляющие по квартире потоки холодного воздуха. На кухне горел тусклый свет. Оттуда же доносилось чуть слышное копошение, указывая на присутствие незваного гостя.       Устало выдохнув и повесив на место уличный плащ, мужчина медленно прошёл вглубь квартиры.       Сегодня выдался весьма насыщенный день, завершившийся небольшой перестрелкой за городом, в результате которой из плена некогда разгромленных компаний был освобождён Акутагава, похищенный неудавшимися мстителями прямо из реанимации. Да, юный эспер был в тяжёлом состоянии после последнего сражения против тигра, в котором потерпел сокрушительное поражение. И его враги, затаившие на хозяина Расёмона огромную злобу, не поскупились воспользоваться шансом разобраться со своим обидчиком, пока тот находится в недееспособном состоянии. Но всё равно просчитались, переоценив свои возможности. Карательный отряд Чёрных ящеров с лёгкостью справился с кучкой слабовооружённых, как им показалось, любителей, оставляя их жалкие жизни погребёнными под обломками разрушенного здания.       По возвращении домой, единственным желанием Хироцу было отдохнуть в тишине и спокойствии, но, увы, его поджидало совершенно другое.       – Знаешь, Дазай, в этом доме двери придуманы отнюдь не для красоты.       На кухне он застает жующего бутерброд Дазая, запивающего всё это крепко заваренным чаем. Хироцу останавливается в проходе, опираясь плечом на дверной косяк и скрестив руки на груди. Осаму оборачивается к нему, зубами удерживая откусанный кусочек.       – Узе вевнулся? – произносит вторженец с прикрытым ртом, поспешно прожевывая пищу. – А я уж заждался. Проголодался вот, решил слегка похозяйничать, ты ж не против? – вытягивает свободную руку, указывая на стул, стоявший напротив него. – Чего стоишь, как не родной? Присаживайся, – прищуривается, хитро улыбаясь, – в ногах правды нет, да и я не тороплюсь пока никуда.       – Я начинаю сомневаться, кто у кого в гостях оказался, – мужчина прикрывает глаза, хватается за спинку стула, отодвигая его чуть в сторону, и присаживается. Дазай «гостеприимно» ставит перед ним чашку с уже готовым ароматным напитком, беззаботно приговаривая «Как чувствовал», и Рьюро лишь в очередной раз поражается этому странному человеку, у которого только разве что сам дьявол знает, что творится в голове. – Чего ты хочешь от меня, Дазай?       – Да я тут у вас пару дней назад в плену побывал, – непринужденно начинает детектив, забравшись на свой стул с ногами, согнув их в коленях. – И знаешь, кого я там встретил помимо допрашивающего меня Акутагавы? – хозяин квартиры ожидающе смотрит на бывшего коллегу, касаясь кончиками пальцев своей кружки, приподнимая её и поднося к губам. – Ну-ка, попробуй догадаться? – самодовольная усмешка. Глаза недобро сужены. – Даже дам тебе одну подсказку – это очень эмоциональный и несдержанный человек, что так страстно желает моей смерти, несмотря на огромную любовь ко мне.       – Накахара? – удивленный тон. Мужчина действительно не знал о встречи этих двоих.       – Бинго, – довольный щелчок пальцами в сторону мафиози. – Я и не сомневался в твоей эрудиции, старина Хироцу. Но, честно признаться, не ожидал, что твоя память начала изменять тебе так рано, – театрально закатывает глаза, «трагически» вздыхая, – старость не радость, да? Печально-печально…       – К чему ты клонишь?       – У нас был договор: ты сообщаешь мне сразу же, как только узнаешь что-то о Чуе. А что в итоге?       – Так, ты об этом…       Рьюро догадывался, что рано или поздно этот разговор состоится. Также он помнил своё обещание, данное рыжей исполнительнице больше полугода назад. Дазай, несомненно, имеет право знать причину, по которой Накахара так долго отсутствовала в Йокогаме. Но, учитывая, что в данный момент отношения между Портовой Мафией и Вооруженным Детективным Агентством хуже некуда – раскрывать столь ошеломляющую правду, сродни предательству с его стороны по отношению к девушке.       – Накахара вернулась значительно недавно, – мужчина врёт, но другого выхода в данный момент не видит. – Да и открытая охота на тигра не способствует распространению столь незначительной для меня информации. Не считаешь?       – Вот чую, что где-то врёшь, а в чём конкретно, понять не могу, – детектив опускает одну ногу на пол, облокачиваясь на поверхность стола рукой. – И где она сейчас живет? Готов руку отдать на отсечение, если ошибаюсь, но уверен – что не в офисном общежитии.       – Верно.       – Тогда где?       – Не обессудь, Дазай, – мужчина улыбается, отставляя пустую чашку из-под чая в сторону, – не в моих правилах сдавать коллег. Хочешь узнать – добудь эту информацию сам. В конце концов, тебе это под силу при большом желании.       – Что верно – то верно, – довольно тянет Осаму, вставая на ноги и разминая спину, наклоняясь в разные стороны. – Тогда, пришло время откланяться. Благодарю за чай.       Убирает руки в карманы бежевого плаща, медленно проходит мимо сидящего мужчины, но останавливается, услышав в спину окрик «Дазай», поворачивает голову в ожидании.       – Для выхода существует дверь, помнишь?       – Да-да, конечно… – в своей манере отвечает он. И всё равно направляется в гостиную, где с довольной физиономией выпрыгивает в окно, спокойно приземляясь на ноги – первый этаж как никак, не высоко. Рука в кармане крепко сжимает в ладони небольшой пульт управления, встроенного в окно Хироцу устройства, позволяющего с легкостью открывать окно в квартиру старого товарища. Всё же не зря он сотворил эту маленькую шалость несколько лет назад, незадолго до ухода из организации. ***       Они проиграли. Потерпели поражение, оказавшись окружёнными сотней вооруженных людей, что были готовы с особой жестокостью расправиться с парой подростков, присланной Портовой Мафией. Дазай серьёзно ранен в бок. Он чувствует, как его одежда пропиталась горячей кровью и неприятно липнет к израненному телу. Голова гудит, раскалывается от посторонних звуков, но парень стоически терпит, не позволяя себе потерять сознание на поле боя. Рядом с ним, придерживая напарника за плечо, стоит Чуя. Девушка невероятно сильно устала, но даже и не думает сдаваться – она, в отличии от Осаму, ещё может сражаться. По крайней мере, Накахара так считает, пытаясь выровнять сбившееся от долгого сражения дыхание.       Однако, шансов на спасение почти нет. И Дазай понимает это. Отчасти, понимает и Чуя, когда чуть слышно рычит своему напарнику на ухо, крепко сжав его за грудки и притянув поближе к себе, игнорируя болезненное шипение.       – Слышь, скумбрия, – девичий голос срывается. Ей страшно. Страшно от принятого решения, но иного пути у них нет. – Не знаю, чем всё закончится, но… Надеюсь, у тебя хватит мозгов вовремя остановить меня…       – Чуя? – юный исполнитель с удивлением смотрит, как чёрные перчатки напарницы падают на землю. – Что ты?..       – О, дарители тёмной немилости, – тонкие запястья покрывают ярко-красные узоры, «разрезая» нежную кожу эспера кровавыми потоками, что стремительно ползут по рукам вверх, переходя на всё тело, словно выжигая на нём своеобразный рисунок, – не тревожьте меня снова…       Голубой взгляд мутнеет, и собравшихся поблизости людей оглушает пронзительный нечеловеческий вопль, разрушающий всё, что находится рядом. Вокруг Накахары образуется неконтролируемый вихрь, разрезающий гравитацию и поднимающий в воздух врагов, камни, землю, деревья – абсолютно всё. Кроме Дазая, которого оберегает его обнуляющая способность Неполноценного человека.       – Так это и есть истинная сущность Арахабаки, – с нескрываемым восхищением произносит он, наблюдая, как напарница с особой жестокостью расправляется с их врагами.       Меньше, чем через пять минут, вражеская организация была полностью уничтожена.       Тело Накахары истекало кровью. Мафиози смеялась, стоя посреди поля боя, и выискивала безумным пустым взглядом новую жертву.       – Чуя?       Сгорбившись от ноющей боли в боку, Дазай медленно идёт к ней, крепко зажимая рукой кровоточащую рану. Девушка поворачивает голову в его сторону, и парень на мгновенье замирает – перед ним стоит самый настоящий обезумевший бог разрушения, о котором Накахара рассказывала ему ещё до того, как вступила в организацию. Существо, которое много лет назад всего за одну ночь стёрло с лица земли целый город, оставив на его месте глубокую воронку.       – Прекрасно, – с благоговением тянет он. Хочется смеяться от восторга, вызванного представшей картиной, ликовать перед открывшимся величием и упиваться смертоносной силой, отдавая себя ей на растерзание.

