Держа её руку

      Семь уменьшенных копий фотографий с камер слежения городского парка Йокогамы развешаны на стоявшей посреди офиса доске на ножках в хронологическом порядке и подписаны цифрами от одного до семи. На изображениях оставили только выделенного крупным планом преследователя, обведя его ярко красной рамкой. Ниже, по центру, висит увеличенная символика с одежды неизвестного мужчины – на данный момент являющейся главной зацепкой в текущем деле. Узнав вчера вечером о подробностях возникшей на днях ситуации, Фукудзава приказал приостановить временно другие дела и бросить все силы на это: «Если в беду попал кто-то из наших сотрудников, мы, в первую очередь, обязаны помочь ему».       Эдогава уже не стоит возле доски, прожигая её пронзительном взглядом зелёных глаз. Всё, что можно было «увидеть» в данных уликах, он уже нашёл и теперь, бережно убрав очки обратно в чехол и спрятав его в кармане, детектив спокойно сидел в своём широком кресле с пачкой чипсов в руках. Ситуация пока не терпит активных действий, время в запасе есть и, как минимум, не меньше недели. Раньше враги точно не начнут действовать в открытую, а значит, можно немного расслабиться. Тем более, что Дазай, Куникида и Ацуши уже ушли за сбором дополнительной информации.       Джуничиро и Кенджи внимательно прошаривают просторы интернет сети, в надежде отыскать что-то нужное там. Даже скучающий голос Ранпо, оповещающий коллег, что «не старайтесь, в открытом доступе вам всё равно ничего не найти», не останавливает парней. Просто сидеть и ждать сейчас не выходит. Особенно после встречи с маленькими проказниками, с которыми детективы познакомились утром.       Что уж и говорить, никто не ожидал, что Дазай додумается привести на работу двойняшек именно сейчас. Они, конечно, подозревали, что это вскоре произойдет, но не так рано. И как только Накахара вообще допустила подобное, учитывая натянутые отношения их организаций. Ответ на это вопрос, озвученный Куникидой, нашёлся сразу же.       – А Чуя и не в курсе, мы ей ничего не сказали, – беззаботно улыбаясь, отчеканил антиэспер, незаметно наблюдая, как малышня оживлённо общается с женской половиной офиса и Ранпо.       – Дазай, ты в своём уме вообще вытворять такое?! – вспылил блондин, приблизившись к лицу нерадивого напарника. Не будь рядом детей, непременно бы настучал ему по голове, чтоб не повадно было.       – Да не переживай ты так. Мы ей записку оставили, так что всё пучком.       Доппо одарил Неполноценного скептическим взглядом, подозрительно прищурившись. С трудом верилось, что это самое «всё пучком» на самом деле является таковым. Оставалось надеется, что Дазай не полный дурак, чтобы подставлять под удар как детей, так и коллег.       Утреннее веселье закончилось, стоило двойняшкам покинуть офис вместе с отцом. Дазай забрал ребятишек с собой, ведь «задание простое, а рядом со мной, Ацуши и Куникидой они всё равно будут в безопасности». Но даже после их ухода в агентстве продолжала царить позитивная рабочая атмосфера. Эйми и Тэтсу умудрились покорить сердца всех детективов без исключений. Даже вечно серьезный Фукудзава по-отечески растрепал непослушные волосы мальчишки, погладив того по голове, отметив про себя, что в следующий раз обязательно прихватит для малышей конфетки.       – Удивляюсь, как Дазай так долго не знал о существовании своих детей, – Танизаки оставил попытки поиска информации через интернет, устало откинувшись на спинку стула. Ранпо прав, на доступных им сайтах действительно нет ничего похожего. Волнующая их организация наверняка подпольная, так что глупо было с самого начала полагаться на всемирно-доступную сеть.       – Думаю, на то были веские причины, – Акико, сидит на диване, задумчиво листает медицинский справочник по генетике и наследственности эсперов. Что-то не даёт ей покоя в способностях детей. Когда-то давно, когда она ещё состояла в рядах портовой мафии в качестве доктора, ей в руки попадалась медицинская карта Накахары Чуи. Лично знакомы они в те времена не были, но вот узнать то, какой секрет относительно этого эспера хранил Мори Йосано всё-таки смогла. Исследования об экспериментах, что когда-то проводили над необычным ребёнком с разрушающей способностью; эксперименты, которые оставили свой отпечаток на юном организме. Йосано хорошо запомнила ту карту. Вернее, то, что успела прочитать, пока в кабинет не явился сам Мори. Именно та самая информация и тревожила сейчас одарённого доктора: передалось ли что-то похожее по наследству от матери кому-то из детей? «А учитывая гены Дазая…» Девушка нахмурилась. Хотелось бы ей провести своё исследование, но нельзя. Дети – не игрушка для экспериментов. Люди вообще не игрушка в руках других людей.       Вот только находятся те, кто готов оспорить эту истину…       – Акико, что-то случилось? – обеспокоено поинтересовалась Танизаки-младшая. Она и Изуми сидели на втором диване, как раз напротив Йосано, и увлечённо рассматривали какой-то журнал, с особым энтузиазмом выбирая милое и симпатичное платьишко для Эйми. Девушки договорились с малышкой, что в следующий раз обязательно нарядят маленькую принцессу. Дазай ведь приведёт их еще раз в офис, ведь так?       Заметив отрешённый взгляд старшей коллеги, Наоми встревожилась. В ответ Йосано только отрицательно покачала головой, бросив негромкое «Всё в порядке», не отвлекаясь от чтения.       Кенджи ещё пытался что-то отыскать, наугад пролистывая разные сайты под пристальный взгляд Джуничиро – парень слабо владел компьютерной техникой в силу того, что большую часть жизни прожил в деревне, где подобного добра было не так много, как хотелось бы.       Прошло чуть больше часа, как Куникида и остальные покинули офис. В помещении было тихо и спокойно, каждый был занят своим делом. Поедающий шестую по счёту пачку чипсов Эдогава что-то выводил себе на листе бумаги, делая незначительные пометки по новому делу. Ничего не предвещало беды. Никто не мог предугадать надвигающийся бури.       Почти никто…       Зелёные глаза азартно сверкнули:       – Три, – неожиданно громко произнёс Ранпо, поспешно убирая со стола свои сладости. Все остальные непонимающе уставились на товарища, отвлекаясь от дел.       – Ты о ч-       – Два, – между делом продолжал отсчёт парень, предусмотрительно пряча листок с записями в выдвижной шкафчик стола, чтобы не сдуло случайным порывом надвигающегося ветра. Танизаки медленно прикрыл рот, так и не сумев закончить предложение. Акико изумлённо изогнула бровь: «Что опять ему пришло в голову?»       – Один.       Окно кабинета резко распахнулось, ставни с грохотом врезались в стену, чудом не разбивая стекло, а на подоконник приземлилась окутанная красным свечением рыжеволосая исполнительница Портовой мафии. В голубых глазах полыхала неконтролируемая ярость. Аккуратные миниатюрные руки, облачённые в чёрный бархат перчаток, гневно сжимались в кулаки. Девушка ловко спрыгнула на пол, отменяя действие Смутной печали, и внимательно осмотрелась по сторонам.       – Ну и, – недовольно проворчала она, чисто по привычке, машинально, поправляя на голове шляпу, – где эта суицидальная мразь?       – Ааа-пчхи…       Дазай уныло потёр покрасневший нос, в котором всё ещё неприятно зудело.       – Простудился? – взволновано спросил Ацуши, удерживая за ноги сидящего на шее Тэтсу.       – Да не, – непринужденно отмахнулся Осаму, хитро ухмыльнувшись, – скорее один слизень добрался до цели.       – Слизень? – непонимающе моргнул тигр, склонив голову вбок, касаясь щекой маленькой коленки.       – Ага, – довольно кивнул детектив, подбросив на руках вверх Эйми, вызывая тем самым звонкий смех малышки. – Такой маленький и крикливый слизень. Прям как миниатюрный шпиц.       – Но шпиц ведь собака, – еще больше запутался Накаджима.       – Это очень редкое создание, Ацуши. Я бы сказал, единственное, в своём роде…       Мафиози ещё раз обвела офис детективов недовольным взглядом, но ни Дазая, ни двойняшек так и не обнаружила. Присутствующие тоже не спешили выдавать местоположение своего коллеги, хотя, скорее, они просто прибывали в состоянии лёгкого шока от столь неожиданного появления на «пороге» их офиса мафиози.       Нападать на внезапного «гостя» тоже никто не собирался. Понимали – в данной ситуации «накосячил» именно их сотрудник. Да и Фукудзава несколько дней назад дал чёткий приказ не вступать в потасовки с Портовой мафией.       Джуничиро напрягся, шумно сглотнув, готовый в любой момент применить свою способность и спрятать друзей под покровом «мелкого снега». Кенджи расплылся в широкой улыбке, с восхищением смотря на «мисс прекрасную шляпку». Акико опустила на свои колени энциклопедию, выжидательно взглянув на вторженца. «Она не станет нападать», читалось в самодовольно-насмешливом взгляде Эдогавы, а потому и девушка не испытывала какой-либо враждебности по отношению к Чуе.       – Дазай отправился за новой информацией и забрал Эйми и Тэтсу с собой, – Кёка поднялась с дивана и неспешно подошла к бывшей коллеге, выуживая из кармана красного кимоно письмо. Накахара нахмурено посмотрела на протянутый конверт. – Он просил передать.       Мафиози ещё раз недоверчиво покосилась на конверт, потом на Кёку, а затем, мысленно чертыхнувшись, приняла письмо, разворачивая и внимательно читая.       «Чуя, я знал, что ты обязательно наведаешься ко мне на работу, но, как видишь, у меня появились срочные дела. За детей не беспокойся, они со мной. И прошу, не разнеси агентство, как-никак у наших организаций сейчас перемирие, не хотелось бы его так глупо нарушить. Хотя я, конечно, не против взять выходной в связи с ремонтом офиса»       – Вот же скотина, – чего и следовало ожидать. Девушка глубоко вздыхает, успокаивая свои нервы. Дазай хоть и псих, но не дурак… в какой-то степени. Детям, а тем более своим собственным, вреда он точно причинить не должен. Мелькнула, конечно, мерзкая мысль, что Осаму может забрать детей и свалить вместе с ними насовсем, снова бросив Чую… Именно эта мысль и заставила девушку со всех ног рвануть в Агентство, и… Убедившись, что бывший напарник действительно был на работе и всего лишь ушёл на задание, несколько успокоила потаённый страх. «Он ведь пообещал, – пронеслось в голове, – а обещания он всегда держит»       Листок комкается и пренебрежительно отправляется в урну – девушка, специально ради этого прошла до стола Ранпо, под которым и находилась корзина. Детективы лишь молча проследили за ней удивленным взглядом.       – Не стоит переживать, Чуя, – дотронувшись до плеча мафиози, тихо проговорила Кёка, – они в надёжных руках.       – Я просто вздёрну его на собственных бинтах, если с детьми что-то случится.       – Не знаю, успокою я тебя этим или нет, но вместе с ними ушёл и Куникида. А уж этот человек со своими идеалами не позволит пострадать Эйми и Тэтсу. Ещё и проследит за ними по всем правилам. Для него любые дети святы и неприкосновенны.       Отчего-то тёплый и спокойный взгляд лиловых глаз успокаивает. «Это девушка… Сестрица Коё как-то рассказывала уже мне о ней…» Накахаре сложно довериться кому-то из этих людей, продолжительная вражда меж двух организаций даёт о себе знать, ведь и сама Чуя не так давно по приказу босса, не колеблясь, использовала двоих из них в качестве наживки в планах мафии. Даже находясь сейчас среди них, мафиози испытывает некоторый дискомфорт. Она выяснила, что хотела, теперь необходимо уходить. Да, именно. И как можно скорее. Скорее покинуть логово недавнего врага, пусть и ставшего на неопределенное время союзником.       Накахара раздражённо цокает языком, показывая всё своё недовольство к сложившейся ситуации. Её почти не заботят взгляды, которыми мафиози одаривают оставшиеся в офисе детективы. Почти, потому что пристально-восхищённый взгляд золотистых глаз светловолосого парнишки напрягает и сбивает с толку. Девушка резко разворачивается на каблуках и направляется в сторону двери – уйти, конечно, можно и через окно, но дверь кажется надёжнее. И ближе. Рука в перчатке хватается за гладкую подвижную рукоять, а на плечо мафиози неожиданно опускается чья-то ладонь, несильно сжимая пальцами, «прося остановиться».       – Прошу простить мою настойчивость, – загадочно улыбается Акико, делая вид, что не замечает недовольного голубого взгляда, – но хотелось бы кое о чём переговорить с тобой, Чуя.       – С чего мне-       – Это касается детей и, – многозначительная пауза, – Арахабаки… ***       – А куда мы идём? – с нескрываемым интересом спросил Тэтсуя, сложив свои маленькие ладошки на светловолосой голове тигра. Он бы ещё с радостью помахал в воздухе свисающими на плечи эспера ногами, да только их крепко держали, ухватившись руками в районе щиколоток, не позволяя ребёнку свалиться с чужой шеи.       – К одному человеку, который поможет раздобыть нам необходимую информацию, – Куникида чуть расправил плечи, почувствовав на себе внимательные взгляды детей. Чем дольше он находился в компании двойняшек, тем лучше понимал, по какой именно причине Дазай привёл их сегодня в агентство: показать детям тех, кому можно доверять, чтобы в случае непредвиденных обстоятельств, Эйми и Тэтсу не испугались, если вдруг им придётся остаться с кем-то из сотрудников Детективного Агентства.       – Информатор? – заинтересовано протянул Ацуши.       Детективы преодолели небольшой парк вдоль набережной и сейчас неспешно поднимались по лестнице, направляясь в сторону небольшого квартала с маленькими домиками старой планировки. Эйми и Тэтсу, конечно, обратили повышенное внимание на качели на детской площадке, через которую проходили парни, но Дазай смог мастерски переключить интерес детей на себя, разжигая любопытство относительного текущего задания. Да и разговор между «братишкой-тигром» и Куникидой не позволял отвлекаться надолго.       – Скорее взломщик.       – Взломщик?       – Да. Если Ранпо предложил обратиться к этому человеку, то, значит, можно отыскать нужную информацию на серверных хранилищах Министерства.       – Ему под силу взломать сервер Министерства? – Ацуши поражённо посмотрел на старших коллег. Доппо лишь молча кивнул, тогда как Дазай расплылся в довольной улыбке, ни на минуту не прекращая о чём-то щебетать с дочерью. – Это, должно быть, очень талантливый взломщик.       – Да, бывший член Детективного агентства.       – Так ты его знаешь?       Куникида и Накаджима с Тэтсу давно выбились вперёд, совсем не заботясь о том, что где-то позади медленно плелись Дазай и Эйми.       – Да, так называемый друг, – из кармана извлекается свёрнутый в четыре раза рисунок герба, что был замечен на одеждах таинственного преследователя. – Хочу, чтобы он попытался отыскать в информационной базе организацию, которой может или мог когда-то принадлежать этот символ. Сомнений быть не может, в архивах министерства эта информация точно есть, так что…       Последние ступеньки преодолены. Еще пять метров, и детективы останавливаются напротив невысокого двухэтажного домика, перед деревянной дверью. Ацуши и Тэтсу синхронно поворачивают головы назад, бросая взгляды на прыгающего по ступенькам Дазая. Эйми успела перебраться на шею отца и теперь звонко смеялась, держась маленькими ручками за поднятые вверх руки Осаму.       Дождавшись, наконец, отстающих, небольшая компания дружно поднялась на второй этаж. Перед дверью Куникида ненадолго притормозил, рукой останавливая остальных, преграждая им путь и «прося» подождать. Убрал листок с гербом обратно в карман. Поправил галстук, очки. Отдёрнул нижний край жилета, и… Нахмурившись, резко дёрнул ручку двери, буквально вваливаясь внутрь помещения:       – Катай! – громко проворчал Доппо, переступая порог. – Это я! Вхожу!       Светловолосый детектив, громко топая, прошёл через заставленный всяким хламом коридор, служивший здесь ещё и кухней, в маленькую и единственную в этой квартирке комнатку, но наткнулся на преграду в виде заваленной большими мешками межкомнатной двери.       – Почему здесь куча мусора? – разгребая себе проход, ворчливо тараторил мужчина. – Тут даже поговорить негде!       Ацуши, спустив перед выходом Тэтсу на пол, несмело зашёл внутрь. Мальчик сразу же ухватился рукой за свисающий край длинного ремня и прошёл следом, перед этим оглянувшись назад, чтобы убедиться, что папа и сестра нигде больше не заплутали. Эйми снова сидела на руках отца, когда Дазай переступил порог, тактично прикрывая за собой входную дверь, никак не реагируя на грозные выкрики Доппо.       Накаджима удивлённо оглядел открывшееся ему помещение, поражаясь столь запущенному состоянию: в маленькой раковине гора немытой посуды, рядом, и на столе, и на полу пустые стеклянные бутылки из-под разных напитков, по углам – наполненные доверху и туго завязанные мусорные мешки. И ступить-то почти негде.       – Да хоть раз вылези из постели и приберись тут! – продолжал меж тем Доппо, наконец освободив заваленный проход. – Ах ты!       Дверь с характерным шумом отъехала в сторону, пропуская разозлённого гостя в маленькую комнатку. Ацуши и Тэтсу не отставали, с любопытством осматривая новую территорию. Всё тот же мусор кругом, и расстеленный посередине маленькой комнаты футон вишневого цвета, который зашевелился после слов Куникиды «чёртов затворник».       – Мне крышка, – загробным голосом раздалось из-под футона.       – Только не снова, – руки Куникиды опустились от безысходности, голос стал тише. – Что на этот раз? – обречённо поинтересовался детектив.       – Снаружи лишь один ад, – футон приподнялся, – всё красивое выше небес, – плотная ткань сползла вниз, открывая незваным гостям хозяина скромной обители: мужчина с тёмными растрепанными волосами и усталыми глазами. Взглянув на этого человека, можно было предположить, что он не спал уже довольно продолжительное время. На лице круглые очки. Глаза мужчины прикрыты, голова склонена вниз, он чем-то подавлен и расстроен. – Все приятное, – продолжает меж тем Катай, – ниже дна океана.       – Куникида? Это он? – неуверенно интересуется вполголоса Ацуши, подойдя поближе к старшему коллеге. Юного эспера одолевают некоторые сомнения относительно сидящего напротив них человека. Тэтсу же, выпустив из рук ремень тигра, медленно подкрадывается к ссутулившемуся хозяину квартиру со спины, тыкая в его плечо пальцем. К брату, не теряя времени, спешит и Эйми, успевшая спуститься с рук отца, который остался стоять на пороге комнаты, облокотившись плечом на дверной косяк, наблюдая. «Интересненнько…»       – Да, – безэмоционально обронил Куникида. – Способность Катая позволяет ему управлять техникой без касания, – поясняет идеалист, и только теперь Накаджима замечает, что вся противоположная стена комнаты сплошь уставлена компьютерной техникой. – Он обрабатывает информацию в десятки раз быстрее.       – В десятки раз? И управляет всем этим?       – Ух ты… Здорово! – воодушевлённо протянули детишки, переводя светящиеся от восторга глаза то на компьютеры, то на незнакомого им ещё человека.       Из кухни послышался шум включенной воды. Ацуши даже не заметил, когда Доппо успел уйти в другую комнату. Тонкая натура Куникиды, привыкшая к идеальному порядку вокруг, не могла больше терпеть этот бардак, поэтому мужчина машинально принялся мыть чужую посуду, пытаясь хоть немного придать этому свинарнику божеский вид.       – Он один может справится с кибер-войной, – всучив попавшемуся под руку Дазаю несколько мешком с мусором, Доппо вернулся к мытью посуды. – К несчастью, он не может концентрироваться вне своего дома. Он может пользоваться способностью только из-под футона.       – О да, это было так давно, – Катай отрешённо наблюдает за двойняшками, что разглядывают его технику, наперегонки нажимая на разные кнопочки, и даже не старается их остановить, или хотя бы окликнуть. – Сейчас, я даже способностью не могу пользоваться. Я лишь большая кучка мусора в этой комнате.       – Что? – Куникида возмущенно вскинул руками, нечаянно попадая мокрой мыльной тряпкой по лицу Дазая, вернувшемуся с улицы, избавившись от порученного ему мусора. Неполноценный недовольно кривится, отплевываясь от горькой пены, вытирает мокрое лицо перебинтованной рукой. – Это как – не можешь использовать? Почему?       – Ну… это… – мужчина совсем поник, опустив голову, и тихо-тихо пробормотал. – Я… влюбился…       Пораженный восклик взрослых раздался на весь дом, отчего бедным деткам пришлось прикрыть свои ушки ладошками.       – Ты… Влюбился?!       «И чего они так реагируют…» – недовольно подумала Эйми, нахмурив бровки.       – Три дня назад, – блаженно прикрыв глаза, с нежностью повествует Катай, будто, не замечая шокированных взглядов детективов, направленных на него, – я встретил свою любовь. Её чёрные и элегантные волосы, статная фигура, словно лилия, чувства, словно сон или иллюзия, оно украло моё сердце даже с расстояния пятисот метров.       – Пятисот метров? – глаз Доппо нервно дёрнулся.       – Далековато будет, – присвистнул Дазай, хохотнув.       – Получается, она даже не видела тебя? – сконфуженно пролепетал Ацуши.       Эйми заботливо начала гладить хозяина квартиры по спине, сочувствуя «бедному влюблённому дяденьке», тогда как Тэтсу отошёл обратно к отцу. Ему все эти сопливые бредни нравились куда меньше, чем сестре.       – Я застыл от её вида! – взбудоражено воскликнул он, но снова поник, стоило в его руках оказаться вытащенному из-под футона телефону-раскладушке. – Всё, на что хватило сил, так это сделать фото, – крышка телефона приоткрылась, показывая на экране женскую фотографию. Детективы заинтересовано заглянули в экран, подкравшись к товарищу со спины.       – А ты прав, – согласился Ацуши, – она милая.       На фотографии была изображена красивая молодая девушка с длинными черными волосами, что свободно спадали на её хрупкие плечи. Глаза прикрыты.       – Это же-       Дазай резко закрывает рот Тэтсу ладонью. Мальчик удивлённо поднимает взгляд на отца: Осаму, хитро прищурившись, подносит указательный палец свободной руки к губам «Тише», и подмигивает. Ребёнок кивает, и заговорщески хихикает, переглядываясь с сестрой. В глазах играют бесенята, ведь папа задумал что-то интересное.       – Но увы, – вцепляется руками в собственные волосы, – моя любовь обречена. Я и поговорить с женщиной?.. Я умею, разве что, над друзьями в сети подшучивать… Йошико, – упал обратно на мягкое покрывало, накрывшись с головой футоном, – моя единственная любовь!       – Йошико? – непонимающе переспросил Ацуши.       – Он дал это имя футону, – без особого энтузиазма пояснил Доппо.       – Всегда забавляло, что у футона есть имя, – засмеялся Осаму.       – Не тебе о странностях говорить, – Куникида тяжело вздохнул, устало склонив голову вбок. – Похоже, расследование не сдвинется с места.       – Вот оно что, – раздалось из-под футона. Мужчина поднялся на ноги, продолжая прятаться за тёплым покрывалом, отвернувшись от гостей к противоположной от них стене. – Теперь я понял, – футон медленно начал скатываться по плечам, – а как насчет, – «одеяние» с тихим шуршанием свалилось к ногам мужчины, – я прошу, – эспер обернулся к детективам, – Детективное агентство отыскать черноволосую красавицу. ***       Хигучи чувствовала себя паршиво. До невозможности отвратительно. Она не спала всю ночь, одолеваемая тревожными мыслями. «Кто та странная и неизвестная девушка?..»       Ичиё уже несколько лет работает на Портовую мафию. Ещё с первых дней своего пребывания в организации, один раз увидев в действии Акутагаву, она вдохновилась этим человеком, всеми силами стараясь обратить на себя его внимание. Этот холодный и устрашающий взгляд и бледная, как мрамор, кожа; эта ужасающе-прекрасная способность чёрного покрова Расёмона, что безжалостно могла убить любого неугодного как Портовой мафии, так и самому обладателю способности… Девушку восхищало в нём всё. Именно поэтому, приложив уйму усилий в продвижении по службе в мафии, Хигучи смогла добиться того, что уже почти в течении года, даже больше, работала в роли личной помощницы Акутагавы, получив возможность наслаждаться и довольствоваться его присутствием почти каждый день. Ичиё так сильно восхищалась им, что не заметила того момента, как успела влюбиться в юного, хладнокровного мафиози…       С осознанием этого факта, девушка начала с подозрением относиться к женскому окружению своего начальника. В частности, к Чуе.       Хигучи нередко застаёт Акутагаву в компании Накахары и её детей, что не раз наталкивало девушку, да и не только её, но и добрую половину организации, на то, что Рюноскэ может являться тем самым неизвестным отцом двойняшек и тайным любовником Чуи. Ичиё в прямом смысле кусала подушку, закрываясь в одиночестве в своей квартире, в ужасе осознавая, что тягаться с таким человеком, как Накахара Чуя, никогда не сможет. Рыжеволосая исполнительница была тем самым идеалом женского образа, на который Хигучи хотелось равняться. Чуя – идеальный лидер, ценящий своих людей и выполняющий все данные ей приказы с удивительной быстротой, почти без оплошностей. Чуя тот человек, кому в мафии доверяют и уважают, в отличии от самой Хигучи, кому ещё работать и работать над собой, чтобы заслужить хоть долю того уважения, коим обладает в организации Накахара. «Неудивительно, что Акутагава выбрал её…»       Всё кардинально поменялось одним днём, когда Ичиё, проходя мимо беседующих коллег, случайно подслушала их разговор, из которого уловила одну очень важную деталь, произнесённую седовласым мужчиной, давно работающим в организации:       – Если отец двойняшек Накахары и имеет какое-то отношение к Портовой мафии, то он уже давно покинул нас…       Видимо, этот старец знал о чём-то таком, о чём многие, знающие «правду», умалчивали. Так подумала Хигучи, потому что на вопрос более молодого коллеги: «А разве отец не Акутагава?» – старец, по-доброму усмехнувшись, ответил, что «нет».       