Держа её руку

      Глухое эхо каблуков отчётливо раздавалось по просторным коридорам главного здания Портовой мафии. Настроение Накахары было ни к чёрту, и дело вовсе не в слишком раннем и вынужденном подъёме, а в слишком наглом и безмозглом суицидальном придурке, что в очередной раз умудрился забраться в чужую постель. Но это ещё пол беды. Чуя, на самом деле, ожидала подобного, когда вчера вечером Дазай слишком быстро согласился променять тёплое и мягкое место на обещанный коврик.       Мафиози раздражённо потёрла зудящее плечо, на котором, под одеждой, красовался ярко-фиолетовый засос. Осаму, сволочь, пока Чуя отвечала на звонок Мори, воспользовался замешательством девушки, оплетая её со спины рукой и, чуть отодвинув ворот футболки, открывая плечо, несдержанно припал губами к манящей коже, прикусывая. Хорошо, что мозгов хватило не проделывать подобное на шее, а то ведь мог додуматься. А так, никто даже не увидит. Зато вот разбитая в кровь скула Неполноценного очень даже бросается в глаза. Поделом ему. Заслужил.       Столь ранний звонок от босса оповестил исполнительницу о срочном совещании, которое должно было начаться в ближайшие два часа и не терпело каких-либо опозданий. Совещании, назначенном по причине последних событий, произошедших несколько дней назад в парке Йокогамы и напрямую касающегося детей Чуи, что не могло оставить её равнодушной.       Чуя слишком резво подорвалась с кровати, пробегая мимо валяющегося на полу Дазая, плаксиво потирающего побитое лицо, скрываясь со сменной одеждой в ванной, предупредив, что, «если только попробуешь что-нибудь выкинуть – убью».       Следующие пол часа, когда мафиози была полностью собрана, прошли за спорами бывших напарников о том, с кем должны сегодня остаться дети.       – Не думаю, что Эйми и Тэтсу захочется присутствовать на ваших скучных заседаниях, – преградив девушке путь из гостиной, подметил детектив, нахмурившись. – К тому же, им там явно не место, информация не для их ушей. А оставлять их одних, пока вы заняты, пусть и в стенах организации – может быть рискованно. Поэтому, – самодовольный оскал, он уже уверен в своей маленькой победе в этом споре, – самое выгодное, что ты можешь выбрать, это оставить Эйми и Тэтсу здесь, со мной. Тем более вчера, кажется, я уже доказал, что могу прекрасно о них позаботиться.       – Ага, – Чуя недоверчиво покосилась в сторону Дазая, скрестив руки на груди, – а ещё вчера ты был не один. И среди вас находился, как минимум, один адекватный взрослый человек.       – О, об этом можешь даже не переживать. Пока ты была в ванной, я успел набрать Ацуши и предупредить, что весь сегодняшний день он проработает со мной в роли няньки.       От столь неожиданной новости глаз Чуи нервно дёрнулся.       – Ты пригласил в мой дом мальчишку-тигра?       – Естественно, – довольный кивок. – Ты же знаешь, или хотя бы слышала от других, что Ацуши – добрый и невинный пай-мальчик, который сделает всё, что от него зависит, лишь бы защитить окружающих. Да и силёнок у него хоть отбавляй. Согласись, великолепная охрана.       – Этот добрый и невинный, как ты выразился, пай-мальчик отправил Акутагаву на больничную койку в реанимацию.       – Ну-ну, – детектив недовольно покачал головой, погрозив Чуе пальчиком, не соглашаясь с высказыванием, – не нужно гнать на бедного Ацуши. Для начала вспомни, что Акутагава первый попытался его убить.       И всё же, спустя ещё несколько минут споров и препираний, Чуя всё-таки согласилась с Осаму и, оставив его и двойняшек одних, поспешила на работу.       – Итак, теперь, я смотрю, все на месте, – Мори обвёл собравшихся подчинённых заинтересованным взглядом, чуть задержавшись сначала на Чуе, а затем на опоздавшем Тачихаре. Парень, тихонько прикрыв за собой тяжелую дубовую дверь, поклонился боссу, бросив тихое «простите за опоздание», и поспешно прошёл к столу Огая, протягивая ему папку с документами.       – Накахара попросила меня достать информацию об этом человеке, – пояснил один из лейтенантов Чёрных ящеров. Он сделал пару шагов назад, останавливаясь напротив Гин и Хироцу. Коё, сидевшая напротив стола Мори в широком мягком кресле, заинтересованно следила за тем, как Огай внимательно разглядывает содержимое документов, бегло прочитывая написанное.       – Оперативно сработано, – одобрительно ухмыльнулась Чуя, кивнув Мичизу. Она отправила ему сообщение вчера поздним вечером, и была несколько удивлена, что парень смог так быстро раздобыть необходимые сведения, которые успел отправить ей в электронном виде на почту около часа назад. Мафиози, ознакомившись с информацией лично, переслала копии и Дазаю – сейчас сокрытие информации по данному делу между двумя организациями может только принести вред, а не пользу. Нет смысла утаивать что-то друг от друга.       По правую руку от Накахары стояли Акутагава и Хигучи. Последняя всё время переводила взгляд то на Гин, видя её теперь с совершенно другой стороны после вчерашнего; то на Чую, которая сегодня пришла без двойняшек. Учитывая, что все, кому было доверено находиться рядом с детьми сейчас в этом помещении, не трудно догадаться, что ребятня снова осталась с отцом. «Она настолько сильно доверяет этому предателю?..»       – Роберт Говард? – озадаченно протянул Мори, подняв взгляд на Накахару. – Помню такого. Но, разве вы с Дазаем не устранили его несколько лет назад?       Озаки аккуратно вытянула из общей стопки документов лист с фотографией.       – Это, случаем, не тот человек, который поднял бунт в главной тюрьме, что была закреплена за министерством по делам борьбы с эсперами?       – Он самый, – подтвердила Чуя, закусив губу. Если этот мужчина и правду выжил, то выходит, что они с Дазаем провалили одно из самых важных заданий, что когда-то было на их счету. Ужасно осознавать это спустя столь долгое время. – До сих пор предполагалось, что он мёртв. Да и сейчас я больше придерживаюсь этой точки зрения, потому что выжить после тех ран, что оставил ему Скумбрия невозможно. Плюс, мы провели тотальную зачистку и сожгли всё, что могло остаться. Вот только умник из Детективного Агентства утверждает, что за нынешним положением дел стоит именно Говард, – раздражённо закончила исполнительница, недовольно фыркнув и скрестив руки на груди.       – Ты о Ранпо? – уточнил Мори, на что получил утвердительный кивок головой. – Если так сказал он, то сомневаться не стоит.       – Почему вы доверяете сомнительным предположением наших недавних врагов? – необдуманно проговорила Хигучи, поздно сообразив, что правильнее было бы смолчать. Но поздно. Внимание красных глаз босса теперь направленно на неё. Интересно, она единственная из здесь собравшихся, кто не может спокойно переносить на себе этот вселяющий страх взгляд.       – Насколько мне известно, изначально Вооруженное Детективное Агентство было создано по инициативе Фукудзавы Юкичи только из-за одного одарённого подростка, который обладал удивительной наблюдательностью и интеллектом. Не единожды и мне выпадала «удача» пересечься с Эдогавой Ранпо, чтобы воочию убедиться в его способностях, что поставили под удар некоторые из моих планов.       «Как, например, потеря одного талантливого врача, которого я так старательно пытался взрастить в своих рядах» – мысленно добавил Огай, краем глаза посмотрев на Озаки. Она прекрасно поняла, о чём сейчас подумал Мори.       Хигучи виновато опустила голову, коря себя за несдержанность и сомнение по отношению к боссу. «Как неосмотрительно было с моей стороны говорить такое…» Ичие облегчённо выдохнула, когда Мори вновь обратился к Чуе.       – Напомни, что за сила была у этого эспера?       – Огненное око. Способность создания и контроля огня.       – Вероятнее всего его спасла от огня собственная способность, – предположил Хироцу.       – Она была аннулирована силой Дазая, – возразила Чуя. – А сам Говард был уже не в состоянии даже пошевелиться.       – Тогда остаётся вариант, что ему кто-то помог. Кто-то, кого вы пропустили ранее при ликвидации заключенных, – Коё вернула фотографию, и теперь принялась за изучение списка заключенных, что отбывали срок на момент бунта в тюрьме. – Так, посмотрим, что тут у нас..       – Никого, со способностью, близкой к иллюзиям, в списке нет, – поспешно отрапортовал Тачихара. – Накахара предупредила меня проверить и эту информацию, – пояснил парень, поймав на себе вопросительные взгляды Огая и Озаки. Старшая исполнительница тепло улыбнулась. Их люди прекрасно знают свою работу, чего и следовало ожидать.       – Ещё что-нибудь узнали? – криво усмехнулся босс, склонив голову вбок, подперев её рукой.       – Осмотрев ещё раз место, где был замечен преследователь, мы нашли нож, – начал Акутагава, пока Гин прошла к столу Мори, передав тому найденное оружие. Чуя предусмотрительно успела вернуть нож Гин перед собранием, который та, в свою очередь, вчерашним днём одалживала Дазаю. – Судя по всему, клинок сделан теми же людьми, что поставляют оружие и нам. Сегодня мы планируем наведаться к ним, для проверки информации, и разузнать с кем ещё, кроме нас, у них заключён контракт.       – Что ж, похвально, – довольным тоном проговорил Мори. Он ещё раз внимательно пролистал все найденные документы, помечая что-то на отдельном листе. – Гин и Тачихара, вы двое как раз и займётесь проверкой наших поставщиков, – закончив что-то писать, мужчина протянул Гин листок с заданием, с прикреплённой к нему дополнительной информацией, – здесь всё, что сможет вам помочь. Отправляйтесь как можно скорее.       Акутагава-младшая, не заставляя себя ждать, подошла к столу босса, забрав поручение и вернулась на своё место.       – Тебя, Коё, – Огай перевёл взгляд на женщину в кимоно, что сидела напротив него по правую руку, – я попрошу вместе с Хироцу изучить список бывших заключенных и подробно разузнать о каждом из них. Желательно, по возможности, найти подтверждение гибели каждого и отсортировать список, отдельно выделив тех, чья смерть вызовет хоть какое-то сомнение. Я больше, чем уверен, что среди них обязательно окажется тот, кто вытащил Говарда в тот день из огня.       – Как скажете, – покорно склонил голову старец.       – Хигучи, пока для тебя не найдется работы, тоже присоединяешься к Хироцу и Коё. Что касается вас двоих, – Чуя и Рюноскэ ждут, но уже догадываются о возможном поручении. – Ваша задача проверить заброшенную ныне тюрьму, где всё и произошло. Сразу после жду вас у себя с отчётом. Собственно, на этом наше собрание заканчивается. Можете быть свободны. Однако, Чуя, – когда повелительница гравитации хотела уже поспешить по заданным делам, голос Огая пригвоздил её к месту, заставив резко остановиться, – тебя я попрошу задержаться на пару слов.       Гин бросает в спину подруги обеспокоенный взгляд, но тут же отворачивается, подгоняемая двигаться быстрее позади идущим Мичизу. Сдерживает порыв вонзить ему клинок в глотку прям на глазах у босса, и спокойно выходит из кабинета, здраво рассудив, что может дождаться Чую и в коридоре.       