Умереть от этих рук – слишком заманчиво…

      Однако, когда повелительница гравитации заприметила Дазая и, оттолкнувшись от земли, с диким рёвом рванула в его сторону, парень, не задумываясь, перехватил её руку, крепко прижимая напарницу к своей груди и обнуляя убийственную способность. Накахара обессилено падает, повиснув в объятиях напарника безвольной куклой. Тело нещадно ноет: кости, как и внутренние органы, ломит. Ощущение, словно Чуя попала под тяжёлый пресс, разрывающий её изнутри, а теперь наконец-то почувствовала спасительную свободу.       – Ос-саму… – пальцы слабо сжимают ткань верхней одежды на теле напарника, глаза закрываются, и девушка чувствует, как по щекам медленно стекают слёзы, когда Дазай заботливо гладит её по волосам.       – Всё закончилось, – шепчет парень, осторожно опускаясь с покалеченной ношей на землю, – ты справилась, теперь можешь отдохнуть.       Слабый кивок, и сознание уплывает, в этот раз погружая хозяйку в спокойный сон.

Активация Порчи не прошла для юной мафиози бесследно. Чуя пролежала в больнице почти месяц, пока её тело полностью не восстановилось от саморазрушения.

      В сознание Чуя пришла только на третьи сутки, первым делом замечая обеспокоенный взгляд напарника, направленный на неё. Всё это время Дазай не отходил от девушки, сжимая в своей ладони хрупкое девичье запястье, ощущая пальцами размеренный пульс её сердца – жива.       После пробуждения Накахара долгое время не могла спать, боялась потерять контроль над способностью. Она металась по кровати, прикусывала до боли губы и пальцы своих рук, но катастрофически боялась закрыть глаза и провалиться в уничтожающую пустоту. Дазай знал об этом, догадался почти сразу, стоило ему увидеть потускневший голубой взгляд на следующий день после пробуждения. Он каждую ночь прокрадывался к Чуе в палату и просто сидел рядом, оберегая чужой сон. Только в такие моменты она могла позволить себе расслабится и уснуть. А Осаму, с нежностью перебирая рыжие локоны, пока Накахара не видит, думал лишь о том, что…

…на том задании они выжили только благодаря её способности…

      Воздуха катастрофически не хватает, лёгкие разрывает изнутри нестерпимое жжение. Дазай резко поднимает голову, жадно хватая губами воздух. Крепко держится за гладкие края раковины, опираясь и нависая над набранной водой, громко откашливается. Мокрые пряди тёмных волос липнут ко лбу и щекам, холодные капли воды медленно стекают с волос на лицо и шею. Руки слабо дрожат – сказывается недостаток кислорода.       В планы Дазая не входило сегодня топиться, оно вышло как-то само. Воспоминания о первой активации Порчи Чуи заполонили разум детектива. Очнулся парень уже будучи погружённым в воду – его привычка становится действительно смертельно-губительной.       – Отвратное чувство, – хрипло выдохнул он, накинув на голову махровое полотенце.       Уже будучи в комнате, до слуха детектива доносится чьё-то активное желание достучаться до него ударами во входную дверь.       – Дазай, откройте, пожалуйста, – просит по ту сторону взволнованный голос Накаджимы, – я же знаю, что вы дома!       Осаму встряхивает головой, поправляет рукой лезущую в глаза челку и, вытирая полотенцем влажные волосы, идёт открывать.       Ацуши стоит на пороге, нервно переминаясь с ноги на ногу и теребя край своего длинного пояса. Золотисто-фиолетовые глаза напуганы, зрачки зашугано осматриваются по сторонам.       – Дазай, выручайте! – стоило двери перед его носом раскрыться, мальчик-тигр резво схватился за рукав свободной руки наставника – второй рукой Осаму вытирал волосы. – Там… Кёка… Я… Ужин… Кровь… – с каждым словом подросток становится всё бледнее, и детектив смеётся.       – Ацуши, успокойся и объясни нормально, что произошло?       – У вас наверняка есть бинты? – Накаджима и правда успокоился. Взгляд до невозможности серьёзен. – Нет, я просто уверен, что у вас точно есть бинты, – Дазай усмехается. Какой, однако, жирный намёк, думает он, на его покрытое многочисленными повязками тело.       В Агентстве, как, впрочем, и в Мафии когда-то, сложилось множество легенд и предположений о причине, по которой «неполноценный человек» носит эти бинты, и о том, что именно он под ними скрывает. Но, к огромному сожалению многих, эта тайна так и оставалась покрытой мраком для всех, разжигая любопытство и подкидывая лишний повод для бурной фантазии. Почти для всех.       Чуя единственная, кому было дозволено когда-то узнать правду. Одасаку же догадывался сам, зная только причину, но не видя ни разу то, что действительно сокрыто от чужих глаз.       – Эй, Дазай?       Юный исполнитель полусидел на диване в своём личном кабинете и, облокотившись на подлокотник спиной и вытянув ноги, читал очередной справочник по суициду, когда над его головой прозвучал недовольный голос Чуи. Девушка, перекинув одну ногу через напарника, уселась парню на бёдра, сложив свои руки на его груди. Выжидающе посмотрела в оторвавшийся от чтения карий глаз.       – Хм?       – Я всё, конечно понимаю, – девушка оглядывает его нахмуренным взглядом, – руки, ноги, грудь, живот. Да, блять, даже шея! Вопросов по ним нет, знаю, почему, но… Скажи – на кой чёрт ты скрываешь под повязками свой здоровый, мать его, глаз?! – Накахара подцепляет пальцами край бинта и дёргает на себя, открывая своему взору совершенно обычный, ничем не отличающийся от второго, карий глаз шатена. Дазай сначала удивленно моргает, смотря на напарницу, а затем его губы трогает хищный оскал.       – Малышка Чу хочет знать обо мне ещё больше? – мафиози откладывает закрытую книжку на спинку дивана, чуть приподнимается на локтях. Рывок, и в следующее мгновение парень подминает девушку под себя, нависая сверху. Тонкие девичьи пальцы, даже сейчас облаченные в перчатки, оказываются в плену мужских рук – Дазай крепко сжимает их, заведя над рыжей головой, прижимая к кожаной поверхности мебели. Его колени упираются в сиденье дивана, между бёдер зажато тело Чуи. – Я бы с радостью рассказал тебе об этом, – склонившись над ухом рыжей, томно шепчет он, обдавая чувствительную кожу горячим дыханием, – но, боюсь, история окажется слишком длинной. Может лучше потратить это время на что-то более приятное?       – Дазай, скотина, – предупреждающе рычит Накахара, дёргая руками в попытке освободиться, – ты что удумал, ублюдок? Мы на работе, бестолочь, вдруг кто-то зайдет и увидит нас в таком положении?       – Никто не зайдет без моего разрешения, и ты об этом прекрасно знаешь, – довольно тянет парень, проводя влажным языком по ушной раковине, нарочито медленно, дразня, – они просто не осмелятся.       – Дазай, – шипение, и ощутимый удар коленом в поясницу, – отъебись, кому говорят.       – Если так интересно, я расскажу тебе, – тело пробирает мелкая дрожь, когда острые зубы смыкаются на девичьей шее, наверняка оставляя след, – но только вечером. Обещаю. А сейчас…       – Я сломаю тебе столько рёбер, сколько засосов ты на мне оставишь, – Чуя имеет в виду именно открытые участки тела. Она не хочет, чтобы другие видели, насколько близки отношения между ней и Дазаем.       – Тогда, – карие глаза азартно блестят, принимая сказанное, как вызов, – это будет самый приятный способ умереть…       – Дазай? – Ацуши нетерпеливо машет рукой перед глазами наставника, желая достучаться до него на протяжении уже двух минут. – С вами всё в порядке?       – Вполне, – Осаму мягко смеётся, приглашая жестом пройти в дом. – Ты прав, у меня действительно имеется нескончаемый запас чистых бинтов. Только я так и не услышал, для чего они тебе?       Детектив остановился посреди маленькой комнаты. Настолько маленькой, что единственное, что она в себя вмещала – невысокий круглый столик, на котором Накаджима быстро заприметил красную книжку «Самоубийство для чайников»; свернутый и убранный в угол футон; книжный шкаф и комод. И более ничего лишнего.       – Я нечаянно поранил Кёку кухонным ножом, когда мы решали с ней, что приготовить на обед, – взгляд виновато опущен в пол, руки сжаты в кулаки. – Я так и не успел приобрести аптечку, поэтому…       – Ты как всегда слишком сильно паникуешь, Ацуши, – Осаму добродушно треплет белые волосы, – подожди здесь, сейчас всё принесу.       И, беззаботно насвистывая незамысловатую мелодию, удаляется в ванную.       А Накаджима остается ждать. Парень с любопытством оглядывается вокруг. Здесь, в доме Дазая, он оказался впервые. Тигру всегда было интересно, что скрывается за дверью соседней квартиры. Он, почему-то, считал, что Дазай непременно держит дома что-то необычное, что-то обязательно связанное с его попытками покончить с жизнью, но… Квартира оказалась вполне себе обычной, ничем не отличающаяся от квартиры самого Ацуши.       Взгляд задерживается на излюбленном справочнике бывшего мафиози, и мальчик-тигр, ещё раз оглянувшись по сторонам и прислушавшись, быстро взял его в руки.       «Чем, всё-таки, Дазая так привлекает эта книжка?» – открывая наугад страницу, думает он. Бегло проходится по тексту:        «…Кости, которые ломает удар, вылезут наружу на обозрение окружающих, а мозг как наиболее насыщенная водой (90 %) часть организма сначала может разлететься, а потом растечься на весьма большое расстояние. Внутренние органы и их содержимое вывалится в пыль и грязь вместе с мозгами, что, конечно, не придаст окружающему пейзажу романтичности…»       «И это он знает наизусть?!»       Ацуши брезгливо дёргается всем телом, отодвигая раскрытую книжку от себя на расстояние вытянутой руки, зажатой на весу кончиками двух пальцев. Из болтающихся страниц выпадает небольшой прямоугольный лист, бесшумно падая на пол. Удивленно склонив голову набок, Накаджима опускается на корточки, откладывает «ужасную» книжку в сторону и поднимает находку, внимательно вчитываясь в аккуратный ровный подчерк, выведенный на белой картонке.