Хигучи снова будто ожила, готовая на любые подвиги, только бы её заметили. Только бы обратили внимание, только бы похвалили. Она даже, не взирая на смертельную опасность, рискнула в одиночку проникнуть на вражескую базу, когда Акутагаву, израненного и беспомощного, похитили прямо из реанимации, после фатального поражения тигру в их поединке.       Кажется… после того случая, их общение несколько продвинулось в лучшую сторону… По крайней мере, так хотелось думать.       До вчерашнего вечера…       «Я обязательно выясню, кто эта девушка…»       Причиной новой бессонной ночи светловолосой мафиози стала таинственная незнакомка, с которой вчера был замечен Акутагава в центральном парке аттракционов Йокогамы. Ичиё возвращалась поздно вечером после рабочего дня, остановившись в пробке как раз напротив входа в парк, где и увидела предмет своего тайного обожания, спокойно ожидающего кого-то возле металлических резных ворот, поглядывая на наручные часы.       «Это мой шанс поговорить с ним вне рабочей обстановки, – сжав в предвкушении кулак, азартно подумала девушка. – Осталось только подойти к нему и предложить подвести до дома. А там, глядишь, пригласить его на чашечку кофе, а ещё лучше…»       Энтузиазм иссяк так же быстро, как и появился. Ичиё, широко распахнув глаза и прилипнув носом к боковому окну своего автомобиля, шокировано смотрела, как Акутагава уходит в сторону парка с какой-то неизвестной черноволосой красавицей.       «Как же мне хочется оказаться сейчас на её месте…»       Так и не сомкнув глаз до самого утра, Хигучи, приведя себя в порядок, отправилась в тот самый злосчастный парк, каким-то внутренним женским чутьём уверенная, что вчерашняя незнакомка обязательно появится на «месте преступления» снова.       – Акутагава встретился с ней, и они пошли развлекаться, – забравшись на балкон второго этажа открытого кафетерия, мафиози выглядывала в бинокль свою цель, наплевав на взгляды проходящих мимо неё людей, что с подозрением обходили странную девушку стороной. – Нет, – упрямо перебив саму себя, твёрдо заявила блондинка, – для этого должна быть причина. Точно! Это конспирация! – девушка крепче стиснула бинокль в руках, опустив его вниз и присев на корточки. – Вражеский убийца? Секретный агент? Не важно. Я должна раскрыть его и защитить Акутагаву. Да, – она поднялась на ноги, выпрямляясь, – дело не в личной заинтересованности. Это миссия! – снова облокотилась на перила, поднеся бинокль к глазам, осматривая центральную улицу парка. – Я видела их здесь вчера, – перемещая внимание с одного прохожего на другого, в поле зрения мафиози попала одна знакомая парочка людей, показывающая случайной девушке какую-то фотографию, о чём-то спрашивая. – Детективное агентство?! – удивлённо. – А почему они здесь? – Ичиё приблизила фокус, разглядывая изображение на фотокарточке, что детективы показывали прохожим. Это же… – Фото, что держит этот тигр… Это же – та самая девушка… Она связана с агентством? Но, – руки опустились, Хигучи нахмурилась, вспоминая недавний разговор в кабинете босса, упуская из виду агентов, – сейчас не время для стычек…       На последнем совещании, перед тем, как уехать в Нагоя, Мори собрал у себя в кабинете Хигучи и командиров Черных ящеров, предупредив их о том, что «запрещает любую неприязнь по отношению к агентству в обозримом будущем».       Ичиё до сих пор не может понять мотивов босса и что именно им движет, но приказ – есть приказ, и ослушаться его девушка никак не может. Но, несмотря на это…       – Не позволю Агентству издеваться над нами-       – Тебе что-то от нас нужно? – неожиданно раздалось за спиной на ухо.       Девушка, вскрикнув, подпрыгнула на месте, резко оборачиваясь и, запнувшись, отлетая спиной к ограждению, падая на задницу, пораженно смотря на остановившихся напротив неё парней.       – Чего хочет Портовая мафия? – с вызовом проговорил Куникида, спрятав руки в карманах брюк. Рядом с ним – тигр, а в его руках та самая фотография с таинственной незнакомкой, которую Хигучи выглядывает сегодня в парке вот уже четвёртый час, с самого его открытия. – Наш президент, – продолжает меж тем блондин, – просил не ввязываться с вами в конфликты. Но, в зависимости от ситуации, – детектив поднял вверх правую руку, демонстрируя «врагу» свою записную книжку-способность, как бы намекая, – я могу и забыть об этом.       Повисла напряженная тишина.       «Двое против одного, и в битвах они закалены, – Ичиё, не спеша подниматься на ноги, приняла защитную позу, заведя руку за спину, нащупав пальцами рукоятку припрятанного за поясом пистолета, – хуже не придумаешь. Но, ради Акутагавы, несмотря ни на что, я добьюсь от них информации!»       Девушка резко поддалась вперёд, вскидывая перед собой руки. Куникида и Ацуши навострились, готовые отразить явно непродуманную до конца атаку врага, но… Вместо удара, Хигучи резко склонила перед детективами голову:       – Прошу, – закрыв от смущения и стыда глаза, воскликнула девушка, – расскажите мне всё про эту женщину на фото!       Детективы так и застыли на месте: Куникида с раскрытым блокнотом и вырванным из него листком, не успев применить способность; и Ацуши, растерянно выставив перед собой ту самую фотографию с незнакомкой, которую они распечатали перед выходом с телефона Катая.       – Что?!       Они ожидали всего, что угодно от представителя мафии, с которым не раз сталкивались в поединке, но никак не подобного действия.       – Да, даже не знаю, что и сказать, – прогуливаясь по парку спустя минут десять вместе с Хигучи, детективы делились с ней той информацией, которую знали сами, заранее договорившись, что взамен девушка поделится своими знаниями относительно незнакомки. – Мы и сами то толком ничего о ней не знаем. Ищем её, чтобы передать любовное письмо.       Хигучи всю передёрнуло. Она удивлённо повернулась в сторону тигра:       – Любовное письмо?       «А этот тигр необычайно смелый. Постойте-ка, – в голове мафиози что-то щелкнуло. – Отлично!»       