Когда за Хироцу закрывается дверь, а в кабинете остаются только Мори, Чуя и Коё, которой тоже было разрешено услышать предстоящий разговор, Огай отодвинул от себя документы на край стола и, подперев подбородок скрещенными в замок пальцами рук, внимательно посмотрел на юную исполнительницу, хитро прищурившись.       – Я так понимаю, можно не спрашивать, с кем сегодня остались Тэтсуя и Эйми? Они с Дазаем, я прав?       Чуя молча кивает. Она знала: Мори уже должен быть в курсе того, что Дазаю стало известно о детях. И, направляясь сюда, была готова к подобному разговору.       – И… что ты намерена делать теперь?       – Всё то же, что и раньше, – непринуждённо пожала плечами исполнительница, нахмурившись. – Вы ведь намекаете на его предательство, я права?       – Верно. А зная Дазая, могу предположить, что-       – Господин Мори, – Чуя недовольно нахмурилась, – вам прекрасно известна моя преданность как вам, так и Портовой мафии в целом. Неужели вы подумали, что я, подобно грёбанному суициднику, смогу предать вас и покинуть организацию только потому, что этот придурок всё узнал?       – Тогда, может, попробуешь его уговорить вернуться к нам? – взгляд красных глаз прожигает насквозь, и любой другой человек давно бы уже предпочел исчезнуть из поля его зрения, но Чуя стойко терпит. Привыкла. Да и хладнокровный взгляд Дазая для неё куда более впечатляющ. Это она уже давно заметила за собой.       – Боюсь, – самодовольно скалится мафиози, не опуская уверенного взгляда. – Что это бесполезно. Если Дазай решил, что ему не место здесь, переубедить его невозможно, и вам это известно ничуть ни хуже, чем мне.       – И не поспоришь, – одновременно усмехаются Мори и Коё.       – Пока между нами всеми действует перемирие, я не буду сильно доставать тебя расспросами, касательно Дазая, но, – многозначительная пауза. И Накахаре она не нравится. – Стоит нам снова стать врагами с Детективным агентством, могут возникнуть некоторые проблемы. Ты же понимаешь?       – На данный момент главная моя проблема – это враги, преследующие моих детей. Проблему с Дазаем предлагаю нам с вами отложить до того времени, пока мы не разберёмся с этой.       – Согласен.       – Я… Могу идти?       Получив разрешение от босса покинуть кабинет, Чуя спешно выходит.       – Значит, Дазай не рассказал ей… Удивлён.       Коё, повернувшись к Огаю, озадаченно смотрит на него. О чём он? Мори откидывается на мягкую спинку своего кресла, оперевшись локтями рук на подлокотники, продолжая гипнотизировать дверь.       – О том, – поясняет мужчина, гадко улыбаясь, – что Сакуноске Ода погиб во время миссии полностью по моей инициативе. Я с самого начала знал, каков будет исход задания, когда давал его. Не ожидал, конечно, что это сподвигнет Дазая покинуть мафию. В этом, признаю, мой план дал осечку. Но… благодаря двойняшкам Накахары, Двойной чёрный еще долго не выйдет из игры…       Накахара, облокотившись спиной на стену, устало выдыхает, на секунду прикрыв глаза тыльной стороной ладони. В памяти всплывает вчерашний разговор с Йосано, и исполнительница в который раз понимает, что впереди ей ещё предстоит столкнуться с немалой трудностью, если она хочет уберечь детей от чужого влияния.       «…не доверяй Мори. Он не тот человек, кто будет всегда ценить слепую преданность от кого-либо. Рано или поздно, он использует силу детей в своих целях, не заботясь об их чувствах. Важна лишь выгода, а не человеческая душа. Так он когда-то сказал мне, желая подчинить своей прихоти ради создания бессмертной армии…»       Что ж, стоит признать, что доля правды в словах Акико есть. А если посмотреть реальности в глаза, то всё, сказанное ей, было суровой истиной их тёмного мира.       Мафиози резко встряхивает головой, прогоняя навязчивые мысли, от которых стоит избавиться. Не время думать об этом, сейчас главное другое. Да и Мори не должен как-либо усомниться в её верности организации. Хотя бы пока сама Накахара продолжает действительно верить этому месту.       – Чуя? – на плечо опускается чужая ладонь, и исполнительница поднимает взгляд, сталкиваясь с обеспокоенными тёмными глазами Гин. – Всё в порядке?       И только сейчас мафиози замечает, что всё это время её ждали. Помимо Гин, в стороне, прислонившись спиной к противоположной стене и скрестив руки на груди, терпеливо стоит Рюноскэ, внимательно наблюдая из-под полуопущенных век за рыжеволосой девушкой. Эти двое одни из немногих, кому Чуя полностью доверяет.       – В полном, – выдавливая из себя слабую улыбку, коротко бросает исполнительница. – У нас много работы, нужно поскорее со всем спра-       Зазвонивший в кармане телефон заставил мафиози прерваться на полуслове. Достав гаджет, девушка с удивлением посмотрела на экран: входящий от «Скумбрия».       – Чего тебе? – рявкнула Чуя в трубку, быстро приняв звонок. – Если с детьми чт-       – Успокойся, с ними всё под контролем, – на том конце провода раздался беззаботный смех, – уверяю, Ацуши об этом прекрасно позаботиться.       – Только не говори, что ты оставил их с Ацуши одних?       – Именно это я и сделал, – согласно протянули в ответ, – ни одних же мне их оставлять.       – Ты в конец охуел? – руки мафиози опасно задрожали, сильнее стискивая телефон, норовя раздавить его. – Ты-       – Я знаю, что за задание тебе поручил Мори, – голос на том конце провода стал серьёзнее.       – Откуда? – опешила девушка, забыв, о чём изначально шла речь.       – Не важно, считай, что интуиция… Я отправляюсь с тобой, поэтому и оставил Тэтсу и Эйми на Ацуши. Как я уже говорил ранее, не стоит переживать, ему можно доверять. Или ты бы предпочла, чтобы они поехали вместе с нами?       – Ты безнадежен…       – Я знаю, – самодовольно протянул детектив, – но именно поэтому ты мне и доверяешь, малышка Чу. Жду тебя возле нашего бара в машине, – и отключился.       – Я правильно понял? – недовольно нахмурился Акутагава, подходя ближе к Чуе. – С детьми сейчас находиться тигр?       – Да.       – Какого черта ты позволила это допустить?! Тигр, он же… Да он… Он…       – Как бы тебе и мне это не нравилось, стоит признать, что в данной ситуации на этого парня действительно можно положиться. Тем более скумбрия ему доверяет, а это не мало важно.       – Я не доверяю! – резко развернувшись, Акутагава направился в сторону лестницы. – Я к детям, проследить за ними и тигром. Думаю, раз Дазай собрался с тобой, моё присутствие не обязательно.       – Это уже мания, – с тихим смешком подметила Гин.       – Определённо, – согласно кивнула Чуя. Но от осознания того, что к детям отправился и Акутагава стало в разы спокойнее. Возможно, этот момент тоже входил в планы Дазая. ***       Дазай поспешно убирает маленький наушник в карман пальто, заметив приближающуюся к машине Накахару. Ей пока не нужно знать, что за прошедшую ночь детектив успел в очередной раз поколдовать над её телефоном и установить в нём прослушивающее устройство, которое и позволило Осаму выяснить текущие планы мафии. Он не сомневается, что Чуя поведает ему обо всём, что узнает сама касательно дела, но… Так же он уверен, что Чуя не станет говорить ему о том, что вероятнее всего ей может наговорить Мори. Об этом Дазай должен узнать своими силами, если хочет полностью обезопасить укротительницу гравитации от преждевременных проблем.       – Где машину спёр на этот раз? – Чуя расслаблено плюхнулась на переднее пассажирское сиденье, прикрывая за собой дверь. – Сначала от моей малышки избавился, теперь другую жертву нашел?       – И вовсе не спёр, – протестующе, – одолжил. У Куникиды.       – Я бы, на его месте, не доверяла тебе машину.       – Так он и не доверял. Я сам, – самодовольный оскал.       Накахара предпочитает больше не комментировать, лишь обречённо закатывает глаза, отворачиваясь от временного напарника, направляя взгляд в боковое окно. Дазай улыбается, непринужденно и неподдельно, изредка бросая взгляды на молчаливую девушку. Её присутствие действует на него успокаивающе. И сама Чуя, так же, как и Осаму, испытывает полное умиротворение, находясь сейчас в компании детектива, пусть и пытается убедить его, и себя, в обратном.       – Знаешь, – спустя почти пол часа, не оборачиваясь, продолжая следить за дорогой, вдруг произносит девушка охрипшим от долгого молчания голосом, – когда-нибудь я заставлю тебя купить мне новую машину, – чуть погодя, добавляет, – и байк.       – Когда-нибудь, – парирует Дазая, передразнивая, – я, возможно, с превеликим удовольствием исполню твою маленькую прихоть. В конечном итоге, в уничтожении и машины, и байка виноват я.       Если машину Осаму взорвал сам назло девушке, из чистого побуждения переключить её внимание и злость на потерю любимого транспорта; то байк нашёл свой конец на одном из заданий. Чуя, оказавшись перед выбором: спасти горе-напарника или байк – выбрала первое, отправляя «двухколёсного коня» во врага с помощью Смутной печали, желая спасти любимую суицидальную голову от скорой расправы. В итоге, врага уничтожили вместе с байком, а Дазай ещё долго потом припоминал Чуе её выбор, с самодовольством отмечая, что его жизнь для неё всё же ценнее, чем «бесполезная железяка».       Машина остановилась напротив ограждения из высокой колючей проволоки, за которой скрывалось кирпичное трёхэтажное здание. Покинув салон, Чуя и Осаму подошли к закрытым наглухо воротам, преградившим им дальнейший путь. Мафиози усмехнулась, активировала Смутную печаль, касаясь рукой тонких переплетённых друг с другом металлических прутьев, искривляя и выворачивая их, открывая для себя проход.       – А ведь кто-то так старался, мастерил за-       – Не тебе по этому поводу комедию ломать, идиот.       Накахара прошла вперёд, Дазай медленно шествовал следом, спрятав руки в карманах. Оглядываясь по сторонам, детектив мысленно подмечал, что за время их последнего визита тут мало что изменилось. Всё те же обшарпанные после бойни внешние стены, кровавые следы и обломки непригодных более оружий: ножей, пистолетов, дубинок и кастетов. Где-то можно было заметить остатки кандалов и прутьев от оконных решеток. Неполноценный в мельчайших подробностях помнит, какое кровавое месиво осталось здесь в ту ночь, когда тюрьма пала. Уже когда они с Чуей прибыли на место, никого из служащих здесь людей не осталось в живых – заключённые расправились со всеми, подвергнув некоторых особо жестких надзирателей самым изощрённым и суровым пыткам перед мучительной смертью. Что уж и говорить, когда главного надзирателя буквально распяли над входом в здание, пригвоздив его конечности раскалёнными металлическими прутьями к красному кирпичу стараниями самого Говарда. И этот маниакальный блеск истинного садистского наслаждения от страдания своей жертвы, что отразился в глазах огненного эспера, Дазай, казалось, запомнил надолго, ведь с таким же наслаждением он ни раз и сам убивал своих врагов, пытая их в подвалах главного офиса Портовой мафии.       