Видел вас двоих вчера на пристани, не удержался и сделал это фото для тебя. Рядом с ней ты выглядел счастливым и по-настоящему живым, Осаму. Я искренне рад за вас. Береги её. Может быть, Чуя поможет отринуть твои бесконечные попытки расстаться с жизнью.

На память от Одасаку.

      Прочитав написанное несколько раз, Накаджима осторожно переворачивает картонку. И действительно – фотография. На цветном изображении Дазай и неизвестная Ацуши рыжеволосая девушка. Парень выглядит чуть моложе, видно, что фотография сделана несколько лет назад. На нём, Дазае, чёрный костюм. Правый глаз скрыт под бинтами.       Незнакомка рядом с ним очень красива. Короткие рыжие волосы аккуратно обрамляют миловидное личико, на голове весьма интересная чёрная шляпа с обмотанной вокруг лентой. На шее чокер. Поверх тела накинута тёмная куртка. Голубые глаза с озорством смотрят на парня, которого девушка, хитро улыбаясь, притягивает к себе за галстук для поцелуя, вынуждая его наклонится ниже – она почти на голову ниже Дазая, если верить изображению. И Осаму, судя по всему, повинуется, чуть пригнув голову навстречу спутнице. Его улыбка на этой фотографии и впрямь выглядит счастливой. Даже не так. Естественной.       – Красивая, – чуть слышно выдыхает парень. Разглядывая необычную находку с особым интересом, он не замечает, что хозяин квартиры уже вернулся в комнату, – интересно, кто она?       – Её зовут Чуя, – от столь спокойного тона за спиной по коже пробегает холодок. Ацуши резко оборачивается, встречаясь взглядом с Дазаем, который не торопясь подходит к гостю.       – Ваша возлюбленная?       – А ты как считаешь? – тихий смешок. Детектив присаживается рядом с учеником, забирая из его рук фотографию. Затем поднимает с пола отложенный Накаджимой справочник, вновь пряча в нём свое сокровище.       – Я думаю, вы бы не стали хранить в своей любимой книге ничего не значащую для вас фотографию, – наблюдая за действиями Осаму, объясняет тигр. – Отсюда могу сделать вывод, что она, как минимум, дорога вам.       Дазай ничего не отвечает. Он непринужденно улыбается и протягивает Накаджиме запечатанную упаковку бинтов, слыша в ответ тихое «Спасибо». Затем поднимается на ноги, убирая книгу на одну из полок шкафа.       – Ты весьма наблюдателен, – вдруг неожиданно произносит он. – Но знаешь, Ацуши, – взгляд карих глаз печален, голос тих. Дазай опирается одной рукой о полку книжного шкафа, второй, чуть сгорбившись, касается своего лба, трагически вздыхая, – если ты не поторопишься, бедная Кёка грозится помереть от потери крови и…       – Ой, забыл, – резво подскочив на ноги, Накаджима бросился в сторону выхода, громко выкрикивая на ходу: «Простите, что побеспокоил!»       – Всегда пожалуйста, – помахав вдогонку ручкой, шутливо проговорил детектив, закрывая за юным коллегой дверь.       Вернувшись в комнату, Дазай достал спрятанную в книге фотографию. Сел возле стола на пол, облокотившись о его поверхность локтями, и, с печалью смотря на изображение, аккуратно провёл по нему кончиками пальцев, «оглаживая» рыжие локоны.       «Береги её» – произнёс в тот раз Ода, с улыбкой вручая Осаму тайно сделанную фотографию, с красноречивым посланием на обратной стороне.       – Следуя одному твоему наставлению, не смог сдержать другого, – горькая усмешка, и обречённый шепот в пустоту. – Я всё ещё в силах найти верное решение, так ведь, старый друг?