Девушка резко остановилась, поворачиваясь к юному детективу и хватая его за руку:       – Я болею за тебя! Женщины любят, когда их добиваются. Но мне кажется, тебе лучше подравнять чёлку, – от чистого сердца проговорила Хигучи, желая непременно помочь Ацуши в достижении его грядущей цели. «Убрать соперницу с дороги». – И одежду ещё бы сменить-       – Да это не его любовное письмо! – возмущенно раздалось откуда-то со спины.       – А?       Все трое синхронно повернули головы на оклик. Перед ними, тяжело дыша и опираясь, немного согнувшись, одной рукой на собственное колено, стоял темноволосый мужчина в очках и нетипичной для улицы, больше домашней одежде, поверх которой был накинут короткий халат. На плечах повис футон, за край которого, словно за плащ, держались по бокам Эйми и Тэтсу, не позволяя белым краям одеяла касаться земли. Позади них остановился Дазай, засунув руки в карманы пальто, с самодовольством смотря в замешкавшиеся глаза мафиози.       «Двойняшки Накахары? А они что тут делают? – мимолетно промелькнуло в голове Хигучи. – Чуя или, ещё хуже, сам Акутагава где-то здесь?»       Девушка нервно оглянулась по сторонам, но, не увидев никого из знакомых коллег поблизости, облегчённо выдохнула, мгновенно забыв о том, что дети находились с их старыми «противниками». На первом месте для неё сейчас был именно Акутагава. И этот странный парень.       – Я должен увидеть результат моих чувств! – возбуждённо воскликнул Катай, вскинув вверх руками, нечаянно сбрасывая футон с плеч, который тут же упал на детские головы, скрывая их от остальных. Дазай, присев на корточки перед одеялом, беззаботно засмеялся, помогая двойняшкам выбраться из неожиданной «ловушки».       – Катай? – Доппо удивленно уставился на друга. Раньше ему не доводилось видеть затворника таким… оживлённым.       – Почему он пришёл с футоном? – склонив голову набок, сконфуженно проговорил Ацуши. Этот человек ещё более странен, чем изначально думал тигр.       – Так это… его письмо? – Хигучи обреченно закатила глаза. С этим человеком уж точно не поработаешь на необходимый результат. – Ты выглядишь ещё более безнадежно, чем тигр, знаешь ли…       Безупречный план относительно устранения возможной соперницы рушился на глазах. Если с милым и по-детски наивным тигром можно было что-то провернуть в любовном плане, то на этого «красавчика» - Ичиё скривилась от своих мыслей - можно было не рассчитывать.       – А ну тихо! – Таяма Катай был недоволен. Ему всё равно на то, что говорит эта проклятая женщина, она не сможет пошатнуть его настрой признаться в своих чувствах прекрасной незнакомке. – Моя любовь сильнее других! – упрямо заявляет парень. – К тому же, – он хмурится, поправляет круглые очки, сползшие на нос, и, гордо подняв свой взгляд, отворачивается в сторону, указывая перед собой пальцем, – ты из Портовой мафии, не так ли? Я, Катай, может и ушёл из Детективного агентства, но дружить с преступниками желание не появилось!       – Тигр? А почему он кричит в другую сторону?       Хигучи не хочет знать, что на уме у этого типа, но ведёт он себя определённо странно. Судя по отсутствующим лицам детективов, они примерно того же мнения, что и Ичиё. Повезло ж столкнуться с идиотами.       «А он и правда не может разговаривать с женщинами» – Ацуши смутно припомнил утренний разговор, и теперь в полной мере осознал, чего стоило Катаю выбраться из своей маленькой квартирки ради поиска «любви». Действительно – подвиг, Куникида не пошутил.       Позади Таямы, выбравшись из-под футона, Тэтсу попытался спародировать его, приняв такую же позу, указывая в том же направлении пальцем, самодовольно скалясь. Дазай, для большего эффекта, накинул на плечи сына одеяло под одобряемый визг дочери.       Где-то в стороне раздался тихий звон колокольчика. Ацуши, обладая острым слухом тигра, машинально повернул голову в сторону тонкого звука:       – А вот и она…       Та самая девушка, которую они ищут вот уже пол дня, спокойно выходила из лавки сладостей, за которой пару дней назад прятался таинственный преследователь, судя по снимкам, что принёс в офис Дазай. И только сейчас Накаджима осознал, что они стояли на том самом месте, где он и Кёка спасли двойняшек от пьяного мужчины. Только…       – Что?!       Воспоминания прервал громкоголосый выкрик за спиной. Настолько громкий и пронзительный, что захотелось зажать чувствительные уши руками, только бы искоренить этот шум.       – Элегантная красота! – с нескрываемым обожанием и восторгом, Катай вперился влюблённым взглядом в незнакомку, что на мгновенье остановилась, чтобы проверить содержимое сумочки.       – Она вышла из «Райских сладостей». Должно быть, там вкусности для Акутагавы! Это уже ни в какие рамки! Я убью её! – Ичиё, окончательно разозлившись от бушующей в ее сердце ревности, заносит руку за спину, вытаскивая из-за пояса пистолет, и без колебаний направляет на черноволосую незнакомку. А дальше всё происходит как в замедленной съемке. По крайней мере, так видится со стороны Ацуши и Куникиде. Катай, желая защитить возлюбленную, бросается на Хигучи, поднимая её руку вверх в тот момент, когда мафиози спускает курок, производя выстрел вверх. Случайные прохожие, коим не посчастливилось проходить мимо, поспешно ретируются, покидая опасное место. Незнакомка оборачивается, растерянно смотрит сначала на Хигучи, затем на Дазая и…       – Сестрица Гин! – к девушке навстречу бросаются двойняшки, крепко обнимая ее за ноги, потому что выше не достают.       – Мы искали тебя сегодня и, наконец, нашли! А та тётя, – Эйми возмущенно тычет пальцем в Ичиё, – плохая.       – Сес… Сестрица Гин?!       Хигучи в прострации. Она потеряно смотрит перед собой, и, кажется, совершенно не понимает, в какую историю умудрилась вляпаться. Рядом с ней в подобном состоянии стоит подавленный Катай. Неловко, однако, получилось…       Чтобы хоть как-то скрыться от повышенного внимания к подозрительной компании, детективы и мафиози решили уединиться у одинокого фонтана, в самой дальней части парка, куда мало кто из людей доходит. В основном это влюбленные парочки, но и они появляются здесь только ближе к сумеркам, дабы провести с любимым человеком романтический вечер под звездами.       