От ностальгии своего тёмного прошлого по телу Дазая прошёлся будоражащий холодок. Сердце забилось чаще, дыхание участилось. Парень остановился, пытаясь взять себя в руки, но тело потряхивало от накативших воспоминаний. Адреналин буквально вскипел в крови на какие-то доли секунды, пока детектива не окликнул раздражённо-обеспокоенный голос:       – Чего застыл там, скумбрия? Неужто опять вздумал вскрыться заржавевшим обломком клинка? – дрожь отступила. Дазай, прикрыв глаза, глубоко вздохнул, выравнивая дыхание, с упоением вслушиваясь в родной ворчливый голос. – Учти, – продолжала Чуя, – я не собираюсь потом тащить тебя полудохлого в твоё чёртово агентство, здесь оставлю подыхать, усёк? – детектив молчаливо усмехается, но девушка не слышит и не видит, из-за опущенной вниз темноволосой головы. – Ты меня вообще слушаешь, балда?!       Накахара не выдерживает. Она пинает маленький камешек, что заметила возле своей подошвы, прямым броском попадая прямо по суицидальной макушке, наконец, добиваясь видимой реакции от парня.       – Вот любишь же ты причинять мне боль, крошка Чу, – елейно тянет Осаму, оборачиваясь к девушке с безумной улыбкой на губах. – У тебя столько было возможностей совершить задуманное в прошлом, и чего только тормозила.       – В мои планы никогда не входило устраивать тебе настолько большой подарок, как твоя долгожданная кончина, Дазай, – Накахара горделиво вскидывает голову, уверенно смотря в карие глаза и ухмыляясь, – куда лучше наблюдать, как ты «мучаешься и страдаешь», проживая свою жизнь в этом мире рядом со мной.       – Рядом с тобой, я готов не только мучиться и страдать, но и терпеть так ненавистную мною боль, – детектив принимает «игру в гляделки», возвращая Чуе такую же ухмылку. И девушка, не выдержав более, отводит взгляд, презрительно цокнув.       – Пойдём уже, хватит тормозить.       Внутри главного здания было всё куда запущеннее и страшнее, чем снаружи. Полуразрушенные и обугленные, покрытые толстым слоем чёрной, как смоль, сажи стены вызывали лишь отвращение, приковывая к себе внимание сразу, как только человек оказывался в помещении. На полу до сих пор прослеживались тёмно-бордовые следы въевшийся в бетон крови, которые не скрыл даже полыхающий здесь некогда пожар. Как и снаружи, не редкими были и тут обломки разного происхождения, в том числе и кухонной утвари. Во время бунта в ход шло всё, даже обычная ложка могла послужить неплохим оружием, если правильно подумать над её использованием.       – Если тут кто-то и обитает, то он явно неотёсанная свинья, – брезгливо сморщилась Накахара, стараясь держаться как можно дальше от стен, чтобы лишний раз не прикоснуться к ним.       – Зато такое состояние прекрасно скрывает чье-либо присутствие, являясь хорошим отвлекающим манёвром. Первое правило тех, кто скрывается от кого-либо – используй заброшенные и разрушенные места, не приводя их в порядок, и тогда велика вероятность, что тебя не станут там искать. Так что, – проводит кончиком указательного пальца по стене, стирая с неё сажу и оставляя на неровной поверхности выделяющуюся светлую полосу, и преподносит поближе к лицу, внимательно изучая, – если здесь и есть кто-то, то он далеко не дурак. Даже такому, как я, тошно находиться в этом месте.       – И не поспоришь.       Напарники принимают решение разделиться, чтобы быстрее осмотреть каждый угол злосчастной тюрьмы. Чуя, немедля, отправляется на третий этаж. Дазай берёт на себя первый и подвал. Местом встречи обозначается кабинет управляющего тюрьмой на втором этаже.       Ничего интересного, что могло бы привлечь внимание, детектив так и не нашёл в подвалах. Он прошарил его вдоль и поперёк, прополз на карачках даже там, куда крысы не рискнут сунуться, чуть не убился током, но всё без толку. И уже на ступеньках, возвращаясь на первый этаж, взгляд Неполноценного человека резко упал вниз, когда в свете фонарика блеснуло что-то маленькое и серое. Пуговица. Лицо антиэспера исказила усмешка. Он медленно наклонился, чтобы поднять находку. Ещё раз посвятил на неё фонариком, убеждаясь в своих предположениях. Подобрал пуговицу и убрал её в карман, крепко сжимая в ладони.       Первая зацепка есть.       Первый этаж Осаму осмотрел довольно быстро, ничего так и не обнаружив. И когда он дошёл до обозначенного места встречи, Накахара уже была там, изучая содержимое документации, хранившейся в этом помещении.       – Ну и, – Дазай провел по офисному столу рукой, стирая с него тонкий слой пыли, – как успехи?       – Пусто, – мафиози скинула на пол ничего не значащие для них пожелтевшие листы в потрепанных папках. – Ни на третьем, ни на втором этажах нет ничего, что могло бы нам пригодиться. Лишь тонны пыли, грязи, копоти и крови. Про кучу мусора на каждом шагу я вообще молчу.       – У меня примерно тоже самое.       – Примерно? – девушка продолжает просматривать документ за документом, всё еще надеясь отыскать что-нибудь, но безрезультатно. Об этом ей и спешит сообщить Осаму.       – Можешь не стараться, – ненавязчиво бросает он, подходя к окну и выглядывая наружу, проверяя, нет ли кого подозрительного поблизости. Но нет, никого не видно.       – Почему?       – Они постарались уничтожить или спрятать всё, что могло бы выдать их присутствие и личности. Ты только посмотри, – демонстрирует Чуе свои запачканные в пыли пальцы, – как замечательно и правдоподобно постарались. Явно ожидали нас тут.       – Откуда? – Дазай извлекает вторую руку из кармана, показывая напарнице свою находку. – Пуговица? – одаривая парня непонимающим взглядом, с насмешкой произносит она. – Зачем тебе эта фигня?       – Пуговица, найденная в подвале. И, в отличии от всего остального мусора, валяющегося здесь под ногами с той самой ночи, эта, как ты выразилась, фигня лежит тут сравнительно недавно. Максимум два-три дня. Пояснить почему? – всё ещё ловя на себе скептический взгляд голубых глаз, торопится пояснить Дазай. – На ней нет пыли, – вертит находку в руках, показывая её Чуе со всех сторон, – совсем, не считая той стороны, на которой она лежала на полу.       –Хочешь сказать, кто-то обронил её недавно?       – Так и есть, – одобрительный кивок. – Вторая зацепка для моего предположения, это стол, – указывает взглядом на упомянутый объект. – Слой пыли на столе разительно отличается от слоя пыли на других поверхностях в большинстве помещений. Да и сама пыль, к слову, тоже. Это, скорее, пепел.       – Способность Говарда – огонь, – в очередной раз вспоминает Чуя, – с такой силой создать пепел плёвое дело.       – Именно. Теперь ты понимаешь, к чему я клоню?       – Нас ждали, – раздражение с новой силой накатывает на мафиози и она, сжав кулаки, со злостью пинает старенький шкаф, от чего дверца, и без того державшаяся на одном только болтике, с противным скрипом отрывается и падает на пол. – Как они узнали?       – О, дорогая моя Чуя, – любовно тянет Неполноценный, пропуская мимо ушей недовольное ворчание «ничего не твоя», – в этом и заключается ещё одна загвоздка. О твоём задании знали лишь те, кто находился непосредственно на утреннем совещании в кабинете Мори, верно? – Накахара кивает. – И о том, что было сказано в пределах его кабинета, никто больше знать не может, так?       – Но ты то узнал. И каким таким чудесным образом, хотелось бы мне знать.       – Интуиция, – непринужденно разводит руки в стороны, пожимая плечами. – Я слишком хорошо знаю Мори, вот и всего.       – Знаю, что пиздишь, не могу понять лишь, в чём и где, – оправдание Дазая кажется до неприличия верным. Как никак, в своё время он был учеником Мори и его правой рукой. Чуя, например, тоже знает о многих привычках сестрицы Коё. Это приходит с наблюдением за своим наставником.       – Потому что я говорю чистую правду, – опускает руку с пуговицей в карман, скрещивая пальцы, – клянусь жизнью.       – Нашёл, что на кон ставить… Но, сейчас вопрос в другом. Как узнали они? Предполагаешь, что?..       – …В рядах мафии есть крыса, – заканчивает мысль Осаму.       – Кто? – голубые глаза наполняются праведным гневом.       – Это нам и предстоит выяснить… ***       – Уже уходят, – Александр внимательно следит через бинокль за приближающимися к машине людьми, о чём-то бурно разговаривающими и спорящими друг с другом. В какой-то момент рыжеволосая девушка не выдерживает и отвешивает высокому шатену пинок под зад, на что парень лишь сильнее смеётся, явно наслаждаясь нахмуренным личиком мафиози.       Трое людей притаились на склоне покатой горы, спрятавшись от нежеланных гостей, о которых их успел предупредить тайных информатор. Хватило каких-то двадцати семи минут, чтобы собрать всё необходимое и привести место в подобающий заброшенный вид, дабы искоренить какие-либо подозрения с их личного убежища и жилья. Говард не сомневался, его план не имел изъянов и всё прошло именно так, как он и предполагал.       – Выпусти меня, пока они не слиняли! Я обязан расправится с этой стервой! – Тармашев злобно бьёт кулаком о прозрачную стенку клетки, созданной способностью Александра. Клетки настолько прочной, что даже сильнейший взрыв не в состоянии сломить её преграду. – Дюма, сволочь, – угрожающе рычит эспер, прожигая напарника взглядом. Пальцы и ладони Сергея покрываются тонкой корочкой льда, изо-рта и носа выдыхается морозный пар, и мужчина грозится вот-вот заморозить всё вокруг к чёртовой матери, да только способность черноволосого не пропускает чужую силу за пределы своей клетки.       – Успокойся, ещё не время. Только планы наши порушишь своей вспыльчивостью и нетерпеливостью, – грозный тон босса невольно успокаивает разбушевавшегося подчиненного. Сергей недовольно бухтит, резко усаживаясь на полу в позе лотоса, скрещивает руки на груди и ждёт.       Дюма не торопится выпускать его на свободу. Он наблюдает, как Дазай, театрально склонившись в реверансе перед мафиози, открывает перед ней переднюю дверцу машины; как Накахара, что-то сказав своему напарнику, треплет его каштановые волосы, а затем хватает пальцами за нос, отворачивая от себя, и отпускает, садясь на пассажирское сиденье. Дазай смеётся, что-то отвечает и трёт нос, а после закрывает дверцу и, быстро обогнув автомобиль, забирается следом в салон. Машина не двигается с места ещё минут четырнадцать, Дюма специально отсчитывал мысленно время, а затем резко трогается. И, что не ускальзывает от удивленного взгляда эспера, через лобовое стекло машины отлично прослеживается, что за рулём уже сидит Накахара, а не Дазай.       «Чем эти двое занимались в машине?..»       – Уехали, – спустя пару минут, оповещает Александр и отменяет свою способность.       – Отлично, – ухмыльнулся Говард, – подождем еще минут тридцать и будем возвращаться. ***       Когда ранним утром Ацуши соглашался на «просьбу» Дазая поработать весь день нянькой для неугомонных двойняшек, он никак не ожидал, что эту самую роль няньки ему придётся делить с угрюмым и злым на весь белый свет, не иначе, Акутагавой.       