Фотография была сделана за полгода до гибели Одасаку и ухода Дазая из Мафии…

***       – Разве тебе уже можно вставать с кровати? – Чуя обеспокоено оглядела зашедшего к ней в кабинет Акутагаву. Парень был бледнее обычного. Он устало опустился на диван, придерживаясь одной рукой за живот – тело всё ещё болело после последней встречи с тигром, и это неимоверно бесило. Проиграть какому-то мальчишке – позор на репутацию носителя Расёмона.       – Можно, – прохрипел брюнет, недовольно глядя в пол, – итак много времени потерял, валяясь на больничной койке.       – Твой внешний вид говорит об обратном, – Накахара отодвинула в сторону недописанный документ и, подперев щеку левой рукой, посмотрела на друга, – не боишься свалиться замертво посреди боя?       – Тоже принимаешь меня за слабака?! – Акутагава озлобленно вскочил на ноги, но тут же резко опустился обратно, согнувшись пополам и зайдясь безостановочным кашлем, что разрывал горло изнутри.       – Не кипятись, – девушка нахмурилась, – не хватало, чтоб ты коньки отбросил прямо здесь.       – Он считает, что этот безмозглый мальчишка достойнее меня!       – А я вот начинаю сомневаться в твоей адекватности… Но это не делает тебя слабее в реальности.       Чуя обречённо закатила глаза и взмахнула рукой, после чего на шею Акутагавы со сдавленным «Ой» приземлился Тэтсуя. Мальчишка, свесив ноги на плечи парню и схватившись за волосы одной рукой, с беззаботной улыбкой на лице протянул ему «Леденец» на палочке, чуть свесившись вниз, чтобы заглянуть в мрачные тёмные глаза.       – Не хочу, – недовольно буркнул Рюноскэ, отворачиваясь от угощения.       Позади Накахары, приобнимая её за шею и вставая ногами на сиденье кресла, в котором сидела исполнительница, приземлилась Эйми. Ходить по потолку с помощью способности матери было одно из их любимых развлечений, которое Чуя нередко устраивала для них.       – Возьми леденец, братишка Рю, – капризно надув губки, проговорила Эйми, а после улыбнулась. – И твоё настроение обязательно повысится.       – Боюсь, леденец мне не поможет, – удрученный вздох, но угощение всё же взял. Этим сорванцам ничего не стоит запихнуть ему сладость насильно в рот.       – Хороший мальчик, – довольно улыбаясь, протянул Тэтсуя, гладя мрачнеющего на глазах Акутагаву по голове. «И этот за пса принимает»       – Ты о чём-то хотел поговорить? – не скрывая открытой улыбки, поинтересовалась Чуя. Мафиози взяла в руки пару папок и поднялась с кресла, обошла стол и остановилась ненадолго около парня. – Мне нужно отнести эти документы Мори, поэтому можем поговорить по дороге, чтоб не тратить время.       Акутагава кивнул, путами Расёмона снял с шеи ребёнка, опустив его на диван, поднялся на ноги и последовал за Накахарой из кабинета, плотно прикрывая дверь.       – Ты слышала, что Кёка перешла на сторону Агентства? – поравнявшись с исполнительницей, начал парень.       Акутагава шёл медленно, его раны до сих пор не зажили и могли открыться в любой момент. Видя, как тяжело даётся другу каждый новый шаг, Накахара замедлилась сама, на что получила благодарный взгляд уставших глаз собеседника.       – Да, слышала, – невесело усмехнулась девушка. – Коё будет очень расстроена, когда вернётся и узнает об этом.       – Уже, – хмыкнул парень, – Видел её утром, когда она направлялась на встречу с Кёкой, утверждая, что обязательно вернёт её обратно.       – Кто знает, может у неё что и получится, – пожала плечами Накахара. Девушка остановилась, подождала, пока Акутагава отойдёт от нового приступа кашля.       – Извини, – прикрываясь рукой, прохрипел Рюноскэ, когда смог перевести дыхание. Они продолжили путь. – Тигр слишком сильно вцепился в Кёку, как и она за него. Сомневаюсь, что Коё сможет переубедить её.       От Чуи не укрылось, с каким отвращением он произносил слово «тигр». Кажется, этот человек раздражал Акутагаву даже больше, чем Дазай.       «Интересно было бы взглянуть на этого тигра, – подумала она, – что Акутагава, что Дазай, оба по-своему заинтересованы в этом эспере. Что же в нём такого важного, Осаму, раз ты так печёшься об этом мальчишке?»       – …Собственно, именно так и обстоят наши текущие дела, – Огай прищурился, внимательно всматриваясь в своих подчинённых, один из которых всё ещё вызывал сомнения относительно своего состояния здоровья.       – Выходит, мафия сейчас втянута в трёхстороннюю войну с Гильдией Эсперов и Детективным Агентством? – Чуя нахмурилась. Из услышанного она поняла, что в ближайшее время ей предстоит скорее всего вступить в открытую битву против Дазая. С одной стороны, заманчивая перспектива накостылять бинтованному полудурку, с другой – Накахара почти не сомневается, и отчасти опасается, что, если Осаму будет грозить опасность, она, не задумываясь, помчится ему на помощь. Что она выберет, если ей придется оказаться между ним и мафией… Чью сторону примет, если от решения будет зависеть чужая жизнь: коллега или…       Нет!       Девушка недовольно встряхнула головой, прогоняя ненужные мысли. Это не то, о чём она должна сейчас думать. Мафия – часть её жизни, а Дазай – предатель. Выбор должен быть очевиден. Вот только…       – Чуя, тебя что-то беспокоит? – голос босса раздался столь неожиданно, что исполнительница вздрогнула, тут же выпрямляясь.       – Нет, – губы рыжей мафиози исказились в кровожадной усмешке. Голубой взгляд азартно взметнулся вверх, показывая боевой настрой эспера. – Просто размышляла, с чего лучше начать наступление. Я заставлю их пожалеть, что они посмели выступить против Портовой Мафии.       – А что скажешь ты, Акутагава? – Мори ожидающе смотрит на бледного юношу. – Готов к новому наступлению?       – В любой момент, - прикрывшись рукой, хрипло произнес Рюноскэ.       – Вот и отлично, – Огай протянул ему бумаги с информацией о новом задании, которые Акутагава сразу же принялся изучать. – По нашим данным, сегодня Гильдия должна получить необходимое им оборудование, погрузка которого пройдет на одном из портов Йокогамы. Твоя задача – не дать им завершить погрузку и, по возможности, уничтожить корабль. Если информатор не ошибся, на защиту груза они послали двух эсперов. Думаю, ты сумеешь с ними справиться в одиночку.       – Будет сделано.       – Что касается…       В дверь настойчиво постучали, прерывая разговор. «Господин Мори, – раздалось по другую сторону, – срочные новости, касательно Госпожи Коё и Детективного Агентства!»       Получив разрешение войти, в кабинет прошёл молодой парень, не старше двадцати пяти лет. Мафиози был среднего роста, облачённый в строгий чёрный костюм. Коротко остриженные чёрные волосы топорщились в разные стороны, создавая на голове беспорядок. Зелёные глаза чуть скошены к переносице. Парень взволнован. Он широкими шагами проходит ближе к столу босса, присаживаясь на одно колено и склоняя перед Огаем голову.       – Нам только что стало известно, что на Госпожу Коё, а также нескольких детективов, среди которых была замечена и Изуми Кёка, совершенно нападение со стороны Гильдии.       – Что?! – возмущенно воскликнула Чуя, сжимая кулаки. – Посмели начать открытую атаку! – тело на мгновение окрасилось красным сиянием, но быстро сошло на нет. – С землей сравняю…       – Что известно о текущем состоянии Коё? – Мори продолжал сохранять хладнокровное спокойствие. Он почти не изменился в лице, подперев подбородок правой рукой. Акутагава же просто молчал, украдкой поглядывая на Накахару. Лишь бы не вспылила.       – Она, – парень, имя которому было Питер Уоттс, запнулся, пригнув голову ещё ниже. Мафиози даже не знал, чьей реакции сейчас боится сильнее: босса или исполнительницы. – Её взяли в плен, – брюнет шумно сглотнул, – Детективное Агентство.       Один из стульев, расположенных возле стола Огая, мгновенно окрасился красным, в секунду осыпаясь щепками на дорогой ковёр. Рюноскэ медленно преподнёс ладонь к лицу, прикрывая глаза. Мори досадливо окинул взглядом остатки некогда отличной мебели, тяжко вздохнув: «Семьдесят девятый…» Уоттс побелел, не рискуя поднять голову и узреть воочию разгневанную девушку. Жутко.       – Я иду за ней, – коротко отчеканила Чуя, направляясь в сторону двери, но стоило ей услышать спокойный голос Огая, резко остановилась, с застывшей в воздухе рукой, протянутой к дверной ручке.       – Не торопись. У меня для тебя несколько иное задание.       – Но сестрица!       – Я больше, чем уверен, что детективы не причинят ей вреда, – Чуя опускает руку, оборачиваясь. – Коё достаточно сильна и умна, чтобы позволить поймать себя без причины, так что доверимся ей. Думаю, её заточение продлится не особо долго.       – Что ж, возможно вы и правы, – усмешка.       Накахара возвращается на свое место, рядом с Акутагавой. Уоттс, получив разрешение удалиться, стремительно покидает кабинет. Но, что не укрывается от взгляда носителя Расёмона, слишком долго задерживает внимание на рыжей мафиози, прежде чем закрыть за собой двери. Рюноскэ хмурится, покачав головой. Бред. Ему просто показалось.       – Итак, каковы будут наши действия в этой войне?       – Я планирую, столкнуть Гильдию и Детективное Агентство друг с другом, а после, – тёмные глаза недобро сузились, – мы, с помощью силы Кью, избавимся от оставшихся.       – Кью? – лицо Накахары помрачнело. – Вы желаете выпустить на свободу этого ребёнка? Уверены, что…       – В данном положении у нас нет иного выбора. Кью станет нашей козырной картой, и…       – Что, если он выйдет из-под контроля? – сейчас, Акутагава был куда спокойнее, чем час назад, когда только появился на пороге кабинета Чуи. – У нас нет больше силы Дазая, которая помогла бы запечатать его способность снова.       – Силы Дазая нет, – согласно кивнул мужчина, – но есть это, – самодовольный оскал. Ловким движением руки из выдвижного шкафчика стола извлекается маленькая плотно запечатанная ампула с алой жидкостью.       «Что за?..»       Глаза Чуи широко распахиваются, стоит ей догадаться, что именно держит Огай в руках.       – Способность Эйми, – Мори улыбается, наблюдая за реакцией своей подчинённой. – Чуя, надеюсь ты не против, что я одолжил немного крови у твоей дочери.       – Когда вы успели?       – Сейчас уже и не вспомню, – безмятежно пожал плечами. На самом деле мужчине стоило немалых усилий уговорить Элис взять немного образцов крови у Эйми во время их совместных игр. Проведя несколько экспериментов, Огай пришел к выводу, что Абсолютный Ноль проявляет себя, не завися от желания своего носителя. Силу не нужно активировать, чтобы лишить противника способности. Она, способность, активна постоянно. Покуда на эспере будет оставаться хоть капля крови младшей Накахары – ему не освободиться от воздействия на себе запечатывающей способности.       – Господин Мори, – голос Чуи тих. Но Акутагава чувствует, какой ценой девушке дается это видимое спокойствие, – я ведь уже просила у вас однажды не вмешивать детей в дела мафии. Они…       – Они такая же часть мафии, как и любой из нас, – флакон опущен на поверхность стола. Огай проводит кончиком пальца по поверхности крышки, не сводя взгляда с исполнительницы, чьи глаза сейчас скрыты за низко спадающей прядью челки. – Да и обещания я своего не нарушаю. Ни Эйми, ни Тэтсуя не окажутся на поле боя. Способность твоей дочери может действовать на расстоянии, её присутствие не обязательно. А значит…       Мори ещё долго говорил о стратегии, что должна привести Портовую Мафию к победе в возникшей трёхсторонней войне. Чуя и Акутагава только молча соглашались, изредка уточняя некоторые детали. Предстоящим заданием исполнительницы было выяснить месторасположение временного тайного убежища Детективного Агентства и передать им небольшое послание от Мори.

«Мы знаем о вашем слабом месте»

      В конце концов, мафии не в первой использовать заложников для достижения своих целей. Тем более, что здесь заложников брать будут вовсе не они. Нужно лишь ненавязчиво намекнуть Гильдии о двух сокрытых за городом сотрудницах ВДА, что всегда остаются в стороне от шумных и опасных дел агентства.       Уже будучи за пределами кабинета босса, отойдя на достаточное расстояние, Накахара остановилась, опустив взгляд в пол и крепко сжав кулаки, резко ударила в стену правой рукой, разбивая костяшки пальцев в кровь.       – Я не знаю, что будет лучшим решением, но… Даже Мори… Я не могу допустить, чтобы в будущем двойняшки ввязывались в дела организации принудительным путем. Они сами должны выбрать свою дорогу, – девушка осеклась, отрешенно посмотрев на друга. – Рю, он ведь… Нет, – встряхнула головой, подрываясь с места и торопливо продолжая изначальный путь, – не важно…       «Вот только… Мори не позволит отпустить детей так просто… Рано или поздно, уверена, он начнет использовать и их способности…»