Гин сидит, смущенно опустив голову, на бортике фонтана. Возле неё, крепко обняв девушку за талию, сидят по бокам двойняшки, прожигая Хигучи недоверчивыми взглядами «Мы всё братишке Рю расскажем!», и Ичиё хочется провалиться сквозь землю. «Какой позор…»       Куникида и Накаджима удивлены не меньше. Оба с трудом могут сопоставить друг с другом два образа: хладнокровной и беспощадной мафиози, с которой не раз встречались на поле боя, особенно Доппо; и этой кроткой и стеснительной обычной девушкой, что сейчас спокойно сидит перед ними. Смотря на «врага», идеалист испытываем весьма противоречивые чувства.       И только лишь Дазай во всей образовавшейся неразберихе продолжает сохранять поразительную невозмутимость.       – Ты ведь знал обо всём с самого начала, скотина, – чуть слышно бормочет Куникида, подойдя к напарнику, – почему не сказал.       – Решил, что так оно интересней выйдет, – разведя руки в сторону, беззаботно улыбнулся Неполноценный.       – Так ты, – неуверенно начинает Ацуши, уточняя, – младшая сестра Акутагавы?       Девушка кивает, неловко улыбнувшись. Не хотелось ей мелькать перед детективами в своей гражданской одежде, впрочем, как и перед Хигучи, которая, Гин просто уверена, испытывает неприкрытые чувства к брату. Стоит Акутагаве-младшей снять маску, как к ней возвращается детская робость и желание оказаться рядом с кем-то, кому она доверяет. Да, маска, своего рода, защита от внешнего мира, что скрывает не только лицо юной девушки, но и её внутренний мир, лишь чудом не разрушенный тёмным прошлым.       – Ну что, Катай, – Доппо обращается к поникшему товарищу, – ты ведь ненавидишь Портовую мафию, да?       Таяма молчит. Он медленно проходит мимо друзей и останавливается возле Гин, присаживаясь перед ней на одно колено, неотрывно наблюдая за прекрасной девушкой, и, склонив голову, протягивает ей конверт с любовным письмом:       – Как только я увидел тебя, то понял, что такое красота, – руки дрожат. Дрожит и письмо, удерживаемое на весу. Время тянется до неприличия медленно, а затянувшееся молчание никто не спешит нарушить.       Гин изумленно смотрит на склонившегося перед ней парня. Прежде, никто и не думал «дарить» ей что-то подобное, или хотя бы просто затрагивать подобные темы по отношению к ней. Эйми и Тэтсу жмутся сильнее, в ожидании поднимая на «сестрицу» взгляды. Неловко. Крайне неловко.       – Прости, – неожиданно тихо раздается в застоявшейся тишине, – я не могу принять это письмо.       Письмо небрежно сжимается в руке. «Я так и знал», горько думает Таяма, срываясь с места и стремительно удаляясь с глаз своей неразделённой любви. «Я больше никогда не выйду из дома!» Ацуши хочет отправиться следом, чтобы приободрить, но его резко перехватывает Куникида, опустив руку на чужое плечо:       – Не стоит, это было ожидаемо.       Дазай, проводив взглядом Катая, присаживается рядом с Гин и детьми на бортик фонтана, непринуждённо интересуется, лукаво смотря на девушку:       – И что же малютка Гин забыла здесь сегодня? Я думал, что вы с Акутагавой должны были обойти парк ещё вчера вечером.       – И вчера обходили, – согласно кивает мафиози. – Но один человек пообещал мне принести сегодня оружие, которое нашёл пару дней назад за своей лавкой. И, – Гин извлекла из сумочки небольшой нож с тонким острым лезвием. На чёрной рукояти был выгравирован тот самый герб, что был обнаружен на одеждах преследователя, – судя по форме лезвия, этот нож был сделан теми же людьми, кто поставляют холодное оружие Портовой мафии. Только-       – Герб явно не ваш, – закончил мысль Осаму, нахмурившись. Чтобы это значило общий поставщик, или… – Это всё?       – Пока что да.       – Можно, я заберу до завтра этот нож. Думаю, стоит показать его Ранпо. А завтра передам его обратно с Чуей.       Гин снова кивает, а после, спохватившись, гладит Эйми по голове, уточняя:       – Как Чуя согласилась отпустить их с тобой?       – А она и не соглашалась, – довольно осведомляет Дазай, ухмыляясь, и Гин нервно выдыхает, невинно улыбаясь.       – Для меня по-прежнему остается загадкой, как она тебя ещё не убила…       Накаджима и Куникида стоят в стороне, наблюдая за Неполноценным и стараясь уловить мельчайшие подробности его разговора с Гин. Хигучи уже успела уйти, решив, что так будет лучше – девушка всё ещё испытывала некое замешательство. А ещё, она наконец-то узнала, кто на самом деле является отцом двойняшек. «Акутагаве и Накахаре это явно не понравится…»       – Дазай, – перед тем, как уйти, окликнула Осаму Гин. Двойняшки ускакали к «братишке тигру», пытаясь уговорить его снова покатать себя на спине. – Ты, – неуверенно тянет девушка, не зная, с чего начать, – если Чуя тебе действительно не безразлична, а я уверена, что так оно и есть, не бросай её. За прошедшие четыре года у неё было несколько срывов, при которых она почти активировала Порчу. Если это произойдёт, когда тебя не будет рядом, то-       – Я вторгаюсь в её жизнь не для того, чтобы так легко отпустить и потерять, – его взгляд серьёзен, без намека на привычную невозмутимость или наигранное веселье. – Я не допущу более подобной ошибки.       Акутагава смотрит вслед уходящим детективам, размышляя над словами Осаму. «Можно ли доверять ему… Чуя ведь… доверяет…»       Гин тянется в сумочку за телефоном, открывает в гаджете фотокамеру и наводит объектив на спины детей и парней.       – Дазай!       – А?       Все синхронно оборачиваются на мафиози, не сразу соображая, что их нагло фотографируют на телефон.       – Небольшое письмецо для Чуи. Доказательство для успокоения, так сказать, – машет перед детективами телефоном, поясняя, и получая в ответ одобрительную и благодарную улыбку. Тонкие пальчики ловко скользят по сенсорным клавишам, отправляя фотографию на два разных номера, с разными подписями «У них всё хорошо, не беспокойся» и «А они мило смотрятся вместе, не правда ли?» ***       «И что я тут забыла?..»       Глаз Чуи нервно дёргается, но сидящие напротив и около неё девушки из детективного агентства мастерски делают вид, что не замечают напряженного настроения мафиози.       Они все находятся в кафе на первом этаже того же здания, где расположен и офис Детективного агентства. Кёка сидит рядом, пьёт молочный коктейль и всячески старается игнорировать тёмную ауру, что так и исходит от старшей ученицы Коё. Напротив них с Накахарой, сидят Акико и Наоми. Йосано, честно, планировала переговорить с Чуей с глазу на глаз, но что-то пошло не так, и спустя минут двадцать разговора к их компании присоединились Танизаки и Изуми, добросовестно выждав, как посчитали девушки, достаточно времени для «тайного разговора по душам». Что ж, с этим обе коллеги угадали, появившись именно в тот момент, когда разговор зашел в тупик:       – …Чуя, ты ведь и сама прекрасно понимаешь, что рано или поздно, Мори непременно воспользуется тем преимуществом, что могут предоставить ему способности Эйми и Тэтсу. Я видела когда-то твою медицинскую карту и запомнила кое-что важное. Думаю, не ошибусь, если предположу, что Арахабаки-       – Я догадываюсь, к чему ты клонишь, – Накахара недовольно скрестила руки на груди, – но это касается только меня и моих детей.       – И Дазая, – насмешливо добавляет врач.       – И Дазая, – согласно кивнула мафиози, – но даже ему я не позволю решать что-то за меня или вмешиваться и менять мою жизнь или жизнь детей.       – И всё-таки, позволь дать один маленький совет, – Йосано приподнимается, опирается ладонями о стол и склоняется ближе к Чуе, шепча почти в самое ухо, – не доверяй Мори. Он не тот человек, кто будет всегда ценить слепую преданность от кого-либо. Рано или поздно он-       На этом разговор и оборвался. Вместе со звоном колокольчика в кафе забежали Наоми и Кёка, быстро отыскав знакомые фигуры и бесцеремонно присоединившись к девушкам.       И вот уже почти час Чуя категорически отказывается понимать, почему она до сих пор продолжает оставаться в этой компании, выслушивая их глупые бредни на совершенно разные и не связанные между собой темы. Возможно, потому что и не слушает их толком, всерьёз задумавшись над словами Акико. «Главная задача лидера вести людей за собой, вдохновлять их, дарить им веру в себя и, при строгой необходимости, без раздумий избавляться от ненужного мусора, что может утянуть организацию на дно» – ведь именно так когда-то сказал Мори, когда Чуя только вступила в организацию. Она уже не раз задумывалась над его словами…       Писк телефона отрезвляет и привлекает к себе внимание не только Накахары, но и остальных. Сообщение от Гин. Мафиози смотрит на экран и слабо улыбается, ведь в послании фотография и короткая подпись «У них всё хорошо, не беспокойся».       На фотографии – Эйми сидит на плечах у Дазая, а Тэтсу – у мальчика-тигра, крепко вцепившись ручками в белоснежные волосы. Между ними – очкарик-идеалист. Все смотрят с непониманием, видимо, в объектив камеры, как предположила Накахара. И на душе действительно становится спокойнее, тревога почти полностью отступила. «Спасибо, Гин»       Чуя поднимается с места и молча направляется в сторону выхода, желая поскорее оказаться дома. Хватит с неё этого цирка-шапито, под названием Детективное агентства. Достаточно и одного Дазая, который непременно снова припрётся под вечер. И пусть только рискнет не вернуться – найдёт, чтобы убить!       – Уже уходишь? – провожая девушку взглядом, вкрадчиво интересуется Йосано, подперев подбородок ладонью. – Подумай над тем, о чём мы с тобой говорили. Потом, может оказаться уже поздно… ***       Дазай с двойняшками вернулись только поздним вечером. Уморённые насыщенным днем дети быстро уснули, даже не притронувшись к ужину. «Куникида угостил нас отядзуке, мы не голодные»       – Ты ничего не хочешь мне сказать, смертник несчастный? – скрестив руки на груди, недовольно интересуется Чуя, когда они с Дазаем остаются на кухне одни.       – Разве что о своей внеземной любви к тебе, – театрально вкидывает руки Осаму, с озорством поглядывая на нахмуренную девушку.       – Я не о том, придурок, – усталый вздох. – Зачем ты утащил их сегодня с собой?       – Ты ведь и сама прекрасно знаешь ответ, мне ни к чему озвучивать его…       Вернувшись в квартиру Катая после инцидента с любовным письмом в парке, детективам всё же удалось получить необходимую информацию от Таямы. Затворник-хакер, взломав серверы министерства при помощи своей способности, смог узнать, что данный герб принадлежит несуществующей ныне преступной группировки Феникс, разрушенной руками Портовой мафии, непосредственно самими Дазаем и Накахарой, а лидер Фениксов – Роберт Говард отправлен в строго-охраняемую тюрьму, которая впоследствии подверглась кровопролитному бунту. Во время этого самого бунта Говард и был убит, вмешавшимся в разборки тюремщиков и заключенных дуэтом Двойного чёрного.       «Может, кто-то из «Фениксов» всё-таки выжил?» – выдвинул предположение Ацуши. Однако, вернувшись с полученной информацией в офис, Ранпо несколько подкорректировал теорию Накаджимы.       «Выжил не просто кто-то, а сам Говард, – без сомнений заявил Эдогава. – Он единственный, кто имеет самые веские причины для мести, которую готовит для вас с Накахарой»       – Ты ведь самолично убил того типа, – недоверчиво косится в сторону Дазая Чуя, после того, как детектив поведал ей итоги дня. – Уверен, что ваш хвалённый Ранпо не ошибается?       – Ранпо ещё ни разу не ошибся.       Чуя неопределённо пожимает плечами и уходит в комнату, надеясь, что Дазай не последует за ней, но…       Осаму снова пытается забраться к бывшей напарнице в постель, настойчиво удерживаясь за край кровати, когда девушка спихивает его на пол, толкая в живот ногами.       – Кому сказали, проваливай! – кряхтит Накахара, прикладывая чуть больше сил, наконец, одерживая победу. Дазай с характерным шумом приземляется боком на пол, сдавленно ойкнув, и Чуя готова ликовать, празднуя свою маленькую победу, но её улыбка быстро угасает.       – Ладно, – согласно тянет Дазай через чур довольным тоном. – Уговорила. Коврик, так коврик.       Он демонстративно стаскивает с кровати Чуи подушку и плед и укладывается возле кровати на маленьком ворсистом коврике. Когда Накахара напоминает, что речь шла о «входном коврике, что возле двери в прихожей», парень только отмахивается рукой, мол, мне и здесь не плохо. Ещё немного возится, принимая более-менее удобную позу, согнувшись пополам, и «засыпает», отвернувшись от девушки в другую сторону. Чуя ворчит минут десять, а после успокаивается, понимая, что её всё равно не слушают. Хрен с ним, пусть спит тут, главное, что не в её постели. Девушка ложится в кровать, накрывается оставшимся одеялом и отворачивается на другой бок, чтобы не видеть и не слышать раздражающего объекта.       Когда, через пару часов, Дазай слышит мерное дыхание спящей девушки, он тихонечко переползает на кровать, пробираясь под одеяло к Чуе, и крепко обнимает девушку, прижимаясь к ней. И он будет повторять это столько раз, сколько потребуется.

«Я заставлю тебя вновь почувствовать необходимость во мне…»