С самого начала ничего не предвещало беды. Когда Накаджима только пришёл в обитель исполнительницы мафии, его встретили радостные детские крики, и в следующий миг на поясе парня повисли два маленьких ангелочка, крепко цепляясь за белую рубашку и чёрные штаны – кто до куда смог допрыгнуть. Дазай ушёл почти сразу после появления Ацуши, оставив для ученика пару наставлений о том, во сколько необходимо накормить детей, и другой подобной мелочи. И всё шло как нельзя лучше: троица уместилась на полу в гостиной за просмотром очередного фантастического фильма, стараясь закончить начатый несколько дней назад замок, подаренный Рюноскэ.       Всю идиллию нарушила трель дверного звонка, раздавшаяся примерно через часа два после ухода Дазая. Ацуши вздрогнул, переглянулся с такими же удивлёнными детскими взглядами и медленно поднялся с пола на ноги. Вторая трель заставила тигра подпрыгнуть на месте, вызывая лёгкий смех детей.       «Так, спокойно, Ацуши, ничего страшного. Просто нужно посмотреть в глазок и узнать, кто пришел. Может, Кёка?»       Буквально на цыпочках подкравшись к двери, Накаджима притаился, услышав ещё два протяжных, явно нетерпеливых гудка, сопроводившихся грозным ворчанием по ту сторону порога. «Этот голос!» Заглянув в глазок, детектив замер, не зная, как вести себя дальше.       – Открывай давай, тигр, я знаю, что ты там шифруешься! – недовольно проворчали по ту сторону двери. – Плохой из тебя детектив, дышишь слишком громко, аж раздражает! – тишина, и громкий стук в дверь. – Открывай, кому говорят! У тигров отличный слух, так что не смей делать вид, что не слышишь меня!       – Братишка Рю? – из угла коридора показалась мордашка Тэтсу, предчувствующего что-то интересное.       – Тэтсу, открой пожалуйста дверь, - на удивление спокойно и, в какой-то степени, заботливо попросил Акутагава, обращаясь к ребёнку, - а то этот… тигр… не в состоянии, похоже.       Оказавшись в квартире, Рюноскэ смерил Ацуши презрительным взглядом и, бросив что-то нечленораздельное, но явно оскорбительное, в сторону тигра, прошел в гостиную, откуда навстречу мафиози уже радостно бежала Эйми, вытягивая ручки и бросаясь в объятия «братишки Рю».       Так и началось их «весёлое» времяпрепровождение…       – Я победил! – Акутагава раскрывает перед Накаджимой свои карты и усмехается. Шесть старших козырей, которые не в состоянии побить другая карта.       – Нет я! – Ацуши не намерен уступать. – Ты мухлевал!       – Нарываешься, тигр?       Это была их пятьдесят первая партия в «дурака». Предыдущая партия сравняла их счёт, и текущая должна была подвести окончательную черту и показать, кто в итоге окажется победителем, а кто… дураком. Но, что-то пошло не по плану…       – Ничего не нарываюсь, – нервно теребя край длинного пояса, возмущенно проговорил Ацуши. – Просто я привык к честной игре, и того же желаю от тебя.       Тэтсу, позади крепко держится за плечи тигра. Он с самой первой игры болел именно за него и радовался каждой новой победе Ацуши и сейчас мальчик был крайне расстроен. «Нужно выручать братишку-тигра!»       – Братишка Рю, играть нужно честно! – упрямо твердит паренек, хмуря брови.       – Он всё честно играл! – приходит на подмогу Акутагаве Эйми. Девочка на протяжении всех игр сидела на шее Рюноскэ, переживая за него и всячески поддерживая и подбадривая, когда партия оканчивалась не в пользу носителя Расёмона.       – Нечестно! – не сдаётся Тэтсуя. – Смотрите, – указывает пальчиком под полы чёрного плаща мафиози, который тот не стал снимать, чтобы не ослаблять свою способность, – у него там карта припрятана! Нечестно!       – В смысле карта припрятана? – встрепенулся Ацуши, подскакивая на ноги. От возмущения детектив позабыл все прошлые их стычки, что заканчивались серьёзными травмами для кого-либо из них двоих. Теперь он сам готов был начать бой дабы восстановить справедливость в карточной игре. – Где? – тянется к Акутагаве, хватаясь цепкими пальцами за чужое пальто. – А ну покажи!       – Совсем страх растерял, тигр? В дурака проиграл, так теперь решил поддерживать образ? – крепко перехватывает чужие запястья, пытаясь отстранить от себя, но хватка детектива сильна.       – Нет там карты! – Эйми скатывается с плеч Рюноскэ. Хмурится и идёт к брату, с недовольным видом щипая того за щеку, приговаривая. – Не хорошо врать, Тэтсу!       – Я не вру! – морщится, терпит неприятную боль и хватает в ответ сестру за хвостик, дёргая вниз. – Это вы нечестно играете.       – Не умеешь проигрывать, тигр, так и не начиная играть, – мафиози борется, опрокидывает детектива на спину и нависает сверху, придавив светловолосого парня к полу. Не будь рядом детей, обязательно бы пригвоздил этого недомерка своей способностью, но пугать двойняшек и пачкать кровью квартиру Чуи не хочется – чревато последствиями.       – Кто из нас не умеет проигрывать, так это ты, – пальцы сплетены друг с другом, надавливая на чужие ладони со всей силой, желая доказать своё превосходство. И дело уже не в карточной игре, дело в личном противостоянии, что идёт между двумя этими эсперами с их самой первой встречи. Ни Ацуши, ни Акутагава не намерены так просто сдаваться. Один потому, что не может проиграть ради отстаивания своей точки зрения; другой – чтобы доказать Дазаю, что он намного способнее какого-то тигра.       Тигр подрывается вперёд, трансформируя свои ноги в тигриные лапы, и меняется местами с Рюноскэ. Теперь спина Акутагавы придавлена к полу, а Накаджима восседает на его бёдрах, продолжая крепко держаться за чужие ладони.       Где-то в стороне во всю катаются по полу Эйми и Тэтсу, борясь друг с другом, защищая и отстаивая мнение своего «братишки». «Рю победил», твердит малышка, удерживая брата за щеку и пихая ступней в его живот, лежа на боку. «Нет, тигр!» – вторил сестре мальчик, цепко держась за волосы и плечо Эйми.       – Я не позволю тебе смотреть на меня свысока, – черные путы Расёмона оплетают худощавое тело Накаджимы, сковывая его движения, чем и пользуется Рюноскэ, вновь меняясь местами с Ацуши. Тигр не сдается. Он сопротивляется, помогая себе уже отросшим хвостом. Два эспера катятся по комнате в одном направлении, переворачивая друг друга на спины в равных условиях, никак не определяя победителя, что только больше приводит в бешенство портового пса.       – Да я те-       Акутагава не рассчитывает силы и, поддавшись на Накаджиму, вместе с ним впечатывается в стеклянный сервант, что стоял возле стены в гостиной. Гневное послание резко обрывается, и глаза Рюноскэ расширяются в немом ужасе, когда рядом с головой прижатого им к полу тигра падает первая бутылка дорогого красного вина Чуи из особо оберегаемой коллекции и разбивается в дребезги.       – Мамочки, – приглушенно слышится откуда-то из другого конца комнаты. Дети замирают в одной позе, Эйми сидит на брате, оттягивая ему губу, в то время как Тэтсу, так и не выпустил из рук её волосы, и со страхом в глазах наблюдают, на пол с треском битого стекла осыпаются осколки от серванта и мамины бутылки, к которым было настрого запрещено даже приближаться, не то что трогать.       Вторая… третья… четвертая…       Бутылки одна за другой падали на пол. Осколки беспощадно разлетались по всей комнате, окрашивая после себя пол, стены и мебель в ярко-красный цвет. По всей комнате слишком быстро распространился приторно-сладкий запах виноградных букетов, смешиваясь, оседая тошнотворным привкусом где-то в горле от вдыхаемых паров напитка.       С каждой новой разбитой бутылкой сердце Акутагавы бешено стучало, норовя пробить грудную клетку. Даже Ацуши испуганно замер под темноволосым парнем, чувствуя, как белая рубашка неприятно липнет к спине, пропитавшись ароматной жидкостью.

«Нам конец»

      Парни синхронно переглянулись, стоило им услышать звук открываемой двери. Дазай и Накахара вернулись с задания. Старшие о чём-то увлеченно переговаривались, кажется, как успел уловить Ацуши, Чуя силой настояла на том, что вести машину на обратном пути, и Осаму теперь в шутливой форме припоминал девушке, как она нечестно побила его, завладев рулём и вытолкнув детектива на пассажирское сиденье.       Дазай первый проходит в гостиную в поисках детей и учеников, где и застаёт красочную картину.       – Ну и продуктивно же вы время проводите, как я посмотрю, – присвистнул детектив, сталкиваясь с четырьмя парами испуганных глаз. Что ж, нужно готовится. Грядёт буря. Даже не так – это будет что-то похлеще обычного ветерка…       – Знаешь Чуя, – нервно смеётся Осаму, – тебе лучше не видеть этого.       – Ты о ч-       Девушка резко замирает в дверном проёме. Большая часть гостиной усыпана осколками битого стекла и пролитым красным вином. В эпицентре всего этого хаоса лежат главные виновники сего творения: Накаджима и восседающий на нём Акутагава, потерянным взглядом смотря на Накахару в ожидании суровой и жестокой расправы. Дети находятся в противоположной от бывшего серванта части комнаты, целые и невредимые, но до ужаса напуганные. Чуя отчасти успокаивается – главное, что с детьми всё в порядке, а остальное… Исполнительница переводит злобный взгляд на Ацуши и Рюноскэ, и от её голоса парни одновременно вздрагивают:       – Ну и? Как расплачиваться будем?       Накахара грозно восседает на диване, закинув ногу на ногу и скрестив руки на груди. Она хмурится, недовольно перебирает тонкими пальцами по своей руке, и выжидательно смотрит на сидящих напротив неё провинившихся личностей. Акутагава, Ацуши, Тэтсуя и Эйми сидят на полу, поджав под себя ноги и виновато склонив головы. Они уже на протяжении часа выслушивают нотацию от Чуи, и тон её голоса пугает до дрожи, отбивая всякое желание спорить с этой поистине страшной девушкой. И Накаджима в очередной раз убеждается, что не зря побаивается этого человека с их самой первой встречи. Побаивается и, кажется, уважает.       Чуя не прерывается ни на минуту, если только для того, чтобы бросить в сторону Дазая «И как ты только додумался оставить детей одних с этими идиотами?» Осаму, беззаботно восседающий в широком кресле, только улыбается, считая верным решением оставить без комментария, что «Вообще-то, Чуя, раньше с Акутагавой ты тоже оставляла детей одних».       Когда нравоучения подходят к концу, Чуя просит Осаму отвести двойняшек на кухню. А перед тем, как уйти из гостиной самой, смотрит прямиков в глаза учеников Дазая, вынося свой приговор:       – Вам даётся час, чтобы убрать за собой весь этот кавардак, и, – парни снова вздрагивают. Ноги от долго сидения в одной позе затекли, неприятно покалывая, но вставать они не спешат. Послушно слушают. – Рю, ты отвечаешь за то, чтобы восстановить мою угробленную коллекцию превосходного вина, которую я собирала на протяжении трёх лет. Срок – неделя. В противном случае, – девушка провела указательным пальцем вдоль горла, самодовольно скалясь. – Время пошло, – и вышла, оставив, наконец, парней одних.       – Я убью тебя, тигр…